Эксперты при этом сомневаются, что Туркмения, армия которой считается одной из слабейших в регионе, сможет собственными силами отразить гипотетическую внешнюю агрессию.

Аркадаг, к бою! С кем готовится воевать Туркмения

О гибели группы военных, находившихся неподалеку от границы, рассказали правозащитники. Известно, что погибшие служили в районе Тагтабазара – поселка, расположенного на территории Марыйского велаята (области), который граничит с Афганистаном.

Российские военные источники, ссылаясь на коллег из Туркмении, сообщили, что группа туркменских военнослужащих попала под минометный обстрел со стороны Афганистана, затем, судя по характеру ранений, под огонь из автоматического оружия. Предположительно нападение совершила разведывательно-диверсионная группа, перешедшая границу. Источники считают, что в данном случае за этим стоят не талибы, а сторонники «Исламского государства».

Афганистан после вывода коалиционных сил остается зоной военных действий. В стране продолжаются теракты (в числе сравнительно недавних – взрывы у здания парламента и в аэропорту Кабула) и столкновения талибов с правительственными силами. При этом гибнут сотни мирных жителей. Только за первые четыре месяца 2015 года, по данным ООН, потери среди гражданского населения составили более 950 человек, еще около 1,9 тысячи были ранены.

Обстановка на границе с Туркменией обострилась еще в прошлом году, когда на приграничных территориях Афганистана усилилось влияние талибов. Их отряды, в частности, вышли к пограничной реке Мургаб в провинции Бадгис. В декабре они захватили приграничный район Хамьяб в провинции Джаузджан. Другая пограничная провинция, Фарьяб, как признал весной 2015 года один из афганских депутатов, почти полностью перешла под контроль «Талибана».

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Заняв позиции, боевики устраивали вылазки на сопредельную территорию и нападали на туркменских пограничников. Одно из нападений произошло в феврале 2014 года, в результате трое пограничников были убиты, еще двое ранены. Еще одно – в мае. Боевики тогда перешли границу, убили трех пограничников и забрали их оружие.

Осенью прошлого года источник в администрации провинции Фарьяб рассказывал журналистам, что талибы действуют на всех участках границы и постоянно обстреливают туркменские погранпосты. В прессе распространялась информация, что только во второй половине 2014 года в столкновениях погибло около ста человек с обеих сторон.

Для Туркмении обострение обстановки чревато и потоком беженцев с сопредельной территории. Из-за боевых действий в провинции Бадгис несколько месяцев назад сотни местных жителей уже бежали к границе, надеясь найти приют в соседней стране. Однако пограничники, как рассказал один из старейшин, отказались их пропустить, боясь навлечь на себя гнев талибов.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Осложняет ситуацию и пограничный конфликт между Туркменией и Афганистаном. Афганцы претендуют на острова в русле Амударьи, которые, по их мнению, были незаконно заняты туркменскими военными. «С прошлого года река поглотила тысячи метров земли с нашей стороны и образовала эти острова, которые являются нашими владениями. И теперь на этих землях Туркменистан проводит межу и тянет колючую проволоку, и мы не будем мириться с этим», – заявил журналистам глава уезда Каркин.

Талибы и ИГИЛ

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Масштаб потенциальной угрозы для Средней Азии со стороны Афганистана оценивали по-разному. В конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявлял, что у афганских границ – с Таджикистаном и Туркменией – созданы два плацдарма, где сосредоточены в общей сложности 6–7 тысяч боевиков. При этом он прогнозировал, что распространение зоны нестабильности с афганской территории практически неизбежно.

Весной 2015 года другие источники утверждали, что в приграничных с Туркменией афганских провинциях Фарьяб и Бадгис сконцентрированы около 450 боевиков «Талибана», готовых к прорыву на территорию соседней страны. Общая численность талибов на севере Афганистана, по оценкам на начало июня, составляла от 5 до 10 тысяч человек.

«Долгое время на туркмено-афганской границе все было весьма спокойно, – отмечал офицер пограничной службы Туркмении. – Офицеры из Ашхабада убеждали всех, что талибы будут пытаться проникнуть в Среднюю Азию через Таджикистан и Узбекистан». Нынешнее обострение обстановки, по его мнению, можно считать свидетельством того, что боевики пытаются создать коридор для проникновения в Среднюю Азию именно через Туркмению.

ГАЗОВАЯ БИТВА ЗА АЗИЮ: «КАСПИЙСКИЙ ГАМБИТ»

Активизацию боевиков связывают и с борьбой туркменских властей против контрабанды наркотиков из Афганистана. Следуя этой версии, наркотрафик является источником дохода для приграничных группировок в Афганистане, противодействие этому со стороны Ашхабада, соответственно, затрагивает их финансовые интересы.

Впрочем, как полагает директор казахстанского Института мировой экономики и политики Султан Акимбеков, угрозы серьезного вторжения со стороны именно талибов в настоящее время нет. По крайней мере, пока они заняты противостоянием с правительственными силами Афганистана. Но потенциальные угрозы связаны не только с ними. В Афганистане наряду с талибами действуют и сторонники «Исламского государства»: их численность в северных провинциях, по оценкам на начало июня, составляла до двух тысяч человек (российские военные источники утверждают, что в общей сложности боевиков «Исламского государства» в Афганистане скопилось около пяти тысяч человек).

Одной из гипотетических целей боевиков называют Марыйский велаят, граничащий с Афганистаном. Это один из ведущих регионов Туркмении по промышленному производству, сельскому хозяйству и производству электроэнергии. На его территории находятся железнодорожная линия и аэропорт. В Марыйском велаяте расположено крупнейшее газовое месторождение страны, по его территории проходят магистральные газопроводы Туркменистан – Китай и Средняя Азия – Центр.

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ ГАЗА ИЗ ТУРКМЕНИСТАНА

Еще одной потенциальной целью боевиков считается Каракумский канал, построенный в советские времена для обеспечения водой юга Туркмении. Для республики он имеет ключевое значение: в ее водных ресурсах поступающая по каналу вода из Амударьи составляет около 94%. При этом водозаборы, как отмечает глава Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, находятся всего в нескольких километрах от контролируемого талибами приграничного уезда Хамьяб. «Проблемы в зоне канала означают начало деградации Мургабского оазиса через неделю, а Ашхабадского – через две, – рассуждает он. – И эта возможность боевиками, контролирующими афганское левобережье Амударьи, несомненно, учитывается».

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Опасность заключается и в возможной поддержке боевиков со стороны радикальных сил в самой Туркмении. Степень угрозы со стороны последних, учитывая общую закрытость республики, оценить сложно. Можно вспомнить, как еще в 2013 году один из пленных командиров «Аль-Каиды», воевавших в Сирии, рассказал, что прибыл туда из Туркмении, а подготовку проходил в некоем лагере под Ашхабадом. Туркменский МИД тогда выступил с опровержением, однако один из отставных офицеров госбезопасности сообщил журналистам, что после откровений боевика туркменские спецслужбы «были поставлены на уши» для борьбы с радикалами.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

По неофициальным данным на начало июня, с начала 2015 года местными правоохранительными органами были задержаны более 150 туркменских граждан, являющихся сторонниками «Талибана» и «Исламского государства». Одна из экстремистских группировок, как сообщалось, планировала нападение на военный объект в Теджене (на юге страны), другая – на колонию на окраине Ашхабада с целью освобождения заключенных и организации беспорядков, третья планировала теракты в учебных заведениях. У ее представителей, как сообщалось, было изъято большое количество взрывчатки, а также около $1,5 млн, «предназначенных для подкупа, приобретения вооружения и так далее».

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Армия

Власти Туркмении на этом фоне укрепляют границу и перебрасывают к ней войска. В упомянутый поселок Тагтабазар, в частности, перевели около сорока солдат-срочников. Часть из них готовили для охраны морской границы, но в итоге решили направить на более сложный сухопутный участок.

Многих призывников, как сообщалось, направляют в части, находящиеся в районе Серхетабада (бывшей Кушки) – также неподалеку от границы. Побочным эффектом этого стало увеличение взяток военкоматам. Те, кто хочет избежать отправки в опасную зону, платят до полутора тысяч долларов.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

В городе Атамурат (находится на юге страны, на территории Лебапского велаята, граничащего с Афганистаном) недавно, как стало известно, были возведены оборонительные сооружения, в которых дежурили автоматчики. Мужское население города стали забирать на военные сборы (сообщалось, что мужчин забирали по ночам: военные приходили к ним домой, давали несколько минут на сборы, а затем увозили).

В республике был продлен срок призыва. Помимо этого, еще в начале года была объявлена мобилизация резервистов. Численность ВС Туркмении, по сведениям «Хроники Туркменистана», выросла до 80 тысяч человек. Впрочем, как отмечало издание, резервы для пополнения армии иссякают, что связано, в частности, с демографическими процессами (а именно демографической ямой 1990-х годов).

Президент Гурбангулы Бердымухамедов, в свою очередь, в конце прошлого года обращал внимание на необходимость укрепления армии. Министерству обороны было поручено уделить внимание новейшим технологиям и патриотическому воспитанию. В целом армия, как заверил тогда Аркадаг (в переводе – Покровитель, так именуют президента его почитатели), готова в любой момент «поставить заслон посягательству на величайшие завоевания независимости и мирный покой своих граждан».

При этом в рейтинге Global Firepower 2015 года, оценивающем военную мощь государств, Туркмения оказалась в нижней части списка. Она заняла 90-е место из 126, уступив всем соседям по региону (Узбекистан, к примеру, занял 54-е место, Таджикистан – 81-е).

То, что туркменская армия считается одной из наименее сильных в регионе, отмечалось в отчете SIPRI (Стокгольмский институт исследования проблем мира) за 2014 год. Авторы указывали на то, что власти республики готовы закупать современное вооружение, однако с его использованием, по их данным, возникают сложности из-за нехватки квалифицированного персонала. Вооруженные силы страдают также от коррупции и дедовщины.

Но дело не только в этом. На состоянии боевого духа, как считает бывший депутат парламента Туркмении Халмурад Союнов, негативно сказывается и отношение власти к населению в целом. «Все эти 23 года независимости государство только тем и занималось, что запугивало собственное население, попирало права и свободы своих граждан… Если спросят: кто возьмет в руки оружие и добровольно отдаст свою жизнь за это государство? – то я сомневаюсь, что найдется много желающих пойти на такой шаг», – говорит он.

Возможности получения военной помощи при этом ограничены политикой нейтралитета, которой придерживаются власти республики. С туркменской стороны высказываются опасения, что тема внешней угрозы может быть, в частности, использована Россией для усиления военного присутствия в регионе.

Впрочем, определенную помощь, по неофициальным данным, Ашхабад все же принял. Весной местные правозащитники сообщили, что у границы с Афганистаном появились военные инструкторы из России. Позднее они распространили информацию, что в пограничных районах замечены «подразделения контрактников, состоящие в основном из лиц славянской внешности». Они якобы прибыли в Туркмению по инициативе министерств обороны и национальной безопасности.

Оригинал публикации: http://ca-news.org/news:1155909/

The post ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН first appeared on Глобальная Политика.

После провозглашения независимости Туркменистан установил двусторонние и многосторонние отношения с рядом стран и со многими международными организациями. Туркменистан не участвовал в военно-политическом сотрудничестве стран СНГ, а также в региональных интеграционных группировках. Отказался он и от партнерства с НАТО. С 1995 г. нейтральный статус Туркменистана признан ООН.

Перед суверенным Туркменистаном встал вопрос – как жить дальше?

Слишком много в недрах Туркмении углеводородов, которые очень нужны их потенциальным импортерам. Западные партнеры посоветовали продавать свой газ в обход «Газпрома» американским нефтегазовым компаниям. Так, Сапармурат Ниязов в 1992 году подписал с ними соглашение о строительстве газопровода из Туркмении к побережью Индийского океана, расположенного на территории Пакистана (до порта Карачи). Рядом с портом западные нефтегазовые компании должны были построить завод по сжижению природного газа.

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Но была проблема – газопровод из Туркмении никак не мог обойти территорию Афганистана, где шла гражданская война. Даже тогда, когда в октябре 2001 года США нанесли удар по Афганистану и свергли режим талибов, стабильности на афганской территории как не было ранее, так и не стало. Поэтому строительство газопровода опять откладывалось. Но войска США остались на территории Афганистана и после свержения талибов, более того, через некоторое время к ним начали присоединяться и союзники США по НАТО. При этом все возрастающее их участие объясняется тем обстоятельством, что туркменский газ должен в первую очередь идти в Западную Европу. Из Запада потребовали военного вклада западноевропейцев для обеспечения «диверсификации энергопоставок в ЕС» и ликвидации зависимости Западной Европы от поставок углеводородов из России.

Войска Альянса не смогли добиться победы над афганскими полевыми командирами. А Туркменистан сумел сохранить нейтралитет по отношению к конфликтующим сторонам в Афганистане, отказался участвовать в антитеррористической операции против талибов.

После четырнадцатилетнего ожидания в 2006 году Ниязов сделал свой окончательный выбор в пользу российского «Газпрома» в деле долговременного сотрудничества по разработке богатейших туркменских залежей углеводородов.

Напомним, после распада СССР Туркменистан очень дистанцировался от всех и максимально закрылся, в том числе и от России, так как она оказывала прогрессивное, демократическое влияние. Это могло бы каким-то образом дестабилизировать режим. Но Россия никогда не предъявляет претензии к режимам в плане их демократичности. Если это выбранный президент, то Россия говорит: да, мы уважаем выбор народа.

Проще иметь дело с западными партнерами, которые находятся далеко и «не смогут так сильно влиять на демократизацию». Они объявляют режимы не демократическими, в том числе критикуют за это Туркмению, но охотно с ними сотрудничают.

Недавно Туркмения обратилась к США с просьбой оказать ей военную помощь после получения информации о присутствии ИГИЛ у их границ (в Афганистане)

ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН

Глава Центрального командования генерал Ллойд Джеймс Остин заявил, что США готовы сделать все возможное, чтобы помочь. Понятно, что в условиях укрепления позиций России на евразийском пространстве США будут пытаться найти способы остаться в Центрально-Азиатском регионе и даже создать военную базу около границ с Россией. Ведь уйдя из Манаса в Киргизии, американцы могут найти новое пристанище в Туркмении.

Некоторое время в роли нового плацдарма американского влияния в регионе рассматривался и Узбекистан. Однако власти этой страны, видимо, не рискнули идти на столь близкое сближение с Вашингтоном. Неспроста президент Узбекистана Ислам Каримов и до, и после президентских выборов неоднократно напоминал о внеблоковом статусе страны и недопустимости размещения здесь каких бы то ни было военных баз. И вот теперь, судя по всему, ставку решено сделать на Туркменистан.

Конечно определенная угроза Туркмении действительно есть. В Афганистане есть туркменские племена, в частности, связанные с талибами, потомки бывших басмачей. Они могут попытаться как-то дестабилизировать ситуацию. Но эта опасность не столь велика. В значительной степени такие явления можно назвать геополитической игрой как со стороны Вашингтона, так и со стороны Ашхабада.

Ашхабад разыгрывает свою карту. Он хочет признания режима Бердымухамедова на Западе, что увеличит инвестиции в страну и позволит диверсифицировать свою экономику. Реформы, которые в последнее время стал проводить Бердымухамедов, тоже направлены на то, чтобы их признали в западном сообществе. В Туркмении с середины июля планируется ввести некоторые зачатки демократии: право проводить собрания и демонстрации. Это свидетельство того, что, по крайней мере, благоприятный фасад власти Бердымухамедов стремится создать. Делается это как раз для того, чтобы получить возможность дружить с западными государствами и увеличить объемы экспорта своих природных богатств.

Кстати, нельзя сказать, что в республике недооценивают военную угрозу. По распоряжению властей призывной возраст на срочную службу увеличен до 30 лет, в приграничные районы стягиваются дополнительные военные силы. Однако власти Туркмении явно просчитались с выбором стратегического союзника. Включение республики в сферу западного влияния грозит непредвиденными последствиями. Понятно, что сотрудничество с Туркменией нужно США не для противодействия «террористической угрозе», а для давления на Иран и Китай. Таким образом, инициируя сближение с США, руководство Туркмении рискует оказаться в геополитическом тупике.

Оригинал публикации: http://berlek-nkp.com/analitics/4587-cgi-berlek-edinstvo-turkmenistan-v-prizme-geopoliticheskoy-igry-v-centralno-aziatskom-regione.html

The post ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ first appeared on Глобальная Политика.