Для начала немного цифр. Всего по миру в 201213 годах потреблялось примерно 4700 млн. т. нефти в год. Из них США потребляют около 960-990 млн. т нефти в год. Китай – 490 млн. т. нефти в год. Япония – 235 тонн нефти в год. Европа – 850-1100 (в зависимости от цен).

Внимательно смотрим на первую пятерку нефтяных компаний мира, по выручке:

1. ExxonMobil (США)
2. Royal Dutch Shell (Великобритания, Нидерланды)
3. BP (Великобритания)
4. Chevron Corporation (США)
5. ConocoPhillips (США)

Сравниваем с крупнейшими объемами добычи (Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла). Смотрим крупнейшие по объемам добычи компании. И снова ничего не понимаем. Есть саудиты, венесуэльцы и «Эксон мобил» (США). Как же так? Почему наибольшая выручка не у тех, кто больше всего добывает?

А очень просто! Добыть НЕФТЬ – небольшая часть успеха.

Ее еще надо:
а) доставить.
б) переработать.
в) умело включить отходы переработки в нефтехимию.
г) доставить продукты переработки в зоны потребления (а они – сюрприз – не совпадают географически ни с центрами добычи, ни, часто, с центрами переработки.
д) выгодно продать, в т.ч. – и в розницу, и мелким оптом.

Так вот, первая часть разгадки в том? что основная часть маржи – там, «на другом конце». Добыть – не так сложно. Важно правильно ПРОДАТЬ. Цены на НЕФТЬ в последние десятилетия колеблются от 12 долларов за баррель (85 за тонну) до 130 долларов за баррель (950 за тонну). Это за нефть марки Brent. Наша российская Urals на 7-12% дешевле. На бирже.

Почему так сильно колеблется цена? Формальный ответ – «это баланс спроса и предложения». Нефть – разная. Наша, к примеру, имеет себестоимость добычи 18-30 долларов за баррель. Или 130-200 за тонну. А если добавить к этому транспортировку и акцизы, то полная себестоимость нефти — около 50-60 за баррель. Или 350-420 за тонну. А вот у канадцев много «тяжелой» нефти. Ее себестоимость около 90 долларов за баррель. И на рынок им есть смысл лезть только в том случае, если цены ВЫШЕ.

Теперь – ВНИМАНИЕ! — как правило, производители НЕ МОГУТ то добывать нефть, то не добывать, если нефть будет колебаться то 80, то 120. Соответственно, те производители, у кого высокая себестоимость, заключают ДОЛГОСРОЧНЫЙ контракт. Не по биржевым ценам. А по НЕКОТОРЫМ. Ориентированным на прогноз цен. Но не более того. Если мы посмотрим объем контрактов на крупнейшей «нефтяной» площадке мира – NYMEX, мы выясним что объем торгов на ней в среднем 120 млрд. долларов в год. Добавив Лондонской бирже INTERCONTINENTAL Exchange (ICE), а также биржи Токио, Шанхая и Дубая (следующие по объемам) не выйдем и на 200 млрд. долларов в год.

В то время как при ценах 90-120 долларов за баррель, державшихся в последние годы, суммарный объем мировой торговли должен быть 8-10 трлн. долларов в год.

Выводы:

1) БИРЖА – это ЛИШЬ ИСТОЧНИК КОТИРОВОК.
2) 2) БОЛЬШАЯ часть нефти торгуется ВНЕ её.

При этом некоторые внебиржевые контракты заключаются строго по биржевым ценам. Но не так уж и много. Это больше фишка стран «золотого миллиарда» и арабского полуострова. Другая часть контрактов заключается по фиксированным ценам. Просто на стареете рассчитывают себестоимость, рентабельность и цену. И по ней продают. Третья группа контрактов заключается по так называемой «формуле цены», т.е. есть некая фиксированная «базовая цена» (как в контрактах с фиксированной ценой», с НЕКОЕЙ премией/штрафом, меняющимся в зависимости от цены биржи (той или иной, но большинство привязано к Лондону и Нью-Йорку). Т.е. за отклонения цен биржи от базовой цены контракта покупатель доплачивает (или продавец сбрасывает) не всю разницу, а некоторую ее часть. 50%, 20% или 70% — как договорятся.

В общем виде еще могут быть оговоренные минимальные и максимальные цены. Т.е. «по формуле, но не выше» и «по формуле, но не ниже».
Что означает, что цена колеблется но… не опустится ниже определенной оговоренной и не подымется выше другой, тоже оговоренной заранее.
Так что биржевая цена нужна. Она ОЧЕНЬ нужна. И покупателям и продавцам. Как ориентир «справедливой равновесной рыночной цены».
Подчеркиваю: именно как ОРИЕНТИР. Реальные цены все же, хоть и зависят от ориентира, отличаются от него.

Теперь – внимание – ПОСЛЕДНИЙ штрих. Из контрактов, заключенных на бирже (фьючерсных, т.е. на БУДУЩУЮ поставку) доживает до даты исполнения около 7%. Т.е. из 8-10 трлн. общего объема торговли нефтью, всего на 200 млрд. долларов заключаются биржевые контракты. И из них всего около 14 млрд. контрактов доживает «до дня исполнения». Остальные «закрываются» раньше. Что значит «закрываются? Очень просто. Заключив «противоположный» контракт. Т.е. если я сегодня заключил на бирже контракты по покупке 15 февраля 2015 года миллиона баррелей нефти марки Brent (просто одна из самых торгуемых марок, это месторождение возле Шотландии, и к цене этой марки привязываются многие другие, например наша Urals) по цене 60 долларов за баррель, а завтра заключил аналогичный контракт, на ту же дату, но уже на продажу по 61, это не значит, что я физически должен контракта, где-то принимать супертанкер с этой нефтью, проверять количество, а на следующей день его же продавать, и снаво мучаться. Отнюдь!

Просто биржа проведет «клининговую операцию» и «погасит» встречные обязательства. Я уже никому ничего не должен, а заработал доллар на каждом барреле, т.е. – миллион долларов!

Ну… Или потерял, если стоимость нефти стала 59. :-/
Вторая прекрасная часть биржевой торговли состоит в том, что против «обещания поставки нефти» я делаю «обещание оплаты». Я выставляю лишь некоторую «гарантийную сумму». Как и мой контрагент.

Т.е. я зарабатываю миллион за день, вкладывая не 60 миллионов, а всего лишь 1,8 миллиона. Правда, здорово?  Увы, вынужден напомнить: на бирже деньги теряют столь же часто, как и зарабатывают. Единственные, кто там зарабатывает гарантированно – это сами организаторы биржевых торгов. Все остальные непрерывно рискуют.

Так вот, после того, как я пояснил суть «погашения контрактов», предлагаю оценить главную прелесть биржевых торгов: и из этих 14 млрд. долларов. Составляющих ничтожную долю от общего объема торговли нефтью, ИСПОЛНЯЕТСЯ, т.е. ПОСТАВЛЯЕТСЯ физически около 1% от объема. Остальное ГАСИТСЯ ДЕНЬГАМИ. Между текущей ценой и ценой заключения. А это вообще – 140 млн.

Т.е. как сумма и физический объем поставок по биржевым торгам на фоне общего объема поставок нефти это «так, ни о чем».

Отсюда главный вывод: хотя цена биржи и является индикатором, определяющим стоимость примерно половины всей нефти в мире, люди, которые проводят торги, в самой нефти не нуждаются. Они живут строго по правилу «купил, чтобы продать, продал, чтобы купить».

И – внимание — ориентируются они на что угодно, только не на потребительские свойства нефти. Для них нефть – это не бензин для автомобиля, сырье для пластика, керосин для самолета, дизель для катера или мазут для котельной. Для них нефть – это «рыночные тренды», «прогнозы потребления», «Объемы предложения» и «платежеспособный спрос».

ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРОИСХОДИТ С НЕФТЬЮ И ДОЛЛАРОМ

То есть, на биржах торгуют ПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ. И прогнозами. Если ты УБЕДИТЕЛЬНО дашь прогноз, что «мир в кризисе, объем потребления уменьшается», «медведи» (игроки, играющие на понижение) радостно тебя поддерживают и опускают цену. Если убедительно расскажешь, что «страны ОРЕС договорились сократить добычу, и поднять цену» — тебя поддержат «быки» (игроки, играющие на повышение) и поднимут цену.
А теперь, внимание, КТО наибольший авторитет в области прогнозов потребления? Ответ – крупнейшие нефтяные фирмы, крупнейшие банки и правительства США и ЕС. Т.е. , увы, комплот американо-британского капитала.

Остается два вопроса:

1) Зачем же они тогда подымают цену? Ведь могли бы ее опустить до нуля?
2) Как компенсируют потери те, кто их несет.

Ответ на первый вопрос делится на четыре части.

А) Во-первых, страны ОРЕК в 1969-1972 годах для того и объединялись, и регулировали объемы предложения, чтобы с ними начали ДОГОВАРИВАТЬСЯ о ценах на нефть. И чтобы у них оставалась хоть какая-то прибыль.

Б) Во-вторых, если мы посмотрим снова на список крупнейших потребителей, то увидим, что у США (фактически, «держащих» основную выручку на рынке и сам рынок) потребление 22%. А следом идут Европа (20-25%), Китай (5-6%) и Япония (2-3%). Все, как один – КОНКУРЕНТЫ на глобальном рынке. И почти у всех у них нефть – крупная статья затрат. И высокая цена на рынке – тормоз экономики. Так что, у американского капитала (и слившегося с ним в экстазе британского) есть ВСЕ основания «давить конкурента». Естественно, следя за ситуацией. В кризис цену чуть опускают, давая дышать. На пике развития – подымают, тормозя.

В) Сами США, и Британия, как ни странно от «биржевых цен» не особо страдают. Т.к. их крупнейшие компании нефтяные инвестируют в добычу. В США, Мексике, Канаде, Венесуэле, странах персидского залива. И, как инвесторы, они оговаривают фиксированную цену поставки. Ну, возможно «с легкой премией/штрафом». Так что от колебаний цен они не сильно страдают. Имеется в виду, конечно, нефтяные компании и банковско-биржевое сообщество США. Потому что уменьшить налоги они не забывают.

Г) И последнее. К цене нефти привязана капитализация. Идол современной экономики США. Проседание цен на нефть с 1972 года всегда вело снижение капитализации. И наоборот. А к капитализации привязана значительная часть бирж и т.п.

Т.е. рычаг, позволяющий иногда опустить цену на нефть, а иногда поднять – МОГУЧИЙ рычаг для заработка на бирже. Надо только было не забывать, что СТРАТЕГИЧЕСКИ цена на нефть и капитализация должны расти…

Впрочем… В 1970-72 годах США поменяли формулу «чем дешевле нефть, тем выше прибыль, а значит и выше капитализация» на противоположную. И никто не мешает им попробовать повторить то же самое. Никто. Кроме стран БРИКС, пытающихся не только вывести торговлю из долларов, но и создать новую площадку. Вдруг им удастся?

Со вторым же вопросом несколько сложнее… «Кто компенсирует потери участникам рынка?»

Ответ разбивается на несколько частей:

А) биржевым участникам НИКТО не компенсирует. Брокеры торгуют НЕ НА СВОИ ДЕНЬГИ, а на деньги клиентов. А клиенты должны учитывать риски биржевой игры. И ориентируются, напоминаю – на ПРОГНОЗЫ производства и потребления. А эти прогнозы регулируются на основе прогнозов правительств США, Еврозоны, их регулирующих действий по капиталу и прогнозов по добыче. У союза правительств США, Евросоюза и крупнейших нефтяных компаний мира тут ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ регулирующая сила. И, что характерно, площадки крупнейшие – тоже их. Это они следят, не было ли мошенничества. И манипулирования рынком. Подымите руку те, кто верит, что в своем собственном манипулировании рынком они усмотрят такие признаки?

Б) нефтяные компании США и Великобритании почти не понесут прямых потерь, т.к. большая часть их контрактов – по фиксированной цене. И большая часть прибыли – в цене конечных продуктов. Т.е. то, что они потеряют на продаже сырой нефти, они доберут на марже между бензином, соляркой, полистиролом, полиэтиленом и нефтью. Ведь их цена просядет меньше.

В) крупнейшие банки и фондовые игроки. Эти доберут тем, что отхватят часть рынков, скупят новые обанкротившиеся компании и плюс – правильно поиграют на бирже.

Г) правительство США. Вот эти, черт побери, на опускании капитализации и кризисе потеряют солидно. Но у них и СТАВКИ другие. Не рынки и не доходы. У них – «наказание» России. И «шугание» БРИКС. Они рассчитывают, что в случае победы за все заплатит Россия. И сторицей. В случае же поражения их потери многократно превысят текущие «недовыручки». Да и не им же недовыручки. Ну урежут чуток расходы на образование, медицину и т.п. И что? Во всем можно обвинить «бешеную Россию».

Д) Саудиты. Те, кто отказался по требованию стран ОПЕК сократить добычу. И, наоборот, развернул ее. Тем самым и «пробив» потолок в 80 долларов за баррель.

Ну, во-первых, саудиты «доберут объемом». Себестоимость добычи нефти у них низкая (12-15 долларов за баррель по старым источникам), так что дополнительная выручка все равно принесет прибыль.
А во-вторых, я сильно подозреваю (хоть и доказать не могу), что саудитов поманили «пряником» скупки конкурентов, когда те разорятся. Тех же сланцевых активов например. Или некоторых мощностей по производству и транспортировке СПГ.

PS: Мне вообще кажется, что «просадка» сланцевого газа планировалась. Слишком уж уверенно, по многим данным, ребята тратили инвестиционные деньги, вырученные по IPO на фактически операционные расходы. Тем самым, естественно, снижая себестоимость и повышая заманчивость «сланцевых активов». Классическая «пирамида». Но жизнь любой «Пирамиды» конечна. И «мировое снижение цены» — удачный повод избавиться от «случайных людей». На определенном этапе деньги «кроликов», входящие в проект были полезны. Многочисленные косвенные материалы подтверждают, что там использовалось использование инвестиций на фактически операционные затраты. И тем самым, махинацией с отчетностью (в стиле «Энрона», только куда масштабнее) достигалась «низкая операционная себестоимость»™, «высокая маржинальная прибыль»™ и, соответственно, наращивалась цена одной акции и проекта в целом.

Однако теперь свою роль «кролики» уже выполнили. Дали деньги на рискованный этап развития и позволили «нарисовать» выгодную себестоимость. Теперь пора их из бизнеса выкидывать.
И «Мировой кризис нефти» служит этой цели, как нельзя лучше. Теперь, на деньги, вырученные раньше у этих «кроликов» можно по-дешевке выкупить акции, купленные ими ранее задорого. А сейчас, похоже, обещанием разрешить выкупить доли в сланцевых проектах и СПГ, Штаты и купили их лояльность.

Оригинал публикации:  http://grinchevsky.livejournal.com/38470.html

The post «ПОЧЕМУ ПАДАЕТ НЕФТЬ?» ИЛИ «МИРОВОЙ РЫНОК НЕФТИ ДЛЯ ЧАЙНИКОВ» first appeared on Глобальная Политика.