Лоббисты называют Summit Learning идеальной системой персонализированного обучения, предоставляющей отдельные задания для каждого школьника, возможность составить собственную учебную программу и индивидуальную поддержку специальных наставников (которые, к слову, также занимается переподготовкой учителей) через интернет. Интернет-платформа претендует на то, чтобы стать единой для всей Америки – на нее продолжают переходить многие государственные школы, прежде всего – в небольших городах, где резко сокращается бюджетное финансирование образования. Но чем больше накапливается личный опыт обучающихся, тем очевиднее становится неэффективность и даже опасность проекта.

В ноябре 2018 г. около сотни старшеклассников Средней школы журналистики в Бруклине устроили акцию протеста с требованием изменить программу Summit Learning.

«Платформа требует часами сидеть и пялиться в компьютер. Компьютеров хватает не на всех, задания нудные, их слишком легко проходить и запросто можно списать. Платформа никак не помогает готовиться к выпускным экзаменам. Самое главное – такая программа исключает большую часть человеческого взаимодействия: поддержку учителей, обсуждения и дискуссии с одноклассниками, которые нам так нужны, чтобы улучшить критическое мышление. Несмотря на заявления в ваших рекламных материалах, мы, школьники, чувствуем, что не учимся практически ничему», – заявляют школьники в открытом письме к Цукербергу.

Второй негативный момент, отмеченный школьниками – тотальный сбор персональных данных операторами программы.

«Программа Summit собирает наши данные, не ставя нас в известность. Мы не были проинформированы ни программой, ни школой, но недавно узнали, что Summit собирает наши имена, номера ученических, email-адреса, записи о посещении, болезнях, пропусках, отчислениях, а также наши расу, пол, этническую принадлежность и социально-экономический статус, нашу дату рождения, наблюдения учителей за нашим поведением, повышение и снижение наших оценок, баллы за тесты, заявки в колледжи, наши домашние работы и внеурочную активность. На сайте Summit также сказано, что они планируют отслеживать нас после выпуска. Summit собирает слишком много личной информации и раскрывает ее еще 19 корпорациям. Что дает вам на это право, и почему нас никогда не спрашивали об этом до того, как Summit вторгся в нашу конфиденциальность?», – спрашивают школьники Цукерберга.

Как рассказывает одна из организаторов протестов, ученица Средней школы журналистики Келли Эрнандес, учеников вообще не спрашивали, хотят ли они заниматься в Summit Learning. И школьники, и родители неоднократно жаловались директору, но никакой реакции не последовало. «Просто бери компьютер и делай. Вот тебе логин, вот пароль. Наслаждайся», – говорит Келли. После массовых возмущений школа отказалась использовать Summit Learning в 11-12 классах, но по-прежнему использует ее в 9-10 классах.

Местные журналисты быстро выяснили, что это далеко не первый случай жалоб на Summit Learning. Председатель Совета родителей по безопасности персональных данных учеников Леони Хеймсон говорит , что получала жалобы на платформу от родителей в 15 штатах. В 2017 г. в школьном округе штата Коннектикут официально прекратили сотрудничество с SL через пару месяцев после внедрения платформы.

Почему отказываются от проекта «цифровая школа»

Крайне негативное впечатление от «персонализированного» онлайн-образования в цифровой среде сложилось у школьников и родителей штата Канзас в городах Уичито, Макферсон, Веллингтон и др. Дети буквально обезумели от ежедневного многочасового сидения за компьютерами и бесконечных тестов, от заданий, которые больше не обсуждаются в классах. А их учителя превратились в тьюторов – теперь они просто подсказывают, какую кнопку на клавиатуре надо нажать ученику, в какой электронный раздел ему следует зайти. В кварталах, где никогда не было политических плакатов, неожиданно появились самодельные транспаранты против SL.

«Я просто хочу забрать свой хромбук и сказать им, что не собираюсь этим заниматься», – говорит 16-летняя Кайли Форслунд, ученица 10-го класса в Веллингтоне.

Многие старшеклассники в Веллингтоне стали жаловаться на частые головные боли и судороги в руках, некоторые стали уходить в себя и больше нервничать. Нередко подростки вынуждены использовать беруши во время школьных занятий, так как возгласы одноклассников отвлекают их от процесса «учебы», представляющего собой непрерывное таращение в монитор.

Опрос родителей средней школы Макферсона показал: 77% процентов против обучения их детей с помощью Summit Learning, а более 80% отметили, что их дети недовольны обучением на платформе. «Мы позволили компьютерам учить детей, и они стали похожи на зомби», – сказал Тайсон Кениг из Макферсона после того, как посетил уроки своего десятилетнего сына. В октябре он забрал его из школы.
У 16-летней Мириленд Френч после компьютерных «уроков» стали быстро уставать глаза, ей не хватало разговоров с учителями и учениками в классе. Восьмиклассник Коллин Винтер, участвовал в январской забастовке вместе с 50 другими учениками. «Я немного боялся, но все равно чувствовал себя хорошо, делая хоть что-то», – рассказывает Коллин. На заднем дворе автомастерской одного из родителей, Тома Хеннинга, провели организационное собрание. Машинист Крис Смолли, отец двух детей 14 и 16 лет, выставил перед своим домом знак против Summit: «Нам очень красиво все описали. Но это был худший «лимономобиль», который мы когда-либо покупали». Динна Гарвер также повесила во дворе табличку: «Не хотим тонуть вместе с Summit».

В Макферсоне супруги Кениг накопили денег и перевели детей в католическую школу: «Мы не католики, но нам проще обсуждать за ужином уроки религии, чем Summit». По словам члена городского совета Веллингтона Кевина Доддса, после осеннего семестра около дюжины родителей в Веллингтоне уже перевели своих детей из государственной школы и еще 40 планируют забрать сделать это летом. «Мы живем на периферии, и из нас сделали подопытных кроликов», – сокрушается он.

В Индиане школьный совет сначала сократил, а затем и вовсе отказался от использования платформы после опроса , в котором 70% учащихся попросили отменить ее, либо использовать только факультативно. А в Чешире SL была свернута после протестов еще в 2017 году. «Когда появилось разочарование результатами, дети и взрослые сумели его преодолеть и пойти дальше. Никто не смирился с новой системой обучения», – рассказывает местный родитель Мэри Бернхэм,

В сентябре 2018 г. некоторые ученики SL получили сомнительный контент по рекомендациям программой источников в открытой сети. В один из уроков по истории палеолита SL включила ссылку на статью британской газеты The Daily Mail с пикантной рекламой для взрослых. На эти претензии разработчики ответили, что учебный курс создавался по открытым источникам и статья в The Daily Mail якобы подходила под его требования. «The Daily Mail пишет на очень примитивном уровне и было ошибкой добавлять эту ссылку», – все же признали они.

Как известно, в самой Кремниевой долине ведущие айтишники из технокорпораций избегают гаджетов дома и отдают детей в школы, свободные от высоких технологий. Но при этом они уже давно пытаются переделать американское и мировое образование, поставить его на цифровые рельсы. Противники традиционного обучения под руководством учителя, с использованием тетрадей и учебников утверждают, что их «инновационные» программы дают детям доступ к высококачественным учебным программам и учителям, особенно в маленьких городах со слабой инфраструктурой. По сути, все сводится к бюджетной экономии на фундаментальном образовании.

В 2014 году Фонд Цукерберга выделил пять инженеров Facebook для разработки платформы SL. В 2015 году Цукерберг написал, что Summit поможет «удовлетворить индивидуальные потребности и интересы учащегося» и «освободит у учителей время на наставничество – то, что они делают лучше всего». В 2016 году The Chan Zuckerberg Initiative выделил для SL грант в размере 99,1 млн. долларов. «Мы очень серьезно относимся к поднятым вопросам, и Summit работает с руководителями школ и родителями на местах. Многие школы, которые пользуются Summit, полюбили и поддерживают его», – успокаивает общественность исполнительный директор The Chan Zuckerberg Initiative Эбби Лунардини.

ГАРВАРД. ВЫСШЕЕ АНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

В 2016 году SL заплатил Гарвардскому центру исследований за всестороннюю оценку влияния платформы на знания, навыки, психическое здоровье учеников, но затем неожиданно сам вышел из оценочного проекта . Основательница SL Диана Тэвеннер туманно прокомментировала ситуацию: дескать, результаты анализы могут остановить развитие онлайн-обучения. По ее мнению, результаты исследования будут интересны «прежде всего журналистам и филантропам, а не школам». Довольно странный аргумент, учитывая тот факт, что платформа массово насаждается в школах США в безальтернативном порядке. Один из гарвардских исследователей по имени Том Кейн осторожно замечает, что расширять этот опыт рановато…

The post КАК ВНЕДРЯЕТСЯ ЦИФРОВАЯ ШКОЛА В АМЕРИКЕ first appeared on Глобальная Политика.

Схема обмана

Абитуриенты нередко попадаются на случаях мошенничества: кто-то списывает на экзаменах, кто-то подкупает интервьюера и просит повысить ему баллы, кто-то дает деньги за хорошие рекомендации о своей школьной деятельности. Однако это все были частные случаи. На этот раз речь идет о масштабной схеме приема студентов, в которой, по последним данным, участвовали не менее 50 человек.

Среди них были и руководители компаний, и актрисы, и тренеры школьных и университетских команд. А «злым гением», который изобрел такую схему, был Уильям Рик Сингер — основатель и владелец компании The Key. Она официально занимается помощью абитуриентам в поступлении. Но, как оказалось, такая помощь заключалась в мошенничестве и подкупе официальных лиц.

УИЛЬЯМ РИК СИНГЕР — ОСНОВАТЕЛЬ И ВЛАДЕЛЕЦ КОМПАНИИ THE KEY

Забавно, что в поле зрения ФБР Сингер попал вовсе не из-за работы своей фирмы. Он подозревался в махинациях с покупкой и продажей акций на фондовом рынке. Но затем прокуроры Департамента юстиции США начали изучать финансовую отчетность его компании и обнаружили в ней много подозрительных транзакций от семей абитуриентов, являющихся клиентами. Конечно, сотрудники The Key могли оказывать им какие-то неоценимые услуги, но даже в таком случае вряд ли кто-то бы захотел платить за них сотни тысяч и миллионы долларов.

По версии следствия, Сингер смог провести через счета своей компании до 25 млн долларов от тех, кому он помог с поступлением в колледж. Методов было всего два: первый — прямой подкуп экзаменаторов при сдаче SAT или ACT (основные типы школьных экзаменов в США наподобие российского ЕГЭ — с тестами и письменной частью, а также эссе). Второй способ — подкуп школьных и университетских тренеров. Как известно, в американских колледжах существуют квоты на прием подающих надежды спортсменов. Им необязательно блистать интеллектом или академическими успехами — они все равно будут зачислены в университеты, чтобы представлять их на соревнованиях.

Школьные тренеры как правило пишут рекомендации для своих спортсменов, которые затем рассматривают приемные комиссии колледжей. А университетские тренеры могут предоставить дополнительные письма с просьбой принять тех или иных абитуриентов, которые их впечатлили физическими возможностями.

Именно так поступили две богатые актрисы Лори Лафлин и Фелисити Хаффман, которые выдали своих детей за школьных атлетов. За взятки тренеры написали им хорошие рекомендательные письма, что позволило им поступить в Университет Южной Калифорнии. За помощь в обеспечении такой «сделки» обе актрисы передали Сингеру по 500 тыс. долларов каждая.

США: ОБРАЗОВАНИЕ В ДОЛГ И НАДОЛГО

В мошеннической схеме Сингер задействовал тренеров в Стэнфорде, Университете Джорджтауна, Йеле, Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе и Университете Уэйк-Форест. В общей сумме он помог десяткам богатых семей Америки устроить детей в престижные колледжи. В США в отличие от России, где любой обеспеченный человек может отправить ребенка в МГУ, МГИМО или НИУ ВШЭ на платное отделение, с этим проблема. Конкурс на обучение в колледже довольно строг, конкуренция большая — в том числе с абитуриентами со всего мира, поэтому деньги далеко не всегда решают исход дела. Поэтому Сингер постарался удовлетворить спрос на обман приемных комиссий, и, судя по всему, его услуги были очень востребованы.

ФЕЛИСИТИ ХАФФМАН В СУДЕ

Все участники схемы теперь ожидают суда. Сингер уже признался в совершении вменяемых ему преступлений. Его теперь ждет тюремный срок до 65 лет — иными словами, пожизненный. Но остается вопрос: сколько подобных же мошеннических схем осуществляется каждый год в Америке безнаказанно? Это мы вряд ли узнаем. Но точно можно сказать: история Сингера — еще один удар по репутации высшего образования в США. В последние годы оно переживает далеко не лучшее для себя время.

Хочешь поступить — притворись индейцем

Пожалуй, больше всего критики сейчас вызывает пресловутая политика т.н. «позитивной дискриминации» («affirmative action»). Зародившаяся в эпоху Рузвельта, Эйзенхауэра и Кеннеди, она ставила перед собой благородную цель: бороться с дискриминацией против меньшинств, в первую очередь афроамериканцев. Однако очень быстро позитивная дискриминация выродилась в создание расовых квот в любых случаях: при приеме на работу, поступлении в колледж, найме госслужащих и т.д.

Особенно преуспели именно администрации университетов, давно ставших средоточием либеральных ценностей в Америке. Они создавали громоздкую систему правил, по которой оценивался каждый абитуриент. Если он был белым, для него действовала одна балльная система, если испаноязычным — другая, если афроамериканцем или потомком индейцев — третья.

Как раз двум последним категориям проще других поступать в колледжи, в том числе элитные. Просто там количество черных студентов и представителей коренных народов Америки сравнительно невелико. Поэтому приемные комиссии стараются всячески занижать для них требования. Если же ты белый или испаноязычный, то оказаться в колледже для тебя — задача уже более сложная.

Очевидно, что такая система сама по себе создает большое пространство для махинаций, которым многие абитуриенты активно пользуются. Найдешь у себя корни каких-то редких народов — дорога в колледж обеспечена. Например, хорошо известна скандальная история вокруг сенатора от Массачусетса Элизаберт Уоррен, нынче кандидата в президенты от Демпартии.

Уоррен поступила на юридический факультет Университета Хьюстона, выдав себя за потомка индейцев. Мол, ее бабушка с дедушкой постоянно рассказывали про своих индейских предков, поэтому она и считала себя тоже индейцем. Позже она смогла получить профессорскую ставку в Гарварде как раз по «индейской квоте».

ЭЛИЗАБЕТ УОРРЕН

При этом сама Уоррен выглядит как обычная белая американка — никаких индейских корней у нее не прослеживается. Дональд Трамп в шутку начал называть Уоррен именем индейской принцессы «Покахонтас». Чтобы отмстить недругам, прошлой осенью Уоррен провела тест ДНК. Согласно его результатам, она лишь на 1/1024 относится к индейским племенам — то есть примерно также, как и любой другой средний американец. Понятно, что отказываться от своего образования и карьеры профессора, которые стали возможными из-за вранья об этническом происхождении, Уоррен не собирается.

Политика «расового баланса»

Больше белых от дискриминации страдают разе что азиаты. Как известно, обеспеченные выходцы из Азии считают единственно верным решением отдавать своих детей в самые престижные американские колледжи. Воспитанные в дисциплине и строгости, абитуриенты из азиатских семей как правило прилежно учатся, хорошо сдают экзамены и получают отличные рекомендации от школьных учителей.

ПЛАВИЛЬНЫЙ КОТЕЛ ИМПЕРИЙ

Таким образом, в какой-то момент университеты «Лиги плюща» (да и многие другие тоже) столкнулись с неожиданной реальностью: значительный процент поступивших оказался из семей китайцев, корейцев, японцев, индусов и других азиатских народов. Их количество уже приближается к 30% от общего количества всех студентов престижных колледжей в США.

С точки зрения администрации университетов, такая ситуация в корне неправильная. Ведь азиаты составляют лишь 8% населения США — соответственно, примерно столько же студентов их семей должно присутствовать в колледжах. Подобную логику некоего «расового баланса» можно увидеть где-нибудь в Третьем рейхе, но никак не в сердце либерального мира. Впрочем, иногда кажется, что американский прогрессивизм в вопросе взаимоотношения рас многое позаимствовал у расистов и национал-социалистов прошлого века.

Что же делать, подумали члены приемных комиссий и пришли к самому простому для себя выводу: поднять до предела балльный порог поступления для азиатов. Кроме того, многие типичные школьные достижения азиатских абитуриентов, которые они обычно указывают в своих резюме (вроде игры в настольный теннис), начали рассматриваться как отрицательный фактор при приеме.

В 2014 году группа азиатских абитуриентов впервые подала совместный иск против университетов «Лиги плюща» за дискриминацию. Они решили через суд добиться справедливости. Но по закону все частные университеты в Америке могут проводить любую политику приема абитуриентов. В 2003 году по решению суда позитивная дискриминация была запрещена в т.н. «публичных колледжах» — учреждениях, которые принадлежат правительствам штатов. Однако они считаются в Америке не очень престижными. А на частные колледжи это судебное постановление не распространялось.

Абитуриенты требовали от «Лиги плюща» признать факты дискриминации азиатов (они это отрицали), а от суда — признать данную процедуру нарушением гражданских прав и таким образом ее запретить. Особой поддержки со стороны администрации Обамы они тогда не получили. Но после прихода к власти Трамп поручил Департаменту юстиции провести проверку фактов дискриминации при приеме в колледжи.

Университеты были вынуждены раскрыть свою систему оценки абитуриентов, из которой стало понятно, что дискриминация действительно есть. В частности, в Гарварде абитуриент-азиат имеет 25% шанс на поступление, в то время как белый — 35%, испаноязычный — 75%, а черный — 95%.

Тоталитаризм либералов

Не меньшая проблема университетского образования — это стремительная политизация и идеологизация всего и вся. Американские колледжи сейчас переживают свою «культурную революцию» или советские 30-е годы. В роли хунвейбинов — либеральные активисты, которые требуют бороться с «токсичной маскулинностью и патриархией», капитализмом и «белыми привилегиями». Администрации университетов им во всем потакают, открывая курсы «гендерных наук», «проблемной белизны» и прочей антинаучной идеологической каши.

Конечно, эта волна в первую очередь затронула кафедры общественных наук, которые превратились в рассадники крайне либеральных, «антирасистских» и феминистических взглядов под видом научной работы. Но в стороне не остались и технические направления: например, математику вовсю обвиняют в потворствовании «белым привилегиям», поэтому, дескать, нужно создавать какую-то новую «инклюзивную» алгебру и геометрию для всех рас.

На месте «ленинских комнат» и «красных уголков» в советских институтах — т.н. «safe space» (или «безопасные места»). Там студенты могут успокоиться и отдохнуть от того, что происходит за пределами стен колледжа. Например, после победы Трампа многие учащиеся собирались в этих комнатах для рисования и игры с животными, чтобы прийти в себя после результатов президентской гонки.

Такие «ранимые студенты» (и стоящие у них во главе прогрессивные активисты) стремятся запретить любое инакомыслие на кампусе: прервать выступления консервативных публицистов, добиться увольнения профессоров, оказавшихся не согласными с либеральной повесткой дня. Уже есть длиннейший перечень публичных персон, кому дорога в колледжи попросту заказана.

Например, консервативные публицисты и блогеры Майло Яннопулус, Бен Шапиро, Энн Коултер: их выступление на территории любого университета всегда вызывает яростную реакцию со стороны либерального студенческого большинства. Активисты требуют запретить их посещения территории кампуса, перекрывают дорогу тем студентам, которые хотели бы присутствовать на мероприятии, устраивают беспорядки и настоящие погромы — как, например, было два года назад в Беркли.

БЕСПОРЯДКИ В БЕРКЛИ

Неприятие противоположного мнения зачастую доходит до абсурда — так было с одним из профессоров в Калифорнии, уволенным за то, что он попытался представить студентам консервативную точку зрения на вопросы гей-браков и гомосексуализма. Они восприняли это как «харассмент» и добились его увольнения.

ANAL SEX 101′ CLASS OFFERED At HARVARD

Еще три года назад в очень левом издании Vox вышла показательная статья другого профессора под заголовком «Я либеральный профессор, и мои либеральные студенты меня пугают». Основная идея: студенты воспринимают в штыки любую критику в свой адрес, а также любые противоположные взгляды. Они могут обвинить профессоров в чем угодно, и администрация колледжа скорее всего встанет на их сторону, потому что они платят за обучение.

СМЕРТЬ АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Сам профессор при этом пытается защищаться тем, что он, дескать, сам по всем вопросам либерал, но выступает за свободу слова и свободу общения. Жаль, что он не знает истории XX века, особенно в контексте того, что же случилось со «старыми большевиками» в СССР. Они тоже были по всем вопросам большевиками, но в чем-то не совпали с линией партии — и за это отправились в лагеря. Сейчас времена более травоядные, поэтому максимум того, чего он может опасаться, — это потеря работы и публичное порицание.

Безусловно, процесс деградации высшего образования в США начался не вчера, и он не приведет к каким-то масштабным последствиям уже завтра. Однако раз за разом эти негативные факторы, накладывающиеся друг на друга, обесценивают качество университетского образования. Они заставляют сомневаться в его необходимости — особенно в свете постоянного роста стоимости обучения. Университеты давно потеряли монополию на сохранение и воспроизводство научного знания. Но в первую очередь — на обучение этому знанию новых поколений. Не зря крупнейшие корпорации Америки вроде Apple, Google и IBM перестали обращать внимание на диплом сотрудника — им важны лишь его квалификация и знания. Вполне возможно, что уже через несколько десятилетий университеты превратятся в отживший институт — как с точки зрения науки, так и обучения.

Оригинал публикации: https://ruposters.ru/news/18-03-2019/chto-tak-elitnimi-vuzami-ssha

The post ДИСКРИМИНАЦИЯ, ВЗЯТКИ И ДИКТАТ В ЭЛИТНЫХ ВУЗАХ США first appeared on Глобальная Политика.

По данным The Wall Street Journal, около 93% всех новых студенческих займов в нынешнем академическом году были оформлены не только на самих студентов, но и на их родителей или других взрослых в качестве созаёмщиков. Для сравнения, в 2008 году эта цифра составляла 74%.

ОБРАЗОВАНИЕ КАК ДОЛГОВОЙ ПРИГОВОР

Федеральные (государственные) займы обеспечивают 90% всех студенческих кредитов, при этом доля частного кредитования хоть и невелика, но постепенно растёт.

По состоянию на 2017 год, заёмщики старше 60 лет в среднем должны около $33,800 по образовательным кредитам, что на 44% выше, чем в 2010 году. Общая сумма студенческих кредитов, приходящихся на пожилых людей, выросла на 161% в период между 2010-2017 годами. Во всех других возрастных группах рост был заметно ниже.

СТУДЕНЧЕСКИЕ КРЕДИТЫ, ОФОРМЛЕННЫЕ НА ЛЮДЕЙ СТАРШЕ 60 ЛЕТ

Тем пенсионерам, которые не выплачивают вовремя свои студенческие кредиты, государство может урезать пенсии и прочие соцвыплаты. Только в 2015 году подобные меры были предприняты в отношении 40,000 человек старше 65 лет (что на 362% больше, чем за 10 лет до этого). Особенно тяжело тем, кто брал кредит на собственное образование, но, по тем или иным причинам, не преуспел и не получил хорошо оплачиваемой работы.

В целом же, совокупный долг американцев старше 60 лет в 2017 году составлял $615 миллиардов — сюда входят кредитные карточки, автокредиты, прочие персональные займы и студенческие кредиты. Эта цифра на 84% больше, чем в 2010 году.

ДОЛГИ ПО СТУДЕНЧЕСКИМ КРЕДИТАМ

Долговая проблема была усугублена тем, что после финансового кризиса 2008 года ФРС США резко понизила базовые ставки, что сделало кредиты гораздо доступнее. Однако рост предложений на рынке труда при этом оказался недостаточным, чтобы люди смогли удачно устроиться и вернуть долги.

США: ОБРАЗОВАНИЕ В ДОЛГ И НАДОЛГО

Именно поэтому родителям в США приходится работать всё дольше и дольше, откладывая выход на пенсию, чтобы финансировать образование своих детей и помогать им выплачивать кредиты.

В США в сфере образования выстроена система, которая совмещает самые худшие черты капитализма и социализма:

ПОЧЕМУ МОЛОДОЕ ПОКОЛЕНИЕ В США ВЫБИРАЕТ СОЦИАЛИЗМ

с одной стороны, абсолютно социалистическая модель, в которой государство гарантирует кредиты, выданные гражданам на обучение, с другой — дикий капитализм, с инфляцией и очевидными картелями образовательных организаций, которые де факто грабят как население, так и государство.

Вариант, который предлагают американские социалисты — free college for all (бесплатное образование для всех) — в американских реалиях, скорее всего, превратится следующее: частные вузы будут напрямую брать деньги из бюджета, и брать их всё больше и больше — по аналогии с американскими частными компаниями из сферы ВПК.

Капиталистический вариант решения проблемы: увеличить конкуренцию, убрать государственные гарантии, сломать картели — сейчас в США популярным не будет, хотя именно он был бы намного эффективнее.

Оригинал публикации: http://finfront.ru/2019/02/07/american-soviet-education/

The post ДОЛГОВОЙ ПРЕСС АМЕРИКАНСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ first appeared on Глобальная Политика.

Размер пособия, выплачиваемого государством этим семьям, зависит частично от количества детей — чем больше детей в семье, тем выше платится пособие. Здесь есть целые поколения семей, которые никогда не работали в своей жизни (это объясняет, почему в американских фильмах показывают много матерей-одиночек, и почему рэперы поют про “baby-momma”).

Соответственно, таким родителям не принципиально качество образования, получаемое детьми. Ни для кого не секрет (да не назовут меня расисткой), что в основном это афроамериканцы. Можно также догадаться, что они посещают государственные школы, с полицейскими и металлодетекторами на входе (знаменитые YouTube видео о драках в школах именно из таких мест).

Средний же класс старается поселиться в так называемых suburbs/ пригородах. Один из недостатков такого проживания – это время, которое требуется, чтобы добраться до работы (нередко около двух часов). Однако уровень государственных школ будет намного выше, чем в городах. Чем выше средний заработок проживающих в конкретном поселке, тем выше будет стоимость жилья, уровень налогов, на которые содержатся местные школы, a соответственно и выше качество государственной школы. Количество малообразованных/ бедных в таких государственных школах, сводится к минимуму, ведь субсидированное жилье в таких местах не строится.

Учитывая вышеописанное, наш выбор пал на частную школу. Хотелось, чтобы дети в классе были в основном из семей образованных родителей, где хотя бы один из родителей ходит на работу, и родителям не все равно, какое образование получают их дети. Необходимость платить за учебу в частной школе в какой-то мере производит эту фильтрацию. Стоимость обучения составляет $8000 в год на ребенка. Для частной школы это, в принципе, не дорого, так как в США есть школы, стоимость учебы в которых бывает и $60,000 в год, что сравнимо с ценой учебы в колледже.

Город, в котором мы живем, имеет следующую демографию: 32% белых, 25% черных, 20% азиатов, 23% латино. В нашей же школе на класс из 15-17 человек приходится 2 чернокожих ребенка, 5 азиатов (индусы, филиппинцы), 2 латино, 8 белых. Представителей семей, живущих на госпособиях, в нашей школе нет.

Теперь немного о самой школе и учебной программе

КАК ВОСПИТЫВАЮТ БРИТАНСКИЕ ЭЛИТЫ

Занятия начинаются в 8:30 утра, но сдать ребенка можно и к 7 утра, и в этом случае за ним присмотрят до начала занятий. В это время ребенок может доделать уроки, съесть завтрак (который надо запаковать ребенку с собой) или посмотреть телевизор. “Утренним сервисом” активно пользуются семьи, в которых родители работают. Эта услуга стоит дополнительно 20 долларов в неделю.

АМЕРИКАНСКАЯ ШКОЛА — КАМЕРА ХРАНЕНИЯ ДЕТЕЙ

Заканчиваются занятия в 3 часа дня. С трех до шести идет продленка. Продленка стоит дополнительно $175 в месяц. На продленке детям помогут сделать домашнее задание, в хорошую погоду выведут погулять на школьный двор. Также за дополнительную плату предлагается посетить различные кружки. Средняя цена кружка – 60 долларов в месяц.

Вот список кружков: футбол, шахматы, рисование, Лего, теннис, музыка (гитара и фортепиано), оркестр, хор, программирование, танцы, скейтборд, иностранные языки (испанский, китайский), ювелирное мастерство.

Никаких дополнительных “официальных” поборов, кроме вышеперечисленных, в школе не делается. Ребенку выдается все вплоть до тетрадей. Пожертвования школе – вроде бы как дело добровольное. Теоретически, если не пожертвуешь, камнями никто не закидает. В реальности же тебя всячески вынуждают эти пожертвования сделать.

Например, в школу дети должны ходить в форме, и эта форма строго регламентируется школой (на майке должен быть герб школы, штаны определенного оттенка, носки и туфли – только темных цветов). В определенные дни в школе устраивается “день без формы”, но чтобы иметь возможность одеть ребенка в майку и джинсы на его выбор, в этот день надо заплатить школе 2 доллара. Конечно же, никто не хочет, чтобы ребенок в этот день единственный в классе, как пария, пришел в форме, и все дают своим детям по два доллара.

Родительское собрание проводится один раз в год, в начале сентября. Учитель рассказывает родителям о планах на год, о том, как будет проходить учебный день, и о своих общих требованиях. В течение года учитель проводит встречи с родителями в индивидуальном порядке, раз в три месяца. На встречу надо записываться по интернету, и каждому родителю отводится ровно 15 минут. Во время встречи на столе учителя стоит будильник. Как только время вышло – необходимо покинуть кабинет.

Обеды в школе платные. Стоимость обеда составляет $5. Не все блюда, предлагаемые на выбор, можно назвать на наш взгляд здоровым питанием, учитывая, что мы, в основном, выросли на супчиках, котлетах и компотах. Меню выдается на месяц, и родители могут на ими выбранные дни заказать ребенку школьный обед.

Вот примерный список блюд, представляющихся на выбор: Гренки с сыром и салатом из макарон, Жареная курица со стручковой фасолью и морковью, Мексиканские тако с говядиной, салатом латук, помидорами и сыром, Сырные палочки, Пицца с сыром (это просто пицца с томатным соусом и большим количеством сыра), Равиоли с сыром, Макароны с курицей, Блинчики, Хот дог, Сэндвич с курицей, Спагетти с тефтелями.

Если в какой-либо день ребенок школьный обед не покупает (например, мои дети сырные палочки не едят), то в этот день ребенку необходимо дать обед с собой. С утра я упаковываю ребенку горячий обед в термосе, так как в школе микроволновок нет и возможности разогреть еду не имеется. Помимо обеда, необходимо дать ребенку с собой что-либо для легкого перекуса (фрукты, печенье…)

Оценки выставляются по сто бальной системе. 90-100% — это A, 80-90% — B, 70-80% — С, а все что ниже – F (то есть по-нашему двойка). Несмотря на разрекламированную американскую справедливость, предвзятое отношение учителя к ученику все же возможно. Например, ребенку снижали оценки за неправильно выбранный оттенок зеленого, когда он раскрашивал модель земли.

В третьем классе основными предметами являются чтение, английский язык, испанский язык, рисование, пение, музыка, физкультура, природоведение, математика и обществознание. К первым семи предметам у меня вопросов не возникло. Хочется также выделить качество преподавания музыки, так как ребенка научили играть на дудочке, и он уже имеет базовое представление о том, как играть по нотам.

Природоведение показалось нам относительно адекватным. В течение года дети проходят различные темы, такие как свойства материи, круговорот воды в природе, базовые понятия о планетах, вращение земли вокруг солнца, пищевые цепочки и тд. Вот пример вопросов из теста:

Гарви давит куском льда на глину, пытаясь смоделировать ледник. Что из ниже перечисленного показывает, чем лед отличается от глины? Варианты ответов (правильный ответ – Глина мягче):

— Глина мягче

— Глина тверже

— Глина грубее

— Глина более гладкая

Вот еще пример вопроса:

Песок был одним из материалов, использовавшихся Родриго для моделирования ледника. Что случилось с песком, когда Родриго провел куском льда по глине и песку? (правильный ответ – Песок поцарапал глину)

— Песок превратился в крошку

— Песок исчез

— Песок поцарапал лед

— Песок поцарапал глину

Математика, конечно, оставляет желать лучшего

Задач на смекалку (из серии про хвосты и копыта) нет как таковых вообще. Системы обучения, что в нашем понимании означает преподавание концепций от легкого к сложному, тоже нет.

Происходит перескакивание от одной темы к другой, никак не связанной с предыдущей. Например, с темы сложения столбиком, на которую учитель потратил только одну неделю, перешли на тему изучения дробей. Дробям посвящается тоже неделя. По дробям пишется тест, а на следующей неделе уже изучают систему измерений (килограммы, литры, градусы Цельсия, километры). А потом почему-то переходят на изучение геометрических фигур. Зачем-то преподается, как по первым двум цифрам складываемых чисел определить ПРИМЕРНО сумму, и это уже после того, как дети научились складывать столбиком.

Теперь же расскажу о предмете, который вызвал у нас с мужем взрыв мозга. Здесь будет много текста. Предмет называется Обществознание (Social Studies), однако учебник называется Недельные Занятия по Демократии. Внизу – фотография этого шедевра.

Темы идут по неделям

Сразу замечу, что какой-либо системы, по которой отбирались эти темы, нет. Такое чувство, что у составителя программы детей своих никогда не было, и он/она/они явно чего-то перекурили и отбирали темы по принципу рандомного вытягивания карточек. Итак, темы выложены ровно в том порядке, в котором они идут в учебнике.

Изучение каждой темы занимает неделю. Имейте ввиду, что эти темы предлагается изучить восьмилетним детям.

Древний Рим и Древняя Греция (зачем эта тема здесь вообще?)

Независимость Америки

Новая нация

Рабство в Америке

Свобода в Америке

Права женщин

География Америки (да, мы прыгнули с прав женщин на географию. К этому моменту в голове у ребенка полный дурдом)

География мира

Первооткрыватели

Образование для всех (про первооткрывателей мы видимо уже забыли к этому моменту)

Характер американца

Правительство

Новая эра для Америки

Элеанора Рузвельт

Справедливость и толерантность (да да! Здесь о том, что надо принимать других такими, какие они есть)

Ресурсы

Мы зависим друг от друга

Сколько Это Стоит?

Деньги! Деньги Везде!

Деньги в твоем кармане

Американская юридическая система

Становясь прекрасным обществом

Закон и порядок

Американский труд

Разнообразие и культура

Молодая демократия в Мали (почему именно в Мали?)

Демократия во всем мире

Материалы по демократическим неделькам изложены в виде газетных статей. Их содержание – отдельная тема. Нас очень сильно интересовало, учитывал ли составитель тот факт, что целевая аудитория – это восьмилетние дети.

Вот фотография недельки на тему “Деньги в твоем кармане”. Детям объясняется, что такое процентная ставка, и что в свои восемь лет они вполне могут вкладывать деньги в рынок ценных бумаг.

Вот фотография из темы “Деньги, Деньги Везде!” Ребенку предлагают изучить, как появился доллар, какие формы денег бывают, что доллар был обеспечен золотом, кто и как печатает деньги. Насколько такая информация полезна ребенку в 8 лет?

БЕСЦЕННЫЙ ДОЛЛАР

А вот как раскрывается тема Второй Мировой войны. Вы знали, например, что Рузвельт всех победил с помощью Сталина и Черчилля? А что он основал ООН?

Заметьте также, что в теме о Второй Мировой параллельно рассказывается о происхождении мишки Teddy Bear. А почему бы и нет? И еще на всякий случай абзац о том, что надо уважать себя и других. Кто бы знал, как эти концепции связаны друг с другом.

Как мы заполняем пробелы в образовании? Ребенок посещает дополнительные занятия в русской воскресной школе, где ходит на математику, шахматы и уроки русского языка. На шахматы изначально записали именно для развития логического мышления, а уроки дополнительной математики по возможности восполняют грубые пробелы американской программы.

СМЕРТЬ АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Что касается демократических неделек, то мы, во-первых, замечаем, что половина этого бреда в голове ребенка даже не остается (как в прочем и в наших, хотя муж до сих пор жалуется, что он на всю жизнь запомнил, что самый большой грузовой самолет в США это CJ130 Hercules). Когда с прав женщин прыгают на географию, а потом с первооткрывателей на образование для всех, то в голове такая каша, что конкретных знаний ребенок не получает и попросту уже не помнит того, что учили на прошлой неделе. Во-вторых, пользуясь тем, что ребенок свободно читает на русском, в соответствии с его возрастом мы предлагаем ему книги по российской программе. Чем он будет старше, тем более детально и подробно мы осветим для него тему Второй Мировой войны.

Что же касается вопросов прав меньшинств, толерантности, расы и всего прочего, то мы задаем ему соответствующие вопросы, на которые напрямую сами не отвечаем. Например, мы говорим, что мама с папой оба работают. Правильно ли это, что мы платим 30% налогов с каждого доллара, что зарабатываем, а правительство частично передает эти деньги в виде пособий тем, кто предпочитает годами не работать (таких людей он видит ежедневно на улице, и да, они не белого цвета). Что касается вопросов свободы, то в предыдущей статье я писала о том, что лето ребенок проводит в России у бабушек/ дедушек, где он свободно гуляет, катается на велосипеде, может даже сам сходить в магазин. Выводы о том, где он себя чувствует свободнее и увереннее, он сделает для себя сам.

Оригинал публикации: https://aftershock.news/?q=node/691436

The post ЧАСТНАЯ НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА В США first appeared on Глобальная Политика.

Гарвард предлагает своим студентам новый курс, узнав о котором Вы сможете потерять всякую уверенность, что Вашему ребенку стоит заниматься там математикой, социологией или даже изучением мелких грызунов. Более того, возможно, что словосочетание «престижное западное образование» в скором времени начнет вызывать в Вас непроизвольное отвращение.

Вот что пишет о новом курсе Гарварда известное информагентство Huffington Post

США: ГОМОСЕКСУАЛЬНАЯ СВОБОДА И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Гарвардский университет предлагает своим студентам новый курс под названием «What What in the Butt: Anal Sex 101», что переводится как «Что что в заднице: анальный секс 101», предназначеный для начинающих. Видимо, курс для продолжающих откроется немного позже. Во время учебного процесса студенты известнейшего университета страны узнают «основы подготовки к анальному сексу, о соответствующей гигиене, разных видах смазки, сексуальных игрушках и об анальном проникновении».

Эти занятия проводят специально приглашенные эксперты из секс-шопа «Хорошие вибрации».

Гарвардский университет предлагает в рамках курса по анальному сексу в доступной форме «разрушить мифы, окружающие анальный секс, объяснить, почему люди занимаются этим видом секса и расскажут, как сделать анальный секс лучше».

КОМУ НУЖНЫ ЛГБТ

В Гарварде традиция проводить недели сексуального образования существует уже не первый год

Кирин Гупта (Kirin Gupta), со-президент группы «Sexual Health Education & Advocacy Throughout Harvard», то есть «Здоровое сексуальное образование и пропаганда в Гарварде», которая занимается организацией недель сексуального образования, заявила в интервью:

«Мы проводим неделю сексуального образования третий год, и в предыдущие годы мы не затрагивали тему анального секса, но, как мне кажется, таких занятий явно не хватало. Это часть сексуальной жизни большого числа людей, но многие не хотят об этом говорить, так как такой секс не является частью традиционной гетеросексуальной половой жизни.

Если мы отказываемся от семинаров на эту тему, то мы, таким образом, говорим, что нам не нужно сексуальное образование, или же что мы должны проводить уроки воздержания, или же что люди должны стыдиться какой-то части своей сексуальной практики.

Протесты консервативных кругов против наших семинаров говорят о латентной гомофобии, которую общество, по его собственному мнению, уже преодолело, но на самом деле это не так. Подобная реакция говорит об оставшихся предрассудках, которые испытывают люди, когда сталкиваются с тем, что они не хотят признавать или уважать».

То есть если Вам не нравится курс анального секса от экспертов «Хороших вибраций», знайте, что Вы — просто латентный гомофоб, больше ничего.

КУРС АНАЛЬНОГО СЕКСА в ГАРВАРДСКОМ  УНИВЕРСИТЕТЕ

«Хочешь учить нас воздержанию? Не уважаешь извращенцев? Да ты отсталый чувак! Все уже давно делают это так!», — говорит нам эта девушка индийского происхождения, запросто переплавившая свою древнюю культуру вместе с извращениями больных людей в едином американском «плавильном котле».

ПАДЕНИЕ ЗАПАДА. НОВЫЙ МИРОВОЙ ПЕДОПОРЯДОК

Оригинал публикации: http://www.ivan4.ru/news/obrazovanie/v_garvarde_otkrylsya_kurs_analnogo_seksa_dlya_nachinayushchikh/

The post ГАРВАРД. ВЫСШЕЕ АНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ! first appeared on Глобальная Политика.

За три прошедших десятилетия стоимость года обучения в колледже выросла более чем на 1 200%. В прошлом американское высшее образование всегда было связано с восходящей мобильностью, но учитывая, что студенческий долг с 2003 до 2013 год вырос в четыре раза, пора задать вопрос, может ли одно лишь образование продвинуть людей вверх по карьерной лестнице. Для студентов с низкими доходами и «цветных» студентов это явно не праздный вопрос.

Профессор Корнеллского университета Нолиу Рукс и журналист Кей Райт сообщали, что приём в колледж чернокожих за последние годы увеличился почти вдвое по сравнению с приёмом белых, но непропорциональное количество этих афро-американских студентов в итоге уходило в коммерческие структуры. В 2011-м две из подобных организаций, Университет Феникса (с реальными кампусами в 39 штатах и гигантскими программами он-лайн) и исключительно дистанционно обучающий Университет Эшфорд выпустили больше чернокожих выпускников, чем любое другое учреждение высшего образования в стране. К несчастью, недавнее исследование экономиста Раджива Даролиа демонстрирует, что зарплата выпускников коммерческих заведений на рынке труда лишь чуть выше, чем у соискателей с дипломами старших классов школы; то есть их дипломы – чистый убыток, он даёт по сути те же самые мрачные перспективы получения работы, словно они никогда не посещали колледж, и плюс к этому пожизненный приговор к выплате долга.

Большая часть американского общества не понимает разницы между коммерческими, государственными и частными некоммерческими учреждениями высшего образования. Все три типа заинтересованы в получении прибыли, только коммерческая модель существует главным образом для обогащения владельцев. Крупнейшие их этих организаций часто участвующие в биржевых торгах, национально привилегированные, законно обязаны максимизировать прибыли своих акционеров прежде, чем предоставить обучение студентам в полном объёме. Хотя профессиональные коммерческие программы обучения существуют с 19 века, коммерческие колледжи в современной форме – относительно новое явление, которое резко начало набирать популярность с серии первоначальных открытых эмиссий акций в 1990-х, за чем быстро последовала де-регуляция по мере приближения кануна тысячелетия. Законопроект администрации Буша тогда ослабил правительственный контроль за такими учреждениями, одновременно расширив им доступ к федеральной финансовой помощи, что сделало эту отрасль неотразимой для инвесторов с Уолл-Стрит.

Хотя модель коммерческого бизнеса в целом неплохо служит инвесторам, но никак не студентам

Коэффициент сохранения отвратителен, а цена наставничества заоблачна. Коммерческие колледжи могут оказаться вдвое дороже университетов Лиги Плюща, и обычно стоят в пять-шесть раз дороже, чем образование в местном колледже. Программа Медицинской Помощи в коммерческом Колледже Хесльд во Фресно, Калифорния стоит $22,275. Сравнимая программа в Городском Колледже Фриско стоит $1 650. Диплом помощника юриста в Колледже Эверест в Онтарио, Калифорния, стоит $41,146 в сравнении с $2 392 за тот же диплом в Колледже Санта Анна, что в 30 минутах езды.

США: ОБРАЗОВАНИЕ В ДОЛГ И НАДОЛГО

Государственные средства в форме федеральных студенческих займов, называемые «хлебом насущным» некоммерческой системы, обеспечивают в среднем 86% от выручки. В такие учреждения сегодня поступают около 10% студентов американских колледжей, но получают они более четверти всей федеральной финансовой помощи — более чем 33 миллиарда долларов ежегодно. По некоторым оценкам меньше половины этой суммы напрямую уходит на финансирование бесплатного высшего образования во всех существующих в настоящее время двух- и четырёхлетних государственных колледжах. Другими словами, коммерческие учреждения представляют не «рыночное решение» растущему спросу на выпускников колледжей, а эквивалент финансируемого налогоплательщиками ипотечного образования.

Чрезмерное наставничество означает, что студенты из бедных районов вынуждены брать взаймы и у правительства, и из частных источников, в том числе и Sallie Mae (крупнейший в стране узел обслуживания кредитов и собиратель студенческих займов) и в банках вроде Chase и Wells Fargo. Впечатляющие 96% студентов, которые сумели закончить коммерческие учреждения, выпускаются с долгом, и обычно их долги вдвое превышают долги студентов традиционных учебных заведений.

Болевое смещение острой проблемы

Повсюду звучит мантра: образование в колледже – единственный путь выбраться из бедности и создать лучшую жизнь. Коммерческие учреждения позволяют инвесторам Уолл-Стрит и исполнительным директорам корпораций наживаться на этой вере.

Как было продемонстрировано, участвующие в биржевых торгах учреждения образования в среднем дают почти 20% прибыли. Значительная их часть поступает из денег налогоплательщиков и тратится на лоббистов в Вашингтоне, чтобы регулирование оставалось слабым, и продолжал литься поток федеральных средств. Одновременно эти «фабрики долга» выплачивают своим исполнительным директорам в среднем $7.3 миллиона ежегодных компенсаций. Джон Сперлинг, создатель коммерческой модели и основатель Университета Феникса, которые выпустил больше студентов, чем вся система Университетов Калифорнии или всей Лиги Плюща, в августе умер миллиардером.

Выпускники коммерческих институтов в целом не преуспевают. На деле они редко находят работу, которую им обещали, когда принимали в учебное заведение, работу, которая могла бы дать им шанс выплатить долги, не говоря уж о покупке вещей, которые считаются краеугольными камнями американской мечты – автомобиля или дома.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ИДИОКРАТИЯ

В документальном фильме «Корпорация Колледж», выпущенном в серии расследований PBS «Фронтир», три молодые женщины рассказывают, как они были приняты на программу медсестер в Колледже Эверест с обещанием после выпуска работы с оплатой $25-$35 в час. Однако работа на курсе, как оказалось, состояла из посещений Музея сайентологии с целью изучения «психиатрии» и посещений центров социального обслуживания ради «педиатрической ротации». Каждая из них заплатила почти $30 000 за 12-месячную программу – и лишь для того, чтобы оказаться не спокобными найти работу, поскольку их практически ничему не научили в избранной ими области.

В 2010-м в ходе тайного расследования Управление государственной ответственности проверило 15 коммерческих колледжей и обнаружило, что все они «давали ложные или сомнительные заявления» анонимным претендентам. Такая практика набора теперь тщательно расследуется 20 генеральными прокурорами штатов, следователями комитетов Сената и Бюро по финансовой защите потребителей (CFPB), а ведь ещё есть и обвинения, что многие из этих учебных заведений манипулировали статистикой рабочих мест своих выпускников самыми циничными способами.

Организация «Американские ветераны Ирака и Афганистана», которая обеспечивает поддержку лечения, получения образования, занятости и создания общин для новых ветеранов, так сформулировала проблему в августе 2013-го:

«Используя тактику жёстких продаж и ложные обещания, эти организации соблазняли ветеранов поступать на дорогостоящие программы, выкачивали их льготы на образование после 9/11 по «солдатскому Биллю о правах» и подписывали на десятки тысяч долларов кредитов. Коммерческие вузы забирали деньги, но давали студентам субстандартное образование, огромные студенческие долги, не подлежащие передаче другому лицу кредиты, ничего не стоящие дипломы или вообще «образование» без диплома».

Даже президент Обама выступил против случаев, когда коммерческие вузы обманывали солдат с мозговыми травмами:

«Эти морские пехотинцы пострадали столь сильно, что некоторые не могли вспомнить, на какой курс подписал их вербовщик».

Как это часто случается, вербовщики таких учреждений манипулируют не только статистикой. Они давят на классовую или расовую принадлежность, пол, неравенство, ненадежность и стыд, чтобы подцепить студентов. «Создайте ощущение срочности. Давите на актуальность. Не позволяйте повесить трубку телефона, звоните, звоните, звоните», – так советует своим вербовщикам по внутренней электронной почте директор Университета Аргоси, действующего в 23 штатах.

Учебная инструкция для вербовщиков ITT Tech, ещё одного действующего в нескольких штатах виртуального чудовища, поручает своим сотрудникам «причинить немного боли и напоминать о зависимых от них и их стремления к лучшему будущему». Здесь даже создали «воронку боли», графическое руководство, помогающее рекрутёрам выявлять и использовать «слабые места» будущих студентов. Боль была так же «фишкой» университета Эшфорда, где советники по приёму получили приказ от начальства «глубже копаться» в «личных студенческих проблемах», чтобы убедить их что высшее образование решит все их вопросы».

ВОРОНКА БОЛИ

Воронка боли

Внутренняя инструкция Корпорации коринфианских колледжей, (владельцы — колледжи Эверест, Хеальд и Вайотек) гласит, что их целевой контингент – «изолированные», «нетерпеливые» личности с «низкой самооценкой». У них должно быть «немного тех, кто о них заботится и живёт рядом, они должны быть неспособными представить будущее или хорошо его спланировать».

Такие стратегии вербовки столь же хорошо оплачиваются, сколь они мерзки. Когда учреждение высшего образования ставит приоритетами нужды акционеров, а не студентов, то стремление заполучить «ослов в классы» гарантирует, что рыночный бюджет снизится, сколько бы не тратилось на преподавательский состав и пособия. По данным Дэвида Халперина, автора «Расхитители американского будущего: Как коммерческие колледжи жульничают с налогоплательщиками и рушат жизни студентов», «Университет Феникса тратит до $600 миллионов в год на рекламу, он в числе крупнейших постоянных рекламодателей «Гугл» с затратами $200 000 в день».

В некоторых учреждениях образования в реальное обучение одного студента тратилось меньше $700 в год. Комитет Сената по вопросам здравоохранения, образования, труда и пенсиям раскрыл, что 30 крупнейших коммерческих учреждений образования в 2010-м потратили $4.2 миллиарда – или 22,7% доходов – на вербовку и маркетинг.

Субстандартное* образование, обманутые студенты

ЧАСТНАЯ НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА В США

Однако и в этом раю прибылей появились признаки беспокойства. К примеру, Корпорация коринфианских колледжей находится под следствием в нескольких штатах и федеральных ведомствах из-за фальсификаций уровня занятости и лжи студентам в маркетинговых материалах. В июне Министерство просвещения выяснило, что компания находится на грани коллапса и начало надзор за поиском покупателей в более чем 100 кампусах и он-лайн операциях. В ходе этого «процесса раскрутки» некоторые коринфианские кампусы были закрыты. Что того хуже, в этом месяце Бюро по финансовой защите потребителей объявило о судебном иске на $500 миллионов по обвинению Коринфианских колледжей в использовании «хищнических схем кредитов».

Как раскрывает провал Коринфианских колледжей, те, кто это принимает их за учреждение высшего образования – а именно, студенты – остались в проигрыше. Стоят ли хоть чего-то их с таким трудом доставшиеся дипломы и кредиты? Стоит ли тем, кто принят, оставаться и надеяться на то, что шторм минует, или бежать с «учебного корабля» в другое заведение?. Социальные сети лихорадит от взволнованных вопросов.

Натан Хорнс запустил группу в Фейсбуке «Мстители Эверест», форум, где студенты, которые чувствуют себя сбитыми с толку и преданными, могут поделиться информацией и организоваться. Выпускник 2014 года Колледжа Эверест в Онтарио, Калифорния, Натан, получил средний балл 3.9 по бизнес-менеджменту и $65,000 долга. Не имея возможности найти хорошо оплачиваемую работу, которую в Эверест ему обещали, он сейчас трудится на двух работах в ресторанах фаст-фуда. Мечты Натана о звукозаписи и музыкальном лагере для городских детей будут отложены до весьма далекого будущего, когда он рассчитается с долгами: льготный период в шесть месяцев заканчивается в октябре и Натан будет должен каждый месяц выплачивать $380 только по федеральному кредиту. «Оплачивать мне счета или кредиты?», спрашивает он. Коринфианский колледж уже угрожает ему судом, если он не сможет вносить выплаты.

На просьбу объяснить финансовые трудности «Коринфианского колледжа», Трейс Урдан, аналитик рынка из Wells Fargo Bank, крупнейшего инвестора Коринфианских колледжей, заявил, что учреждение привлекает «субстандартных студентов», от которых можно ожидать – в целом – возврата на уровне намного ниже большинства студенческих кредитов». И всё же, из-за роста финансовых проблемы Коринфианских колледжей, корпорация прекратила оплачивать аренду за кампусы Лос-Анжелеса и не смогла выплатить собственные существенные долги кредиторам, в том числе Банку Америки, от которого добивалась отказа от требования выплаты долга.

То, что Коринфианский колледж может потребовать отказа от выплаты долга у своих кредиторов должно дать нам передышку. Кто, можно спросить, вероятный выгодополучатель отказа от требования долга в данном случае? Такой любезности не окажут Натану Хорнесу или любому другому бывшему студенту-коринфианцу, хотя их фактически завели в долговую мышеловку искусным комплектом неверных толкований, эмоционального манипулирования и вероятного мошенничества.

От испорченных плодов к лучшей системе, или отмщённый Эверест

ГАРВАРД. ВЫСШЕЕ АНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ!

Как и всегда в случае коррупционных скандалов, Коринфианский Колледж теперь изображают «червивым яблоком» среди коммерческих институтов, но никак не свидетельством гнилости всего сада. Дело в том, что коммерческие учреждения, вроде Коринфианского колледжа, иллюстрируют все противоречия модели свободного рынка, которую реформаторы представляют в качестве единственного решения нынешнего кризиса в высшем образовании: эти учебные учреждения не только на 90% зависят от денег налогоплательщиков; там не существует сроков пребывания преподавателей на своих должностях, нет факультетских профсоюзов, а большая часть курсов предлагает дистанционное обучение с низкими накладными расходами, а студенты воспринимаются, как «потребители».

К тому же необходимо помнить, что «государственные» университеты сейчас практически недоступны для студентов из рабочего или среднего класса, невозможно закончить их без долгов. Это печальное положение дел – как говорит распространенная версия событий – стало последствием экономически сложных времен, что потребовало затягивания поясов и сокращений финансирования. И дошло до того, что обнищавшие колледжи местных общин теперь отказывают возможным абитуриентам, и те кидаются в объятия коммерческих учреждений, продолжающих выдавливать каждый цент как из этих студентов, так и из государственного кошелька. (Та же сказка, кстати говоря, обеспечивает коммерческим учреждениям прикрытие: они предлагают общественные услуги маргинализованному и нуждающемуся населению, которого больше никто даже не коснётся).

Стандартное объяснение – столкнувшись с сокращением доходов от налогов, государственные университеты вынуждены неустанно повышать плату за наставничество – оказывается, однако, дырявым. Как указывает политолог Роберт Мейстер, эта версия игнорирует соучастие в процессе руководителей университетов. Многие из них никогда не были пассивными жертвами приватизации, наоборот, они считали именно наставничество, а не финансирование деньгами налогоплательщиков, высшей и предпочтительной формой наращивания прибылей.

Начиная с 1990-х университеты, и государственные, и частные, начали ещё теснее работать с Уолл-Стрит, что означало использование платы за наставничество не просто в качестве непосредственных доходов, но и сопутствующим долговому финансированию. Оцените почтенную, но тяжёлую систему Университета Калифорнии: доклад 2012 года отделения Беркли «Замена нашего будущего» показал, что вся система ежемесячно теряла $750 000 на процентных свопах – финансовом продукте, который обещал более низкие расходы по кредиту, но в итоге истощил уже скудные ресурсы американской системы.

В прошедшем десятилетии своп-соглашения** стоили им более $55 миллионов и могли, в итоге, достичь $200 миллионов. Финансистам, как кредиторам университетов, был обещан постоянный рост платы за наставничество, сопутствующий кредитам. Это вынуждает государственные учреждения образования агрессивно набирать всё больше студентов из других штатов, которые заплатят более высокую стоимость наставничества, и постоянно увеличивать стоимость наставничества внутри штата – просто для того, чтобы соответствовать долговому бремени и удерживать высокий уровень кредитного рейтинга.

Вместо того чтобы стать социальным и экономическим лифтом, во что многие верят, в двадцать первом веке американское высшее образование слишком часто сочетает проблему неравенства с долговым рабством. В отношении студенческих долгов, которые ныне достигли $1.2 триллиона, Мейстер предлагает:

«Представьте пожизненное обслуживание долга, по которому бывшие студенты выплатят триллион сверх основной суммы, которую они заняли, и вы получите превосходную систему государственных университетов, – за которую мы платим рынкам ссудного капитала, финансируя её вечное ухудшение».

Вы не должники

Крупнейшую проблему финансирования нашего образования мгновенно не решить. Но есть группа, которая пытается обеспечить одновременно и срочную помощь студентам, подобным Натану Хорнесу, и видение для пересмотра долга, как системной проблемы. 17 сентября Rolling Jubilee, ответвление Occupy Wall Street, объявило об аннулировании перечня долгов стоимостью около $4 миллионов, порожденным коммерческим Колледжем Эверест. Что принесло почти 3000 бывших студентов безусловное избавление от долга.

Авторы этой статьи принимали участие в этих усилиях. Пока Rolling Jubilee аннулировал почти $20 миллионов долларов медицинских и образовательных долгов, воспользовавшись мало известным торговым секретом: долг часто продают сборщикам долгов за 4% прейскурантной цены, или за $40. Это позволило проекту Rolling Jubilee провести воздействие на много миллионов долларов с бюджетом приблизительно в $700,000, собранным по большей части из мелких пожертвований отдельных лиц.

Идея Rolling Jubilee весьма проста: мы полагаем, что люди не должны влезать в долги ради удовлетворения базовых потребностей. По меньшей мере четыре десятилетия лёгкий доступ к кредитам маскировал стагнацию зарплат и разрушение социальных служб, вынуждая многих американцев к долговому финансированию таких необходимых вещей, как колледжи, здравоохранение и жилье в то время, как класс кредиторов пожинал плоды огромной стоимости. Но хотя мы считает значимыми действия Jubilee, мы понимаем, что это не жизнеспособное решение насущных проблем. Невозможно купить и аннулировать все гнусные долговые всплески во всей нашей экономике, и мы не хотели бы этого. С учётом того, какова структура нашей экономики, люди начнут снова скатываться в задолженности в ту же самую минуту, как их прежние долги будут списаны.

Вместо этого Rolling Jubilee ставит вопрос: Если разрозненная группа активистов может найти способ предоставить немедленное облегчение даже нескольким тысячам студентов, ставших жертвами мошенничества, почему этого не может сделать правительство?

Бюро по финансовой защите потребителей подало иск против Корпорации коринфианских колледжей в качестве первого шага, но он распространяется лишь на особые частные кредиты, выданные после 2011 года, и вероятно, на то, чтобы довести его до конца, уйдут годы. Пока решение не принято, студенты технически остаются в подвешенном состоянии, и многих из них будут мучить беспринципные сборщики долгов, в попытке вытянуть деньги, пока ещё могут. В настоящее время Министерство просвещения – у которого большая сфера влияния, чем у Бюро – эффективно действует в роли сборщика долгов для хищников-кредиторов вместо того, чтобы использовать имеющуюся власть для помощи студентам. Почему Министерство просто не позволит обанкротить Коринфианские Кколледжи, как часто происходит с частными институтами, и таким образом, не позволит студенческим долгам стать «снимаемыми»?

Такое снятие долгов прекрасно отвечает полномочиям министерства. Когда школа в юрисдикции министерства нарушает законы штата или совершает мошенничество, министерство, по сути, требует предложить студентам снятие долга. А во мраке происходящего в Коринфианских колледжах с бессчетными процессами накручивания Министерство просвещения, по-видимому, фокусирует внимание на том, чтобы сохранить открытыми как можно больше таких хищнических «учреждений образования».

Не менее тревожно и то, что министерство фактически встало на защиту прибылей от коринфианских долговых выплат, как делает со всеми федерально-защищенными образовательными кредитами, вне зависимости от учреждений, с которым они связаны. Сенатор Элизабет Уоррен уже озвучила тревогу относительно конфликта интересов министерства, когда речь идет о студенческих долгах, приведя оценку, что правительство готово загребать до $51 миллиарда в год на студенческих долгах. Как указывает Уоррен, правительству «непристойно» относиться к образованию, как к центру получения прибылей.

Может ли быть хоть какое-то сомнение в том, что финансы, состоящие из выплат по федерально поддержанным кредитам студентами Коринфианских колледжей, получены особенно нечестным образом? Тогда Натан Хорнес и его приятели-студенты должны были бы получить облегчение от снятия долга, а не дальнейшее лишение собственности.

До тех пор, пока люди не встревожатся – не будет никакой передышки. Вместо неё может быть масса порицаний нескольких коммерческих «червивых яблок», причем политики представят возможное небольшое сокращение процентных ставок или оплату с учётом доходов для студентов-заёмщиков, как главный прорыв.

Надо думать о большем. Есть старое банковское изречение: если вы должны банку $1,000, то банк владеет вами, если вы должны $1,000,000 – вы владеете банком. По отдельности студенческие долги – непереносимое бремя. Но как понимают Натан и другие, в качестве исходного условия коллективных действий, они могут стать новым видом «рычага». Долговые коллективы, фактически профсоюзы должников, могут стать следующей стадией анти-аскетичной организованности. Общие действия предоставляют массу шансов создания силы, направленной против кредиторов с помощью коллективных переговоров, включая и способность угрожать долговой забастовкой. Там, где коммерческие учреждения паразитируют на людской уязвимости, изоляции и стыде, коллективы должников воспитывали бы чувство силы, солидарности и возмущения.

Те, кто получает прибыли на образовании бояться такой трансформации, и это понятно. «Мы просим студентов проводить оплаты, пока в образовательном учреждении помогаем им развивать дисциплину и выполнение оплат по федеральным и иным кредитным обязательствам», сказал пресс-секретарь Коринфианских Колледжей в ответ на новость об иске Бюро.

Это же абсурдно: одинокая мать, работающая на двух работах и посещающая он-лайн классы ради того, чтобы улучшить свою жизнь, воплощает собой дисциплинированность, даже если не всегда может выплатить вовремя кредиты. Исполнительные директора и инвесторы, живущие во многом на её финансовую помощь – вот кому надо преподать урок. Возможно, нам стоит сообща потребовать, чтобы частью наказания таких хищников стало прохождение курса самодисциплины, который будут преподавать их бывшие студенты.

Об авторах:

Ханна Эппель – мать, активист и ассистент профессора антропологии UCLA. Её работа – рассматривать повседневную жизнь капитализма и экономическое воображение. Она действует с Occupy Wall Street с 2011 года.

Астра Тейлор – писатель, режиссер документальных фильмов (в том числе – Жижек! и Изученная жизнь) и активист. Её книга The People’s Platform: Taking Back Power and Culture in the Digital Age (Metropolitan Books) вышла в апреле этого года. Она помогала организовывать ответвление Occupy под названием Strike Debt и кампанию Rolling Jubilee.

Примечания:

Система высшего образования в США состоит из учреждений образования нескольких типов. Во-первых, колледжи с длительностью обучения два или четыре года. Первые обеспечивают узкую профессиональную подготовку подтвержденную сертификатом, вторые — диплом бакалавра, позволяющий далее продолжать обучение в магистратуре. Как правило, местные городские колледжи – двухгодичные и дают так называемое не-университетское образование, а колледжи, входящие в состав университетов – четырехгодичные. Местные колледжи финансируются из бюджета города, соответственно весьма ограничены в средствах. Университетские же, как и сами университеты, находятся в ведении отдельных штатов, с соответственным финансирование штата и федерального правительства. Некоторые колледжи не дают дипломов, они работают аналогично курсам, хотя и называются колледжами. Особняком стоят и колледжи искусства.

Для поступления в университет или университетский колледж необходим определенный уровень оценок в сертификате об окончании школы плюс прохождение набора тестов. В каждом штате – свой рейтинг университетов штата, помимо рейтинга по всем США. Сами университеты лицензирует штат, преподаватели подписывают контракты на определенный срок, (хотя основное их занятие – научная работа, преподавание вторично, отсюда привлечение каждого студента к практическим занятиям по теме научного руководителя – наставника, с оплатой его «наставничества» студентом), программы утверждены, профинансированы. Это государственные университеты.

Существуют и частные колледжи и университеты (независимые), принадлежащие корпорациям, сюда же относятся и религиозные учреждения образования. И кроме того, есть так называемые коммерческие колледжи и университеты. Они могут быть основаны группой граждан или организаций и должны соответствовать минимальным стандартам штата в педагогике и администрировании и получить аккредитацию. В этих колледжах и университетах обучение платное, вне зависимости от баллов в школьных сертификатах. Как образовательное учреждение, они имеют право на федеральную финансовую поддержку специальных программ. Для них выгода – во главе угла, отсюда ставка на дистанционное обучение, минимум практических занятий, сокращенные программы и… особый контингент – тех, кто не может рассчитывать на поступление в университеты штата.

* – субстандартный: о кредите; для заёмщиков с небезупречной кредитной историей; по ставке, на несколько пунктов превышающей основную.

* – соглашение между двумя или более сторонам об обмене потоками доходов или платежей по каким-либо активам или пассивам.

The post ОБРАЗОВАНИЕ В США КАК ДОЛГОВОЙ ПРИГОВОР first appeared on Глобальная Политика.