Тип конфликта

В студенческие годы, когда мы изучали послевоенные международные отношения, преподаватель давал нам задание распределить кризисы и конфликты этого периода на несколько групп: конфликты в системе международных отношений (региональные), конфликты/кризисы в системе Холодной войны (глобальные), межэтнические конфликты, гражданские, антиколониальные. Какие-то из тех международных столкновений сравнительно легко укладывались в отведенную для них характеристику, с какими-то приходилось поломать голову.

ФИЗИКА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Но если бы мне сейчас довелось выполнить это задание применительно к нынешнему конфликту на Юго-Востоке Украины, я бы оказался перед намного большими затруднениями. Для характеристики этого страшного противостояния, которое волей-неволей вовлекло в водоворот и нашу страну, лучше всего, наверное, подойдет определение «многослойный» или «многоуровневый», как с точки зрения количества заинтересованных сторон в конфликте, так и с позиции вариативности представленных в его развитии проблем.

Во-первых, следует признать, что на уровне отношений Донбасса и остальной Украины конфликт носит одновременно черты и межэтнического противостояния, и гражданского конфликта.

Гражданского, поскольку столкнулись две диаметрально противоположные концепции внутри- и внешнеполитического развития Украинского государства, оказавшегося в очередной раз перед выбором между восточным соседом и Европейским союзом. Межэтнического, поскольку налицо противостояние между двумя отдельными идентичностями. Против последнего могут быть многочисленные возражения, дескать, «каратели» в основном русскоязычны, да и этнических русских, «возненавидевших Путина», среди них немало. Тогда как в рядах ополченцев сражаются в большинстве своем местные жители, украинцы «по паспорту», а многие и «по происхождению». Таких примеров действительно много. Накануне заключения перемирия от 5 сентября украинские СМИ облетела новость о том, что в Мариуполе (где русские по переписи 2001 года составляют более 44% населения) русский отец тридцати двух приемных детей добровольно помогает украинской армии рыть траншеи на направлении возможного прорыва «российских танков»1. И в тот же день в эфире одной из российских радиопередач пожилая этническая украинка из того же Мариуполя по телефону поведала о ставших ей известными зверствах, вершимых украинским добровольческим батальоном «Азов» (часть ее слов даже была вырезана, чтобы не шокировать слушателей), и слезно попросила ополченцев ДНР поторопиться с освобождением города.

Прежние формальные признаки идентичности (язык, национальность, отмеченная по переписи и, как правило, свидетельствующая лишь о памяти человека о его кровном происхождении, а не об истинных его национальных чувствах), однако, не должны сбить нас с толку, они явно не выдержали испытания войной и уступили место другому, более значимому, кровавому плебисциту, где многим заново пришлось мучительно решать для себя вопрос «кто я?» и «с кем я?». При этом выбор стороны в данном гражданском конфликте, как правило, означал и выбор национальной идентичности (часто не связанной с этническим происхождением). Один из корреспондентов «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин, в конце мая 2014 года находясь в лагере ополченцев, невзначай задал вопрос: «А есть ли в «Востоке» (батальоне «Восток». — Д.Л.) украинцы?» На что тотчас получил ответ от одного из собеседников: «А я был раньше украинцем. Был. А после всех этих событий — нет». На просторе всемирной паутины в последнее время можно встретить много подобных индивидуальных признаний и от гражданских лиц: «В это тяжело поверить, но еще два года назад здесь очень многие дончане ходили с украинскими флагами и пели гимн. Я был в их числе. Здесь проходили матчи Евро, был невероятный эмоциональный подъем, мы чудесно общались вживую с ребятами из Франика, Полтавы и Киева. …За свой сепаратизм я, в первую очередь, хочу поблагодарить украинское телевидение, интернет-СМИ и, конечно же, доблестную украинскую армию во всех её проявлениях. Это вы сделали из нас врагов, вы стравили украинцев, вы заставили их убивать друг друга, вы продолжаете это делать. Вы убили во мне украинца, сволочи. Вы убили во мне убежденного федералиста». Приведенный текст вызвал живой отклик среди интернет-пользователей, и среди комментариев к нему можно найти с десяток признаний «бывших» украинцев в том, что они испытывают схожие чувства и не желают отныне иметь ничего общего с украинской идентичностью, которая у них теперь ассоциируется с кровью, насилием и массовыми преступлениями.

ИНТЕРЕСЫ НАДНАЦИОНАЛЬНЫХ СТРУКТУР НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

На украинских интернет-ресурсах, разумеется, можно обнаружить и обратные примеры. Так, луганская топ-модель и актриса Татьяна Родина «вследствие нападения России осознала себя украинкой» и даже внесла соответствующие изменения в официальные документы4. Текст, который топ-модель выложила на своей странице в «Фейсбуке», в действительности больше напоминает пропагандистский призыв о смене национальности, обращенный к «этническим россиянам» на Украине, и, надо полагать, в нынешних условиях призыв будет востребован.

ИСКУССТВЕННО СОЗДАННЫЕ «НАЦИИ»

История в очередной раз доказывает нам правоту классиков модернистского подхода к исследованию нациостроительства Эрнеста Ренана и Отто Бауэра. Первый заявил о нации как о «ежедневном плебисците», второй разглядел важнейший критерий нации в коллективно переживаемом ее членами представлении об общности судьбы в прошлом, настоящем и будущем. Представления об общей судьбе, разумеется, могут меняться под влиянием объективных факторов, что нам убедительно и продемонстрировали украинские события. Не будет удивительным, если следующая перепись населения установит на Донбассе явное украинское меньшинство, тогда как русское меньшинство в оставшейся Украине вовсе исчезнет, сознательно влившись в титульную нацию.

Мотивы вступления в ополчение жителей Донбасса, разумеется, далеко не всегда соответствовали идеологически выверенным установкам лидеров восстания на построение «большого русского мира». Чаще, и это вполне естественно, они отражали абстрактные представления людей о справедливости, о необходимости защиты родного города, дома и семьи от очевидной угрозы: «воюю, чтобы Христа стало больше на Земле», «не мог больше терпеть ложь и несправедливость», «не мог спокойно смотреть на преступления хунты», «не хочу жить в одной стране с фашистами», «не хочу дальше жить в таком государстве» и т.п. Однако если изначально общим объектом неприязни была «хунта«, то постепенно ее место заняло украинское государство как таковое. Неаккуратно оброненная в ходе летних боев одним из полевых командиров Ходаковским фраза о борьбе за «единую пророссийскую Украину» вызвала шквал критики против него в рядах ополчения. Ни о какой Украине к тому времени никто уже и думать не хотел. Начавшись как гражданский, конфликт постепенно трансформировался в межнациональный — в конфликт двух народов, первую современную русско-украинскую войну. Набравший весной 2014 года стремительную популярность стих молодой украинки «Никогда мы не будем братьями» стал поистине символом того переломного периода, когда исторические пути и судьбы двух наших народов разошлись окончательно. Последовавшая же затем кровавая бойня окончательно развеяла распространенную ранее в России иллюзию о том, что украинский и русский народы могут иметь общую судьбу не только в прошлом.

Кремль, не желавший примиряться с такой реальностью, упирался до последнего, и продавленная им в начале августа 2014 года замена русских националистов в руководстве ДНР (Игоря Стрелкова и Александра Бородая) на местного этнического украинца Александра Захарченко имела цель продемонстрировать, что конфликт на Донбассе носит внутриукраинский характер. Замысел, однако, явно не привел к желаемому изменению информационного фона в восприятии данного вооруженного противостояния.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ

НА УКРАИНЕ ВЫЖИВЕТ НЕ БОЛЕЕ ВОСЬМИ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК

Когда же в сентябре на освобожденных от украинских войск территориях Донбасса были обнаружены массовые захоронения мирных граждан, Следственный комитет РФ вынужден был и вовсе возбудить уголовное дело «о геноциде русскоязычного населения на Юго-Востоке Украины», по сути констатируя, что конфликт носил именно межнациональный характер со всеми вытекающими отсюда последствиями — этническими чистками и элементами геноцида. В тексте указа о возбуждении уголовного дела прямо указывалось, что «в период с 12 апреля 2014 года и по настоящее время… неустановленные лица из числа высшего политического и военного руководства Украины, Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии Украины и «Правого сектора» отдавали приказы, направленные на полное уничтожение именно русскоязычных граждан (курсив мой. — Д.Л.), проживающих на территории Донецкой и Луганской республик». Чуть позже глава СК РФ В.И. Маркин вынужден был уточнить, что под «русскоязычным населением» подразумевается «этническая группа, проживающая компактно на территории Донецкой и Луганской республик».

СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДЫ ВОЙНЫ

Будучи русско-украинским, конфликт имел мало шансов не выйти за пределы Украины. Россия в этой гибридной войне нового типа, независимо от заявлений ее лидеров и официальных представителей, не могла оставаться сторонним наблюдателем и не осталась им. Противостояние Москвы и Киева как по дипломатической, так и по военной линии составило следующий уровень рассматриваемого нами конфликта. Интересы Кремля, стремившегося удержать если не всю Украину, то хотя бы ее часть в сфере своего влияния, при этом могли как совпадать, так и не совпадать с интересами гражданского руководства и военного командования Новороссии, что составляло и продолжает составлять предмет дополнительной сложности в изучении конфликта на Донбассе. Интересы Киева были более очевидны. Он стремился осуществить коренной разворот в сторону евроатлантических структур без территориальных потерь. Усиление же процессов украинизации должно было покончить в скором времени, как полагали некоторые украинские идеологи, с проблемой прорусского сепаратизма и движения за федерализацию на юге и востоке страны.

Многие аналитики при этом справедливо замечали, что ключи от урегулирования конфликта находятся не только (и не столько) в Кремле или Киеве, но и в двух других влиятельных центрах мировой политики — Вашингтоне и Брюсселе.

Некоторые авторы не без оснований предпочли говорить даже о «втором издании» (или «ренессансе») Холодной войны, в которой Украине (а тем более Донбассу) Соединенными Штатами была отведена роль всего лишь разменной монеты в глобальном противостоянии с Россией, в очередной раз продемонстрировавшей свое пренебрежение принципами однополярного мироустройства. Поистине если и можно выделить силу, наиболее заинтересованную в углублении и расширении конфликта, которая с остервенением купировала все мирные инициативы, имевшие шанс закончиться более-менее цивилизованным разводом Украины и Донбасса, то ею должны быть признаны США, приложившие максимум усилий к тому, чтобы перевести страну победившего Майдана в режим ручного управления. Едва ли судьба украинского народа представляла для Вашингтона какой-либо значимый интерес в этой глобальной игре. Ставка делалась прежде всего на создание зоны напряженности на российской границе, способной экономически и политически ослабить Россию, а также вбить клин в ее отношения с Евросоюзом. Отчасти эти цели были достигнуты, что и объясняет скорейшее стремление Кремля практически любой ценой заморозить конфликт, не допустив при этом и т.н. имиджевых потерь как на международной арене, так и внутри страны (в духе «Путин слил Новороссию»). Августовско-сентябрьское наступление «отпускников» (они же — «заблудившиеся десантники», по украинской терминологии) явилось как раз одним из экстренных и достаточно действенных способов заставить Киев остановить военную операцию на Донбассе вопреки неослабевающему давлению из Вашингтона.

Бунт против постмодернизма

ДОНБАССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ

Есть и еще одно измерение данного кризиса — столкновение традиционалистских ценностей с доминирующей постмодернистской культурой. Русский бунт на Донбассе объединил в своих рядах представителей очень пестрой палитры идейных течений — в одном строю оказались русские романтики-националисты, белогвардейцы-монархисты, православные фундаменталисты, поклонники Ленина и Сталина (в действительности лишь их популярных образов), испытывающие нескрываемую ностальгию по советскому прошлому, умеренные социалисты, ориентированные на построение народного социального государства без олигархов. Помимо идеи русского мира другой узловой идеей, которая смогла объединить их, оказалось принципиальное неприятие ими утвердившейся на Западе культуры постмодернизма, часто ассоциируемой с т.н. «европейскими ценностями» и практикой неолиберализма.

И в этом плане события Русской весны в Крыму и на Донбассе можно рассматривать как один из последовательных эпизодов в глобальном процессе отторжения культурной революции 1960-х годов, утвердившей ценности современного общества потребления, ориентированного на масскультуру отдыха и развлечения и хайдеггеровское «неподлинное бытие» («живи для себя», «живи одним днем», «наслаждайся жизнью») как смысл жизни.

ИНСУРГЕНТЫ (ПОВСТАНЦЫ) ДОНБАССА

Именно поэтому Русская весна была встречена с нескрываемой надеждой традиционалистскими силами на Западе от Национального фронта Марин Ле Пен до болгарской Атаки Волена Сидерова. Европейские правые партии, давно получившие поддержку России в борьбе за «Европу наций» и против Европы неолиберальной партийной бюрократии, восприняли события Русской весны, особенно ее первой, крымской, части, не только как очередной шаг по возвращению к основам многополярного миропорядка и прекращению тотального диктата США, но и более широко — как предвестие набирающей обороты культурной контрреволюции, способной покончить с мраком гей-парадов, ювенальной юстиции, свободной эвтаназии, мультикультурализма, глобализации, дехристианизации и бесконечного самобичевания большинства в угоду меньшинству. Один из влиятельных идеологов американских консерваторов П. Дж. Бьюкенен, автор нашумевшей работы «Смерть Запада», под влиянием крымской речи Путина написал статью с громким названием «На чьей стороне Бог?». В ней он с воодушевлением приветствовал тот факт, что «Путин включает Россию в одно из самых мощных противостояний современного мира», «пытается создать силу, которая будет противодействовать секулярной, гедонистической и социальной революциям, берущим свое начало на Западе», что «в культурной войне за будущее человечества Путин твердо определяет место России на стороне традиционного христианства», осуждающего Запад за его «культуру смерти».

Как бы продолжая извечный традиционалистский спор о плоти и духе, в одном из своих интервью лидер Донецкой Народной Республики Александр Захарченко задал встречный вопрос журналисту: «Как ты думаешь, Путин в глазах всего цивилизованного мира — варвар? Варвар. Но… благодаря ему пробудилось то, что дремало в душах моего поколения. Он дал нам шанс что-то изменить. Если у нас не получится, мы умрем — не физически, а морально. Моральная смерть — это самое страшное. Умрет наш дух». Именно забытые («нам поменяли психологию и сделали из нас, гордых славян, рабов») понятия о гордости, чести и достоинстве — то, по мнению Захарченко, ради чего поднялись жители Донбасса на смертную борьбу. И то, ради чего в жертву было принесено материальное благополучие: «Ошибка России в том, что многие из вас — россиян — воспринимают нас как людей, которые от нищеты и от голода взялись за оружие. На самом деле Донбасс — один из богатейших регионов Украины. И дай бог каждому региону России жить так, как жил при Украине Донбасс. Мы жили богаче и дружней россиян». «Цена того, за что мы боремся, гораздо выше цены нашей жизни», — подытожил он.

На вопрос, как, на ваш взгляд, события в Новороссии изменили представление о России, русских людях и русской журналистике, корреспондент Дмитрий Стешин дал исчерпывающий ответ: «Мы поняли, что опять существуем и являемся народом. Общностью, способной на консолидацию. Что общество потребления не смогло уничтожить в народе пассионариев, способных на самопожертвование».

Стоит сказать, что в новейшей истории Европы очевидное столкновение культуры постмодернизма с ее вечным праздником гедонизма и лозунгом «забыть историю и идти вперед» и националистического традиционализма, продолжающего цепляться за отцовские могилы и заветы предков, происходит не впервые. В 1990-е годы эпицентром этого противостояния стала Сербия, которая, разумеется, была не в силах в одиночку оказать достойный отпор и была обречена на роль европейского изгоя и маргинала.

Пристальный анализ французских журналистов, исследовавших в начале 2000-х мотивы антисербских настроений в европейском обществе, позволил установить, что в основе их лежали не страх перед возможностью руандистской резни на Балканах, не презрение к тоталитарному прошлому «сербо-коммунистов» и не предубеждения против православия как такового, а именно цивилизационная ненависть победившего постмодернизма к поверженному традиционалистскому христианскому обществу. Леви Елизабет в статье 2003 года, посвященной «антисербскому расизму» европейского общества (а в том, что это действительно был своего рода «расизм», едва ли приходится сомневаться), замечала, что основная вина сербского народа заключалась не в занимаемой им политической позиции, а в том, что, «запоздав» в своем ментальном развитии, он явно не вписывался в рамки «нового человечества», столь упорно культивируемого в Европе: «Новое человечество, связанное с идеей обязательного смешения рас и ненависти ко всему, что национально, человечество постистории и всеобщего праздника имело немало оснований обречь на поругание народ, который упорствовал в афишировании своей идентичности, в стремлении сохранить за собой свою землю и свою веру, иными словами, народ, не порвавший с прежним человечеством».

Если мы проследим сегодняшнюю риторику обличителей России, поддержавшей Русскую весну на Украине, мы обнаружим ровным счетом те же самые обвинения, которые сыпались и на сербскую голову в 1990-е. Самым же серьезным цивилизационным упреком со стороны приверженцев постмодернистской парадигмы стал упрек в возвращении России в своей политике к «принципам XIX столетия» — века романтического национализма. Госсекретарь США Джон Керри 2 марта 2014 года, в самом начале крымского кризиса, первым произнес эту фразу: «В ХХI веке совершенно недопустимо вести себя, словно в XIX столетии… нельзя вторгаться в другую страну под совершенно надуманным предлогом (курсив мой. — Д.Л.)». Фраза о ХIX веке настолько полюбилась американскому политическому истеблишменту, что произносилась еще не раз. Дошло до того, что президент США Барак Обама и вовсе предостерег Россию от «возвращения в прошлое, ко временам царей» и от «попыток вернуть земли, потерянные в XIX веке».

В алармистской статье по поводу «возвращения XIX века» авторитетное американское издание The Wall Street Journal замечало: «Российский реваншизм должен наконец-то разбудить европейцев и заставить их тратить больше средств на собственную защиту. Люди из XIX века знают, что национализм не перестал быть мобилизующей политической силой. Западным лидерам придется снова это понять, иначе их мечты о европейском мире будут разбиты… Обаме нужно понять, что враги Америки не принимают его сказочные правила XXI века».

Слова о надвигающейся угрозе возвращения XIX века как мантру тотчас поспешили повторить и европейские союзники США. Даже лидер Болгарии, страны, которая едва ли появилась бы на свет, если бы не «русская политика в XIX веке», счел необходимым как минимум дважды в различных заявлениях весной и осенью 2014 года подчеркнуть «агрессивный и националистический» характер курса Кремля и недопустимость «возвращения к масштабам политического мышления XIX века».

В Кремле, правда, и не скрывали, что действуют в соответствии с победившим в XIX в. и проклятым во второй половине XX в. «национальным принципом». «Крым населен русскими, поэтому мы должны защитить его, это наш моральный долг» — таков был лейтмотив выступлений Лаврова, Нарышкина, Матвиенко да и самого Путина в период Крымской весны (высоких официальных лиц, от которых в принципе невозможно было ожидать ничего подобного в прошлом). Пресс-секретарь президента Песков в специальном медиа-обращении к нации во всеуслышание заявил, что Путин является не только официальным главой Российской Федерации, но и фактическим лидером всего русского мира, чьи границы выходят далеко за пределы нашей страны 21. Никогда прежде националистическая риторика не была так широко представлена в высших эшелонах российской власти.

Неудивительным поэтому выглядит тот факт, что на площадях Донбасса уже в скором времени резонно стали раздаваться голоса: «Но и мы тоже русские». Руководитель восстания в Славянске И. Стрелков имел все основания заявить, что «Путин начал революцию сверху». Предполагал ли российский президент тогда, что данная революция выйдет далеко за очерченные для нее сверху рамки и сделает лозунг февраля-марта 2014 года «Или все вместе спасемся, или все вместе погибнем» действительно актуальным?

Спор о победителях и побежденных

Вполне естественно, что в оценках итогов современного кризиса в русско-украинских отношениях отсутствует согласие. Либералы (или, точнее, неолибералы) обвиняют «кровавый режим Путина» в провоцировании вражды между двумя братскими народами, в результате чего Украина навсегда оказалась потеряна для России в качестве друга и союзника. Великодержавники-государственники, для которых, как и для нашего президента, распад СССР явился «величайшей трагедией XX века», видят катастрофу в самой победе прозападного Майдана, которая перечеркнула все надежды, связанные с режимом Януковича, на возможную интеграцию Украины в Таможенный союз и удержание ее в орбите политического, экономического и идеологического влияния Москвы. И в этом плане никакая Новороссия и даже Крым не могли явиться для них достаточной компенсацией тяжелейшей геополитической утраты. Для националистов же (в их классическом либеральном понимании) окончательный развод Украины и России с неизбежным дележом совместного имущества, наоборот, был долгожданным явлением, крайне омраченным, однако, тем, что далеко не все «свое» удалось вернуть восвояси. Идея Большой Новороссии от Днестра до Харькова, казалось бы уже получившая санкцию Кремля и озвученная спикером объединенного парламента ДНР и ЛНР О. Царевым, оказалась далека от реализации. Вместо нее борцы за русский мир, в том числе и по объективным причинам получили лишь жалкий, покалеченный войной огрызок двух областей.

В связи с этим у многих резонно возникает вопрос — «а стоило ли начинать»? Стоило ли сохранение для русского мира Крыма и части Донбасса потери всей остальной Украины? Приступая к ответу на этот вопрос, следует, бесспорно, признать, что современный кризис, получивший на Украине даже наименование Отечественной войны, ускорил окончательное складывание и консолидацию двуязычной украинской нации, пребывавшей до этого еще в достаточно аморфном состояния. Теперь она сформирована и имеет устойчивое представление о своем главном враге, что немаловажно для кодификации национального самосознания. Но стоит ответить и на другой вопрос — а случилось бы это без Русской весны и войны на Донбассе? Тот характер процессов становления украинской государственности, свидетелями которых мы могли быть в последние два с половиной десятилетия, предполагает именно утвердительный ответ. Процесс окончательной дерусификации Украины был бы длительным и непростым, он растянулся бы еще на десятилетия, но в итоге завершился бы той же самой украинской национальной консолидацией на антирусской основе, которую мы наблюдаем сейчас, но только уже в государственных границах Украины, с Крымом и Донбассом. России и русскому общественному сознанию при этом пришлось бы испить еще не одну чашу унижений и обзавестись дополнительными комплексами неполноценности вдобавок к уже имеющемуся тяжелому грузу коллективных психотравм нашего народа, связанных с бесконечной чередой утрат и поражений последних трех десятилетий22. Поэтому в сложившейся ситуации февральского переворота в Киеве применение на русском и русскоязычном Юго-Востоке Украины известной формулы македонских революционеров «лучше ужасный конец, чем ужасы без конца», на мой личный взгляд, было оправдано. Тем более что для Крыма этот конец оказался не таким уж и ужасным.

УКРАИНА КАК НОВАЯ ХАЗАРИЯ

Был ли объективно предопределен нынешний кризис? Разумеется, нет, у Украины был шанс пойти по пути строительства дуалистического федеративного государства по примеру Бельгии или наднационального (мультикультурного) государства по примеру Швейцарии. Но она им не воспользовалась, взяв практически сразу, с момента обретения независимости, курс на последовательное построение гомогенной нации-государства, в том числе и посредством политики ассимиляции меньшинств. В этих условиях обострение русского вопроса на Украине было лишь вопросом времени. Не секрет, что русофобская риторика и идеология на Украине укреплялись параллельно с развитием современного украинского самосознания, причем это происходило независимо от правящего режима — эти процессы протекали и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче. В исторической памяти народа искусственно выпячивались конфронтационные (мнимые и реальные) эпизоды русско-украинских отношений (Мазепа и Петр I, сечевые стрельцы, голодомор и т.п.). В массовое сознание украинского общества последовательно внедрялась идея о русской угрозе как основной для существования украинской культуры, языка, идентичности и государственности. Источниками угрозы при этом объявлялась как Российская Федерация, так и русское меньшинство, проживавшее на Украине. Украинский пример при этом не уникален. Скорее мы можем говорить о некой системе, характерной для молодых и малых наций Восточной Европы. Такой же конфронтационный характер имеет, в частности, и национально-государственная политика Македонии в отношении Болгарии, наиболее родственной ей в культурном и этно-языковом отношении (еще всего лишь сто лет назад Македония имела выраженный болгарский национальный характер и участвовала в движении за воссоединение с Болгарией). В этом плане нельзя не согласиться с выводами авторитетного российского академика, длительное время возглавлявшего Институт славяноведения РАН, В.К. Волкова о чрезмерной этноцентричности идеологии молодых государств Восточной Европы, озабоченных в первую очередь легитимацией своей национальной государственности. При этом часто для них «история выступает как воспитательное средство, инструмент возвеличивания своего народа, зачастую за счет соседей», «особое место занимают поиски «врага», который чаще всего видится в облике наиболее близкого по истории и культуре народа».

Не удивительно при этом, что неопределенность (тогда еще не напряженность, а только неопределенность!) в русско-украинских отношениях (в отношениях русского меньшинства с украинским государством и титульной нацией) уже длительное время витала в воздухе. И мне лично удалось уловить ее во время пребывания на Украине и общения с многими людьми там в 2000-м и 2004-м. Неопределённость не могла длиться вечно, и события политического кризиса 2004 года стали первым тревожным звонком для единства государства, в котором одна часть, пусть и большая, настойчиво игнорировала существование другой.

В современных украинских СМИ можно встретить утверждения о двадцатитрехлетней систематической подрывной деятельности России по расшатыванию украинской государственности, что едва ли соответствует действительности. Факт заключается в том, что после «предательства Ельцина» у России на самом деле было очень мало шансов восстановить историческую справедливость в отношении непомерно раздутых украинских границ, в традиционном русском понимании этого вопроса, либо же добиться больших прав и привилегий для русских и русскоязычных областей Украины. Да и не было такой целевой установки. Перспективам развития торговых отношений Кремль всегда отдавал большее значение, в отличие от США, вложивших, как оказалось, в конкретные гуманитарные проекты на Украине несколько миллиардов долларов за последние два с лишним десятилетия24. Продление срока пребывания российского флота в Крыму до 2017 года казалось тогда верхом успеха нашей дипломатии. Отсутствие внятной и системной политики России на Украине, впрочем, отчасти признал и сам В.В. Путин в своей знаменитой крымской речи.

ПСИХОПАТОЛОГИЯ УКРАИНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Украинский буреломный национализм, однако, с лихвой компенсировал все наши промахи. Шанс исправить роковую несправедливость, который выпал России и русскому миру в феврале-марте 2014 года, стал поистине подарком судьбы, не воспользоваться которым было бы чудовищным преступлением прежде всего по отношению к нашей и без того печальной истории XX века. У ответственных лиц в российском руководстве при этом должно было быть понимание того, что первый решительный шаг потребует и последующих волевых шагов — присоединение Крыма не могло не затронуть вопрос о судьбе остальной территории исторической Новороссии. В итоге Крымская весна, желал того Кремль или нет, логично трансформировалась в Русскую весну почти на всем Юге и Юго-Востоке Украины.

Восстание масс или рука Кремля?

События весны 2014 года продемонстрировали наличие у России четкого плана действий в Крыму на случай победы прозападного Майдана. Этот план был блестяще и молниеносно реализован и, безусловно, заслуженно займет важное место в новейшей исторической памяти нашего народа.

Но то, что затем начало происходить на Донбассе, в планы Москвы, скорее всего, не входило вообще. По всей видимости, вера в возможность тотальной управляемости социальными процессами в очередной раз сыграла с Кремлем дурную шутку. Невозможно оказалось мобилизовать чувства людей, подарить надежду, использовать в служебных целях национально-патриотическую эйфорию, а затем стремительно закрыть вопрос в силу изменившейся политической конъюнктуры.

Закрыв вопрос с Крымом, Москва переориентировалась на решение другой принципиально важной для себя задачи — федерализации остальной Украины как средства недопущения ее интеграции в евроатлантические структуры. Решение этой задачи позволило бы значительно ослабить Киев и превратить его в заложника регионов, в том числе и с пророссийской ориентацией. Ставка, таким образом, была сделана не на сепаратизм пресловутой Новороссии, которая едва ли представляла интерес для Кремля с политической, а тем более с экономической точек зрения, а на максимальное ослабление украинской государственности путем предоставления украинским регионам большей самостоятельности в составе единой страны. Националистическая концепция официальной российской внешней политики, казалось, победившая в Крыму, снова уступила место ее имперской составляющей с избитой формулой «Путину нужна вся Украина».

Поэтому манифестации с российскими флагами на Юго-Востоке Украины до поры до времени поддерживались Кремлем не как аргумент в пользу исторической Новороссии, а как инструмент в давлении на Киев с целью начала радикальной конституционной реформы. Реформа, как известно, так и не состоялась. Слишком уж серьезные силы вступились за Украину и ее суверенитет. И ситуация стала развиваться неконтролируемым образом.

В этом плане интерес будущих исследований в первую очередь будет прикован к происхождению восстания на Донбассе и его скрытым пружинам. Павел Губарев, которому удалось высечь первые искры будущего большего пламени, утверждал, что «протест был стихийным». Известный донбасский олигарх Ренат Ахметов, по его словам, пытался финансировать акции, чтобы направить протестные настроения в нужное ему русло (для достижения большей административной и финансовой самостоятельности от Киева), но без особого успеха25. Самого Губарева едва ли разумно будет называть агентом Кремля. Скорее это типичный народный выдвиженец, чья воля, искренность и харизма в условиях революционного стрессового времени позволила в сжатые сроки аккумулировать энергию масс. Обычно именно таким вожакам массы делегируют свои полномочия и посредством их вершат историю. Известный севастопольский блогер Борис Рожин (Colonel Cassad) совершенно справедливо замечал по этому поводу: «Парадокс Новороссии в значительной степени состоит в том, что, в отличие от крымского сепаратизма, местный сепаратизм был очень слаб и не имел широкой поддержки в обществе. Но… появился Губарев как «народный губернатор Донбасса» (чистая калька с «народного мэра» Севастополя Чалого), и эта идея независимого Донбасса стала набирать сторонников. Так как хунта фактически обрушила старый государственный аппарат, то на Донбассе образовались уникальные условия, когда незначительное восстание вокруг виртуальной идеи довольно стремительно превратилось в мощное сепаратистское движение, которое имело корни именно на Донбассе. Разумеется, оно получило подпитку российскими добровольцами и крымчанами, приехал Стрелков со своими людьми, но очень важно понимать, что без внутренней основы ничего на Донбассе не получилось бы».

Вооруженное восстание на Донбассе, начавшееся 6 апреля 2014 года с захвата областных администраций в Донецке и Луганске, едва ли было специально инспирировано Россией, но в конечном счете было морально поддержано ею опять же как дополнительный аргумент в давлении на Киев с целью принятия конституционной реформы. Однако уже 12 апреля группа Стрелкова установила контроль над Славянском, а затем и над соседним Краматорском, прикрыв северную границу Донецкой области и обеспечив контроль над важными транспортными узлами, связывающими ее с Луганской областью. Темпы восстания стали нарастать лавинообразно, охватывая все новые и новые районы, а сотни любительских видеороликов зафиксировали неподдельное ликование пророссийски настроенных жителей, уверенных в возможности повторения крымского сценария и на Донбассе.

За спиной малочисленных повстанцев и вышедшего в их поддержку населения были согласие Совета Федерации на ввод российских войск на Украину и воспринятые многими буквально слова российского лидера, озвученные Песковым 7 марта 2014 года: «Сможет ли Россия остаться безучастной к ситуации, когда над русскими где-то в мире, а тем более в соседней Украине, нависает смертельная опасность? Ответ простой, об этом неоднократно говорил президент Путин: «Нет, не может Россия оставаться безучастной». И она не останется безучастной, потому что Россия — это страна, на которой зиждется русский мир, и президентом страны является Путин, и именно Путин является, наверное, главным гарантом безопасности русского мира. И Путин весьма недвусмысленно заявил о своей позиции».

За спиной у повстанцев была и крымская речь российского президента с теми самыми словами, которые так долго ждала национально ориентированная часть нашего общества, — о долге и чести; о завете предков и исторической ответственности; о духовном подвиге святого князя Владимира; о крови наших павших героев, чью доблесть и славу нельзя забыть; о преступном характере большевистской национальной политики, отторгнувшей «исторический юг России» от остальной Родины; об убеждениях, основанных на правде и справедливости, которые больше не допустят национального предательства.

Сам Кремль, однако, как показало дальнейшее развитие событий, оказался явно не готов к полному решению русского вопроса на Украине. Возможность полномасштабной гражданской войны на Украине, которая заставила бы держать данные президентом обещания, стала для Кремля неприятной неожиданностью. В скором времени общество смогло убедиться, что крымская речь, признанная большинством наблюдателей самой лучшей речью в карьере президента, имела куда более прозаичные мотивы. Не судьба русских соотечественников и не могилы русских героев, скорее всего, завораживали его, а стратегическое значение баз Черноморского флота в глобальном противостоянии с НАТО. Донбассу в этом плане явно не повезло. Ничего, кроме своей малорентабельной угольной и машиностроительной промышленности, он предложить России не мог. Да и риск открытой борьбы за него был не сравним с бескровной аннексией Крыма.

Узнало общество (с плохо скрываемым удивлением) также и то, что «Путин не является абсолютным монархом», что существуют противостоящие друг другу т.н. «башни Кремля» и олигархические группы давления, консенсус между которыми вынужден выстраивать президент по вопросам как внутренней, так и внешней политики.

Судьба Донбасса решалась, как утверждает Б. Рожин, имеющий источники в высокопоставленных кругах ДНР, 24 апреля 2014 года на заседании Совета национальной безопасности в Кремле, где, по всей видимости, позиция ястребов, настаивающих на немедленной военной интервенции на Украину (в правительстве к таковым принято относить министра обороны С.Г. Шойгу, вице-премьера Д.О. Рогозина и советника президента С.Ю. Глазьева), натолкнулась на ряд аргументированных возражений, исходящих прежде всего от министров экономического блока и главы правительства (отстаивающих в том числе и интересы крупного отечественного капитала, явно не заинтересованного в западных санкциях). В итоге решено было не препятствовать потоку добровольцев на Донбасс, отправить военных инструкторов в формирующиеся повстанческие батальоны и шире открыть калитку «военторга», но при этом максимально стараться уклониться от прямого вовлечения России в войну с Украиной, что было чревато резким обострением отношений Москвы с Западом. Расчет был сделан, по всей видимости, на слабость украинской армии, которая, казалось, капитулирует, как и в Крыму, и на возможность сговора с новым украинским президентом Порошенко, который позволит создать на восточных границах Украины новое Приднестровье. Ответственным за Новороссию был назначен помощник президента РФ В.Ю. Сурков, который, как полагали некоторые СМИ, еще с сентября 2013 года отвечал за отношения Российской Федерации с Украиной.

«Хитрый план Путина» (а в действительности дефицит политической воли, если не сказать более жестко), для которого отечественная блогосфера даже успела придумать специальную аббревиатуру ХПП, потерпел полный провал в мае и обернулся страшной человеческой и гуманитарной трагедией региона с населением в почти 7 миллионов человек. Как мы уже сегодня знаем, вводить войска в итоге все равно пришлось, но уже в худших условиях. Интервенция в апреле могла повторить бескровную операцию «вежливых людей» в Крыму и причем сохранить ДНР и ЛНР в границах Донецкой и Луганской областей. А запоздавшее наступление «отпускников» и «работников военторга» в августе и сентябре 2014 года стало в итоге самой масштабной, сложной и кровопролитной операцией в новейшей истории российской армии, увенчавшейся к тому же явно половинчатыми территориальными успехами. Добавим, что воздержание от военной интервенции в апреле не уберегло нашу страну ни от массированного санкционного давления ЕС, в котором самой болезненной мерой стало блокирование проекта строительства Южного потока, ни от продолжающейся экономической рецессии, ни от невиданного со времен Холодной войны всплеска общественной и политической русофобии на Западе.

Командующий ополчением в Славянске И. Стрелков позже с горечью признал: «Очень прискорбно, что восстание Новороссии не было поддержано так же, как это произошло в Крыму. Для меня лично это большая трагедия, потому что, приходя со своим отрядом в Славянск, я рассчитывал на совершенно другое. Уж никак не на такие массовые разрушения и не на такой позорный результат, который сегодня пытаются зафиксировать подписанным соглашением в Минске». Одна только эта цитата уже свидетельствует о том, что Стрелков едва ли являлся проектом официальной Москвы. Можно было бы сравнить его с Гарибальди, а Путина — с итальянским королем Виктором-Эммануилом II, которому величественное Рисорджименто 1860–1861 годов было преподнесено на блюдечке итальянскими патриотами, если бы произошедшее в итоге на Донбассе не было столь печальным.

«Военторг» и «отпускники»

О принципиальном отказе России от военной интервенции тотчас стало известно на Западе. Однако Москва получила явно не ту реакцию, на которую она рассчитывала. Ободренный поступившими после 24 апреля из Вашингтона четкими гарантиями ненападения со стороны восточного соседа, Киев 2 мая перешел в масштабное наступление по всем фронтам — внутренним и внешним. Произошла кровавая «Одесская Хатынь», которая должна была стать уроком всем внутренним «колорадам», и начался решающий штурм Славянска.

Политика же Кремля, который стал терять контроль над ситуацией, приобрела «двойственный и ситуативный характер», когда, с одной стороны, сохранялась задача избежать полномасштабного втягивания в военный конфликт на Украине, а с другой стороны, принимались меры к тому, чтобы не допустить имиджевых потерь правящего режима внутри страны и за ее пределами, что предполагало сохранение возникшей Новороссии, которую к тому же можно было использовать в качестве разменной монеты в отношениях с Киевом и Вашингтоном.

Как бы то ни было, официальная Россия волей-неволей превратилась в заложника конфликта на Донбассе. Русским повстанцам, десятками ежедневно погибающим под ударами десятикратно превосходящего противника на линии фронта от Славянска и Краматорска до Северска и Лисичанска в мае и июне 2014 года, своим героизмом и самопожертвованием удалось максимально раскачать мобилизационный ресурс русского гражданского общества, которое предъявило резонные вопросы российской власти о целях ее политики на Донбассе. Один из наиболее популярных военных корреспондентов «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин в июньском интервью совершенно верно подметил, что «у русских есть самая главная военная тайна… Это совершенно безумный мобилизационный потенциал в горячих конфликтах». Миллионы рублей пожертвований, тысячи добровольцев, митинги поддержки (искренние и подлинно народные, в отличие от демонстраций бюджетников, наспех собранных по разнарядке в поддержку Крыма весной 2014 года) и потоки гуманитарной помощи сделали армию Новороссии, начинавшуюся с «трехсот стрелковцев», реальностью и поставили Кремль перед фактом ее признания полноценной стороной конфликта. Блогер Б. Рожин, являвшийся одним из активных координаторов сбора помощи для восставшего Донбасса, позже вынужден был признать: «Далеко не все понимают, что ополчение вытянуло во многом не только на централизованных поставках (от российского государства. — Д.Л.), но за счет тех грузов, которые собирали всем миром. В какой-то степени проект «Новороссия», при всех государственных в него вложениях, стал итогом «народного краудфандинга» в материальных и нематериальных итерациях. И поэтому с ним уже так просто не расстанутся». Кремль при этом, используя рычаг военной и гуманитарной помощи ополчению, пытался маневрировать, снабжая в первую очередь те силы на Донбассе, которые были наиболее лояльны ему. К концу лета, например, широко стала известна поступившая из кремлевских структур директива перекрыть снабжение по линии «военторга» в отношении вырвавшегося наконец на оперативный простор из блокированного Славянска министра обороны ДНР И. Стрелкова и подконтрольных ему частей. Но даже с учетом этой меры Кремль не посмел открыто посягнуть на завоевавшего немалый авторитет и популярность как на Донбассе, так и в самой России военачальника, продолжавшего сидеть исключительно на «народной гуманитарке». Слишком жива была в Кремле память о «разгневанных городских сообществах», и слишком велик страх растерять едва только сформировавшееся «посткрымское консолидированное пропутинское большинство».

Тем временем ожидаемого весной 2014 года распада украинской армии не случилось, как и ее совместного с ополченцами похода на Киев. Ситуация на фронтах складывалась все более драматично. Поток беженцев, пересекающих российскую границу, достиг к середине лета нескольких сот тысяч человек. А положение остававшихся на Донбассе жителей приближалось к критическому.

В ходе масштабного наступления украинской армии в июле ополченцы терпели череду поражений, сдавая один город за другим. Рассекающие удары украинских механизированных частей позволили Украине взять под контроль большую часть границы ДНР и ЛНР, создав угрозу снабжению республик из России. Начавшиеся с атаки под Зеленопольем 11 июля т.н. «боевые действия на нуле» (на нулевой отметке границы, куда стали заходить российские войска и ополченцы для обстрелов территории, контролируемой украинскими войсками), несмотря на ощутимые потери украинской стороны, не приносили ожидаемого перелома оперативной обстановки. Даже при наличии мощной огневой поддержки с российской стороны действия ополченцев по блокированию украинских частей в т.н. «секторе Д» выглядели крайне неэффективно. В этих условиях Кремль снова вынужден был вернуться к теме военной интервенции. Б. Рожин сообщает, что его Центр гуманитарной помощи Новороссии 22 июля «с границы» получил информацию о том, что «в связи с тяжелой ситуацией на фронте готовится открытый ввод российских войск». По данным Б. Рожина, «ввод планировали осуществить в течение 3 дней», и Центр в ожидании этого развил кипучую деятельность — даже был составлен специальный текст, приветствующий «ввод миротворческого контингента с целью прекращения убийств мирного населения на Донбассе». Тем не менее в последний момент мирная линия вновь одержала верх, и «готовность № 1 была отменена». По всей видимости, свою роль вновь сыграли угрозы западных лидеров (в первую очередь канцлера Германии Ангелы Меркель), на этот раз пообещавших лично Путину постараться склонить президента Украины Порошенко к мирному разрешению конфликта. Не последнюю роль, разумеется, играла и непредсказуемость полномасштабной военной кампании против 40-миллионного государства. Если бы военную победу на Донбассе не удалось закрепить дипломатически и Киев продолжил бы сопротивление, приглашая российские войска в глубь страны, это стоило бы не только колоссальных человеческих потерь, но и обернулось бы, возможно, страшной геополитической катастрофой и изоляцией России на международной арене как явного агрессора и оккупанта. Все эти варианты должны были просчитывать в Кремле, поэтому военная интервенция в конечном счете была оставлена лишь в качестве самой крайней меры. Пока же данные европейскими лидерами обещания воздействовать на Порошенко оставляли надежду на возможность заморозить конфликт до конца лета и перевести процесс строительства народных республик под патронажем России в практическую плоскость.

Отказ от прямого военного вмешательства, разумеется, не означал «слива Новороссии». Давление на украинские власти решено было лишь усилить. Помимо начала активных и регулярных «боев на нуле» и объявления откровенного сезона «скидок и распродаж» в «военторге» на Донбассе уже в июле появились первые военные «отпускники» из российской армии. Пока еще не столь многочисленные, они формировали ударные спецподразделения для оказания помощи ополченцам на наиболее сложных участках фронта. А в тыловом Краснодоне специалистами российского Генерального штаба стал формироваться координационный центр армии Новороссии, призванный повысить слаженность действий всех ее разношерстных военных формирований.

И такой помощи, однако, оказалась не под силу переломить ход военных действий. Опыт ликвидации первого южного котла показал крайнюю неэффективность действий ополченцев, по-прежнему на порядок уступающих украинской армии и по численности, и по вооружению и технике, и по тактической выучке. Не успели они полностью ликвидировать пограничный котел в украинском «секторе Д», как получили два опасных прорыва украинской армии в районе Миусинска, Красного Луча и Шахтерска. К середине августа стало очевидно, что «военторг» даже в условиях всех «скидок» и «распродаж» не справляется со своими задачами. Оперативная обстановка для ополченцев становилась все более критической. Горловка к середине августа оказалась в почти полном окружении, начали замыкаться кольца блокады вокруг Донецкой агломерации и Луганска. Падение Саур-Могилы грозило и вовсе катастрофой. А утрата ополченцами контроля над руинами Иловайска делала ад уличных боев в миллионном Донецке реальностью. Порошенко, предвкушая скорую военную победу и подстрекаемый Вашингтоном, игнорировал вялые внушения европейских миротворцев. Триумф Киева и полная ликвидация Новороссии теперь означали для Москвы не только переход через границу новых волн беженцев и тысяч озлобленных и вооруженных ополченцев, но и неизбежную постановку вопроса о Крыме, решать который, возможно, пришлось бы посредством столкновения с отмобилизованной и закаленной в боях на Донбассе украинской армией. Но главная угроза, на наш взгляд, для Кремля крылась в другом — катастрофа на Донбассе при проявленной Кремлем пассивности могла неконтролируемым образом дестабилизировать обстановку внутри самой России, лишив правящий режим рекордной поддержки в обществе, зафиксированной в марте-апреле 2014 года на волне невиданного ранее национального подъема. Иными словами, следует признать, что если проект Новороссии и победил во внешнеполитической концепции Москвы летом 2014 года, пусть и в значительно урезанных рамках, то это произошло в том числе и благодаря общественному давлению снизу.

Спасти ситуацию в терпящей поражение Новороссии могли только отборные военные части, еще с весны изматывающие себя бесконечными «учениями» в Ростовской области. И фактор вновь проявленного общественного мнения, на мой взгляд, не в последнюю очередь способствовал тому, что они все-таки дождались своего боевого приказа. Коренной перелом в войне наступил в ходе грандиозного пограничного сражения за Степановку и Мариновку в середине августа 2014 года. Победа позволила ополчению пробить еще одну «дорогу жизни» к российской территории и оформить второй крупный котел, в который угодили новые крупные украинские подразделения. 18 августа 2014 года Путин неожиданно наградил орденом Суворова 76-ю гвардейскую десантно-штурмовую Черниговскую дивизию, более известную как Псковская, за «успешное выполнение боевых заданий» и «проявленные при этом личным составом мужество и героизм». Награждать действительно было за что. Страшный разгром за считанные дни на южном фронте стал для украинской армии предвестником надвигающейся военной катастрофы. Но произошедшее затем в течение трех недель на широком фронте от Новоазовска и Мариуполя до Еленовки и Иловайска стало для украинской стороны и вовсе подобием апокалипсиса.

Механизированные ударные кулаки «отпускников» при поддержке колоссальной огневой мощи в 20-х числах августа 2014 года сокрушили украинскую оборону у Амвросиевки и Старобешево, превратив Иловайский котел в символ украинской военной катастрофы, в своеобразное мини-подобие Сталинграда для немцев. За две недели конца августа и начала сентября Украина лишилась половины всей своей военной техники и почти трети всей живой силы, задействованной в зоне АТО: до 4000 солдат и офицеров были убиты, почти 2000 попали в плен или пропали без вести, более десяти тысяч были ранены. Военная победа «отпускников» и «работников военторга» (едва ли кто-либо сегодня усомнится в том, что ополчение, с трудом сдерживавшее до этого натиск противника, могло самостоятельно совершить такой подвиг), обескровившая украинскую армию, лишившая ее наступательного потенциала, стала главным залогом того, что Новороссия состоится как государственно-политический проект. Минское перемирие и «особый статус» Донбасса были силой выбиты у украинского руководства, признавшего, по сути, свое бессилие.

Сурков против Стрелкова. К вопросу о политических целях наступления «отпускников»

Решение показать «отпускникам» зеленый свет далось Кремлю, зажатому в угол санкционным давлением Запада, крайне непросто. И оно, по всей видимости, действительно явилось крайней и вынужденной мерой с целью закончить наконец конфликт в как можно более краткие сроки в условиях, когда все другие меры, главным образом дипломатического воздействия на Киев и Вашингтон, были исчерпаны. К августу стороны оказались в патовой ситуации. Российский «военторг» не позволял Украине окончательно раздавить восставший Донбасс, но и не давал надежд ополченцам на коренной перелом в войне. Заморозить конфликт Порошенко не соглашался, несмотря ни на какие угрозы из Кремля. Поддерживавшие украинского лидера Соединенные Штаты также требовали от Киева войны до победного конца и нулевых уступок России. Бесконечно кровоточащая рана Донбасса более всего, безусловно, устраивала Вашингтон, намеревавшийся использовать негативное воздействие данного конфликта для экономического и политического ослабления России и путинского режима. Более же всего Вашингтон был заинтересован в усиливающемся под влиянием конфликта на Донбассе раздоре между Россией и ЕС. Оказавшись в безысходной ситуации, Путин принял решение разрубать гордиев узел силой.

У наступления «отпускников», разумеется, был и гуманитарный аспект — войну следовало закончить до наступления осенних холодов, которые могли резко усугубить и без того масштабную гуманитарную катастрофу на Донбассе. Никакие границы Большой Новороссии (и даже коридор до Крыма) Кремль в данном случае не интересовали в принципе. Войска были остановлены в тот самый момент, когда два крупных города на азовском побережье с преимущественно русским населением — Мариуполь и Бердянск — фактически лежали на блюдечке, а на большом пространстве от Мариуполя до Волновахи, по сути, образовалась оперативная пустота, позволявшая «отпускникам» без особых проблем выйти на границы Донецкой области. Этого сделано не было вопреки стенаниям лидеров ополчения Новороссии. У наступления «отпускников» была иная цель. И крайне скромное участие в этом наступлении ополчения обеспечило ему второстепенную роль в переговорном процессе. В Минске лидеры ДНР и ЛНР Захарченко и Плотницкий выглядели простыми статистами, вынужденными склониться перед волей своего высокого покровителя.

Что касается цели, озвученной наступающим войскам, она была предельно четко пересказана позже одним из офицеров, которому посчастливилось командовать «отпускниками»: «Сил рассечь территорию Новороссии у ВСУ уже не было, но война всё больше погружалась в кровавый хаос — в зоне боевых действий оказались самые густонаселённые районы Донбасса. Счёт погибших мирных жителей пошёл на сотни. Необходимо было остановить эту бойню и принудить Украину к прекращению боевых действий и мирным переговорам. Для этого была разработана операция, и мы приступили к её проведению. <… > Никаких глобальных задач «дойти до Киева» мы не имели. Если сводить всё к одной формуле, то нанести поражение и создать условия для прекращения боевых действий и начала переговоров».

Иными словами, Кремлю нужен был мир, который мог бы перевести конфликт на Донбассе в замороженную стадию любой ценой, даже путем отказа от половины территории бывшей Донецкой и Луганской областей. Говоря проще, во что бы то ни стало нужно было в сжатые сроки устранить негативный фактор, подтачивающий отношения Москвы с Западом и ежедневно ухудшающий экономическое положение России. Как только Порошенко запросил пощады, его просьба о приостановке наступления тотчас была удовлетворена.

У отказа от решающего штурма Мариуполя было много причин — и страх перед лишними жертвами среди «отпускников», и сложность ведения боев в городской черте, которая раскрыла бы факт присутствия российских войск на украинской территории40. Но главное, наверное, заключалось в отсутствии мотивации у Кремля нести дорогие жертвы ради создания крупного и дееспособного (потенциально независимого и от кремлевских структур, как показывал в том числе и приднестровский опыт) государства на Донбассе.

Все это еще раз убеждает нас в мысли о том, что Новороссия, конечно, не являлась изначальным проектом Кремля, а его отношения с народными вожаками и вождями восстания оставались крайне непростыми.

Вне всякого сомнения, пускаясь не по собственной воле в рискованное плавание, Кремль должен был уяснить, с кем он имеет дело в Новороссии и насколько вменяемы и адекватны с позиции интересов Москвы повстанческие лидеры Донбасса.

Первый тревожный звонок для Кремля прозвенел еще весной 2014 года, когда, казалось, он оказался в патовой ситуации. В условиях, когда он вел мучительные переговоры с донбасским олигархом Ренатом Ахметовым и киевскими властями, пытаясь нащупать контуры некой автономии Донецкой и Луганской областей (главным участником переговорного процесса с российской стороны, по всей видимости, был Сурков), Игорь Стрелков, выступавший с максималистскими требованиями похода на Киев и всячески способствовавший активными действиями в Славянске эскалации конфликта, становился явной помехой для Кремля. Не мог Кремль ему, по всей видимости, простить и самого факта «повстанческой самодеятельности», которая так или иначе привела к вовлечению и России в опасный конфликт и заставила отказаться от более значимого для Кремля проекта федерализации Украины.

Суть ставшего позже достоянием гласности конфликта между Стрелковым и Сурковым, в котором в роли разоблачителя Стрелкова принял участие даже небезызвестный Кургинян, состояла в следующем. Стрелков и его сторонники рассматривали победивший в Киеве Майдан как глобальный удар, нанесенный Западом по России в начинающейся, по существу, скрытно третьей мировой войне, как попытку отколоть от русского мира ее значимую часть — Украину. Запад руками «украинской хунты» объявил нам войну и не остановится на Донбассе, полагал Стрелков. Борьба поэтому, в его представлении, приобретала планетарный характер, а Украина и тем более Донбасс становились главным полем битвы. Насущные интересы России, полагал он, требуют уничтожения украинского государства в его нынешнем виде, что в том числе могло быть достигнуто и восстановлением исторической Новороссии от Днестра до Харькова. Стрелков при этом отказывал в признании украинской национальной идентичности, называя украинцев «оболваненными русскими», превратившимися в простых марионеток Запада.

Само собой, что Кремль и лично Суркова, заинтересованного в как можно скорейшем урегулировании конфликта на Донбассе и снижении санкционного давления Запада, подобные идеи приводили в ужас. В планах Москвы было сохранение слабой Украины, с которой можно было бы продолжить диалог, но никак не ее уничтожение, что могло повлечь непредсказуемые последствия для самой России. Скорейшего успокоения требовали и интересы крупного российского капитала, и вопрос сохранения «баланса элит», от которого зависела устойчивость политического режима в стране. Поэтому ни о каком российском походе на Одессу, а тем более на Киев не могло быть и речи. Что касается представлений Кремля об этническом облике Новороссии, то Путин в одном из выступлений специально акцентировал внимание на его неоднородности — даже «самые русские области» Новороссии — Луганская и Донецкая — по своему формальному национальному составу отличались от Крыма.

Разумеется, Кремль не готов был терпеть во главе народных республик неконтролируемых идейных вождей наподобие Стрелкова. Поэтому после вынужденного отказа Москвы от идеи федерализации Украины и принятия проекта Новороссии напрямую встал вопрос о тесной привязке руководства народных республик к Российской Федерации. Это было главное условие оказания и гуманитарной, и военной помощи со стороны России. Сурков, который летом и осенью развил активную деятельность на Донбассе, стараясь выстроить некую конфигурацию местной, созданной почти с нуля (маргинальной с точки зрения Кремля), элиты, пытался донести до нее идеи о том, что Москва должна понимать, ради кого она ввязывается в конфликт и рискует благополучием 140-миллионного государства.

Ввиду самоустранения прежних административных элит на Востоке и Юге Украины и продемонстрированного ими нежелания поддержать и возглавить народные прорусские протесты, Кремль оказался в сложном положении. Устанавливать контакт напрямую с массами ему оказалось несподручным. Активисты возникшей в 2005 году организации «Донецкая республика» не раз сетовали на обделенность вниманием Кремля, который предпочитал налаживать связи прежде всего с системными региональными политиками, а не с внесистемным русским федералистским движением. Весной 2014 года Губарева, Пургина, Пушилина и прочих народных вожаков, обладавших, в понимании Кремля, нулевой легитимностью, Москва действительно не воспринимала всерьез. Поиски системного политика, который мог бы возглавить пророссийские силы на Юго-Востоке Украины, продолжались мучительно. Губернатор Харьковской области Добкин от этой роли отказался. В итоге пришлось остановиться на влиятельном функционере партии регионов Олеге Цареве, который с подачи Кремля смог занять виртуальное место спикера столь же виртуального парламента Новороссии. Именно через Царева Москва пыталась на начальном этапе гражданской войны на Украине транслировать две альтернативы для Киева — либо федеративная Украина, либо федеративная Новороссия в составе 8 областей. Однако в условиях резкой эскалации конфликта центр власти стремительно стал смещаться от гражданского к военному руководству народных республик. В ЛНР и ДНР стали складываться самостийные авторитарные военные режимы, что вполне укладывалось в логику тотальной войны на выживание. Реальной властью на местах завладели полевые командиры, часто находившиеся в достаточно сложных отношениях друг с другом и практически не контролируемые «официальными» властями самопровозглашенных республик. С ними Кремлю в итоге и пришлось иметь дело, выстраивая свою вертикаль власти в Новороссии. Главным был вопрос управляемости. Приняв в июле 2014 года принципиальное решение о борьбе за создание «второго Приднестровья» на Донбассе, Кремль первым делом постарался обезопасить себя от всех идейных и неуправляемых лидеров, которые могли бы не согласиться на «остановку по требованию» и поставить Россию под удар своими мегаломанскими стремлениями. Началась форсированная работа по утряске военного и гражданского аппарата в руководстве ДНР и ЛНР. Один за другим летом свои посты покинули Баширов, Болотов, Бородай, Губарев и, наконец, Стрелков. Уход Стрелкова, которому, по некоторым данным, не позволили даже остаться рядовым бойцом в Новороссии, стал самым болезненным и загадочным для его сторонников. Но вполне предсказуемым с точки зрения методов и целей политики, проводником которой выступал Сурков.

Доподлинно известно, что в основе добровольного ухода Стрелкова с поста командующего вооруженными силами ДНР лежала определенная сделка с Кремлем, заключенная при участии Суркова, который ретранслировал военному вождю ДНР обещания, скорее всего данные лично президентом России. Едва ли будет ошибочным утверждать, что Стрелков принес в жертву свои личные амбиции и возможную успешную военно-политическую карьеру в ДНР ради спасения Новороссии. Близкий к нему блогер Эль-Мюрид 14 августа 2014 года записал в своем «Живом журнале»: «Стрелков выполнил свою часть соглашения — ушел. Теперь время за теми, кто стоит за его уходом. Пришло время выполнять свою долю обещаний и обеспечить наконец ополчение всем необходимым для того, чтобы каратели были отброшены от донецких и луганских городов, чтобы перестали погибать мирные и ни в чем не повинные жители»41. Всего спустя пару дней случилась переломная победа у пограничных Степановки и Мариновки, а затем началась и основная фаза наступления «отпускников».

Стрелков в последующих своих интервью пытался намекнуть на то, что его обманули. Однако едва ли в основе сделки со стороны Кремля лежали обещания похода на Киев или лишения Украины выхода к морям. Обязательства Москвы, пошедшей на крайний риск прямого вовлечения в конфликт, формально были выполнены практически в полном объеме: Новороссия как государственное образование, пусть и в урезанных границах, была сохранена, маховик украинского террора на Донбассе заметно замедлил свой ход, часть беженцев получила возможность вернуться в свои города и сёла, при активном участии России началось восстановление народного хозяйства и инфраструктуры непризнанных республик. Взамен же Россия получила практически полностью подконтрольные ей политические образования на Донбассе, которые можно использовать в качестве рычага давления на Украину, надолго перекрыв ей путь и в НАТО, и в Евросоюз.

Минское соглашение и судьба Новороссии

Самой сложной задачей сегодня будет дать прогноз дальнейшего развития кризиса как на Донбассе, так и в целом в российско-украинских отношениях. Наиболее острым остается вопрос о границах Новороссии, которые, скорее всего, будут еще изменяться, пока не достигнут некой компромиссной конфигурации. Возможно, для этого потребуется еще одно «гуманитарное наступление» «отпускников», призванное отбросить украинские войска от Донецкой агломерации и прекратить наконец артиллерийские обстрелы мирных кварталов столицы ДНР. Тот факт, что до парламентских выборов на Украине 26 октября 2014 года российская сторона старалась активно не акцентировать этот болезненный для украинской стороны вопрос и не уронить преждевременно рейтинг Порошенко в преддверии его возможного столкновения с более проамериканским Яценюком, говорит о надеждах Москвы на раскол в рядах майданной элиты и возможную сепаратную сделку с украинским лидером за спиной его заокеанских покровителей. Насколько это реально, покажет время. Однако представляется, что полного отказа российского руководства от идеи восстановления близких отношений со всей Украиной не произошло. Борьба за «всю Украину», пусть и в новых условиях, будет продолжена.

Что касается Донбасса, то с определенностью можно говорить о том, что Кремлю титаническими усилиями удалость вернуть себе контроль за развитием процессов в этом де-факто отпавшем от Украины регионе, плотно привязав к себе политические и военные силы, возглавляемые Захарченко и Плотницким. Де-факто поддержанные Москвой выборы 2 ноября в народных республиках должны окончательно легитимировать власть этих двух негласно назначенных Кремлем лидеров. Одновременно Суркову, который осенью 2014 года лично провел серию значимых переговоров на Донбассе с влиятельными полевыми командирами, удалось купировать ростки потенциальной гражданской войны уже внутри самих народных республик. Объяснимое недовольство подавляющего большинства ополченцев «минским сговором», оставившим их дома и семьи за пределами ДНР и ЛНР, в последнее время зримо пошло на спад. Все несогласные с линией границы получили возможность ее расширить в районе донецкого аэропорта, Бахмутской трассы и города Счастья, убедившись, насколько «реально» это сделать своим силами, без помощи «отпускников».

Одновременно с этим открывшийся в конце октября после более чем месячного простоя «военторг» и новые переброски «отпускников» к линии фронта накануне выборов 2 ноября42 свидетельствуют о решимости России отстоять Новороссию при любом неблагоприятном развитии событий. Провал Миланских переговоров и закончившийся почти что дипломатическим скандалом саммит Двадцатки в Австралии также свидетельствуют о твердой позиции Москвы, не готовой, несмотря на санкционное давление, снова пойти на такие же уступки, как и в конце апреля 2014 года. Поединок с Киевом за Новороссию в составе ДНР и ЛНР Москвой выигран. Впереди упорная и длительная борьба за восстановление нормальных отношений с киевской властью, а возможно, и возвращение своего влияния на Киев. Эта борьба, разумеется, будет вестись исключительно дипломатическими методами.

Но главное противостояние, от которого будут зависеть и судьба Донбасса, и российско-украинские отношения, и даже шире — отношения России с ЕС, является более глобальным, более драматичным и, бесспорно, более пугающим своей непредсказуемостью. Сегодня уже можно говорить о том, что механизм второй Холодной войны запущен. По всей видимости, России вновь придется вернуться в реалии затяжного глобального противостояния, где ее основным соперником станет наиболее влиятельная в экономическом, военном и политическом плане сверхдержава, которую невозможно победить, как невозможно было когда-то победить Британскую колониальную империю. Но невозможно и капитулировать перед ней, памятуя о возможности повторения очередного 1991 года (или 1917 года, кому как угодно), или встать на путь уступок, где каждый новый шаг неизбежно будет вести к полной капитуляции. Вызов брошен, и нужно держать удар. Утешением, однако, является тот факт, что мир уже не тот, что был после Ялты и Потсдама. Мир на фоне необратимого экономического, культурного и военно-политического угасания Запада, о чем авторитетно заявил в своей нашумевшей работе Сэмюэл Хантингтон еще 20 лет назад, все более становится подлинно многополярным и полицивилизационным. И в этих условиях шансы на консолидированное сопротивление диктату одного, пусть и наиболее влиятельного, центра власти, бесспорно, повышаются. Это глобальное противостояние будет длительным, но, как представляется, только твердая позиция России сейчас позволит скорее достичь перемирия на глобальном уровне или даже очередной «перезагрузки отношений» с Соединенными Штатами, без которой едва ли удастся достичь прочного мира на Донбассе и Украине в целом.

——————————-

1  Отец 32 детей вышел вместе с сыновьями рыть окопы в Мариуполе против танков Путина // ТСН, 30.08.2014.

2 Стешин Д. Донецкой армии теперь есть чем сбивать самолеты врага // Комсомольская правда, 1.06.2014.

3  Я теперь сепаратист, утритесь! (из почты. До дрожи!) // Живой журнал «Логово нетолерантного средневекового мракобеса» (shrek1), 28.09.2014.

4 Луганская топ-модель вследствие нападения России осознала себя украинкой — девушка даже «исправила» документы. ФОТО // Цензор.нет, 3.08.2014.

5  «Я всю жизнь с гордостью заявляла, что я русская, что во мне нет ни капли украинской крови, что я просто родилась на Украине и прожила там все 37 лет. Я не учила украинский язык в школе. … Но [теперь] я УКРАИНКА по духу, по мыслям, по долгу!» Там же.

6 См.: Ренан Э. Что такое нация? // Собрание сочинений в 12-ти томах. Пер. с франц. под ред. В.Н. Михайловского. Т.6. Киев, 1902. С. 87–101. Нацию Ренан окрестил «великой солидарностью, которая держится на сознании как уже принесенных жертв, так и жертв, которые предназначено сделать в будущем, … она продолжается в настоящем благодаря осязаемому факту согласия людей, их отчетливо выраженному желанию жить сообща (курсив мой. –— Д.Л.)».

7  См.: Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия // Нации и национализм. М., 2002. С. 58–61, 78–82.

8 Такое название с подачи противников Майдана закрепилось за украинским правительством, пришедшим к власти после свержения В. Януковича.

9 Никогда мы не будем братьями! (стих Анастасии Дмитрук) // Режим электронного доступа: http://www.youtube.com/watch?v=Qv97YeC563Y

10  Следственный комитет возбудил уголовное дело о геноциде русскоязычного населения на юго-востоке Украины // Следственный комитет Российской Федерации. Официальный сайт, 29.09.2014.

11   Предъявлено обвинение бойцу батальона «Днепр» в убийствах мирных граждан на юго-востоке Украины // Следственный комитет Российской Федерации. Официальный сайт, 1.10.2014. Маркин и СК РФ в действительности столкнулись в данном случае с серьезными терминологическими сложностями при определении идентичности прорусски настроенных жителей Донбасса, большинство из которых по последней переписи населения были официально зарегистриро-ваны как украинцы. Формулировка, «касающаяся этнической группы, компактно прожи-вающей в ЛНР и ДНР», призвана была выделить из основной массы русскоязычных граждан Украины жителей Донбасса, сделавших выбор вне зависимости от своей формальной нацио-нальности, в пользу России и русской идентичности и рассматриваемых поэтому как часть большой русской нации.

12 Такую трактовку, в частности, предложил секретарь Совета Безопасности РФ и бывший директор ФСБ Николай Патрушев: «Государственный переворот в Киеве, совершенный при явной поддержке США, проведен по классической схеме, опробованной в Латинской Америке, Африке и на Ближнем Востоке. Но никогда еще подобная схема не затрагивала столь глубоко российские интересы. Анализ показывает, что, провоцируя Россию на ответные шаги, американцы преследуют те же самые цели, что и в 80-е годы ХХ века в отношении СССР. Как и тогда, они пытаются определить «уязвимые места» нашей страны. Одновременно, кстати, решается задача по нейтрализации европейских экономических конкурентов, излишне, по мнению Вашингтона, сблизившихся с Москвой». См.: Вторая «холодная». Николай Патрушев: «Отрезвление» украинцев будет жестким и болезненным // Российская газета, 15.10.2014. Позже, во время валдайской встречи, президент Путин выступил со схожими выводами. См.: Сочинская речь президента Путина (полная версия видео) // Русская весна, 25.10.2014.

13  Оригинал статьи: Buchanan P.J. Whose Side Is God on Now? // Patrick J. Buchanan — Official Website, 4.04.2014.  Перевод на русский: Правда ли, что Бог теперь на стороне России? // Baznica.info. Christian Media Groupe, 8.04.2014.

14 Ахмедова М. Начальник Донбасса // Русский репортер, № 39 (367), 8.10.2014.

15 Военкор Дмитрий Стешин: «Если кому-то не хватает чистых и честных человеческих отношений, в Новороссии они обретают свое существование» // Русская весна, 1.10.2014.

16 Lévy Elisabeth. Au commencement du mal… était le Serbe // Marianne N° 329. Semaine du 11 août 2003 au 17 août 2003. Название статьи можно перевести как «В основе зла был… серб». См. также: Лабаури Д.О. Проблема межэтнического конфликта в Косово в оценках французской прессы (1999–2004) // Imagines mundi: Альманах исследований всеобщей истории XVI–XX веков. № 7. Серия интеллектуальная история. Вып. 4. Екатеринбург, 2010. С. 155–172.

17 Welcome to the 19th Century // The Wall Street Journal, 17.03.2014.

18  МИД предложил составить для Обамы список потерянных Россией в 19 веке земель // Взгляд, 4.09.2014.

19  Welcome to the 19th Century // The Wall Street Journal, 17.03.2014.

20  Плевнелиев: Някои държави ни връщат в 19-й век // Vesti.bg, 16.04.2014.; Плевнелиев: Русия е агресивна държава с политика от 19 век // Dir.bg, 3.10.2014.

21 Песков: Путин является гарантом безопасности русского мира // Взгляд, 7.03.2014.

22 О том, насколько болезненны эти психотравмы, говорит хотя бы тот факт, что они нашли отражение даже в современной массовой культуре. Чего стоят только эпизоды с «бандеровцами» и хлесткие фразы о Крыме и Севастополе в культовых фильмах А. Балабанова «Брат» и «Брат-2».

23  Волков В.К. Македонский вопрос в политике и науке // Македония: проблемы истории и культуры. М., 1999. С. 5–6.

24 Вторая «холодная». Николай Патрушев: «Отрезвление» украинцев будет жестким и болезненным // Российская газета, 15.10.2014.

25  Павел Губарев: «Люди называют Минское соглашение предательством» // MK.RU, 19.09.2014.

26  О политике России на Донбассе. Часть №1 // Живой журнал colonelcassad, 2.10.2014.

27 Песков: Россия не может быть безучастной, если русским угрожает опасность // Вести.RU, 7.03.2014.

28  Обращение Президента Российской Федерации // Президент России, 18.03.2014.

29  О политике России на Донбассе. — Часть №1 // Живой журнал colonelcassad, 2.10.2014.

30 «Коммерсантъ» анонсировал назначение Суркова куратором российско-украинских отношений // LENTA.RU, 16.09.2013.

31 Эксклюзивное интервью И. Стрелкова: «Сражаясь за Новороссию, мы сражаемся за Россию» // Novorossiia.ru, 4.10.2014.

32  Главная тайна русских. Беседа главного редактора «Сегодня.ру» Юрия Котенка и военного корреспондента «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина в окруженном Славянске // Сегодня.Ру, 22.06.2014.

33  В том числе и восемнадцатилетних парней, тайком от родителей сбежавших на войну. См.: «У ребенка не было никакого опыта, и он попал на Донбасс». В пятницу 17 октября 2014 года в Кронштадте похоронят 18-летнего пулеметчика ополчения Луганской народной республики Женю Пушкарева. // Телеграф, 16.10.2014. Режим электронного доступа:

34 Развернуто о важном // Живой журнал colonelcassad, 14.10.2014.

35 О политике России на Донбассе. — Часть № 2 // Живой журнал colonelcassad, 7.10.2014. Режим электронного доступа:

36 О политике России на Донбассе. — Часть № 2 // Живой журнал colonelcassad, 7.10.2014. Режим электронного доступа:

37 УКАЗ Президента РФ от 18.08.2014 № 571 «О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНОМ СУВОРОВА 76 ГВАРДЕЙСКОЙ ДЕСАНТНО-ШТУРМОВОЙ ЧЕРНИГОВСКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ ДИВИЗИИ» // Президент России, 18.08.2014.

38 Позже в интервью А. Проханову И. Стрелков, говоря о наступлении «отпускников» в Приазовье, заметил: «Мариуполь <…> можно было взять без боя. Но был приказ не занимать. Не просто приказ остановиться, а приказ ни в коем случае не занимать. Так же Волноваху можно было занять». См.: «Кто ты, «Стрелок»?» // Завтра, 20.11.2014.

39 Человек с севера // Живой журнал «Письма мертвого капитана» (shurigin), 21.10.2014.

40 Уже упоминаемый нами офицер, командующий отпускниками в августовско-сентябрьском наступлении, на вопрос: «Почему не был взят Мариуполь?» — ответил: «Скорее всего, просто не хватило времени. Но лично для меня, одной из главных проблем было то, что брать его пришлось бы нам, «северянам», со всеми отсюда вытекающими проблемами — потерями, полной «засветкой» нашего участия, и всеми «прелестями» штурма города — разрушениями, гибелью мирных жителей. У украинской стороны в Мариуполе и под Мариуполем находилось до полутора тысяч всякого рода «силовиков». Ополченцев же на тот момент едва хватало на выставление блок-постов и организацию передового эшелона наступления — фактически разведки, при которой, продвигаясь вперёд ополченцы «нащупывали» узлы обороны, после чего подтягивались мы и расковыривали артиллерией эти узлы. В чистом поле эта тактика была эффективна, но вот в крупном городе уже едва ли могла сработать». Человек с севера // Живой журнал «Письма мертвого капитана» (shurigin), 21.10.2014.

41  Соглашение // Живой журнал el-murid, 14.08.2014.
42  См., например: РФ забросила на Донбасс очередных десантников и бронетехнику. Местные террористы отводятся во второй эшелон. — Тымчук // ЦЕНЗОР.НЕТ, 30.10.2014.

Дмитрий Лабаури — кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории Уральского федерального университета. Автор монографии и многих статей в российских и болгарских научных изданиях.

Оригигинал публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/vprint/98169/

The post ДОНБАССКИЙ РАЗЛОМ: ПРИЧИНЫ, СУТЬ, ИТОГИ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ first appeared on Глобальная Политика.

И сегодня на землях Украины повторяется то же самое, что уже было сто лет назад

На погибель нам и на радость нашим истинным врагам, сидящим далеко от бойни в удобных креслах роскошных кабинетов. Не одни ангелы воюют на стороне Новороссии, как и не одни предатели своего народа на стороне ВСУ. Но и там, и там в основном наши люди, наемники не в счет. И там, и там представители одного народа, разделенные дурманом вражеской пропаганды по разные стороны баррикад.

Идеальным выходом из ситуации было бы немедленное прекращение боевых действий с последующим развешиванием инициаторов войны на деревьях в качестве объединительной акции. Увы, этот выход пока малореален. И вина в том не только на Украине и ее части нашего общего народа.

Но гражданская война не может длиться вечно. Иногда ее бесконечное вялотекущее состояние хуже, разрушительней и опасней, чем скоротечная, пусть и жестокая рубка. Рубка, призванная поставить точку в уничтожении нашего народа. Повторюсь, по обе стороны баррикад.

У происходящего, любого происходящего, всегда есть виновники

Есть они и здесь. Не скажу, что все они сидят в Киеве. Ситуация намного сложнее и неоднозначнее. Но главные сидят именно там. Для того, чтобы это понять, достаточно просто на несколько минут скинуть с себя морок и ответить на несколько несложных вопросов, не имеющих отношение к политике.

УКРАИНА КАК ИНСТРУМЕНТ В ЗАПАДНЫХ ПРОЕКТАХ НАД НАЦИОНАЛЬНЫХ СТРУКТУР. Владимир Матвеев

Если вспомнить, с чего все началось (АТО), а для этого можно поднять не только московские газеты, но достаточно будет и киевских, то мы увидим, что изначальные требования самопровозглашенных ЛНР и ДНР было вовсе не отделение от Украины, а всего лишь признание их автономии и сохранение прав русского языка, родного для подавляющего населения этих областей. Угрожало ли это целостности Украины вне контекста мировой политики настолько, что потребовало полного разрушения инфраструктуры Юго-востока? И самое главное, сотен смертей ни в чем не повинных мирных людей и тысяч столь же безвинных беженцев? Уверен, что стоит задуматься об этом и любой нормальный человек в Москве или в Киеве ответит на него однозначно.
Если, как уверяет официальная киевская пропаганда, война идет не с народом Донбасса, а с российскими террористами (кавычки не стал ставить специально, Киев их не ставит), то почему массированным обстрелам подвергаются жилые кварталы? Почему война, во имя чего бы она ни начиналась, и какими бы целями не оправдывалась, идет фактически с собственным народом?

ИНСУРГЕНТЫ (ПОВСТАНЦЫ) ДОНБАССА

Почему, если претензии Киева к Москве в первую очередь касаются Крыма, ВСУ не штурмует крымские перешейки, а долбит из всех стволов по беззащитным Донецку и Луганску?
Наконец, если так сложилось, что жители Донецка и Луганска не хотят иметь ничего общего с сегодняшней властью в Киеве, то надо ли за это их уничтожать? Что, кто-то всерьез планирует бросить насиженное место в Киеве, Полтаве, Чернигове или Львове и, уничтожив «сепаратистов» перебраться жить в Донбасс? А если нет, то зачем уничтожать население и инфраструктуру? Земля Донбасса кому-то нужна, срочно потребовалась? Увы, да, нужна, только не народу Украины. Есть иные кандидаты извне, ради которых все и затевалось.

УКРАИНА. ХАЗАРСКИЙ КАГАНАТ — КРОВЬ И АД. ЭДУАРД ХОДОС

Я прекрасно понимаю, что эти и множество подобных этим вопросов носят сегодня риторический характер. И все бы ничего, если бы каждый день с обеих сторон не гибли наши люди. Наши, даже если они сами себя таковыми в настоящий момент не считают.

А теперь о том, почему в последние дни бойня возобновилась и чем скорее всего закончится

К огромному сожалению, в один момент сложились сразу три группы интересов, спровоцировавших очередную эскалацию войны.

Самый главный интересант бойни это США. Звучит банально, но от этого не перестает быть истиной. У США есть в этом деле сразу три базовых интереса. Первый – заставить Россию полностью сконцентрироваться на украинском направлении с тем, чтобы продавить войну в Сирии и последующее уничтожение Ирана. Этот интерес долгосрочный, но постоянный. И хотя он не имеет непосредственного отношения к моменту, он в нем главный. Второй – не дать случиться мирному урегулированию ситуации, которое наметилось и одновременно неизбежно вело к сближению позиций России и Европы.

Главная жертва в данном контексте даже не Россия, а именно Европа

УКРАИНА КАК НОВАЯ ХАЗАРИЯ

Это ей отказано из-за океана в праве быть самостоятельной силой. Европа обречена стать последней кормовой базой США. А изменить уготованную ей судьбу без России невозможно. И, наконец, третий – даже падение Европы в хаос не способно изменить судьбу США. Отсрочить на годик-другой, да, но не отменить. И многочисленной еврейской диаспоре США, уже выевшей гниющее американское яблоко изнутри, срочно нужна новая перспективная территория. Как нужна и их израильским соплеменникам, там обратный отсчет тоже уже запущен. И если, отринув пропаганду любого вида, внимательно присмотреться к реальной истории, то мы увидим, что большая часть богоизбранных вышла именно из земель, сегодня именуемых Украиной.

В связи со сказанным выше кажется удивительным, но происходящее выгодно и Европе. Точнее ее политикам. Только уничтожение мятежных республик способно в итоге похоронить их собственное незавидное поведение в отношении украинского конфликта. Или хотя бы полное поражение Киева на худой конец, влекущее за собой всяческое прекращение действий собственных обещаний помощи, выданных Киеву. В связи со смертью клиента. Самое плохое для Европы, это вялотекущее продолжение конфликта, каждый день вызывающее все больше вопросов со стороны европейского населения в адрес собственных политиков.

Вторым главным интересантом возобновления бойни являются сегодняшние киевские власти

ЗА ЧТО ВОЮЮТ УКРАИНСКИЕ СОЛДАТЫ?

Можно было бы повторить за многими, что им срочно требуется политическая и военная победа, с которой можно получить и деньги, и хотя бы частичное оправдание собственным преступлениям. И началась бойня именно сейчас, поскольку Киев почувствовал восстановление сил после прошлогоднего поражения. Увы, даже это очень оптимистичное лукавство. Бойня нужна Киеву по совершенно иной, гораздо более веской причине. Возможно, я кого-то рассержу или удивлю, но Киев не рассчитывает победить Новороссию. Все же там сидят сволочи, предатели, но не идиоты. Они прекрасно понимают реальный расклад сил и всю бесперспективность военных действий. Но их очень поджимает время. Деньги кончились от слова совсем. Собственную армию нечем ни кормить, ни снабжать, ни вооружать. И уж тем более ей нечем платить. Затеянная сейчас бойня призвана решить две проблемы. Отвлечь население страны от бытовых проблем, нарастающих ежедневно как снежный ком. И уничтожить тех, кто уже имеет на руках оружие и способен придти в Киев спросить свои деньги и за бессмысленную смерть товарищей. А нет людей, нет проблем. Посему все войска ВСУ, как и все т.н. территориальные батальоны предназначены на закланье в зимних степях Донбасса. Это, и только это способно выиграть время безумствующим киевским политиканам. Немного, но выиграть.

УКРАИНСКИЕ ХАЗАРЫ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА НА МАРШЕ. ЭДУАРД ХОДОС

В прекращении т.н. «перемирия» очень заинтересованы ЛНР и ДНР. Им требуется хотя бы отодвинуть границы контролируемой зоны таким образом, чтобы прямые обстрелы основных населенных пунктов стали бы просто невозможны. В идеале вернуть под свой контроль всю территорию Луганской и Донецкой областей. Помимо мирной жизни для населения это одновременно увеличило бы и потенциал самих республик.

Увы, но эскалация конфликта именно сейчас вполне выгодна и Москве

ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ШЕСТИ МИЛЛИОНОВ РУССКИХ НИКТО НЕ ЗАМЕТИТ

При этом прошу не искажать написанное, если кому-то придет в голову на меня сослаться. В ДНР и ЛНР нет и не было никаких регулярных российских вооруженных сил. Они там просто не требуются. Россия совершенно не собирается присоединять к себе ни Донбасс, ни Украину. «Отпускники» — добровольцы есть. Есть большое количество украинцев, проживавших до последнего времени в Россию. Многие из них с боевым опытом. И таких в ближайшее время будет еще больше. Но большинство в ополчении все же простые жители Донбасса. И у них, как и у этнических украинцев из России есть полное моральное право уничтожить действующую фашиствующую власть в Киеве. Это и их страна тоже. Но, повторюсь, есть интерес и у Москвы. Присоединение Крыма вкупе с его оторванностью от остальной России создает множество трудностей инфраструктурного плана. Да, они решаемые, но решения стоят больших денег и занимают немало времени. А решение проблемы через расширение Новороссии с образованием сухопутного пути в Крым через дружественную России территорию является наиболее быстрым и эффективным способом стратегического закрытия проблемы. Идиотское, по другому не скажешь, поведение Запада по отношению к России в последние месяцы полностью развязало Москве руки на любые действия. Пугать в реальности уже нечем, можно только удавиться от злости самим. Даже разрекламированное потенциальное решение объявить рубль неконвертируемым, принесет проблемы только Европе и самим США, но не России. Стоит подумать о том. как это будет, как пелена с глаз спадет и все станет очевидным. В этих условиях Россия крайне заинтересована в том, чтобы война на сей раз была быстрой и решила проблему раз и навсегда. Где-нибудь на берегах Днепра.

Таким образом, мы фактически видим, что в развязывании нового акта украинской драмы по тем или иным причинам заинтересованы все явные и скрытые стороны противостояния

Мог ли сохраниться даже хрупкий мир в этих условиях? Нет. А посему в ближайшие месяцы мы увидим очень много неожиданного для одних и долгожданного для других. Мы увидим банкротство и падение Киева. И никакое покушение на Порошенко, никакой дворцовый переворот не способен ничего изменить в этой перспективе. Ну а мы, простые люди по обе стороны границ рано или поздно разберемся со взаимными обидами и претензиями друг к другу. И снова станем единым народом. На радость нам и назло настоящим врагам единого Русского мира. И, кстати, западные СМИ как истинные шакалы давно почуяли трупный запах.

Достаточно посмотреть с какой скоростью меняется интонация репортажей об украинских событиях в последние недели, рассчитанных на местного потребителя. Что же. Они всегда первыми чуяли ветер перемен.

Оригинал публикации: http://chipstone.livejournal.com/1246892.html

The post ПРИЧИНЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЗОБНОВИВШЕЙСЯ БОЙНИ НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ first appeared on Глобальная Политика.

Для начала некоторые нюансы устройства шахты, чтобы было понятно дальнейшее изложение. Перед началом строительства шахты ей выделяют так называемое шахтное поле. Шахтное поле — это условно очерченная на поверхности линия, за которую шахте запрещено переходить под землей при добыче угля. Это граница и территория шахты. Шахтные стволы строят на краю шахтного поля. Возле стволов уголь не добывают, чтобы не вызвать обрушение стволов. От стволов строят капитальные выработки типа туннелей в метро. Этими выработками угольный пласт делят на две или четыре части — создают крылья шахты (восточное — западное или северное — южное). Это все условные названия. Капитальными выработками угольный пласт делят на широкие полосы, а затем полосы делят поперек на столбы, или лавы. Длина лавы раньше была около километра, ширина — сто метров. Сейчас, когда появились новые мощные добычные комплексы, ширина лавы может быт до трехсот метров, а длина — свыше трех километров. Из лавы обычно уголь добывают в течении года. Эта технология подобна нарезанию пирога. Целиком пирог скушать затруднительно, а если его порезать на куски, то спокойно можно съесть.

ТЕХНОЛОГИЯ ДОБЫЧИ УГЛЯ НА ШАХТАХ ДОНБАССА

То есть чтобы шахта работала непрерывно, должна производиться постоянная подготовка для выемки новых лав. Шахта должна постоянно жить завтрашним днем! Заканчивается старая лава, добычный комплекс извлекается для ремонта, а к этому времени другой комплекс должен уже быть смонтирован в другой лаве и уже добывать уголь. В конце перестройки и в начале независимости возник дефицит оборотных средств. Шахтам не на что было покупать расходные материалы, железо для крепления, обновлять добычный и проходческий парк. По уму надо было замораживать добычу, консервировать шахты и ждать лучших времен. Живых денег все равно не было, шахтерам перестали платить зарплату и перестали платить за отгруженный уголь. Но угольные генералы решили по-своему. Они начали заниматься бартером: меняли уголь на разное бытовое дерьмо. Частично реализовывали за деньги, которые клали, в основном, себе в карман. И, самое главное, перестали думать о будущем, перестали заниматься подготовкой лав для последующей добычи. Но все хорошее очень быстро заканчивается, и через год-полтора угольная отрасль в Донбассе буквально стала, стала капитально. Новых лав нет, шахту надо поддерживать в работоспособном состоянии, надо откачивать воду, надо проветривать, а денег нет, и взять их негде — уголь добывать неоткуда. Эти угольные генералы-шакалы убили угольную отрасль еще на заре самостийности. Убили своей алчностью, убили своей тупостью. Когда подсчитали, сколько нужно денег для того, чтобы вернуть шахты в нормальное, рабочее состояние, то получилась сумма, соизмеримая с годовым бюджетом Украины. И, чтобы обезопасить свои шакальи душонки, чтобы отвести от себя наказание, они подняли очень дружный шакалий вой: «Добыча угля в Донбассе нерентабельна, она приносит одни убытки!» Подняли вой на весь мир.

ЭКОНОМИКА УКРАИНСКОГО ДОНБАССА

В Украине очень многое было завязано на донбасский уголь

Государство было вынуждено делать то, чем должны заниматься угольные шакалы. Оно начало выделять средства на подготовку новых добычных участков! Вот откуда растут ноги у слухов о том, что добыча угля в Украине невыгодна.

Но, кроме всего прочего, для того, чтобы частично замести следы своего преступления, шакалы-генералы инициировали закрытие некоторых «нерентабельных» шахт. И даже при последующем закрытии они украли целую тучу денег. Шахты закрывали с нарушениями технологии ликвидации. Засыпали только шахтные стволы. Евросоюз выделил деньги на это. Траншем предусматривалось переобучение шахтеров, получение шахтерами новых профессий. В некоторых шахтерских поселках должны были создаваться новые производства. Ничего этого не было сделано. Шахтеры получили мизерные копейки. Шахтерские поселки оставили умирать. И, кроме того, всю наземную инфраструктуру шахт разрушили до основания. Чтобы никто и никогда не смог восстановить закрытые шахты и проверить то, что там было сделано. «Реструктуризацией» занималась в основном донецкая угольная мафия. Вот откуда появились некоторые донецкие олигархи. Вот откуда появились их состояния.

Планово-убыточные шахты. Зольность

Во времена Советского Союза в Донбассе существовал такой феномен, как планово-убыточная шахта. То есть шахта, которая изначально планировалась как убыточная. На первый взгляд, по этому поводу можно включиться в общий голос хаятелей нашего советского прошлого. «Это совок, у них все так. Никогда они не будут на первых ролях в мире. Экономики в совке нет». Но это на первый взгляд. Нужно просто присмотреться к этому феномену. Строится шахта, нарезаются выработки, нарезаются лавы. Шахта работает шатко-валко. Шахтеры получают неплохую зарплату. Государство покрывает убытки. Но! Если внимательно пройтись по подземным выработкам, можно заметить очень интересные вещи. Построены капитальные выработки, идущие в никуда, заложенные перемычками. Проложены рельсовые пути, тоже идущие в никуда. А ларчик открывается очень просто. В шахте, под землей, в стороне от нынешней добычи, находятся запасы угля, мощные пласты с удобным горно-геологическим окружением. Это стратегический запас на случай чрезвычайного положения! Полностью для этого создана вся подземная инфраструктура шахты, есть люди для восстановления добычи очень большого количества угля. В случае чрезвычайного положения шахта за месяц сможет начать добычу невиданными для нее до этого темпами. Сейчас половина или даже большее количество шахт, успешно работающих в Донбассе, из этих, планово-убыточных. После того, как государство Украина взяло на себя частичное дофинансирование некоторых шахт, вокруг этого процесса выросла своя мафия. Тактика этой мафии очень проста. Чем больше показать убытков, тем больше можно получить денег у государства. И они стараются вовсю. Шахты, которые находятся в государственной собственности — все убыточные. Потому что дотация, большая часть ее, идет в карман этой угольной мафии. Они кровно заинтересованы в том, чтобы шахты оставались убыточными! И вдобавок сейчас расцвел еще один феномен, копанки.

ШАХТЕРСКАЯ КОПАНКА

Копанка — это шахтенка (если можно ее так назвать), разрабатывающая угольные пласты, выходящие на поверхность. Шахта, аналогичная тем, с которых начинался Донбасс в начале восемнадцатого века. Уголь из копанки относительно легко добывать. Это «народный стратегический запас». В случае какого-нибудь ухудшения ситуации близживущий народ мог бы добывать уголь для себя, для собственного обогрева. А шакалы воруют у народа возможность преодоления будущего несчастья. Себестоимость добычи угля в копанке мизерная, людей работает немного. Из оборудования — мотоцикл со снятым задним колесом и надетым на него деревянным барабаном с обрывком каната. Этот мотоцикл тягает туда-сюда корыто. Корытом выдается из копанки уголь. Уголь рубится обушком, как двести лет назад. Зарплата у шахтеров не очень большая, платится наличкой. Без отчислений и налогов. Шахтеров на копанке держат по минимуму. Но! Весь добытый уголь из копанки учитывается через близлежащую государственную шахту. Его цена такая же, как у угля этой шахты, а не реальная копаночная. Плюс на этот объем, пропущенный через государственную шахту, начисляются дотации, совместные с шахтными.

В 1998 году максимальный процент зольности на добываемый уголь составлял 28%. Зольность — это, грубо говоря, количество породы, содержащееся в отгружаемом угле. Зольность может появляться по различным причинам. Не очень хороший пласт, когда уголь перемежается прослойками породы. Не очень мощный пласт. По технологии высота угольного пласта для нормальной работы добычного комплекса должна составлять 1,2 м. Если пласт тоньше, то угольный комбайн подрубает еще и породу, которая повышает общую зольность угля. Существовали кое-какие коэффициенты, которые увеличивали стоимость тонны угля в случае, если шахта понижала зольность. Но это были малые деньги, и никто этим не заморачивался. Потом начался процесс постепенного увеличения зольности. Апофеоза он достиг при Януковиче-премьере, когда за одну ночь легким росчерком пера угольная отрасль Украины увеличила добычу сразу на 20%. На 20% увеличили допустимую зольность угля. Сейчас допустимая разрешенная зольность угля может быть до 60%. Я сам неоднократно видел, как на шахте, где зольность в силу геологических причин не может быть высокой, «бодяжили» уголь породой при отгрузке. Некоторые шахты вообще перестали выдавать породу в отвал. Вся она шла в общий угольный бункер и отгружалась заказчику. Начали даже разработку старых породных терриконов на поверхности, чтобы «бодяжить» этой породой уголь. Из документов исчезло слово «уголь». Везде начал фигурировать термин «горная масса». И вот представьте: по железным дорогам Украины перевозится субстанция, большую часть которой составляет порода, отбросы. Тратится лишнее топливо для тепловозов, тратится лишняя электроэнергия для электровозов. Впустую используются железнодорожные вагоны, которых не так уж и много. И вдобавок на эту породу начисляется дотация от государства! И порода, место которой в отвалах, пропускается через топки тепловых электростанций, затем транспортируется в отвалы возле них, ухудшая без того не очень хорошую экологию.

ДОБЫЧА УГЛЯ В УКРАИНЕ С 1991 ПО 2007 ГОДЫ

Примечательные шахты

Хотел ограничиться одной заметкой. Начал писать, накатили воспоминания, защемило сердечко. Двадцать лет отдано шахте. Смотрю я на то, как сейчас добивают угольную отрасль Украины, и сердце кровью обливается. А какая она была раньше!

Итак, шахта «Должанская-Капитальная», жемчужина Донбасса, без преувеличения. Находится на юго-востоке Луганской области, в десяти километрах от города Свердловск, районного центра. Уголь — антрацит. По качеству и составу — одно из двух существующих в мире уникальных месторождений. Чистейший углерод, без примесей. Из должанского антрацита делали компоненты термостойкой обшивки многоразового космического корабля «Буран». Из него делали углепластик. Из него делают угольные электроды, применяющиеся в электрометаллургии. В начале 2000 года стоимость тонны должанского антрацита на Лондонской угольной бирже составляла 200 долларов. Тонна рядового газового угля в то время стоила всего 60 гривен. За ее недолгую историю на шахте два раза был пожар. После проведенного расследования выяснились очень интересные подробности. Конвейерные ленты для транспортировки угля на шахте были три метра шириной. В СССР такой ленты не выпускали. Покупали в Англии. Во время исследования состава, из которого была сделана эта лента, обнаружилась интересная небольшая добавка, самовоспламеняющася после определенного количества изгибов ленты, проходящей через натяжные и приводные ролики. Чистейшая диверсия. Шахта сейчас принадлежит Ахметову. Он тупо гонит должанский антрацит на продажу на экспорт.

ШАХТА «КРАСНОАРМЕЙСКАЯ-ЗАПАДНАЯ»

Шахта «Красноармейская-Западная», находится на западе Донецкой области, в 10 километрах от города Красноармейск, районного центра. Сейчас имеет название шахтоуправление «Покровское». Чем уникальна эта шахта? Рекордной производительностью. Хоть и уголь здесь рядовой, газовый. При мощности (толщине) пластов в 1,3 м., суточная добыча угля составляла двадцать тысяч тонн. Для справки: рядом, на западе, объединение «Павлоградуголь», одиннадцать шахт. Суточная добыча всех этих шахт — 31 тысяча тонн, и все эти шахты прибыльны. Это пример, как можно достичь производительности на рядовой для Донбасса шахте и связанных с этим вопросов рентабельности. Шахта частная. Организация производственного процесса сравнима с военной операцией. Все в сверхнапряженном ритме. Ну, и люди там больше двух лет такого ритма выдержать не могут. Зарплата очень высокая, но и соответствующие требования. В связи с участившимися делегациями «по обмену опытом» шахта все такие обмены запретила и засекретила сведения о суточной добыче угля. На шахте применяются все существующие передовые методы добычи угля и строительства горизонтальных выработок. Она самой первой в Донбассе начала применять анкерную безрамную крепь, что очень сильно сократило затраты на рамную крепь, уменьшило применение металла. Пример для подражания.

«ПАВЛОГРАДУГОЛЬ»

Раз уж затронул Западный Донбасс, «Павлоградуголь», напишу немного и о нем. Уголь добывают там рядовой, газовый, пласты не очень мощные 1,1–1,2 метра. Но в массе угля содержится металл — германий. Сырье для полупроводниковой промышленности. Содержится в таком количестве, что если его извлекать, то производство будет рентабельным. Принадлежит объединение тоже Ахметову, и отсюда он тоже тупо гонит добытое на ГРЭС и на экспорт. А германий при температуре больше девятисот градусов просто испаряется. Не остается его даже в шлаке.
Уголь может служить различным сырьем, не только источником тепла, энергии. Так, заводы для получения кокса ведь неспроста зовутся коксохимами. Продуктов сухой возгонки угля достаточно. Это и каменноугольная смола, и бензол. Весь бензол, кстати, сейчас закупают нефтеперерабатывающие заводы. Знаю, была шахта, недалеко от Луганска. Имела такое ласковое название «Белянка». В последнее время, перед закрытием, добывала всего два вагона угля в сутки. Но эти два вагона угля уходили из шахты под вневедомственной охраной. Куда и для чего шел этот уголь, мне неведомо. Но такой факт имел место. На северо-западе Луганской области у некоторых шахт шламоотстойники имеют радиоактивный фон, намного превышающий чернобыльский. Что входит в состав того угля — никто не скажет. Может, какие-нибудь радиоактивные изотопы. Запасов угля в Донбассе хватит как минимум еще на двести лет. Перед своим свержением Янукович подписал с китайцами соглашение по строительству двух заводов для газификации угля. Один из них должен был быть в Луганской области. Судьба этого контракта туманна. Реализации его может не произойти. Но все равно есть альтернативная перспектива для использования нашего донбасского угля.

До войны в Днепропетровск из Красноармейска, города Донецкой области, можно было попасть по железнодорожной ветке, идущей через станцию Синельниково. Была еще одна ветка, идущая из всемирно известного сейчас города Славянск, через Лозовую в Харьковской области и далее через Павлоград и на Днепропетровск. Когда немцы оккупировали территорию Днепропетровской и Донецкой области, они начали сразу строить железную дорогу из Красноармейска на Павлоград. Дорогу строили пленные красноармейцы и местные жители. За время оккупации они успели закончить эту ветку. По ней, кроме всего прочего, вывозили местный украинский чернозем. После окончания войны и по прошествии десяти лет было принято решение о начале освоения Западного Донбасса. Это сейчас угольное обьединение «Павлоградуголь». Когда началось планирование расположения будущих шахт, выяснилась одна удивительная особенность. Железнодорожная ветка, построенная немцами, идеально вписалась в транспортную инфраструктуру будущих шахт.

***

Я проработал на одной из шахт Западного Донбасса много лет. Сделано было мной и нашими ребятами много полезного для развития шахты. Доводилось работать в разных уголках шахты. Работали мы как-то в одном самом дальнем углу. От места высадки из клети до нашего места работы было больше шести километров. Работали мы там больше двух лет. Каждую смену пешком, два раза, сначала туда, потом обратно. Поначалу очень напрягало, особенно после тяжкой смены. Потом привыкли и уже не обращали на это внимание. И сейчас, будучи на пенсии, я регулярно совершаю пешие прогулки на расстояния, намного превышающие те километры.

Как-то в один «прекрасный» день, (или ночь, в шахте ведь понятий «день-ночь» не существует; там постоянная ночь — вернее не ночь, а абсолютная тьма) к нам пришел один дядька. Не дядька даже, а уже дедушка. Было ему за семьдесят, работал он главным геологом шахты. С самого начала освоения Западного Донбасса. Всю геологическую обстановку он знал наизусть. По оттенкам цвета породы он мог рассказать все, связанное со структурой и возрастом этой породы. Деньги на своей должности он получал не очень большие — должность главного геолога на шахте не очень престижная. Подходящее место для пенсионера. И не деньги для него было главное. Он не мог обходиться без работы, без спуска в шахту. Преодолев такое расстояние, дедушка этот присел отдохнуть, и мы тоже оставили свою работу. Отдохнув, дедушка заговорил и начал рассказывать одну интересную историю.

Но для того, чтобы понять, что я хочу поведать, надо сделать еще одно отступление.

Шахты Западного Донбасса расположены в долине реки Самара. Из-за этого там очень близко расположены грунтовые воды. Мало того, сразу под грунтовыми водами находится целый слой плывуна. Плывун — это водно-песчаная эмульсия. Она текучая как вода, но насосом ее откачать невозможно. Поэтому ее стараются изолировать, не дать проникнуть в подземные выработки. Иначе будет катастрофа. Когда начали строить шахты и шахтные стволы, проводили очень дорогостоящие работы. По кругу, диаметром большим, чем диаметр ствола, бурили особые скважины с шагом приблизительно в метр. Перебуривали слой плывуна. В эти скважины опускали длинные U-образные трубы и через них прокачивали жидкий азот, для того чтобы заморозить этот слой плывуна. После заморозки это все разрабатывалось вручную с помощью отбойного молотка. Что такое мерзлый песок и как он долбится, каждый может попробовать зимой, отколов кусочек от кучи мерзлого песка. Потом пройденное пространство крепили чугунными тюбингами, такими чугунными секторами — частями окружности. Из шести-восьми тюбингов получалось кольцо высотой в метр. Кольца скреплялись между собой болтами, сбоку и между ярусом соседних колец прокладывали свинцовые пластины для герметичности. Получалась сплошная герметичная оболочка, не пропускающая плывун. Ствол получался очень дорогим. Тюбинги можно увидеть в метро. Они используются в тоннелях, по которым ездят поезда.

ТЮБИНГИ В ШАХТЕ, В КОТОРУЮ ПРОНИК ПЛЫВУН

Выемка угля в Донбассе осуществляется способом погашения отработанного пространства. Что это такое, я попытаюсь объяснить. После прохода добычного комплекса и выемки угля образуется пустое пространство. Его крепят деревянными или металлическими специальными стойками. После отхода лавы на определенное расстояние эти стойки выбиваются и происходит обрушение породы. Делается это для того, чтобы процесс обрушения был управляемый, а не стихийный, и не задавило бы комплекс и людей, работающих там. Технология эта отработана очень хорошо, и ничего сверхопасного в этом нет. Но порода выше отработанного пространства начинает со временем трескаться, разрушаться, проседать. И этот процесс со временем выходит на поверхность. На поверхности от этого может происходить просадка грунта. На шахтах Западного Донбасса в десяти-двадцати метрах выше угольного пласта идет водоносный горизонт. И после каждой посадки лавы происходит растрескивание породы и поступление воды в шахту. Чем больше объем извлеченного угля, тем больше воды поступает в шахту.

Я эти технологические подробности описываю для понимания того, что произошло с шахтами Западного Донбасса

Для понимания их перспективы. Западный Донбасс планировалось вскрывать не очень большими шахтами со сроком службы до тридцати лет. Их там должно было быть больше трех десятков. Обычно шахту рассчитывают на срок службы не меньше пятидесяти лет в связи с очень большими затратами на ее строительство. А тут такой малый срок. Для чего? План по освоению западного Донбасса подрезала перестройка. Из запланированного количества шахт было построено только одиннадцать. Одна из этих шахт уже отработала свое. Остальные шахты не закрывали. Они продолжают работать и уже разрабатывают шахтные поля тех небольших шахт, которые планировалось построить.
Так что же такого интересного нам тогда рассказал старый дедушка-геолог? Дело в том, что под угольными пластами, глубже, расположены запасы урановой руды. И, как всегда в Союзе, было принято очень оригинальное и практичное решение. Шахты эти планировались как шахты двойного назначения. После отработки угля производилась бы реконструкция угольных шахт. Углублялись стволы, нарезались горизонтальные выработки, и шахта превращалась бы в урановую. Но я ведь не зря написал про воду. Сейчас, в связи с отработкой большой площади угольных пластов, происходит поступление в шахты воды в очень большом количестве. А если бы разработка Западного Донбасса шла так, как планировалось, то поступление воды ограничивалось малыми размерами не построенных шахт. Переход к разработке урановой руды из-за этого невозможен. Возможна разработка только путем строительства новых шахт с сопутствующими большими затратами.
Собственником шахт Западного Донбасса является компания Ахметова «ДТЭК». Она не будет заниматься этим однозначно. Их стратегия — хапнуть то, что есть, а потом хоть трава не расти. И будет ли добываться урановая руда в тех местах? Наверно, при нынешних «хозяевах» земли украинской этого не будет никогда. А немцам, видно, было известно, какие ценности лежат в недрах Западного Донбасса. И, что бы ни говорили о них, они планировали свои действия на много лет вперед. Правда, эти их планы разбились о суровую действительность и крепкий дух советского народа.
***
Западный Донбасс не заканчивается действующими шахтами. Он не ограничен пределами города Павлограда. Он тянется на запад, вплоть до левого берега Днепра. Новомосковск, Орловщина в Днепропетровской области. Горно-геологические условия такие же, как и в «Павлоградугле». Пласты тоже такие. Преимущество в неглубоком залегании пластов. Ведь «Павлоградуголь» тоже ведь начинался с шахт глубиной чуть более 100 метров. Это сейчас лавы опустились на глубину 500-600 метров. В этом преимущество перспективного месторождения. Недостаток заключается в том, что там находится заповедная зона, сосновые леса, места отдыха жителей. И если будет осваиваться это месторождение, то с большой осторожностью.

Убито полностью угольное объединение «Стахановуголь»

На шахтах остались нормативные запасы в 60-80 миллионов тонн. В конце Союза начали подбираться к этим запасам. Начали строительство новых шахтных стволов. А потом все бросили, стволы законсервировали, некоторые не достроили. Убили это объединение как конкурента. Там был один из высококачественных сортов коксующегося угля, малосернистого. Ведь в коксовые батареи загружается смесь разных угольных сортов. И кокс нужен разный для разных процессов плавки. Некоторые марки такого угля не заменить дешевым коксующимся углем Кузбасса. Я знаю некоторые места возле Алчевского меткомбината, буквально в прямой видимости, где были уже построены стволы. Можно было строить шахту. Стволы были построены еще в хрущевские времена. Но это все было законсервировано. Стволы глубиной 200 метров, буквально рядом с поверхностью. На этой глубине ствол пересекал три угольных пласта. Один, верхний, мощностью 1,3 м., и далее два по 1,6 м. Мелкое залегание, не очень большие издержки, рядом Алчевский коксохим. Очень выгодная добыча. Но сколько ни было попыток начать строительство там шахты, все они упирались в могущественный запрет. Кто-то держит руку на пульсе, кто-то присмотрел это себе. Рядом, в нескольких километрах, при разведочном бурении обнаружился пласт угля толщиной до 7 метров. Это со слов геологов.

СТАХАНОВУГОЛЬ

Сколько еще таких мест имеется на землях Донбасса? Я знаю еще пару — стволы там были построены еще во времена Хрущева и законсервированы. И это только в Луганской области, а в Донецкой?

СХЕМАТИЧЕСКАЯ КАРТА ДОНЕЦКОГО КАМЕННОУГОЛЬНОГО БАССЕЙНА

Интересная особенность — все шахты Донбасса расположены на правом берегу реки Северский Донец

Есть пара, правда, на левом, но это как бы исключение. Но существуют месторождения на левобережье, и о них никто не знает. Например, на севере Луганской области геологи обнаружили новые месторождения энергетических углей — Богдановское, Петровское, Старобельское, — запасы которых превышают 3,5 млрд тонн. Вместе они образуют Северодонбасский угленосный район, который расположен на территории Станично-Луганского, Беловодского и Старобельского районов общей площадью 100 тыс. гектаров. Месторождение уникально тем, что мощность пластов здесь достигает 1,2-3 м., а глубина их залегания — 550-770 м. На действующих шахтах Донецкого бассейна разрабатывают пласты на более глубоких горизонтах — 990-1150 м. Все это позволяет рассматривать новый район Луганской области как перспективный для добычи энергетических углей. В основном это малосернистые и пригодные для сжигания угли (Богдановское месторождение), сернистые и среднесернистые (Петровское), высокосернистые — в северных районах.

Когда я работал в шахтострое, уже было принято решение о начале освоения Богдановского месторождения. Уже наше управление готовилось к работе. Была уже намечена железнодорожная трасса, готовились к прокладке. Но нагрянула перестройка, а затем развал, и это осталось только на бумаге. Организация работы планировалась интересным способом. На промплощадке — только оборудование и механизмы для работы и некоторые подсобные помещения. Вместо административно-бытового комбината — поезд. В этом поезде вагоны — нарядные разных участков, раздевалки, душевые, буфет. Во время движения поезда к месту работы — планерки, раздача заданий, переодевание в спецовку, буфет, кому надо. Прямо с поезда — непосредственно на работу. На обратном пути — душ, раздевалка и буфет. Значительно экономилось время работающих на дороге к строительству. Но, увы, это все осталось только на бумаге. А может, и бумаги той уже не осталось. Уголь из этих месторождений планировалось пускать на переработку. Вот что об этом пишут умные журналы.

ГЛОБАЛЬНОЕ ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ ЭНЕРГОРУРСОВ

При переработке угля этих месторождений можно получить более 380 млн т. бензина, 450 млн т. углеводородных газов (метана, этана, пропана и бутана), 100 млн т. серы (или 350 млн т. серной кислоты), 245 млн т. фенолов, свыше 550 млн т. дизельного и почти 440 млн т. котельного топлива. Расчетная выходная цена светлой синтетической нефти, полученной путем гидрирования угля, составляет порядка 100 долларов за тонну, или 15-16 долларов за баррель. Тонна «угольного» бензина при этом обойдется в 150 долларов, то есть 750 грн., или 75 копеек за один литр. Правда, это расчеты 2005 года. Запасов угля на этом месторождении, по прогнозам геологов, хватит на пятьсот лет.

Эпилог

Вот интересно некоторый народ рассуждает. Все сводит к затратам и прибыли, к шелесту купюр
Конечно, нефть и газ — очень удобные и практичные источники энергии. Их удобно транспортировать. Но почему-то никто не обращает внимания на то, что все современные конфликты, все войны вращаются как раз вокруг месторождений нефти и газа. Вокруг путей их транспортировки. Кто-нибудь слышал о конфликтах вокруг угольных месторождений? Кто-нибудь слышал о конфликтах вокруг путей доставки угля? Почему китайцы до сих пор строят паровозы? Почему Китай является лидером по добыче угля? Добывает столько, что Украина рядом не стояла. Почему тот же Вьетнам, имея месторождения нефти и экспортируя ее, параллельно развивает угольную отрасль?
В последнее время разговоры вокруг истощения запасов нефти и газа примолкли. Но это не значит, что проблемы нет. Запасов нефти едва ли хватит на 30-40 лет. А замолкли затем, чтобы вы тратили свои денежки на нефтепродукты, использовали газ все больше и больше. Чтобы владельцы этих месторождений успели побыстрее захапать свою прибыль. Стоимость заводов по газификации угля и производству из угля топлива завышена. Усовершенствование процессов тормозится. И тормозится на ваши денежки, которые вы платите за нефть и газ, за сверхкомфортную жизнь. Тормозится могущественным нефтяным лобби.

В некоторых государствах уже начали задумываться над этой проблемой. Вот и в Англии есть сильные подвижки по углю. Там начинают восстанавливать собственную добычу угля. А с каким остервенением ее убивала Маргарет Тэтчер! Сколько шахтеров при этом покалечили, сколько в тюрьму посадили. Месторождение газа в Северном море подходит к пределу, цены на газ ползут вверх. Англия уже не то что чувствует, а задыхается от таких цен. А транспортировка нефти? Чтобы гарантировано обезопасить транспортировку нефти, Англии надо иметь соответствующий флот. А сколько денег уходит на содержание флота? И почему все умники затраты на содержание флота не приписывают к затратам на стоимость нефти? А дешевая атомная энергия? И дешева ли она? Ведь никто не представляет, сколько надо потратить на утилизацию отработавших атомных электростанций. А Штаты с их мощнейшим флотом! Ведь флот обеспечивает им доминирование в области нефти и газа. И во сколько им это удовольствие обходится?
Сейчас стоимость самого распространенного газового угля определяется стоимостью добычи на австралийских карьерных месторождениях. Они расположены прямо на берегу океана. Рядом — буквально — расположены погрузочные терминалы. В суда-углевозы уголь загружается конвейерными лентами, идущими из карьера. Морская транспортировка очень дешева. Карьерная разработка тоже дешевле подземной. Поэтому австралийский уголь самый дешевый в мире. И по нему ориентируется ценообразование угля в остальных регионах мира. Но тут тоже начали возникать проблемы. Чем глубже опускается карьер, тем больше возникает проблем. Большая вскрытая площадь, и внизу начинает собираться водичка; ее надо откачивать. Выхлопные газы карьерных самосвалов. Начинает оказывать свое влияние метан. Карьер надо проветривать. И потихоньку цена на этот уголь начинает расти. При таких темпах разработки он тоже подойдет к концу. И когда начнет ощущаться дефицит нефти и газа, тогда все подземные месторождения всех стран станут в равные условия. Начнется война за угольные месторождения. Начнется соревнование: кто быстрей освоит и наладит разработку своих месторождений.

Интересны рассуждения вокруг дотаций украинских шахт

Все сводится к той же формуле — прибыль. Конечно, если собственник шахты один, ему наплевать на рабочих, на жителей шахтерских поселков. А если провести государственный подход? Вот представьте: шахтерский городок на двадцать тысяч жителей. Одна шахта, она убыточна и ей надо доплачивать. На шахте работает, к примеру, 2 тысячи человек. У них семьи. Если брать семью из 3-х человек, то это уже 6 тысяч. Плюс к этим людям торговля, которая тоже работает и платит налоги государству. Плюс обслуживание инфраструктуры и жилого фонда городка: газ, свет и вода; там ведь тоже работают жители этого городка. Плюс пара банков, обслуживающих этот городок. Плюс школы и садики для детей. Плюс автозаправка. Плюс автосервис. И каждый может добавить сюда еще много таких плюсов. Это все приносит доходы и с этого выплачиваются налоги. В городок приезжают автобусы из районного и областного центра — это тоже налоги и рабочие места. И деньги, в основном, оборачиваются — и не единожды — в этом городке. И все это держится на дотациях шахте, которое платит государство. А суммарный налог со всех рабочих, предприятий и фирм там работающих? Может, это все покрывает государственные дотации шахте? А если эту убыточную шахту закрыть?..

МЕДАЛЬ «ТРУД В СССР ДЕЛО ЧЕСТИ»

Я не зря пишу в заглавии «уголь Украины», а не «уголь Донбасса». Хочется надеяться, что здравый смысл в нашем конфликте победит. Что в центре и на западе Украины люди поймут, какого упыря они привели к власти с помощью майдана. Еще не так далеко зашел конфликт, еще не глубока рана между людьми. И если, даст Бог, конфликт удастся притушить, рана эта со временем зарубцуется. Хотя будет очень долго заживать. И когда… И если — именно если — удастся избавиться от тех шакалов, которые рвут на куски угольную отрасль Украины, рвут до смерти — удастся ее восстановить, и она засияет полным сиянием.

А перспективы у нее есть

Я показал, какие есть для этого возможности. Снизить зольность, применять передовые методы строительства горных выработок, передовые методы добычи угля и оснащения для этого лав. Уже многие шахты внедряют такие методы. Уже накоплен некоторый опыт. Надо только желать этого. Хочется надеяться, что тот, кто прочитал мои записи, немного изменит свой взгляд на Донбасс, на тему его убыточности, на его перспективу.

От редакции «Скепсиса»: Этот материал донбасского горного инженера, ныне пенсионера, мы составили по его постам в ЖЖ. Обратившись к автору за разрешением опубликовать текст, ответ мы получили нескоро. Он написал

«Я живу в прифронтовом городе Луганске, и у нас только сегодня включили электричество. Так что если отвечаю Вам с задержкой, то я не виноват. <…> Цикл этот писался, когда в Украине были одни условия. Сейчас совершенно другие. Я уже являюсь жителем Луганской республики и с Украиной не хочу иметь никаких дел».

Автор окончательно утратил доверие к государству, уничтожившему один из главных источников богатства страны и теперь уничтожающему тружеников, давших стране это цинично разграбленное и затем запущенное ради личных сверхприбылей богатство. Надеемся, что несмотря на крайне тяжелые условия он продолжит свои записки о жизни в нынешнем Луганске. Особенности авторской речи сохранены, текст подвергся минимальной правке и незначительным сокращениям.
19-22 мая 2014 г. Подготовка к публикации Дмитрия Пономаренко, Дмитрия Субботина и Анны Гавриловой

Оригинал публикации: 1. http://mikul-a.livejournal.com/68938.html, 2. http://mikul-a.livejournal.com/69180.html, 3. http://mikul-a.livejournal.com/69599.html, 4. http://mikul-a.livejournal.com/69834.html, 5. http://mikul-a.livejournal.com/70331.html, 6. http://mikul-a.livejournal.com/70472.html.

Иллюстрации: http://k2-3300.livejournal.com/45667.html,  http://k2-3300.livejournal.com/45835.html

The post УГОЛЬ УКРАИНЫ. ЗАМЕТКИ ЛУГАНСКОГО ГОРНОГО ИНЖЕНЕРА first appeared on Глобальная Политика.

Эта вещь заключается в том, что Россия и Украина очень сильно взаимосвязаны. Настолько сильно, что все экономические проблемы Украины неизбежно отражаются на России. В некотором масштабе, разумеется. Примерно от 1:3 до 1:10. И война на Украине тоже ведет к участию России в этой войне. И никто — ни вы, ни я, ни даже президент не может это взять и отменить.

А знаете, почему? Потому, что русские и украинцы еще 23 года назад были одним народом и свободно перемещались по всей территории Советского союза. И до революции перемещались. И после распада Союза этот процесс тоже не прекращался никогда. Миллионы украинцев и русских с Украины приехали в Россию чтобы жить и работать. Кто-то сменил гражданство, кто-то нет.

Так или иначе, Россию с Украиной связывают миллионы прямых родственных связей

У кого-то на Украине живут родители, у кого-то брат, сестра (не условный, а самый настоящий, по маме и папе), дядя или тетя, а двоюродных братьев и сестер вообще не счесть.

В России работает примерно 3 миллиона приезжих с Украины. Наверное столько же приехали после 1991 года на постоянное жительство и оформили гражданство. Еще около миллиона — беженцы из Донбасса. Жители Крыма, который «теперь наш» тоже имеют родственников на терртории Украины.

Итого, в России живут и работают не менее 10 миллионов человек, имеющих близких родственников на Украине. Это минимум! Реальное число может быть гораздо больше.

Если же посчитать друзей, сослуживцев, одноклассников, однокурсников — у каждого третьего россиянина найдется кто-нибудь там.

Те, кто не помнит Советский союз, просто не учитывают, как люди перемещались в советское время по службе и производственной необходимости из одного конца страны в другой.

Мы сейчас не будем останавливаться на вопросе, плохо это или хорошо, просто надо учитывать это как факт, который имеет место быть и который, как и все факты, крайне упрям. Переспорить факт — не каждому украинцу дано, а уж нам лучше и не пытаться, только время потратим почем зря.

Но что же из этого факта мы должны извлечь?

Из этого факта мы должны извлечь, что если Киев воюет с Донбассом, то это самым непосредственным образом затрагивает как минимум 2 миллиона жителей России. Потому что Донбасс — это примерно 1/6 Украины. Делим 10 миллионов (минимальная оценка числа родственных связей Россия-Украина) на 6 и учитываем, что Донбасс имеет непосредственную границу с Россией, а значит связей с ним в России должно быть больше, чем с Винницей или Тернополем. Значит минимум 2 миллиона. А реально может быть и все 3.

2-3 миллиона родственников, друзей и сослуживцев. Если каждый тысячный встанет и двинется на войну (что вполне реально) — получаем две бригады добровольцев. Если к ним присоединятся те, у кого есть родственники в других частях Украины и которые видят в войне Киева с Донбассом общую беду — будет три, четыре, пять бригад добровольцев.

Пусть не каждый возьмет в руки боевое оружие, кто-то займется снабжением, кто-то информационным сопровождением, связью, координацией — это все равно участники войны.

И это нельзя запретить.

Получается, что в любой войне на территории Украины, особенно в юго-восточных областях, так или иначе примут участие русские в приблизительном соотношении 1:10 (на 10 местных один из России), что вполне соответствует статистике по добровольцам, которую передавали из Донбасса Стрелков и Мозговой.

Таким образом, втягиваем в войну Украину — втягивается Россия. Автоматически и безальтернативно.

УКРАИНА ДОЛЖНА ПЕРЕНЕСТИ ВОЙНУ НА ТЕРРИТОРИЮ РОССИИ

Меняться может только форма и степень участия России. Либо официальная Москва поддержит этот процесс, либо будет всеми силами упираться и тормозить его. И еще неизвестно, что хуже. Потому что попытки тормозить процесс народной солидарности в конечном итоге ведут к снижению доверия к Кремлю. Что вполне естественно. Тормозишь солидарность русского народа — все с тобой понятно, компрадор и паразит.

Выбор у российских властей получается незавидный — или втягиваешься в войну или получаешь по морде как от внешних противников, так и от собственного народа. А иначе никак. Если кошку дергают за хвост — она оцарапает или того, кто дернул или того, кто ее держит.

А теперь посмотрим на ситуацию с экономической стороны

Некоторые считают, что экономические проблемы Украины — это повод порадоваться. Скорее обанкротится антироссийский режим — скорее наступит просветление и оздоровление.

Правда никто не знает, как именно это просветление должно наступить, почему оно должно наступить и когда именно это случится — через месяц после дефолта, через год или разруха будет продолжаться лет десять, как в России с 1991 по 1999 год.

А главное, пока этот дефолт наступает, пока созревает какое-то волшебное оздоровление (если созревает вообще) — все это время на Украину как в черную дыру будут падать миллиарды долларов. Из России! А откуда еще?

Это будет так же неизбежно, как участие добровольцев в военных действиях на территории Донбасса. Хотите вы или нет, но миллиарды долларов из России будут падать в украинскую черную дыру. И никакой президент не сможет это предотвратить. Если вам непонятен механизм перераспределения средств из России на Украину, поясню:

Вот, к примеру, работает в России гражданин Украины. Из Донецка, Харькова или Киева — не суть. Главное, что на территории Украины у него осталась семья. Самая настоящая семья — родители, может быть бабушка и дедушка, может быть жена и дети. Он им отправляет часть своего заработка. Разумеется, отправляет не все. В благополучные времена гражданин Украины, работающий в России, оставляет себе побольше, чтобы в пятницу сходить в бар, чтобы позволить себе снять комнату, чтобы иметь ряд других мелких радостей. Но вот на Украине начинается кризис. Родителям пенсию не платят, жену с работы увольняют — что сделает работающий в России отец семейства? Естественно, он отказывается от всех необязательных трат и начинает отправлять на Украину почти все, что заработал. А это значит, что от 300$ до 500$ (зависит от размера зарплаты) тратится уже не на территории России, на бар, комнату и что-то еще, а отправляется на Украину.

Вот и считаем. Если 3 миллиона граждан Украины, работающих в России, отказываются от каких-то покупок и услуг в нашей стране и увеличивают объем отправляемых на Украину средств хотя бы даже на 100$ в месяц каждый, то это означает, что из России на Украину начинает уходить 300 миллионов долларов дополнительно. И это по самой скромной оценке.

Прибавляем к трудовым мигрантам тех, кто давно живет в России и оформил российское гражданство, но родители или кто-то еще из родственников остался на Украине. Прибавляем тех, кто всегда жил в России, но имеет родственников на Украине. Прибавляем просто неравнодушных людей, которые сегодня отправляют средства в Донбасс, а завтра может быть начнут отправлять в Харьков или Одессу, смотря где и что будет происходить.

В общем итоге, по самым скромным оценкам получается 1 миллиард долларов, уходящий из России на Украину. В месяц!

А реально это может быть 2-3 миллиарда и больше. И это не досужие рассуждения. Денежные переводы трудовых мигрантов из Средней Азии составляют едва ли не основные статьи доходов Таджикистана и Узбекистана. И это факты. Соответственно, если уровень жизни на Украине упадет до уровня Средней Азии, будет примерно так же.

А все потому, что Россия и Украина — это сообщающиеся сосуды

Из школьного курса физики мы знаем, что если в одном из сообщающихся сосудов растет давление — оно передается в другой. Если в одном из сосудов убывает или прибывает жидкость, то она соответственно убывает или прибывает в другом.

Но поскольку Россия и Украина все-таки разные государства, а народ и деньги — не совсем жидкость, то уровень жизни не выравнивается полностью. Однако он к этому стремится. И чем больше разница в уровне жизни, тем больше давление, тем больше финансовый поток, идущий из одной страны в другую. И тем сложнее его затормозить.

Повторяю важный момент — все дело в родственных связях.

Миллионы родственных связей — это нити, своеобразные нанотрубки, через которые из одной страны в другую текут деньги. И не только деньги. Эмоции, настроения, отношения — с Украины в Россию распространяется все.

Поэтому из Украины в Россию может передаваться не только экономический кризис (вернее его часть), но и хаос, политическая нестабильность, а также… война.

Сперва война передается в виде разногласий, которые возникают внутри России (одни поддержали мадан, другие осудили — уже противоречие). Потом война передается в виде добровольцев, которые уехали защищать Донбасс, а вернулись с ранениями. Или не вернулись вообще.

Миллионы родственных связей — все дело в них

Именно поэтому Россия так болезненно и остро реагирует на события внутри Украины. На Ирак, Ливию, Сирию мы смотрели как на что-то далекое и чужое. Досадно, конечно, было наблюдать, как США утюжат целые страны, но никто не ломал по этому поводу столько копий и отправка помощи на Ближний восток не носила массовый характер. Украина — совершенно другой пример.

Украина — это не просто самая большая из республик бывшего Союза, в которой живут миллионы русских и почти все жители говорят на русском языке. Украина — это примерно 15% от населения бывшего Союза. На Украине живет примерно 8% (если считать Донбасс) от всех русских в мире и примерно 15% от тех, кто считает русский язык родным. Это очень большие показатели.

Украина — это очень существенная часть русского мира, русского пространства, исторической русской земли

Каждый десятый житель России имеет на Украине или родственников или близких друзей. Другой такой страны просто нет. Белоруссия — гораздо меньше по размеру. Казахстан — не так близок нам по культуре и языку.

Именно поэтому Вашингтон выбрал Украину чтобы воздействовать на Россию.

Потому что любое воздействие на Украину передается внутрь России в пропорции примерно 1:10. Это не ахти какая большая сила, ее недостаточно, чтобы перевернуть Россию вверх дном, но ковырять и делать трещины — можно вполне. А там, где возникает трещина — можно уже вставлять клин.

Если же мы не хотим, чтобы в Россию вставляли клин, если не хотим, чтобы из украинского сосуда к нам проникал яд национализма, хаос и война, чтобы обратно не текли деньги и ресурсы — мы должны что-нибудь в этом сосуде изменить. Чтобы там возник порядок, стабильность и экономический рост. Пока мы этого не сделаем, Вашингтон и Брюссель будут вынимать оттуда деньги, создавая тем самым проблемы для России, а обратно будут добавлять яд.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ

Но как Вашингтон и Брюссель управляют Украиной?

Вашингтон и Брюссель управляют Украиной через олигархов и коррумпированных чиновников, которые лично заинтересованы в сотрудничестве с Западом. А им в этом помогают миллионы украинцев, которые находятся под влиянием западной культуры и ценностей, а значит усиливают и воспроизводят порочную связь.

ФЕНОМЕН РЕВОЛЮЦИЙ НА УКРАИНЕ

Это значит, что Украина и Европа — тоже своего рода сообщающиеся сосуды и связь эту в одночасье тоже нельзя прекратить.
Устранить Порошенко и его соратников — это ничего не изменит. Система будет воспроизводиться. С Запада на Украину будут поступать деньги (причем не в экономику, а в руки отдельных персон и организаций), а вместе с деньгами — указания и советы. И все будет повторяться, вновь и вновь.

Случится дефолт, сменится правительство, затем все восстановится. И снова украинцы будут за Европу, снова против России, снова на майдан…

Пока Украина остается большим сосудом, сообщающимся с Россией через миллионы родственных связей, она будет отличным инструментом влияния (давления) на Россию, а значит Вашингтон не оставит ее в покое никогда.

Суть проблемы в том, что миллионы русских и «русских украинцев» оказались вне границ России, вне контроля Москвы, в результате они превратились в своеобразный интерфейс — воронку, через которую Запад может вливать в Россию противоречия, нестабильность, хаос и войну. И наоборот, вынимать деньги и ресурсы.

И проблема эта решится только тогда, когда Россия вернет под свой контроль миллионы тех, кто в один не очень прекрасный день проснулся в другой, совсем другой, в антироссийской стране.

Вопрос только в том, будет ли этот народ возвращаться в виде беженцев, по миллиону в год, или в виде целых регионов

Будет ли народ возвращаться вместе со своими домами, заводами и землей, на которой он жил и работал сотни лет. Или без нее. Будет ли этот народ возвращаться целиком или по частям.

Будет ли Россия пресекать поступление в украинский сосуд ядохимикатов или будет дальше плеваться и терпеть, делая вид, что место, где живет 10 миллионов русских и еще как минимум столько же «русских украинцев» — это какая-то независимая от России страна.

Долго ли можно страну, привязанную к России миллионами родственных нитей, называть независимой, приравнивая ее к странам Африки или Ближнего востока, делая вид, что война и экономическая катастрофа — это проблемы местных жителей и они будут решать их сами, без нас?

Многое, конечно можно игнорировать. Даже законы природы. Можно называть мышек ежиками, можно называть твердое мягким, можно представить, что шагнешь в окно — и аки птица полетишь.

Только никого еще игнорирование законов природы не доводило до добра. И те, кто выходили в открытое окно, они конечно летели, только не совсем как птицы, очень недолго и строго вниз.

Отдельно хочу заметить — все вышесказанное не означает, что в Киев нужно вводить войска

Кто читал невнимательно, повторю — ликвидация Порошенко вместе с его соратниками не решит проблемы, проблема будет воспроизводиться до тех пор, пока половина Украины живет с мечтой о западных ценностях и видит себя членом ЕС.

Брать Киев штурмом не нужно. Во всяком случае, я этого нигде и никогда не предлагал. Украина — это сообщающийся с Россией сосуд. Но это не просто ровная банка с однородной массой. Украина сама по себе является системой сложных сообщающихся сосудов с разной историей, экономикой и составом содержащихся в этих сосудах электоральных масс.

Просто эту систему сосудов надо немножко разобрать, а потом собрать. Так, чтобы не яд, вливаемый с запада, распространялся на восток, а лекарства и в обратном направлении, с востока на запад.

Есть такой метод, который применяется ко всем сложным проблемам — решать их по частям

И нет большого секрета в том, что это за части. У них есть вполне определенные границы и названия. Своя история. Свое прошлое и настоящее. У каждой из них.

У этой системы сообщающихся сосудов все подписано, состав содержимого известен, экономические показатели известны, связи с соседями вполне определены. Только капай нужные лекарства в нужные места — и получай результат.

И не нужно поливать Киев миллионами тонн зеленки — это глупо и бесполезно.

Рак зеленкой не лечится, взрослым людям пора бы уже это понимать. И лечить головную боль гильотиной — тоже не выход. Капать нужно строго определенные лекарства в строго определенные места. А в некоторых ситуациях, конечно, нужен еще и хирург. Но только в некоторых. В крайние моменты. И хирург, а не лесоруб с топором.

Но есть еще один важный момент. Чтобы лечить, нужен доктор, заинтересованный в исцелении пациента, а не в том, чтобы поливать его зеленкой, получая при этом себе на карман…

Оригинал публикации: http://amfora.livejournal.com/153817.html

The post СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ: УКРАИНА VS РОССИЯ first appeared on Глобальная Политика.

С политическим характером процесса все достаточно очевидно, так как в Луганске, Донецке, Славянске и ряде других городов мы видим явное проявление политической субъектности. Данная субъектность вступила в активную фазу формирования в период конфликта, так же как в свое время в Абхазии и Южной Осетии на фоне резкого неприятия крайне шовинистической политики грузинского президента Гамсахурдия вспыхнули очаги сопротивления и провозглашения независимости от Грузии.

НАЦИОНАЛИСТЫ. КТО ОНИ И ЧЕГО ОНИ ХОТЯТ?

Похожие устремления к обретению политической субъектности мы можем наблюдать и в других регионах мира, которые связаны с этническим фактором и имеют разные пути решения. В Великобритании это ирландский и шотландский национализмы, в Испании — баскский и каталонский. Сторонники соборности и создания единой украинской нации часто умышленно забывали об этом, хотя при апелляции к национальной идее приводили в пример именно европейские националистические движения. Очевидно, что Украина была обречена на разные виды этнонационализмов, хотя бы если исходить из политической географии — по отношению в другим странам Европы, эта бывшая советская республика слишком велика, чтобы быть однородной гомогенизированной массой в смысле национальной культуры, истории и социально-политических практик. Явно, что помимо искусственного и, в большей мере, теоретического национализма бандеровского разлива, на Украине есть и другие формы идентичности — от русинского на самом Западе, до слобожанского и русского имперского на Востоке.

По типологии мы можем определить донбасский национализм как смешанный тип — он ситуативен, т.е. имеет конструктивистскую специфику, к чему подтолкнули действия киевской хунты

Но вместе с тем он примордиален, т.е. имеет глубокие исторические корни и то, что принято называть подразумеваемым знанием. Неполноценность либерально-галицийской политики официального Киева на протяжении последних 10 лет способствовала тому, что зародыш донбасского национализма смог прорости и окрепнуть, причем в разных вариациях, но укорененных в одну целостную платформу. Если бы в свое время была проведена федерализации, возможно, Украине удалось бы избежать нынешней ситуации, и в рамках включающего государственного национализма с разными уровнями, языками и культурами, мы бы видели нечто подобное, что происходит в федеральных землях Германии или швейцарских кантонах (мы рассматриваем такие варианты, учитывая частые заявления о европейском векторе и выборе Украины со стороны разных политических сил за последние 10-15 лет). Но этого не произошло.

Поскольку примордиалистские аспекты наиболее часто кладутся в обоснование тех или иных националистических (и освободительных) движений, необходимо подробно рассмотреть все исторические фазы, которые с ним связаны и представляют единый пласт преемственности, включая собственную мифологию и историческую память. Первая фаза связана с протогосударственностью региона — когда он не имел ярко выраженной современной государственой специфики, связанной с понятием суверенитета. Тем не менее, мы можем обнаружить такие интересные факторы, как аланское (сарматское, скифское) присутствие в низовьях Дона и выше на Левобережье Днепра и северном Приазовье. Подобному тому, как Крым в данном контексте попадает в зону эллинского мира, Донбасс становится частью аланско-сарматского культурного круга. Вторая фаза, относящаяся ко времени эпохи Великого переселения народов, свидетельствует о многочисленных народов, проходивших и обитавших на рассматриваемой территории. Помимо славян здесь были и тюркоязычные народы — печенеги, торки, половцы, берендеи, часто известные под собирательным именем черные клобуки. Сама территория входила в состав Хазарского каганата, а позже стала частью Золотой Орды. Третья фаза — когда регион был зоной, соприкасающейся с перифериями различных держав, своего рода terra nullius, Диким полем, без явной государственности, но где интересы конфликтующих и соперничающих государств (Российская Империя, Королевство Польское, Крымское ханство и Османская Империя) могли сталкиваться в военном конфликте. Достаточно вспомнить письмо Ивана Грозного крымскому хану, где он говорит, что казаки, проживавшие на этой территории и беспокоившие татар, не имеют к Московскому царства никакого отношения, т.к. являются вольныи людьми. Но подобные лимесы не могут долго существовать автономно, так как крупные игроки вынуждены установить контроль над сухопутными, речными и морскими коммуникациями, а также создать буферную зону, предохраняющую метрополию от всяческих неожиданностей.

Так была создана Новороссия, когда в ходе войны с Османской Империей осваивалось Причерноморье и более удаленные области

Крайне важно акцентировать, что регион Донбасса имел кросс-культурные факторы, хоть и связанные с общей православной христианской идентичностью — в нынешней Луганской и Донецкой областях в середине XVIII века появилась военно-земледельческая единица под названием Славяно-Сербия — так как в ходе турецкого продвижения на Балканах туда переселялись сербы, черногорцы и валахи (также еще одна подобная единица появилась в Кировоградской области — Новая Сербия). Кстати, на территории Славянска еще ранее появился отряд черногорских воинов, которые размещались в крепости Тор (острожец на этом месте был заложен еще в 1637 г.). Здесь мы видим довольно интересную коннотацию. Известный норвежский ученый, путешественник и исследователь Тур Хейердал, пытаясь найти истоки скандинавской мифологии, пришел к выводы, что верховное божество языческого пантеона Один был историческим персонажем, главой племени, которое пришло на север Европы именно с низовьев Дона. В свиту Одина, как мы знаем, входил и громовержец Тор, напрямую связанный с войной и боевыми практиками. Тор пожертвовал своей рукой, чтобы боги смогли обмануть волка Фенрира, который был воплощением зла в скандинавской мифологии.

Следущая фаза — это территориально-политическая единица Российской Империи, известная как Земля (Область) войска Донского. Казачий фактор здесь смешан с религиозным — большинство из казаков не приняли реформы патриарха Никона и придерживались старой веры. За ней следует период Октябрьской революции и попытки создания Всевеликого Войска Донского и Донецко-Криворожской Республики. Однако территория Донбасса была включена в состав Украины. И далее идет эпоха сталинской модернизации, где в региона опять потянулись новые потоки людей, создающие промышленность региона. Очевидно, что трудовой характер, героические подвиги шахтеров и металлургов, противопоставление фигуры труженика торговцам и политикам (криптобуржуазия), тоже имеет значение в процессе осмысления глубин донбасской идентичности. Данная фаза органично переходит в позднесоветский период, когда уже из уст самих жителей региона можно было слышать фразу «Мы с Донбасса», а не привязку к украинской территории в целом.
Кстати, шахтерский фактор, тоже имеет определенное значение в формировании мировоззрения жителей Донбасса. Опасная профессия, часто приводящая к единичным или групповым случаям гибели, сформировало соответствующее восприятие и отношение к смерти, которое отсутствует у жителей Полесья или Львова. Львовские националисты предпочтут смерти побег в «просвещенную Европу» или на новую родину — в Канаду или североамериканский Чикаго, как делали многие их предшественники, позже включаясь в общую стратегию ЦРУ по борьбе с Советским Союзом. Нынешнее сопротивление Донбасса свидетельствует о высоком пассионарном духе жителей этого региона.

ИНСУРГЕНТЫ (ПОВСТАНЦЫ) ДОНБАССА

Когда в 1991 г. по призыву Кравчука интеллигенция (в том числе и зарубежная диаспора) включилась в процесс формирования новой украинской государственности, национальное строительство оказалось исключающим, а соответствующее мифотворчество, повествующее о великих предках украинопитеках или орийцах, и направленное на закладку фундамента примордиальности в украинской идеологии, больше напоминало тяжелый бред и галлюцинации душевнобольных, а не научные исследования и теоретические программы для подготовки новой государственной элиты и воспитания в духе патриотизма. Бандеровский национализм по своей природе носит исключающий характер, а противоречия, заложенные внутри украинского национализма, в том числе рядом идеологов ХХ столетия между собой, имеют скорее отталкивающий, чем привлекающий характер (подобные противоречия обычно тщательно скрываются нынешними интеллектуалами из числа националистов, хотя основная масса далека от теоретических познаний идей Донцова, Липы, Стецько, Михновского и пр. апологетов украинского национализма).

Кроме того, нужно отметить, что Донбасский регион не подвергался греко-католической экспансии, от которой в свое время пострадала Западная Украина, следовательно, доминирующее положение там занимает Русская православная церковь Московского Патриархата. Небольшие вкрапления еретиков, называющие себя последователями Киевского Патриархата (филаретовцы) и позднейшее распространение униатства, наряду с различными протестантскими течениями не играют существенной роли в формировании умонастроения Луганской и Донецкой областей, а их сторонники и проповедники, как правило, вызывают неприятие.

Итак, мы имеем факт появления нового, уникального и интереснейшего явления — донбасского национализма. При этом он является неотъемлемой частью более широкого русского национализма, так как в его структуру имплементированы такие же основы, какие есть и у русского национализма, выступающего как зонтичный фактор и связующий элемент с Россией, особенно с Южными областями, исторически связанными с Донбассом. И не зависимо от исхода нынешнего геополитического сражения, развернувшегося между Доном и Днепром, очевидно, что донбасский национализм органично входит в русский мир Евразии.

Оригинал публикации: http://www.geopolitica.ru/article/donbasskiy-nacionalizm

The post ДОНБАССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ first appeared on Глобальная Политика.