Последнее время на Западе стали звучать отдельные голоса, подвергающие критике политику «экономического роста». Критика в основном сводится к следующему:

за формальными статистическими показателями, демонстрирующими «достижения» экономического роста, скрывается растущая социально-имущественная дифференциация общества. Угрозы, порождаемые подобным экономическим ростом, очевидны;

— экономический рост осуществляется за счет вовлечения в оборот все больших объемов природных ресурсов и загрязнения окружающей среды. Это грозит экологическим коллапсом планеты;

— экономический рост увеличивает масштабы безработицы, а те, кто продолжает трудиться, превращаются в роботов. Экономический рост превращается в Молоха, пожирающего человека как творческую личность.

Критики концепций и политики экономического роста чаще всего в качестве альтернативы предлагают модель так называемого «устойчивого развития». Правда, подобного рода модели остаются лишь благими пожеланиями. Мало кто дерзает затрагивать глубинные причины доминирования в современном мире идеологии экономического роста. А причины коренятся в ростовщическом характере современной экономики. Ростовщичество базируется на взимании процента. Современное ростовщичество кроме того зиждется на кредитных деньгах. Их выпуск создает долг, который кроме основной суммы еще включает проценты. Образуется дефицит денежной массы, который как раз равен величине начисляемых процентов.

Ростовщический капитализм порождает денежный голод, который порождает агрессию хозяйствующих субъектов, стремящихся получить деньги любой ценой.

КАПИТАЛИЗМ КАК РЕАЛЬНОСТЬ — СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА, ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ, СОВРЕМЕННЫЙ МИРОВОЙ КРИЗИС

Во-первых, за счет экономической экспансии, которая получила название «экономический рост». Во-вторых, за счет рефинансирования долга, т. е. получения новых кредитов. Отсюда появление бесконечно растущих долговых пирамид. Термины «экономический рост» и «ростовщичество» — однокоренные. В этом разгадка доминирования идеологии «экономического роста», насаждаемой современными ростовщиками и ставшей универсальной религией современного мира.

Теперь обратимся к более частному вопросу: Можно ли доверять показателям валового внутреннего продукта (ВВП) и другим аналогичным показателям, измеряющим экономический рост? — Однозначно нельзя. Во-первых, широко распространенной стала практика статистических приписок и фальсификаций. Особенно в этом преуспели статистические службы США. Это специальный вопрос, требующий отдельного распространения. Во-вторых, меняется методология расчета ВВП, в качестве «продукта» в него включаются всякие сомнительные «услуги». В результате в структуре ВВП США, на сегодняшний день на реальный сектор экономики (промышленность, сельское хозяйство, строительство) приходится немного более 1/5; остальное — услуги. Есть там, конечно, жизненно необходимые услуги. Например, транспорт и связь. Но не менее половины всего ВВП США, по нашим оценкам, — «воздух».

За счет «воздуха» и разного рода приписок статистическим службам США и других стран «золотого миллиарда» удается «рисовать» «положительную динамику» развития своих экономик.

Но даже с учетом этих хитростей и статистических «новаций» приросты ВВП стран Запада составляли в нынешнем веке не более 2–3 процентов в год. Что выглядело крайне бледно на фоне высоких показателей прироста ВВП Китая.

Но все сказанное выше — «цветочки» на фоне главной фальсификации, связанной с оценкой экономического роста стран «золотого миллиарда». Любой, даже начинающий экономист хорошо знает, что у компании, фирмы, корпорации, иного хозяйствующего субъекта есть активы и пассивы. Активы — различное имущество и требования (например, требования по предоставленным кредитам, поставленным товарам и т. п.). Пассивы — прежде всего, различные обязательства (например, обязательства по обслуживанию и погашению кредитов, оплате полученных товаров и т. п.). Даже люди, которые далеки от экономики и бухгалтерского учета, прекрасно знают, что если обязательства (проще говоря, долги) начинают перевешивать активы, то возникает банкротство компании.

Удивительно, но применительно к странам такой простой и понятный подход оценки их экономического положения применяется редко. Особенно к так называемым «экономически развитым» странам. А они, между тем, либо уже банкроты, либо уверенно движутся к банкротству. Но мало кто это замечает. Суть проблемы предельно проста: прирост долгов «экономически развитых» стран уже на протяжении многих лет превышает прирост их ВВП. Иначе говоря, прирост долгов хозяйствующего субъекта под названием «экономически развитая страна» намного превышает прирост его активов. Словосочетание «экономический рост» применительно к данным странам выглядит более чем странно. Это «экономический рост» со знаком «минус».

Теперь конкретные данные. Я их заимствую у известного финского экономиста, предпринимателя и политика Йона Хеллевига (Jon Hellevig). Он один из немногих зарубежных экономистов, который разоблачает фальсификации западной экономической науки и статистики и показывает, что США, страны ЕС и другие государства «золотого миллиарда» — полные банкроты. Наиболее обобщенную картину западной экономики по 2013 год включительно Хеллевиг дает в своей работе «Awara Group Study on Real GDP Growth Net-of-Debt». В ней содержатся расчеты показателей реального ВВП, скорректированных с учетом изменения долга». Корректировка очень проста: из официального показателя годового реального (т. е. скорректированного с учетом инфляционного изменения цен) прироста ВВП вычитается прирост долга страны за тот же год. Вот это и будет «самый реальный» прирост ВВП. Правда, скорее это будет «самое реальное», или настоящее падение ВВП. Вот картина за период 2009—2013 гг. В странах еврозоны снижение ВВП за указанный период, согласно официальной статистике составило 0,2%. За это же время реальное снижение ВВП с учетом прироста долга в еврозоне, по оценкам финского экономиста, составило 27,2%. Для таких стран, как Франция, Италия, Великобритания и США реальное снижение ВВП с учетом долга варьировало в диапазоне от 30 до 40%. Сравнительно «благополучно» на их фоне выглядела Германия. У нее официальное снижение ВВП за период 2009—2013 гг. составило 0,7%, а с учетом долга ВВП сократился на 16,6%. Среди рассмотренных стран рекордсменом по падению ВВП с учетом долга была Испания — на 56,3%. Иначе говоря, за пятилетний период ВВП Испании сократился более чем вдвое, если учитывать прирост национального долга страны.

Но вот что самое удивительное

На фоне описанного Хеллевигом катастрофического экономического обвала западных стран совсем по-иному выглядит положение российской экономики.

Прирост ВВП Российской Федерации за период 2009—2013 гг., по данным Росстата, составил 5,7%, а вот реальное изменение ВВП России с учетом долга было со знаком «плюс». Скорректированный показатель ВВП России увеличился на 28,5%. Это произошло за счет того, что России за указанное пятилетие удалось значительно сократить свой национальный долг.

Еще более контрастно выглядит сравнение России со странами «золотого миллиарда» за период 2005—2013 гг. (9 лет). Скорректированный показатель ВВП США уменьшился на 59%, стран еврозоны — на 30%, а вот скорректированный показатель ВВП России увеличился на 147%.

Во всех странах Запада годовые приросты национального долга многократно превышают годовые приросты ВВП. Хеллевиг приводит такие цифры за период 2004—2013 гг. Прирост национального долга США за указанное десятилетие составил 9,8 трлн. долл., а прирост ВВП — около 2 трлн долл. Таким образом, превышение прироста долга над приростом ВВП США было пятикратным. Рекордным среди исследуемых стран это превышение оказалось у Великобритании — девять раз. Финский экономист отмечает, что, наверное, у Японии, которую некоторые до сих пор рассматривают как эталон модели экономического роста, это превышение было бы еще выше. Но Япония не попала в исследование из-за недостатка статистических данных.

А вот у России в указанный период все было наоборот: прирост ВВП был в 14 раз выше прироста национального долга

Наиболее полная статистика для расчетов реального (с учетом долга) экономического роста имеется по США. Любопытна картина динамики государственного (национального) долга США и валового внутреннего продукта на основе данных министерства финансов США и министерства торговли США.

По данным министерства торговли США (бюро экономического анализа), ВВП США в 2001 году в ценах 2010 года был равен 12.837 млрд долл., а в 2014 году он (в тех же ценах) составил 16.282 млрд долл. Таким образом, реальный прирост ВВП США за период 2001—2014 гг. равнялся 26,8 процента. В то же время прирост национального долга США с конца 2001 г. до конца 2014 г. составил 3,14 раза. Прирост национального долга за период 2001—2014 гг. превысил реальный прирост ВВП США почти в 8 раз. Эту пропорцию можно выразить иначе: в период 2001—2014 гг. на 1 доллар прироста национального долга реальный прирост ВВП США составлял в среднем лишь 12,5 центов. Несложные расчеты по США, сделанные нами, полностью совпадают с оценками, содержащимися в статье финского экономиста.

В заключительной части своей статьи Хеллевиг отмечает, что в своих расчетах он учитывал лишь ту часть долга, которая относится к государственному долгу (его еще называют национальным). Но для полноты картины следовало бы принять во внимание и другие компоненты долга экономики страны — частного сектора экономики и сектора домашних хозяйств. К сожалению, статистика по этим видам долга является неполной и неточной. Есть лишь данные по отдельным странам. Так, например, долг частного сектора экономики Дании за период 1996—2012 гг. увеличился со 140% ВВП до почти 240%. Прирост долга почти на 100 процентных пунктов! В той же Дании за период 2002—2010 гг. долг сектора домашних хозяйств вырос со 240% ВВП до 310%.

Судя по тем цифрам, которые приводятся в работе Хеллевига, такие страны, как Дания, Великобритания, Швеция, Испания и ряд других стран давно уже фактические банкроты. А такие страны, как США, Франция, Италия уже близки к этому.

Свое банкротство и паразитическое существование за счет продолжающегося выстраивания долговой пирамиды страны «золотого миллиарда» прикрывают фиговыми листочками официальной статистики ВВП.

В своей последней статье, вышедшей в январе 2016 года, Й. Хеллевиг предостерегает Россию от заимствования западной модели так называемого «экономического роста»: «„Либеральные“ критики российской экономики хотят, чтобы мы считали, что Запад прекрасно работает благодаря некой предположительно лучшей экономической модели, рекламируемой как инновационные экономики. Реальная же картина по всему Западу, США, Канаде, Австралии, Японии, ЕС уныла при падающем промышленном производстве, сокращении экспорта, огромном бюджетном дефиците, пугающих тенденциях обнищания и огромной хронической безработице, которую правительство пытается скрыть за официальной статистикой, вычеркивая из неё безработных. Единственная реальная инновация на Западе за всё прошедшее десятилетие — инновация вечного долгового кутежа, вот только, увы, вечным-то он не будет».

Экономическая деградация ведущих стран Запада, о которой говорит Й. Хеллевиг. Эта деградация особенно четко высвечивается им при сравнении стран «золотого миллиарда» с такими странами периферии мирового капитализма, которые называются «emerging economies», т. е. страны с наиболее динамичными экономиками.

«Ядром» западного мира является «большая семерка» (Group of Seven, G7), включающая следующие страны: США, Канаду, Японию, Великобританию, Германию, Францию, Италию. По некоторым оценкам, после окончания Второй мировой войны лишь одни США создавали около половины мирового валового продукта. Позднее доля США постепенно понижалась, но в целом довольно долго в прошлом веке на «большую семерку» приходилось не менее половины всего ВВП мира.

СТРАНА ПОБЕДИВШЕГО «ГОСКАПИТАЛИЗМА»

Йон Хеллевиг в своих публикациях обращает внимание на то, как меняется соотношение уровней экономического развития «большой семерки» и стран «emerging economies» за последнюю четверть века. Для наглядности во вторую группу он также включает семь стран, «малую семерку»: Китай, Индия, Россия, Бразилия, Индонезия, Мексика и Южная Корея.

«Малая семерка» сегодня уже заметно превосходит «большую семерку» по совокупному валовому внутреннему продукту. «Малая семерка» обошла «большую семерку» после финансового кризиса 2007—2009 гг. Йон Хеллевиг считает это весьма знаменательным событием, которое осталось мало замеченным мировыми СМИ, но которое, по его мнению, будет иметь далеко идущие глобальные экономические и политические последствия.

На сегодняшний день имеется уже более свежая статистика ВВП (данные Международного валютного фонда). По нашим расчетам, в 2014 году доля «большой семерки» в мировом ВВП была равна 31,95%, а доля «малой семерки» — 35,83%. Отношение ВВП «малой семерки» к ВВП «большой семерки» в 2014 году было уже 112,1%. То есть разрыв между «малой семеркой» и «большой семеркой» продолжал увеличиваться в пользу стран «emerging economies».

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

Йон Хеллевиг пишет: «Проблема заключается в том, что изменить этот сценарий развития событий уже не получится, потому что западные державы утратили свои конкурентные преимущества. В конечном счете, их экономики будут сжиматься до тех пор, пока они не начнут соответствовать их ресурсной базе и численности населения». Для справки: доля «большой семерки» в численности населения планеты составляет примерно 11,5%. Примерно такой может стать, по мнению Хеллевига, доля «большой семерки» в мировом ВВП. Иначе говоря, «большой семерке» придется еще очень долго катиться вниз с нынешней доли 32% до 11,5%.

Надежд на экономическое восстановление Запада мало

Еще меньше, чем было шансов у западного капитализма на преодоление экономической депрессии в 30-е годы прошлого века (тогда ее преодолеть удалось совсем неэкономическими методами — только благодаря развязыванию Второй мировой войны).

Оспорить выявленные Хеллевигом тенденции сложно. Можно лишь усомниться в правильном подборе стран «малой семерки». Мексика и Южная Корея политически тяготеют к Западу, находятся под сильным его влиянием. Вряд ли можно себе представить в реальной жизни альянс тех семи государств, которые финский экономист использовал в своих расчетах. Но вполне реален иной альянс из семи государств. Это пять стран, образующих БРИКС. Плюс Индонезия и Иран. Исходя из данных МВФ за 2014 год доли стран, входящих в такую «альтернативную семерку», будут следующими (% от мирового ВВП): Китай — 16,63; Индия — 6,81; Российская Федерация — 3,29; Бразилия — 3,01; ЮАР — 0,65; Индонезия — 2,47; Иран — 1,35. Итого на «альтернативную семерку» в 2014 году пришлось 34,11% мирового ВВП. А на «большую семерку» западных стран — 31,95%. И в этом случае мы видим, что «большая семерка» отстает от семерки «emerging economies».

В 2014 году было зафиксировано знаменательное событие: Китай по показателю ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности юаня, вышел на первое место в мире, обогнав Соединенные Штаты. США занимали это место на протяжении более века. А именно с конца XIX века, когда США последовательно обошли Великобританию и Германию, став экономической державой № 1. Тогда их доля в мировом ВВП достигла 10%.

Третье место в мире по ВВП на протяжении уже нескольких лет занимает Индия, уверенно обойдя сначала Германию, а затем и Японию. В 2014 году в первой семерке стан по величине ВВП было лишь три страны из «большой семерки» (США, Япония и Германия) и четыре из пяти стран, составляющих БРИКС (все кроме ЮАР). По своему «весу» (совокупный ВВП) группа БРИКС почти сравнялась с «большой семеркой» (30,94% против 31,95%).

Реально же страны БРИКС не только сравнялись, но значительно превзошли по уровню экономического развития «большую семерку»

Дело в том, что сравнивать две группы стран следует с помощью показателей ВВП, очищенных от так называемой «пены». Под «пеной» понимаются включаемые в общую сумму валового продукта сомнительные (фактически фиктивные) услуги — финансовые, торгово-посреднические, связанные с риэлтерским бизнесом и т. п. Справедливо было бы сравнивать лишь «твердые остатки» ВВП, представляющие продукцию отраслей реального сектора экономики. Финансовые и разного рода иные посреднические операции общественного продукта не создают, а всего лишь перераспределяют его. Именно на такой методологии строилась в ХХ веке статистика макроэкономических показателей. В настоящее время в угоду финансовой олигархии и разного рода спекулянтам статистика общественного (валового) продукта «усовершенствована» и превратилась в «кривое зеркало» экономики.

Сегодня, к сожалению, «пена» присутствует в ВВП почти всех стран мира, но в структуре ВВП стран Запада ее удельный вес намного больше. Скажем, в ВВП США на продукцию реального сектора экономики (промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт и некоторые другие отрасли) приходится всего около ¼ . Примечательно, что в экономике США сектор финансовых услуг и посреднических операций с недвижимостью в 1,35 раза превышал реальный сектор. На языке либеральных экономистов и социологов Запада такая экономика называется «постиндустриальным обществом». А на менее корректном языке — это экономика процветающего паразитизма и казино. Даже у Германии, экономика которой считается наиболее «индустриальной» в группе «большой семерки» реальный сектор превышал финансовый лишь на 23%. В структуре ВВП стран БРИКС отрасли реального сектора экономики занимают существенно более высокий удельный вес — как минимум половину, а то и больше. Реальный сектор в Индии более чем в 5 раз превышал сектор финансовых услуг и операций с недвижимостью, в Российской Федерации — в 3,3 раза.

ВЛАСТИТЕЛИ ДЕНЕГ ИЗ БАЗЕЛЯ

Иллюзия «благополучия» и «высокого уровня» экономического развития в странах «золотого миллиарда» поддерживается не только за счет лукавой статистики. Главное средство — масштабные и постоянно нарастающие заимствования у стран остального мира.

Осуществлять такие заимствования странам Запада удается за счет того, что они обладают «печатными станками», создающими астрономические объемы денег. Сходящие с таких «печатных станков» деньги используются не только и даже не столько для обслуживания операций внутри соответствующих стран «золотого миллиарда», сколько для покупки товаров, услуг и активов по всему миру. В конечном счете, эти деньги накапливаются в международных резервах стран периферии мирового капитализма. Это бессрочные и почти беспроцентные долговые расписки Запада, которые он погашать не собирается. На этих так называемых «резервных валютах» основана система паразитического существования «золотого миллиарда», которая ведет к полному разложению экономики Запада. Совокупные международные резервы стран БРИКС осенью прошлого года превысили 15 млрд долл. В то же время международные резервы «большой семерки» составили лишь 2 трлн долл. При этом львиная доля указанной суммы пришлась лишь на одну страну — Японию; на остальные шесть стран «большой семерки» пришлось лишь 0,8 трлн долл. Также не следует забывать, что если международные резервы стран БРИКС сформированы преимущественно за счет резервных валют (доллар США, евро, иена), то в составе международных резервов «большой семерки» (за исключением Японии) преобладает золото, а не резервные валюты.

В своей январской статье Й. Хеллевиг пишет с тревогой, что «… западные экономики потерпели полное фиаско и способны сохранять некую благопристойность только благодаря огромным займам…». Страны «большой семерки», как заключает финский экономист, «могли это делать в течение прошедших десяти лет, пользуясь сильной монополией западных валют, которая давала возможность удерживать фактически нулевые процентные ставки и стабильность валют, несмотря на разрушительный и пагубный характер кредитов на всех уровнях экономической активности: государственной, корпоративной и на уровне домовладений».

В заключение можно привести еще некоторую статистику, раскрывающую секреты «экономического процветания» стран «золотого миллиарда»

Центральное разведывательное управление США на регулярной основе ведет учет внешнего долга почти всех стран мира (учитывается около 200 стран).

КАКОЙ МОЖЕТ БЫТЬ ЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО

Согласно последним данным ЦРУ, на 2012 год мировой внешний долг был равен 70,60 трлн долл. (примерно сопоставимо с величиной мирового ВВП).

Вот страны, занимающие первые строчки таблицы ЦРУ: США — 18,85 трлн долл.; Европейский союз — 17,95; Япония — 3,02; Швейцария — 1,54; Австралия — 1,48; Канада — 1,33. Совокупный внешний долг указанных стран «золотого миллиарда» составил 44,17. То есть 62,6% мирового долга. А вот как выглядят показатели по странам БРИКС (трлн долл.): Китай — 0,78; РФ — 0,52; Бразилия — 0,48; Индия — 0,41; ЮАР — 0,14. Итого по странам БРИКС получается 2,22 трлн долл., или 3,1% мирового долга.

Складывается следующая картина: чем выше у страны уровень внешнего долга, тем меньше ее валютные резервы. И наоборот: чем больше валютные резервы, тем меньше уровень внешнего долга. Все это наглядно отражает паразитический характер стран, которые мы привыкли относить к категории «экономически развитых государств».

Оригинал публикации: http://www.stoletie.ru/ekskliuziv/blef_zapadnogo_blagopoluchija_744.htm

The post СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИКА СТРАН «ЗОЛОТОГО МИЛЛИАРДА» first appeared on Глобальная Политика.

Индекс промышленного производства — это сводный индекс, характеризующий динамику производства в реальном секторе экономики. Так как индекс сводный, то для детального анализа стоит отслеживать и три частных индекса, из которых он состоит:

1) Добывающее производство (сюда относится всё, что касается добычи полезных ископаемых);

2) Обрабатывающая промышленность (всё что перерабатывает первичную продукцию, начиная с текстильной промышленности и заканчивая станками и космическими аппаратами);

3) Производство и распределение электроэнергии, газа и воды.

Индекс промышленного производства достаточно точно показывает что происходит в производственном секторе экономики, так как оперирует, в основном, величинами в натуральном исчислении — с штуками, литрами, килограммами, метрами и т.д., хотя что-то считается и по добавленной стоимости.

Как считается?

Суть подсчёта заключается в том, что сравнивается объём производства различных видов продукции в данном месяце с производством в базисном. Выглядит это так, что базисному месяцу присваивается объём производства в сто условных единиц, а производство в другие месяцы считается относительно ста единиц базисного. Изначально, для расчёта, товары объединяются в подгруппы, группы, классы и т.д., потом формируются отраслевые индексы производства и объединяются в три вышеперечисленные компоненты (добыча, обрабатывающая, пр-во и распр. энергии). Которые в свою очередь формируют итоговый индекс. Всё это делается ежемесячно. Росстат берёт для своих исследований почти 900 видов товаров.

Если попробовать привести пример и упростить подсчёт, то формула будет выглядеть так:

ФОРМУЛА РАСЧЕТА ИНДЕКСА ПРОИЗВОДСТВА

Справа, после плюсов, добавляются количество и цена следующих товаров и суммируя данные по разным товарам и группам можно получить общий, сводный индекс. В нашем же упрощённом случае при учёте одного конкретного товара индекс за месяц вырос с 100 единиц до 105 единиц. Цена нужна чтобы определить “вес” товара (долю) при расчёте индекса, ведь 1000 пар обуви и 1000 металлорежущих станков, очевидно, должны по-разному влиять на индекс. Например, если производство обуви снизилось на 1000 пар, а производство металлорежущих станков выросло всего на 50 штук, то из-за низкой цены и добавленной стоимости обуви и высокой металлорежущих станков общий индекс всё равно вырастет. Но как и в любом правиле, здесь есть исключения. Например, оказание услуг по ремонту/монтажу промышленного оборудования или месячный объём производства из длительного цикла (например самолёты, корабли) можно посчитать только в стоимостном выражении, в натуральном выражении их не считают.

То есть изучив даже финальные компоненты индекса (без разбивки по отраслям и регионам) мы можем увидеть в какой стадии экономического цикла находится промышленность: рост, спад или точка перегиба. Важно отметить, что в промышленное производство не включается строительство. Желающие могут лично изучить методологию Росстата здесь.

Практика

Начнём с России. Интереснее всего смотреть на индекс обрабатывающего производства, так как добыча полезных ископаемых достаточно статична, а производство и распределение электричества, газа и воды подвержено погодным факторам и не очень хорошо отражает реальную ситуацию.

ИНДЕКС ОБРАБАТЫВАЮЩЕГО ПРОИЗВОДСТВА РОССИИ

Красной линией указана линия тренда, сглаживающая сезонные колебания. За 100 единиц взят уровень производства в январе 2006 года.

Что можно увидеть? Виден огромный удар кризиса 2008 года — промышленность просела со 150 до 100 единиц, но уже полностью восстановилась к концу 2011 года. Немного видна “вторая волна кризиса”, которая происходила в районе 2012-го и особенно задела сильно Европу (будет видно на графике ниже), а также просматривается рост последних месяцев за счёт импортозамещения.

В общем случае, корреляция реального сектора со всей экономикой довольно велика, поэтому можно по индексу промышленного производства оценивать и общую ситуацию. Во-вторых, индексу промышленного производства можно найти разные интересные применения. Например, если есть недоверие к показателю ВВП США, то можно сравнить его с индексом производства и попробовать узреть расхождения. Для этого нужно значение ВВП в 2007 году принять за 100 единиц, чтобы динамику линий можно было сравнивать. Опять же, лучше взять только обрабатывающее производство, чтобы отсечь феномен “сланцевой революции”.

РЕАЛЬНЫЙ ВВП И ИНДЕКС ОБРАБАТЫВАЮЩЕГО ПРОИЗВОДСТВА США

Как видно, значимых расхождений нет, производство имеет сильную отзывчивость, а ВВП выглядит более сглажено. Оба показателя с 1973 года выросли одинаково — примерно в 3 раза. В кризис 2008 года ВВП просел намного меньше, чем обрабатывающее производство, что довольно странно, но зато сейчас происходит наоборот и разрыв сокращается.

Раз уж мы решили попробовать попрактиковаться с индексами производства, то стоит расширить взгляд и изучить какой-нибудь вопрос. Несмотря на то, что кризис 2008 закончился, его последствия переживаются всеми по-разному. Для того, чтобы понять кто и как выходит из кризиса, следует докризисный максимум стран принять за сто условных единиц и будущие значения отсчитывать от него. Так мы сможем точнее увидеть кто преодолел докризисный максимум, а кто нет. Кто погряз в кризисе, а кто нет. Китай мы решили не добавлять, так как его взрывной рост не знает границ и будет смешивать графики.

ОБРАБАТЫВАЮЩЕЕ ПРОИЗВОДСТВА ВЕДУЩИХ СТРАН МИРА

Оценивая показатель, стоит смотреть на две вещи: статику (текущие абсолютные значения) и динамику — изменение показателя. С одной стороны, например, Индия вышла из кризиса и ощутимо превысила свой докризисный максимум (115 против 100 единиц), но с середины 2011 года обрабатывающее производство не растёт — находится в стагнации. Что хотелось бы отметить:

США — единственная страна из «Большой Семёрки», обрабатывающее производство в которой практически достигло докризисного уровня (99,68 единиц). Это, безусловно, является хорошим показателем. Так же стоит отметить некоторое ускорение роста в 2014 году. Причины данного явления могут быть различны, однако в любом случае данные статистики однозначно говорят, что хоронить США рановато и недооценивать крупнейшую экономику мира также не стоит.

Еврозона. Здесь, как и говорилось ранее, более ярко видна вторая волна кризиса с начала 2011 по конец 2012 года. С марта 2014 года (с месяца введения санкций в адрес России) наметился новый спад, который пока недостаточно ярко выражен, но уже достоин внимания. В целом, Еврозона “погрязла в кризисе”, хотя отдельные страны демонстрируют позитивные результаты.

Япония. Входит в клуб “погрязших в кризисе”. На графике однозначно виден масштаб кризиса 2008 года, наводнение в марте 2011 года. В апреле 2014 года потребительских налог был повышен с 5% до 8%, это спровоцировало, во-первых, рост потребления в начале года (люди стремились купить товары до подорожания), а во-вторых, спад спроса и производства после введения налога. Как видно по текущим данным, спасительные меры министра экономики Японии Абэ (называемые Абэномикой) не такие уж и спасительные.

Бразилия. В середине 2010 года достигает докризисного уровня и за следующие четыре года так и не удалось его ощутимо превысить. А с середины 2013 года крупнейшая экономика Латинской Америки находится в затяжном кризисе. Аналогичный спад уже был с 2011 по 2012 годы,тогда правительство решило проблему целым комплексом антикризисных мер, но сейчас, видимо, они себя изжили. Да и снижение цен на энергоресурсы не способствует улучшению ситуации в стране, благополучие которой основано на экспорте нефти и другого сырья в Китай.

Британия. Пожалуй, самая деиндустриализованная страна из списка. В период с 2005 года и до начала кризиса производство почти не росло, а сейчас до сих пор не дотягивает и до старых уровней — растёт, но слишком медленно. Британия выбрала другую парадигму развития — постиндустриальную и можно попробовать сделать вывод, что именно это тянет её назад, так как в итоге и производство и весь ВВП Британии выглядит очень блекло.

В завершение — промышленное производство на Украине. Чтобы это не было одной линией непонятного масштаба, для сравнения добавим западного соседа Украины — Польшу:

ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО ПОЛЬШИ И УКРАИНЫ

К августу 2014 года страна уже достигла уровней 2009 года — “дна” времён мирового экономического кризиса и видно, что вклад в это внесли и 2012-2013 года. Но основной вклад внёс, конечно же, 2014 года. Падение за прошедший год составило более 20%.

Оригинал публикации: https://mirvn.livejournal.com/22446.html

The post ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РЕАЛЬНЫЙ МИР first appeared on Глобальная Политика.