НОВЫЙ ВИТОК ЦИФРОВОЙ КОЛОНИЗАЦИИ

Может, кто-то до сих пор не в курсе, но всемирная паутина и придумана, и до сих пор находится под контролем США. Может, кто-то не знает, но две ключевые составляющие интернета: корневые (рутовые) сервера доменов управляются Министерством торговли США, а корневые сертификаты шифрования, до сих пор используемые нашими банками, любыми сайтами, выдающими интернет-пароли и требующими регистрации, управляется Ассоциацией бухгалтеров Северной Америки. Также существует куча бутафорских организаций, как бы международных, которые как бы управляют интернетом. В реальности все их ключевые комитеты контролируют англосаксы.

Надо заметить, что мир в основном живет в интернете в пределах 3-4 американских сервисов: поисковик Google, видеосервис YouTube, соцсети Facebook, Twitter и Instagram. Сейчас начался новый виток цифровой колонизации, которая, как активно пиарит тему и наше Правительство, вскоре изменит весь мир. Речь о технологии блокчейн, искусственном интеллекте, нейронных сетях, криптовалютах, интернете вещей и т.д. Там точно такая же ситуация, которая была в 90-е годы. Нам заявляют: вот передовые технологии, нам надо срочно их внедрять, а то безнадежно отстанем. Зачем их внедрять, никто не обсуждает. Когда задают вопрос: «объясните, зачем все это надо?», отвечают обычно следующее: во-первых, это деньги, на этом можно круто заработать, во-вторых, надо идти в ногу с прогрессом, а то мы отстанем от «развитых» стран на сотни лет. Точно также в 90-х надувался пузырь с тотальной интернетизацией.

В телевизоре и на всевозможных конференциях мы видим выступления этих т.н. «цифровых евангелистов». В основном это маркетологи, банкиры, которые непосредственно в ИТ ничего не смыслят, просто повторяют то, что говорят их консультанты. Но суть сводится к тому же – надо все это скорее внедрять. Но раз речь идет о немедленном внедрении – понятно, что надо внедрять готовое. А все готовое и работающее на данный момент – это американское. Не мировое даже, а именно американское. Значит, если мы поддадимся этой лихорадке, через 5-7 лет уровень цифровой колонизации России будет зашкаливать.

Мы как эксперты много раз говорили об этом на различных собраниях

Моя супруга Наталья Касперская также не раз выступала на конференциях по обсуждению «цифровой экономики». У нашего государства есть специальная программа по импортозамещению в этой сфере. Но также есть очень влиятельное лобби разных людей, которые не закрывая рот кричат о внедрении новых технологий. С моей точки зрения, все это очень плохо пахнет – либо глупостью, либо ангажированностью. Т.е. речь либо о сознательной, либо о бессознательной агентуре, которую используют втемную.

КАК АНБ МОНИТОРИТ МИРОВУЮ ФИНАНСОВУЮ СИСТЕМУ

Самый простой пример – история с криптовалютами

Биткойн – это черный нал в мировом масштабе. Если в нашей экономике приоткрыть эту брешь, очень скоро туда засосет всю страну. Посмотрите на историю транзакций этих виртуальных денег – более 90% ушли на оплату проституции, наркотиков, оружия, детского порно и т.д. То есть люди, которым нужно обналичивать деньги из черных и серых зон – все ломанулись работать с биткоинами. Это настоящая мировая диверсия, прачечная глобального масштаба. Я абсолютно уверен, что биткойн – разработка американских спецслужб.

Сейчас мы находимся в той точке, в которой все не достаточно хорошо. Что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию? Я вижу, что наверху появляется самое главное – воля и понимание, что необходимо строить реальные суверенитет в информационной войне. Мы являемся стороной конфликта, с т.з. Запада, на Украине и в Сирии, и, разумеется, необходимо подтягивать кибербезопасность и информационную безопасность. Конечно, пора делать свои маршрутизаторы, свои процессоры, свои чипы. Но в нашем Правительстве силен либеральный блок, который предпочитает накапливать резервы из суверенного бюджета, а не вкладывать их в реальные проекты.

У нас есть профицит бюджета, но деньги в реальный сектор до сих пор не пускают. Банкиры постоянно рассказывают сказки, что если мы включим наш печатный станок и выпустим много рублей под реальные проекты – начнется бешеная инфляция. Однако если сразу закладывать их в реальные достижения и действия, а не выводить и обналичивать их в зарубежных банках и офшорах, инфляция будет естественной, здоровой. У нас сейчас малокровие в экономике, а в здоровой системе постоянно должны крутиться большие суммы денег. Нам нужны любые интеллектуальные проекты национального масштаба, на которые будут тратиться огромные деньги – автобан во Владивостоке, полет на Марс.

Что касается информационной безопасности, у нас очень много исследований по деструктивному поведению подростков в соцсетях

Кстати, 20 апреля планировалось несколько школьных расстрелов, и мы надеемся, что не без нашего участия их удалось предотвратить. Социальные сети и поисковики до сих пор не несут ответственности за асоциальный и деструктивный контент. Необходимо расширить «закон Яровой» о суицидах, внести туда тему «колумбайнов», молодежной блатной романтики (АУЕ), пропаганды насилия и наркотиков. Когда говоришь об этом нашим либералам, они тут же начинают кричать: это настоящий тоталитаризм, смотрите, людей уже сажают за лайки и репосты и т.д. Многие чиновники и депутаты очень боятся, что их начнут считать не демократами, а консерваторами, какими-нибудь «держимордами». Поэтому когда заходит речь о контроле соцсетей, арестах и судах модераторов, ведущих асоциальных групп, тут же возникают препоны.

Большинство наших законодателей хотят быть встроены в западную цивилизацию, они изображают из себя патриотов в рабочее время, а их капиталы и сердца все давно уже там. Когда же их конкретно спрашивают: «что вы сделали для информационной защиты Родины?», вместо ответа они начинают вставлять палки в колеса здравым инициативам. Уверен, что к многим из них никто не применял вербовочного подхода, они просто существуют в западном мировоззрении, их сознание было «перепрошито» еще в 90-е годы. Это результат отличной работы американской «мягкой силы».

«МЯГКАЯ СИЛА“ КАК ФАКТОР ЯВНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

С моей точки зрения, модель инновации у нас не должна быть венчурной, денежной. Наш IT-рынок составляет 2% от мирового, на Западе по определению любому нашему технарю предложат зарплату в 4-5 раз больше, чем на Родине, плюс широкий спектр вольных развлечений, масса проектов. В таких условиях очень сложно удержать доморощенные таланты. Конечно, пример моей супруги, которой удалось создать миллиардную компанию с мировым именем без государственных и иностранных инвестиций. Еще один пример – энергетическая компания Алексея Чалого из Севастополя, которая поднималась сама и давно работает на западных рынках. Но в нашем случае модель инноваций должна управляться и поддерживаться сверху – государством. Тут нам надо безусловно ориентироваться на китайский опыт. Они прекрасно имитируют свободный рынок и Силиконовую долину, при этом их ведущие публичные компании, очевидно, управляются государством.

У нас есть шанс стабилизировать ситуацию на фронте информационной войны, в информационной безопасности

Во-первых – необходимо реальное импортозамещение, контроль над цифровыми потоками, которые входят и выходят из России. Во-вторых – нам конечно нужна идеология, которую необходимо внедрять со школы. Это единый учебник истории, запрет на очернение своей страны. Как положительный признак – Минкульт периодически (пока очень редко) не выдает прокатные удостоверения лживым фильмам разных подонков, которых либералы называют «свободными художниками». У нас есть передовые достижения в атомной энергетике, военпроме, и собственных программистов мы готовим отлично, но их всех высасывают. Но даже если у нас все будет хорошо с оружием, аппаратным обеспечением, а инфопространство останется таким же загаженном – ничего не поможет. Сейчас огромные ресурсы извне тратятся на молодежь, она должна стать оружием против собственного государства. У нас есть зудящая информационная рана, которую пора механически очистить от грязи, дезинфицировать и засеять «полезной флорой». Вопрос в том, насколько руководство страны это понимает».

The post НОВЫЙ ВИТОК ЦИФРОВОЙ КОЛОНИЗАЦИИ В РОССИИ first appeared on Глобальная Политика.

За современным Китаем надежно закрепился образ большой копировальной машины, которая способна только модифицировать и тиражировать чужие достижения. Но сейчас, кажется, для китайцев настало время подарить миру собственное изобретение, сопоставимое по своему масштабу с созданными ими когда-то бумагой, порохом и компасом. Китай изобретает цифровую диктатуру.

КАК КИТАЙ СТРОИТ ЦИФРОВУЮ ДИКТАТУРУ

Кто идейный вдохновитель?

Представьте себе мир, где есть высший разум, всевидящее око, которое знает о тебе больше, чем ты сам. Оценивается каждый твой поступок, даже мелкие прегрешения не остаются незамеченными и записываются тебе в минус. А добрые дела улучшают твою карму. Человечество давно задумывалось об этом: общим местом любой религии было наличие постулата, что ты можешь обмануть или быть обманутым, но небо все видит, и тебе обязательно воздастся по заслугам. Такая картина мира много тысяч лет существовала лишь на уровне веры. Но теперь, с появлением новых технологий, она становится реальностью. Всевидящее око XXI века пришло в Китай. И имя ему – система социального кредита (社会信用体系).

Более точный по смыслу перевод этого термина – система социального доверия. О создании такой системы думали еще при прежнем председателе КНР Ху Цзиньтао (胡锦涛), руководившем страной с 2002 по 2012 год. В 2007 году были опубликованы «Некоторые замечания канцелярии Госсовета КНР о создании системы социального кредита» (国务院办公厅关于社会信用体系国务院办公厅关于社会信用体系建设的若干意见).

Тогда проект был очень похож на расширенную систему скоринга – оценки платежеспособности заемщика, которую производит компания FICO в США. «Используя международный опыт, совершенствовать системы скоринга в области кредитования, налогообложения, выполнения контрактов, качества продукции» – такая задача была поставлена в документе.

ВЕЛИКАЯ РОССИЙСКО-КИТАЙСКАЯ КИБЕРСТЕНА

Уже после прихода к власти Си Цзиньпина (习近平) Госсовет КНР в 2014 году опубликовал новый документ – «Программу создания системы социального кредита (2014–2020)» (国务院关于印发社会信用体系建设规划纲要（2014–2020年）的通知). В ней система изменилась до неузнаваемости.

Из программы следует, что к 2020 году не только каждая компания, но и каждый житель материкового Китая будет отслеживаться и оцениваться этой системой в режиме реального времени. Рейтинг доверия физлиц будет привязан к внутреннему паспорту (身份证). Рейтинги будут публиковаться в централизованной базе данных в интернете в свободном доступе.

Обладатели высокого рейтинга будут пользоваться различными социальными и экономическими льготами. А тем, у кого рейтинг будет плохой, придется страдать – на них обрушится вся мощь административных санкций и ограничений. Главная задача, и это прямым текстом указывается в «Программе Госсовета», чтобы «оправдавшие доверие пользовались всеми благами, а утратившие доверие не могли сделать ни шагу» («让守信者处处受益让失信者寸步难行»).

В середине декабря 2016 года Си Цзиньпин на заседании Политбюро ЦК КПК заявил: «Для борьбы с острой проблемой недостатка доверия нужно крепко взяться за создание системы оценки надежности, покрывающей все общество. Нужно совершенствовать как механизмы поощрения законопослушных и добросовестных граждан, так и механизмы наказания тех, кто нарушает закон и утратил доверие, чтобы человек просто не осмеливался, просто не мог потерять доверие».

Конечно, доподлинно неизвестно, кому именно в высшем руководстве КНР принадлежит идея создания такой системы. Но учитывая тот факт, что система преобразилась после прихода к власти нового поколения руководителей, а также то внимание, которое уделяет нынешний председатель КНР борьбе с коррупцией, можно предположить, что идейный вдохновитель всевидящей системы социального кредита сам Си Цзиньпин.

Отвечает за создание и внедрение в жизнь системы, судя по всему, Государственный комитет по развитию и реформам КНР (中华人民共和国国家发展和改革委员会). По крайней мере, именно он публикует разнообразные отчеты о том, как продвигается работа по созданию системы социального кредита. Текущую работу курирует замглавы комитета по развитию и реформам Лянь Вэйлан (连维良). Он также проводит совещания с отраслевыми ведомствами и ассоциациями, доносит до них указания, полученные от первых лиц страны.

Город-сказка

Система уже работает в пилотном режиме примерно в тридцати городах Китая. Передовиком в этом деле стал город Жунчэн (荣成) в провинции Шаньдун (山东). Всем жителям города (670 тысяч человек) дается стартовый рейтинг 1000 баллов. Далее в зависимости от их поведения рейтинг либо растет, либо падает. Разрозненная информация о жизни и деятельности гражданина поступает из муниципальных, коммерческих, правоохранительных, судебных органов в единый информационный центр, где обрабатывается с помощью технологии big data, и рейтинг гражданина, соответственно, либо повышается, либо снижается. В Жунчэне единый информационный центр анализирует, ни много ни мало, 160 тысяч различных параметров из 142 учреждений. Активно приветствуется и система доносов. Гражданину, сообщившему куда следует о всяких нехороших делах своего соседа, полагается как минимум пять баллов.

Какого-либо единого документа, где было бы четко прописано, что делать можно, а что нельзя и что за это будет, система не предполагает. Известно лишь, что если твой рейтинг больше 1050 баллов, то ты образцовый гражданин и маркируешься тремя буквами А. С тысячей баллов можно рассчитывать на АА. С девятьюстами – на B. Если рейтинг упал ниже 849 – ты уже подозрительный носитель рейтинга C, тебя выгонят со службы в государственных и муниципальных структурах.

А тем, у кого 599 баллов и ниже, несдобровать. Их записывают в черный список с припиской D, они становятся изгоями общества, их не берут почти ни на какую работу (даже в такси с черной меткой D работать нельзя), не дают кредиты, не продают билеты на скоростные поезда и самолеты, не дают в аренду автомобиль и велосипед без залога. Соседи от тебя шарахаются как от огня, ведь не дай бог кто-то увидит, как ты общаешься с человеком D, на тебя сразу донесут, и твой рейтинг тоже стремительно пойдет вниз.

Еще несколько примеров, как живется в Жунчэне людям с разными рейтингами. Тем, у кого рейтинг АА и выше, дают потребительский кредит до 200 тысяч юаней без залога и поручителей, по сниженной процентной ставке. Тот, у кого рейтинг А, может лечь в больницу без залога, если стоимость лечения не превышает 10 тысяч юаней. С рейтингами АА и ААА беззалоговая сумма увеличивается до 20 и 50 тысяч юаней соответственно. Практически святых людей ААА с порога больницы или поликлиники будет бесплатно сопровождать младший медперсонал, оказывать им всяческую помощь. Если надо – дадут инвалидную коляску без залога, женщинам сделают анализ на раннее выявление рака шейки матки и маммографию без предварительной записи. Здоровым жителям Жунчэна с рейтингом А+ дадут велосипед в аренду без залога, и первые полтора часа можно будет кататься бесплатно. Для сравнения: обладателям рейтинга С велосипед дадут только под залог 200 юаней.

Возникает вопрос: как зарабатывать рейтинги или хотя бы их не потерять?

КИТАЙ ЗАВЕРШАЕТ СОЗДАНИЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ SWIFT

Власти Жунчэна говорят: это очень просто. Достаточно жить по закону, вовремя погашать кредиты, платить налоги, соблюдать правила ПДД (за каждое нарушение, помимо административного штрафа, также снимают от пяти баллов рейтинга), не нарушать морально-нравственные устои общества, и все будет в порядке. Не убрал во дворе за своей собакой – минус пять баллов. Проводил пожилого соседа до поликлиники – получил пять баллов, поясняет китайский информационный ресурс «Хуаньцюван» (环球网).

Но проблема в том, что когда четко не оговорено, что можно, а что нельзя, то начинается административный произвол. Практически невинные люди могут пострадать. Представим себе ситуацию: человек поставил нестандартные колеса на машину и поехал из Жунчэна в теплый Гуанчжоу (广州). Показания спидометра слегка искажаются, и по дороге камеры сфотографировали номер раз пятнадцать за незначительное превышение скорости. А 75 баллов – минус из кармы. По возвращении из поездки расстроенный водитель идет в аптеку покупать успокоительное. Расплачивается с помощью мобильного приложения, которое передает куда следует данные о покупках. Система оценивает его как психически неуравновешенного и снова понижает рейтинг. В результате образцовый патриот и общественник уже даже в таксисты не годится.

КАК РАБОТАЕТ СИСТЕМА СОЦИАЛЬНОГО РЕЙТИНГА В КИТАЕ

Как работает система?

Для юридических лиц правила игры сформулированы более четко. Компании проверяются на соответствие их деятельности экологическим, юридическим нормам, инспектируются условия и безопасность труда, финансовая отчетность. Если никаких претензий нет – компании присваивается высокий рейтинг и она пользуется льготным режимом налогообложения, хорошими условиями кредитования, по отношению к ней упрощаются административные процедуры по принципу «принятия неполного комплекта» (容缺受理). Это значит, что если при обращении в какую-либо инстанцию компания представила неполный комплект документов, ее обращение все равно принимается в работу, а недостающие документы просто можно донести потом или даже прислать скан.

Тем, у кого низкий рейтинг, – дорогие кредиты, повышенные ставки налогов, запрет на эмиссию ценных бумаг, запрет на инвестирование в компании, акции которых торгуются на бирже, а также необходимость получать государственное разрешение на инвестирование даже в те отрасли, доступ к которым в принципе никак не ограничивается.

Но как именно будет функционировать система оценки социального доверия для физических лиц, до сих пор остается загадкой. Что известно на сегодняшний момент? Данные о человеке будут собираться из всевозможных государственных структур, правоохранительных и муниципальных органов, с одной стороны. С другой стороны, это указано в программе Госсовета, данные будут собирать восемь частных компаний.

Затем огромный массив данных будет поступать во Всекитайскую объединенную платформу кредитной информации (全国信用信息共享平台), которая, кстати, уже работает. Она будет обрабатывать этот массив данных и формировать рейтинги. Рейтинги компаний можно будет посмотреть в Национальной информационной системе публичной кредитной информации для компаний (全家企业信用信息公示系统), а данные о физических лицах – на информационном портале Credit China (信用中国网).

Первые две из восьми частных компаний, собирающих информацию, – Alibaba (阿里巴巴集团) и Tencent (腾讯). Почему выбраны именно эти компании, понятно. Tencent – владелец мессенджера WeChat (微信), которым пользуются 500 млн человек. Alibaba – крупнейшая платформа интернет-торговли, которой пользуются 448 млн китайцев, а объем продаж составляет более $23 млрд. Причем и Tencent, и Alibaba активно осваивают финтех-индустрию: на сервисы мобильных платежей этих двух компаний – Alipay (支付宝) и WeChatPay (微信支付) – приходится 90% рынка мобильных платежей в Китае, объем которых достиг $5,5 трлн.

Какую информацию могут собрать эти компании? Самую ценную. Рынок мобильных приложений открывает практически безграничные возможности. Известно, что ты покупаешь, где покупаешь. По геолокации можно отследить, где бываешь, в какое время. Можно оценить твой реальный доход, сферу интересов, отследить, с кем и о чем ты общаешься в чате, что читаешь. Какие посты в социальных сетях пишешь, какой контент тебе по душе. Alibaba, которой не только принадлежит платформа Alipay, но и 31% в Weibo (微博) – крупнейшем китайском сервисе микроблогов c 340 млн пользователей, – знает о китайцах, пожалуй, больше, чем Министерство государственной безопасности (中华人民共和国国家安全部).

Кстати, Alibaba уже запустила собственный рейтинговый сервис Sesame Credit (芝麻信用管理有限公司). По какому алгоритму считаются рейтинги, компания держит в секрете. Известно лишь, что на рейтинг влияет, реальное ли имя ты указал при регистрации аккаунта в соцсетях, что ты пишешь, что читаешь и даже то, кто у тебя в друзьях. Если в друзьях люди с низким рейтингом – твой рейтинг тоже падает. Так что лучше не водиться с неблагонадежными личностями.

Также, по признанию технического директора Sesame Credit Ли Инъюня (李颖赟), на рейтинг влияют покупки. В интернете широко разошлась цитата из его интервью изданию Caixin (财新), где Ли Инъюнь заявил, что «те, кто по 10 часов в день играет в компьютерные игры, будут считаться неблагонадежными, а те, кто регулярно покупает подгузники, вероятно, ответственные родители, и их рейтинг будет расти».

Эта тема широко обсуждалась среди пользователей китайского сервиса микроблогов Weibo (微博), аналога Twitter. Они даже попытались разработать собственную стратегию повышения рейтингов. Так, например, блогеры утверждают, что если поддерживать на счете Alipay более 1000 юаней, хотя бы раз в три-пять дней совершать маленькие покупки, использовать сервисы по управлению благосостоянием и p2p-займам, например Zhaocaibao (招财宝), то твой рейтинг в Sesame Credit значительно вырастет. Таким образом, есть версия, что консюмеризм может быть одним из существенных факторов благонадежности.

Под колпаком

В компании подчеркивают, что пока Sesame Credit – это пилотный проект и дело сугубо добровольное. Однако, во-первых, пользователей активно подталкивают предоставлять личную информацию и заманивают в сети рейтингов, играя на самых высоких чувствах. Например, на любви. Китайский сервис знакомств «Байхэ» (百合网), аналог Tinder, обещает одиноким сердцам поднять их анкеты в результатах поиска на первые строчки, чаще высвечивать их профили на главной странице, если у них будет высокий рейтинг Sesame.

Во-вторых, многие даже не знают, что машина уже работает против них и они давно под колпаком. Взять, например, расплодившиеся в огромных количествах в Китае различные сервисы шеринга (краткосрочной аренды). Во всем мире в основном существует два типа шеринга: каршеринг (аренда автомобилей) и байкшеринг (аренда велосипедов). В Китае же в аренду можно взять и велосипеды, и зонтики, и зарядки для телефонов, и баскетбольные мячи.

Бизнес-модель такой аренды, как может показаться, крайне неэффективна. Аренда велосипеда в крупнейшем сервисе байкшеринга Ofo (ofo小黄车) стоит всего полтора юаня в час, баскетбольный мяч в Zhulegeqiu (猪了个球) можно взять поиграть за один юань в час, столько же стоят зонтики Molisan (魔力伞). Зачастую все эти вещи не оборудованы никакими датчиками геолокации, защитой от кражи. Неудивительно, что многие фирмы практически сразу разоряются. Например, Wukong Bicycle (悟空单车) из Чунцина (重庆) была вынуждена закрыться, потому что 90% велосипедов компании было украдено.

Но, может быть, задача совсем в другом? Делимый продукт выдается через специальное мобильное приложение. Поэтому информация о пользователе все равно в руках компании. И на нечестных воришек, которые, казалось бы, безнаказанно обрели баскетбольный мяч или зонтик, уже собирается досье. И к 2020 году, когда система заработает в полную силу, всевидящее око со всех спросит за старые грешки.

А судьи кто?

Вопросов, даже чисто юридических, к системе социального кредита пока остается немало. Например, насколько правомерно использование компаниями личных данных клиента в пользу третьей стороны, которой в данном случае является государство. Конечно, западные технологические компании также иногда используют личные данные в собственных интересах. Но тогда им приходится отвечать перед законом.

К примеру, российское представительство Google не так давно было оштрафовано по решению суда за чтение электронных писем. Житель Екатеринбурга подал иск к Google после того, как посчитал, что контекстная реклама, предложенная ему в почтовом сервисе, была подобрана после прочтения его электронной почты. Суд постановил, что Google нарушила права гражданина на личную тайну и тайну переписки. А в Китае Alibaba и Tencent открыто говорят о сотрудничестве с госструктурами и использовании личных данных в составлении рейтингов.

Второй вопрос: какие поощрения и какие санкции ожидают людей с высоким или низким рейтингом? Официальные документы четкого ответа не дают. «Руководящие рекомендации Госсовета КНР по становлению и совершенствованию механизмов поощрений лиц с высоким рейтингом доверия и наказаний лиц, утративших доверие, для ускорения создания системы социального кредита» (国务院关于建立完善守信联合激励和失信联合惩戒制度加快推进社会诚信建设的指导意见) содержат весьма размытые формулировки.

Обладателям высоких рейтингов сулят упомянутую выше систему «принятия неполного комплекта», обещают «зеленый свет во всех административных процедурах», а также серьезную поддержку и преференции в образовании, трудоустройстве, открытии бизнеса, социальных гарантиях. Тем, у кого низкий рейтинг, напротив, грозят всевозможные административные препоны, ограничения в покупке недвижимости, авиабилетов, билетов на высокоскоростные поезда, ограничение выезда за границу, ограничение на проживание в отелях люкс.

До тех пор, пока четкие меры не будут выработаны наверху, в каждом регионе будут свои правила, и ограничиваться они будут лишь фантазией местных властей. Уже сейчас в Пекине серьезно карают за перепродажу железнодорожных билетов; в провинции Цзянсу (江苏) – если не навещаешь родителей достаточно часто (при этом нигде не написано, как часто их надо навещать); в Шанхае – за сокрытие предыдущего брака или за необоснованное использование клаксона в автомобиле; в Шэньчжэне (深圳) – за переход дороги в неположенном месте.

Наконец, самый главный вопрос: а кто судья? Кто решает, что можно, а что нельзя? На каком основании частные компании считают рейтинги? Насколько система достоверна? А если аккаунты в соцсетях будут взломаны, данные украдены или неправомерно исправлены? Кто за это будет отвечать? Может, суперкомпьютер Sesame Credit дал сбой и рейтинг подсчитан неверно. А ведь на основании этих данных ломаются судьбы людей, выносятся конкретные судебные решения. На конец 2015 года Верховный суд КНР, опираясь на данные Sesame Credit, наложил упомянутые в инструкциях Госсовета санкции на 5300 человек. К концу июня нынешнего года таких людей было уже 7,3 млн.

Общество китайской мечты

По мнению китайских властей, в условиях стремительного роста экономики КНР, где важную роль играет кредитование, необходимость системы скоринга очевидна хотя бы по экономическим мотивам. Впрочем, социальные и политические факторы для властей не менее важны. Известный китайский политолог Дэн Юйвэнь (邓聿文) так писал о современной ситуации в КНР: «Общество, в котором этические границы постоянно размываются, происходит распад личности, нет даже элементарных сдержек – что добродетель, что бесчестие, когда вся нация руководствуется лишь интересами, такое общество деградирует до уровня борьбы за существование, до животного уровня».

По мнению ряда близких к власти интеллектуалов, общество, где честный считается лузером, где сплошь и рядом подделываются продукты питания и другие товары, где даже встречаются лжемонахи, собирающие пожертвования, где на всех уровнях процветает коррупция, где финансовые махинации стали нормой жизни, – такое общество нуждается в срочном упорядочивании, в восстановлении морали. Иначе под угрозой оказывается общественная стабильность и в конченом итоге власть партии.

Си Цзиньпин это прекрасно понимает. Он начал с жесткой борьбы с коррупционерами в рядах партийцев, а теперь намерен взяться за все общество. Цель была заявлена уже в 2012 году, вскоре после назначения Си генсеком – воплощение китайской мечты (中国梦). А что такое китайская мечта, каким именно должно быть гармоничное общество? Ответы на эти вопросы китайское руководство ищет, видимо, в историческом опыте.

Примерно в 400 году до н.э. великий китайский реформатор Шан Ян（商鞅）приказал народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. По закону на дверях домов должны были висеть таблички с подушевой описью семей. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству сотский староста. Эта система называлась «баоцзя» (保甲). Идущий уже свыше двух тысяч лет спор между последователями Шан Яна, легистами (法家), которые выступали за управление обществом с помощью жесткой системы поощрений и наказаний, и конфуцианцами （儒家, ратовавшими за воспитание в народе этических начал с помощью образования и личного примера властей предержащих, стал одним из главных стимулов для развития управленческой мысли в Китае.

Власти экспериментального Жунчэна решили применить проверенные тысячелетиями методы в новой системе социального кредита. Только все население города поделено на блоки не из 5–10, а из 400 семей. Но они также должны следить друг за другом. Кроме того, назначаются специальные наблюдатели, ответственные за каждый блок, которые его регулярно проверяют, собирают фото- и видеодоказательства плохого поведения и отправляют эти данные куда следует.

Политические эффекты подобного механизма социального контроля в Китае описаны давно. Еще живший в II–I веках до н.э. классик китайской историографии Сыма Цянь (司马迁), младший современник Полибия, писал, что баоцзя с ее круговой порукой и взаимной слежкой нередко использовалась властями в целях борьбы с оппозицией и выколачивания налогов с населения.

Конечно, в официальных документах упоминается, что верховная власть должна стать локомотивом и примером для подражания в новой системе социального кредита. Однако конкретные меры и тестовые проекты пока распространяются лишь на партийных чиновников низового уровня. Например, партийная школа при Комитете КПК провинции Сычуань (中共四川省委党校) недавно подписала с Университетом электроники и технологий КНР (电子科技大学) соглашение о создании первой в стране системы рейтингов и оценки надежности для чиновников низового уровня. Система называется «Умное красное облако» (智慧红云).

КИБЕР-БУДУЩЕЕ

С помощью технологий искусственного интеллекта и big data система будет анализировать такие данные о каждом чиновнике, как посещаемость партийных собраний, образование, семейное положение. Система будет сопоставлять данные о доходах чиновника и членов его семьи с данными о приобретенной недвижимости и предметах роскоши. На основании этих данных, а также информации об активности чиновника в соцсетях будет оцениваться степень его политической благонадежности. Отмечается, что таким образом можно будет гораздо эффективнее предсказывать поведение чиновника, оценивать его моральный облик и выявлять потенциальных коррупционеров.

А кто будет ограничивать верховную власть? Институт политических исследований Asan (Республика Корея) назвал систему социального кредита «кошмаром Джорджа Оруэлла». Время покажет, превратится ли система социального кредита в невиданную ранее цифровую диктатуру XXI века, всевидящего Большого брата, который неусыпно следит за тобой. Неясно также, будет ли существовать какой-либо контроль и ограничения для самого Большого брата. Пока же вполне резонным для жителей Китая кажется совет Оруэлла из «1984»: если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя.

Оригинал публикации: https://cont.ws/@mao/668474

The post КАК КИТАЙ СТРОИТ ЦИФРОВУЮ ДИКТАТУРУ first appeared on Глобальная Политика.