О реформе российской школы, цифровизации нашей жизни, о взаимосвязях сектантов, оккультистов, ТНК и реформаторов, единым фронтом выступающих против свободы и конституционных прав народов России, новая книга доцента МГИМО, кандидата исторических наук Ольги Четвериковой. Читайте, и не говорите, что мы не предупреждали вас о судьбе ваших детей.

СОДЕРЖАНИЕ

1. От «Нью Эйдж» к «цифровой религии»
2. «Оккультизм в массы!» — современная мутация сект
3. Секты как партнеры корпоративного бизнеса: управление адептами Сектантское проникновение в условиях цифрового мира
4. Цифровая одержимость: российские реалии, или как нас кодируют
5. Манипулирование по-банкирски: «Все мы будем прозрачны для цифрового мира»
6. Цифровой гипноз по-чиновничьи: «Оседлать цифру!»
7. «Современная цифровая образовательная среда» как форма идейной колонизации
8. Бизнес на цифровом образовании: Высшая школа экономики как игрок-ликвидатор
9. Очередные «пузыри» от форсайтеров
10. Как цифровики вторглись в школу
11. Почему МЭШ и РЭШ — это преступление против наших детей
12. Мнение родителей проигнорировано
13. Безальтернативность электронного обучения
14. Незаконный эксперимент
15. Вред психическому и физическому здоровью
16. Умственная деградация
17. Кастовая селекция и тотальный контроль
18. Вовлечение в социальные сети и формирование интернет-зависимости
19. Русская классическая школа — фундамент наших побед
20. Список источников литературы

Читать книгу «ЦИФРОВОЙ ТОТАЛИТАРИЗМ: КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ«

The post ЦИФРОВОЙ ТОТАЛИТАРИЗМ: КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ first appeared on Глобальная Политика.

Дело в том, что золотые, серебряные и бронзовые медали на международных предметных олимпиадах школьников вручаются не так как на спортивных олимпиадах. Медали здесь получают не только три лучших (среди всех) участника, а все участники соревнований, кто наберет не менее определённого количества баллов. Соответственно, те кто не выполняет норматива хотя бы на бронзовую медаль- остаются без наград. Именно поэтому было сомнение: а вдруг все наши сборные и правда привезли личные медали, но бОльшая часть участников сборных осталась без них. А государственное телевидение, ну может же такое быть, просто выпятило в коротеньких репортажах именно медалистов. А вдруг на этих олимпиадах порог для получения медали низкий был и их всем «раздали»… Ну и так далее. Полез рыскать по англоязычным официальным сайтам олимпиад и вот что выяснил.

Олимпиада по математике

Сборные имеют право выставить по 6 участников. Результат РФ- 5 золотых медалей, 1 серебряная. Результат блестящий! Предположение о «раздаче» медалей «чтоб никто не обиделся» — не подтвердилось. 31 сборная не получила вообще ни единой медали, даже бронзовой. Но и многие «топовые» сборные имели в своих рядах безмедальных участников. По пять золотых медалистов вообще имели только США и РФ. Сборная РФ: Крымский, Герасименко, Абдрахманов, Лучинин, Петров, Рябов.

Олимпиада по химии

Сборные имеют право выставить по 4 участника. Результат России — 2 золотые медали, 2 серебряные. Даже ни одной бронзы! Число «безмедальных» участников из других сборных превышает сотню! Наши ребята: Бардонов, Кобелев, Коноплев, Матвеев.

Олимпиада по биологии

В отличие от математики и физики (ВПК, космос, акценты понятны) биология никогда не была особенно то «нашей темой». Традиционно «британская» тема скорее. Сборные имеют право выставить по 4 участника. Результат России — 3 золотые медали, 1 серебряная. Как у Великобритании. Просто фантастика, если честно. Притом что в других предметах РФ их как делала, так и делает. В других сборных 97 «безмедальных». Больше того, в 2018 золотой норматив во всех сборных мира вместе взятых выполнили лишь 29 человек. Из них трое — россияне! Наша сборная: Пустовид, Гараев, Афонин, Ярутич.

Олимпиада по физике

Сборные имеют право выставить по 5 участников. Результат России — 4 золотые медали, 1 серебряная. Без комментариев. Хотя нет, вот комментарий: физика- русская тема. Была, есть и будет. Молодцы, ребята: Бобков, Кузнецов, Цапаев, Шишкин, Яковлев.

Олимпиада по информатике

Сборные имеют право выставить по 4 участника. Результат России — 2 золотые медали, 2 серебряные. У кого то еще есть вопросы откуда «русские хакеры» берутся? Наши медалисты: Рахматуллин, Романов, Лифарь, Анопренко. А в других сборных 160 с лишним человек до бронзы не добрались.

Олимпиада по астрономии и астрофизике

К небу и звездам наших людей всегда тянуло. Сборные имеют право выставить по 5 участников. России в виде исключения (причину не выяснил) единственной дали право выставить 2 сборные — основную и «гостевую». Результат основной сборной России — 4 золота, 1 серебро. Космос- наш, наши- космос. Что тут вообще можно сказать? Долгов, Архипов, Цапаев, Старостин, Гасымов.

Олимпиада по географии

Как выпускнику географака особенно любопытно. Сборные имеют право выставить по 4 участника. Результат России — золото, серебро и две бронзы. Это 6 место по очкам и 7 место по медалям. Так вот, внимание, этот результат (мировой ТОП-7) — это ХУДШИЙ результат среди российских результатов по олимпиадам 2018 года! Наши ребята: Богданова, Боголюбский, Коспанов, Селюгин.

ИТОГ. Честно? Приятный шок

Результаты в целом по всем перечисленным олимпиадам — средние. Средние между «превосходно» и «фантастика». Все участники по всем предметам- медалисты! Как это вообще?! А среди медалей преобладающее- золото. А ведь эти ребята даже начинали учиться уже в давно не советской школе. То есть они в первый класс то пошли в конце 2000-ых! Это же в химически чистом виде «путинское поколение», «жертвы ЕГЭ», «квалифицированные потребители». И это всё без покинувших нас ближневосточников и «русских немцев». Что здесь не так?

Оригинал публикации: https://aftershock.news/?q=node/739400

The post ЗАМОЛЧАННЫЙ ТРИУМФ ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ first appeared on Глобальная Политика.

По словам хорошо осведомленного источника, эту встречу, состоявшуюся около десяти лет назад, разведчики готовили несколько месяцев. Через подставную фирму они профинансировали и организовали конференцию в никак не связанном с ними международном научном центре, пригласили участников и внедрили своих людей в ряды обслуживающего персонала — все для того, чтобы завлечь атомщика из Ирана, на несколько минут отделить его от охранников и поговорить с ним один на один. В последний момент план едва не сорвался: ученый сменил гостиницу, потому что предложенный конференцией отель стоил на 75 долларов больше, чем иранцы были готовы потратить.

Чтобы продемонстрировать искренность и доброжелательность, агент приложил руку к сердцу. «Салам, хабиби, — сказал он. — Я из ЦРУ и хочу, чтобы вы улетели со мной в Соединенные Штаты». На лице иранца читалась смесь удивления, страха и любопытства. У агента уже был опыт работы с перебежчиками, поэтому он хорошо понимал, какие вопросы роились в голове ученого: Что будет с моей семьей? Как вы меня защитите? Где я буду жить и на что? Как я получу визу? Будет ли у меня время собрать вещи? Что будет, если я скажу «нет»?

Учёный уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но собеседник прервал его: «Сначала возьмите ведерко для льда».

«Зачем?»

«Если ваши охранники проснутся, скажете им, что пошли за льдом».

***

Осуществляя, вероятно, самый смелый и сложный за свою историю план по вторжению в академический мир, ЦРУ тайно потратило миллионы долларов на организацию научных конференций в разных странах. Его целью было выманить иранских атомщиков из Ирана в более благоприятную среду, где представители разведки могли индивидуально поработать с ними и убедить сменить сторону. Другими словами, ведомство попыталось задержать развитие иранской ядерной программы, используя международный характер академической среды. Для этого оно было вынуждено прибегнуть к масштабному обману и ввести в заблуждение как структуры, проводившие эти конференции, так и ученых, которые на них выступали. Участники научных мероприятий даже не подозревали, что их задействовали в инсценировке, лишь симулирующей реальность. Можно спорить о том, насколько задачи национальной безопасности оправдывают такие манипуляции профессурой, однако не вызывает сомнения, что большинство ученых категорически не согласились бы с тем, что ЦРУ вправе использовать их как «болванчиков».

Конференции — самая удобная для шпионажа сторона научной жизни

Благодаря глобализации, этот социальный и интеллектуальный ритуал стал повсеместным явлением. Подобно турнирам по гольфу и теннису они проводятся везде, где климат достаточно благоприятен, — и точно так же привлекают успешную публику. Хотя ученые постоянно общаются друг с другом дистанционно, виртуальное общение не заменяет личных встреч, позволяющих завести полезные для работы связи, посмотреть на новые приборы и прочитать доклад, который позднее выйдет в сборнике. «Этим и привлекательны конференции, — писал английский романист Дэвид Лодж (David Lodge) в 1984 году в своей сатире на научную жизнь под названием „Мир тесен», — они позволяют совмещать полезное с приятным, то есть профессиональные занятия с туризмом, на деньги из чужого кармана. Написал статью — увидел мир» (цит. по пер. О. Е. Макаровой).

Важность конференции сейчас может измеряться не только количеством нобелевских лауреатов или преподавателей Оксфорда, которые в ней участвуют, но и количеством шпионов. Американские и иностранные разведчики тянутся к конференциям из тех же соображений, из которых армейские вербовщики тянутся к бедным районам: там больше всего добычи. Если в определенном университете может иметься всего пара профессоров, которые интересуют спецслужбы, то на правильной конференции — скажем, по беспилотникам или по ИГИЛ (организация, запрещенная в России, — прим. перев.) — их могут быть десятки.

«Каждая разведка в мире работает с конференциями, спонсирует конференции и ищет способы отправлять на конференции своих людей», — рассказал мне один бывший сотрудник ЦРУ.

«Вербовка — это длительный процесс соблазнения, — утверждает старший научный сотрудник пражского Института международных исследований Марк Галеотти, бывший специальный советник британского Министерства иностранных дел. — Сперва нужно оказаться на одной секции с объектом. Даже если вы просто обменяетесь парой ничего не значащих реплик, в следующий раз ты уже сможешь сказать: „Мы, кажется, виделись с Вами в Стамбуле?»»

ФБР предупредило в 2011 году американских ученых быть осторожными на конференциях, обрисовав такой сценарий: «Исследовательница неожиданно получает приглашение прислать тезисы на международную конференцию. Она отправляет их и получает приглашение. На конференции представитель принимающей стороны просит у нее презентацию, присоединяет флэшку к ее ноутбуку и незаметно скачивает с него все файлы и данные».

ФБР и ЦРУ тоже не оставляют конференции без внимания

По словам бывшего агента ФБР, на мероприятиях в США «иностранные разведчики охотятся за американцами, а мы охотимся за ними». ЦРУ работает с конференциями несколькими разными способами: оно направляет на них своих агентов, оно организует их через вашингтонские подставные компании, чтобы разведывательное сообщество могло приобщаться к научному знанию, и оно проводит фальшивые конференции, чтобы выходить на контакт с потенциальными перебежчиками из враждебных стран.

ЦРУ следит за предстоящими конференциями по всему миру и выявляет те, которые могут его заинтересовать. Предположим, в Пакистане проводится международная конференция по центрифугам. ЦРУ либо отправит туда своего агента под прикрытием, либо обратится к ученому, который в любом случае туда собирался, чтобы он написал отчет. Если оно узнает, что там был кто-то из иранских атомщиков, оно отметит его как потенциальный объект для вербовки на следующем мероприятии.

Разведданные, собранные на академических конференциях, могут влиять на политику

Например, они помогли убедить администрацию Джорджа Буша-младшего в том, что Саддам Хусейн продолжал разрабатывать в Ираке оружие массового уничтожения (что, как оказалось, не соответствовало действительности). «Наши сотрудники и информаторы, разумеется, замечали, что иракские ученые, занимавшиеся химией, биологией и в меньшей степени ядерной физикой, продолжали появляться на международных симпозиумах, — писал в 2009 году в своих воспоминаниях бывший сотрудник ЦРУ Джон Кириаку (John Kiriakou), специализировавшийся на борьбе с терроризмом. — Они делали доклады, слушали чужие выступления, активно делали заметки и возвращались в Иорданию, откуда отправлялись по суше в Ирак».

Возможно, разведчики иногда делали неверные выводы, из-за того, что среди них было мало профессиональных химиков, биологов и ядерных физиков. Без профильного образования можно неправильно понять, о чем идет речь. Вдобавок у чужака выше вероятность попасться. На конференциях, проводящихся в Вене Международным агентством по ядерной энергии по таким темам, как изотопная гидрология и термоядерный синтез, шпионов присутствует, вероятно, больше, чем ученых, утверждает Джин Койл (Gene Coyle), работавший на ЦРУ с 1976 года по 2006 год: «Есть только одна маленькая проблема. Когда вы посылаете агента на такую конференцию, ему приходится поддерживать разговоры. А человеку с дипломом историка очень трудно прикидываться, специалистом по физике плазмы. Вдобавок, это очень маленький мирок. Если агент, например, скажет, что он работает в чикагском Институте Ферми, его сразу же спросят, как поживают Боб, Фред и Сьюзи».

Поэтому, по словам Койла, управление привлекает людей из научного мира через Сектор национальных ресурсов — свою тайную внутреннюю службу, «сотрудничающую» с множеством ученых. «Узнав, скажем, о подходящей конференции в Вене, они спрашивают у профессора Смита, будет ли он там».

«Смит может сказать: „Да, я туда собираюсь и потом сообщу вам, с кем я общался. Если столкнусь с каким-нибудь иранцем, не буду от него убегать»». Если он говорит, что с удовольствием поехал бы, но у университета нет на это средств, ЦРУ или ФБР могут ответить: «Хорошо, возможно, мы обеспечим Вам билет — в экономическом классе».

***

Вербовка ученого зачастую начинается с якобы случайной встречи — как говорят специалисты «первого контакта» — на конференции. Один бывший сотрудник ЦРУ — назовем его Р. — объяснил мне, как это работает.

«Я завербовал на конференциях кучу народа, — утверждает он. — У меня это хорошо получалось — но, впрочем, это и несложно».

В перерывах между заданиями он изучал список предстоящих конференций, выбирал одну из них и выяснял, кто из интересовавших его ученых участвовал в ней в предыдущие годы не меньше двух раз, а значит, вероятно, посетит ее снова. Затем он поручал стажерам из ЦРУ и Агентства национальной безопасности подготовить профиль объекта — где он учился, у кого и так далее. Потом он телеграфировал начальству, прося финансирование. Просьба должна была быть достаточно убедительной, чтобы управление выделило деньги, но при этом достаточно неубедительной, чтобы другие агенты, которые с ней ознакомятся и которые при этом находятся ближе к месту проведения конференции, не начали охоту за тем же самым объектом.

Затем Р. разрабатывал прикрытие. Обычно он изображал бизнесмена. Он придумывал название компании, сооружал стандартный сайт, печатал визитки, создавал для несуществующей компании документы, телефон и данные кредитки. Он также выбирал, каким из нескольких своих псевдонимов он будет пользоваться на этот раз.

Р. не был ученым и не мог с легкостью завязать разговор о гипотезе Римана. Поэтому он, понимая, что большинство ученых — интроверты и испытывают трудности с общением, обращался к объекту перед фуршетом: «Вы тоже не любите многолюдные мероприятия?» После этого Р. отходил в сторону. «Первый контакт должен быть мимолетным, — полагает он — Важно, чтобы твое лицо просто запомнилось». При этом никто не должен заметить такой контакт. Типичная ошибка новичка — завязывать разговор в присутствии людей, которые могут быть наблюдателями, приставленными к ученому властями его страны. Если они доложат об этом разговоре, безопасность объекта окажется под угрозой, а сам он не сможет — и не захочет — идти на дальнейшие контакты.

Остаток времени Р. «метался как сумасшедший», стараясь контактировать с ученым при каждой возможности. При каждом взаимодействии (на жаргоне ЦРУ они называются «временем при объекте» и учитываются при измерении эффективности работы) он старался завоевывать симпатии объекта. Этому помогала привычка хорошо готовиться к вербовке. Скажем, он говорил объекту, что читал восхитительную статью по такой-то теме, но не может вспомнить автора. Тот смущался и признавался, что это его статья.

Через пару дней Р. приглашал ученого пообедать или поужинать и закидывал удочку — говорил, что его компания крайне заинтересована в тематике, по которой работает объект, и хотела бы поддержать его работу. «Все знакомые мне ученые постоянно находятся в поисках грантов, чтобы финансировать свои исследования. Они только об этом и говорят», — утверждает он. Они обсуждали научный проект и сумму, которая варьировалась в зависимости от страны: «Для пакистанцев это обычно от 1000 до 5000 долларов, для корейцев — больше». После того, как профессор получает деньги от ЦРУ, он, даже если источник финансирования ему неизвестен, попадает в зависимость, потому что на родине разоблачение может поставить под угрозу его карьеру — а иногда и жизнь.

Научные конференции так притягивают разведчиков, что агенты ЦРУ едва ли не в первую очередь начали опасаться вмешательства коллег по управлению, выслеживающих ту же самую академическую добычу. «Мы наводняем подобные мероприятия», — замечает отставной цереушник, пишущий под псевдонимом Измаил Джонс (Ishmael Jones), в своей книге 2008 года под названием «Человеческий фактор: взгляд изнутри на неэффективную разведывательную культуру ЦРУ» («The Human Factor: Inside the CIA’s Dysfunctional Intelligence Culture»).

Джонс пишет, что в 2005 году, придя на одну конференцию в Париже, которая показалась ему «подходящей кормушкой для разработчиков оружия, работающих на страны-изгои», он резко упал духом, когда заметил в зале двух других агентов ЦРУ (и по совместительству ученых). Это, впрочем, не помешало ему, стараясь не попадаться им на глаза, рыскать по помещению, рассматривать бейджи участников и выискивать «потенциальные источники информации», в идеале — из Северной Кореи, Ирана, Ливии, России или Китая.

«Меня удивляет, насколько велико открытое присутствие спецслужб на таких мероприятиях, — отмечает Карстен Гайер (Karsten Geier). — На каждом шагу натыкаешься на людей из аббревиатурных контор». С Гайером, отвечающим в германском внешнеполитическом ведомстве за политику в области кибербезопасности, мы общались на Шестой ежегодной международной конференции по кибервзаимодействию, которая проходила 26 апреля 2016 года в Джорджтаунском университете в Вашингтоне. На ней с программными докладами о противостоянии одному из главных вызовов 21 века — кибератакам — выступали руководители АНБ и ФБР. Предметы религиозного искусства, витражи и классические цитаты, украшающие Гэстоновский зал, в котором все это происходило, выглядели на этом фоне чем-то вроде тщательно разработанного прикрытия.

Среди докладчиков были бывший главный криптоаналитик из АНБ, бывший председатель Национального совета по разведке, заместитель директора итальянской службы безопасности и директор центра, проводящего засекреченные исследования для шведской разведки. Судя по бейджам участников (всего их было 700 человек), подавляющее большинство из них работали на американское правительство, иностранные посольства, подрядчиков, сотрудничающих со спецслужбами, и компании, производящие продукты, которые связаны с кибербезопасностью, — либо преподавали в университетах.

Вероятно, не все разведывательное присутствие было открытым. Официально на конференции были представлены 40 стран — от Бразилии до Маврикия, от Сербии до Шри-Ланки — но не Россия. Однако при этом в аудитории, на самой галерке, вертелся некий худощавый молодой человек с портфелем, прислушивавшийся к докладам. Бейджа у него не было. Я подошел к нему, представился и спросил, как его зовут. «Александр», — ответил он. Потом, помедлил и добавил: «Белоусов».

«Как вам конференция?»

«Не знаю, — ответил он, явно стараясь увильнуть от дальнейших расспросов. — Я из российского посольства, я не специалист, просто стараюсь понять».

Я вручил ему визитную карточку, но он отказался дать мне свою: «Я здесь всего месяц, мои карточки еще не напечатали».

Я не отставал и стал спрашивать его о его должности в посольстве (позднее оказалось, что в дипломатическом справочнике он указан как «второй секретарь»). В ответ он только посмотрел на часы: «Извините, мне пора».

***

Когда ЦРУ хочет знать мнение профессора Джона Бута (John Booth), ему звонят и спрашивают, не может ли он поучаствовать в конференции. При этом название ведомства отсутствует на официальном приглашении и в программе мероприятия, формальным спонсором которого выступает одна из вашингтонских компаний-подрядчиков.

Скрывая свою причастность, ЦРУ облегчает жизнь ученым

Это позволяет им указывать участие в конференциях в резюме, не оглашая при этом, что они фактически консультировали ЦРУ. Такая информация могла бы не только настроить против них часть коллег по науке, но и испортить их репутацию в странах, в которых они проводят исследования.

Бут, заслуженный профессор политологии Университета Северного Техаса, специализируется на изучении Латинской Америки. В этом регионе исторический опыт приучил чиновников с настороженностью относиться к ЦРУ. «Если ты намерен ездить в Латинскую Америку, очень важно, чтобы у тебя в биографии не было определенных вещей, — объяснял мне Бут в марте 2016 года. — Когда ты едешь на такую конференцию, даже если ее проводят спецслужбы или военные, в резюме это не отражается. Участникам нужен такой фиговый листик еще и потому, что в академических кругах по-прежнему сохраняются некоторые предубеждения. Например, на мероприятиях латиноамериканистов я не буду рассказывать, что недавно участвовал в организованной ЦРУ конференции».

ЦРУ проводит конференции по внешнеполитической проблематике, чтобы его аналитики, знакомые с засекреченной информацией, могли учиться у исследователей, которые видят картину в целом и знакомы с открытыми источниками. Профессорам обычно платят 1000 долларов в идее гонорара и компенсируют издержки. Сами мероприятия выглядят как обычная научная конференция с докладами и вопросами к докладчикам — за вычетом того, что многие участники (как можно предположить, аналитики ЦРУ) носят бейджи, на которых указано только имя.

Из десяти организованных спецслужбами конференций, в которых участвовал Бут — последняя из них проходила в 2015 году и была посвящена волне детей-беженцев из Центральной Америки, захлестнувшей США, — только две проводились непосредственно ЦРУ и Аппаратом директора национальной разведки [АДНР]. Остальными занималась компания Centra Technology Inc — одна из ведущих вашингтонских фирм-посредников («прокладок», как их еще называют), которые организуют конференции для ЦРУ.

ЦРУ обеспечивает Centra финансирование и сообщает, кого нужно пригласить. Сами мероприятия проходят в конференц-центре Centra в Арлингтоне, штат Виргиния. Как сообщается на сайте компании, это «идеальное место для конференций, встреч, игр и совместных мероприятий, проводимых нашими клиентами».

«Те, кто в теме, когда видят конференцию Centra, понимают, что речь идет о ЦРУ или об АДНР, — отмечает профессор международной политики Колумбийского университета Роберт Джервис (Robert Jervis), уже долгое время консультирующий ЦРУ. — Там понимают, что некоторым ученым полезно формальное прикрытие».

Centra, созданная в 1997 году, получила с тех пор больше 200 миллионов долларов по государственным контрактам, в том числе 40 миллионов долларов от ЦРУ за организационную поддержку — в частности, за отбор и редактирование засекреченных депеш для сенатского Комитета по разведке, пять лет изучавшего пыточную практику ведомства. В 2015 году в руководстве компании состояло множество отставных высокопоставленных разведчиков. Ее основатель и глава Гарольд Розенбаум (Harold Rosenbaum) был научно-техническим консультантом ЦРУ. Старший вице-президент Рик Богуски (Rick Bogusky) возглавлял корейский отдел в Разведывательном управлении Министерства обороны. Вице-президент по исследовательской работе Джеймс Харрис (James Harris) 22 года руководил аналитическими проектами ЦРУ. Директор по международной деятельности Пегги Лайонс (Peggy Lyons), долгое время была агентом ЦРУ, несколько раз командировалась в Восточную Азию, занимала административные посты в управлении. Дэвид Канин (David Kanin), директор по аналитической работе, 31 год проработал в ЦРУ аналитиком.

Политолог из Университета Индианы Сумит Гангули (Sumit Ganguly) выступал на нескольких конференциях Centra. «Все, кто сотрудничает с Centra, знают, что на самом деле они работают на американское правительство, — говорит он. — Если бы мероприятия проводило само ЦРУ, некоторых бы это нервировало. Что касается меня, я не стесняюсь этого перед коллегами. Если им что-то не нравится — их проблемы. Я — американский гражданин, и всегда готов дать своему правительству хороший совет».

По словам еще одного политолога, четыре раза делавшего доклады на мероприятиях Centra, ему говорили, что компания представляет неких неназванных «клиентов». Он понял, что речь идет об американских спецслужбах, только когда увидел в аудитории людей с бейджами без фамилий, с одними именами. Потом некоторых из них он встретил на другой академической конференции. Бейджей у них не было, и в программе они не фигурировали.

Centra старается маскировать свои связи с ЦРУ. В 2015 году она убрала со своего сайта биографии руководства. В числе «ведущих заказчиков» на сайте упомянуты Министерство внутренней безопасности, ФБР, Сухопутные силы и еще 16 федеральных государственных структур — но не ЦРУ. Когда я позвонил Розенбауму, и спросил его, проводит ли Centra конференции для ЦРУ, он ответил: «Вы не туда звоните. Мы не имеем к этому никакого отношения», — и повесил трубку.

Тогда я пришел в офис Centra, находящийся в Берлингтоне, штат Массачусетс, — северном пригороде Бостона. Он расположен на пятом этаже. В журнале регистрации всех посетителей просят указать гражданство и «тип визита» — секретный или несекретный. Секретарь из приемной привел директора по кадрам Дайан Колпиттс (Dianne Colpitts). Она вежливо меня выслушала, связалась с Розенбаумом, и сказала, что Centra не будет ничего комментировать. «Честно говоря, — добавила она, — наши заказчики предпочитают, чтобы мы не общались с прессой».

***

Для иранских ученых, бегущих на Запад, научные конференции превратились в современный аналог подземной железной дороги. ЦРУ этим активно пользуется. Как рассказал мне глава Института науки и международной безопасности Дэвид Олбрайт (David Albright), со времен президента Джорджа Буша-младшего правительство США ассигновало «неограниченные средства» на тайные операции по торможению иранских усилий, направленных на разработку ядерного оружия. В частности, ЦРУ организовало операцию «Утечка мозгов», целью которой было подталкивать ведущих иранских атомщиков бежать в Америку.

Как объяснял мне бывший сотрудник разведки, в самом Иране до ученых сложно было добраться, и поэтому ЦРУ заманивало их на конференции в дружественные и нейтральные страны. Управление, проконсультировавшись с израильтянами, выбирало объект для разработки. Затем оно организовывало конференцию в известном научном институте. Для этого использовалась «прокладка» — обычно какой-нибудь предприниматель, якобы выделявший на проведение мероприятия (за счет ЦРУ) сумму от 500 000 долларов до 2 миллионов долларов. Это мог быть владелец технологической компании — или разведка могла специально создать для него подставную компанию, чтобы его спонсорская поддержка не вызывала подозрений у института, который не должен был быть осведомлен о причастности ЦРУ. «Чем меньше знают ученые, тем безопаснее ситуация для всех», — утверждает бывший цереушник. «Прокладки» знали, что они работают на ЦРУ, но не знали целей работы — и управление использовало их только один раз.

Конференция должна была быть посвящена одному из имеющих мирное применение аспектов ядерной физики, а также соответствовать исследовательским интересам объекта. Иранские атомщики обычно одновременно работают в университетах. Как и любая профессура, они обожают поездки за чужой счет. Иранское правительство иногда позволяло им посещать конференции — пусть и под охраной, — чтобы они были в курсе новейших исследований и знакомились с поставщиками современной техники. Вдобавок это имело пропагандистское значение.

«С иранской точки зрения, безусловно, имело смысл посылать ученых на конференции по мирному использованию ядерной энергии», — заявил мне Ронен Бергман (Ronen Bergman). Бергман — известный израильский журналист — выпустил книгу «Тайная война с Ираном: 30 лет скрытой борьбы с самой опасной террористической державой в мире» («The Secret War With Iran: The 30-Year Clandestine Struggle Against the World’s Most Dangerous Terrorist Power») и сейчас работает на историей израильской политической разведки — Моссада. «Им выгодно было говорить, что они направляют своих исследователей на конференции, чтобы потом использовать мирные технологии в мирных целях».

Агент ЦРУ, проводящий операцию, мог выдавать себя за студента, технического консультанта или представителя компании с выставочным стендом. Его первой задачей было избавить ученого от охранников. Скажем, был случай, когда завербованный ЦРУ кухонный персонал отравил еду охранников средством, вызвавшим у них рвоту и диарею. Расчет был на то, что они отнесут болезнь на счет съеденного в самолете обеда или непривычной кухни.

При некотором везении, у агента получалось застать объект в одиночестве на несколько минут и поговорить с ним. Обычно перед этим разведчик тщательно изучал иранца — читал досье и общался с «агентами доступа», непосредственно с ним контактировавшими. В итоге, если ученый сомневался, действительно ли с ЦРУ он имеет дело, разведчик мог сказать, что все о нем знает — и доказать это. Например, один агент заявил потенциальному перебежчику: «Я знаю, что у вас был рак, и вам удалили левое яичко».

Даже после того, как ученый соглашался сменить сторону, он мог передумать и сбежать. «Его приходилось постоянно вербовать, снова и снова», — объясняет бывший агент разведки. Даже когда он уже сидел в машине, едущей в аэропорт, а ЦРУ совместно с союзными разведслужбами организовывало визу и билеты. ЦРУ также прилагало все усилия, чтобы вывезти в США его жену и детей — но не любовницу, как потребовал один из перебежчиков. Управление обеспечивало его и его семью жильем и определенными долгосрочными льготами — в частности, платило за высшее образование его детей.

Как рассказал мне компетентный источник из числа бывших сотрудников ЦРУ, в США — через конференции и не только — бежало достаточно ученых, чтобы серьезно затормозить иранскую ядерную программу. По его словам, инженер, строивший для иранцев центрифуги, согласился бежать при одном условии: что ему позволят защитить диссертацию в Массачусетском технологическом институте. К несчастью, ЦРУ вывезло его из Ирана без документов — в том числе и без дипломов. Поэтому сначала МТИ, а затем и ЦРУ ему отказали. Однако в итоге агентство настояло на своем, и знаменитый инженерный ВУЗ согласился пойти навстречу разведчикам и отменить формальности. Чтобы проэкзаменовать перебежчика, была собрана группа профессоров с разных кафедр. Он блестяще сдал устный экзамен, был принят в аспирантуру и защитился.

Администрация МТИ утверждает, что ничего об этом не знает. «Ничего подобного даже не слышал», — заявил мне заведующий кафедрой машиностроения Ган Чэнь (Gang Chen). Тем не менее, два источника в академических кругах подтвердили достоверность этой истории в ключевых моментах. Профессор нефтепромыслового дела в Университете Южной Калифорнии Мухаммад Сахими (Muhammad Sahimi), который занимается изучением иранской политики в ядерной отрасли, сообщил, что некий перебежчик, работавший в иранской ядерной программе, защитил в МТИ диссертацию по машиностроению. Профессор машиностроения из МТИ Тимоти Гутовски (Timothy Gutowski), в свою очередь, рассказывал: «В нашей лаборатории работал один парень. Однажды мне стало известно, что в Иране он имел дело с центрифугами, и я задумался, как же он у нас оказался».

В связи с тем, что в 2015 году Иран согласился ограничить — в обмен на отмену международных санкций — разработку ядерного оружия, вопрос вербовки перебежчиков из иранской ядерной программы отчасти утратил значимость для американской разведки. Однако если президент Трамп откажется от этой сделки, которую он осудил в своей сентябрьской речи на Генеральной ассамблее ООН, или решит ее пересмотреть, ЦРУ вновь может снова заняться тайной охотой на видных иранских атомщиков с помощью инсценированных конференций.

Это отредактированный отрывок из книги Дэниела Голдена «Шпионаж в высшей школе: как ЦРУ, ФБР и иностранные разведки тайно используют американские университеты» («Spy Schools: How the CIA, FBI, and Foreign Intelligence Secretly Exploit America’s Universities»), выходящей 1 ноября в издательстве Henry Holt.

The post НАУКА ШПИОНАЖА: КАК ЦРУ ТАЙНО ВЕРБУЕТ УЧЁНЫХ first appeared on Глобальная Политика.

Однако никто не понимал тогда так хорошо эту ключевую роль образования, и в первую очередь гуманитарного образования, как Дж. Сорос. Поэтому когда Правительство России в апреле 1992 г. приняло постановление «О развитии гуманитарного образования в России», именно Сорос предоставил необходимые для этого средства, то есть подвёл под постановление финансовое основание и тем самым обеспечил его выполнение.

Реформу гуманитарного знания Сорос понимал как производство нового типа мышления, смену менталитета личности и изменение общественного сознания. Она должна была восполнить духовный вакуум и сформировать новую культурную матрицу, которая будет формировать тип личности российского гражданина ХХI века. Но одновременно она должна была решить ряд глобальных проблем, связанных с мировым кризисом образования. То есть речь шла о том, чтобы на базе нашего образования формировать «глобальную духовность».

Как признаёт сам Э. Днепров, гуманитаризация нашего образования «была связана и с общими планетарными изменениями в современной жизни мира, в характере мышления человека конца ХХ столетия».

В проектах Запада Россия рассматривалась изначально как экспериментальная площадка для обкатки «глобального образования». Вот что отмечал в мае 1992 г. президент фонда Карнеги Э. Боер, представлявший в Мировой банк программу российско-американского сотрудничествав области образования: «Школьная реформа в России характеризуется системным подходом, который существенно отличается от принятой практики. Заложена стратегия, определяющая долгосрочный подход к перестройке системы образования в России, в контексте, в котором американцы также смогут осмыслить проблемы изменения собственной системы образования. Российские специалисты хотели бы, чтобы Россия представляла бы более, чем площадку для оказания помощи. Им есть что предложить. Они видят совместную деятельность как некое совместное предприятие, которое принесёт пользу не только России, но и внесёт многосторонний вклад в развитие американской мысли».

Моделью такого «совместного предприятия» в сфере высшего образования стал совместный советско-американский образовательный проект, о котором ешё в августе 1991 г. договорились Горбачёв и президент США Дж. Буш (старший). В результате в 1992 г. вышло распоряжение о создании Международного университета, первым президентом которого стал Г. Попов, а первым ректором – Г. Ягудин(кстати, именно здесь учился В. Сурков). Финансировался он крупнейшими на тот момент российскими (и не только) корпорациями: банком «Менатеп» (Ходорковский), группой «МОСТ» (Гусинский), корпорацией «НИПЕК», компанией Coca-Cola и др. Показательно, что уже тогда глава «НИПЕК» Скопцов заявил, что «в скором времени отечественные вузы превратятся в устойчивые предприятия и будут приносить стабильную прибыль».

Главным двигателем кардинальной перестройки образования в целях приспособления его к рынку стала Высшая школа экономики, созданная в 1992 г. по инициативе Всемирного банка и на его средства и при поддержке со стороны таких членов правительства, как А. Гайдар и Л. Абалкин. Именно здесь собрались американские советники, приступившие к ломке социальной сферы и изменению общественного сознания в России на основе иностранной идеологии и иностранных учебных материалов. ВШЭ превратилась в «мозговой центр» исполнительной власти, будучи оплотом неолиберального догматизма, распространяющим эту идеологию на все сферы интеллектуальной и практической жизни страны. Она всегда пользовалась государственной бюджетной поддержкой, находясь в ведении Минэкономразвития, а с 2008 г. стала подчиняться непосредственно правительству (поддержка закреплена личными связями, так как ректор теперь уже НИУ ВШЭ Я.И. Кузьминов является мужем Э.С. Набиуллиной, экс-министра экономразвития, а теперь – главы Центробанка и помощником президента).

В том же 1992 г. реформаторы добились принятия «Закона об образовании», вводившего новое понятие «государственный образовательный стандарт», который стал инструментом изменения и содержания, и методов обучения в соответствии с планами РАО. Если раньше государство определяло минимум содержания, объём характер и последовательность вводимого материала, то теперь ему предлагалось лишь фиксировало, чего должен достичь школьник на каждом этапе обучения. Причём если первоначально стандарт должен был утверждать Верховный совет РФ, то после принятия Конституции 1993 г. это положение было отменено, и данная функция была передана органам исполнительной власти, то есть Министерству образования.

В ноябре 1993 г., когда Днепров был уже советником президента Б.Н. Ельцина по образовательной политике, он написал ему записку, в которой было указано, что только за 1991-1993 гг. вложения «зарубежных партнёров» в российскую систему образования составили 700 млн. долл.По проекту фонда Сороса по обновлению гуманитарного образования было подготовлено более 200 новых учебников по гуманитарным дисциплинам. 40-миллионный грант правительства США позволил увеличить обмены школьниками и преподавателями. Десятки миллионов вкладывались ежегодно в программу экономического образования JuniorAchievement (США), в соответствии с которой в 11 тысячах школ были внедрены курсы экономической грамотности. Правительство ФРГ вкладывало деньги в переподготовку преподавателей системы профобразования. Французская программа предусматривала реорганизацию системы управления образованием, подготовку российских учителей по концепциям ведущих педагогов мира.

БЛОКИРОВКА ЗНАНИЙ В СИCТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ

ПЕРЕВОД ПОД ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ (переходный этап)

После октябрьского переворота 1993 г. страна оказалась полностью открыта внешнему влиянию, и финансовые вливания становятся ещё более объёмными. Как пишет ректор Московского гуманитарного университета, профессор И.М. Ильинский,поскольку экономика России была разгромлена и страна находилась в полной экономической и финансовой зависимости от Запада (МВФ, ВБ, ЕБРР), деньги поступали только при соблюдении определённых требований, которые касались политических условий. Уже тогда страна находилась в определённом смысле под внешним управлением со стороны США, некоторых западных стран и мирового закулисья, которое определяло правила игры. И в Правительстве, и в каждом министерстве, при каждом губернаторе и президенте в регионах легально находилось более 2000 «советников» с Запада, и наиболее важные проекты законов и постановлений Правительства РФ отсылались на экспертизу в Белый дом – в Вашингтон.

Доклады ВБ стали «законами прямого действия», в соответствии с ними и осуществлялась перестройка.

В 1994 и 1995 гг. Всемирный банкприподдержке Фонда Д. Сороса, правительств Великобритании, Финляндии, Франции, Японии и Нидерландов составил два доклада под одним названием«Россия: образование в переходный период», а в 1999 г. -доклад № 18 666-RU «Обновление образования в России (региональный уровень)», содержавшийматериалы по Саратовской, Самарской и Новгородской областям.

Первый доклад (№13 638-RUS) имел гриф «Конфиденциально. Документ Всемирного банка. Только для служебного пользования» с Предупреждением: «Настоящий документ имеет ограниченное распространение и может быть использован получателем только при исполнении служебных обязанностей. Во всех других случаях его содержание не может быть раскрыто без разрешения Всемирного банка». Он был написан 29 неизвестными сотрудниками и консультантами банка (из которых только пятеро с русскими фамилиями) под руководством некоего Стивена П. Хайнемена. Главная проблема российского образования, по их мнению, заключалась в том, чтобы так «реструктуризировать эту добившуюся больших достижений в прошлом систему…, чтобы она могла удовлетворить новые потребности непланового рынка и открытого общества».

Речь шла окардинальной ломке нашей образовательной системы, так как рекомендовалось:

— «закрыть педагогические институты и привлекать учителей из числа выпускников университетов», «закрыть профессиональные училища, которые не могут провести структурную перестройку»;

— установить «минимальные стандарты гражданственности», которые сводились к «способностям правильного чтения карт, объяснению на иностранном языке, правильному заполнению налоговых деклараций»,«любовь к российскому искусству и литературе, а также терпимость к другим социальным группам»;

— «не повышать долю расходов на высшее или среднее профессионально-техническое образование в общем объёме ВВП, если они до этого не будет серьёзно реструктурированы»;

— «передать ответственность за выбор учебных материалов из министерства самим школам».

Было также выказано мнение о «несправедливости и неэффективности экзаменационной системы», что стало обоснованием для введения ЕГЭ.

Как пишет И.М.Ильинский, России предлагалась такая стратегия «реформирования» советской системы образования, на тот момент всё ещё одной из лучших в мире, которая могла быть осуществлена только через её разрушение и никак иначе.Специалисты назвали этот процесс «американизацией российской школы». Речь шла об отказе от фундаментального классического характера образования, готовившего интеллектуально и нравственно развитую личность, и переводу его на исключительно прикладной характер. В связи с этим показательна рекомендация ВБ ввести «минимальные стандарты гражданственности», что означало отказ от воспитания новых поколений. И в 1994 г. воспитательная функция действительно была изъята из школ и вузов, что продолжалось около 5 лет, пока это не признали ошибочным, но кадры воспитателей, опыт и знания в этой области были утрачены.

Таким образом, указания были спущены, встал вопрос об их реализации. В октябре 1997 г. между Правительством РФ и ВБ (МБРР) было подписано соглашение о займе № 4183-RU на финансирование «Инновационного проекта развития образования» на общую сумму 68 млн. долл. (сроки реализации 1998-2004 гг.) [18]. Для распоряжения этими средствами был создан Национальный фонд подготовки финансовых и управляющих фондов (НФПК), смысл существования которого объяснил бывший министр образования А. Тихонов: «роль НФПК сводится к тому, что он выступает как операционно-бухгалтерская дирекция по управлению полученными от МБРР средствами. Если Мировой банк прекратит выдачу займов, НФПК перестанет существовать».

Главный инноватор А.И. Адамский (о нём см. ниже) об этом периоде пишет: «И только когда начались организованные попытки системного реформирования отрасли в 1997 г. и в образование стали поступать серьёзные деньги, стало очевидно, что без влиятельного института продвижения политических решений относительно образования не обойтись». Созданием такого института занялись уже при новом министре образования – В. Филиппове (1998-2004).

Напомним, что переход к «системному реформированию» осуществлялся тогда, когда в России за порогом учебных заведений, по данным Министерства образования, уже оказался 1 млн. 950 тыс. человек. А тогдашний заместитель министра по сотрудничеству со странами СНГ М.Н. Лазутова дала самую тревожную информацию: от 3,5 до 3,7 млн. детей. Далее, если в 1980 г. в РФ на 10 тыс. граждан приходился 221 студент (только за счёт госбюджета), то в 1996 г. – 178, включая студентов «внебюджетников». В 1992-1996 гг. были закрыты более 19 тыс. детских дошкольных учреждений, резко снизилась подготовка детей к школе.

ШТАБ ИННОВАТОРОВ-РЫНОЧНИКОВ: БИТВА ЗА СТАНДАРТЫ

Центром, через который проходили и проходят все идеологические, кадровые и финансовые пути перестройки образования, стала ГУ-ВШЭ, в которой сформировалась главная группа модернизаторов во главе с их идеологом Я. Кузьминовым. Однако при всей её значимости ВШЭ – это всего лишь ретрансляторразработанных в зарубежных центрах и озвученных ВБ идей. Ярким символом этой является Исак Фрумин, руководитель образовательных проектов в Московском представительстве Всемирного банка, а с 2007 – научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ.

В 1999 г. ВШЭ создала фонд «Центр стратегических разработок», один из основных аналитических центров при правительстве России, которыйзанялся разработкой стратегии социально-экономического развития РФ, включавшую и планы реформирования образования. Председателем Совета центра стал Г. Греф, а вице-президентом фонда — жена Кузьминова Э.Набиуллина (в 2003-2005 гг. Набиуллина была его президентом, и, хотя и держалась в тени, стала главной «рабочей лошадкой» грефовского «штаба реформ»). Реформы готовились тихо, к этому не подпускали ни профессиональное сообщество, ни даже Министерство образования.

Однако, чтобы заставить общество принять перемены, требовался более мощный механизм, коим и стал созданный в 2001 г. Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО) [22], признанный «авторитетной дискуссионной площадкой». Он привлёк определённый круг представителей образовательных и профессиональных сообществ, а также политиков разных взглядов (в заседаниях его участвовали И. Хакамада, Г. Явлинский, А. Кокошин и др.).Именно его Адамский и назвал «влиятельным институтом продвижения политических решений», деятельность которого приобрела ярко выраженный лоббистский характер. Функцией его стало определение приоритетов реформы и выбивание на них дополнительных средств из бюджета.

В том же 2001 г. утверждается программа «Модернизация российского образования на период до 2010 г.», предусматривавшая разработку новых стандартов общего среднего образования, введение новых статусов образовательных учреждений, введение ЕГЭ (начали с 2001 г.), стратификацию учреждений высшего образования и многое другое.В июле 2002 г вступило в силу соглашение о займе № 4605-RU между РФ и МБРР для финансирования проекта «Реформа системы образования» на сумму 49,85млн. долл. (сроки реализации 2002 — 2006 гг.).

РОССИЙСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ УЖЕ ПОД ВНЕШНИМ КОНТРОЛЕМ

Для перестройки образования ключевую роль играл вопрос о стандартах. Первое поколение государственных стандартов общего и среднего образования, разработанных на основе РАН, было принято в 1998-1999 г. Они-то и стали главным препятствием для введения рыночных инноваций, и их надо было кардинально изменить (согласно законодательству, стандарты должны регулярно обновляться – раз в 5 лет, теперь – в 10 лет). В нарушение ст.7 Закона РФ «Об образовании», эти стандарты не были закреплены законом. Этим и воспользовалась созданная при кураторстве ГУ-ВШЭ и НФПК группа разработчиков-инноваторов, приступившая к созданию нового поколения стандартов по программам внешних заимствований от МБРР. Разработка шла по программам внешних заимствования и концепцией, не просто изменявших, но и ломающих всю структуру и содержание прежних стандартов. Куратором группы выступал А. Пинский, член РОСРО, педагог-модернизатор, навязывавший оккультную вальдорфскую педагогику, а участвовали в ней А. Водянский, Э. Днепров (тогда уже профессор ВШЭ) и др.

Суть их концепции хорошо изложил Э.Днепров. Она исходит из констатации «смены образовательной эпохи и парадигмы образования», необходимости его «интернационализации», требующих перехода: от всеобщего адаптирующего образования — к образованию деятельному и личностно ориентированному, от образования «для всех» — к образованию «для каждого», от «учить всех всему» — к «учить учиться», от тотального унифицированного образования – к образованию по выбору. Соответственно, и стандарт в его западном смысле (по ЮНЕСКО) понимается не как определённый обязательный минимум предметов и знаний, а как некие рамки, обеспечивающие «многообразие», «плюрализм», «альтернативность», «постоянный выбор» и т.д. [24]. А принципы его создания – это «модернизация», «разгрузка содержания», «свобода выбора», «вариативность», «личностная ориентация», «компетентностный подход» (ориентация на решение практических задач),«непрерывное образование» и пр.

Программа «смены парадигм» и модернизации изначально содержала в себе идею постоянного, бесконечного реформирования российской системы образования в качестве самоцели. В итоге это привело к насаждению хаоса, с помощью которого начали разрушать весь учебно-воспитательный процесс. Госстандарт (затем ФГОС) становится инструментом не просто перестройки, но «перманентной революции»в образовании.

Именно в рамках этой идеологии «бесконечного реформирования» и были созданы стандарты второго поколения 2004 г., принятых Министерством образования. Хотя вся деятельность по разработке этих стандартов была противозаконной (и финансировалась в значительной степени из-за рубежа), по этим стандартам стали составлять новые учебники, используемые одновременно со старыми, поскольку ни стандарты 1998-1999 гг., ни новые не были закреплены законом, то есть не были утверждены Государственной Думой, которая была исключена из решения этого вопроса.

В том же 2004 г. Я.Кузьминов представил уже фундаментальный доклад о «совершенствовании структуры образования», в котором говорилось о необходимости реструктуризации всей системы образования. Полному пересмотру подверглись три важнейших принципа образования: бесплатность, всеобщность и фундаментальность.

Что касается бесплатности, то преодолеть её решили с помощью платных курсов, которые вводились за счёт сокращения обязательных предметов. Как откровенно тогда заявил А. Пинский,«социализм в школьном образовании закончился. Школа должна зарабатывать». Сокращение обязательных программ обосновывалось необходимостью разгрузить школу, поэтому главным объектом критики стала её загруженность. Так, тогдашний гендиректор издательства «Просвещение» А. Кондаков утверждал, что выпускники российских школ оканчивают учебные заведения с избыточным багажом знаний. Пинский видел в этом вообще порочность советской школы: «Если 60-80% детей годами занимаются тем, что им не нужно и непосильно, а потом должны делать вид, что они это знают, сдают, — это развращающее действует на одно поколение за другим» [26].Самый ныне разрекламированный педагог-инноватор Е.А. Ямбург так же писал, что «ни в одной стране мира никто не ставит перед собой задачи такое количество знаний, умений, навыков ногами впихнуть в голову ребёнка» [27]. На то же жаловался Я.Кузьминов: «школа перегружена фактурой традиционных предметов». К тому же он утверждал, что у нас переизбыток образованных людей, и деньги государства уходят сквозь пальцы. По его прогнозам, разгрузка давала возможность получить от российских семей 7 млрд. долл.

Ещё раз подчеркнём, что эксперименты и новшества вводились по указанию и на деньги ВБ (МБРР), но, как было указано по результатам проверки в Бюллетене Счётной палаты РФ № 5 (125) 2008 г., «за весь период использования заёмных средств в сфере образования российской стороной оценка эффективности ни одного из проектов МБРР не проводилась». А по признанию нынешнего президента НИУ ВШЭ А. Шохина, до 2/3 сумм, получаемых Россией от ВБ, уходило на оплату самой же дающей в долг стороны (её консультантов, советников и пр.), и только оставшаяся 1/3 пошла на эксперименты, оседая в карманах инноваторов.

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НЕГРАМОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ — БИЧ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

При этом погашение и обслуживание займов осуществлялось за счёт средств федерального бюджета, так же, как и в итоге — проведение дорогостоящих экспериментов (ЕГЭ, реструктуризация/закрытие сельских школ и пр.) [29]. Так, в Бюллетене Счётной палаты указывалось: ««В нарушение Федерального закона (ФЗ) «Об утверждении Федеральной программы развития образования (ФПРО)» средства федерального бюджета в сумме 453,9 млн. рублей отвлечены Правительством РФ от мероприятий ФПРО… и направлены на проведение эксперимента по внедрению ЕГЭ… Затраты на проведение ЕГЭ должны будут покрываться из федерального бюджета и бюджетов субъектов РФ… в 2006 году без учета инфляции это составит 1463 млн. рублей (расчётно)».

Если с платностью образования вопрос решался открыто и откровенно, то отказ от фундаментальности и всеобщности проходил в завуалированной форме и осуществлялся под лозунгами внедрения «деятельного и мотивационного образования», усиления его «социально-гуманитарной направленности», утверждения «ценностей гражданского демократического общества» и «становления и социализации личности ученика в условиях современного мира». А над этим уже работали инновационно-экспериментальные центры.

Оригинал публикации: https://cont.ws/@id373555267/655577

The post КТО «РОДИЛ» ЕГЭ: РОССИЙСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ПЛАНАХ ЗАПАДА first appeared on Глобальная Политика.

«Стратегия» эта — никоим образом не самостоятельный документ, а лишь воспроизведение программы, разработанной десятки лет назад в центрах, далёких от России.

Важнейшим направлением глобального проекта управления, реализуемого мировыми финансовыми элитами, является создание единой мировой системы образования, в основе которой должны лежать общие стандарты — нормы, принципы и образцы. Разработкой и реализацией этих стандартов занимается ЮНЕСКО, а важным рубежом в утверждении их стали 70-е годы, когда на Западе начался переход к неолиберальной стратегии, направленной на слом социального государства и формирование информационного общества под контролем мировых элит.

Именно тогда один из глобальных мозговых центров, «Римский клуб», подготовил доклады, в которых была описана катастрофическая ситуация, ожидающая человечество в начале ХХI в., и поставлена задача обеспечения «нулевого роста», предполагающего сокращение численности населения и переход к новой модели управления обществом. Хотя этот поворот осуществлялся под прикрытием научных концепций, в реальности в основе идеологии «Римского клуба» лежит оккультно-пантеистическое мировоззрение движения «Нью Эйдж», которого придерживаются верхи правящего класса, перешедшие к использованию новых социальных технологий.

Главной тематикой разрабатываемых ими программ стало освобождение транснационального бизнеса из-под контроля национального государства и гражданского общества, что ясно было выражено в отчёте одной из рабочих групп под названием «К обновлению международной системы», в которой говорилось: «Общественность и руководство большинства стран продолжают жить в мире понятий, которых больше не существует, — в мире отдельных наций, и им чрезвычайно трудно применить такие понятия, как глобальные перспективы и взаимозависимость». В другом известном документе 1975 г., написанном под руководством Самюэля Хантингтона и названном «Кризис демократии: отчёт Трёхсторонней комиссии об управляемой демократии», уже открыто выражалась озабоченность «избытком демократии». Кризис, по Хантингтону, «состоял в том факте, что сотни тысяч обычных американских граждан начали протестовать против политики своего правительства».

В целях решения проблемы «высокообразованности» и достижения управляемости обществом (чем ниже образованность людей, тем легче ими манипулировать) и началась коренная перестройка образования в интересах транснационального бизнеса. В ее реализации важную роль сыграл теоретик наиболее полной глобализации Роберт Мюллер (1923-2010), на фоне которого известный мондиалист Жак Аттали – это лишь мелкий игрок. 40 лет он пребывал на посту заместителя Генерального секретаря ООН и сыграл ключевую роль в создании 32 специализированных агентств ООН и их программ. Мюллера называли «философом ООН», поскольку его проекты содержат все шаблоны глобализма.

ГЛОБАЛИЗАЦИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ

В 1979 г. в штате Техас в Арлингтоне была создана первая альтернативная школа Мюллера, ставшая официальным филиалом теософской школы «Нестареющая мудрость» под опекой ООН. А в следующем году публикуется его книга «Новый генезис: формирование глобальной духовности», в которой составлен план образовательных программ. После этого в Нидерландах состоялось совещание представителей 12 государств по образовательной политике, на котором, президент Ассоциации по надзору и разработке учебных программ Кавелти Гордон призвал разработать учебную программу, основанную на предложениях, изложенных в книге Мюллера. Мюллер же в своей речи заявил, что он мечтает, чтобы исследования и рекомендации всемирной программы ЮНЕСКО стали ядром образования, принятого всеми странами к 2000 г. В 1990 г. ЮНЕСКО совместно с ЮНИСЕФ, Всемирным банком и другими международными организациями провела Всемирную конференцию «Образования для всех» в Джомтьене (Тайланд), где присутствовали делегаты из 155 стран. Итогом её работы стало принятие документа «Всемирная декларация об образовании для всех — рамки действий для удовлетворения базовых образовательных потребностей», в которой была изложена программа, вдохновлённая «Всемирным расписанием основных уроков» Мюллера.

В целях утверждения «глобальной духовности» в 1995 г. ЮНЕСКО приняла Декларацию принципов толерантности, в которой последняя была определена как «отказ от догматизма, от абсолютизации истины», вместо которых единственной нормой объявляются международно-правовые акты в области прав человека. Принципу толерантности было придано некое сакральное значение, что заложило основу для утверждения нравственного и мировоззренческого релятивизма. В 2000 Всемирный форум по образованию в Дакаре принял документ «Дакарские рамки действий. Образование для всех: выполнение наших общих обязательств», которые обязали правительства 164 стран реализовать «образование для всех» к 2015 г. В этом документе важно выделить то, что одобренный здесь комплексный подход к образованию должен, во-первых, быть основан на соблюдении прав человека (а с 2005 г. — согласован со Всемирной программой образования в области прав человека), а во-вторых, руководствоваться целями в области развития, сформулированными в Декларации Тысячелетия ООН. Эта декларация, принятая в том же 2000 г. на Саммите тысячелетия ООН, провозгласила 8 целей развития тысячелетия (ЦРТ), которые также должны быть достигнуты к 2015 г.

БЛОКИРОВКА ЗНАНИЙ В СИCТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ

Через реализацию этих программ правительство любой страны, действуя в тесной связи с международным сообществом и частным сектором в рамках «творческого партнёрства», всё более втягивает национальное образование в сферу интересов транснационального бизнеса. Последний, навязывая концепцию «нового человека» и «глобального гражданина», ломает барьеры, препятствующие преподавателям принимать западные образцы образования и воспитания, и адаптирует школы к нуждам глобального информационного общества, переводя их на чужую систему ценностей.

The post РОССИЙСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ УЖЕ ПОД ВНЕШНИМ КОНТРОЛЕМ ЗАПАДА first appeared on Глобальная Политика.

Появление функциональной неграмотности в развитых западных странах совпало с первыми ощутимыми шагами данных государств к переходу в информационное общество. Знания и талант быстро ориентироваться в незнакомой среде стали критериями социального роста индивида. В MIT (как вы помните, там учился сам Гордон Фримен), был создан график рыночной стоимости сотрудника, в зависимости от продвижения по двум шкалам. Первая – решение рутинных, повторяющихся действий, воспроизведение, простая усидчивость. А второе – умение выполнять сложные операции, не имеющие готового алгоритма. Если человек способен находить новые пути решения задачи, если он может на основе разрозненных данных построить работающую модель, то он является функционально грамотным. Соответственно, функционально неграмотные люди приспособлены только к труду кассиров и дворников, и то под надзором. Они непригодны к эвристической деятельности.

ОБРАЗОВАНИЕ КАК ДОЛГОВОЙ ПРИГОВОР

В 1985 году в США подготовили аналитику, из которой выходило, что от 23 до 30 млн. американцев неграмотны полностью вообще, а от 35 до 54 млн. полуграмотны – их читательские навыки и умение писать гораздо ниже, чем это необходимо, чтобы «справиться с ответственностью ежедневной жизни». В 2003 году, доля граждан США, чьи навыки письма и чтения были ниже минимума, составила 43%, то есть уже 121 млн. В Германии, если верить сенатору по вопросам образования Сандре Шеерес, 7,5 миллионов человек (14% взрослого населения) можно назвать малограмотными. Только в Берлине таких людей живёт 320 000.

В 2006 г. отделение британского Министерства образования сообщило, что 47% школьников бросили школу в 16 лет, не достигнув базового уровня в математике, и 42% не в состоянии достигнуть базового уровня английского языка. Ежегодно британские средние школы отправляют в жизнь 100 000 функционально неграмотных выпускников.

Посмеялись над проклятыми империалистами? Теперь посмеёмся над собой.

РОССИЙСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ УЖЕ ПОД ВНЕШНИМ КОНТРОЛЕМ

В 2003 году у нас по школам собирали похожую статистику (по-моему, среди 15-летних). Так вот, достаточными навыками чтения обладали всего 36% школьников. Из этих 36-ти % всего четверть учащихся способна выполнять  задания средней сложности, например, обобщать информацию, расположенную в разных частях текста, соотносить текст со своим жизненным опытом, понимать информацию, заданную в неявном виде. Высокий уровень грамотности чтения: способность понимать сложные тексты, критически оценивать представленную информацию, формулировать гипотезы и выводы продемонстрировали только 2% российских учащихся.

К ЧЕМУ ВЕДЕТ РЕФОРМА ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

Функциональная неграмотность, разумеется, формируется не только в детстве. Она может настигнуть и вполне взрослого человека, которого поглотила рутина монотонного существования. Взрослые и старики утрачивают навыки чтения и мышления, если они не пользуются ими в повседневной жизни. Мы ведь в школе и университете тоже проходим миллион всего. А скажем, химию я вообще не помню, математику – худо-бедно, про историю без Википедии под рукой вообще стыдно говорить. К счастью, я пока ещё не разучился организовывать маленькие простые слова в гигантские околонаучные тексты. Давайте лучше займёмся изучением функциональной неграмотности на практике, а именно, вычленим её главные свойства и признаки: 1) Функционально неграмотные граждане избегают сложных задач, заранее уверены в провале, не имеют мотивации браться за более трудные задачи, повторяют одни и те же системные ошибки. 2) Такие люди часто пытаются отмазаться от любых интеллектуальных задач, ссылаясь то на насморк, то на занятость, то на усталость. 3) Честно признаются, что не любят читать. 4) Просят других людей объяснить им смысл текста или алгоритм задачи. 5) Попытки чтения связаны с суровой фрустрацией и нежеланием этого делать. При чтении стремительно возникают психосоматические проблемы: могут разболеться глаза, голова, сразу появляется желание отвлечься на что-нибудь более важное. 6) Наши функционально безграмотные при чтении часто артикулируют губами или даже озвучивают прочтённое. 7) Испытывают трудности при выполнении любых инструкций: от упражнений по шейпингу до ремонта ядерного реактора. 8) Не умеют выстраивать и задавать вопросы по прочтённому материалу. Не могут полноценно участвовать в дискуссиях. 9) Очень заметная разница между понятым на слух и понятым от чтения. 10) На проблему, вызванную собственным непониманием, реагируют либо выученной беспомощностью, либо наездом на окружающих, так как не до конца понимают, кто же всё-таки прав, а кто виноват. Дополнительная сложность в том, что навыки чтения и письма имеют прямую связь с умением производить какой-либо информационный контент. Фактически, отвечают за креативность в сетевом понимании термина.

Надо признать, что мы живём в мире функционально неграмотных людей

ЗАПАДНАЯ МЕДИАВЛАСТЬ КАК ОНА ЕСТЬ: РОКФЕЛЛЕРЫ, РОТШИЛЬДЫ И МОРГАНЫ

Я не хочу сказать, что он создан ими, но во многом он создан для них. Я вижу это буквально во всём, всё стремится к первозданной, детской простоте и навязчивости. Реклама, Twitter из 140 букв, уровень прессы, уровень литературы. Попробуйте кому-нибудь предложить отрывок из Хайдеггера, Лакана или Томаса Манна. Читать, а уж тем более писать большие, стройные аналитические статьи умеют единицы в процентном соотношении. Я был удивлён, что эта болезнь не обошла в том числе и медиасферу: нормально пишущие журналисты нынче на вес золота и быстро выбиваются в число редакторов. Просто потому, что у них почти нет конкурентов. Деградация в первую очередь коснулась всех сфер деятельности, так или иначе связанных со словом. И если раньше массу отличал только дурной вкус, то теперь даже эту дрянь ей надо совать на ложечке в виде пережёванного желе без твёрдых комочков. Кстати, в исследовании Literacy in the Adult Client Population – Jones & Bartlett Publishers приводились рекомендации, как писать тексты для функционально неграмотных людей, то есть, практически, для всего B2C-сегмента. Прямо советы по копирайту, поскольку большинство рекламных месседжей оформляются по этим законам. Я с вами поделюсь: 1) Они гораздо хуже воспринимают абстрактные и обезличенные тексты, чем прямые обращения в духе «ТЫ записался добровольцем?». Надо составлять адресное сообщение, более императивное, более персонализированное. Считается, что это самое важное и эффективное правило работы с безграмотной аудиторией. Вы согласны, ведь так? 2) Следует использовать слова из повседневного словаря, желательно не больше 3-4 слогов. Не надо всех этих длинных сложносоставных слов на манер немецкого языка. Надо избегать наукообразных слов (всё равно им не понять нашего дискурса), технических и медицинских терминов. Желательно избегать слова, допускающие разночтение как по семантике, так и по коннотации. Нельзя использовать наречия типа «скоро», «редко», «часто» – поскольку таким людям важно знать, как скоро и как редко. 3) Аббревиатуры давать полностью, «и т.д.» заменять на нормальное «и так далее», N.B. на полях вообще не писать. Вводные слова тоже надо исключать, хотя, конечно, жаль. 4) Разбивать информацию в виде красивых блоков. Побольше абзацев, никакой простыни из текста. Расшифровывать статистику и графы с цифрами, такие люди, как правило, не планируют в принципе. 5) Предложения не должны превышать 20 слов. Заголовки тоже должны быть короткими и ёмкими. 6) Хотели разнообразить свой текст синонимами? Хрен. Таких читателей появление новых слов только запутывает. И то, что вы в начале текста назвали «машинами», не должно вдруг становиться «автомобилями». 7) Самая важная информация выносится в лид статьи, в самое начало, поскольку велик риск, что, если даже читатель доберётся до конца, то вот здоровье и восприятие у него будут уже не те. 8) Текст надо разбавлять щедрыми пробелами, картиночками, выносками – всё ради того, чтобы читателя не отпугнула мрачная стена сплошного текста. 9) Аккуратнее с картинками. Не должно быть никаких декоративных элементов, иллюстраций, перетягивающих на себя внимание. Между прочим, в социальной рекламе для такой аудитории рекомендуют не использовать, скажем, фотографии курящих беременных женщин или бухих синяков, лежащих под лавкой. Нужно показывать только то, что вы от аудитории хотите.

Каковы причины функциональной неграмотности?

Тут учёные расходятся во мнениях, но лично я уверен, что это связано с увеличившимся числом информационных потоков, обрушившихся на человека. Феномен функциональной неграмотности начал формироваться, условно, в 60-70-е, в момент, когда телевидение стало цветным и массово распространённым. Я пару лет назад читал какое-то хорошее исследование из Франции, в котором утверждалось, что дети от года до трёх, проводящие перед телевизором больше нескольких часов в день, утрачивали часть когнитивных функций. Я спрашивала знакомых педагогов и педиатров, они в один голос говорят, что дети, рождённые после 2000 года, поголовно страдают от СДВГ, не умеют ни учиться, ни концентрироваться, ни читать. Одновременно с этим наблюдается рост социальной дезадаптации. Детям намного удобнее и привычнее переписываться друг с другом в сети, чем общаться вживую. В Японии уже сформировалась культура геймеров и хикки, не покидающих собственную комнату. Нас это тоже ожидает.

Понимаю, звучит несколько диковинно, что дети одновременно не умеют толком работать с текстами и прозябают в соцсетях, где на тексте всё и строится. Но посмотрите лучше на уровень их сообщений. В сети контент генерируют несколько энтузиастов, да сотня-другая коммерческих брендов – остальное сплошной репост. При этом неважно, что репостит человек: котиков или пост про Бодрийяра, это в равной степени может свидетельствовать о функциональной неграмотности. Не зря же новое поколение сразу прозвали «убивающим раком». Всеобщая грамотность обнажила тот факт, что школьное обучение не всегда даёт на выходе компетентных людей. Однако только с распространением новых каналов коммуникации проблему стало невозможно игнорировать. И если сорок лет назад учёные искали способ бороться с функциональной неграмотностью, то теперь они ищут пути взаимодействия с ней. Настолько диагноз стал всеобщим. Я обвиняю именно телевидение, а потом и компьютеризацию, digital-media. Радио – тоже сложная штука. Чтобы воспринимать на слух новости или «Беседы у камина» Рузвельта надо напрягаться и концентрироваться. Телевидение стало первым источником информации, не требовавшим никаких усилий по восприятию и анализу. Картинка заменяет дикторский текст, экшн, частая смена кадров и декораций не дают оторваться, заскучать. В те времена, когда сеть создавалась гифками, Интернет был завален умными текстами. По мере популяризации сети, в неё приходили люди далёкие от науки и квалифицированного труда. Сейчас большинству юзеров нужно знать насколько всего слов, вроде «porn» или «flashgames», чтобы получить желаемое. Можно мгновенно переключаться с гороскопов на новостную хронику, с хроники на анекдоты, а потом на youtube или «Весёлую ферму». Почти как щелкать каналы на TV. Когда я рос, мне приходилось тратить какое-то время и силы на то, чтобы развлечь себя. Игра более-менее подстёгивала познавательные импульсы. Почему Стив Джобс и Билл Гейтс отнимали электронные гаджеты у своих детей? Крис Андерсон, запаролировавший домашние девайсы так, что на них нельзя было работать больше пары часов в день, рассказывал: «Мои дети обвиняют меня и жену в том, что мы фашисты, которые слишком озабочены технологиями. Они говорят, что ни один из их друзей не имеет подобных ограничений в своей семье. Это потому, что я вижу опасность чрезмерного увлечения интернетом, как никто другой. Я видел, с какими проблемами столкнулся я сам, и я не хочу, чтобы эти же проблемы имели мои дети…» А ведь это люди, которые, по идее, должны боготворить новые технологии во всех проявлениях. Будем честны: до сих пор общество не выработало определённой информационной культуры. Наоборот, всё становится хуже год от года, по мере того, как коммерчески ориентированные структуры захватывают информационное пространство. Отделам рекламы и SMM-маркетинга нужны потребители. А кто ещё может стать лучшим потребителем, чем функционально неграмотный человек? Пусть у этих людей низкий доход, но их легион, а из-за низкого IQ они легко поддаются манипуляциям. Например, подавляющее большинство кредитных должников – люди, которые не в состоянии правильно прочитать банковский договор, прикинуть порядок выплат и рассчитать собственный бюджет.

БЕДНОСТЬ КАК СИМПТОМ

Нищета порождает нищету. В том числе и в интеллектуальной сфере. Я часто вижу, как молодые родители, чтобы избавиться от ребёнка хоть на полчасика, дают ему планшетку с играми. И это в полтора-два года. Лично я начал играть и зависать перед теликом лет в пять-шесть, но к тому моменту у меня в сознании уже были сформированы приёмы информационной самозащиты. Я умел отфильтровывать рекламный мусор и критично относиться к любым образам на экране. Я мог сконцентрироваться на чтении одной книги на протяжении долгих часов. А ранний доступ к несущим удовольствие и релаксацию информационным потокам ведёт к стремительной деградации и атрофии синтетических функций мышления. Вы, наверно, заметили, что в мире растёт неравенство между бедными и богатыми. Так вот, в скором времени у 10% людей будет не только 90% богатства, но и 90% интеллектуального потенциала. Разрыв увеличивается. Одни люди становятся всё умнее, всё ловчее оперируют бесконечными потоками информации, а другие превращаются в бессловесный и закредитованный скот. Причём, абсолютно по своей воле. Даже пожаловаться некому. Очевидной связи между бедностью и функциональной неграмотностью нет. Гораздо большее значение имеет влияние и воспитание родителей. А также наличие функциональной грамотности у них самих. Помните старину Луначарского? Он, возможно, открыл лучший рецепт против любого вида неграмотности. На одном собрании какой-то рабочий спросил Анатолия Васильевича: – Товарищ Луначарский, вот вы такой умный. Это ж сколько институтов надо закончить, чтобы таким стать? – Всего три, – ответил он, – Один должен закончить ваш дед, второй – ваш отец, а третий – вы.

Оригинал публикации: http://anton-montana.livejournal.com/37438.html

The post ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НЕГРАМОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ — БИЧ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА first appeared on Глобальная Политика.

В ведущие технические вузы поступали наиболее сильные, выдержав большие конкурсы. А в пединститутах за парты садились неудачники. Этот контингент займет место учителей в 70-е ”.

Реально в России классическое национальное образование сложилось в конце XIX и начале XX века. Оно обеспечило высокий уровень научно-технического прогресса СССР до 60-х годов.

Один из авторов этих строк учился в известной школе на Васильевском (в прошлом гимназии К. Мая) в Санкт-Петербурге и является свидетелем деградации школьного образования от классической российской гимназии до школы навыков и ЕГЭ настоящего времени. Школа – базис, на котором строится вся национальная культура и научно-технический прогресс.

УМНЫЕ В РОССИИ НЕ НУЖНЫ: К ЧЕМУ ВЕДЕТ РЕФОРМА ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Позже этот базис перестал существовать в силу возрастного ухода учителей высокой педагогической культуры и отсутствия государственного понимания сущности и значения средней школы. До 50-х годов зиждилась на интеллигенции классической российской формации, возросшей на традициях патриотического отношения к работе, воспитания умения учиться в течение всей жизни, становиться целеустремленным человеком. Оканчивавшие школу были ориентированы и имели определенный выбор области деятельности и реализовывали это, несмотря на трудности своего пути.

 БЛОКИРОВКА ЗНАНИЙ В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ

Российские ученики до 50-х годов восприняли от учителей образ благородного отношения к Отечеству при всех трудностях того времени. Все, окончившие такую школу, благодарно вспоминают своих наставников как пример для подражания, который в жизни взрослого человека старались передавать собственным детям. Внешне это были исключительно подтянутые, просто и строго одетые, чрезвычайно пунктуальные во всем люди, демонстрировавшие нам образцы логического мышления, четкости и ясности в формировании понятий, постановки задач и поиска решений.

Экзамен на слабоумие

Но главное то, что скрывалось в методологии преподавания, то, чего ученики и не подозревали, но понимали позже, открывая в себе способы и навыки системного мышления, подготовленность к усвоению новых предметов, не изучавшихся ранее. Школа формировала весь аналитический аппарат, необходимый школьнику к 14-летнему возрасту. В дальнейшей жизни этот «законсервированный» инструмент определяет всю деятельность человека. Не усвоив до этого возраста умения логического анализа, абстрагирования и обобщения, он остается на уровне примитивного алгоритмического и технического мышления. И не по своей вине, а по беде. Если этот аппарат не формировался в школе или останавливался на какой-то промежуточной ступени, ученик на всю жизнь оставался ущербным, в лучшем случае однобоко, упрощенно мыслящим.

РОССИЙСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ОПАСНОСТИ

Большое значение имело то обстоятельство, что в послевоенные годы молодежь стремилась к серьезному делу и соответствующему образованию. В ведущие технические вузы поступали наиболее сильные, выдержав большие конкурсы. А в пединститутах за парты садились неудачники (талантливых и по призванию было мало), не прошедшие в технические. Этот контингент займет место учителей в 70-е. В этот период преподавателей классической дореволюционной подготовки уже не будет и методика станет ориентированной на практические навыки, вопросы формирования мыслительного аппарата учащегося окажутся вычеркнуты из повестки. Неполноценность формирования мыслительных способностей учеников впоследствии проявится в массовом нелогичном поведении, в анализе событий и принятии решений на всех уровнях деятельности – от научного сотрудника, чиновника до руководителей высшего звена. Примеры на каждом шагу и в любой области. И характерным является примитивность и отсутствие способности системно видеть целое в каждой проблеме.

Надо правильно понять происходящее и выработать путь возвращения к качественному образованию

На вооружении человек имеет единственный инструмент – мышление с его арсеналом форм и способов. От уровня развитости данного аппарата зависит успех всей жизнедеятельности. Анализ процесса привел к построению последовательности его категорий с учетом возрастного становления. Мы впервые представляем эту структуру в целом. Общая иерархия – на рисунке.

СТРУКТУРА И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ ЧЕЛОВЕКА

Каждой из категорий присущи свои законы, приемы и правила формирования мыслительного аппарата. При этом первостепенное значение имеет последовательность овладения соответствующими ступенями. Центральная вертикаль представляет последовательное «базовое» становление мышления дошкольного образования и образования в младших классах. Методики постижения этих форм должны реализовываться в бытовом общении с детьми и в дошкольной литературе. Но при этом родители обязаны знать, какую ответственную задачу в становлении ребенка они решают. Методическая часть должна быть разработана педагогикой и стать настольной книгой мам и пап.

Высшие уровни овладения формами мышления возлагаются на школу. Их методическая часть должна входить в каждый из учебных предметов с соответствующим разбором на примерах изучаемых дисциплин. Система развития мышления должна строиться на принципе повышения сложности и к старшим классам представлять итоговый контроль в виде самостоятельного решения различных задач.

Имея общие представления о формах мышления и их действии, подкрепленные элементарными примерами в школе, человек в состоянии полноценно усваивать любые знания и ориентироваться в жизненных ситуациях. Этой способности мозг будет обучен в период формирования основных информационных связей в «чистой» (пустой) структуре нейросети. Данный процесс, как утверждает история образования, формируется примерно к 14 годам развития, далее сложившаяся система «консервируется» на всю жизнь. Человек сможет мыслить теми категориями, которые заложены в основном фундаментальном нейрослое. Если у растущего формирующегося мозга подобные слои будут заполнены «общечеловеческими» ценностями и компьютерными играми, мыслительный аппарат окажется однобоким, неспособным подниматься до постижения видения целого. Даже при осознании необходимости научиться упущенному будет невозможно перестроить сформированную информационную структуру мозга. Сложившаяся направленность мышления, заложенная к 14 годам, будет доминировать и то, что не было заложено в этой структуре своевременно, невосполнимо. Если в этот период вы не научились, к примеру, абстрагироваться от конкретных форм к их безразмерной модели, считайте, что вся высшая математика для вас закрыта. Вы никогда не будете уметь подойти к проблеме системно и диалектически, независимо от того, есть у вас высшее образование или нет. Путь в будущее закрыт. Вы обречены на слабоумие. Это хорошо просматривается на деятельности многих «выдающихся» личностей в современной политике и экономике.

Человек с ущербным мышлением не в состоянии применять даже полученные знания для создания новых технологий, совершенствования сферы своей деятельности, управления развитием.

Вывод: человек должен быть сознательно обучен всей методологии на этапе становления. И это необходимо осуществлять по тщательно продуманной программе.

В результате человек мыслящий, в какую бы он область деятельности не вступал, будет в состоянии видеть последствия. Если человек обучен только навыку «бери от жизни все!», то не нужно удивляться происходящему в стране. Если он вооружен знаниями, то его страна будет преуспевающей, самостоятельной и независимой от враждебного окружающего мира. Поэтому проблема формирования мыслящего человека в России настоящего времени является наиболее острой.

В связи с этим необходимо прокомментировать концепцию гуманизации образования, надвигающуюся с Запада и начинающую захватывать нашу педагогическую мысль. Там эта концепция необходима как инструмент для формирования «экономического» человечества, предназначенного исключительно для обеспечения финансового оборота в структуре капиталистических отношений (в интересах «Золотого миллиарда»). Под маркой гуманизма, гуманизации скрывается путь в невежество и ненависть к знаниям. Для иллюстрации приведем определения из педагогического словаря (2005 год): «Гуманитарное образование – приоритетное развитие общекультурных компонентов в содержании образования, направленное на формирование личностной зрелости обучаемых».

МИРОВЫЕ ЭЛИТЫ И КОНТРОЛЬ НАД ПРОГРЕССОМ РОССИИ

«Гуманитаризация образования – установление гармонического равновесия между естественно-математическими гуманитарными циклами в обучении с целью развития в каждом обучаемом духовно богатой личности, умеющей противостоять технократизму и бесчеловечности».

Не будем пока обсуждать, что такое личностная зрелость и духовно богатая жизнь – «противостоящая технократизму и бесчеловечности».

ОСНОВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ БИОРОБОТОВ

В понимании нашей педагогики все богатство естественно-научного знания, продвигающего сегодня нас к информационному обществу, воспринимается как некий технократизм, эквивалентный бесчеловечности. Поэтому понятно желание свести до нуля естественно-математический фундамент в угоду приоритетного развития западных общекультурных ценностей. В этой постановке нас хотят отправить в «культуру» допетровской России и вопиющего невежества.

Каков выход из сложившегося тупикового положения в педагогической науке? Изменить его изнутри заведомо бесперспективно, ибо это вызовет защитную реакцию большого однородного сообщества, которое будет защищать честь своего мундира со всей возможной силой. Значит, искать выход в обращении к внешней среде – тем, кто непосредственно воспринимает последствия образования, создает материальные и культурные ценности реально, и в первую очередь к высшей школе.

Наша цель – заострить внимание на глубине этой катастрофы и возвращении на путь восстановления в России школы знаний.

В. Д. Кусков,
действительный член РАКЦ
Е. Л. Новикова,
член-корреспондент РАКЦ

The post КОНЕЦ РОССИЙСКОЙ ШКОЛЫ КАК ЧАСТЬ ГЛОБАЛЬНОГО ПРОЕКТА? first appeared on Глобальная Политика.