Бедные беднеют, богатые богатеют

Действительно, россияне давно привыкли слышать, будто их страна является если не единственной, то по меньшей мере самой большой нищей страной в мире. В связи с кризисными явлениями в экономике об этом говорят все чаще и все увереннее. Одни специалисты предрекают к концу 2016 года 55 млн живущих за чертой бедности россиян, другие уже сейчас готовы записать в бедняки чуть ли не половину нашего населения. При этом как бы само собой подразумевается, что с подобными трудностями сталкиваемся только мы. Но это ложь, и ложь преднамеренная.

Oxfam International — международная организация, согласно официальной версии занимающаяся проблемами бедности и борьбой с социальным неравенством, — подсчитала, что за последние шесть лет разрыв между бедными и богатыми разительно увеличился по всему миру. И эта тенденция только ускоряется. За названный период все мировые миллиардеры вместе прибавили 41% к своему богатству, а бедняки потеряли 44% от своих крох. Речь идет где-то о сумме в триллион долларов, которая перекочевала из одних рук в другие. И это немало.

По словам главы отдела внешних и международных связей Oxfam GB Кэти Райт, «разрыв между богатыми и бедными все глубже укореняется в экономиках стран мира, становится обычным делом. Чудовищное неравенство в доходах связано также и с серьезным гендерным и географическим неравенством».

По данным Oxfam International, из 62 богатейших людей мира 53 — мужчины. Половина этих людей живет в Соединенных Штатах, 17 человек — из Европы. Остальные — из Китая, Мексики, Бразилии, Японии и Саудовской Аравии. Есть среди них и россияне.

Налоги не для всех

Как отмечает доклад Oxfam, углублению неравенства способствуют увеличивающийся разрыв по уровню оплаты труда и постоянное снижение заработков рабочих, которое протекает на фоне беспрецедентных налоговых льгот, предоставленных наиболее богатым людям на земле. Все это накладывается на инновационные процессы, которые способствуют замене человеческого труда машинным в множестве отраслей экономической деятельности.

ФИНАНСОВОЕ БУДУЩЕЕ МИРА

Но дело не только в льготах и падающих зарплатах: что весьма примечательно, 7,6 трлн долларов, принадлежащих самым богатым физическим лицам, по данным Oxfam, размещены в офшорах. Таким образом, государства, гражданами которых являются эти люди, недополучают примерно 190 млрд долларов налогов.

При этом уже много лет эксперты Oxfam обращают внимание правительств и финансовых элит ведущих стран мира, что одно лишь введение 1,5% налога на состояние долларовых миллиардеров могло бы решить проблему всеобщего базового бесплатного образования и здравоохранения в планетарном масштабе. Победа над ВИЧ-инфекцией, туберкулезом и малярией также идеально вписывается в этот бюджет.

Увы, пока это глас вопиющего в пустыне, а триллионы долларов умножают сами себя на офшорных счетах. Деньги любят деньги, цифры любят цифры, ничего личного…

Нищета по-американски

США: СОЦИАЛЬНЫЙ ЙЕЛЛОУСТОУН

Нет ничего более далекого от истины, чем убеждение, что бедность — проблема исключительно развивающихся и «догоняющих» стран. На Западе число бедных также неуклонно растет. В России принято думать, что «их» бедные и «наши» бедные — это совершенно разные социальные категории. Иногда с подобным высказыванием приходится согласиться. Но только не совсем в том смысле, который вкладывают в него господа либералы. «Нашим» бедным часто в наследство от советского времени достаются социальные блага и гарантии (теплые комнаты и квартиры, относительно низкая плата за коммунальные услуги, какая ни на есть, но всеобщая страховая медицина), которые их западным собратьям и не снились.

АМЕРИКАНСКИЙ ГУЛАГ КАК НОВЕЙШАЯ ФОРМА КАПИТАЛИЗМА

Обычно считается, что бедность на Западе связана прежде всего с безработицей. Однако сам термин working poor («работающий бедный») возник в США и обозначает человека работающего, но реально нуждающегося, даже по российским масштабам. Многие граждане США не имеют жилья и живут в своих старых автомобилях. По опросам Института Гэллапа, проводившимся с начала ХХI века, до 18% американцев и 5% канадцев заявляли, что они один или несколько раз голодали за последние 12 месяцев (результаты США по этому показателю — на уровне Эквадора и Панамы). До 15% населения страны не имеют медицинской страховки, потому что не способны ее оплатить. И так далее…

Разумеется, в глянцевую картинку американской жизни, которую мы представляем себе по голливудскому кинематографу и рассказам записных американофилов, эти люди никак не вписываются. Их как бы нет на парадной картинке «американской мечты», на выставочных открытках победившего рынка. Мы редко гуляем по латиноамериканским и негритянским кварталам, там ведь живут бездельники, преступники и наркоманы, не так ли? Дауншифтеры, как сказал бы господин Греф.

Вот нам и навязывается параллель нашей российской повседневности с американским глянцем, сравнение с предсказуемой и уже наскучившей моралью. Однако к реальности это все имеет очень условное отношение.

Нищета по-европейски

Не лучше обстоит дело и в Европе. Доклад Oxfam, посвященный европейской бедности, носит симптоматическое название «Европа для всех, а не для единиц». Согласно этому докладу, только с 2009 по 2013 год число европейцев, которым элементарно не хватает средств на обогрев жилья и пропитание, выросло с 7 до 50 млн человек, а каждый четвертый житель ЕС находится у опасной черты.

ГРЯЗНАЯ ЕВРОПА

Среди причин, обуславливающих такой рост бедности, эксперты называют те же налоговые системы. С их точки зрения, оптимальная налоговая политика представлена разве что только в Швеции, а в странах-аутсайдерах, таких как Испания и Греция, богатейшие слои всеми способами уходят от налогов, и налоговое бремя в итоге ложится на простых граждан.

При этом европейская бедность — это совсем не всегда «новые европейцы»: беженцы и мигранты. Они как раз неплохо выживают на пособие и часто даже не стремятся найти работу. Куда более печальная участь ждет коренных жителей ЕС, в силу тех или иных причин выпавших из «общества спектакля».

Как это происходит, с предельной ясностью рассказывает разорившийся мебельщик из Голландии Пол ван дер Сляйс, уже почти девять лет пытающийся выбраться из финансовой ловушки: «Когда в Европе начался банковский кризис, из нас начали срочно выбивать долги. В итоге я потерял бизнес. Единственная, кто работал в семье, — моя жена. Ее зарплата — 1750 евро в месяц. А счетов нам приходило на 1700. … Я очень хочу задать вопрос нашему правительству: почему они тратят огромные деньги на решение проблем чужих граждан и не помогают своим?»

До боли знакомый вопрос, не так ли?

***

С этим миром и характером обустройства его хозяйственной жизни явно что-то не так. И очевидно это отнюдь не только для тех, кто живет в России. Так может быть, пора переосмыслить неограниченную «свободу рынка», положить предел власти финансовых потоков над судьбами сотен миллионов людей?

Оригинал публикации: http://rusplt.ru/society/bednost-kak-simptom-20873.html

The post БЕДНОСТЬ КАК СИМПТОМ first appeared on Глобальная Политика.

Решения международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (1944 год) закрепляли право государств на сохранение валютных ограничений и запретов по трансграничным капитальным операциям. Это было необходимо для обеспечения фиксированных валютных курсов национальных денежных единиц (фиксированные курсы — краеугольный камень Бреттон-Вудской системы).

С конца 1970-х гг. мир стал существовать в условиях Ямайской валютной системы, в основе которой был бумажный, не подкрепленный золотом доллар США. Началась эпоха глобализации. Неотъемлемой чертой этой эпохи стал переход стран Запада к полной валютной либерализации по капитальным операциям.

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

Финансовая и экономическая глобализация была нацелена на вовлечение в этот процесс стран третьего мира

Для них был разработан свод правил под названием «Вашингтонский консенсус», который требовал полного открытия экономик развивающихся стран и полной либерализации их внутренних рынков. Важнейшим пунктом «Вашингтонского консенсуса» стало требование МВФ о том, чтобы развивающиеся страны полностью демонтировали любые барьеры для трансграничного движения капитала. В 1990-е гг. под сильнейшим нажимом Запада страны периферии мирового капитализма отказались от таких защитных барьеров. Они сразу же попали в зону высокой финансовой турбулентности, которую создавали спекулянты, действовавшие под видом «инвесторов». Резкие колебания валютных курсов Международный валютный фонд не волновали. С точки зрения либеральной идеологии это и есть норма функционирования экономики.

Серьезным испытанием стал финансовый кризис в Юго-Восточной Азии (ЮВА) в 1997-1998 гг. Финансовые спекулянты действовали там по проверенной схеме: 1) заведение в страну больших объемов спекулятивного капитала и «разогрев» экономики; 2) резкое выведение капитала из страны, обвал ее национальной валюты, создание экономического хаоса; 3) скупка активов по крайне низким ценам, номинированным в национальной валюте, которая оказывалась существенно недооценённой по отношению к главным международным валютам.

В 1997-1998 годах страны ЮВА были вынуждены отбиваться от валютных спекулянтов по правилам, которые предписывал МВФ. Они проводили валютные интервенции, расходуя валюту из своих резервов. Валюта кончалась, странам приходилось обращаться к мировым ростовщикам, и там их снова ждал Международный валютный фонд с опостылевшим всем «Вашингтонским консенсусом». Это был порочный круг.

И вдруг одна страна вырвалась из замкнутого круга. Малайзия, правительство которой возглавлял Махатхир бин Мохамад, ввела запрет на валютные операции, связанные с трансграничным перемещением капитала, что было прямым вызовом МВФ и его негласным хозяевам. С 1 сентября 1998 года сроком на один год для местных предпринимателей были установлены жесткие ограничения на вывоз валюты и на инвестиции за рубеж, для иностранных портфельных инвестиций был введен запрет на вывод средств, пробывших в стране менее одного года. Кроме того, был введен фиксированный обменный курс ринггита к доллару США. К концу сентября 1998 года валютный контроль был дополнен требованием правительства Малайзии вернуть ринггит из офшорных зон. Введение указанных мер позволило Центральному банку Малайзии заметно уменьшить процентные ставки, не боясь спровоцировать девальвацию малазийского ринггита. В сентябре 1999 году меры валютного контроля были смягчены, в частности запрет на вывод средств портфельными инвесторами был заменен налогом на вывод средств. К концу 2002 года валютные ограничения по капитальным операциям были отменены полностью. А в 2014 году эксперты МВФ вынуждены были признать: тогдашние валютные ограничения позволили Малайзии аккумулировать валютные резервы в условиях стабильного курса ринггита и способствовали оживлению экономики. Через некоторое время экономические успехи Малайзии заметно выделялись на фоне тяжелого положения соседних стран, согласившихся играть по правилам МВФ.

Имеются и другие прецеденты нарушения отдельными странами «Вашингтонского консенсуса»

Можно вспомнить Аргентину, которая в начале прошлого десятилетия оказалась перед лицом финансового и валютного кризисов. В декабре 2001 года аргентинское правительство ввело ограничения на вывоз капитала. Оно установило лимит на снятие наличных в коммерческих банках (не более 250 песо в неделю). Как иностранным, так и местным инвесторам было запрещено выводить средства за рубеж, безналичные переводы требовали одобрения Центробанка. Спустя год произошла отмена лимитов на снятие наличных, а в июне 2003 г. — ограничений на вывоз капитала. Эффективность мер, принятых Аргентиной, была не столь очевидной, как в случае с Малайзией (в январе 2002 года аргентинская валюта обесценилась на 40%). По мнению экспертов, с введением ограничений Аргентина слишком запоздала.

Хрестоматийным стал случай обвала валютными спекулянтами британского фунта стерлингов в сентябре 1992 года. Этот обвал нарушил хрупкое равновесие валютных курсов, которое существовало в Европе (тогда еще не было евро). Реагируя на обвал фунта, Испания девальвировала свою валюту — песету — на 5%, а спустя неделю ввела режим валютного контроля, чтобы ограничить давление на валюту. На следующий день к аналогичному шагу прибегли Ирландия и Португалия. Правда, эти валютные ограничения просуществовали всего два месяца и были отменены в ноябре 1992 года.

Если обратиться к финансовому кризису 2007-2009 гг., то здесь интересен прецедент Исландии. По мнению многих экспертов, финансовый кризис в Европе начался с этого небольшого государства. В 2008 году там произошло банкротство трех крупнейших банков, исландская крона пошла вниз, усилился отток капитала с острова. Правительство ввело жесткие ограничения на вывод капитала — как для резидентов, так и нерезидентов. Курс национальной валюты удалось стабилизировать в короткие сроки. Между прочим, в Исландии валютные ограничения до сих пор остаются в силе, Центробанк этой страны планирует отменить их лишь к концу 2015 года.

Не менее интересен прецедент Кипра

В марте 2013 года там произошел банковский кризис. При молчаливом одобрении со стороны ЕЦБ и МВФ денежные власти Кипра попытались выйти из кризиса за счёт вкладчиков. Фактически имела место частичная конфискация депозитов. Власти Кипра ограничили снятие депозитов в банках и денежные переводы за рубеж. Кипр стал первой в истории страной, которая ввела режим валютного контроля в сфере движения капитала, не имея собственной валюты (Кипр входит в еврозону). Ограничения на трансграничные валютные операции на Кипре сохраняются до сих пор.

Летом 2013 года в США стали обсуждаться планы сворачивания денежной эмиссии в рамках так называемой программы количественных смягчений (КС). Это должно привести к повышению долгосрочных процентных ставок в американской экономике, а следовательно, к оттоку капиталов из других стран мира в США. В связи с этим еще в том же 2013 году целый ряд стран стали вводить ограничения на вывод капитала. Так, например, Индия ввела ограничение на вывоз валюты гражданами (75 тыс. долл. в год), а также ограничение на инвестиции компаний за рубеж (компания может инвестировать за рубеж не более своей балансовой стоимости, а для больших размеров инвестиций требуется разрешение регулятора).

На сегодняшний день все страны БРИКС, кроме России, ввели у себя те или иные ограничения на трансграничное движение капитала

Мы перечислили лишь некоторые случаи введения валютных ограничений чрезвычайного характера, облегчающих выход из валютных, финансовых и экономических кризисов. Однако целый ряд стран устанавливает ограничения как постоянные, предназначенные для предотвращения подобного рода кризисов. К таким странам относятся, в частности, Чили, Бразилия, Таиланд, Южная Корея.

Речь идет, прежде всего, об ограничениях, которые препятствуют проникновению в экономику спекулятивных капиталов, «горячих» денег. Здесь практикуются как экономические, так и административные методы. Экономические меры — это, прежде всего, введение налогов для иностранных инвесторов. Например, Бразилия в 2009 году среди прочих мер ввела налог на покупку акций и облигаций иностранцами. Классическим примером страны, практикующей постоянные ограничения, является Чили. Эта страна создала систему входных фильтров для иностранного капитала. Считается, что контроль изменил структуру капитала, сделав его более стабильным. Основным методом является требование резервирования средств иностранным инвестором, причем нормы резервирования дифференцированы.

Сегодня даже МВФ вынужден признавать целесообразность использования странами валютных ограничений на трансграничные операции с капиталом.

The post МИРОВОЙ ОПЫТ ОГРАНИЧЕНИЙ И ЗАПРЕТОВ НА ТРАНСГРАНИЧНЫЕ ОПЕРАЦИИ С КАПИТАЛОМ first appeared on Глобальная Политика.