Зачастую те, кто берется рассуждать об отмене этого запрета, высказывают опасения, что США станут мощным экспортером нефти и это полностью поменяет картину на мировом нефтяном рынке. Читать такие оценки смешно. США остаются крупнейшим в мире импортером нефти. Надо просто понимать, что если Соединенные Штаты начнут экспорт нефти, это приведет к тому, что одновременно им придется увеличивать и импорт.

С одной стороны, все прекрасно знают об успехах «сланцевой революции» в Америке

За счет этих успехов США действительно поменяли расклад на мировом рынке.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — АФЕРА ВЕКА

И действительно они сокращают импорт нефти. Однако все равно не надо забывать, что пока США больше всех в мире нефти импортируют. Только напомнив себе об этом факте, мы можем приступать к анализу ситуации с возможной отменой запрета на экспорт.

Сегодня США импортируют примерно 350 миллионов тонн нефти в год. Это очень приличная цифра. Скажем, наш уровень годовой добычи – порядка 526 миллионов тонн, чудовищная цифра.

Китай, в отличие от США, стремительно наращивает импорт, но пока еще на американский уровень не вышел (хотя в мае по суточному импорту и выбивался в лидеры). Китай сегодня импортирует около 300 миллионов тонн. Таким образом, все эти пугалки на тему «США зальет мировой рынок нефтью» весьма и весьма комичны.

Однако вопрос остается: зачем Соединенным Штатам, будучи крупнейшим импортером нефти в мире, нужно экспортировать свою нефть? Вроде бы, логики в этом нет. На самом деле, логика есть с точки зрения производителя нефти в США. Дело в том, что Вашингтон проводит хитрую политику: нефть была превращена усилиями США в глобальный биржевой товар, при этом в последние годы разрыв между ценами на европейском и на американском рынках (спред) стал большим.

ПО КОМ ЗВОНИТ НЕФТЯНОЙ КОЛОКОЛ

Если вы сравните цены на европейскую нефть марки Brent, эталонный сорт, и американскую нефть сорта WTI, в определенные моменты времени спред доходил даже до 100-120 долларов, что в принципе было абсолютно ненормальным для мирового рынка. Сейчас ситуация несколько улучшилась. Скажем, на 8 мая нефть марки Brent стоила порядка 65 долларов за баррель, а WTI – 58 долларов, т.е. спред составляет 7-8 долларов. И это тоже прилично за баррель. Европейцам нефть обходится дороже. Вот отсюда и недовольство американских компаний. Они видят, что рынок-то, оказывается, глобален, но в Европе торговать нефтью выгоднее. И с учетом крайней дешевизны фрахта американским нефтяникам оказывается прибыльнее сегодня эти потоки перенаправлять и добываемую в Штатах нефть, возможно, экспортировать.

НЕФТЬ: РАЗЛИВ НА ТРОИХ

Но, еще раз повторю, с точки зрения глобальных перетоков это будет означать, что они эту нефть заберут с внутреннего рынка и придется все равно ее как-то замещать. Поэтому-то правительство и относится к данному вопросу аккуратно.

Если бы речь шла о том, что с помощью такой меры можно было бы прижучить Россию и других ведущих экспортеров, это была бы одна история. Но ведь понятно, что этот трюк приведет к росту внутренних цен на бензин в США, тогда как низкие цены, безусловно, конкурентное преимущество Соединенных Штатов. Не секрет, что бензин в США на порядок дешевле, чем в Европе, что связано с более разумной налоговой политикой. Правительство США сознательно не берет налоги с бензинового бизнеса, чтобы бензин стоил дешевле. А европейцы сознательно берут эти налоги, чтобы наполнять бюджет и выполнять свои социальные программы. Потребители бензина платят, естественно, за чрезмерные расходы государственных бюджетов. Вот, собственно, поэтому американские нефтяники и лоббируют эту историю. Дело, в общем-то, не в большой геополитике. Поэтому не надо спешить в залихватских оценках.

The post ЗАЧЕМ США ЭКСПОРТИРОВАТЬ НЕФТЬ first appeared on Глобальная Политика.

С грустью приходится констатировать, что даже такой бесспорно выдающийся ум, как у Дэниела Ергина, не застрахован от соблазна сенсационных предсказаний. Нам уже приходилось отмечать, что опубликованный в 2003 году господином Ергиным и его коллегой Майклом Стоппардом прогноз, согласно которому в самые ближайшие годы американский рынок импортного СПГ станет самым крупным в мире и ключевым двигателем глобального газового рынка, так и не сбылся. И теперь двадцать с лишним импортных терминалов в США, построенных доверчивым бизнесом, так и остаются законсервированным памятником этому ошибочному прогнозу.

Перспективы широко разрекламированного сланцевого газа на поверку оказались не столь радужными

«Новые технологии» были не очень-то новыми (горизонтальное бурение известно еще с 1980-х годов, гидроразрыв пласта начали использовать еще раньше — с 1940-х), а их применение оказалось довольно дорогим удовольствием, сложным и требовавшим субсидирования. «Дешевизна» получаемого топлива на Henry Hub (центр спотовой и фьючерсной торговли природным газом в США. — «Эксперт») оказалась искусственно созданной «либеральной» администрацией США посредством запрета на несанкционированный экспорт СПГ из страны, и термин «революция сланцевого газа» стал все реже встречаться в американских СМИ.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — АФЕРА ВЕКА

В некоторых солидных изданиях появились статьи с утверждениями о необходимости замены термина «революция» на «эволюция», и вот в Соединенных Штатах решили переключиться на «революцию сланцевой нефти» или, еще проще, «сланцевую революцию«. Заговорили о том, что США в скором будущем перегонят Саудовскую Аравию по нефтедобыче и что одна только Северная Дакота с ее плеем (месторождением) Баккен обгонит по добыче Катар. Поэтому не надо сегодня удивляться тому, что когда наконец грянул гром и цены на нефть резко пошли вниз, ОПЕК не стала назначать внеочередную встречу. А когда 27 ноября 2014 года члены этой организации все-таки собрались, то решено было не уменьшать квоты на добычу и сохранить для себя планку 30 млн баррелей в сутки, сочтя текущую цену нефти приемлемой.

Реакция компаний

На самом деле многие члены ОПЕК (Венесуэла, Алжир, Нигерия, Иран, Ирак) тоже пострадали от низких цен на нефть. Однако представляется, что их убедили доводы более дальновидных коллег (особенно Саудовской Аравии) о том, что поспешное снижение квот на добычу может привести к потере части рынка, а главное — сделает рентабельной разработку сланцевых и других труднодоступных месторождений в Северной Америке. Надо терпеливо подождать (по крайней мере до лета 2015 года) и убедиться, что низкие цены нанесли серьезный ущерб конкурентам.

Расчет был правильным. Ведь целый ряд североамериканских компаний, разрабатывающих нетрадиционные месторождения нефти, уже в канун заседания ОПЕК заявили, что откладывают новые инвестиции в разработку и добычу сланцевой нефти до конца 2014-го, а если сохранится понижательная ценовая тенденция, то и на 2015 год.

Так, руководство крупнейшей независимой нефтяной компании Continental Resources, работающей на месторождении Баккен в Северной Дакоте, объявило, что не будет инвестировать в новое бурение в 2015 году, если ОПЕК не сократит квоты и не наступит устойчивая тенденция повышения цен. Глава этой компании Харольд Хамм выразил надежду, что ОПЕК на своей встрече примет позитивное решение, цены вскоре стабилизируются в диапазоне 85–90 долларов за баррель, а члены ОПЕК поймут, что «мы чувствуем, что достигли нижней ценовой ступеньки, и мы увидим резкое повышение цен довольно скоро». Однако, несмотря на такой оптимизм, Continental Resources на всякий случай урезала запланированные на 2015 год капитальные расходы в объеме 600 млн долларов и распродала все свои нефтяные хеджевые инструменты на 2014, 2015 и даже 2016 годы суммарной стоимостью 433 млн долларов.

Continental Resources не одинока, ConocoPhillips тоже отказалась от бурения новых скважин на сланцевых месторождениях, в частности на плее Ниобрара в Колорадо, и сократила расходы на 2015 год. Другая компания, Pioneer Natural Resources, решила подождать с увеличением числа буровых установок в Техасе, пока цены на нефть не восстановятся. Canadian Natural Resources до октября 2014-го намеревалась увеличить расходы на добычу в 2015 году, но уже в ноябре заявила о готовности сократить их на 2 млрд канадских долларов, если цены на нефть и газ продолжат падение.

Газета Upstream в начале ноября поместила обзор планов нефтегазовых мейджоров с заголовком «Ожидаемые урезания инвестиций в разработку в 2015 году». Он начинается со слов, что нефтяные гиганты заявляют о намерении сохранить эти расходы на прежнем уровне. Чтобы читатель имел более ясное представление о значении этого намерения, приведу надежный анализ, сделанный профессионалом со стажем — геологом Дэвидом Хьюджесом. В интервью журналу Bloomberg Businessweek в октябре 2013 года он, в частности, сказал: «Только чтобы поддерживать текущий уровень производства в США, необходимо каждый год бурить шесть тысяч новых скважин, что обойдется в 35 миллиардов долларов». По прогнозу Хьюджеса, пик разработки сланцевых углеводородов придется на 2017 год, после чего начнется падение, в результате которого за два года добыча упадет до уровня 2012-го.

Наконец, и официальный Вашингтон подытожил печальные реалии в сфере добычи сланцевых нефти и газа (а они сегодня составляют примерно 60% их общего производства в стране). Агентство энергетической информации (EIA) при департаменте энергетики США заявило в преддверии ноябрьского саммита ОПЕК, что уже при цене 60 долларов за баррель на большинстве сланцевых месторождений производство будет прекращено, а цена 50 долларов фактически будет означать конец провозглашенной «сланцевой революции».

Какая революция?

Итак, Америка доигралась со своей «сланцевой революцией». Но многие наши эксперты и СМИ до сих пор по инерции продолжают использовать этот термин. Однако спор тут не о терминологии. В самом деле, никто до сих пор не объяснил, в чем же по существу проявляется революционность добычи сланцевого газа (а затем и нефти) в Америке, каковы конкретные признаки, которые позволили бы говорить о революционности в производстве энергии в США.

Может быть, там производят новый продукт? Так нет же — всё те же метан или нефть. Применяют какие-то качественно новые достижения в области добычи? Тоже нет. Просто мы имеем дело с компиляцией двух давно известных технологий: горизонтального бурения скважин и гидроразрыва пласта. Зато отрицательных последствий навалом.

Во-первых, необходимо огромное количество чистой воды, которая, кстати, в некоторых частях нашей планеты ценится значительно дороже нефти.

Во-вторых, требуется добавление белого песка и химикатов, чтобы удерживать образующиеся при разрыве поры открытыми.

В-третьих, всему этому сопутствует экологическое загрязнение окружающей среды, а в некоторых случаях отравление питьевой воды, ведь из скважины устраняется не более 40% отработанного раствора. В-четвертых, бурение сланцевых скважин в 5–15 раз дороже, чем обычных. Например, на южном месторождении Миссисипи Лайм каждая скважина обходится в 3,5 млн долларов, а в Северной Дакоте на Баккене — в 9 млн (бурение традиционных вертикальных скважин стоит от 400 тыс. до 600 тыс. долларов). В-пятых, существует большая разница и в коэффициенте извлекаемости из сланцевых скважин: по нефти он составляет от 4 до 12%, по газу — от 12 до 20%, в то время как из традиционной скважины сегодня извлекается до 60% газа, а в случаях с нефтью средний коэффициент извлекаемости составляет 40%.

Приведя эти цифры, журнал Bloomberg Businessweek сопроводил их следующими высказываниями эксперта из крупнейшей в мире сервисной корпорации Schlumberger Ричарда Льюиса: «Сланцевые плеи все еще находятся на такой ранней стадии развития, что на них сегодня проводится огромное число экспериментов…» Помнится, лет пять тому назад я встретил в англо-американских научных журналах пару-тройку подобных высказываний, но тогда они потонули в океане эйфории, которую так умело могут оркестровать только американцы…

Революция Обамы

Спрашивается, зачем президенту Бараку Обаме, представителю Демократической партии, понадобилось раскручивать сланцевую энергетическую стратегию? На самом деле стратегия эта была многоцелевой. Прежде всего, в первый срок своего президентства Обама столкнулся с процессом деиндустриализации в США и связанным с этим высоким уровнем безработицы (последствия глобализации и возникшего в ее рамках феномена аутсорсинга). Вот он и решил поддержать миф о «сланцевой газовой революции», чтобы использовать искусственно сфабрикованную «дешевизну» газа для реиндустриализации, для стимулирования массового развития нефтехимии, поддержки коммунальных корпораций и домохозяйств, поощрения перехода электростанций и автотранспорта на газовое топливо.

Кстати, следует признать, что этот аспект стратегии уже дал ощутимые результаты как в виде достаточно скромного роста ВВП, так и снижения безработицы с 10 до 5,9% (октябрь 2014 года). Но все это достигнуто ценой большого ущерба, вплоть до разорения, малому и среднему газовому бизнесу, составляющему основу (до 82%) этой отрасли в США.

Другой аспект стратегии энергетической «революции» Обамы был направлен вовне. Это была преимущественно психологическая атака, нацеленная прежде всего на Россию и расширение ее энергетического сотрудничества с Европой, главным экономическим конкурентом США. Кульминацией усилий на этом направлении и стало использование украинского кризиса, очередное обострение энергетических проблем в отношениях России и Украины, распространение русофобских настроений и втягивание во все это бюрократической машины ЕС и некоторых правительств Европы.

Сам Обама не погнушался лично участвовать в развязанной вакханалии с откровенно лживыми заявлениями. Взять хотя бы одно из его высказываний весной 2014 года: «Мы понимаем, что усиление санкций по-разному отразится на разных странах, в том числе на странах ЕС. США уже могут поставлять газа больше, чем требуется Европе. Нужно договориться о верификации этого процесса, и мы намерены сделать это». Во-первых, Обама откровенно блефовал относительно того, что США могут теперь удовлетворить спрос на газ в Европе. Не мог же он не знать, что его собственная страна физически не способна сегодня экспортировать ни одной тонны СПГ куда бы то ни было, что первые газовозы отправятся из Луизианы в лучшем случае в начале 2016 года и они уже законтрактованы. Во-вторых, Обама в приведенном высказывании, как говорится, ставит телегу впереди лошади: нормальный человек сначала займется верификацией, а потом уже будет обещать (или не обещать) что-то. Вряд ли в Европе кто-либо поверил обещаниям Обамы. Ведь зима уже приближается, и на этот раз Брюссель все же поучаствовал в достижении компромисса о зимних поставках на Украину (чтобы не воровала чужой газ) и транзиту через нее реального российского газа.

Посулы масштабирования

В рамках психологического аспекта обамовской энергетической стратегии «сланцевой революции» Геологической службе США отводится важная роль. Она услужливо штампует благоприятные прогнозы о наличии обильных сланцевых ресурсов, особенно в тех странах, которые являются газовыми клиентами Российской Федерации. Так, в 2010 году, после того как главы правительств России и Польши достигли соглашения о продлении сроков поставок газа в саму Польшу и транзите через нее, состоялся вброс информации геологических ведомств США о том, что ресурсов сланцевого газа в Польше хватит на триста лет и что она даже сможет освободить от «ига» «Газпрома» всю Европу. Польша не смогла устоять перед таким соблазном, и ратификация скорректированного соглашения с Россией затянулась на целый год. Но год прошел, и сначала, в 2012-м, ExxonMobil ушла из Польши, сославшись на отсутствие достаточной рентабельности, а затем, в 2013-м, отказались от разработок Marathon Oil, Talisman Energy и польская Lotos. До 2014 года дотянула только ConocoPhillips. И вот Financial Times объявила об остановке в Польше всех работ по сланцевому бурению. Итог: 66 скважин, оказавшихся либо пустыми, либо нерентабельными.

Показателен и пример Китая, которому государственные эксперты США тоже посулили потенциальное изобилие сланцевого газа. В 2009 году, накануне конференции ООН по климату в Копенгагене, Обама даже подписал соглашение с тогдашним главой КНР Ху Цзиньтао, обещав стране технологическую помощь. И действительно, в провинции Сычуань появились Shell и некоторые другие компании, которые начали бурение на сланцевый газ. Правда, к этому процессу подключились и китайские компании, часто образуя СП с иностранцами (лицензии на 60% месторождений принадлежат китайским Petro China, Sinopec, CNOOC и др.). В Пекине планировали, что к концу 13-й пятилетки (2020 год) будет достигнут показатель добычи 60 млрд кубометров в год. К концу августа 2014-го инвестиции в сектор сланцевого газа в КНР составили 20 млрд юаней (около 7 млрд долларов), которые были потрачены на бурение 400 скважин, включая 130 горизонтальных. Но достигнутые за предыдущие три года результаты были столь обескураживающими, что новое руководство Китая уполовинило прогнозный показатель на следующую пятилетку до 30–33 млрд кубометров сланцевого газа в год. Планируется, что до конца текущего года его годовая добыча составит всего 1,4 млрд кубометров.

Причины неудачи с китайским сланцевым газом — дороговизна бурения (средняя скважина в Сычуани стоит 13 млн долларов, что намного больше, чем самая дорогая в Северной Дакоте) и малый коэффициент извлечения — от 5 до 20%, что контрастирует с 60% для традиционных скважин.

Так что американская помощь в разработке сланцевого газа не помогла Пекину, как и Варшаве. Сегодня некоторые эксперты у нас удивляются, что КНР пошла на заключение сразу двух крупных соглашений по газу с Россией. Высказываются мнение, что Китай принял такое решение в связи с американскими секторальными санкциями по отношению к России. Но ведь можно высказать и предположение, что неудача с перениманием американского опыта в области добычи сланцевого газа стимулировала решение нового руководства Китая заключить соглашение с более надежным и проверенным партнером в лице Российской Федерации.

***

В заключение хочется отметить, что Америка, привыкшая к своему экономическому превосходству и догматически верящая в то, что глобализация, объективно инициированная благодаря ее информационно-технологическим успехам, всегда будет американским естественным преимуществом, проглядела тот очевидный факт, что глобализация, в отличие от предыдущих фаз интернационализации мировой экономики, — штука специфическая и если не обращаться с ней разумно, может бумерангом нанести ответный удар.

The post МОМЕНТ ИСТИНЫ ДЛЯ СЛАНЦЕВОЙ «РЕВОЛЮЦИИ» first appeared on Глобальная Политика.

Компании сделали большие ставки на этот сектор, основываясь на прогнозах по запасам и добыче относительно недорогой нефти и газа. В течение следующих 20 лет, как ожидается, промышленность США и производители электроэнергии инвестируют сотни миллиардов долларов в новые газовые электростанции.

И также огромные суммы будут направляться на строительство экспортных мощностей, которые позволят поставлять  в Европу, Азию и Южную Америку.

Все эти инвестиции основаны на предположении, что производство газа в США будет расти в ближайшие десятилетия до 2040 г. в соответствии с прогнозом Управления энергетической информации (EIA).

Но тщательное изучение предпосылок, лежащих в основе таких прогнозов, приводит к мысли о том, что они излишне оптимистичны, отчасти потому, что прогнозы правительства основываются на не очень тщательных исследованиях сланцевых пластов.

Теперь эксперты более тщательно и подробно анализируют эти месторождения, а прогнозы меняются на более консервативные. Они говорят, что такие образования имеют относительно небольшие «лакомые кусочки», где будет действительно выгодно добывать газ.

В результате компании, стремящиеся добывать как можно больше и быстрее и начать экспорт в значительных объемах, могут потерпеть фиаско.

ПРОГНОЗЫ ПО ДОБЫЧЕ ГАЗА В США ОТ РАЗЛИЧНЫХ КОМПАНИЙ

За пределами США это может иметь серьезные последствия. Если добыча газа будет падать, другие страны, рассчитывающие на собственные сланцевые проекты, также будут разочарованы и начнут терять энтузиазм.

Газовая история США 

На протяжении 1990-х гг. добыча природного газа в США практически не менялась.При этом газ в энергобалансе страны составляет около четверти, и широко распространялись опасения, что поставки будут сокращаться, а Америка станет зависимой от импорта.Еще в 2008 г. прогноз EIA предполагал, что добыча природного газа в течение следующих пары десятилетий будет почти неизменной.Все изменилось около пяти лет назад, сланцевый бум застал всех врасплох. Самое интересное, что технологии для использования на сланцевых месторождений были доступны давно, но когда цены на газ были низкими, они считались слишком дорогостоящими.Затем цены выросли, побудив все большее число компаний начинать добычу. Сочетание технологий, включая горизонтальное бурение, привело к резкому росту добычи газа, делая страну одним из крупнейших производителей в мире.

Сланцевые образования США

Началась сланцевая революция в разработке образования Marcellus, которое тянется через Западную Вирджинию, Пенсильванию и Нью-Йорк.

За несколько лет было пробурено более 8 тыс. скважин, ежемесячно добавляются около 100 новых. Каждая скважина имеет глубину около 2 км, прежде чем поворачивает в сторону примерно еще на 1 км.

Это образование обеспечивает добычу 385 млн куб. м газа в сутки. Этого более чем достаточно, чтобы обеспечить половину поставок газа, который сейчас сжигается на электростанциях в США.

Значительная часть остальных поставок в США приходит от трех других сланцевых формаций: Barnett в Техасе, Fayetteville в Арканзасе и Haynesville, расположенной на границе Луизианы и Техаса.

На эту «четверку» приходится более чем 30 тыс. скважин и около двух третей всей добычи сланцевого газа в США.

EIA — как почти все другие прогнозисты – не ожидало бума и постоянно недооценивало объемы добычи. Но как только изменился политический и экономический курс, базовый сценарий уже предполагал постепенный рост цен.

Агентство не публиковало свои прогноз отдельно для сланцевого газа, но отдельно отмечало перспективы. При этом получалось, что на четырех основных формациях добыча будет расти до 2020 г., а затем оставаться на стабильном уровне, тогда как на других рост будет заметным до 2040 г.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — АФЕРА ВЕКА

И на эти прогнозы многие компании полагаются полностью

Но экономисты и инженеры из Университета Техаса в Остине более трех лет исследовали перспективы и запасы. Они пришли к выводу, что добыча в крупнейших формациях достигнет пика в 2020 г. и будет снижаться. К 2030 г. они будут производить только половину от объема, который ожидался ранее. Даже самые консервативные прогнозы агентства, судя по всему, были выше прогнозов команды из Техаса. Дело в том, что они исследовали формации не общим объемом, охватывающим более 1 тыс. кв. км, а разбили его на блоки по одной квадратной миле. Оказалось, что каждая формация имеет «небольшие лакомые кусочки», где можно добывать много газа, и большие районы, где скважины менее продуктивны. Действующая модель предполагает, что новые скважины будут настолько же продуктивными, как и прежние, но очевидно, что их продуктивность будет ниже. Другие исследователи также пришли к выводу, что для значительного и устойчивого повышения добычи в следующие 25 лет необходимо бурить скважины, которые не могут быть прибыльными. Любопытно, что EIA, несмотря на все недостатки своих прогнозов, не собирается менять модель исследований. При этом не исключено, что реальные объемы добычи будут даже ниже прогнозов команды из Техаса. Самое интересное, что если США не могут адекватно оценить собственные запасы, то говорить о мировых запасах вообще не приходится. EIA основывается также на прогнозах Advanced Resources International (ARI), консалтинговой компании, базирующейся в Вашингтоне. ARI говорит, что общие мировые запасы составляют 220 трлн куб. м извлекаемого природного газа, что при нынешних темпах потребления хватит на 65 лет. Другие эксперты говорят, что такие данные необходимо подвергать сомнению, так как ARI ранее неоднократно снижала прогнозы по наиболее перспективным направлениям. Но на данный момент, однако, оптимизм по поводу сланцевого газа царит в США. И это то, что вызывает волнение некоторых экспертов в области энергетики. Существует огромное количество неопределенности на рынке, а люди хотят получать только цифры, так как они их успокаивают.

The post СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ – ВЕЛИКАЯ МИСТИФИКАЦИЯ? first appeared on Глобальная Политика.