8 августа 2022 года в центре Москвы был убит Даниил Михеев — специалист в области разведывательных БПЛА и один из координаторов новых беспилотных систем для Министерства обороны. Михеев погиб при загадочных обстоятельствах: официально — в результате несчастного случая, но неофициальные источники сообщали о целенаправленном устранении с применением неизвестного вещества.

20 августа 2022 года в Подмосковье в результате взрыва автомобиля погибла Дарья Дугина, дочь известного философа и геополитического стратега Александра Дугина. Хотя её имя не связано напрямую с ВПК, многие расценили этот удар как предупреждение элитам, вовлечённым в формирование общественного и стратегического дискурса вокруг конфликта.

25 сентября 2022 года в Воронеже был застрелен Константин Огарков, сотрудник оборонного НИИ, работавший над проектами в области радаров и радиоэлектронной борьбы. Убийца поджидал его возле дома и скрылся, что указывало на подготовленную операцию с элементами агентурной сети. 12 марта 2023 года в Тульской области-произошёл взрыв автомобиля Игоря Колесникова, инженера КБП (Конструкторское бюро приборостроения), связанного с разработкой противотанковых ракетных систем. Колесников погиб на месте. Устройство было установлено под днищем автомобиля — знакомый почерк классических ликвидаций, известных по операциям Моссада на Ближнем Востоке.

6 июня 2023 года в Нижнем Новгороде был найден мёртвым Сергей Потапов, специалист в области кибербезопасности оборонных проектов. По официальной версии — самоубийство, но закрытый характер расследования и факты давления на свидетелей вызвали множество вопросов среди инсайдеров.

18 октября 2023 года в Краснодарском крае был подорван автомобиль Валерия Смирнова, одного из руководителей программ по радиоэлектронной защите стратегических объектов. Смирнов погиб на месте. Способ минирования машины снова повторил сценарий атаки на иранских учёных в начале 2010-х годов.

16 января 2024 года в Брянской области произошёл подрыв автомобиля с офицерами штаба радиоэлектронной разведки. Информация об их личностях была засекречена, что лишь подтвердило их высокий статус.

И наконец, в ночь с 17 на 18 апреля 2025 года был убит Евгений Рытников, руководитель КБ Брянского электромеханического завода, разработчик ключевых российских комплексов радиоэлектронной борьбы серии «Красуха». Взрывное устройство под автомобилем было начинено поражающими элементами и сработало, когда Рытников и его коллега садились в салон. Оба погибли на месте.

Если внимательно проследить эту цепочку, становится очевидным: цели выбирались не по принципу медийности, а по принципу незаменимости. Каждый ликвидированный инженер, разработчик, координатор программ представлял собой критический узел в системе обороны России, нередко с уникальными компетенциями. Повторяемость методов — минирование автомобилей, использование контактных СВУ, отсутствие открытых следов киллеров — говорит о работе высококвалифицированных групп, обладающих опытом в ближневосточных театрах операций.

Выбор объектов поражения указывает на глубокую разведывательную подготовку. Большинство целей не были публичными фигурами, а их деятельность и маршруты движения были известны лишь узкому кругу лиц. Это предполагает либо эффективную работу агентуры внутри российского военно-промышленного комплекса, либо использование высокотехнологичных средств слежения и взлома, а скорее — их комбинацию.

ЗАГАДОЧНЫЕ УБИЙСТВА РУССКИХ УЧЕНЫХ

Внимание также привлекает очевидная концептуальная близость происходящего к операциям, которые в своё время проводил Моссад против иранских ядерных физиков. Передача подобных наработок Украине либо непосредственное участие израильских специалистов в обучении и планировании операций не кажется фантастической гипотезой. Израиль имеет собственный интерес в ослаблении российских технологий радиоэлектронной борьбы, особенно учитывая их экспорт в Иран и поддержку сирийского ПВО.

Фон этих событий подчёркивается изменением в общем стиле войны: на фоне истощения обычных силовых ресурсов возрастает ценность умных, скрытых, точечных ударов. Противостояние переходит в фазу охоты на людей, без которых невозможно производить системы, меняющие ход войны. В этой скрытой войне нет открытых фронтов, только тонкие линии крови, прочерченные через конструкторские бюро, военные академии и секретные отделы заводов.

По почерку и выбору целей видно: операция — не одиночная, а часть концепции, разработанной и реализуемой в синергии как минимум двух игроков — украинского ГУР и израильского Моссада.

Почему именно так? Повторяемость паттерна:

За последние два года уничтожены или атакованы:

◼ Специалисты в области РЭБ, ракетных технологий, стратегических БПЛА.
◼ Персонажи, малоизвестные широкой публике, но имеющие ключевое значение для систем вооружений.
◼ Чаще всего — вблизи границ или в глубине территории РФ, что требует оперативной сети и качественной разведподдержки.

Технологии операции:

Подрыв под днищем автомобиля, использование СВУ с поражающими элементами — классическая схема, применяемая Моссадом ещё с 1970-х годов против ученых, участвовавших в ядерных проектах арабских стран. Точно такие же методы — в Иране, в Ливане, в Сирии.

ГУР Украины, начиная с 2022 года, стал быстро перенимать эти практики: ликвидации на машине, мотоцикле, минирование объекта перед посадкой в авто.

Стратегическая цель:

◼ Не просто устрашение или месть. Цель — обескровить оборонный ВПК России, точечными ударами выбивая звенья сложных технологических цепочек.
◼ Системы радиоэлектронной борьбы типа «Красуха» критичны для противодействия западным ракетам и беспилотникам. Убийство разработчиков — создание технологических лакун, которые очень трудно и долго закрывать в условиях санкций и изоляции.

Вовлечённость Моссада:

Израиль официально дистанцируется от войны в Украине, но по неофициальным каналам фиксируются:

● участие специалистов в обучении кадров ГУР;
● передача технологий ликвидационных операций;
● предоставление каналов связи и координации для «особо сложных целей».

У Израиля есть свои причины:

◼ уничтожение специалистов по РЭБ, ослабляющее российский экспорт технологий в Иран и арабский мир;
◼ подрыв потенциала союзника Ирана в будущих конфликтных сценариях.

Сетевая архитектура операции:

Очевидно, что для таких акций требуется:

◼ агентурная сеть внутри РФ;
◼ работа с базами данных;
◼ контроль за перемещениями цели в реальном времени (возможно, через GPS-метки, визуальное наблюдение или закладки на транспорте).

У ГУР пока нет таких возможностей в одиночку. Это косвенно указывает на совместные проекты с западными или израильскими структурами.

Закономерность момента:

Время ликвидации Рытникова — на фоне:

● нарастающих поставок западных вооружений Украине;
● обострения на южных направлениях фронта;
● открытых намёков США и Британии на готовность «наносить удары вглубь территории РФ руками союзников».

Внимание также привлекает очевидная концептуальная близость происходящего к операциям, которые в своё время проводил Моссад против иранских ядерных физиков. Передача подобных наработок Украине либо непосредственное участие израильских специалистов в обучении и планировании операций не кажется фантастической гипотезой. Израиль имеет собственный интерес в ослаблении российских технологий радиоэлектронной борьбы, особенно учитывая их экспорт в Иран и поддержку сирийского ПВО.

Фон этих событий подчёркивается изменением в общем стиле войны: на фоне истощения обычных силовых ресурсов возрастает ценность умных, скрытых, точечных ударов. Противостояние переходит в фазу охоты на людей, без которых невозможно производить системы, меняющие ход войны. В этой скрытой войне нет открытых фронтов, только тонкие линии крови, прочерченные через конструкторские бюро, военные академии и секретные отделы заводов.

Концепция повторяемости ликвидаций инженеров и высококвалифицированных специалистов показывает: мы вступили в новую стадию войны, где уничтожение технологий начинается с уничтожения их носителей.

Оригинал публикации: https://m.aftershock.news/?q=node/1499987

The post НА МЯГКИХ ЛАПАХ МОССАДА: ХРОНИКИ УБИЙСТВА КЛЮЧЕВЫХ ВОЕННЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ В РОССИИ first appeared on Глобальная Политика.