«Слава богу ситуация заключается в том, что большая часть денег, находящихся в нашем кошельке, поступает именно от Африки, эксплуатацию которой мы осуществляли веками». Жак Ширак, бывший президент Франции.

Ключевой инструмент такого — Зона Франка – возглавляемый Францией валютный союз, который был создан преимущественно на базе её бывших колониальных владений. Одной из валют, входящих в эту зону, является Афрофранк или Франк КФА. Эта аббревиатура складывается из начальных букв слов «французские африканские колонии».

ИСТОРИЯ КОЛОНИЗАЦИИ ПОЛЬШИ, АФРИКИ И ИМ ПОДОБНЫХ СТРАН

Ключевой инструмент такого — Зона Франка – возглавляемый Францией валютный союз, который был создан преимущественно на базе её бывших колониальных владений. Одной из валют, входящих в эту зону, является Афрофранк или Франк КФА. Эта аббревиатура складывается из начальных букв слов «французские африканские колонии».

Франк КФА был учреждён декретом французского правительства в декабре 1945 года в рамках реформ, утверждённых Бреттон-Вудской валютной конференцией. Ослабленной послевоенной Франции необходимо было всеми силами сохранить за собой влияние на Африку и использовать её в качестве ресурса для восстановления национальной экономики.

Одна из них — Франк финансового сотрудничества в Центральной Африке (BEAC) или центральноафриканский франк. Он обращается на территории таких стран, как Камерун, Чад, Центральная Африканская республика, Габон, Конго и бывшей испанской колонии Экваториальной Гвинеи, которая присоединилась к Зоне франка в 1985 году. Эмитентом валюты является Банк государств Центральной Африки.

Франк КФА стал единственной официальной валютой двух десятков стран в Западной и Центральной Африке. С тех пор посредством афрофранка французский капитал успешно эксплуатирует территорию, на которой проживает более 150 миллионов человек.

Сегодня Франк КФА представлен сразу двумя валютами

Одна из них — Франк финансового сотрудничества в Центральной Африке (BEAC) или центральноафриканский франк. Он обращается на территории таких стран, как Камерун, Чад, Центральная Африканская республика, Габон, Конго и бывшей испанской колонии Экваториальной Гвинеи, которая присоединилась к Зоне франка в 1985 году. Эмитентом валюты является Банк государств Центральной Африки.

Вторая валюта – франк Африканского финансового сообщества (BCEAO) или западноафриканский франк. Его применяют Бенин, Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар, Мали, Нигер, Сенегал, Того и с 1997 года бывшая португальская колония Гвинея-Биссау. Его эмиссию осуществляет Центральный банк государств Западной Африки.

Обе валюты отличаются друг от друга только по внешнему виду, но не являются взаимно конвертируемыми. А вместе страны, на территории которых обращается франк КФА образуют группу Африканских стран зоны франка.

Особенностью афрофранка является то, что его обменный курс является фиксированным и управляется извне. Первоначально было установлено соотношение: 1,7 французского франка равнялись 1 франку КФА, с 1948 года — уже 2 французских франка за 1 франк КФА.

По мере восстановления экономики Франции её национальная валюта укреплялась

С 1994 года 1 французский франк был равен 100 франкам КФА. А после образования единой европейской валюты за 1 евро давали 655 афрофранков.

Таким образом, курс Франка КФА был искусственно завышенным с самого начала и остаётся таковым сегодня. Это обстоятельство не позволяет развиваться местным экономикам. По своей отраслевой структуре они являются преимущественно аграрными. Дорогая национальная валюта делает невыгодным экспорт сырья, производством которого занимается большая часть местного населения.

Девальвировать Франк КФА, как и снизить процентную ставку, члены валютного союза не могут. Да и не стали бы, наверное, поскольку представители местной компрадорской буржуазии получают немало выгод от такого расклада. Благодаря завышенному курсу афрофранка, они имеют возможность выгодно приобретать импортные товары, обеспечивая себе роскошную жизнь на фоне общей нищеты.

Следствием такой политики является устойчиво отрицательный торговый баланс стран из зоны КФА. В рекордном 2015 году их совокупный импорт превышал экспортные поставки на 13 миллиардов долларов.

Чтобы местная элита могла радовать себя регулярным шопингом в Милане, Франк КФА должен легко конвертироваться в Евро по искусственно завышенному курсу.

НЕОКОЛОНИАЛИЗМ ФРАНЦИИ в XXI ВЕКЕ

Это свойство афрофранка гарантирует Французское казначейство. А взамен просит сущие пустяки – депонировать часть международных резервов стран зоны КФА на своих счетах. Всего каких-то 50%, и ещё 20% предоставить под обеспечение внешних обязательств. Причём средства эти размещаются под процентные ставки, которые нередко во Франции принимали отрицательные значения в реальном выражении.

То есть африканские страны фактически платили за то, что их деньгами пользовалось французское государство.

При общей сумме золотовалютных накоплений африканских стран в 14 с лишним миллиардов долларов, Франция получает в своё распоряжение почти 10 миллиардов. Она имеет возможность распоряжаться ими по своему усмотрению, инвестировать и давать в долг под проценты. В том числе и самим африканцам. Да, если страны валютного союза попросят Францию о займе, респектабельные господа из Министерства Финансов выдадут им кредит по фиксированным коммерческим ставкам.

Правда, кредиты странам КФА Франция выдаёт лишь при условии, что они будут потрачены на покупку товаров французского производства, а африканские правительства будут давать приоритет работе французских компаний. Транснациональные корпорации Франции, такие как «Тоталь» и «Орано», обладают исключительными правами на разработку природных ресурсов своих бывших колоний, недра которых богаты нефтью, газом, ураном, алмазами, золотом и железом.

Благодаря тому, что афрофранк был привязан к Французскому Франку, Франция имела возможность импортировать товары из Африки за собственную валюту, т.е. практически даром. При этом ограничивая доступ в регион другим крупным покупателям. С переходом на евро эти привилегии кроме Франции получили лидеры ЕС, способные влиять на денежную политику Европейского центробанка.

Интересно, что получаемые в кредит средства у африканских должников надолго не задерживаются. Благодаря давлению представителей Франции, которые присутствуют в руководстве обоих центральных банков зоны афрофранка и наделены к тому же правом вето, местные монетарные власти обеспечивают абсолютную либерализацию финансового регулирования. Это приводит к масштабному оттоку африканского капитала во Францию.

Членство в зоне Франка губительным образом сказывается на африканских экономиках, которые пребывают в затяжной стагнации

Французские власти утверждают, что благодаря их вмешательству страны получают стабильную валюту и цены.

Однако неолиберальные рецепты не работают ни в России, ни в Африке. Платой за низкую инфляцию стало полное отсутствие экономического роста. Реальный ВВП на душу населения в регионе КФА падает с середины 70-х. 7 стран валютного союза остаются самыми бедными в мире, и 2/3 их населения вынуждены жить менее чем на 2$ в день.

И это не удивительно. Не имея и капли суверенитета, страны КФА приносят простой народ в жертву французскому империализму. Государства не имеют возможности управлять валютным курсом и процентными ставками и поддерживать с их помощью сырьевой экспорт.

Единственным доступным для них инструментом в конкурентной борьбе с соседями остаётся так называемая внутренняя девальвация. Она выражается в постоянно проводимой политике жёсткой экономии, которая включает в себя высокие налоги на доходы домохозяйств, минимальные бюджетные расходы на образование, здравоохранение и поддержку сельского хозяйства, а также масштабное сокращение рабочих мест в государственном секторе. Эти действия, проводимые на основе рекомендаций МВФ, направлены на максимальное удешевление рабочей силы и сокращение совокупного спроса ради поддержания платёжного баланса.

Вы спросите, а зачем африканские государства согласились на участие во французском валютном союзе? Дело в том, что этот институт был учреждён за 15 лет до того, как в Африке не без помощи Советского Союза поднялась волна национально-освободительного движения. Свободные республики были намерены создать свои собственные валюты. Однако Франция поставила условие, что признает их независимость только в том случае, если они сохранят членство в зоне франка.

Одновременно, французские власти навязали африканцам заключение т.н. соглашений о сотрудничестве, которые регулировали широкий спектр вопросов, включая добычу полезных ископаемых, условия внешней торговли и международных отношений, структуру вооружённых сил, систему высшего образования, работу гражданской авиации и многого другого. Эти соглашения закрепляли экономическое и политическое господство Франции над бывшими колониями, превращая их независимость в фикцию.

Многие страны Африки пытались вырваться из-под гнёта метрополии

И некоторым из них это удалось. В разные годы зону Франка с большим трудом покинули Гвинея, Джибути, Коморские Острова, Мавритания, Мадагаскар. В других странах борьба за независимость не увенчалась успехом. Президент Того Сильванус Олимпио был убит результате военного переворота, поддержанного Францией после того, как объявил об отказе от Франка КФА в 1960 г.

Незавидная участь постигла и других ярких африканских политиков, включая легендарного Тома Санкару, пытавшихся противостоять французскому финансовому диктату. Все они были или убиты и или свергнуты в результате профранцузских переворотов. Всего же с 1960 годов вооружённые силы Франции более сорока раз участвовали в военных операциях на территории континента. Но время не стоит на месте.

Архаизм колониальной валюты вызывает всё больше общественного отторжения

С подачи Нигерии ещё в 1975 году было основано Экономическое сообщество западноафриканских государств – ЭКОВАС со штаб-квартирой в столице Нигерии. Туда вошли несколько стран из зоны КФА. Интеграционная группировка постоянно развивается и даже формирует собственные коллективные вооруженные силы. В 2000 году ЭКОВАС объявила о создании своего валютного союза — Западно-Африканской валютной зоны — и единой валюты ЭКО, запуск которой был сначала запланирован на 2009 год, но потом перенесён на 2020.

Чувствуя надвигающуюся угрозу, французские власти предприняли попытку перехватить инициативу. В декабре 2019 года президент Франции Эмануэль Макрон в ходе визита в Африку назвал колониализм ошибкой и призвал «открыть новую страницу общей истории».

КОНЕЦ ФРАНЦИИ : ЭТО КОЛОНИЯ СВОИХ БЫВШИХ КОЛОНИЙ

Опираясь на поддержку полностью лояльных правительств Кот-Д’ивуара и Сенегала, он объявил о трансформации системы Франка КФА. Теперь членам зоны Франка больше не придётся хранить большую часть своих резервов во французском казначействе. Кроме этого, отменяется и французское представительство в руководстве банков западной и центральной Африки. Старое название Франк КФА меняется на новое – Эко. Да, Макрон просто взял и украл это название у Нигерии, чтобы перехватить инициативу и заставить её принять условия Франции.

Несмотря на внешние послабления, новшества Макрона не обрадовали африканскую общественность. Ведь, по сути, система осталась прежней, сохранился её главный элемент – жёсткий курс Эко к евро. А значит, никуда не денется и политика манипуляции африканскими экономиками в интересах французских корпораций.

Диктаторские режимы, подконтрольные французскому капиталу, будут старательно подавлять любые попытки противостоять системе неоколониального угнетения. Поэтому особую значимость приобретает борьба пролетариата за свои права и международная солидарность с трудящимися Африки.

The post НЕОКОЛОНИАЛИЗМ ФРАНЦИИ В XXI ВЕКЕ first appeared on Глобальная Политика.

Ожидание приёма у терапевта составит 6 дней.

Педиатр и радиологист примут через 3 недели.

Дантист — через месяц

Гинеколог — через 6 недель

Кардиолог — через 50 (!) дней

Дерматолог — через 2 месяца

Офтальмолог — через 80 дней

Конечно, это среднее время ожидания. Обычно люди затрачивают на ожидание приёма у терапевта пару дней, приёма у стоматолога ждут 17 дней, приём у гинеколога надо планировать на месяц вперёд.

Но если 6 дней это среднее время, а чаще всего люди ждут два дня, то есть те, кто ждал приёма больше недели. Так же с зубным врачом. Среднее время — месяц, большая часть ждёт порядка двух недель, значит, есть те, кто ждал полтора месяца, а, может и два.

В этом случае понятно, почему 56% пациентов начинают поиски другого врача, треть пациентов отказывается от лечения, а 3% отправляются в больницу.
Оригинал публикации: https://cont.ws/@martini/1089640

The post РЕАЛЬНОЕ ЗДРАВОХРАНЕНИЕ ВО ФРАНЦИИ first appeared on Глобальная Политика.

— Мадемуазель, вам не нужен гашиш?

Я иду по марсельской набережной, отмахиваясь веером от адской жары и многочисленных арабских приставал, у которых карманы набиты дрянью на любой вкус. По ресторанам ползают громадные медлительные тараканы. В знаменитом супе буйабес всегда плавает чей-нибудь черный волос. Юг, ничего не поделаешь.

Мои местные знакомые настоятельно советуют мне снять золотую цепочку с шеи и вынуть бриллианты из ушей.

— Так они не настоящие, — простодушно говорю я.

— Но уши-то у тебя настоящие. Тебе нужно, чтоб какой-нибудь малолетний мерзавец вырвал у тебя «бриллианты» вместе с ушами?

В огромный арабский квартал прямо в центре города я отправляюсь без сумки, с фотоаппаратом и без документов. В кармане — 20 евро и копия паспорта.

— Небольшую сумму возьми. Будут грабить, дай им что-нибудь, а то разозлятся. Копию паспорта тоже не забудь.

— Для полицейских? — спрашиваю я.

— Какие полицейские? Их там сроду не бывало. Но если грохнут, то хоть тело опознают. А то будешь лежать месяцами в местном морге, неопознанная, красивая и молодая. Не создавай проблемы собственному консульству.

ИДЕОЛОГИЯ ПОБЕДИЛА РЕАЛЬНОСТЬ

В арабском квартале на меня смотрят с любопытством, но не трогают. Я сияю идиотской улыбкой туристки, по ошибке забредшей не туда. Повсюду продают халяльную пиццу, за столиками в кафе сидят престарелые африканские старухи в громадных цветастых тюрбанах на головах. Напротив прекрасного католического закрытого храма на Доминиканской улице идет бойкая торговля талисманами от сглаза и мусульманскими четками.

В центре площади возвышается великолепная триумфальная арка в романском стиле. Я — единственная туристка. Вокруг арки бродят беременные арабские матроны в бурках, толкающие перед собой коляски, а рядом семенят их дети постарше. (Это вам не белые кварталы, где француженки выгуливают по вечерам маленьких стерилизованных собачек.)

Все до боли напоминает сцену из какого-нибудь исторического фильма: Рим, захваченный варварами. У этой арки — две возможных судьбы. Одна — совсем печальная. Когда мусульмане захватят власть, ее просто взорвут, как символ язычества. (Вспомните Будду и талибов). Другая — более перспективная. (В арабских школах детей будут учить, что арка была построена арабами. Я не шучу! В Косово в албанских школах учителя вдалбливают в детские головки, что прекрасные древние сербские монастыри — это шедевры албанской архитектуры, а после их захватили злые сербы).

Количество беременных арабских женщин с выводком уже готовых детей напоминает огромную фабрику по производству новых французских граждан. Самый выгодный бизнес во Франции. Четыре ребенка обеспечивают матери хороший доход от государства, бесплатные медицинские страховки, бесплатное образование и множество льгот. И даже если какой-нибудь больной на голову подросток подорвет себя с криками «Аллах акбар!», мамочку с детками никто не посмеет тронуть. Они же французы! Это такая психологическая травма для них!

— Это театр! Цирк! Гражданам создают фальшивое чувство безопасности, — с усмешкой говорит региональный лидер партии «Национальный фронт» и мэр седьмого района Марселя Стефан Равье. — Эти солдаты не имеют права даже проверить вашу сумку, я уж не говорю о праве на арест и на применение оружия.

Они не могут трогать гражданских, если рядом с ними не находится офицер судебной полиции. Это спектакль для туристов, чтоб они не паниковали и тратили свои деньги во Франции. У нас нет ни политической воли, ни людей, чтобы защищать свою страну.

«Патриот» Саркози, играя мускулами национализма, будучи министром внутренних дел, уволил из полиции и жандармерии 12500 человек. Мол,Франция — безопасная страна. Это серьезный ущерб! У нас не хватает солдат, полицейских и оружия. А те, у кого оно есть, не имеют права им пользоваться без особого разрешения. Поэтому полицейские на дежурстве играют в телефонные игры.

— Можно ли сказать, что Франция сейчас находится на войне?

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ МИГРАЦИИ КАК ОРУЖИЕ ВОЙНЫ

— Да, но это не классическая война, когда армия противника носит униформу и четко идентифицирует себя. Это другой стиль войны. Мы имеем врагов, которых мы не видим до того момента, как они совершат акт терроризма. И если мы на подобной войне, мы должны иметь определенные инструменты борьбы, — и не только с военной, но прежде всего с юридической точки зрения, — которых у нас нет.

— Можно ли это назвать гражданской войной?

— Нет. Это война между французами и «franko-quelquechose» (буквальный перевод «французы и что-то еще», но с литературной точки зрения скорее «так называемые французы». — Д.А.). И для меня каждый «не совсем француз» после совершения теракта или убийства теряет всякое право называться гражданином этой страны.

— Но в Ницце это был даже не француз, а тунисец в видом на жительство. Почему его не вытурили после мелких краж и драк?

— Вы в стране «прав человека», — с иронией говорит месье Равье. — Эта французская традиция «свободы, равенства, братства» оставила абсолютно свободное пространство для терроризма. Идеология одержала победу над реальностью. Да, террорист был гражданином Туниса, но опять же он попал под закон нашего «пламенного патриота» Саркози.

Этот закон запрещает выгонять из страны иностранных граждан, совершивших правонарушения, у которых есть во Франции родственники и семья (у тунисца были дети). Вообще, чрезвычайно трудно отобрать вид на жительство у любого мусульманина. Даже если он законченный рецидивист, но его дети учатся во французской школе, он — неприкасаемый.

Мы куда больше заботимся о чувствах семей преступников, чем о семьях их жертв. Это идеологический вопрос, уходящий корнями во французскую революцию и в Декларацию прав человека и ГРАЖДАНИНА. Вот это важное слово «гражданин» неожиданно исчезло из декларации. Остались только права человека, но не его обязанности.

Я сенатор, и однажды присутствовал на заседании Сената об условиях принятия Францией беженцев из Сирии. Вы поймите: речь не шла о том, брать этих беженцев или не брать. Подобный вопрос даже не обсуждался! Сенат рассуждал на тему, как сирийцам предоставить лучшие условия. Я тогда спросил министра внутренних дел, почему мы не закрываем наши границы от потока беженцев, среди которых немало террористов.

Он ответил мне несколько свысока, что, мол, традиция принятия беженцев во Франции берет свое начало с 1793 года, со времен Французской революции. Я был шокирован. Я говорил с ним о 2016 годе, о том, что Франция не способна обеспечить пособиями, медицинскими страховками, школами, бесплатными квартирами миллионы людей, когда наши собственные граждане прозябают. А он высокопарно рассуждал о Французской революции. Мы люди из разных столетий.

ЧУЖАКОВ ЛЕЛЕЮТ, СВОИХ ГНОБЯТ

— Меня поражает реакция СМИ! — возмущаюсь я. — Никто не обвиняет городские власти Ниццы или местную полицию, не сумевшую обеспечить безопасность в главный национальный праздник. Во французских газетах благостные рассказы о несчастных погибших мусульманах на первых страницах, далее, помельче, идут французы, ну, а иностранцы вообще особо никого не интересуют. И это при том, что только русских погибло пять человек, и двое числятся пропавшими без вести.

— Вы поймите, в этой стране никто ни за что не отвечает. Все покрывают друг друга. Почему? Объясню. Наша политическая элита — замкнутый круг, в который невозможно проникнуть человеку со стороны: это беспрерывный круговорот одних и тех же лиц. Даже правые, выиграв выборы, немедленно становятся левыми.

Например, «правый» Саркози был министром полиции у Ширака, а, придя к власти, потрясая французским флагом, взял к себе министром иностранных дел «икорного левого» Бернара Кушнера. («Икорными левыми» во Франции называют благополучных состоятельных людей, любящих порассуждать за изысканным ужином о социальной справедливости. — Авт.) Политический класс тесно спаян с медиа-элитой, и он не меняется! Это все одна тусовка. Бесконечная гнусная карусель.

УКРАИНА И ЕВРОСОЮЗ ПАДУТ ПЕРВЫМИ

Из-за идеологии политический класс отрезан от реальности и от простого народа. Если законопослушный француз, который платит налоги, забудет пристегнуться в машине или, например, превысит скорость, его замучают штрафами. Зато ублюдку-наркодилеру, приехавшему, к примеру из Марокко, дадут второй, и третий, и четвертый шанс, а его адвокат будет рыдать в суде.

(Единственный случай, когда я наблюдала с блеском проведенную спецоперацию, — мое собственное задержание тремя жандармами в каком-то пыльном французском городишке. Поначалу я решила, что они ищут террористов. Потом выяснилось, что я просто забыла пристегнуть ремень. Они прочитали мне суровую двадцатиминутную речь на французском, что совершенно бессмысленно, поскольку я знаю только одну фразу на французском — c’il vous plait une coupe de champagne («бокал шампанского, пожалуйста»).

А потом я 20 минут объясняла им на английском, что отстегнулась минуту назад, чтобы спросить у какой-то тетки дорогу на Марсель. Потому что зайдя перекусить в кафе, оставила навигатор на сиденье и после обильной трапезы села на бедный навигатор прямо попой, переломив провод. И это уже второй навигатор за два месяца, погибший такой бесславной смертью. Причем не мой, а компании по аренде машин. И все это влетит мне в копеечку. Тут я зарыдала и сунула под нос ошеломленным полицейским мой сломанный навигатор. Из их следующей речи я поняла, что должна заплатить 90 евро штрафа, но так и быть, мне делают серьезное предупреждение и отпускают с миром.)

ПРОСНЁТСЯ ЛИ ФРАНЦИЯ?

Но вернемся к интервью:

— Я была уверена, что в прошлом году «Национальный фронт» выиграет региональные выборы. Что пошло не так между первым и вторым туром?

— Когда наши кандидаты выиграли первый тур, в работу включилась вся медийная, политическая, религиозная, синдикатная система, — объясняет месье Равье. — Подключили профсоюзы, бизнес и даже национальное образование. Вся система власти восстала против нас.

ФРАНЦИЯ: СТУПЕНИ СОЦИАЛЬНОГО РЕГРЕССА

Медиа стали призывать «так называемых французов», которые не голосовали в первом раунде, немедленно явится на выборы. Мол, если наша партия придет к власти, всех арабов и африканцев отправят обратно на родину. Премьер-министр Франции Мануэль Вальс даже сделал торжественное заявление: если «Национальный фронт» выиграет, нас ожидает гражданская война. Страх мобилизовал людей, и второй раунд мы проиграли. Вся элита восстала против нас.

— Я больше не слышу от ведущих политиков разговоров об интеграции мусульман. Что, идея провалилась?

— С треском. Количество приезжих так велико, что невозможно их интегрировать. Теперь новая модная фишка: мы должны уважать культурные различия друг друга. Заметили разницу между интеграцией и «уважением различий»? Она громадна! Теперь мы говорим о «мирном сосуществовании». Мигранты вовсе не должны стараться выучить французский язык или принять французскую культуру и традиции. Нет, они могут делать, что хотят, и ничем нам не обязаны. А мы, коренные французы, должны уважать их «непохожесть».

Франция вскоре может стать колонией своих бывших колоний. И это горькая правда. Страна с богатой европейской культурой должна принять традиции чужаков. Потому что бывшие иностранцы стали гражданами Франции, а, значит, избирателями. Они требуют для себя мечети, раздельную систему образования для мальчиков и девочек, халяльную еду в школах, хиджабы, бассейны для мужчин и женщин, официальные мусульманские праздники в нашем календаре. То есть мы должны жить как они, а не они, как мы».

— Значит, это мусульмане интегрируют вас?

— Так и есть.

— Сколько их вообще во Франции? Уже десять лет я слышу цифру «четыре миллиона», которую СМИ повторяют как мантру.

— У нас нет статистики. Вы не можете спрашивать людей об их вероисповедании. Это не законно. Один арабский политик Азуз Бегаг не так давно заявил, что во Франции проживают двадцать миллионов мусульман! Он имеет на это право, поскольку он араб. Его никто не упрекнет в расизме. Из года в год газеты в Провансе в конце года умиленно сообщали, какое самое популярное имя среди новорожденных. Несколько лет подряд выигрывало имя Мохаммед, и теперь газеты заткнулись. Популярная рубрика исчезла. Они хотят спрятать правду. Достаточно посмотреть на начальные школы в моем районе, где 80 процентов детей — арабы.

— Вы оптимист?

Глаза моего собеседника становятся грустными.

— Основываясь на реальности, на фактах, я большой пессимист. Давайте говорить прямо: это конец. Феномен миграции становится необратимым: на наших глазах одна популяция сменяет другую. Но как политик, я должен быть оптимистом. Я хочу верить, что наш народ проснется. Если б не верил, давно бы упаковал чемодан и просил политического убежища в России. (Горько смеется.) Путин когда-то «мочил террористов в сортире». И правильно делал. С варварами мы должны обращаться именно так, как они того заслуживают. Но время работает против нас. Если мы не остановим мигрантов, Францию ожидает судьба Косово.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Давайте говорить прямо: Франции конец. Это колония своих бывших колоний. Я выхожу из мэрии после интервью в жаркий и томный марсельский вечер. Я спрашиваю у мэра, можно ли поужинать в брассери напротив.

— Ну, не знаю, какая там еда, но если вам нужны наркотики, они этим славятся на весь район.

Местный арабский охранник, неплохо болтающий по-английски, вызывает мне такси. Он уступает мне свой стул и говорит:

— Садитесь. Сказали, что такси придет через десять минут. По марсельским понятиям, через час.

Мы ведем светскую беседу о красивой церкви, примыкающей к мэрии.

— Она всегда закрыта? — спрашиваю я.

— Практически всегда. Французы утратили веру. Когда у человека нет Бога в сердце, туда приходит… как это?

— Шайтан? — подсказываю я. Охранник смеется:

— Точно. Вы знаете арабские слова? Вы не представляете, как мне приятно говорить с вами, потому что вы русская и православная. Ведь правда?

— Да, но вы-то мусульманин.

— «Верно, я из Алжира. Но вы верующий человек, а, значит, мы не чужие. Французы мне куда более чужие. У меня трое детей. Но когда моя жена приехала в Марсель и посмотрела на здешнюю жизнь, то забрала всех троих обратно. Кем они вырастут? Наркодилерами или убийцами? Географию и математику мои дети могут выучить и в алжирской школе. А вот человеческие ценности здесь им недоступны. Моя жена прямо сказала: здесь в школах учат детей не слушаться родителей, не почитать стариков, не защищать младших, не уважать старших и не верить в Бога. Это дикие люди. А вот вы, верите в Путина?

Я смеюсь:

— Путин не Бог, чтоб я в него верила. Но я за него голосовала.

— Правильно! — у охранника светлеет лицо. — Без России мир уже бы погрузился в кровавый хаос, потому что она создает баланс в противовес американцам. Я так горжусь русскими за то, что они делают в Сирии. Россия — единственная стран, которая борется с террористами. Передайте русским благословение от нас. Бог вас защитит. Говорю вам это, как мусульманин.

Оригинал публикации: http://publizist.ru/blogs/109440/14258/

The post КОНЕЦ ФРАНЦИИ : ЭТО КОЛОНИЯ СВОИХ БЫВШИХ КОЛОНИЙ first appeared on Глобальная Политика.

Заражение «дестабилизацией» произошло контактным способом, при бомбардировках Ливии. Равно, как и на территорию Турции зараза «цветных революций» попала из соседней Сирии. В Сирию эта напасть пришла из Ирака, и так далее. Эпидемия «цветных революций» не идет на спад, постепенно поражая все новые и новые территории. В некоторых странах действия правительств были эффективными, потому что совпадали со схемой реагирования органов власти в борьбе с распространением инфекционных заболеваний: «прививки» или превентивные меры, разъяснения населению опасности эпидемии, «карантин» зараженных районов или групп лиц внутри одного населенного пункта. Пока успешно противостоит «цветному» перевороту руководство Казахстана. Египет в общем и целом справился с дестабилизацией, изолировав «распространителей» эпидемии — руководство и активистов «Братьев мусульман». Президент Эрдоган, наоборот, позволив «разносчикам заразы» свободно проникать в Турцию с территории Сирии и без ограничений перемещаться по всей стране, поддержав «революционеров» на государственном уровне, приведет свою страну к полноценной гражданской войне.

«ЦВЕТНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ» И ИХ ПЕРСПЕКТИВЫ

Но старая Европа до недавнего времени пребывала в наивной уверенности, что им цветные революции не грозят. А почему, кстати, не грозят? Не вижу причин не применить в Европе то, что с таким успехом было применено по всему Ближнему Востоку и по большинству стран бывшего СССР. Страны бывшего Восточного блока не в счет, ведь в лексиконе запада они были «недемократическими и коррумпированными», а после цветных революций должны были немедленно стать «демократическими и некоррумпированными». Но почему-то не стали. Некоторым даже «демократические» бомбардировки не помогли.

Первая ласточка применения методики цветного переворота — Франция, которую в недемократичности, вроде, не обвиняли. К техникам «цветной дестабилизации» следует отнести и теракты, применяющиеся для раскачки общественного мнения, и необъяснимые катастрофы, особенно заокеанские «дестабилизаторы» почем-то любят ронять самолеты, видимо из-за эффектного видеоряда и нагнетания ощущения всеобщей беспомощности, но не брезгуют и железнодорожными катастрофами и угрозами терактов на АЭС. Последнее средство воздействия актуально для Франции и Бельгии, где атомная энергетика хорошо развита. Но высшая точка любого цветного переворота — это массовые беспорядки и народные протесты, все равно, по какому поводу.

ПОЧЕМУ ВОЙНЫ ВСЕ ЧАЩЕ ВЕДУТСЯ РУКАМИ ЧАСТНЫХ АРМИЙ

Франция была впервые атакована с территории соседней Бельгии, давшей приют террористам — разносчикам «цветной заразы». О причинах выбора именно Бельгии в качестве базы, я уже многократно писала, повторяться не буду, все следы ведут в Брюссель. В результате эффективного расследования французской и бельгийской полиции, организованные группы террористов были обезврежены, выявлены их пути проникновения на территорию Европы, а также, что самое неприятное для заказчиков терактов, были выявлены помогавшие террористам сотрудники американских спецслужб и ЧВК. Европейские полицейские оказались гораздо более эффективны в установлении личностей и розыске исполнителей терактов, чем сотрудники европейских спецслужб. Объяснений этому несколько, но главная причина — ворон ворону глаз не выклюет. Усилиями полиции один из очагов дестабилизации был на длительное время выведен из игры. («Большой игры», только уже не на Востоке, а на территории Европы?)

Но президент Франции рано расслабился: если дестабилизация страны началась, она не будет остановлена, пока не отработают все «закладки». Майданные «закладки» иногда срабатывают и вне цветной революции, если она, например, была отодвинута по времени. Ребята устают ждать. Свежий пример приведу из нашей криминальной хроники — нападение на бордель в Санкт-Петербурге широко распиаренного СМИ националиста Дацика. Он умеет «делать погромы», а время погромов все не наступает и не наступает, вот нервишки и не выдержали. Спалился революционер раньше времени, а ведь это будущий российский «сотник Мыкола», надеюсь, его закроют не за «хулиганку» на 15 суток, а за целенаправленное причинение мучений как физического, так и психологического характера, то есть за пытки, а на скамье подсудимых рядом будут сидеть все его подельники, в том числе и «операторы», заботливо заснявшие преступление. Надеюсь, что полиция примет заявления у всех девушек, без разделения их на «приличных» и «неприличных», в качестве превентивной меры по борьбе с погромами и нашими, пока еще «спящими», «сотниками Мыколами». Как выявить подготовку Майдана? Криминальную хронику почитать внимательно, весь скрытый до поры до времени Майдан там, как на ладони.

УКРАИНА И ЕВРОСОЮЗ ПАДУТ ПЕРВЫМИ

Вернемся во Францию. Понятно, что «звоночки» — предвестники революции были и в Париже. Французская полиция должна была выйти на гнездо террористов в Брюсселе сразу после нападения на редакцию журнала Шарли Эбдо, что явно было репетицией грядущего нападения на театр Батаклан и на стадион «Стад де Франс». Но власти походили с плакатиками «Je suis Charlie» и успокоились. Решили, что раз сам теракт был «лайт», то и борьба с ним может быть тоже «лайт», но просчитались. Теракт в редакции журнала был не «лайт», а репетицией грандиозного кровавого шоу.

После второго теракта, где в качестве целей были явно обозначены высшие руководители государства, французские власти, конечно, забегали. И даже предотвратили новый грандиозный теракт, вынудив террористов наспех взрывать готовые устройства чуть ли не возле собственного подъезда — в родном гостеприимном Брюсселе. Этот фактор дестабилизации Франции на время выведен из строя, но остались другие. Главный — народные волнения.

ФРАНЦИЯ: СТУПЕНИ СОЦИАЛЬНОГО РЕГРЕССА

Ф. Олланд, не приняв своевременных превентивных мер для подавления беспорядков, теперь пожинает плоды своего легкомыслия. Реформа трудового законодательства, будь она проведена немного в другой форме, была бы полезна и работодателям и работникам, однако, теперь реформа стала вечным яблоком раздора между президентом и народом. Ф. Олланд, следом за А. Меркель начал стремительно терять популярность. Непопулярный лидер во главе государства — один из основных факторов дестабилизации. На лидера государства в стадии «цветного переворота», у иностранных «дестабилизаторов» либо должен быть мешок компромата, тогда переворот не достигнет внешней цели, но достигнет внутренней — изменения правил ведения бизнеса в интересах иностранцев. Лидер под угрозой шанатажа и давлением извне протащит все непопулярные в народе «реформы» в интересах крупных иностранных корпораций. Пример лидера под давлением компромата — поведение Аю Меркель и относительное затишье в Гермении на фоне того, что происходит во Франции. Открытых терактов нет, те, что есть, можно списать на железнодорожные катастрофы, выступления антиправительственной Пегиды есть, но до французских протестов им все же далеко.

ИМПЕРИЯ VANGUARD НА УКРАИНЕ

Либо, если мешка копромата на лидера государства нет, то свои люди и компании будут изнутри раскачивать ситуацию в стране до отстранения лидера от власти. Яркий пример импичмента Дилмы Руссеф, можно сравнить с попыткой импичмента Ельцину, закончившейса расстрелом парламента под «аплодисменты» международной «демократической» общественности. На Ф. Олланада нет компромата, ибо романы с актрисами в сегодняшней обстановке — это уже не компромат. Ф. Олланд нетипичное исключение в современном истеблишменте, компроматом запастись не удосужились, так как его выбирали в жуткой спешке и по принципу — кто угодно, лишь бы не Стросс-Кан.

Ну и небольшая вишенка на торте: к забастовкам профсоюзов против изменений трудового законодательства, помимо работников транспорта и сотрудников полиции в выходные дни подключились сотрудники заправочных станций фирмы «Total» (т. е. Vanguard), создав дефицит бензина в северных регионах страны: 20 литров в одни руки. Забастовки были в тех регионах, где заправки фирмы «Total» занимают до 80% рынка.

КАК В ГОНКОНГЕ АККУРАТНО ЗАДАВИЛИ МАЙДАН, НЕ НАРУШИВ НИ ОДНУ БУКВУ ЗАКОНА

Сотрудники заправок, если демонстрация будет организована профсоюзом, вне зависимости от фирмы-влдадельца заправочной станции. Либо, если бастуют сотрудники только определенной фирмы, то эта забастовка по вине работодателя, который либо в одностороннем порядке изменил условия коллективного трудового договора, либо организовал протесты сотрудников для оказания политического давления. Зачем владельцам фирмы «Total» самим организовывать забастовку работников против изменений Трудового кодекса в интересах работодателей? Только в целях общей дестабилизации ситуации. Вот интересно: за протестами против изменений Трудового законодательства как-то стихли протесты против подписания TTIP. Совпадение? Не думаю.

The post VANGUARD ПРОТИВ ФРАНЦИИ first appeared on Глобальная Политика.