РОССИЙСКО-ТУРЕЦКИЙ «ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ РАЗВОРОТ»: ЕВРОПА И США ДЕЛАЮТ ОТВЕТНЫЙ ХОД


Российско-турецкий «энергетический разворот»

Состоявшийся в декабре визит Президента России в Турцию был отмечен серьёзным разворотом в энергетической политике России. Последовательная и целенаправленная политика европейских структур по блокированию строительства газопровода «Южный поток» достигла своей цели. В ходе совместной пресс-конференции с Реджепом Тайипом Эрдоганом Владимир Путин заявил о выходе России из проекта по строительству проекта, призванного через акваторию Чёрного моря соединить российскую газотранспортную систему непосредственно со странами Восточной и Центральной Европы, входящими в Европейский Союз.

Таким образом, снималась проблема ненадёжного и вороватого украинского транзита – хотя в Черном море труба должна была пройти через территориальные воды Турции, о чём велись долгие и непростые переговоры.

Однако проект упёрся в позицию Еврокомиссии и особенно Соединённых Штатов, приложивших все усилия, для того, чтобы торпедировать строительство газопровода. Изначально Брюссель, поддерживающий геополитические амбиции Киева и заинтересованный в сохранении им доходов за транзит, относился к проекту весьма прохладно. Основными лоббистами «Южного потока» были маловлиятельные в политическом отношении балканские и некоторые южно- и центральноевропейские страны; к тому же европейцами в таких случаях неизменно выдвигается одно непременное условие. Речь шла о соблюдении Россией правил так называемого «Третьего энергетического пакета», согласно которым, Газпром, в частности, был бы обязан допустить в построенную им же трубу сторонних производителей.

Это однозначно не соответствовало интересам ни российской газовой монополии, ни страны в целом. Здесь следует сказать, что в соответствии с этим самым «пакетом» газопровод «Северный поток», вот уже несколько лет как построенный и имеющий проектную мощность в 55 млрд. кубометров в год, эксплуатируется только в половину мощности. Вторая половина зарезервирована для «независимых поставщиков», которых (посмотрим на карту) просто не существует. Ну и, спрашивается, кому нужно повторение этой истории?.. В более широком контексте, подспудная враждебность Европы и особенно США в отношении России сегодня в буквальном смысле слова выплёскивается на страницах газет, в речах политиков и предельно агрессивных резолюциях, обретая самые чудовищные и уродливые формы.

Что же касается Соединённых Штатов, то для них снижение зависимости Евросоюза от российских нефти и газа является вопросом стратегического характера

В случае с нефтью эта идея пользуется горячей поддержкой самих европейских лидеров, которые минувшим летом слёзно попросили американских друзей отменить действующий вот уже 40 лет запрет на экспорт сырой нефти. С «голубым топливом» ситуация несколько иная, выбор поставщиков шире, и для того, чтобы американский сланцевый газ занял соответствующую нишу на европейском рынке, её следует должным образом «застолбить». Не менее важным для американцев является максимальное ослабление российско-европейских торгово-экономических и политических связей, о чем свидетельствуют, в том числе и события на Украине.

Так что вовсе неспроста одиозный сенатор Маккейн, наезжавший ранее в Софию, теперь похваляется своим вкладом в решение болгарского правительства де-факто отказаться от «Южного потока» (а заодно и от 750 млн долларов дохода, включая 140-150 млн долл. существующих доходов от транзита газа). При этом и Австрия, и Сербия, и Венгрия оказались к внешнему давлению более устойчивыми. Тем не менее, расчёт американцев оказался точным, и их роль в торпедировании «Южного потока» действительно переоценить сложно. И вряд ли здесь следует ссылаться на принадлежность Маккейна к республиканской партии – принцип «двухпартийного консенсуса» никто не отменял.

Конечно, объявленное российским президентом решение об отказе от «Голубого потока» оказалось неожиданным буквально для всех наблюдателей

Да и не только для них: согласно предварительным оценкам, убытки иностранных компаний от прекращения проекта могут составить до трёх миллиардов евро, компенсировать которые, скорее всего, придётся той же Еврокомиссии и антикризисным фондам Брюсселя. Но если рассматривать ситуацию, сложившуюся вокруг данного проекта, в ретроспективе (включая конкретные действия той же Болгарии), то можно прийти к выводу о безальтернативном характере решения, принятого Владимиром Путиным. Более того, скорее всего, «лавочку» следовало бы прикрыть ещё раньше – слишком уж очевидной была деструктивная позиция как Еврокомиссии, так и болгарского руководства, на несамостоятельность которого прямо указал Президент России.

«Турецкий гамбит» Москвы: шах и мат «Южному потоку»

«Турецкий гамбит» Москвы: шах и мат «Южному потоку»

Однако здесь существовала одна проблема, которую надо было постараться решить. Состояла она в том, что от самой идеи доставки голубого топлива в страны Южной и частично Центральной Европы в обход неспокойной Украины в России никто отказываться не стремится. Помимо её целесообразности с экономической точки зрения (но только при соблюдении интересов России), в рамках «Южного потока» Газпром вложил значительные средства в модернизацию «южного газового коридора», проходящего через российскую территорию. При этом, заметим, работы в море никто предусмотрительно не начинал, а в ряде балканских стран, через которые должна была пройти труба (например, в Сербии), работы находились на стадии подготовки технико-экономического обоснования. Следовательно, надо было договориться об альтернативном маршруте, что и было сделано – ведь, глядя на географическую карту, понимаешь, что альтернативной показавшей (и не в первый раз) свою, если выражаться мягко, ненадёжность Болгарии, могла стать только Турция. Ещё в минувшем октябре глава Газпрома Алексей Миллер и министр энергетики и природных ресурсов Турции Танэр Йылдыз договорились в ближайшее время максимально загрузить «Голубой поток», доведя его пропускную способность с нынешних 16 до 19 млрд кубометров в год. Согласно заявлению министра энергетика Александра Новака по итогам заседания российско-турецкой межправительственной комиссии, стороны подтвердили взаимную заинтересованность в увеличении поставок газа по «Голубому потоку» на 3 млрд кубометров в год.

В последующем консультации были продолжены, причем в весьма интенсивном режиме

В 20-х числах декабря вопрос об увеличении российских газовых поставок в Турцию был предметом подробных переговоров в формате Смешанной межправительственной российско-турецкой комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, сопредседателями которой являются министры энергетики двух стран. Согласно некоторым источникам, окончательные договорённости с турками по поводу нового маршрута трубы по дну Черного моря могли быть достигнуты в ходе встречи главы Газпрома Алексея Миллера с министром энергетики и природных ресурсов Турции Танэром Йылдызом и президентом Эрдоганом 29 ноября 2014 года – за два дня до визита, уровень которого примерно в это же время был повышен до государственного. И лидерам двух государств осталось лишь формально закрепить достигнутые договорённости и согласовать конкретный план действий по их реализации.

Дело облегчалось тем, что Россия и Турция уже имеют серьёзный опыт сотрудничества в сфере энергетики

Речь идёт о проекте «Голубой поток», покрывающем значительную часть внутренних потребностей в газе ближневосточной страны, не имеющей собственных его источников. Эту ситуацию турки пытаются исправить позиционированием своей страны в качестве энергетического хаба, призванного аккумулировать и перенаправлять потоки нефти и газа из России, Ирана, Ближнего Востока, Центральной Азии и Кавказа в европейские страны. И новые договорённости с Россией позволяют, конечно, эту роль усилить. Согласно озвученным в Анкаре планам (Алексей Миллер и председатель Совета директоров компании Botas Petroleum Pipeline Corporation Мехмет Конук уже подписали соответствующий меморандум), общая мощность новой газовой «нитки», которая будет проложена от компрессорной станции «Русская» в Краснодарском крае, в основном, параллельно действующей трубе до района Самсун или западнее, составит 63 миллиарда кубов. То есть ещё примерно столько же, сколько получает Турция в рамках «Голубого потока». Из них 14 миллиардов кубометров пойдут на нужды самой Турции – сейчас эти объемы поставляются по Трансбалканскому газопроводу, проложенному ещё в советское время через территории Украинской ССР, частично Молдавии, Румынии и Болгарии в Турцию.

Остальные объёмы будут предназначаться для транзита с последующей перепродажей всем желающим в Европе, и с этой целью на турецкой территории у границы с Грецией, видимо, будет построен ещё один газораспределительный хаб (он же – пункт сдачи голубого топлива, некий «газовый магазин»). Таким образом, европейские (прежде всего балканские) соседи Турции будут иметь дело именно с ней, своим бывшим многовековым сюзереном, а не с «империалистической» Россией, высвободившей в своё время балканских славян из-под османского ига…

Как может пройти новый российский газопровод по дну Черного моря

Как может пройти новый российский газопровод по дну Черного моря

Таковой представляется, по крайней мере, приблизительная схема, однако немаловажный вопрос заключается в том, как она будет реализовываться. С одной стороны, радостные вопли ангажированных комментаторов на тему политического и экономического поражения России выглядят откровенно глупо – стоимость альтернативного морского участка точно будет не больше, а скорее всего меньше, чем ранее планировавшегося. С другой стороны – имеющийся опыт российско-турецкого взаимодействия по различным направлениям свидетельствует о том, что ближневосточная страна является крайне непростым партнёром. И если бы не откровенно деструктивная позиция Болгарии и ряда европейских структур, окончательно теряющих, похоже, какую-либо субъектность (и, соответственно, возможность принимать решения в собственных же интересах), идея о расширении «Голубого потока» обсуждалась бы ещё весьма долго и, скорее всего, безрезультатно. Нельзя сказать, что об этом не думали раньше, однако переговоры продвигались чрезвычайно трудно, а «Южный поток», в который были вовлечены, пусть и в качестве миноритарных акционеров, европейские энергетические гиганты, эту идею, казалось бы, и вовсе похоронил.

Каспий становится эпицентром «энергетического землетрясения»

КАСПИЙ СТАНОВИТСЯ ЭПИЦЕНТРОМ «ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ»

Напомним, в ноябре 2005 года на церемонии ввода в эксплуатацию газопровода «Голубой поток» в Самсуне Владимир Путин заявил, что «этот проект открывает новые возможности для российского природного газа в третьих странах Южной Европы и в Израиле». Однако оперативно приступить к переговорам по «Голубому потоку-2» не удалось, прежде всего – по причине давления на Турцию со стороны США – и между прочим, кто сказал, что этот фактор не будет действовать сейчас, в 2014 году? Вспомним хотя бы о недавнем визите в Стамбул вице-президента Байдена, в который раз рассуждавшего о российском энергетическом империализме и призывавшем Эрдогана присоединиться к западным санкциям против России. Однако имелись и иные причины неудач тогдашних переговоров Газпрома относительно транзита голубого топлива в Южную Европу – например, турки потребовали предоставления им права самостоятельно устанавливать цену на поступающий российский газ при продаже его третьим странам. Затем в Анкаре увлеклись западным проектом «Набукко», предполагавшим транспортировку в Европу, минуя территорию России, природного газа из прикаспийских стран (Туркменистан, Казахстан, Азербайджан) и с Ближнего Востока (Египет, Ирак и в перспективе Иран). Именно это, если кто забыл, и побудило Газпром и его бизнес-партнёра итальянскую ENİ выступить с идеей «Южного потока», призванного уменьшить ресурсную базу «Набукко». Несколько лет о «Голубом потоке-2» не вспоминал никто – тем более, что и «первый» был загружен не полностью, что не помешало Турции в 2008 году выйти на второе после Германии место по закупкам российского природного газа (это положение сохраняется и по сей день – в 2013 году Газпром продал в Турцию почти 27 млрд кубов голубого топлива). Ненадолго вспомнили о «Голубом потоке-2» в 2009 году в контексте обеспечения энергетической безопасности Израиля, однако речь шла о сравнительно небольших объемах поставок, но после получения информации о значительных запасах природного газа в Восточном Средиземноморье и по мере охлаждения турецко-израильских отношений и об этом прочно забыли…

Что же заставило стороны, что называется, «вдохнуть старое вино в новые мехи», возобновив интенсивные консультации о расширении сотрудничества в энергетической сфере? Причин, думается, много: и невозможность реализации проекта «Набукко» в силу его экономической неэффективности и нерешённости правового статуса Каспия, и неясные перспективы проходящего через Украину Трансбалканского газопровода, и упомянутая выше невменяемость европейских структур – при том, что, рассуждая теоретически, ближе Европы у России партнёров нет. Как не было до последнего времени и планов смещения вектора энергетического сотрудничества в сторону не только Турции, но и, например, Китая. Не следует также забывать нескрываемую обиду турецкого лидера на его западных партнёров, периодически прорывающуюся даже в публичных заявлениях.

Завершающийся год с его десятками тысяч жертв украинского кризиса, незаконными санкциями против России, бешеной русофобией и попытками едва ли не тотальной изоляции нашей страны (попытками заведомо провальными, но от того не менее серьёзными) вынуждают к пересмотру былых приоритетов. В отличие от стран США и Евросоюза, страны Ближнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, Южной Азии и Латинской Америки не обставляют расширение торгово-экономического сотрудничества абсурдными политическими предусловиями, не раздувают антироссийскую пропаганду, которая остаётся сомнительной прерогативой глобальных (иными словами, тех же западных) медиа. В интервью турецкому информагентству «Анадолу» Владимир Путин оценил политику Турции в отношении России как «продуманную и дальновидную». Анкара не только не присоединилась к санкциям, но, напротив, готова укреплять сотрудничество с Россией. «Высоко ценим самостоятельность решений Турции, в том числе по вопросам экономического сотрудничества с Россией. Турецкие партнеры не стали жертвовать своими интересами ради чьих-то чужих политических амбиций. Считаю, что это по-настоящему продуманный и дальновидный расчет», – подчеркнул российский президент. Заметим, при этом по актуальным вопросам региональной безопасности (в частности в связи с Украиной и особенно Сирией) между сторонами сохраняются глубокие разногласия, что в полной мере подтвердила и итоговая конференция по итогам визита российского президента в Анкаре.

Это, кстати, следует иметь в виду и всем тем, кто рассуждает о том, что российско-турецкое сближение в «газовом вопросе» едва ли не автоматически приведёт к пересмотру политики Москвы относительно Нагорного Карабаха в пользу официального Баку. В своих двусторонних отношениях Россия и Турция стремятся руководствоваться принципом «мухи отдельно, котлеты отдельно», стремясь не фиксировать внимание на разногласиях и концентрируясь на вопросах, согласие по которым достижимо и взаимовыгодно. Известная ориентация турецкой внешней политики на продвижение экономических интересов страны, равно как и заинтересованность России в смягчении последствий западных санкций, способствуют сближению Москвы и Анкары. Не замечать это – несерьёзно, однако в дальнейшем вряд ли всё пойдёт гладко, и можно ожидать, что второй «Голубой поток» столкнётся на своём пути отнюдь не только с характерной для Чёрного моря агрессивной сероводородной средой. Визит Джо Байдена, прилетевшего в Стамбул аккурат из Киева и встреченного протестующими турецкими гражданами, посоветовавшими гостю не лезть во внутренние дела независимого государства – ровно из этой серии. Можно предположить, что в ближайшее время закулисное давление на Турцию многократно усилится. Как известно, для таких случаев англосаксонская дипломатия в состоянии искусно использовать и кнут, и пряник. В качестве «кнута» может быть использована сложная внутренняя ситуация в Турции, которая стала ещё сложнее по итогам так называемой «арабской весны» и деятельности «Исламского государства» в Сирии и Ираке. Само это «государство», ставшее неприятным «открытием» уходящего года, возникло в значительной мере как результат деятельности на Ближнем Востоке США и их региональных союзников. И теперь оно стало постоянным раздражителем в том числе и для Турции – особенно после осады исламистами Кобани, следствием которой стала резкая активизация курдского национального движения.

Что же касается «пряника», то прозападным силам в Турции может быть предложена сомнительная идея расширения экспансии в сторону Кавказа, включая российскую его часть. Примерно по этой же схеме в публикациях некоторых, к примеру, британских авторов 2012-2013 года Анкара настойчиво «приглашалась» в северную Сирию, являющуюся, дескать, традиционным объектом «опеки» турок ещё со времён Османского халифата. Экспансионистские устремления отдельных кругов в Турции, конечно, могут попытаться развернуть в сторону России – взаимен на усиление военно-политической кооперации в рамках НАТО и актуализацию темы членства Турции в Европейском Союзе. Вполне предсказуемо об этом заговорили европейские политики, едва не лавиной хлынувшие в Турцию вслед за Владимиром Путиным и метко названные «дипломатическим спецназом». Речь идёт, в частности, о декабрьском визите в Анкару и Газиантеп «тройки» еврокомиссаров во главе с «министром иностранных дел» Евросоюза Федерикой Могеррини. Они обсудили роль Турции как гаранта «энергобезопасности Европы» (так называемый «Южный газовый коридор – европейская концепция доставки газа с берегов Каспия в обход России) и возможное присоединение ближневосточной страны к антироссийским санкциям. Или хотя бы – обязательства турецкого правительства не использовать ответные российские меры против европейцев в интересах сотрудничающих с Россией турецких компаний. Взамен всего этого предлагается ускорение переговоров о вступлении Турции в Европейский Союз, которые официально ведутся вот уже почти 10 лет. В Брюсселе готовы ускорить решение вопроса о принятии Турции в свои ряды, заявил 8 декабря Йоханнес Хан, отметив необходимость проведения ряда реформ. Конечно, ранее глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявлял, что в ближайшие пять лет Евросоюз так или иначе не сможет принять в свой состав ни одной новой страны. Однако политическая целесообразность, вполне вероятно, возьмёт верх…

«Турецкий поток» предусмотрел все возможные угрозы

«ТУРЕЦКИЙ ПОТОК» ПРЕДУСМОТРЕЛ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ УГРОЗЫ

Важным сюжетом визита европейских функционеров в Турцию стали переговоры с премьер-министром Ахметом Давутоглу. Насколько можно понять, помимо практических вопросов возобновления переговоров о членстве Турции в ЕС, в ходе этой встречи обсуждались также некие «совместные стратегии» в сопредельных странах, в основном на Ближнем Востоке и на Украине. По мнению турецкого премьера, визит был важен ещё и потому, что он позволил провести интенсивные консультации между новой командой «европейского блока», сформированного недавно правительством Турции, и достигнуть договорённостей о постоянном характере консультаций.

Помимо еврочиновников, в Турции побывали лидеры ряда европейских государств, частности премьер-министры Великобритании Дэвид Кэмерон и Италии Маттео Ренци. Примечательно, что важной темой переговоров британца стала так называемая «совместная борьба» с «Исламским государством» в Сирии и Ираке. В переводе с дипломатического языка на нормальный это, по-видимому, может означать: нестабильность на сопредельных с Турцией территориях может использоваться как рычаг давления на власти страны, в том числе и по вопросу сотрудничества с Россией. Вполне характерны и заявления Ахмета Давутоглу в ходе переговоров с итальянским коллегой о том, что том, что Турция стремится стать членом Европейского союза, и данная цель, несмотря на глобальные изменения в мире и нынешнюю обстановку, является стратегической. Господин Давутоглу рассказал о том, что Турция является неотъемлемой частью Европы, поэтому вступление в европейскую семью было бы логичным и выгодным для всех сторон. В частности, архитектор «неоосманского» внешнеполитического курса рассказал, что его страна значительно повысила уровень жизни в своей стране, создав 6 миллионов рабочих мест, в то время как в Европе наблюдается несколько иная картина. Следовательно, Турция могла бы помочь ЕС, к чему она и стремится. В свою очередь, Маттео Ренци назвал состоявшуюся встречу очень важной, что он приветствует вступление Турции в Евросоюз и будет продвигать соответствующие намерения Анкары.

По мнению многих экспертов, шансы Турции стать полноправным членом ЕС в течение нескольких лет могут значительно возрасти. Некоторые западные эксперты, напоминая о «неоосманских» амбициях турецких лидеров, с констатирует недостаточную враждебность Турции по отношению к России и призывают, в целях исправления ситуации, разработать «дорожную карту», призванную вернуть страну «обратно в Европу». При этом предлагается решение проблем Турции в рамках ведущихся переговоров по формированию зоны Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, однако это только один из возможных инструментов. Не стоит забывать о богатом опыте организации массовых беспорядков, наподобие тех, которые прокатились по Турции в 2013 году, получив однозначную поддержку «глобальных медиа» – равно как и о том, что многие политики, имеющие смелость не соглашаться с лидерами западного мира, могут, например, внезапно заболеть…

Пока турецкие переговорщики заявляют, что не будут делать выбор между Россией и ЕС, однако не исключено, что делать выбор в конечном итоге придётся. И, честно говоря, предположить, каким будет в конечном итоге этот выбор, сказать достаточно сложно. В случае, если аргументы партнёров по НАТО окажутся более убедительными, на Турцию, как минимум, распространятся правила третьего энергетического пакета, и целесообразность «Голубого потока-2» окажется, как минимум, спорной.

За что расплачивается Эрдоган

За что расплачивается Эрдоган

Развал гипотетического российско-турецкого «газового альянса», контуры которого вроде бы намечены в Анкаре, чреват отнюдь не только значительными проблемами, которые может создать России входящий в НАТО транзитёр, имеющий собственные амбиции и непростую историю взаимоотношений с Россией. И для того, чтобы убедиться в их наличии, вовсе не обязательно идти вглубь веков, когда западные союзники «блистательной Порты» всячески способствовали её экспансии в северном и восточном направлениях. Достаточно, к примеру, почитать турецкую прессу и высказывания многих влиятельных экспертов, настроенных по отношению к России и её политике, мягко говоря, весьма критично.

Напомним, в 1990-е годы, в частности – в период «чеченских войн», когда отношения России и Турции были далеки от идеала, вопрос о возможном приёме Анкары в ЕС также постоянно муссировался. Тогда серьёзные силы на Западе, действующие как непосредственно, так и чужими руками, сделали ставку на поддержку терроризма и на территориальный распад России, который в конце 1990-х годов стал, как представлялось тогда многим, практически неизбежным. И в последующий период этот стратегический ориентир никуда не девался. О деструктивной роли внешних сил в событиях на Кавказе вновь напомнил в своём декабрьском послании Федеральному Собранию Президент России, и можно предположить, что попытки раскачать ситуацию в этом регионе будут предприниматься и впредь, о чём со всей наглядностью свидетельствуют драматические события в Грозном 4 декабря 2014 года.

Постепенное возрождение России в качестве самостоятельного субъекта внешнеполитической деятельности привело не только к относительной стабилизации ситуации на Кавказе, но и к значительному росту объемов российско-турецкого торгово-экономического сотрудничества. И если не сегодня, то в ближайшем будущем Турции могут предложить, условно говоря, пойти по пути Германии, значительные показатели торговли которой с Россией не мешают местным политикам (начиная с Ангелы Меркель), общественным организациям и СМИ идти в авангарде антироссийской истерии. При этом существуют значительные аргументы в пользу предположения о том, что «экспансия на восток» с опорой на США отвечает коренным германским интересам, на фоне которых нынешняя значительная торговля этой страны с Россией ставится в один логический ряд с ростом советско-германского товарооборота в 1920-х и на рубеже 1930-х – 1940-х годов…

Здесь, конечно, очень многое зависит от мудрости и ответственного поведения турецкого руководства, а также от того, в каком коридоре возможностей ему придётся действовать в предстоящие годы. Возможное превращение турецкой территории в плацдарм для консолидации национал-сепаратистских и исламистских сил в России по «сирийскому образцу» исключать ни в коем случае нельзя, так как Запад, как говорилось выше, обладает эффективными рычагами давления на турецкие власти. При этом очевидно одно – говорить с Россией языком силы, шантажа и угроз не получится ни у кого, и в первую очередь это относится к членам НАТО, склонным к подобной линии поведения. И если Турция намерена всерьёз развивать экономический диалог с Россией (а некоторые эксперты «замахиваются» чуть ли не на зону свободной торговли между двумя странами), то очевидное его несоответствие «североатлантическому» статусу страны, в конечном итоге, нельзя будет игнорировать. Рецидивы же экспансионистской политики начала 90-х, рискованные попытки претендовать, с опорой на западных союзников, на роль «старшего брата» для тюркских и мусульманских народов на просторах Евразии, чреваты, как минимум, тяжелыми последствиями для самой этой страны. В этой связи формируемая в сознании некоторых впечатлительных аналитиков геополитическая связка «Россия – Турция – Азербайджан», способная, дескать, угрожать Армении и Нагорному Карабаху, выглядит, мягко говоря, не очень убедительной. Интересы трёх стран совпадают далеко не всегда – даже в энергетических вопросах, не говоря уже о «большой политике», и попытки выставить армянские государства потенциальной мишенью этого мифического «альянса» в реальности толкают Армению на Запад, причём в первую очередь именно в сторону соседней Турции, а вовсе не далёких США или Евросоюза.

«Неожиданные ходы России в Турции, прежде всего – попытка диверсифицировать экономические и торговые отношения в связи дискриминацией РФ на европейском направлении. Вряд ли это сможет быть конвертировано в какие-то крупные политические проекты с Турцией. Удачный визит Путина в Анкару – в какой-то степени результат укрепления российско-армянского стратегического сотрудничества. Хотя бы потому, что Турция теперь фактически имеет «нулевые проблемы» с Арменией в военном отношении, о чем всегда мечтала в условиях собственного «поджаривания» на юго-востоке и востоке», – считает руководитель Центра оборонных исследований Российского института стратегических исследований Григорий Тищенко. В самом деле, многоуровневое российско-армянское сотрудничество также является важным фактором более сдержанной позиции Анкары применительно к карабахскому конфликту и периодических попыток его «разогрева». Интересно предположение Григория Тищенко о том, что внешняя политика Турции в Черноморском и смежных регионах с учетом позиции России может базироваться на трех «китах». Это может быть игнорирование, устранение от проблемы Нагорного Карабаха, согласие на роль «модератора» в вопросах адаптации крымско-татарского населения, «мягкого» признания мировым сообществом факта воссоединения Крыма с РФ при непротивлении Москвы «мирному возвращению Турции на Балканы». Конечно, подобный сценарий кажется весьма оптимистичным. Но конечно, если проект «Голубой поток-2», вопреки неоднозначным политическим обстоятельствам, всё-таки будет реализован, то он станет крупным международным событием – как для развития регионального сотрудничества, так и в плане взаимодействия между Россией и Турцией, для которых он станет первым совместным проектом, ориентированным на внешние (европейские, включая Балканы) рынки.

С другой стороны, ухудшение геополитической конъюнктуры на Западе в долгосрочном плане представляется, по большому счёту, неизбежным. «Решение об остановке «Южного Потока» – это начало конца нашей модели работы на рынке, когда мы ориентировались на поставки конечному потребителю на европейском рынке», – говорит Алексей Миллер. Некоторые наблюдатели вообще говорят о кардинальной смене европейской политики России, и, говоря по-честному, сложно не признать, что после 25 лет болтовни о «единой Европе от Лиссабона до Владивостока» необходимость серьёзных изменений вполне назрела. Сложно не согласиться c заместителем декана факультета Мировой экономики и мировой политики ВШЭ Андреем Суздальцевым в том, что ЕС воспринимает российские ресурсы, как освоенные собственные европейские: «Видимо, в их понимании после «холодной войны» эти ресурсы должны были попасть под контроль Европы безраздельно и исключительно в руки компаний европейских». Более того, принципиальное отличие западных партнёров от незападных состоит в стремлении использовать экономическое сотрудничество в качестве рычага давления, посредством которого можно и нужно добиваться «внутренних перемен», вплоть до гражданских войн и территориальной дезинтеграции «восточных партнёров» (нынешняя Украина и Россия 1990-х годов тому примерами). И вот это, с учётом исторического опыта России в двадцатом веке, да и ранее, действительно опасно. Принципиальная неспособность Запада пересмотреть глубоко укоренившиеся колониалистские подходы в отношении России делает её дальнейший разворот в сторону альтернативных рынков практически неизбежным, подобно тому, как зиму сменяет весна и лето. В этом случае Старый Свет может понести, по крайней мере, серьёзные финансовые убытки, связанные с необходимостью переходить на сжиженный природный газ и альтернативные источники энергии (конечно же, американские, так как проекты по добыче того же сланцевого газа в Восточной Европе закрываются вследствие мощной протестной волны со стороны местных сообществ). Но это, как говорится, целиком и полностью выбор «наших европейских партнеров» – для России вряд ли целесообразно сотрудничать с ними вопреки собственным интересам, имитируя «дружбу» и «компромиссы» там, где их нет, никогда не было и быть не может. И к Турции, пути через которую ведут вовсе не в Китай или Индию, если она собирается и далее институционально сближаться с этой самой «Европой» с её откровенно деструктивным и зависимым от США внешнеполитическим курсом, это будет относиться в равной мере.

Оригинал публикации: http://www.imperiya.by/politics1-23612.html




Loading...


Похожее ...

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

code

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>