Эксперты при этом сомневаются, что Туркмения, армия которой считается одной из слабейших в регионе, сможет собственными силами отразить гипотетическую внешнюю агрессию.

Аркадаг, к бою! С кем готовится воевать Туркмения

О гибели группы военных, находившихся неподалеку от границы, рассказали правозащитники. Известно, что погибшие служили в районе Тагтабазара – поселка, расположенного на территории Марыйского велаята (области), который граничит с Афганистаном.

Российские военные источники, ссылаясь на коллег из Туркмении, сообщили, что группа туркменских военнослужащих попала под минометный обстрел со стороны Афганистана, затем, судя по характеру ранений, под огонь из автоматического оружия. Предположительно нападение совершила разведывательно-диверсионная группа, перешедшая границу. Источники считают, что в данном случае за этим стоят не талибы, а сторонники «Исламского государства».

Афганистан после вывода коалиционных сил остается зоной военных действий. В стране продолжаются теракты (в числе сравнительно недавних – взрывы у здания парламента и в аэропорту Кабула) и столкновения талибов с правительственными силами. При этом гибнут сотни мирных жителей. Только за первые четыре месяца 2015 года, по данным ООН, потери среди гражданского населения составили более 950 человек, еще около 1,9 тысячи были ранены.

Обстановка на границе с Туркменией обострилась еще в прошлом году, когда на приграничных территориях Афганистана усилилось влияние талибов. Их отряды, в частности, вышли к пограничной реке Мургаб в провинции Бадгис. В декабре они захватили приграничный район Хамьяб в провинции Джаузджан. Другая пограничная провинция, Фарьяб, как признал весной 2015 года один из афганских депутатов, почти полностью перешла под контроль «Талибана».

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Заняв позиции, боевики устраивали вылазки на сопредельную территорию и нападали на туркменских пограничников. Одно из нападений произошло в феврале 2014 года, в результате трое пограничников были убиты, еще двое ранены. Еще одно – в мае. Боевики тогда перешли границу, убили трех пограничников и забрали их оружие.

Осенью прошлого года источник в администрации провинции Фарьяб рассказывал журналистам, что талибы действуют на всех участках границы и постоянно обстреливают туркменские погранпосты. В прессе распространялась информация, что только во второй половине 2014 года в столкновениях погибло около ста человек с обеих сторон.

Для Туркмении обострение обстановки чревато и потоком беженцев с сопредельной территории. Из-за боевых действий в провинции Бадгис несколько месяцев назад сотни местных жителей уже бежали к границе, надеясь найти приют в соседней стране. Однако пограничники, как рассказал один из старейшин, отказались их пропустить, боясь навлечь на себя гнев талибов.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Осложняет ситуацию и пограничный конфликт между Туркменией и Афганистаном. Афганцы претендуют на острова в русле Амударьи, которые, по их мнению, были незаконно заняты туркменскими военными. «С прошлого года река поглотила тысячи метров земли с нашей стороны и образовала эти острова, которые являются нашими владениями. И теперь на этих землях Туркменистан проводит межу и тянет колючую проволоку, и мы не будем мириться с этим», – заявил журналистам глава уезда Каркин.

Талибы и ИГИЛ

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Масштаб потенциальной угрозы для Средней Азии со стороны Афганистана оценивали по-разному. В конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявлял, что у афганских границ – с Таджикистаном и Туркменией – созданы два плацдарма, где сосредоточены в общей сложности 6–7 тысяч боевиков. При этом он прогнозировал, что распространение зоны нестабильности с афганской территории практически неизбежно.

Весной 2015 года другие источники утверждали, что в приграничных с Туркменией афганских провинциях Фарьяб и Бадгис сконцентрированы около 450 боевиков «Талибана», готовых к прорыву на территорию соседней страны. Общая численность талибов на севере Афганистана, по оценкам на начало июня, составляла от 5 до 10 тысяч человек.

«Долгое время на туркмено-афганской границе все было весьма спокойно, – отмечал офицер пограничной службы Туркмении. – Офицеры из Ашхабада убеждали всех, что талибы будут пытаться проникнуть в Среднюю Азию через Таджикистан и Узбекистан». Нынешнее обострение обстановки, по его мнению, можно считать свидетельством того, что боевики пытаются создать коридор для проникновения в Среднюю Азию именно через Туркмению.

ГАЗОВАЯ БИТВА ЗА АЗИЮ: «КАСПИЙСКИЙ ГАМБИТ»

Активизацию боевиков связывают и с борьбой туркменских властей против контрабанды наркотиков из Афганистана. Следуя этой версии, наркотрафик является источником дохода для приграничных группировок в Афганистане, противодействие этому со стороны Ашхабада, соответственно, затрагивает их финансовые интересы.

Впрочем, как полагает директор казахстанского Института мировой экономики и политики Султан Акимбеков, угрозы серьезного вторжения со стороны именно талибов в настоящее время нет. По крайней мере, пока они заняты противостоянием с правительственными силами Афганистана. Но потенциальные угрозы связаны не только с ними. В Афганистане наряду с талибами действуют и сторонники «Исламского государства»: их численность в северных провинциях, по оценкам на начало июня, составляла до двух тысяч человек (российские военные источники утверждают, что в общей сложности боевиков «Исламского государства» в Афганистане скопилось около пяти тысяч человек).

Одной из гипотетических целей боевиков называют Марыйский велаят, граничащий с Афганистаном. Это один из ведущих регионов Туркмении по промышленному производству, сельскому хозяйству и производству электроэнергии. На его территории находятся железнодорожная линия и аэропорт. В Марыйском велаяте расположено крупнейшее газовое месторождение страны, по его территории проходят магистральные газопроводы Туркменистан – Китай и Средняя Азия – Центр.

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ ГАЗА ИЗ ТУРКМЕНИСТАНА

Еще одной потенциальной целью боевиков считается Каракумский канал, построенный в советские времена для обеспечения водой юга Туркмении. Для республики он имеет ключевое значение: в ее водных ресурсах поступающая по каналу вода из Амударьи составляет около 94%. При этом водозаборы, как отмечает глава Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, находятся всего в нескольких километрах от контролируемого талибами приграничного уезда Хамьяб. «Проблемы в зоне канала означают начало деградации Мургабского оазиса через неделю, а Ашхабадского – через две, – рассуждает он. – И эта возможность боевиками, контролирующими афганское левобережье Амударьи, несомненно, учитывается».

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Опасность заключается и в возможной поддержке боевиков со стороны радикальных сил в самой Туркмении. Степень угрозы со стороны последних, учитывая общую закрытость республики, оценить сложно. Можно вспомнить, как еще в 2013 году один из пленных командиров «Аль-Каиды», воевавших в Сирии, рассказал, что прибыл туда из Туркмении, а подготовку проходил в некоем лагере под Ашхабадом. Туркменский МИД тогда выступил с опровержением, однако один из отставных офицеров госбезопасности сообщил журналистам, что после откровений боевика туркменские спецслужбы «были поставлены на уши» для борьбы с радикалами.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

По неофициальным данным на начало июня, с начала 2015 года местными правоохранительными органами были задержаны более 150 туркменских граждан, являющихся сторонниками «Талибана» и «Исламского государства». Одна из экстремистских группировок, как сообщалось, планировала нападение на военный объект в Теджене (на юге страны), другая – на колонию на окраине Ашхабада с целью освобождения заключенных и организации беспорядков, третья планировала теракты в учебных заведениях. У ее представителей, как сообщалось, было изъято большое количество взрывчатки, а также около $1,5 млн, «предназначенных для подкупа, приобретения вооружения и так далее».

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Армия

Власти Туркмении на этом фоне укрепляют границу и перебрасывают к ней войска. В упомянутый поселок Тагтабазар, в частности, перевели около сорока солдат-срочников. Часть из них готовили для охраны морской границы, но в итоге решили направить на более сложный сухопутный участок.

Многих призывников, как сообщалось, направляют в части, находящиеся в районе Серхетабада (бывшей Кушки) – также неподалеку от границы. Побочным эффектом этого стало увеличение взяток военкоматам. Те, кто хочет избежать отправки в опасную зону, платят до полутора тысяч долларов.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

В городе Атамурат (находится на юге страны, на территории Лебапского велаята, граничащего с Афганистаном) недавно, как стало известно, были возведены оборонительные сооружения, в которых дежурили автоматчики. Мужское население города стали забирать на военные сборы (сообщалось, что мужчин забирали по ночам: военные приходили к ним домой, давали несколько минут на сборы, а затем увозили).

В республике был продлен срок призыва. Помимо этого, еще в начале года была объявлена мобилизация резервистов. Численность ВС Туркмении, по сведениям «Хроники Туркменистана», выросла до 80 тысяч человек. Впрочем, как отмечало издание, резервы для пополнения армии иссякают, что связано, в частности, с демографическими процессами (а именно демографической ямой 1990-х годов).

Президент Гурбангулы Бердымухамедов, в свою очередь, в конце прошлого года обращал внимание на необходимость укрепления армии. Министерству обороны было поручено уделить внимание новейшим технологиям и патриотическому воспитанию. В целом армия, как заверил тогда Аркадаг (в переводе – Покровитель, так именуют президента его почитатели), готова в любой момент «поставить заслон посягательству на величайшие завоевания независимости и мирный покой своих граждан».

При этом в рейтинге Global Firepower 2015 года, оценивающем военную мощь государств, Туркмения оказалась в нижней части списка. Она заняла 90-е место из 126, уступив всем соседям по региону (Узбекистан, к примеру, занял 54-е место, Таджикистан – 81-е).

То, что туркменская армия считается одной из наименее сильных в регионе, отмечалось в отчете SIPRI (Стокгольмский институт исследования проблем мира) за 2014 год. Авторы указывали на то, что власти республики готовы закупать современное вооружение, однако с его использованием, по их данным, возникают сложности из-за нехватки квалифицированного персонала. Вооруженные силы страдают также от коррупции и дедовщины.

Но дело не только в этом. На состоянии боевого духа, как считает бывший депутат парламента Туркмении Халмурад Союнов, негативно сказывается и отношение власти к населению в целом. «Все эти 23 года независимости государство только тем и занималось, что запугивало собственное население, попирало права и свободы своих граждан… Если спросят: кто возьмет в руки оружие и добровольно отдаст свою жизнь за это государство? – то я сомневаюсь, что найдется много желающих пойти на такой шаг», – говорит он.

Возможности получения военной помощи при этом ограничены политикой нейтралитета, которой придерживаются власти республики. С туркменской стороны высказываются опасения, что тема внешней угрозы может быть, в частности, использована Россией для усиления военного присутствия в регионе.

Впрочем, определенную помощь, по неофициальным данным, Ашхабад все же принял. Весной местные правозащитники сообщили, что у границы с Афганистаном появились военные инструкторы из России. Позднее они распространили информацию, что в пограничных районах замечены «подразделения контрактников, состоящие в основном из лиц славянской внешности». Они якобы прибыли в Туркмению по инициативе министерств обороны и национальной безопасности.

Оригинал публикации: http://ca-news.org/news:1155909/

The post ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН first appeared on Глобальная Политика.

Китайские строительные компании скоро начнут подготовку технико-экономических обоснований для строительства трансокеанской железной дороги, которая свяжет Бразилию и Перу. Решение по проекту, принятое на встрече лидеров Бразилии и Китая в мае, служит примером стремления Китая расширить Шёлковый путь вплоть до Латинской Америки.

Вторая новость о Шёлковом пути: в конце мая Китай приступил к строительству своего участка газопровода «Сила Сибири» — совместного российско-китайского проекта.

КРЕСТ НА ЕВРАЗИИ: БОРЬБА «ШЕЛКОВЫХ ПУТЕЙ» ПЕРЕШЛА В НОВУЮ ФАЗУ

Что касается Индии, то сообщается, что Си Цзиньпин провёл ряд встреч с премьер-министром Нарендрой Моди, и индийские чиновники дали понять, что у Дели имеются собственные проекты, которые могли бы вписаться в китайский план. Вместе с тем страна не может принять в полной мере предложение Пекина связать Бангладеш, Китай, Индию и Мьянму, поскольку имеются и планы регионального сотрудничества.

8 июня первая европейская страна, подписавшая с КНР соглашение о сотрудничестве в рамках нового Шёлкового пути, стала Венгрия.

Главы МИД Венгрии и Китая подписали меморандум о взаимопонимании в рамках проекта «Один пояс, один путь» в Будапеште. Венгрия рассчитывает на сотрудничество с КНР для ускорения строительства железной дороги в Сербию и реализации других инфраструктурных проектов, указывает ТАСС. 370-километровая высокоскоростная железная дорога между Будапештом и Белградом обеспечит доставку товаров из Азии через Грецию, Македонию, Сербию в Будапешт и далее в Западную Европу.

Председатель КНР Си Цзиньпин заявлял ранее, что годовой товарооборот между странами, участвующими в Шёлковом пути, превысит 2,5 трлн. долл. в ближайшие десять лет.

Обозреватель Владимир Скосырев («Независимая газета») приводит некоторые числа, обнародованные Китайским банком развития.

По данным банка, в проект «Один пояс, один путь» намечено вложить свыше 890 млрд. долл. Вливания будут сделаны в 900 инвестпроектов в шестидесяти странах.

ДВА ПОДХОДА К ШЕЛКОВОМУ ПУТИ, КАК НАГЛЯДНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ

«На международном форуме в Чунцине вице-премьер КНР Чжан Гаоли заявил, что Китай хочет построить шесть экономических коридоров, чтобы связать Азию с Европой. Средства для этого пойдут от нового Банка инвестиций в инфраструктуру Азии и Фонда Шёлкового пути. В выступлении были конкретно названы шесть коридоров. Это: Китай — Монголия — Россия, Новый евроазиатский сухопутный мост, Китай — Центральная Азия — Западная Азия, Китай — Индокитайский полуостров, Китай — Пакистан и Китай — Бирма — Бангладеш — Индия».

Об этих масштабных планах от Чжана Гаоли узнали гости из 53 стран, съехавшихся на встречу, получившую название диалога промышленников Азии и Европы.

Ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ларин пояснил: «Конечная цель Пекина — заработать прибыли от инвестиций, а главное — получить доступ для своих товаров на рынки других стран и доступ к их сырьевым ресурсам. Ещё несколько лет назад были споры, считать ли Китай глобальной или региональной державой. Сейчас уже совершенно очевидно, что он находится в стадии превращения в глобальную державу».

Что касается России, то стороны договорились о строительстве высокоскоростной железной дороги Москва — Казань. Ранее Москва и Пекин подписали декларацию о намерениях проектирования различных участков магистрали Москва — Пекин. Если проект состоится, поезда между двумя столицами смогут достичь конечного пункта всего за тридцать три часа. Причём участок Казань — Москва станет частью этой магистрали, напоминает обозреватель.

Несомненно, магистраль от Москвы до Казани нужна России

СТАЛЬНЫЕ СКРЕПЫ ЕВРАЗИИ

А участок от Казани до границы с Казахстаном? «Но так ли он нужен России? — задаётся вопросом тот же Ларин. — Это большой вопрос. А стоить он будет немало. Кто будет вкладываться в строительство этого участка? Если это будет Китай, то чья это будет дорога? Как будет решаться вопрос о собственности на дорогу? Теперь встаёт вопрос: что будет с Транссибом? Для него проект Шёлкового пути несёт негативные последствия. Вполне возможно, новая магистраль будет гораздо лучше обустроена. А Транссиб из трассы, связующей Дальний Восток и Европу, превратится в линию, собирающую местные грузы. Недостатками Транссиба являются малая скорость, пробки. Для Транссиба конкуренция с новой магистралью будет очень трудной».

В итоге Россия оказывается перед трудным выбором. Эксперт советует России «присоединиться к Шёлковому пути», пусть он и несёт риски. «Задача состоит в том, чтобы по возможности минимизировать эти риски», – считает Ларин.

3 июня международный дискуссионный клуб «Валдай» представил в Москве аналитический доклад «К великому океану — 3. Создание Центральной Евразии», посвящённый перспективам евразийской экономической интеграции через реализацию китайского проекта Шёлкового пути. Как утверждают авторы проекта, основная задача доклада — попытка разрушить заблуждение по поводу того, что Россия и Китай конкуренты.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ

«Россия и Китай не могут быть объективно конкурентами. Для этого не существует никаких адекватных поводов. Проекты, которые Россия и Китай развивают на евразийском пространстве, — это для РФ и Казахстана ЕАЭС, а для Китая «Шёлковый путь», — взаимодополняющие. Они предлагают странам региона принципиально разные вещи, — сказал газете «Известия» директор Центра комплексных и международных исследований НИУ ВШЭ, руководитель проекта Тимофей Бородачев. — ЕАЭС предлагает общее правовое регулирование, облегчающее экономическую деятельность и унифицирующее её на пространстве от западной границы Китая до восточной границы ЕС. Китайский проект предполагает масштабные инвестиции в транспортно-логистическую отрасль, в производство».

«В этом году Китай вложит в проекты Экономического пояса Шёлкового пути 1,2 трлн. юаней, и ещё примерно треть этой суммы инвестируют в социально значимые проекты китайские провинции», — слова Яна Чэна, заместителя директора Центра изучения России Школы международных и региональных исследований Восточно-Китайского университета.

КОНТУРЫ «ШЕЛКОВОЙ» ПОЛИТИКИ: РЕСПУБЛИКИ БЫВШЕГО СССР И ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ КИТАЯ

Ян Чэн указывает, что Пекин пытался возродить Шёлковый путь в рамках ШОС ещё в 2003 году, однако проект пришлось отложить из-за сопротивления государств-участников. «Были опасения, что китайские товары раздавят экономику стран — членов ШОС. Сейчас таких опасений нет. Все понимают, что можно наладить торговлю на взаимовыгодной основе», — сказал Ян Чэн.

Таким образом, добавим в заключение, грандиозный китайский план «Один пояс, один путь», на который в ближайшие годы уйдёт чуть ли не триллион долларов, охватит шестьдесят государств. Можно опасаться конкуренции, можно говорить о рисках для «соседних» проектов, однако надо признать как свершившийся факт: в ближайшее десятилетие мировая экономика будет развиваться под китайским флагом.

Оригинал публикации: http://topwar.ru/76660-na-shelkovom-puti.html

The post НА ШЁЛКОВОМ ПУТИ first appeared on Глобальная Политика.

О стратегии «Один пояс, один путь» председатель КНР Си Цзиньпин много говорил на «Боаоском азиатском форуме»-2015. «Близкий сосед лучше дальнего родственника» — по словам лидера Китая, эту формулу давно усвоила его страна и успешно применяет на практике.

Ключевой среднесрочной задачей Китая в данном случае является ускорение развития своих западных провинций, которые существенно отличаются по уровню жизни и региональному ВВП от приморских территории «Поднебесной». Собственно вдоль рек Юго-Востока и побережий на стыке Индийского и Тихого океанов и сконцентрированы гигантские резервы «фабрики мира».

«НОВЫЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ» ПРЕДЛАГАЕМЫЙ КИТАЕМ

Эти провинции географически, исторически и культурно близки Казахстану и Киргизии, двум главным на данный момент партнерам Китая в Центральной Азии. «Новый Шелковый путь» первоначально пройдет по ним (параллельно через Индию, Пакистан), затем транзит лежит через Иран, и далее — через шиитский пояс Ближнего Востока в Средиземноморье.

США же хочет «раскатать» себе удобную дорожку по схеме «дворцы Саудитов — покоренный Иран — подконтрольный Афганистан — воюющий Пакистан — „подкупленная“ инвестициями Советская Азия» и далее через Китай (с которым можно договориться) дотянуться до «родной Японии.

События в Йемене ярко иллюстрируют желание США построить свою конфигурацию всего Ближнего Востока

НА ШЁЛКОВОМ ПУТИ

Китайское руководство и эксперты китайских научно-исследовательских центров утверждают, что в Евразии сейчас создается несколько различных интеграционных схем. Есть ЕВРАЗЭС, ШОС, АСЕАН, Южная Корея предлагает свою «новую Евразию». Естественно, сожительство разных союзов не обязательно предполагает конкуренцию и конфронтацию, плюс — любая страна может быть одновременно членом нескольких объединений. Однако практика показывает, что кто-то все же должен занять доминирующее положение, а значит — потеснить других.

Китайский и американский «шелковые пути» находятся в существенном противоречии

ДВА ПОДХОДА К ШЕЛКОВОМУ ПУТИ, КАК НАГЛЯДНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ

Это две высоковольтные ЛЭП, которые, таковая ирония геополитики, не могут проводить электричество от поставщика к потребителю не пересекаясь. А их пересечение приведет к скачку напряжения, которое может обесточить весь континент.

Однако, вероятнее всего, что умный и всегда тщательно скрывающий свои истинные намерения Китай все же не допустит прямого конфликта интересов с пока еще основным локомотивом мировой экономики (хотя «на всякие пожарные» Китай семимильными шагами модернизирует и усиливает свои ВС).

На практике вырисовывается то, что теоретики геополитики уже давно поняли умозрительно — ключ к контролю за мировыми процессами лежит в Евразии, причем интуитивно, он спрятался где-то между Россией и Китаем.

Если карту мира представить с Евразией слева и Америкой справа (традиционно — наоборот), то это будет особенно ясно и видно

Понятно, что если экономические мосты на самом большом континенте мира будут проложены и их безопасность не будет вызывать вопросов, единство Евразии станет близким к реальности. Такой «новый континент» имеет астрономический потенциал роста, который оставляет позади нынешний «золотой миллиард» без права на реставрацию англо-саксонского режима (только если путем точечных военных операций).

ТРАНСПОРТНЫЕ КОРИДОРЫ АТР — ЕВРОПА

Если Россия хочет быть одним из центров нового мирового порядка, она должна в первую очередь реализовать свою схему континентальной интеграции. Китайцы, кстати, подчеркивают, что победителем в конкуренции интеграционных схем станет тот, кто предложит схему, не вступающую в прямое противоречие с остальными схемами…

Россия, конечно, «ревниво» относится к тому, что те же Казахстан и Киргизия могут стать первыми партнерами Пекина в строительстве «шелкового пути»

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ

Положение России осложняется тем, что мы не можем предложить такого своего «шелкового пути», который бы в первую очередь раскрывал наш потенциал, но при этом еще и проходил через все основные азиатские державы. Для большинства потенциальных партнеров наш Транссиб — это где-то далеко на севере, совсем не в их степи. А на севере — там и издержки выше.

И хотя китайский «Один пояс, один путь» в далекой перспективе учитывает значение Северного морского пути, основные инвестиции Пекин и крупнейшие банки страны уже сейчас вкладывают в сухопутные магистрали (хотя РЖД совместно с европейскими партнерами и «вложились» в магистраль Суджоу-Варшава).

Вот и получается, что без активных усилий со стороны правительства и реализации (уже сейчас) крупных трансконтинентальных транзитных путей, Россия рискует превратится в географическую обочину Евразии.

А такие страны — и дело тут не в секретных операциях иностранных спецслужб — впоследствии как-то сами собой скатываются на «обочину истории»…

The post КРЕСТ НА ЕВРАЗИИ: БОРЬБА «ШЕЛКОВЫХ ПУТЕЙ» ПЕРЕШЛА В НОВУЮ ФАЗУ first appeared on Глобальная Политика.

Новую жизнь красивому термину дали Соединенные Штаты. В июле 2011 года государственный секретарь США Хиллари Клинтон, во время визита в Индию, озвучила американскую стратегию Нового шелкового пути. А спустя три месяца, в октябре, Государственный департамент США поручил всем своим посольствам в Южной Азии проинформировать правительства стран пребывания о СНШП, как об официальной политике США.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ

На первый взгляд, картинка выглядела перспективно. Америка объявила о своем желании помочь азиатским странам сформировать некий экономический союз, который бы способствовал упрощению движения товаров, производимых в ЮВА, на богатые рынки Европы. К тому времени только с Евросоюзом Китай торговал на сумму более 300 миллиардов долларов. Однако Америка не была бы Америкой, если бы в этой стратегии не нашлось второго дна.

Про улучшение торговых связей и прочие бонусы речь шла исключительно для журналистов и недалекой публики. Краеугольным камнем американской версии Нового шелкового пути должен был стать,… — кто бы вы думали? — Афганистан! Как говорилось в американских докладах: безопасный, стабильный и процветающий Афганистан, который нуждается в безопасном, стабильном и процветающем регионе. Таким образом, всю транспортную сеть, соединяющую ЮВА, Китай и Западную Европу, предлагалось намертво завязать на страну, по сей день живущую в раннем Средневековье!

Впрочем, авторов идеи не стоит обвинять в недальновидности

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

Наоборот, в случае успешной реализации СНШП, США, и только США, получили бы главный и единственный геополитический выигрыш.

Во-первых, даже заявив о национальной стратегии, Вашингтон ни словом не обмолвился о деньгах. По крайней мере — своих. Финансироваться мероприятия должны были исключительно за счет самой ЮВА (плюс, если найдутся, частные инвесторы из Европы), что, учитывая масштаб проекта, позволяло надежно связать многие сотни миллиардов «европейских и азиатских» долларов на несколько десятков лет. Вы представляете себе цену строительства 3000 километров шоссе через Афганистан? А стоимость обеспечения безопасного движения грузов по нему? Не говоря уже о той легкости, с которой в любой момент США могли парализовать весь транспортный коридор путем создания какой-нибудь местной версии ИГИЛ или Талибана? В это бездонном болоте вся экономическая мощь Китая легко вязла бы лет минимум на тридцать. Тем самым сохраняя и обеспечивая на этот срок нерушимость американской мировой гегемонии.

Во-вторых, транспортный коридор должен был проходить далеко в обход России, полностью исключая участие в проекте как Транссиба, так и Северного морского пути. И вообще разводя интересы России и Китая далеко от возможных точек совпадения. Тем самым на долгий срок — на пару десятилетий минимум, — исключая, или, по крайней мере, весьма затрудняя, перспективу всякого экономического и политического сближения этих стран.

В-третьих, пусть и медленно, но все же реализуемый проект такого масштаба неизбежно начал бы притягивать к себе правительства государств Средней Азии, тем самым формируя в них центробежные тенденции. Тут ведь совсем не обязательно дать денег. Достаточно создать мечту о будущем богатстве и клиент остальное сделает сам. Наглядный пример — Украина, начавшая гражданскую войну ради «европейского выбора». Следовательно успешная реализация СНШП позволяла Америке не только изолировать Россию от Китая и ЮВА, или блокировать рост экономической (а значит и геополитической) мощи самого Китая, но еще и создать прекрасные предпосылки для формирования обширной зоны нестабильности во всей Средней Азии. А это более 2000 километров протяженности границы с РФ. Да и в ряде китайских провинций можно было сформировать «некоторые национальные беспокойства».

Американцев подвела традиционная жадность

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

Точнее, априори потребительское отношение к окружающему миру. Именно потребительское, основанное на колониальном подходе, предусматривающем, прежде всего, извлечение собственной выгоды, а там хоть трава не расти. Нет, формально, за период с 2001 по 2011 год через программу «Центральноазиатское экономическое сотрудничество» в 120 различных проектов, из которых 92 являлись инфраструктурными, в Афганистан было вложено 16 млрд. долларов. На них подлатали 3600 километров автомобильных и 2000 километров старых железных дорог. Но в целом это капля в море на фоне масштабов всей СНШП. Да и не стояла на самом деле там задача кого-то всерьез развивать.

Китай второе дно проекта узрел почти сразу. И задумался. Ибо сама идея была годной. К 2012 году общий объем товарооборота межу Европой и Азией превзошел планку в 700 млрд. долларов. Плюс еще с Россией у Китая и ЮВА набегало 53,7 млрд долларов. К тому же сюда, пусть и не полностью, но суммировалось кое-что из 3,9 млрд долларов внешней торговли России с Центральной Азией. Да и с Африкой у Китая в 2011 году торговли набежало на 210 миллиардов. В общем, если считать все вместе, то идея Нового шелкового пути охватывала территорию, на которой проживает около трех миллиардов человек. Если не это не привлекательный на долгую перспективную общий рынок, то что тогда?

Сегодня у Китая есть всего три основных транспортных маршрута и все они кружные

КРЕСТ НА ЕВРАЗИИ: БОРЬБА «ШЕЛКОВЫХ ПУТЕЙ» ПЕРЕШЛА В НОВУЮ ФАЗУ

Первый — Транссибирская железная дорога — 13 тыс. км от границы с РФ до Роттердама. Второй — морской путь из порта Ляньюньчан до Роттердама — 10,9 тыс. км. Третий — маршрут Шанхай — Роттердам — 15 тыс. км. Причем основной объем грузов идет по третьему варианту, морем, через два района активного пиратства, через уже не справляющийся с объемом Суэцкий канал, потом через тесное Средиземное море. И все это дело требует 45 — 50 дней в пути. Простой расчет и тестовые проводки показали, что если корабли направить через Северный морской путь, то время в пути сокращается до 35 суток, а длина маршрута уменьшается на 5 тыс. км. А если модернизировать несколько узких мест нынешнего Транссиба, то груз из Китая в Финляндию может доходить вообще всего за 10 суток.

Словом, оценив потенциал идеи, 7 сентября 2013 года, во время визита в Казахстан, лидер КНР Си Цзиньпин объявил о начале реализации Китаем глобального интеграционного проекта «Экономический пояс Шелкового пути». Не в дополнение или в развитие американского варианта. Вместо него. Причем на китайские деньги.

«Идея «экономического пояса Шелкового пути» — это попытка соединить Центральную, Восточную, Южную и Западную Азию различными способами экономического сотрудничества», — отмечал в одной из статей эксперт-международник Цзян И из Академии общественных наук Китая.

К настоящему времени Китай для ЭПШП сделал очень много

В Узбекистане подписан 31 контракт на 15,5 млрд долларов в области развития добычи нефти, газа и золота. В Туркмении — 8 соглашений на 7,6 млрд. долларов, в основном в области добычи газа. В Казахстане китайская компания CNPC купила 8% акций одного из консорциумов, разрабатывающих месторождение каспийской нефти. Сумма сделки — 5 млрд. долларов. Еще на 5 млрд. долларов Китай подписал контракт на постройку газопровода в Киргизии.

НА ШЁЛКОВОМ ПУТИ

Но главное заключается в том, что Пекин активно инвестирует в развитие инфраструктуры. Прежде всего — скоростных дорог. Как у себя в стране, из промышленной провинции Шэнси на запад, тем самым развивая собственные регионы, так и от китайской границы дальше. Наземная часть Шелкового пояса начинается в китайском городе Сиань. Далее идет на восток к Ланчжоу и Урумчи. Затем поворачивает на юго-восток и через Центральную Азию уходит на Ближний Восток и в Европу. Уже закончена Транскитайская автомагистраль от порта Ляньюньгань в Желтом море до пограничного КПП с Казахстаном в Харгосе. Ведется строительство новых многополосных автодорог до Киргизии и Таджикистана. Дальше путь не будет разделяться, как встарь, на северное и южное направления, огибавшие пустыню Такла-Макан, а пройдет прямо по ней. В ближайших планах — продление автомагистралей через Казахстан и Россию до Европы.

Кроме автомобильных, Китай активно развивает дороги железные

СТАЛЬНЫЕ СКРЕПЫ ЕВРАЗИИ

Тут Пекин не мелочится и не сводит, как американцы, все к единому узкому коридору. В работе находится несколько направлений. Северное, как было сообщено в июле 2014 года, предполагает соединение нового Шелкового пути с Транссибом и БАМом. Южное — предполагает строительство магистрали через Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Туркмению, Иран и Турцию. Турки уже пересматривают график движения поездов по туннелю под проливом Босфор так, чтобы утром и вечером в нем были окна для прохождения скоростных трансконтинентальных китайских поездов. Таким образом средняя протяженность пути из Китая и ЮВА в Европу, по любому из вариантов, сократится до 7 тыс. км., а время нахождения груза в пути уменьшится до 10 — 15 суток.

Это уже не один узкий коридорчик с гарантированной контрольной точкой в руках США, это действительно широчайший транспортный и экономический пояс, обеспечивающий стабильное успешное развитие всего континента. Инфраструктурное. Торговое. Технологическое. Финансовое и, естественно, политическое. В политическом плане Китай больше делает ставку на ШОС. Однако учитывая интересы России в вопросах сотрудничества активная работа ведется и в рамках ЕАЗЭС.

Не нужно быть большим провидцем, чтобы понять — какие вопросы станут обсуждаться в Уфе в июле 2015 года. Среди всего прочего наверняка часть времени окажется уделена планам по созданию единого банка ШОС, в уставной капитал которого Пекин еще в 2010 году был готов инвестировать 8 млрд долларов. Кроме этого Китай планирует создать отдельный фонд для финансирования проектов в рамках ЭПШП в объеме 16,3 млрд. Плюс к тому еще 40 млрд. Китай намерен вложить специальный «фонд Великого шелкового пути».

Конечно проекты такого масштаба не могут не иметь определенных трений и каких-то разногласий

Россия заинтересована в максимально широком использовании наших резервов. Как уже готовых железнодорожных магистралей, так и дальнейшего развития Северного морского пути. Однако эти разногласия не носят какого-либо принципиального характера, потому вполне разрешимы на взаимовыгодных условиях. Тем более, что объем и характер транспортных потоков позволяет, и даже требует, наличия многих логистических вариантов. Так что есть все основания ожидать успешного прохождения переговоров.

Главное, что реализация китайского Шелкового пояса чрезвычайно выгодна всем странам континента. Что подтверждается даже стремлением Южной Кореи включить свою железнодорожную сеть в общую трансконтинентальную систему. А подключение сюда еще и морской составляющей пути, охватывающей Малайзию и другие океанские страны АТР, позволяет предполагать реальной перспективу дальнейшего выхода на некий глобальный интеграционный проект, который смог бы связать воедино страны Юго-Восточной Азии, Корейский полуостров, Китай, Россию, Индию, Пакистан, Центральную Азию, Кавказ и Евросоюз на основе общих экономических интересов.

КИТАЙ НАЧНЕТ СТРОИТЕЛЬСТВО АЛЬТЕРНАТИВНОГО КАНАЛА В ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН

Морской шёлковый путь может стать основной торговой артерией внутри азиатского региона, способствуя дальнейшему развитию общерегиональных интеграционных процессов. Следствием реализации этого проекта станет снижение расходов на грузоперевозки морским транспортом, расширение торговых отношений не только внутри региона, но и развитию торговой оси Азия – Европа. В конечном счете – укрепление экономик азиатских государств.

Все это весьма сильно не устраивает США, так как фактически отодвигает Америку на геополитическую обочину мира. В Афганистан Китай инвестировать не намерен. И никто особо не намерен. Что не удивительно. Таким образом, Вашингтон теряет всякую возможность организовывать давление на транспортные артерии через беспорядки в регионах. Более того, он вообще оказывается вытолкнутым из всей Евро-Азии. Да, именно из всей, включая Европу, чья экономика становится тесно привязанной к континентальным экономическим, транспортным и финансовым механизмам. В этой торговле больше не остается места американскому доллару. А без него сегодня что США такого нужного и интересного могут предложить остальному миру? Комиксы, гамбургеры, кока-колу и технологии цветных революций? И все? Для глобальных проектов этого уже слишком мало. Мир меняется.

А может мир просто возвращается на круги своя. Ведь две тысячи лет шелковый путь уже обеспечивал развитие и процветание всего континента…

Оригинал публикации: http://alex-leshy.livejournal.com/474140.html

The post ДВА ПОДХОДА К ШЕЛКОВОМУ ПУТИ, КАК НАГЛЯДНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ first appeared on Глобальная Политика.

Сегодня грядет иная эпоха — Азия стягивается воедино стальными нитями газопроводов и нефтепроводов, железными дорогами, автострадами, морскими путями, многомиллиардными инвестициями, международными финансовыми и политическими институтами.

Если раньше Азию определяли по остаточному принципу: «всё что не Европа», то сегодня Азия становится единым пространством, обретает признаки субъекта, а не случайного географического скопления государств. Сегодня Азия имеет все шансы стать более цельной, сохранив всю присущую ей пестроту цивилизаций и культур.

Мы видим как экономики некогда далёких друг от друга стран — Пакистана и Китая, Ирана и России, Индии и Вьетнама — взаимопроникают друг в друга, обеспечивая  появление собственно азиатского диалога, с перспективой оформления азиатской общности как отдельного субъекта  мировой политики наряду с Трансатлантичеким блоком или коалицией стран Латинской Америки.

Народы Азии подошли к тому естественному этапу развития, когда их интересы уже подчинены не столько выстраиванию отношений с бывшими колонизаторами, сколько обустройству отношений и связей внутри материка — созданию собственного азиатского рынка, азиатской инфраструктуры, азиатской политики. Сегодня Азия отвернулась от Моря и обернулась лицом вглубь Материка, лицом к себе самой (именно «вглубь» материка ориентированы и проект Евразийского союза и концепция Нового Шелкового Пути).

«Застрельщиками» этого процесса выступают в первую очередь Китай, Иран и Россия – восточный, южный и северный полюс интеграции, соответственно

Единственным способом для США победить КНР в экономической гонке может быть создание зоны управляемого хаоса по периметру её границ. Пока американский глобальный капитал господствует в экономиках азиатских стран – эта угроза сохраняется. Вытеснить же американцев из Азии может  лишь китайский капитал, уже проникающий повсюду от Украины до Персидского Залива, от Северного морского пути — до пакистанского Гвадара.

Южный и северный фланги интеграции «прикрывают» Россия и Иран – для них глубокая интеграция с соседями гарантирует мир и невмешательство третьих сил в азиатские дела. Ведь в условиях взаимозависимости «всех от всех» агрессия и война становятся самоубийством (Украина – наглядный тому пример). Евразийская интеграция выступает своеобразной экономической гарантией гипотетического «договора о коллективной безопасности в Евразии».

Итак, Россия выступает «северным гарантом» этого процесса, Иран собирает вокруг себя Юг. Оба учитывают  интересы Китая в своих регионах.  В этом блоке недостает четвертого полюса – западного. Европа (с точки зрения азиатов, всего лишь один из полуостровов континента) станет или партнером «пробудившейся Азии» или её жертвой. Большую роль в этом вопросе сыграет исход Украинского кризиса.

Сопротивляются процессам интеграции и в самой Азии: «темные лошадки» — крупные игроки, поддерживающие с США союзнические отношения и опасающиеся роста влияния Китая — это Индия, Япония, Турция, монархии Персидского Залива. Именно с их помощью  «американские. партнеры» будут стараться вбить клинья между азиатскими государствами и обратить Азию к хаосу. Именно на этих игроков делает упор русский президент, посетив в эти дни Турцию, Узбекистан, Индию, — на очереди визит на Ближний Восток.

Новая эпоха обещает новую мировую архитектуру. «Континент» объединяется чтобы бросить вызов «цивилизации Моря». Мы надеялись что Россия станет мостом между Востоком и Западом – сегодня мы видим что всё намного сложнее – сегодня мосты строят по всем направлениям. Советский Союз многое сделал для освобождения народов Азии, но цели по созданию пояса безопасности вдоль своих южных границ так и не достиг.  Перед самими азиатскими государствами в условиях «холодной войны» вопроса об интеграции стоять не могло. Сегодня Россия выступает в качестве свободного и заинтересованного партнера в деле интеграции всего континента и имеет шанс  обеспечить полную безопасность на своих южных рубежах. Задачей России в настоящих условиях является сохранение лидерства в процессе евразийской интеграции и получение в новом нарождающемся мире подобающего ей места.

Оригинал публикации: 

The post ПРОБУЖДЕНИЕ АЗИИ first appeared on Глобальная Политика.

Конечной целью подобной деятельности Китая является создание альтернативы существующему формату его участия в международных делах, чтобы Пекин мог распространять и расширять свое влияние и обходить при этом помехи со стороны международной системы, в которой доминируют США. Тем самым Китай стремится обезопасить себя от ограничений со стороны таких организаций, как ВТО, МВФ и Всемирный банк, отмечается в недавно опубликованном исследовании.

Китайская теневая сеть организаций охватывает множество сфер, начиная структурами по финансовому и экономическому сотрудничеству (экономическая зона Великого шелкового пути и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций) и заканчивая полновесными политическими группировками, такими как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) и БРИКС.

Подобные структуры набирают все большую популярность в странах Азии, Африки и Латинской Америки

Кроме того, Китай, пытаясь переформатировать архитектуру системы безопасности региона, щедро финансирует масштабные инфраструктурные проекты, указывают исследователи.

Вместе с тем Китай не собирается покидать уже существующие международные институты.

«Китай в своей внешней политике не стремится уничтожить существующие международные организации и международные отношения или выйти из них. Вместо этого он создает другие – в какой-то мере дополняющие, а в какой-то – конкурирующие каналы для формирования мирового порядка, которые позволяют обойти заявки Запада на лидерство», — пишут исследователи.

Все, что может сделать Запад сейчас — отнестись со всей серьезностью к процессам, в которых участвует Китай, полагают эксперты.

The post КИТАЙ РАЗВОРАЧИВАЕТ ТЕНЕВУЮ СЕТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ first appeared on Глобальная Политика.