Эксперты при этом сомневаются, что Туркмения, армия которой считается одной из слабейших в регионе, сможет собственными силами отразить гипотетическую внешнюю агрессию.

Аркадаг, к бою! С кем готовится воевать Туркмения

О гибели группы военных, находившихся неподалеку от границы, рассказали правозащитники. Известно, что погибшие служили в районе Тагтабазара – поселка, расположенного на территории Марыйского велаята (области), который граничит с Афганистаном.

Российские военные источники, ссылаясь на коллег из Туркмении, сообщили, что группа туркменских военнослужащих попала под минометный обстрел со стороны Афганистана, затем, судя по характеру ранений, под огонь из автоматического оружия. Предположительно нападение совершила разведывательно-диверсионная группа, перешедшая границу. Источники считают, что в данном случае за этим стоят не талибы, а сторонники «Исламского государства».

Афганистан после вывода коалиционных сил остается зоной военных действий. В стране продолжаются теракты (в числе сравнительно недавних – взрывы у здания парламента и в аэропорту Кабула) и столкновения талибов с правительственными силами. При этом гибнут сотни мирных жителей. Только за первые четыре месяца 2015 года, по данным ООН, потери среди гражданского населения составили более 950 человек, еще около 1,9 тысячи были ранены.

Обстановка на границе с Туркменией обострилась еще в прошлом году, когда на приграничных территориях Афганистана усилилось влияние талибов. Их отряды, в частности, вышли к пограничной реке Мургаб в провинции Бадгис. В декабре они захватили приграничный район Хамьяб в провинции Джаузджан. Другая пограничная провинция, Фарьяб, как признал весной 2015 года один из афганских депутатов, почти полностью перешла под контроль «Талибана».

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Заняв позиции, боевики устраивали вылазки на сопредельную территорию и нападали на туркменских пограничников. Одно из нападений произошло в феврале 2014 года, в результате трое пограничников были убиты, еще двое ранены. Еще одно – в мае. Боевики тогда перешли границу, убили трех пограничников и забрали их оружие.

Осенью прошлого года источник в администрации провинции Фарьяб рассказывал журналистам, что талибы действуют на всех участках границы и постоянно обстреливают туркменские погранпосты. В прессе распространялась информация, что только во второй половине 2014 года в столкновениях погибло около ста человек с обеих сторон.

Для Туркмении обострение обстановки чревато и потоком беженцев с сопредельной территории. Из-за боевых действий в провинции Бадгис несколько месяцев назад сотни местных жителей уже бежали к границе, надеясь найти приют в соседней стране. Однако пограничники, как рассказал один из старейшин, отказались их пропустить, боясь навлечь на себя гнев талибов.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Осложняет ситуацию и пограничный конфликт между Туркменией и Афганистаном. Афганцы претендуют на острова в русле Амударьи, которые, по их мнению, были незаконно заняты туркменскими военными. «С прошлого года река поглотила тысячи метров земли с нашей стороны и образовала эти острова, которые являются нашими владениями. И теперь на этих землях Туркменистан проводит межу и тянет колючую проволоку, и мы не будем мириться с этим», – заявил журналистам глава уезда Каркин.

Талибы и ИГИЛ

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Масштаб потенциальной угрозы для Средней Азии со стороны Афганистана оценивали по-разному. В конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявлял, что у афганских границ – с Таджикистаном и Туркменией – созданы два плацдарма, где сосредоточены в общей сложности 6–7 тысяч боевиков. При этом он прогнозировал, что распространение зоны нестабильности с афганской территории практически неизбежно.

Весной 2015 года другие источники утверждали, что в приграничных с Туркменией афганских провинциях Фарьяб и Бадгис сконцентрированы около 450 боевиков «Талибана», готовых к прорыву на территорию соседней страны. Общая численность талибов на севере Афганистана, по оценкам на начало июня, составляла от 5 до 10 тысяч человек.

«Долгое время на туркмено-афганской границе все было весьма спокойно, – отмечал офицер пограничной службы Туркмении. – Офицеры из Ашхабада убеждали всех, что талибы будут пытаться проникнуть в Среднюю Азию через Таджикистан и Узбекистан». Нынешнее обострение обстановки, по его мнению, можно считать свидетельством того, что боевики пытаются создать коридор для проникновения в Среднюю Азию именно через Туркмению.

ГАЗОВАЯ БИТВА ЗА АЗИЮ: «КАСПИЙСКИЙ ГАМБИТ»

Активизацию боевиков связывают и с борьбой туркменских властей против контрабанды наркотиков из Афганистана. Следуя этой версии, наркотрафик является источником дохода для приграничных группировок в Афганистане, противодействие этому со стороны Ашхабада, соответственно, затрагивает их финансовые интересы.

Впрочем, как полагает директор казахстанского Института мировой экономики и политики Султан Акимбеков, угрозы серьезного вторжения со стороны именно талибов в настоящее время нет. По крайней мере, пока они заняты противостоянием с правительственными силами Афганистана. Но потенциальные угрозы связаны не только с ними. В Афганистане наряду с талибами действуют и сторонники «Исламского государства»: их численность в северных провинциях, по оценкам на начало июня, составляла до двух тысяч человек (российские военные источники утверждают, что в общей сложности боевиков «Исламского государства» в Афганистане скопилось около пяти тысяч человек).

Одной из гипотетических целей боевиков называют Марыйский велаят, граничащий с Афганистаном. Это один из ведущих регионов Туркмении по промышленному производству, сельскому хозяйству и производству электроэнергии. На его территории находятся железнодорожная линия и аэропорт. В Марыйском велаяте расположено крупнейшее газовое месторождение страны, по его территории проходят магистральные газопроводы Туркменистан – Китай и Средняя Азия – Центр.

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ ГАЗА ИЗ ТУРКМЕНИСТАНА

Еще одной потенциальной целью боевиков считается Каракумский канал, построенный в советские времена для обеспечения водой юга Туркмении. Для республики он имеет ключевое значение: в ее водных ресурсах поступающая по каналу вода из Амударьи составляет около 94%. При этом водозаборы, как отмечает глава Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, находятся всего в нескольких километрах от контролируемого талибами приграничного уезда Хамьяб. «Проблемы в зоне канала означают начало деградации Мургабского оазиса через неделю, а Ашхабадского – через две, – рассуждает он. – И эта возможность боевиками, контролирующими афганское левобережье Амударьи, несомненно, учитывается».

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Опасность заключается и в возможной поддержке боевиков со стороны радикальных сил в самой Туркмении. Степень угрозы со стороны последних, учитывая общую закрытость республики, оценить сложно. Можно вспомнить, как еще в 2013 году один из пленных командиров «Аль-Каиды», воевавших в Сирии, рассказал, что прибыл туда из Туркмении, а подготовку проходил в некоем лагере под Ашхабадом. Туркменский МИД тогда выступил с опровержением, однако один из отставных офицеров госбезопасности сообщил журналистам, что после откровений боевика туркменские спецслужбы «были поставлены на уши» для борьбы с радикалами.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

По неофициальным данным на начало июня, с начала 2015 года местными правоохранительными органами были задержаны более 150 туркменских граждан, являющихся сторонниками «Талибана» и «Исламского государства». Одна из экстремистских группировок, как сообщалось, планировала нападение на военный объект в Теджене (на юге страны), другая – на колонию на окраине Ашхабада с целью освобождения заключенных и организации беспорядков, третья планировала теракты в учебных заведениях. У ее представителей, как сообщалось, было изъято большое количество взрывчатки, а также около $1,5 млн, «предназначенных для подкупа, приобретения вооружения и так далее».

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Армия

Власти Туркмении на этом фоне укрепляют границу и перебрасывают к ней войска. В упомянутый поселок Тагтабазар, в частности, перевели около сорока солдат-срочников. Часть из них готовили для охраны морской границы, но в итоге решили направить на более сложный сухопутный участок.

Многих призывников, как сообщалось, направляют в части, находящиеся в районе Серхетабада (бывшей Кушки) – также неподалеку от границы. Побочным эффектом этого стало увеличение взяток военкоматам. Те, кто хочет избежать отправки в опасную зону, платят до полутора тысяч долларов.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

В городе Атамурат (находится на юге страны, на территории Лебапского велаята, граничащего с Афганистаном) недавно, как стало известно, были возведены оборонительные сооружения, в которых дежурили автоматчики. Мужское население города стали забирать на военные сборы (сообщалось, что мужчин забирали по ночам: военные приходили к ним домой, давали несколько минут на сборы, а затем увозили).

В республике был продлен срок призыва. Помимо этого, еще в начале года была объявлена мобилизация резервистов. Численность ВС Туркмении, по сведениям «Хроники Туркменистана», выросла до 80 тысяч человек. Впрочем, как отмечало издание, резервы для пополнения армии иссякают, что связано, в частности, с демографическими процессами (а именно демографической ямой 1990-х годов).

Президент Гурбангулы Бердымухамедов, в свою очередь, в конце прошлого года обращал внимание на необходимость укрепления армии. Министерству обороны было поручено уделить внимание новейшим технологиям и патриотическому воспитанию. В целом армия, как заверил тогда Аркадаг (в переводе – Покровитель, так именуют президента его почитатели), готова в любой момент «поставить заслон посягательству на величайшие завоевания независимости и мирный покой своих граждан».

При этом в рейтинге Global Firepower 2015 года, оценивающем военную мощь государств, Туркмения оказалась в нижней части списка. Она заняла 90-е место из 126, уступив всем соседям по региону (Узбекистан, к примеру, занял 54-е место, Таджикистан – 81-е).

То, что туркменская армия считается одной из наименее сильных в регионе, отмечалось в отчете SIPRI (Стокгольмский институт исследования проблем мира) за 2014 год. Авторы указывали на то, что власти республики готовы закупать современное вооружение, однако с его использованием, по их данным, возникают сложности из-за нехватки квалифицированного персонала. Вооруженные силы страдают также от коррупции и дедовщины.

Но дело не только в этом. На состоянии боевого духа, как считает бывший депутат парламента Туркмении Халмурад Союнов, негативно сказывается и отношение власти к населению в целом. «Все эти 23 года независимости государство только тем и занималось, что запугивало собственное население, попирало права и свободы своих граждан… Если спросят: кто возьмет в руки оружие и добровольно отдаст свою жизнь за это государство? – то я сомневаюсь, что найдется много желающих пойти на такой шаг», – говорит он.

Возможности получения военной помощи при этом ограничены политикой нейтралитета, которой придерживаются власти республики. С туркменской стороны высказываются опасения, что тема внешней угрозы может быть, в частности, использована Россией для усиления военного присутствия в регионе.

Впрочем, определенную помощь, по неофициальным данным, Ашхабад все же принял. Весной местные правозащитники сообщили, что у границы с Афганистаном появились военные инструкторы из России. Позднее они распространили информацию, что в пограничных районах замечены «подразделения контрактников, состоящие в основном из лиц славянской внешности». Они якобы прибыли в Туркмению по инициативе министерств обороны и национальной безопасности.

Оригинал публикации: http://ca-news.org/news:1155909/

The post ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН first appeared on Глобальная Политика.

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

По концепции новой внешней политики, которую недавно представил Гани, Соединённые Штаты оказались низведены до третьего из пяти уровней значимости. Первый уровень заняли соседние страны, включая Китай, имеющий общую с Афганистаном границу, второй ограничен странами исламского мира. В новой политике Афганистана при Гани, учитывая, что шансы на мирные переговоры между правительством и так и не сломленным Талибаном весьма улучшились, статус администрации Обамы был постепенно, но безошибочно снижен до уровня постороннего. К тому же заслуга в самой возможности этих мирных переговоров принадлежит китайскому руководству, которое за прошедшие месяцы дважды принимало делегацию Талибана в Пекине, и самому Гани, уменьшившего враждебность фанатичного анти-индийского Талибана, изменив направление про-индийской, анти-пакистанской политики своего предшественника Хамида Карзая.

Как повлиять на афганцев

MERICS: КИТАЙ РАЗВОРАЧИВАЕТ ТЕНЕВУЮ СЕТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Через месяц после вступления в должность в конце сентября Гани отправился в поездку, но не в Вашингтон – этот обязательный визит он совершил только на прошлой неделе– а в Пекин. Там он объявил Китай «стратегическим партнёром в краткосрочном, среднесрочном и долгосрочном плане». В ответ президент Китая Си Цзиньпин назвал афганского коллегу «старинным другом китайского народа», чью готовность работать в направлении «новой эры сотрудничества» и планы довести экономическое развитие до «новых глубин» он, безусловно, приветствует. Будучи чиновником Мирового Банка в течение 11 лет, Гани часто имел дело с китайским правительством. На этот раз он покинул Пекин, заручившись экономической помощью Афганистану на 2 миллиардов юаней ($327 миллионов) до 2017 года включительно. Оптимистичные заявления двух президентов необходимо рассматривать на фоне «Большой игры» двадцать первого века в регионе, в котором после 13 лет американской войны именно китайские корпорации ставят рекорды по подписанным крупным инвестиционным соглашениям. В 2007-м Металлургическая корпорация Китая и Медная Корпорация Цзянси, составив консорциум, выиграли тендер на контракт стоимостью $4.4 миллиарда на медную шахту Айнак, что в 24 милях к юго-востоку от Кабула. Спустя четыре года китайская Национальная нефтегазовая корпорация в совместном предприятии с местной компанией Watan Oil & Gas обеспечила себе право разрабатывать три нефтяных блока на северо-западе Афганистана, планируя инвестировать в них $400 миллионов. Что резко контрастирует с инвестициями 70 американских компаний, составивших всего $75 миллионов к 2012 году, согласно данным афганского Агентства поддержки инвестиций. У вашингтонских политических деятелей вызывает раздражение то, что Китай не потратил ни единого юаня на умиротворение охваченного мятежами Афганистана и не участвовал в действиях возглавляемых США Международных сил содействия безопасности (ISAF) в этой стране – и всё же его корпорации продолжают пользоваться преимуществами безопасности, обеспеченной присутствием американских солдат. Ещё в одной не менее значимой сфере приложения мягкой силы, когда дело дошло до завоевания популярности среди афганцев через экономическую помощь, Нью-Дели на каждом повороте обходил Вашингтон. Хотя $2-х миллиардная помощь Кабулу была частью того, что Вашингтон вливал в строительство инфраструктуры страны – дороги, школы и клиники, индийский вклад индийской был намного больше. И в частности потому, что сопровождался меньшими потерями и коррупцией.

КОРРУПЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАПАДНОГО НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

Продолжая практику, возникшую ещё в эпоху, предшествовавшую правлению Талибана, правительство Индии направляло свою помощь в строительстве колодцев, школ и клиник напрямую в бюджет правительства Афганистана. Этот процесс резко отличался от того, что делали США и их союзники. Те направляли деньги напрямую гражданским подрядчикам или одобренным местным и иностранным неправительственным организациям при небольшом или вообще отсутствующем контроле. Результатом стало массовое мошенничество и коррупция.

ХОД СЛОНОМ: В СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ ПОБЕЖДАЮТ ПОЛИТИКИ-НАЦИОНАЛИСТЫ

Финансируя строительство нового парламентского комплекса в пригороде, афганской столицы Кабула стоимостью $140 миллионов, Индия представила весьма наглядный пример своей щедрости. Этот жест был предпринят и для того, чтобы выделиться на фоне регионального соперника, Пакистана. В конце концов, с момента независимости – это функционирующая многопартийная демократия (кроме пробела в 19 месяцев особого порядка управления в 1975-1976-м). Напротив, пакистанские военные трижды свергали гражданское правительство, управляя страной 31 год с момента её основания в августе 1947 года после отделения от Британской Индии. Разделение произошло в ходе ужасающих межобщинных вспышек насилия между индусами и сикхами с одной стороны и мусульманами с другой, в результате которых погибло около 750 000 человек, а 12 миллионов пересекли только что проведённые границы между двумя вновь образованными странами. Через два месяца после этого беспрецедентного кровопролития между новыми соседями разразилась война, когда махараджа штата с мусульманским большинством, Кашмира, индус по национальности, согласился присоединиться к Индии, где доминировали индусы. При посредничестве ООН было заключено соглашение о прекращении огня, вступившее в силу в январе 1950-го. К тому моменту Индия контролировала около двух пятых Кашмира и повторяла данное ранее обещание, что при возвращении нормальных условий жизни во взбудораженной провинции во всём Кашмире будет проведён референдум, в ходе которого жители смогут отдать предпочтение Индии или Пакистану. Плебисцит так и не состоялся из-за последовавших проволочек со стороны Индии. Попытки Пакистана в 1965-м и 1999-м годах изменить статус-кво Кашмира военным путём потерпели неудачу. Стоит ли удивляться, что отношения между двумя странами, открыто провозгласившими себя ядерными державами в 1998 году, остаются напряжёнными вплоть до вражды, что подчеркивают периодически вспыхивающие перестрелки на крайне милитаризованной границе в Кашмире.

«Большая игра» по соседству

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

После того, как в 2001-м США изгнали режим Талибана из Кабула, в Афганистане возродилась современная версия «Большой игры», поскольку Пакистан и Индия оказались вовлечены в происходившую там войну чужими руками. Большая часть лидеров Талибана бежала в Пакистан, где в ту пору правил генерал Первез Мушарафф, одновременно бывший и главой армии. В Пакистане они находились под защитой военной разведки, мощного аппарата пакистанской межведомственной разведки. После почти полного отвлечения внимания военных и разведывательных ресурсов Вашингтона на вторжение и оккупацию Ирака в марте 2003-го руководство Талибана во главе с муллой Мухаммадом Омаром начало восстанавливать движение. Прямые выборы Хамила Карзая в 2004 году на пост президента после ухода талибов из Афганистана приободрили Нью-Дели. Карзай провёл в Индии семь лет, будучи студентом университета. За это время он начал бегло говорить на урду и хинди, и обожал фильмы Болливуда и северо-индийскую кухню. Он начал восхищаться демократической системой страны. За два месяца до вступления на пост президента он совершил в страну государственный визит. Поскольку афганский Талибан, возглавляемый обосновавшимся в Пакистане руководством, перегруппировался и перевооружился, а его повстанческие действия против правительства Кабула набирали темп, отношения между Карзаем и Мушараффом стали неровными. Чтобы разрядить обстановку, они встретились в Исламабаде в феврале 2006-го. Карзай передал генералу список боевиков Талибана, включая Муллу Омара, якобы проживающих в Пакистане. Когда не последовало никаких действий – Мушарафф позже заявлял, что большая часть информации устарела и была бесполезна – его правительство передало список в СМИ. В свою очередь, Мушарафф начал жаловаться на анти-пакистанские заговоры, замышляемые министрами обороны и разведки Афганистана, каждый из который управлялся про-индийскими фигурами. В сентябрьском интервью NewsweekInternational Мушарафф заявил, что Мулла Омар в действительности находится в южном афганском городе Кандагар, который был «центром притяжения движения Талибан в Афганистане». Карзай парировал: «Мулла Омар наверняка в Кветте, в Пакистане… Мы передали (Мушараффу) GPS данные его дома… и его телефонные номера». В таком духе всё и продолжалось. В прошлом месяце в интервью Wall Street Journal Мушарафф, пребывающий под домашним арестом на вилле в пакистанском портовом городе Карачи, указал, что Индия и Пакистан тогда были заняты войной чужими руками на афганской земле, которая и привела к конфликту. Роль его правительства и последующую опеку Талибана и союзных ему незаконных группировок в Афганистане, как он утверждал, сводилась к законному противостоянию действиям соперника – Индии. «Существуют такие враги Пакистана, которым надо противостоять, – сказал он. – Определённо, если есть у меня враг, я воспользуюсь кем-либо, чтобы ему противостоять». С учётом отношений с нулевой суммой между двумя ведущими южно-азиатским государствами разрастающаяся ссора между Карзаем и Мушараффом (и его преемниками) звучала музыкой в ушах политических деятелей Нью-Дели. Они были хорошо осведомлены, что их страна давно уже вырвалась вперёд в тотализаторе настроений афганского населения. К примеру, по опросам общественного мнения, проведённым в 2009 году афганским Центром социально-экономических исследований, 91% афганцев в какой-то мере очень неблагожелательно относился к Пакистану. В отношении Индии эта цифра составляла 21%. За время второго президентского срока Карзай извлёк выгоду из народных чувств. В октябре 2011 года премьер-министр Индии Махмохан Сингх и Карзай подписали соглашение о «стратегическом партнёрстве», по которому Индия, помимо прочего, обязалась «помогать по взаимной договорённости в подготовке, оснащении, развитии и укреплении потенциала афганских сил национальной безопасности». Пакистанские лидеры, относившиеся к Афганистану как к задворкам собственной страны, встревожились. Их опасения усилились, когда в новостной заметке выходящая в Дубае газета National процитировала репортаж из Jane’s Defense Weekly о том, что до 30 000 новобранцев сил национальной безопасности Афганистана отправятся в Индию для трёхлетнего обучения. Там же они получат автоматы и другое стрелковое оружие. Впоследствии им могут быть переданы гранатомёты, лёгкая артиллерия и даже модифицированные советские танки Т-55. Ещё больший переполох в Исламабаде вызвала перспектива того, что будущие афганские командиры будут подвергаться идеологической обработке их смертельным врагом, учитывая, что Карзай отказался от неоднократных предложений пакистанских военных стратегов готовить афганских армейских кадетов в их военной академии. Это вынудило пакистанских стратегов вновь обратиться планам по наихудшему сценарию: двустороннему вторжению в их страну – Индией с востока и индийско-афганским военным альянсом с запада. К их облегчению, цифры, упомянутые Jane’s Defense Weekly оказались дико раздутыми. Во время визита Карзая в Индию в декабре 2013-го оба правительства объявили, что ежегодная подготовка армейского и полицейского персонала будет расширена с 350 человек до 1000, и что основное внимание при подготовке будем уделено противоповстанческим и антитеррористическим операциям. Чуть больше в Исламабаде успокоились, – не удивительно, – когда выяснили, что в Афганистане, столкнувшись с ростом рисков безопасности, консорциум индийских компаний снизил инвестиции в железорудные рудники с предполагаемых $10.3 миллиардов до $1.5 миллиардов. На китайском фронте по приглашению президента Си Карзай присутствовал на конференции саммита ШОС в Пекине в июне 2012-го. Там оба руководителя огласили совместное заявление о «Китайско-афганском стратегическом партнёрстве и сотрудничестве». Три месяца спустя министр общественной безопасности Китая Чжоу Юнкан посетил Кабул и подписал ряд китайско-афганских соглашений и соглашений по экономическим вопросам и вопросам безопасности, в число которых вошло и соглашение о подготовке ограниченного контингента из 300 афганских полицейских в последующие четыре года. Годом позже во время визита Карзая в Пекин, Си объявил дал согласие на выделение Афганистану 200 миллионов юаней ($32 миллиона) на 2013 год и предложил созвать 14 региональную конференцию по Афганистану (первая их них была проведена в Стамбуле в ноябре 2011-го). Таким образом, сцена для главного поворота и Большой Игры в Азии, и её ограниченной версии, разыгрывающейся в Афганистане, была подготовлена.

Китайская карта

Впечатляющая ирония состоит в том, что президент Афганистана Гани считался американским фаворитом, особенно учитывая его споры с Вашингтоном из-за Карзая, который регулярно осуждал американские воздушные удары, запрещал ночные рейды в стране и отказывалсяподписывать двустороннее соглашение по безопасности, которое позволило бы сохранить присутствие американских войск в стране на десятилетие или более того. Заняв пост, Гани сразу же подписал соглашение, а затем постарался нейтрализовать его воздействие, активно добиваясь расположения Китая и Пакистана. Для начала Гани озаботился посещением Пекина накануне 4-й Министерской конференции Стамбульского процесса по Афганистану, начавшейся 31 октября 2014-го. Как сообщают, в ходе переговоров с Си он выразил готовность совещаться с афганским Талибаном и посоветовал китайскому лидеру побудить правительство Пакистана оказать давление на лидеров Талибана с целью проведения мирных переговоров с его правительством. Несомненно, он получил одобрительный отклик. В отличие от Вашингтона, у которого с Исламабадом сложились крайне беспорядочные отношения, у Пекина имеется намного больше средств для достижения своих целей. Пакистан считает Китай, своего основного поставщика вооружений, союзником первого порядка вне зависимости от политической конъюнктуры. В мае 2011-го, когда Пакистан протестовал из-за проявленного Вашингтоном неуважения, даже не намекнувшего, что проведёт нелегальную операцию по устранению бин Ладена в Абботабаде, столицы по всей планете хранили молчание – все, кроме Пекина. Поддержавшего претензии Пакистана. Что привело к тому, что посол страны в Китае, Масуд Хан,отозвался о китайско-пакистанских отношениях в самых хвалебных выражениях. «Мы заявляем, что они выше гор, глубже океанов, твёрже стали, дороже зрения, слаще меда и так далее». У Китая – собственные тревоги по поводу безопасности. Его всё более тревожит исламский радикализм среди уйгурского населения автономной провинции Синьцзян, граничащей с Пакистаном. Его беспокоит то, что боевики «ИГ» поклялись«освободить» Синьцзян. Пекин добивается закрытия тренировочных лагерей у афгано-пакистанской границы, в которых заправляют уйгурские исламские террористы, что можно сделать лишь при активном сотрудничестве с афганским Талибаном и его союзником, пакистанским Талибаном. В полном соответствии со своим внешнеполитическим курсом отдавая приоритет отношениям с соседними странами, в конце ноября Гани отправился в Исламабад. Где, после встречи с премьер-министром Пакистана Навазом Шарифом, нарушил дипломатический протокол, нанеся визит генералу Рахилю Шарифу, влиятельному главе штаба армии, чьё мнение в вопросах национальной безопасности значило немало. Этот жест встревожил про-индийское лобби в Афганистане, но был одобрительно воспринятпакистанским руководством и прессой. Позднее Гани приостановил заказ на закупку тяжёлых вооружений, который Карзай разместил в Индии. Следующим знаком, показавшим, что он освобождается от индийских объятий, стало то, что он не продемонстрировал интереса в поездке в Нью-Дели. «Ашраф Гани – человек уравновешенный, – отметил Мушарафф, добавив, – Я думаю, он – большая надежда (для Пакистана)».

КИТАЙ УСИЛИВАЕТСЯ В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ ЧЕРЕЗ ПАКИСТАН

Наваз Шариф отреагировал положительно, изменив устоявшуюся политику Пакистана, поощрявшего Талибан придерживаться жёсткой позиции на мирных переговорах. Убийство в Пешаваре 132 пакистанских учащихся государственной военной школы 16 декабря, – а большинство из них были детьми армейских офицеров, – весьма способствовало этому процессу. Организовали эту резню лидеры организации «Техрик-и-Талибан Пакистан», местной организации, близкой в афганскому Талибану. Шариф сразу же объявил, что больше нет «хороших террористов» и «плохих террористов». Гани приветствовал это заявление. Изменяя вектор политики Карзая, он приказал силам безопасности начать теснее взаимодействовать с пакистанскими коллегами, чтобы восстановить мир на бесплодных землях вдоль афгано-пакистанской границы. Генерал Шариф ответил взаимностью, совершив визит в Кабул и проведя переговоры на высшем уровне с афганскими властями. Затем Гани символическим жестом ещё больше изменил политику страны, отправив шесть кадетов афганской армии в пакистанскую военную академию на подготовку. Таким образом, Гани, по-видимому, создаёт условия для проведения формальных мирных переговоров с Талибаном до конца этого года. Если так, то открывается новая глава в раздираемом войной Афганистане, глава, в которой значение Китая будет лишь нарастать, а Соединённые Штаты могут в итоге остаться лишь подстрочным примечанием в долгой истории этой страны.

The post БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА) first appeared on Глобальная Политика.

Ашхабад обратился к Кабулу с просьбой о зачистке приграничных с Туркменистаном провинций

Об этом сообщал начальник полиции провинции Джаузджана генерал Факир Мохаммад Джаузджани. Кабул на просьбу Туркменистана ответил одобрением и начал подготовку к проведению крупномасштабной операции.

В конце года талибы похитили четырёх пограничников Таджикистана, которых захотели обменять на своих братьев по оружию, отбывающих сроки в таджикистанских тюрьмах. Освободить их Душанбе пока не удалось, переговоры продолжаются.

И новый год уже успел «порадовать» правоохранителей Таджикистана. В сети начал гулять ролик, в котором джихадисты ИГ сообщают о намерении прибыть в Таджикистан, где, присоединившись к группировке «Ансорулло», планируют вести борьбу с «неверными».

Заодно каждый день приходят сообщения о попытках прорыва афганскими контрабандистами и наркоторговцами границы с Таджикистаном. А таджикские спецслужбы располагают информацией об опасной концентрации больших групп талибов у своих границ.

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

«Мы внимательно отслеживаем ситуацию вблизи своих границ с Афганистаном, особенно на бадахшанском и пянджском направлениях, где по разведданным отмечены скопления вооружённых лиц, входящих в различные экстремистские и террористические сообщества, такие как «Талибан», «Исламское движение Узбекистана», неподконтрольные центральным властям Кабула», — подчеркнул собеседник агентства ТАСС.

По его словам, «таджикские спецслужбы предприняли ряд превентивных мер по укреплению наиболее уязвимых участков за счёт резервов Главного управления погранвойск Таджикистана». «Налажено тесное взаимодействие с коллегами по ОДКБ, в том числе россиянами, по обмену оперативными данными, тщательно изучается информация о целях концентрации боевиков у границ с Таджикистаном, их планы», — сообщил информатор.

Пока же, по данным Душанбе, речи о подготовке к полномасштабному вторжению не идёт

КАЗАХСТАН: ПЕРЕХОД В МОБИЛИЗАЦИОННЫЙ РЕЖИМ

Оживились и в Казахстане, где 9 января провели масштабную проверку боеспособности Вооружённых сил. По команде Генерального штаба группировка сухопутных войск приступила к выполнению учебно-боевых задач в учебных центрах и на полигонах. При этом было задействовано около 4 тысяч единиц вооружения и военной техники.

«Из состава Сил воздушной обороны в воздух подняты силы и средства, несущие боевое дежурство, осуществлён запуск двигателей более чем на 100 единицах авиационной техники различных типов, подготовлены к использованию запасные аэродромы. Для отработки учебных задач по противокорабельной, противовоздушной и противоподводно-диверсионной обороне в море выведены корабли Военно-морских сил. Общее руководство группировкой Вооружённых сил осуществляется из Центра стратегического управления начальником Генерального штаба ВС РК генерал-полковником Сакеном Жасузаковым», — говорится в тексте сообщения Минобороны РК.

А вот немецкие СМИ сообщили весьма интересную деталь: 1 сентября Узбекистан якобы заключил секретное соглашение с Берлином и позволил Германии использовать авиабазу в Термезе в нуждах немецкого контингента в Афганистане. Если это так, то наше предположение о попытках американцев закрепиться не только в Афганистане, но и в других странах региона оказалось верным. Однако делают это американцы не сами, а через своего вассала — Берлин.

В любом случае, динамика развития околоафганской ситуации не радует и оптимизм вселять не может. Весна приближается, а вместе с ней и традиционное наступление «Талибана» и оживление экстремистов.

Оригинал публикации: http://www.odnako.org/blogs/afganskiy-kotyol-s-nepriyatnostyami-nachal-burlit-k-ozhivleniyu-talibov-u-granic-sredneaziatskih-respublik/

The post АФГАНСКИЙ КОТЁЛ: ОЖИВЛЕНИЕ ТАЛИБОВ У ГРАНИЦ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ РЕСПУБЛИК first appeared on Глобальная Политика.