Улицы городов были украшены флагами и праздничными плакатами с лозунгами поддержки правительству. На входах в канал были сооружены статуи, а день 6 августа по случаю торжеств был объявлен выходным. Масштаб гуляний был сравним разве что с открытием Асуанской плотины в 1960 году.

КАНАЛ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Суэцкий канал – величайшее инженерное сооружение длиной 160 км, которое оказало огромное влияние на развитие мировой торговли и на историю африканских и азиатских стран. Через него сегодня проходит от 8 до 10% мирового торгового грузооборота, позволяя судам и кораблям избегать более длинного пути из Азии в Европу в обход Африки.

Он был сооружен в XIX столетии на средства французских инвесторов и египетского правительства руками крестьян, тысячи из которых умерли во время строительства. Через несколько лет Каир продал свою долю в проекте британцам из-за отсутствия возможности обслуживать внешний долг, и до 1956 года доходы от его эксплуатации принадлежали Парижу и Лондону. Управление сооружением осуществлялось через корпорацию «Компания Суэцкого канала».

В позапрошлом веке французский скульптор Фредерик Огюст Бартольди, находясь под впечатлением от путешествия по Суэцкому каналу, предложил соорудить в Египте памятник строителям сооружения. Предполагалось, что гигантская статуя в виде женщины-египтянки, одетой в национальную крестьянскую одежду с поднятым факелом в руке, будет установлена на входе в канал, а ее название станет «Египет, несущий свет в Азию». Как известно, история распорядилась по-иному и практическое воплощение проекта этого скульптора – Статуя Свободы – является сегодня символом другой страны.

Однако помимо транспортного и экономического значения Суэцкий канал – некий символ независимости, причем не только для Египта, но в какой-то степени и для многих арабских и африканских стран. Именно его национализация в 1956 году вдохновила арабские государства на борьбу за освобождение от колонизаторов из стран Старого Света.

26 июля 1956 года президент Египта Гамаль Абдель Насер, взявший курс на антиимперскую политику, выступал на митинге в Александрии. Его речь транслировалась на весь арабский мир, и он произнес несколько кодовых фраз, по которым организованные заранее группы взяли под контроль все помещения англо-французской «Компании Суэцкого канала», находившиеся в разных городах Египта. В конце выступления Насер заявил, что канал национализирован от имени египетского народа.

Несмотря на юридическую обоснованность, это выглядело тогда очень дерзким шагом в отношении Великобритании и Франции, на что до того момента не решался никто.

Взбешенные такими действиями, Лондон и Париж по договоренности с Израилем моментально приняли решение о применении военной силы против Египта, используя в качестве формального повода неспособность Каира обеспечить безопасность гидротехнического сооружения. В первых числах ноября египетские города подверглись бомбардировкам, а в Порт-Саиде и Порт-Фуаде 5 ноября были сброшены английский и французский десанты. Позднее эти действия стали называть Тройственной агрессией.

Египетская армия не могла самостоятельно противостоять агрессорам. Казалась, что инициатива Насера обречена. Однако решающую роль сыграл СССР, который пригрозил направить добровольцев из числа советских граждан в помощь Каиру и даже обрушить ракеты на государства, вторгшиеся в Египет.

Сегодня многие историки считают, что в те дни Советский Союз блефовал и вряд ли готов был развязывать войну из-за Суэца. Но тогда желающих проверять это на практике не нашлось и бывшие колонизаторы были вынуждены уйти с египетской территории, а Насер стал символом патриотизма и самой яркой личностью арабского мира того времени.

За Египтом последовали Алжир, Ливия, Сирия, Ирак и другие арабские страны, взявшие аналогичный курс.

КАИР УРОК УСВОИЛ

С тех пор прошли годы, отношения Каира с Лондоном и Парижем восстановлены, но событиям 1956 года и помощи, оказанной СССР, в арабском мире дается однозначная положительная оценка. Поэтому история Суэцкого канала не так далека от России, как может показаться на первый взгляд.

Имея горький опыт, египетское руководство в строительство нового сооружения привлекало инвестиции только со стороны египетских компаний и граждан путем продажи облигаций, сделав акцент на то, что «новый канал будет принадлежать только египтянам».

Правительство заявляет, что построенные мощности позволят сократить прохождение через канал с 18.00 до 23.00, а время ожидания судами своей очереди – с 11.00 до 15.00. При этом количество проходящих судов способно увеличиться с 49 до 97 в сутки.

Планируется дальнейшее сооружение инфраструктуры вокруг канала, в том числе тоннелей для автомобилей, судоверфей и автосборочных цехов.

С экономической точки зрения предполагается повышение выручки от эксплуатации Суэцкого канала в 2,5 раза к 2023 году, что составит более 13 млрд долл. в год вместо 5,4 млрд сегодня – вместе с туризмом это основной источник иностранной валюты в стране.

Стоимость строительства составила 8,2 млрд долл., а продолжительность – всего один год. Хотя первоначально планировалось, что этот срок займет три года.

Помимо этого, новый канал и дальнейшие работы по его обустройству должны обеспечить работой около миллиона человек, что очень важно в нынешних экономических условиях.

Впрочем, мнения относительно экономических выгод проекта разделились. В частности, многие эксперты и аналитики высказали сомнение в заявленной властями экономической эффективности ввиду объективных причин – мировая торговля не растет такими быстрыми темпами, а объемы перевозок в Европу в последнее время и вовсе снижаются из-за экономического кризиса. Поэтому прогнозируемые объемы выручки могут быть не достигнуты.

Вызвала критику и спешка в строительстве сооружения, которая, по мнению ряда египетских экспертов, была дорогостоящей и неоправданной. Указывалось и на некоторые недостатки и упущения инженерного характера, допущенные при строительстве.

Делать объективные прогнозы относительно чисто экономической эффективности в настоящее время рано, но проект нельзя рассматривать только с точки зрения краткосрочной выгоды, потому что его влияние может оставаться более значимым на протяжении долгих лет.

Кроме того, Суэцкий канал – важнейшее сооружение с военной и политической точек зрения: через этот кратчайший путь из Средиземного моря в бассейн Индийского океана передвигаются корабли ВМС европейских государств, а также ВМС США, в том числе в такие напряженные точки, как Йемен или Африканский Рог.

КОНКУРЕНТЫ НЕ ДРЕМЛЮТ

Однако у Суэцкого канала имеются конкуренты.

Прежде всего – это маршрут вокруг Африки, через мыс Доброй Надежды, и через Панамский канал. Они в целом более дорогостоящие и продолжительные по времени, однако при определенных обстоятельствах способны отобрать у Египта значительную и большую часть логистического рынка.

СТАЛЬНЫЕ СКРЕПЫ ЕВРАЗИИ

Но и это не все. В 2014 году Израиль и Китай подписали соглашение о строительстве скоростной железной дороги из Эйлата (порт на Красном море) к Хайфе и Ашдоду – городам, расположенным на средиземноморском побережье. Это будут новые мощности по перевозке грузов в этом направлении. Конечно, полностью заменить Суэцкий канал эта железная дорога не в состоянии, однако составить ему конкуренцию за получение прибыли сможет.

Аналогичный проект был запущен совместно Иорданией, Саудовской Аравией и Сирией. Он предполагает сооружение железной дороги из иорданского порта Акаба на Красном море на север, а затем – до Средиземного моря по территории Сирии. Деньги на проект были найдены, однако в настоящее время перспективы его реализации туманны из-за войны в Сирии.

Также значительную часть мирового грузооборота от Суэцкого канала потенциально способен взять на себя и Северный морской путь вдоль арктического побережья России от Берингова пролива к европейским портам. Внимание к нему, как и ко всей Арктике, повышается в последние годы. Это направление может быть интересно в первую очередь России, однако для его развития нужны инвестиции и способствующие объективные факторы в виде глобального потепления.

Поэтому с точки зрения получения конкурентных преимуществ в виде сокращения временных интервалов, улучшения инфраструктурных условий и, как следствие, сохранения позиций на мировом рынке судоходства и грузоперевозок реализованный Каиром проект очень важен. Причем не только для него, но и для Европы, а также ряда арабских и африканских стран, снижающих свои логистические издержки.

А Египет в лице нового режима, опирающегося на генералитет и армию, укрепляет этим шагом сотрудничество с иностранными партнерами и позиционирует себя как надежного хранителя ворот из Европы в Азию и Африку.

К слову, завершение строительства в столь короткий срок было бы невозможно без привлечения армейских частей, которые взяли на себя значительную часть инженерных работ.

Однако на этом роль армии в обеспечении функционирования этого важнейшего маршрута только начинается, потому что Каир должен не только владеть Суэцким каналом, но и быть способным защитить весь маршрут из Азии в Европу, что становится все более трудным перед лицом сегодняшних угроз и противоречий.

Достаточно один раз взглянуть на карту, чтобы понять, что морской путь из Азии в Европу пролегает через Баб-эль-Мандебский пролив и далее через все Красное море. Значение этого коридора ничуть не меньше, чем самого Суэцкого канала. В случае осложнения обстановки и затруднения движения судов по этому маршруту Суэцкий канал теряет свой смысл. Иными словами, контролировать ворота из Азии в Европу будет только тот, кто контролирует Красное море.

КОНТРОЛЬ НАД ПРОЛИВАМИ

В последний год район Баб-эль-Мандебского пролива стал одной из напряженных и горячих точек земного шара, что вызвано прежде всего вмешательством арабской коалиции, состоящей из государств Персидского залива и Египта, во внутренний йеменский конфликт. Боевые действия в настоящее время продолжаются, интенсивность бомбардировок не снижается, количество убитых растет, а регулярно поступающие новостные сводки не внушают оптимизма в прекращении конфликта.

Военно-морской составляющей этого конфликта уделяется не так много внимания со стороны СМИ, хотя с экономической и политической точек зрения последствия могут быть не менее серьезные. И одним из самых значимых игроков здесь являются ВМС Египта.

Впервые о возобновлении военно-морского присутствия Каира у берегов Йемена было объявлено в феврале с.г., более чем за месяц до начала военной операции «Решительный шторм».

Еще в декабре 2014 года появилась информация, что повстанцы-хоуситы, захватив портовые города Ходейда и Миди на Красном море, стали получать большие партии вооружений и иной помощи по морю от своего главного союзника – Тегерана. Доказательств этому представлено не было, но перед арабскими монархиями замаячила угроза усиления присутствия Ирана в стратегически важном районе Баб-эль-Мандебского пролива: если открыто вмешиваться в йеменский конфликт Тегеран не спешил, то направить свои корабли и, следовательно, взять под контроль такой важный логистический коридор мог.

ИРАНСКАЯ НЕФТЬ И ГАЗ ПОСЛЕ ВЕНСКОГО СОГЛАШЕНИЯ

Смириться с этим для Эр-Рияда было невозможно. Здесь имеет место элементарная конкуренция за будущие поставки товаров, прежде всего нефтепродуктов, в Европу: в условиях снятия санкций с Исламской Республики Тегеран будет пытаться занять долю европейского рынка, в том числе за счет стран Персидского залива, поэтому способность обеспечить надежность поставок морским путем приобретает первостепенное значение.

Позднее, в апреле 2015 года, после начала бомбардировок Йемена, Тегеран действительно направил к берегам Йемена две единицы из состава своих ВМС, в том числе фрегат «Альборз», в целях «защиты от возможных атак пиратов», как указывалось в официальном заявлении.

К слову, ВМС Ирана, значительная часть которых представлена морально устаревшими единицами, все равно являются достаточно серьезными по региональным меркам – в их составе в том числе пять фрегатов, некоторое количество ракетных катеров и корветов, три дизель-электрические субмарины проекта 877, приобретенные у России. Для возможного противодействия последним и проводились упомянутые учения «Марджан-15».

ВОЕННО-МОРСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Чем же собирался противодействовать Тегерану Эр-Рияд? Несмотря на то что боевой состав ВМС королевства в целом более современный, основной район их сосредоточения всегда был в Персидском заливе – на так называемом Восточном флоте. В Красном море имеется только одна Военно-морская база в Джидде, а количество единиц боевой техники в этом районе ограничено. Противостоять ВМС Ирана в одиночку Западный флот Саудовской Аравии был не в состоянии.

Надежды на США у Эр-Рияда тоже весьма зыбки. Хотя в район йеменских берегов с началом боевых действия Пентагон направил 12 кораблей, в том числе авианосец «Теодор Рузвельт», участвовать в боевых действиях США отказались. А на фоне потепления отношений Вашингтона и Тегерана Белый дом вполне мог закрыть глаза на укрепление Ирана в Баб-эль-Мандебском проливе.

В этой ситуации главным спасением для королевства стал Египет.

С одной стороны, ВМС Египта традиционно считаются самым слабым видом вооруженных сил страны, да и основной упор в укреплении флота всегда делался на средиземноморский бассейн.

С другой стороны, египетский флот – самый многочисленный и мощный среди всех арабских стран. По данным ресурса «Аль-Арабия», по состоянию на 2014 год Каир располагал 221 единицей военно-морской техники, включая вспомогательный флот. Для сравнения: аналогичный показатель ВМС Саудовской Аравии, считающейся второй по военной мощи страной в арабском мире, составляет всего 23 единицы.

Именно Египет взял на себя основную роль по обеспечению безопасности у йеменских берегов. В рамках участия в операции «Решительный шторм» Каир в конце марта направил четыре единицы из состава ВМС, в том числе два фрегата, в район Баб-эль-Мандебского пролива с целью патрулирования и недопущения нежелательных инцидентов. 1 августа Минобороны Египта заявило о решении продлить участие в йеменской операции в течение следующих шести месяцев. При этом основная цель Каира вовсе не война в Йемене до победного конца, а обеспечение безопасности судоходства в стратегически важном проливе, о чем высказывался президент ас-Сиси.

Военно-морское присутствие здесь просто необходимо. Понятно, что ни хоуситы, ни противостоящие им силы не в состоянии полностью перекрыть пролив и остановить судоходство. Однако даже одна атака на гражданское судно или его захват будут иметь сильное психологическое последствие: многие логистические компании сразу предпочтут не экономить на своей безопасности и пойдут по пути в обход Африки через мыс Доброй Надежды, что повлечет за собой удорожание перевозок более, чем в 3 раза, а также потерю одного из основных видов дохода для Египта.

Очевидно, необходимость этого присутствия сохранится еще не один год, так как перспективы конфликта весьма туманны. Кроме того, хоуситам в Йемене противостоят далеко не силы добра, а по принципу «все, кто может», включая «Аль-Каиду Аравийского полуострова» и другие террористические структуры. В случае их победы ситуация с безопасностью вряд ли улучшится.

В такой ситуации Египет становится одним из главных гарантов стабильности и бесперебойности грузоперевозок из Азии в Европу и обратно. Это в целом отвечает интересам европейцев, некоторых африканских и азиатских стран.

Но и это не все

В военной защите нуждается и сам Суэцкий канал. Главная угроза для него – это внутренний враг в лице оппозиции, представленной движением «Братья-мусульмане» и аффилированных с ним исламистских группировок, которые сегодня находятся в конфликте с военным правительством.

Созданная в 1928 году школьным учителем Хасаном аль-Банной, организация «Братья-мусульмане» находила поддержку среди миллионов египтян, в том числе за счет идеи борьбы против англичан. Но начиная с 1950-х годов, когда власть в Египте взяли «Свободные офицеры» во главе с Гамалем Насером, эти две политические силы – военные и «Братья-мусульмане» – стали главными противниками на внутренней политической арене. Главная причина – борьба за власть.

Исламистская оппозиция в Египте всегда была неоднородной, и, конечно, далеко не все их сторонники (на партийных выборах 2012 года их представители набрали более 40% голосов избирателей) поддерживают идеи вооруженной борьбы и террора. Однако убийства военнослужащих, террористические атаки, в том числе в отношении иностранных туристов, попытки переворотов – все это неотъемлемый атрибут истории деятельности наиболее радикально настроенных исламистских группировок Египта. В 1981 году одна из них под названием «Аль-Джихад» сумела дотянуться даже до президента страны Анвара Садата, организовав успешное покушение на его жизнь в ходе военного парада.

Обстановка значительно усложнилась после 2013 года, когда военное командование во главе с фельдмаршалом Абдель Фаттахом ас-Сиси отстранило от власти президента Мухаммеда Мурси, который представлял именно движение «Братья-мусульмане». И исламисты не смирились с потерей власти.

Сейчас, в условиях напряженного противостояния между властями и оппозицией, которое приобретает все более ожесточенный характер, вероятность попытки саботировать функционирование Суэцкого канала с целью расшатать позиции властей со стороны исламской оппозиции очень высока.

«Братья-мусульмане» уже развернули широкую пропагандистскую кампанию в Интернете, направленную на дискредитирование проекта в глазах египтян. В частности, делается акцент на том, что идея реализации проекта принадлежит вовсе не правительству ас-Сиси, а бывшему президенту Мухаммеду Мурси. Звучат обвинения в адрес правительства и в излишней дороговизне проекта, неоправданных растратах денежных средств, вместо того чтобы потратить их на строительство школ, больниц и другие нужды египетского народа. При этом аналитиками отмечается высокий уровень пропагандистской работы, что неудивительно – за десятилетия противостояния с властями «Братья-мусульмане» накопили гигантский опыт подрывной и пропагандистской работы.

Но на этом их попытки саботировать функционирование Суэцкого канала могут не закончиться. Остается высокой вероятность совершения вооруженных атак на проходящие суда, в том числе иностранные. Как и в случае с Баб-эль-Мандебским проливом, психологический эффект от одной такой атаки может стать решающим, вынудив суда использовать другие маршруты. Так и было во время Тройственной агрессии 1956 года, когда движение по Суэцкому каналу было затруднено. Тогда же впервые активизировался маршрут движения судов вокруг Африки, ставший главной альтернативой Египту.

16 июля произошло беспрецедентное в истории внутри египетского противостояния событие – вооруженными исламистами был атакован катер ВМС, в результате чего он загорелся и получил значительные повреждения. Жертв, к счастью, удалось избежать, но если террористы смогли атаковать даже военный катер в море, то что им стоит обстрелять грузовое судно, идущее по каналу?

Поэтому в последнее время властями Египта приняты максимальные меры по усилению безопасности на канале и связанных с ним объектах инфраструктуры, ключевую роль в которых играют армейские подразделения.

К слову, в 1956 году «Братья-мусульмане», которых активно поддерживали англичане с целью натравливания на египетские власти, была единственной организацией в арабском мире, выступавшей против национализации Суэцкого канала. Вещая с Кипра с помощью специально созданной радиостанции, активисты движения обвиняли Насера в попытках «ввергнуть страну в хаос» и выступала против национализации канала.

Однако, несмотря ни на что, в способность армии Египта противостоять террористическим угрозам верят и в арабском мире, и на Западе. Успехи будут в значительной степени зависеть и от сотрудничества с иностранными партнерами.

В этой связи большая роль отводится военно-техническому сотрудничеству с Россией, в рамках которого Египет получил в августе с.г. ракетный катер проекта 1241 «Молния». По мнению египетского генералитета, наличие этих катеров может стать важным преимуществом в войне против терроризма, которую ведет страна. А это – общая цель для всех цивилизованных государств, и Россия демонстрирует строгую приверженность этому принципу.

Помимо военно-технического сотрудничества Каир намерен расширять взаимодействие с Россией и по другим направлениям, в том числе по развитию инфраструктурных проектов вокруг Суэцкого канала.

Россия как сильный и надежный партнер имеет сегодня все шансы для расширения позиций в Египте и на всем Ближнем Востоке. Тем более что нас там помнят и ждут.

Оригинал публикации: http://topwar.ru/82362-bitva-za-sueckiy-kanal.html

The post БИТВА ЗА СУЭЦКИЙ КАНАЛ first appeared on Глобальная Политика.

Причем, судя по всему, возникающая конфигурация региональных и межрегиональных альянсов будет качественно отличаться от всего того, что мы видели не только с 2001 года, но и за последние 100 лет, начиная с соглашений Сайкс-Пико 1916 года и Версальского договора 1919 года. Это означает если не фактический слом, то глубокое размывание доныне существовавших границ между государствами региона, начерченных Великобританией и Францией.

Уже сейчас ясно, что у целого ряда стран мало перспектив сохранится в их нынешнем виде

В первую очередь речь идет об Ираке, который как никогда ранее близок к распаду на три энтитета – шиитский, курдский и суннитский. Шиитский – очевидным образом окажется – да и уже находится – под непосредственным влиянием Ирана.

ГЛАВАРЬ ИГИЛ, НАЗВАВШИЙ СЕБЯ «ХАЛИФОМ АБУ БАКР АЛЬ-БАГДАДИ» ЯВЛЯЕТСЯ СПЕЦИАЛЬНО ПОДГОТОВЛЕННЫМ ОПЕРАТИВНИКОМ МОССАДА ПО ИМЕНИ ЭЛЛИОТ ШИМОН

Курдский при содействии западных глобалистов, действующих руками США – будет эволюционировать в сторону независимого государства, которое вберет в себя не только территории нынешнего Ирака, но также Турции и Сирии. А суннитский – либо останется под властью исламских радикалов в лице ИГИЛ, либо, что скорее всего произойдет после ожидаемого разгрома джихадистов (США, похоже, решили все же похоронить рожденного ими монстра), будет вынужден подчиниться воле шиитского соседа, намеренного твердо удерживать контроль над всей «шиитской дугой» от Тегерана до Бейрута. Взаимодействие де-факто ВВС США с шиитскими милициями в провинции Анбар в ходе борьбы с ИГИЛ говорит о том, что США не будут этому препятствовать.

Что касается Сирии, то ослабленный режим Асада все же выживет в ближайшие годы

Заявления Дж. Керри 15 марта о готовности вступить с Б. Асадом в переговоры лишь подтверждают этот тезис. Однако Дамаск вряд ли сумеет восстановить суверенитет над всей территорией прежней Сирии. Северный и северо-восточный курдские районы будут добиваться для себя широкой автономии, а скорее – примкнут к усиливающемуся иракскому Курдистану.

Равным образом под угрозой исчезновения оказался и единый Йемен

Хусистам, захватившим Сану, несмотря на их антиамериканскую и квазисоциалистическую риторику, вряд ли удастся подмять под себя всю страну, прежде всего, южные суннитские области, которые аравийские монархи будут накачивать деньгами и оружием. Это, в конечном итоге, рискует спровоцировать раскол страны, которая и ранее была подвержена многочисленным конфликтам из-за разнородного характера населения, его крайней бедности и практически поголовного вооружения взрослых йеменцев. Многое зависит от позиции Эр-Рияда, который не совсем дальновидно планирует перетащить межйеменский диалог на свою территорию и поставить его под эгиду ССАГПЗ, что в нынешних условиях малореалистично.

Будущее Египта и Судана – двух крупнейших стран Ближнего Востока, также выглядит весьма туманно

Дестабилизированные внешними силами, они могут и не устоять под напором множащихся внутренних и внешних проблем. Однако распад или дальнейшее ослабление вышеупомянутых государств, а на очереди и других стран Ближнего Востока и Северной Африки, станет не единственным следствием происходящих в регионе процессов имплозии старого миропорядка. Совершенно очевидно, что возникнут новые разделительные линии, длительность существования которых будет определяться соотношением сил вновь формирующихся альянсов между старыми и новыми игроками на региональном поле.

Большинству арабских государств ясно, что заключение американо-иранской сделки по ИЯП и по другим вопросам регионального устройства (а сейчас уже очевидно, что Вашингтон с Тегераном активно договариваются о разделе сфер влияния) превратит Иран в нового регионального гегемона. Какие бы аргументы против этого ни приводил Государственный секретарь США Дж. Керри, пытавшийся в ходе визита в Эр-Рияд 5 марта успокоить аравийские монархии, что, якобы, соглашения по вопросам будущих параметров ядерной политики Ирана не затронут других аспектов иранской внешней политики и Вашингтон, как и прежде, будет активно противостоять иранскому экспансионизму.

Безусловно, Соединенные Штаты не станут в одночасье другом Ирана, как опасаются на аравийском полуострове, – слишком многое их разделяет. Более того, они заверяют суннитские монархии (в ходе упомянутого визита Дж. Керри в Эр-Рияд), что ради их защиты даже развернут над ними «ядерный зонтик». Не случайно, педалируя эту тему, Премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху в своем памятном выступлении 3 марта в конгрессе не без оснований заявил: «Этот режим всегда будет врагом Америки. Не дайте себя одурачить. Битва между Ираном и ИГИЛ не превратит Иран в друга Америки. Иран и ИГИЛ соревнуются за корону воинственного ислама».

РОССИИ ПРИДЕТСЯ СХВАТИТЬСЯ С АМЕРИКАНЦАМИ И ТУРКАМИ НА СИРИЙСКОЙ ТЕРРИТОРИИ

Естественно, в Белом Доме никто и не думает, чтобы Иран в его нынешнем виде стал другом США. Речь идет о более далеком расчете – сняв санкции, значительно усилить позиции проамериканских либералов в Иране из числа крупной буржуазии, заинтересованной в смене режима и отказе Тегерана от использования ислама в качестве внешнеполитического инструмента экспансии. Иными словами, сделка по ИЯП – попытка спровоцировать очередной госпереворот на Ближнем Востоке, теперь уже в Иране, в чем Вашингтон поднаторел за последние 10 лет. Однако не факт, что замыслы вашингтонских стратегов реализуются так, как они себе это представляют. США уже потерпели ряд унизительных поражений в регионе после развязанных ими здесь войн под антитеррористическими лозунгами и в результате спровоцированных из-за океана псевдодемократических революций. Достаточно упомянуть, что одно лишь военное вторжение в Ирак и попытки реформирования иракского государства по американским рецептам привели к тяжелейшему кризису в стране и поставили ее на грань распада.

В других же странах попытки через так называемые демократические революции привести к власти дружественных Вашингтону «Братьев-мусульман» не только вызвали сопротивление со стороны ваххабитских монархий Персидского залива, но и спровоцировали тяжелейшие конфликты прежде всего в Сирии и Ливии.

С учетом этих процессов, в регионе сформировалась новая парадигма по форме выливающаяся в противостояние суннитского и шиитского мира, а по сути, – в конфронтацию Ирана и некоторых суннитских монархий Аравийского полуострова во главе с Саудовской Аравией. К этому суннитскому альянсу в интересах собственного выживания будет вынужден в той или иной примкнуть и Израиль, который обеспокоен не столько иранским ядерным оружием, сколько распространением влияния Тегерана, независимо от того, будет он или не будет обладать ядерным оружием. Отсюда и слухи о широкомасштабной грядущей сделке между Саудовской Аравией и Израилем по палестинской проблеме, которая откроет путь к прямому альянсу сионистов и ваххабитов. Пока в нее верится с трудом, но ясно, что возвышение шиитского Ирана очевидным образом снижает стратегическую значимость Израиля в глазах США, лишает его статуса незаменимого союзника Вашингтона на Ближнем Востоке и с этим Тель-Авиву надо что-то делать.

ИЗРАИЛЬ ГОТОВИТ АЗЕРБАЙДЖАН К БОЛЬШОЙ ВОЙНЕ

Укрепление региональных позиций Тегерана и формирование независимого или находящегося в конфедеративных отношениях с Багдадом Курдистана, очевидным образом наносит удар по позициям Анкары, а также ее претензиям на региональное лидерство под руководством Т. Эрдогана. Противостоять этим процессам Турция пытается за счёт негласного попустительства действиям ИГИЛ, а также попыток, если не свергнуть проиранский режим Асада, то поставить под свой прямой или косвенный контроль север страны, осуществляя поддержку так называемой «умеренной» сирийской оппозиции. Однако очевидно, что заигрывание Вашингтона с Тегераном, в том числе за счёт взаимодействия с шиитским ополчением, воюющим с ИГИЛ, в значительной степени уменьшает шансы Анкары на сохранение своих ближневосточных тылов. Турецким ответом на сближение Вашингтона с Тегераном уже стала независимая турецкая политика в отношениях с Россией, укрепление энергетического альянса с ней. Вместе с тем нельзя исключать, что Анкара, противодействуя возвышению Ирана, начнет укреплять свои позиции на энергетическом фронте за счёт формирования новых энергетических транспортных систем с Азербайджаном и Туркменистаном.

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ, ТРАНЗИТНАЯ: О ВЫБОРЕ ДЛЯ ТУРЦИИ

Большой вопрос, сумеет ли Вашингтон в условиях нарастающего соперничества между Турцией и Ираном заставить их договориться о формировании газотранспортного коридора из Ирана в Европу для уменьшения энергетической зависимости ЕС от российского газа. Пока, при сохранении нынешнего режима в Тегеране, такая перспектива плохо просматривается. У всех ключевых игроков – не совпадающие приоритеты.

Для полноты картины следует обратить внимание и на попытки Саудовской Аравии, уже при новом короле Сальмане, сформировать антишиитский союз с опорой на вооруженные силы Египта. Эр-Рияд рассчитывает на ближайшем саммите Лиги арабских государств 28-29 марта добиться одобрения идеи создания объединенных вооруженных сил ЛАГ с участием АРЕ, КСА, Кувейта и ОАЭ, раз уж провалился военно-политический альянс стран ССАГПЗ, продвигавшийся покойным королм КСА Абдаллой. Не случайно на последней донорской конференции в Шарм аш-Шейхе 12-13 марта заливные монархии заявили о пакете помощи Каиру в 12 млрд. долл. Ясно, что долг платежом красен. По замыслу Эр-Рияда, сколь бы иллюзорным не выглядел этот альянс, он может материализоваться, если получит поддержку Турции для совместного противостояния гегемонистским устремлениям Тегерана. Этот вопрос был основным содержанием недавних (28 февраля – 02 марта) переговоров Т. Эрдогана в Эр-Рияде. В ближайшее время ожидается визит либо самого Сальмана, либо его сына и министра обороны Мухаммеда в Анкару для продолжения переговоров.

При этом все крупные региональные игроки, анализируя действия США по выводу Ирана из-под санкционного режима под предлогом его отказа от ядерного оружия и гарантий мирного использования атомной энергии (при том, что Иран, похоже, и не собирался создавать ядерное оружие и неоднократно заявлял об обратном), исходят из перспективы дальнейшего дистанцирования Вашингтона от происходящего в регионе.

Ведь Соединенным Штатам, базируясь на собственной стратегии сохранения глобального доминирования, сейчас необходимо перегруппировать свои силы для усиления нажима на Китай и Россию, бросивших вызов американской гегемонии и активно работающих над созданием многополярной системы международных отношений взамен провалившийся формулы однополярного мира. А ради этого США надо драматически снизить свою вовлеченность в ближневосточные дела, при этом не дать России и Китаю занять их место, использовав в этих целях альянс с Тегераном.

Иными словами, ведущие государства Ближнего Востока готовятся к периоду, когда опираться на Вашингтон уже не получится, во-первых, из-за его нежелания брать на себя обеспечение региональной стабильности, а во-вторых, из-за его ненадежности как партнера, что ясно показал период так называемых арабских революций.

В конечном же счете, Вашингтон, превращая Иран в регионального жандарма – взамен Израиля – рискует проиграть на всех фронтах

Доверие к его политике в регионе у всех ключевых игроков – Турции, Египта, Израиля, и Саудовской Аравии – после всех кульбитов последних лет глубоко подорвано, а у Ирана никогда и не было. Тель-Авив и суннитские монархии Персидского залива сейчас задействовали все свои ресурсы влияния на Вашингтон чтобы, используя существующий раскол американских элит, во-первых, не допустить дальнейшего американско-иранского сближения, а во-вторых, не дать Вашингтону быстро и без особых затрат для себя уйти из региона. Инерцию масштабного военного присутствия США на Ближнем Востоке действительно трудно переломить (об этом говорит решение Пентагона сохранить 30-ти тысячный контингент в Афганистане) – а его продление обернется для Белого дома невозможностью сосредоточить все ресурсы на борьбе с Москвой и Пекином. Играя против всех, Вашингтон рискует оказаться без союзников и с большими проблемами.

The post БЛИЖНИЙ ВОСТОК НА ГРАНИ СЛОМА СТРАТЕГИЧЕСКИХ БАЛАНСОВ first appeared on Глобальная Политика.