После провозглашения независимости Туркменистан установил двусторонние и многосторонние отношения с рядом стран и со многими международными организациями. Туркменистан не участвовал в военно-политическом сотрудничестве стран СНГ, а также в региональных интеграционных группировках. Отказался он и от партнерства с НАТО. С 1995 г. нейтральный статус Туркменистана признан ООН.

Перед суверенным Туркменистаном встал вопрос – как жить дальше?

Слишком много в недрах Туркмении углеводородов, которые очень нужны их потенциальным импортерам. Западные партнеры посоветовали продавать свой газ в обход «Газпрома» американским нефтегазовым компаниям. Так, Сапармурат Ниязов в 1992 году подписал с ними соглашение о строительстве газопровода из Туркмении к побережью Индийского океана, расположенного на территории Пакистана (до порта Карачи). Рядом с портом западные нефтегазовые компании должны были построить завод по сжижению природного газа.

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Но была проблема – газопровод из Туркмении никак не мог обойти территорию Афганистана, где шла гражданская война. Даже тогда, когда в октябре 2001 года США нанесли удар по Афганистану и свергли режим талибов, стабильности на афганской территории как не было ранее, так и не стало. Поэтому строительство газопровода опять откладывалось. Но войска США остались на территории Афганистана и после свержения талибов, более того, через некоторое время к ним начали присоединяться и союзники США по НАТО. При этом все возрастающее их участие объясняется тем обстоятельством, что туркменский газ должен в первую очередь идти в Западную Европу. Из Запада потребовали военного вклада западноевропейцев для обеспечения «диверсификации энергопоставок в ЕС» и ликвидации зависимости Западной Европы от поставок углеводородов из России.

Войска Альянса не смогли добиться победы над афганскими полевыми командирами. А Туркменистан сумел сохранить нейтралитет по отношению к конфликтующим сторонам в Афганистане, отказался участвовать в антитеррористической операции против талибов.

После четырнадцатилетнего ожидания в 2006 году Ниязов сделал свой окончательный выбор в пользу российского «Газпрома» в деле долговременного сотрудничества по разработке богатейших туркменских залежей углеводородов.

Напомним, после распада СССР Туркменистан очень дистанцировался от всех и максимально закрылся, в том числе и от России, так как она оказывала прогрессивное, демократическое влияние. Это могло бы каким-то образом дестабилизировать режим. Но Россия никогда не предъявляет претензии к режимам в плане их демократичности. Если это выбранный президент, то Россия говорит: да, мы уважаем выбор народа.

Проще иметь дело с западными партнерами, которые находятся далеко и «не смогут так сильно влиять на демократизацию». Они объявляют режимы не демократическими, в том числе критикуют за это Туркмению, но охотно с ними сотрудничают.

Недавно Туркмения обратилась к США с просьбой оказать ей военную помощь после получения информации о присутствии ИГИЛ у их границ (в Афганистане)

ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН

Глава Центрального командования генерал Ллойд Джеймс Остин заявил, что США готовы сделать все возможное, чтобы помочь. Понятно, что в условиях укрепления позиций России на евразийском пространстве США будут пытаться найти способы остаться в Центрально-Азиатском регионе и даже создать военную базу около границ с Россией. Ведь уйдя из Манаса в Киргизии, американцы могут найти новое пристанище в Туркмении.

Некоторое время в роли нового плацдарма американского влияния в регионе рассматривался и Узбекистан. Однако власти этой страны, видимо, не рискнули идти на столь близкое сближение с Вашингтоном. Неспроста президент Узбекистана Ислам Каримов и до, и после президентских выборов неоднократно напоминал о внеблоковом статусе страны и недопустимости размещения здесь каких бы то ни было военных баз. И вот теперь, судя по всему, ставку решено сделать на Туркменистан.

Конечно определенная угроза Туркмении действительно есть. В Афганистане есть туркменские племена, в частности, связанные с талибами, потомки бывших басмачей. Они могут попытаться как-то дестабилизировать ситуацию. Но эта опасность не столь велика. В значительной степени такие явления можно назвать геополитической игрой как со стороны Вашингтона, так и со стороны Ашхабада.

Ашхабад разыгрывает свою карту. Он хочет признания режима Бердымухамедова на Западе, что увеличит инвестиции в страну и позволит диверсифицировать свою экономику. Реформы, которые в последнее время стал проводить Бердымухамедов, тоже направлены на то, чтобы их признали в западном сообществе. В Туркмении с середины июля планируется ввести некоторые зачатки демократии: право проводить собрания и демонстрации. Это свидетельство того, что, по крайней мере, благоприятный фасад власти Бердымухамедов стремится создать. Делается это как раз для того, чтобы получить возможность дружить с западными государствами и увеличить объемы экспорта своих природных богатств.

Кстати, нельзя сказать, что в республике недооценивают военную угрозу. По распоряжению властей призывной возраст на срочную службу увеличен до 30 лет, в приграничные районы стягиваются дополнительные военные силы. Однако власти Туркмении явно просчитались с выбором стратегического союзника. Включение республики в сферу западного влияния грозит непредвиденными последствиями. Понятно, что сотрудничество с Туркменией нужно США не для противодействия «террористической угрозе», а для давления на Иран и Китай. Таким образом, инициируя сближение с США, руководство Туркмении рискует оказаться в геополитическом тупике.

Оригинал публикации: http://berlek-nkp.com/analitics/4587-cgi-berlek-edinstvo-turkmenistan-v-prizme-geopoliticheskoy-igry-v-centralno-aziatskom-regione.html

The post ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ first appeared on Глобальная Политика.

Первая попытка создания трансконтинентального газопровода, который соединил бы с Европой российские газовые месторождения, относится к 1960 году. Для этого требовались трубы большого диаметра, которые подряжались поставлять германские трубопрокатчики. Однако под давлением Координационного комитета по экспортному контролю (КоКом) канцлер ФРГ К.Аденауэр в 1963 г. наложил вето на сделку под тем предлогом, что поставка труб большого диаметра «угрожает безопасности Германии». В результате германская промышленность понесла около 200 млн. марок убытков, а правящая партия ХДС/ХСС лишилась поддержки крупнейших немецких промышленников.

ЕС ПРИЗНАЛ ПРИОРИТЕТНЫМИ ПРОЕКТАМИ ПРОДОЛЖЕНИЯ «ТУРЕЦКОГО ПОТОКА»

Пришедшая к власти в 1969 г. на смену христианским демократам коалиция социал-демократов и свободных демократов одобрила крупнейшую на тот момент сделку «газ в обмен на трубы», позволившую в счёт поставок в Германию и Европу газа построить целую сеть газопроводов, ставших впоследствии ядром украинской газотранспортной системы. Это были газопроводы Оренбург — Западная граница, Уренгой — Помары — Ужгород и Ямбург — Западная граница суммарной мощностью 80 млрд. куб. м газа в год.

Всего же с 1970 года по настоящее время протяжённость магистральной ГТС Украины возросла с 11,5 тыс. км до 37,1 тыс. км. При этом Украина имеет возможность получать непосредственно из России (часть транзитного газа в Европу поступает с белорусской территории) 288 млрд. куб. м газа в год, а поставлять за рубеж до 142 млрд.

ПОДЗЕМНЫЕ ХРАНИЛИЩА ГАЗА: КАК РОССИЯ ВЫХОДИТ НА ЕВРОПЕЙСКИЙ РЫНОК

Едва были построены первые магистральные газопроводы на территории Украины, как возникла потребность в компенсации пиковых нагрузок потребления газа и бесперебойного транзита. Поэтому с начала 1960-х в Украинской ССР появились первые подземные газовые хранилища. В 70-80-е годы в Западной Украине на базе истощённых месторождений было построено 5 ПХГ, включая Бильче-Волицко-Угерское, которое является крупнейшим в Европе (в него можно закачать 17 млрд. куб. м газа).

Всего же на территории Украины в советское время сформировались четыре комплекса ПХГ: Западноукраинский, Киевский, Донецкий и Южноукраинский, способные вместить в общей сложности 32 млрд. куб м газа. После воссоединения Крыма с Россией Южноукраинский комплекс в Крыму оказался на российской территории. Ещё один комплекс, Донецкий, частично располагается в зоне боевых действий или примыкает к ней, что, конечно, не способствует полноценному использованию хранилищ.

РОССИЯ ОТКАЗАЛАСЬ ОТ ТРАНЗИТА НЕФТИ ЧЕРЕЗ УКРАИНУ

Кроме того, сегодня Украина не контролирует и всю сеть магистральных газопроводов. Некоторые их участки оказались на территории Донбасса, вышедшей из-под контроля Киева. Перестал быть украинским и трубопровод, соединяющий крымские газовые скважины и хранилища с центральными районами Украины.

Однако это лишь часть большой проблемы, в какую превратилась сейчас украинская ГТС. Её основа создавалась 25-45 лет назад. В постсоветское время новые владельцы газовой отрасли привыкли выжимать из ГТС всё, что возможно, добиваясь не устойчивости работы системы, а максимизации прибыли. Вместо модернизации инфраструктуры ГТС и вложения средств в её обслуживание украинские газовые «короли» и «принцессы» состязались в изобретении схем отмывки денег с газовых контрактов и перепродажи получаемого по льготной цене российского газа европейцам.

В результате год от года украинская газотранспортная система приходила в упадок

Чтобы понять, кто стоит за противодействием бесперебойному транзиту российского газа, следует вернуться ко временам К.Аденауэра, правительство которого заблокировало газовый контракт с СССР, сославшись на «угрозу безопасности германских союзников». С той же проблемой столкнулось правительство В.Брандта, на которое оказывал мощнейшее давление Вашингтон. «Американцы, — вспоминает бывший член правления Exxon Corporation О.В. фон Амеронген, — испытывали просто панический страх перед перспективой взаимозависимости немцев, их союзников по НАТО, и русских, потенциальных противников. Аргументы были иногда совершенно абсурдными. На полном серьезе утверждалось, например, что в случае военных действий трубопроводы из СССР на Запад могли бы обеспечить снабжение советской армии горючим. Представьте себе: заправлять русские танки прямо из газопроводов!»

ГАЗОВЫЕ ВОЙНЫ УКРАИНЫ И РОССИИ ВЫГОДНЫ США И ИЗРАИЛЮ

До 2005 года Украина получала газ от России по долгосрочному контракту с фиксированной льготной ценой 50 долл. за 1000 куб. м. При этом оплата транзита в Европу осуществлялась в форме дополнительных объёмов данного топлива для нужд Украины. После прихода к власти американского ставленника В.Ющенко Киев потребовал перехода на коммерческие цены как поставляемого газа, так и транзита. Для украинской экономики это обернулось колоссальными потерями, поскольку цены на газ, даже с учётом скидки, подскочили сразу в три раза.

Однако это было ещё не всё. Незадолго до «оранжевой революции» предшественник Виктора Ющенко Леонид Кучма договорился с Москвой о сохранении фантастически низкой цены на газ в обмен на создание российско-украинского консорциума на базе ГТС. Ющенко, придя к власти, объявил эти договорённости – под влиянием Вашингтона — «предательством национальных интересов».

Газотранспортная система осталась без модернизации

В условиях, когда российский экспорт газа в Европу оказался полностью зависим от недружелюбного Москве украинского руководства, было принято решение о прокладке маршрутов поставок газа в обход Украины. После сооружения «Северного потока» поставки через Украину существенно снизились. Если в год начала прокачки газа по этому газопроводу (2011 г.) транзит через Украину составлял 101 млрд. куб. м, то уже в 2012 г. он упал до 84,3, а в 2014 г. — и вовсе до 58,8 млрд.

Украинская ГТС при соответствующей модернизации могла бы гарантированно обеспечить Европу «голубым топливом», и в 2010-11 гг., несмотря на проектирование «Южного потока» в обход украинской территории, начались новые переговоры об объединении «Газпрома» и «Нафтогаза Украины» в вопросе эксплуатации газотранспортной системы. Достигнутые В.Путиным и В.Януковичем договорённости могли позволить, как того желала Европа, отказаться от строительства нового газопровода и после создания трёхстороннего («Газпром», Украина и ЕС) консорциума и модернизации украинской ГТС, на которую российская сторона выделяла 4,5 млрд. долл., сохранить за Украиной роль главного газового транзитёра. Однако после февральского (2014 г.) государственного переворота в Киеве этот вопрос был окончательно закрыт. А пришедшие к власти на волне переворота политические группировки, всеми силами протестовавшие против газотранспортного консорциума с Россией, немедленно приняли решение о возможности его создания с участием… США.

Установление на Украине националистической диктатуры, враждебной России, привело к тому, что «Газпром» окончательно заявил об отказе от транзита газа через Украину после постройки южного газотранспортного маршрута через Чёрное море.

Украинскому газовому транзиту недостаёт не только политической безопасности

С каждым годом возрастают угрозы технической безопасности. На востоке страны завтра могут перестать стрелять, но средств для поддержания ГТС в рабочем состоянии, для проведения необходимых регламентных, ремонтных, профилактических работ у Киева нет. Еще в 2007 году после случившихся тогда двух аварий на газопроводе Уренгой — Помары — Ужгород координатор группы экспертов по выполнению Энергетического меморандума между Украиной и Евросоюзом Александр Тодийчук назвал причиной такого учащения аварий на украинских газопроводах их изношенность. Он потребовал немедленного «создания программы модернизации газотранзитной системы и обеспечения гарантий надёжности её эксплуатации». Однако денег у Украины на это не нашлось. ГТС продолжила ветшать. Последняя авария на злополучном газопроводе произошла год назад, причём на взорвавшемся участке длиной 30 метров уже имелись 11 заплат.

По истечении в 2019 г. действующих контрактов на транзит российского газа через Украину гигантская система трубопроводов и газовых хранилищ, построенная Советским Союзом и оценивавшаяся в разное время суммами от 4 до 200 млрд. долл., может превратиться в груду ненужного металлолома.

Оригинал публикации: http://www.fondsk.ru/pview/2015/06/29/sudba-ukrainskoj-gts-34055.html

The post СУДЬБА УКРАИНСКОЙ ГТС first appeared on Глобальная Политика.

Таким образом, снималась проблема ненадёжного и вороватого украинского транзита – хотя в Черном море труба должна была пройти через территориальные воды Турции, о чём велись долгие и непростые переговоры.

Однако проект упёрся в позицию Еврокомиссии и особенно Соединённых Штатов, приложивших все усилия, для того, чтобы торпедировать строительство газопровода. Изначально Брюссель, поддерживающий геополитические амбиции Киева и заинтересованный в сохранении им доходов за транзит, относился к проекту весьма прохладно. Основными лоббистами «Южного потока» были маловлиятельные в политическом отношении балканские и некоторые южно- и центральноевропейские страны; к тому же европейцами в таких случаях неизменно выдвигается одно непременное условие. Речь шла о соблюдении Россией правил так называемого «Третьего энергетического пакета», согласно которым, Газпром, в частности, был бы обязан допустить в построенную им же трубу сторонних производителей.

Это однозначно не соответствовало интересам ни российской газовой монополии, ни страны в целом. Здесь следует сказать, что в соответствии с этим самым «пакетом» газопровод «Северный поток», вот уже несколько лет как построенный и имеющий проектную мощность в 55 млрд. кубометров в год, эксплуатируется только в половину мощности. Вторая половина зарезервирована для «независимых поставщиков», которых (посмотрим на карту) просто не существует. Ну и, спрашивается, кому нужно повторение этой истории?.. В более широком контексте, подспудная враждебность Европы и особенно США в отношении России сегодня в буквальном смысле слова выплёскивается на страницах газет, в речах политиков и предельно агрессивных резолюциях, обретая самые чудовищные и уродливые формы.

Что же касается Соединённых Штатов, то для них снижение зависимости Евросоюза от российских нефти и газа является вопросом стратегического характера

В случае с нефтью эта идея пользуется горячей поддержкой самих европейских лидеров, которые минувшим летом слёзно попросили американских друзей отменить действующий вот уже 40 лет запрет на экспорт сырой нефти. С «голубым топливом» ситуация несколько иная, выбор поставщиков шире, и для того, чтобы американский сланцевый газ занял соответствующую нишу на европейском рынке, её следует должным образом «застолбить». Не менее важным для американцев является максимальное ослабление российско-европейских торгово-экономических и политических связей, о чем свидетельствуют, в том числе и события на Украине.

Так что вовсе неспроста одиозный сенатор Маккейн, наезжавший ранее в Софию, теперь похваляется своим вкладом в решение болгарского правительства де-факто отказаться от «Южного потока» (а заодно и от 750 млн долларов дохода, включая 140-150 млн долл. существующих доходов от транзита газа). При этом и Австрия, и Сербия, и Венгрия оказались к внешнему давлению более устойчивыми. Тем не менее, расчёт американцев оказался точным, и их роль в торпедировании «Южного потока» действительно переоценить сложно. И вряд ли здесь следует ссылаться на принадлежность Маккейна к республиканской партии – принцип «двухпартийного консенсуса» никто не отменял.

Конечно, объявленное российским президентом решение об отказе от «Голубого потока» оказалось неожиданным буквально для всех наблюдателей

Да и не только для них: согласно предварительным оценкам, убытки иностранных компаний от прекращения проекта могут составить до трёх миллиардов евро, компенсировать которые, скорее всего, придётся той же Еврокомиссии и антикризисным фондам Брюсселя. Но если рассматривать ситуацию, сложившуюся вокруг данного проекта, в ретроспективе (включая конкретные действия той же Болгарии), то можно прийти к выводу о безальтернативном характере решения, принятого Владимиром Путиным. Более того, скорее всего, «лавочку» следовало бы прикрыть ещё раньше – слишком уж очевидной была деструктивная позиция как Еврокомиссии, так и болгарского руководства, на несамостоятельность которого прямо указал Президент России.

«ТУРЕЦКИЙ ГАМБИТ» МОСКВЫ: ШАХ И МАТ «ЮЖНОМУ ПОТОКУ»

Однако здесь существовала одна проблема, которую надо было постараться решить. Состояла она в том, что от самой идеи доставки голубого топлива в страны Южной и частично Центральной Европы в обход неспокойной Украины в России никто отказываться не стремится. Помимо её целесообразности с экономической точки зрения (но только при соблюдении интересов России), в рамках «Южного потока» Газпром вложил значительные средства в модернизацию «южного газового коридора», проходящего через российскую территорию. При этом, заметим, работы в море никто предусмотрительно не начинал, а в ряде балканских стран, через которые должна была пройти труба (например, в Сербии), работы находились на стадии подготовки технико-экономического обоснования. Следовательно, надо было договориться об альтернативном маршруте, что и было сделано – ведь, глядя на географическую карту, понимаешь, что альтернативной показавшей (и не в первый раз) свою, если выражаться мягко, ненадёжность Болгарии, могла стать только Турция. Ещё в минувшем октябре глава Газпрома Алексей Миллер и министр энергетики и природных ресурсов Турции Танэр Йылдыз договорились в ближайшее время максимально загрузить «Голубой поток», доведя его пропускную способность с нынешних 16 до 19 млрд кубометров в год. Согласно заявлению министра энергетика Александра Новака по итогам заседания российско-турецкой межправительственной комиссии, стороны подтвердили взаимную заинтересованность в увеличении поставок газа по «Голубому потоку» на 3 млрд кубометров в год.

В последующем консультации были продолжены, причем в весьма интенсивном режиме

В 20-х числах декабря вопрос об увеличении российских газовых поставок в Турцию был предметом подробных переговоров в формате Смешанной межправительственной российско-турецкой комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, сопредседателями которой являются министры энергетики двух стран. Согласно некоторым источникам, окончательные договорённости с турками по поводу нового маршрута трубы по дну Черного моря могли быть достигнуты в ходе встречи главы Газпрома Алексея Миллера с министром энергетики и природных ресурсов Турции Танэром Йылдызом и президентом Эрдоганом 29 ноября 2014 года – за два дня до визита, уровень которого примерно в это же время был повышен до государственного. И лидерам двух государств осталось лишь формально закрепить достигнутые договорённости и согласовать конкретный план действий по их реализации.

Дело облегчалось тем, что Россия и Турция уже имеют серьёзный опыт сотрудничества в сфере энергетики

Речь идёт о проекте «Голубой поток», покрывающем значительную часть внутренних потребностей в газе ближневосточной страны, не имеющей собственных его источников. Эту ситуацию турки пытаются исправить позиционированием своей страны в качестве энергетического хаба, призванного аккумулировать и перенаправлять потоки нефти и газа из России, Ирана, Ближнего Востока, Центральной Азии и Кавказа в европейские страны. И новые договорённости с Россией позволяют, конечно, эту роль усилить. Согласно озвученным в Анкаре планам (Алексей Миллер и председатель Совета директоров компании Botas Petroleum Pipeline Corporation Мехмет Конук уже подписали соответствующий меморандум), общая мощность новой газовой «нитки», которая будет проложена от компрессорной станции «Русская» в Краснодарском крае, в основном, параллельно действующей трубе до района Самсун или западнее, составит 63 миллиарда кубов. То есть ещё примерно столько же, сколько получает Турция в рамках «Голубого потока». Из них 14 миллиардов кубометров пойдут на нужды самой Турции – сейчас эти объемы поставляются по Трансбалканскому газопроводу, проложенному ещё в советское время через территории Украинской ССР, частично Молдавии, Румынии и Болгарии в Турцию.

Остальные объёмы будут предназначаться для транзита с последующей перепродажей всем желающим в Европе, и с этой целью на турецкой территории у границы с Грецией, видимо, будет построен ещё один газораспределительный хаб (он же – пункт сдачи голубого топлива, некий «газовый магазин»). Таким образом, европейские (прежде всего балканские) соседи Турции будут иметь дело именно с ней, своим бывшим многовековым сюзереном, а не с «империалистической» Россией, высвободившей в своё время балканских славян из-под османского ига…

КАК МОЖЕТ ПРОЙТИ НОВЫЙ РОССИЙСКИЙ ГАЗОПРОВОД ПО ДНУ ЧЕРНОГО МОРЯ

Таковой представляется, по крайней мере, приблизительная схема, однако немаловажный вопрос заключается в том, как она будет реализовываться. С одной стороны, радостные вопли ангажированных комментаторов на тему политического и экономического поражения России выглядят откровенно глупо – стоимость альтернативного морского участка точно будет не больше, а скорее всего меньше, чем ранее планировавшегося. С другой стороны – имеющийся опыт российско-турецкого взаимодействия по различным направлениям свидетельствует о том, что ближневосточная страна является крайне непростым партнёром. И если бы не откровенно деструктивная позиция Болгарии и ряда европейских структур, окончательно теряющих, похоже, какую-либо субъектность (и, соответственно, возможность принимать решения в собственных же интересах), идея о расширении «Голубого потока» обсуждалась бы ещё весьма долго и, скорее всего, безрезультатно. Нельзя сказать, что об этом не думали раньше, однако переговоры продвигались чрезвычайно трудно, а «Южный поток», в который были вовлечены, пусть и в качестве миноритарных акционеров, европейские энергетические гиганты, эту идею, казалось бы, и вовсе похоронил.

КАСПИЙ СТАНОВИТСЯ ЭПИЦЕНТРОМ «ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ»

Напомним, в ноябре 2005 года на церемонии ввода в эксплуатацию газопровода «Голубой поток» в Самсуне Владимир Путин заявил, что «этот проект открывает новые возможности для российского природного газа в третьих странах Южной Европы и в Израиле». Однако оперативно приступить к переговорам по «Голубому потоку-2» не удалось, прежде всего – по причине давления на Турцию со стороны США – и между прочим, кто сказал, что этот фактор не будет действовать сейчас, в 2014 году? Вспомним хотя бы о недавнем визите в Стамбул вице-президента Байдена, в который раз рассуждавшего о российском энергетическом империализме и призывавшем Эрдогана присоединиться к западным санкциям против России. Однако имелись и иные причины неудач тогдашних переговоров Газпрома относительно транзита голубого топлива в Южную Европу – например, турки потребовали предоставления им права самостоятельно устанавливать цену на поступающий российский газ при продаже его третьим странам. Затем в Анкаре увлеклись западным проектом «Набукко», предполагавшим транспортировку в Европу, минуя территорию России, природного газа из прикаспийских стран (Туркменистан, Казахстан, Азербайджан) и с Ближнего Востока (Египет, Ирак и в перспективе Иран). Именно это, если кто забыл, и побудило Газпром и его бизнес-партнёра итальянскую ENİ выступить с идеей «Южного потока», призванного уменьшить ресурсную базу «Набукко». Несколько лет о «Голубом потоке-2» не вспоминал никто – тем более, что и «первый» был загружен не полностью, что не помешало Турции в 2008 году выйти на второе после Германии место по закупкам российского природного газа (это положение сохраняется и по сей день – в 2013 году Газпром продал в Турцию почти 27 млрд кубов голубого топлива). Ненадолго вспомнили о «Голубом потоке-2» в 2009 году в контексте обеспечения энергетической безопасности Израиля, однако речь шла о сравнительно небольших объемах поставок, но после получения информации о значительных запасах природного газа в Восточном Средиземноморье и по мере охлаждения турецко-израильских отношений и об этом прочно забыли…

Что же заставило стороны, что называется, «вдохнуть старое вино в новые мехи», возобновив интенсивные консультации о расширении сотрудничества в энергетической сфере? Причин, думается, много: и невозможность реализации проекта «Набукко» в силу его экономической неэффективности и нерешённости правового статуса Каспия, и неясные перспективы проходящего через Украину Трансбалканского газопровода, и упомянутая выше невменяемость европейских структур – при том, что, рассуждая теоретически, ближе Европы у России партнёров нет. Как не было до последнего времени и планов смещения вектора энергетического сотрудничества в сторону не только Турции, но и, например, Китая. Не следует также забывать нескрываемую обиду турецкого лидера на его западных партнёров, периодически прорывающуюся даже в публичных заявлениях.

Завершающийся год с его десятками тысяч жертв украинского кризиса, незаконными санкциями против России, бешеной русофобией и попытками едва ли не тотальной изоляции нашей страны (попытками заведомо провальными, но от того не менее серьёзными) вынуждают к пересмотру былых приоритетов. В отличие от стран США и Евросоюза, страны Ближнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, Южной Азии и Латинской Америки не обставляют расширение торгово-экономического сотрудничества абсурдными политическими предусловиями, не раздувают антироссийскую пропаганду, которая остаётся сомнительной прерогативой глобальных (иными словами, тех же западных) медиа. В интервью турецкому информагентству «Анадолу» Владимир Путин оценил политику Турции в отношении России как «продуманную и дальновидную». Анкара не только не присоединилась к санкциям, но, напротив, готова укреплять сотрудничество с Россией. «Высоко ценим самостоятельность решений Турции, в том числе по вопросам экономического сотрудничества с Россией. Турецкие партнеры не стали жертвовать своими интересами ради чьих-то чужих политических амбиций. Считаю, что это по-настоящему продуманный и дальновидный расчет», – подчеркнул российский президент. Заметим, при этом по актуальным вопросам региональной безопасности (в частности в связи с Украиной и особенно Сирией) между сторонами сохраняются глубокие разногласия, что в полной мере подтвердила и итоговая конференция по итогам визита российского президента в Анкаре.

Это, кстати, следует иметь в виду и всем тем, кто рассуждает о том, что российско-турецкое сближение в «газовом вопросе» едва ли не автоматически приведёт к пересмотру политики Москвы относительно Нагорного Карабаха в пользу официального Баку. В своих двусторонних отношениях Россия и Турция стремятся руководствоваться принципом «мухи отдельно, котлеты отдельно», стремясь не фиксировать внимание на разногласиях и концентрируясь на вопросах, согласие по которым достижимо и взаимовыгодно. Известная ориентация турецкой внешней политики на продвижение экономических интересов страны, равно как и заинтересованность России в смягчении последствий западных санкций, способствуют сближению Москвы и Анкары. Не замечать это – несерьёзно, однако в дальнейшем вряд ли всё пойдёт гладко, и можно ожидать, что второй «Голубой поток» столкнётся на своём пути отнюдь не только с характерной для Чёрного моря агрессивной сероводородной средой. Визит Джо Байдена, прилетевшего в Стамбул аккурат из Киева и встреченного протестующими турецкими гражданами, посоветовавшими гостю не лезть во внутренние дела независимого государства – ровно из этой серии. Можно предположить, что в ближайшее время закулисное давление на Турцию многократно усилится. Как известно, для таких случаев англосаксонская дипломатия в состоянии искусно использовать и кнут, и пряник. В качестве «кнута» может быть использована сложная внутренняя ситуация в Турции, которая стала ещё сложнее по итогам так называемой «арабской весны» и деятельности «Исламского государства» в Сирии и Ираке. Само это «государство», ставшее неприятным «открытием» уходящего года, возникло в значительной мере как результат деятельности на Ближнем Востоке США и их региональных союзников. И теперь оно стало постоянным раздражителем в том числе и для Турции – особенно после осады исламистами Кобани, следствием которой стала резкая активизация курдского национального движения.

Что же касается «пряника», то прозападным силам в Турции может быть предложена сомнительная идея расширения экспансии в сторону Кавказа, включая российскую его часть. Примерно по этой же схеме в публикациях некоторых, к примеру, британских авторов 2012-2013 года Анкара настойчиво «приглашалась» в северную Сирию, являющуюся, дескать, традиционным объектом «опеки» турок ещё со времён Османского халифата. Экспансионистские устремления отдельных кругов в Турции, конечно, могут попытаться развернуть в сторону России – взаимен на усиление военно-политической кооперации в рамках НАТО и актуализацию темы членства Турции в Европейском Союзе. Вполне предсказуемо об этом заговорили европейские политики, едва не лавиной хлынувшие в Турцию вслед за Владимиром Путиным и метко названные «дипломатическим спецназом». Речь идёт, в частности, о декабрьском визите в Анкару и Газиантеп «тройки» еврокомиссаров во главе с «министром иностранных дел» Евросоюза Федерикой Могеррини. Они обсудили роль Турции как гаранта «энергобезопасности Европы» (так называемый «Южный газовый коридор – европейская концепция доставки газа с берегов Каспия в обход России) и возможное присоединение ближневосточной страны к антироссийским санкциям. Или хотя бы – обязательства турецкого правительства не использовать ответные российские меры против европейцев в интересах сотрудничающих с Россией турецких компаний. Взамен всего этого предлагается ускорение переговоров о вступлении Турции в Европейский Союз, которые официально ведутся вот уже почти 10 лет. В Брюсселе готовы ускорить решение вопроса о принятии Турции в свои ряды, заявил 8 декабря Йоханнес Хан, отметив необходимость проведения ряда реформ. Конечно, ранее глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявлял, что в ближайшие пять лет Евросоюз так или иначе не сможет принять в свой состав ни одной новой страны. Однако политическая целесообразность, вполне вероятно, возьмёт верх…

«ТУРЕЦКИЙ ПОТОК» ПРЕДУСМОТРЕЛ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ УГРОЗЫ

Важным сюжетом визита европейских функционеров в Турцию стали переговоры с премьер-министром Ахметом Давутоглу. Насколько можно понять, помимо практических вопросов возобновления переговоров о членстве Турции в ЕС, в ходе этой встречи обсуждались также некие «совместные стратегии» в сопредельных странах, в основном на Ближнем Востоке и на Украине. По мнению турецкого премьера, визит был важен ещё и потому, что он позволил провести интенсивные консультации между новой командой «европейского блока», сформированного недавно правительством Турции, и достигнуть договорённостей о постоянном характере консультаций.

Помимо еврочиновников, в Турции побывали лидеры ряда европейских государств, частности премьер-министры Великобритании Дэвид Кэмерон и Италии Маттео Ренци. Примечательно, что важной темой переговоров британца стала так называемая «совместная борьба» с «Исламским государством» в Сирии и Ираке. В переводе с дипломатического языка на нормальный это, по-видимому, может означать: нестабильность на сопредельных с Турцией территориях может использоваться как рычаг давления на власти страны, в том числе и по вопросу сотрудничества с Россией. Вполне характерны и заявления Ахмета Давутоглу в ходе переговоров с итальянским коллегой о том, что том, что Турция стремится стать членом Европейского союза, и данная цель, несмотря на глобальные изменения в мире и нынешнюю обстановку, является стратегической. Господин Давутоглу рассказал о том, что Турция является неотъемлемой частью Европы, поэтому вступление в европейскую семью было бы логичным и выгодным для всех сторон. В частности, архитектор «неоосманского» внешнеполитического курса рассказал, что его страна значительно повысила уровень жизни в своей стране, создав 6 миллионов рабочих мест, в то время как в Европе наблюдается несколько иная картина. Следовательно, Турция могла бы помочь ЕС, к чему она и стремится. В свою очередь, Маттео Ренци назвал состоявшуюся встречу очень важной, что он приветствует вступление Турции в Евросоюз и будет продвигать соответствующие намерения Анкары.

По мнению многих экспертов, шансы Турции стать полноправным членом ЕС в течение нескольких лет могут значительно возрасти. Некоторые западные эксперты, напоминая о «неоосманских» амбициях турецких лидеров, с констатирует недостаточную враждебность Турции по отношению к России и призывают, в целях исправления ситуации, разработать «дорожную карту», призванную вернуть страну «обратно в Европу». При этом предлагается решение проблем Турции в рамках ведущихся переговоров по формированию зоны Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, однако это только один из возможных инструментов. Не стоит забывать о богатом опыте организации массовых беспорядков, наподобие тех, которые прокатились по Турции в 2013 году, получив однозначную поддержку «глобальных медиа» – равно как и о том, что многие политики, имеющие смелость не соглашаться с лидерами западного мира, могут, например, внезапно заболеть…

Пока турецкие переговорщики заявляют, что не будут делать выбор между Россией и ЕС, однако не исключено, что делать выбор в конечном итоге придётся. И, честно говоря, предположить, каким будет в конечном итоге этот выбор, сказать достаточно сложно. В случае, если аргументы партнёров по НАТО окажутся более убедительными, на Турцию, как минимум, распространятся правила третьего энергетического пакета, и целесообразность «Голубого потока-2» окажется, как минимум, спорной.

ЗА ЧТО РАСПЛАЧИВАЕТСЯ ЭРДОГАН

Развал гипотетического российско-турецкого «газового альянса», контуры которого вроде бы намечены в Анкаре, чреват отнюдь не только значительными проблемами, которые может создать России входящий в НАТО транзитёр, имеющий собственные амбиции и непростую историю взаимоотношений с Россией. И для того, чтобы убедиться в их наличии, вовсе не обязательно идти вглубь веков, когда западные союзники «блистательной Порты» всячески способствовали её экспансии в северном и восточном направлениях. Достаточно, к примеру, почитать турецкую прессу и высказывания многих влиятельных экспертов, настроенных по отношению к России и её политике, мягко говоря, весьма критично.

Напомним, в 1990-е годы, в частности – в период «чеченских войн», когда отношения России и Турции были далеки от идеала, вопрос о возможном приёме Анкары в ЕС также постоянно муссировался. Тогда серьёзные силы на Западе, действующие как непосредственно, так и чужими руками, сделали ставку на поддержку терроризма и на территориальный распад России, который в конце 1990-х годов стал, как представлялось тогда многим, практически неизбежным. И в последующий период этот стратегический ориентир никуда не девался. О деструктивной роли внешних сил в событиях на Кавказе вновь напомнил в своём декабрьском послании Федеральному Собранию Президент России, и можно предположить, что попытки раскачать ситуацию в этом регионе будут предприниматься и впредь, о чём со всей наглядностью свидетельствуют драматические события в Грозном 4 декабря 2014 года.

Постепенное возрождение России в качестве самостоятельного субъекта внешнеполитической деятельности привело не только к относительной стабилизации ситуации на Кавказе, но и к значительному росту объемов российско-турецкого торгово-экономического сотрудничества. И если не сегодня, то в ближайшем будущем Турции могут предложить, условно говоря, пойти по пути Германии, значительные показатели торговли которой с Россией не мешают местным политикам (начиная с Ангелы Меркель), общественным организациям и СМИ идти в авангарде антироссийской истерии. При этом существуют значительные аргументы в пользу предположения о том, что «экспансия на восток» с опорой на США отвечает коренным германским интересам, на фоне которых нынешняя значительная торговля этой страны с Россией ставится в один логический ряд с ростом советско-германского товарооборота в 1920-х и на рубеже 1930-х – 1940-х годов…

Здесь, конечно, очень многое зависит от мудрости и ответственного поведения турецкого руководства, а также от того, в каком коридоре возможностей ему придётся действовать в предстоящие годы. Возможное превращение турецкой территории в плацдарм для консолидации национал-сепаратистских и исламистских сил в России по «сирийскому образцу» исключать ни в коем случае нельзя, так как Запад, как говорилось выше, обладает эффективными рычагами давления на турецкие власти. При этом очевидно одно – говорить с Россией языком силы, шантажа и угроз не получится ни у кого, и в первую очередь это относится к членам НАТО, склонным к подобной линии поведения. И если Турция намерена всерьёз развивать экономический диалог с Россией (а некоторые эксперты «замахиваются» чуть ли не на зону свободной торговли между двумя странами), то очевидное его несоответствие «североатлантическому» статусу страны, в конечном итоге, нельзя будет игнорировать. Рецидивы же экспансионистской политики начала 90-х, рискованные попытки претендовать, с опорой на западных союзников, на роль «старшего брата» для тюркских и мусульманских народов на просторах Евразии, чреваты, как минимум, тяжелыми последствиями для самой этой страны. В этой связи формируемая в сознании некоторых впечатлительных аналитиков геополитическая связка «Россия – Турция – Азербайджан», способная, дескать, угрожать Армении и Нагорному Карабаху, выглядит, мягко говоря, не очень убедительной. Интересы трёх стран совпадают далеко не всегда – даже в энергетических вопросах, не говоря уже о «большой политике», и попытки выставить армянские государства потенциальной мишенью этого мифического «альянса» в реальности толкают Армению на Запад, причём в первую очередь именно в сторону соседней Турции, а вовсе не далёких США или Евросоюза.

«Неожиданные ходы России в Турции, прежде всего – попытка диверсифицировать экономические и торговые отношения в связи дискриминацией РФ на европейском направлении. Вряд ли это сможет быть конвертировано в какие-то крупные политические проекты с Турцией. Удачный визит Путина в Анкару – в какой-то степени результат укрепления российско-армянского стратегического сотрудничества. Хотя бы потому, что Турция теперь фактически имеет «нулевые проблемы» с Арменией в военном отношении, о чем всегда мечтала в условиях собственного «поджаривания» на юго-востоке и востоке», – считает руководитель Центра оборонных исследований Российского института стратегических исследований Григорий Тищенко. В самом деле, многоуровневое российско-армянское сотрудничество также является важным фактором более сдержанной позиции Анкары применительно к карабахскому конфликту и периодических попыток его «разогрева». Интересно предположение Григория Тищенко о том, что внешняя политика Турции в Черноморском и смежных регионах с учетом позиции России может базироваться на трех «китах». Это может быть игнорирование, устранение от проблемы Нагорного Карабаха, согласие на роль «модератора» в вопросах адаптации крымско-татарского населения, «мягкого» признания мировым сообществом факта воссоединения Крыма с РФ при непротивлении Москвы «мирному возвращению Турции на Балканы». Конечно, подобный сценарий кажется весьма оптимистичным. Но конечно, если проект «Голубой поток-2», вопреки неоднозначным политическим обстоятельствам, всё-таки будет реализован, то он станет крупным международным событием – как для развития регионального сотрудничества, так и в плане взаимодействия между Россией и Турцией, для которых он станет первым совместным проектом, ориентированным на внешние (европейские, включая Балканы) рынки.

С другой стороны, ухудшение геополитической конъюнктуры на Западе в долгосрочном плане представляется, по большому счёту, неизбежным. «Решение об остановке «Южного Потока» – это начало конца нашей модели работы на рынке, когда мы ориентировались на поставки конечному потребителю на европейском рынке», – говорит Алексей Миллер. Некоторые наблюдатели вообще говорят о кардинальной смене европейской политики России, и, говоря по-честному, сложно не признать, что после 25 лет болтовни о «единой Европе от Лиссабона до Владивостока» необходимость серьёзных изменений вполне назрела. Сложно не согласиться c заместителем декана факультета Мировой экономики и мировой политики ВШЭ Андреем Суздальцевым в том, что ЕС воспринимает российские ресурсы, как освоенные собственные европейские: «Видимо, в их понимании после «холодной войны» эти ресурсы должны были попасть под контроль Европы безраздельно и исключительно в руки компаний европейских». Более того, принципиальное отличие западных партнёров от незападных состоит в стремлении использовать экономическое сотрудничество в качестве рычага давления, посредством которого можно и нужно добиваться «внутренних перемен», вплоть до гражданских войн и территориальной дезинтеграции «восточных партнёров» (нынешняя Украина и Россия 1990-х годов тому примерами). И вот это, с учётом исторического опыта России в двадцатом веке, да и ранее, действительно опасно. Принципиальная неспособность Запада пересмотреть глубоко укоренившиеся колониалистские подходы в отношении России делает её дальнейший разворот в сторону альтернативных рынков практически неизбежным, подобно тому, как зиму сменяет весна и лето. В этом случае Старый Свет может понести, по крайней мере, серьёзные финансовые убытки, связанные с необходимостью переходить на сжиженный природный газ и альтернативные источники энергии (конечно же, американские, так как проекты по добыче того же сланцевого газа в Восточной Европе закрываются вследствие мощной протестной волны со стороны местных сообществ). Но это, как говорится, целиком и полностью выбор «наших европейских партнеров» – для России вряд ли целесообразно сотрудничать с ними вопреки собственным интересам, имитируя «дружбу» и «компромиссы» там, где их нет, никогда не было и быть не может. И к Турции, пути через которую ведут вовсе не в Китай или Индию, если она собирается и далее институционально сближаться с этой самой «Европой» с её откровенно деструктивным и зависимым от США внешнеполитическим курсом, это будет относиться в равной мере.

Оригинал публикации: http://www.imperiya.by/politics1-23612.html

The post РОССИЙСКО-ТУРЕЦКИЙ «ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ РАЗВОРОТ»: ЕВРОПА И США ДЕЛАЮТ ОТВЕТНЫЙ ХОД first appeared on Глобальная Политика.