Эксперты при этом сомневаются, что Туркмения, армия которой считается одной из слабейших в регионе, сможет собственными силами отразить гипотетическую внешнюю агрессию.

Аркадаг, к бою! С кем готовится воевать Туркмения

О гибели группы военных, находившихся неподалеку от границы, рассказали правозащитники. Известно, что погибшие служили в районе Тагтабазара – поселка, расположенного на территории Марыйского велаята (области), который граничит с Афганистаном.

Российские военные источники, ссылаясь на коллег из Туркмении, сообщили, что группа туркменских военнослужащих попала под минометный обстрел со стороны Афганистана, затем, судя по характеру ранений, под огонь из автоматического оружия. Предположительно нападение совершила разведывательно-диверсионная группа, перешедшая границу. Источники считают, что в данном случае за этим стоят не талибы, а сторонники «Исламского государства».

Афганистан после вывода коалиционных сил остается зоной военных действий. В стране продолжаются теракты (в числе сравнительно недавних – взрывы у здания парламента и в аэропорту Кабула) и столкновения талибов с правительственными силами. При этом гибнут сотни мирных жителей. Только за первые четыре месяца 2015 года, по данным ООН, потери среди гражданского населения составили более 950 человек, еще около 1,9 тысячи были ранены.

Обстановка на границе с Туркменией обострилась еще в прошлом году, когда на приграничных территориях Афганистана усилилось влияние талибов. Их отряды, в частности, вышли к пограничной реке Мургаб в провинции Бадгис. В декабре они захватили приграничный район Хамьяб в провинции Джаузджан. Другая пограничная провинция, Фарьяб, как признал весной 2015 года один из афганских депутатов, почти полностью перешла под контроль «Талибана».

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Заняв позиции, боевики устраивали вылазки на сопредельную территорию и нападали на туркменских пограничников. Одно из нападений произошло в феврале 2014 года, в результате трое пограничников были убиты, еще двое ранены. Еще одно – в мае. Боевики тогда перешли границу, убили трех пограничников и забрали их оружие.

Осенью прошлого года источник в администрации провинции Фарьяб рассказывал журналистам, что талибы действуют на всех участках границы и постоянно обстреливают туркменские погранпосты. В прессе распространялась информация, что только во второй половине 2014 года в столкновениях погибло около ста человек с обеих сторон.

Для Туркмении обострение обстановки чревато и потоком беженцев с сопредельной территории. Из-за боевых действий в провинции Бадгис несколько месяцев назад сотни местных жителей уже бежали к границе, надеясь найти приют в соседней стране. Однако пограничники, как рассказал один из старейшин, отказались их пропустить, боясь навлечь на себя гнев талибов.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Осложняет ситуацию и пограничный конфликт между Туркменией и Афганистаном. Афганцы претендуют на острова в русле Амударьи, которые, по их мнению, были незаконно заняты туркменскими военными. «С прошлого года река поглотила тысячи метров земли с нашей стороны и образовала эти острова, которые являются нашими владениями. И теперь на этих землях Туркменистан проводит межу и тянет колючую проволоку, и мы не будем мириться с этим», – заявил журналистам глава уезда Каркин.

Талибы и ИГИЛ

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Масштаб потенциальной угрозы для Средней Азии со стороны Афганистана оценивали по-разному. В конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявлял, что у афганских границ – с Таджикистаном и Туркменией – созданы два плацдарма, где сосредоточены в общей сложности 6–7 тысяч боевиков. При этом он прогнозировал, что распространение зоны нестабильности с афганской территории практически неизбежно.

Весной 2015 года другие источники утверждали, что в приграничных с Туркменией афганских провинциях Фарьяб и Бадгис сконцентрированы около 450 боевиков «Талибана», готовых к прорыву на территорию соседней страны. Общая численность талибов на севере Афганистана, по оценкам на начало июня, составляла от 5 до 10 тысяч человек.

«Долгое время на туркмено-афганской границе все было весьма спокойно, – отмечал офицер пограничной службы Туркмении. – Офицеры из Ашхабада убеждали всех, что талибы будут пытаться проникнуть в Среднюю Азию через Таджикистан и Узбекистан». Нынешнее обострение обстановки, по его мнению, можно считать свидетельством того, что боевики пытаются создать коридор для проникновения в Среднюю Азию именно через Туркмению.

ГАЗОВАЯ БИТВА ЗА АЗИЮ: «КАСПИЙСКИЙ ГАМБИТ»

Активизацию боевиков связывают и с борьбой туркменских властей против контрабанды наркотиков из Афганистана. Следуя этой версии, наркотрафик является источником дохода для приграничных группировок в Афганистане, противодействие этому со стороны Ашхабада, соответственно, затрагивает их финансовые интересы.

Впрочем, как полагает директор казахстанского Института мировой экономики и политики Султан Акимбеков, угрозы серьезного вторжения со стороны именно талибов в настоящее время нет. По крайней мере, пока они заняты противостоянием с правительственными силами Афганистана. Но потенциальные угрозы связаны не только с ними. В Афганистане наряду с талибами действуют и сторонники «Исламского государства»: их численность в северных провинциях, по оценкам на начало июня, составляла до двух тысяч человек (российские военные источники утверждают, что в общей сложности боевиков «Исламского государства» в Афганистане скопилось около пяти тысяч человек).

Одной из гипотетических целей боевиков называют Марыйский велаят, граничащий с Афганистаном. Это один из ведущих регионов Туркмении по промышленному производству, сельскому хозяйству и производству электроэнергии. На его территории находятся железнодорожная линия и аэропорт. В Марыйском велаяте расположено крупнейшее газовое месторождение страны, по его территории проходят магистральные газопроводы Туркменистан – Китай и Средняя Азия – Центр.

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ ГАЗА ИЗ ТУРКМЕНИСТАНА

Еще одной потенциальной целью боевиков считается Каракумский канал, построенный в советские времена для обеспечения водой юга Туркмении. Для республики он имеет ключевое значение: в ее водных ресурсах поступающая по каналу вода из Амударьи составляет около 94%. При этом водозаборы, как отмечает глава Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, находятся всего в нескольких километрах от контролируемого талибами приграничного уезда Хамьяб. «Проблемы в зоне канала означают начало деградации Мургабского оазиса через неделю, а Ашхабадского – через две, – рассуждает он. – И эта возможность боевиками, контролирующими афганское левобережье Амударьи, несомненно, учитывается».

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Опасность заключается и в возможной поддержке боевиков со стороны радикальных сил в самой Туркмении. Степень угрозы со стороны последних, учитывая общую закрытость республики, оценить сложно. Можно вспомнить, как еще в 2013 году один из пленных командиров «Аль-Каиды», воевавших в Сирии, рассказал, что прибыл туда из Туркмении, а подготовку проходил в некоем лагере под Ашхабадом. Туркменский МИД тогда выступил с опровержением, однако один из отставных офицеров госбезопасности сообщил журналистам, что после откровений боевика туркменские спецслужбы «были поставлены на уши» для борьбы с радикалами.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

По неофициальным данным на начало июня, с начала 2015 года местными правоохранительными органами были задержаны более 150 туркменских граждан, являющихся сторонниками «Талибана» и «Исламского государства». Одна из экстремистских группировок, как сообщалось, планировала нападение на военный объект в Теджене (на юге страны), другая – на колонию на окраине Ашхабада с целью освобождения заключенных и организации беспорядков, третья планировала теракты в учебных заведениях. У ее представителей, как сообщалось, было изъято большое количество взрывчатки, а также около $1,5 млн, «предназначенных для подкупа, приобретения вооружения и так далее».

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Армия

Власти Туркмении на этом фоне укрепляют границу и перебрасывают к ней войска. В упомянутый поселок Тагтабазар, в частности, перевели около сорока солдат-срочников. Часть из них готовили для охраны морской границы, но в итоге решили направить на более сложный сухопутный участок.

Многих призывников, как сообщалось, направляют в части, находящиеся в районе Серхетабада (бывшей Кушки) – также неподалеку от границы. Побочным эффектом этого стало увеличение взяток военкоматам. Те, кто хочет избежать отправки в опасную зону, платят до полутора тысяч долларов.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

В городе Атамурат (находится на юге страны, на территории Лебапского велаята, граничащего с Афганистаном) недавно, как стало известно, были возведены оборонительные сооружения, в которых дежурили автоматчики. Мужское население города стали забирать на военные сборы (сообщалось, что мужчин забирали по ночам: военные приходили к ним домой, давали несколько минут на сборы, а затем увозили).

В республике был продлен срок призыва. Помимо этого, еще в начале года была объявлена мобилизация резервистов. Численность ВС Туркмении, по сведениям «Хроники Туркменистана», выросла до 80 тысяч человек. Впрочем, как отмечало издание, резервы для пополнения армии иссякают, что связано, в частности, с демографическими процессами (а именно демографической ямой 1990-х годов).

Президент Гурбангулы Бердымухамедов, в свою очередь, в конце прошлого года обращал внимание на необходимость укрепления армии. Министерству обороны было поручено уделить внимание новейшим технологиям и патриотическому воспитанию. В целом армия, как заверил тогда Аркадаг (в переводе – Покровитель, так именуют президента его почитатели), готова в любой момент «поставить заслон посягательству на величайшие завоевания независимости и мирный покой своих граждан».

При этом в рейтинге Global Firepower 2015 года, оценивающем военную мощь государств, Туркмения оказалась в нижней части списка. Она заняла 90-е место из 126, уступив всем соседям по региону (Узбекистан, к примеру, занял 54-е место, Таджикистан – 81-е).

То, что туркменская армия считается одной из наименее сильных в регионе, отмечалось в отчете SIPRI (Стокгольмский институт исследования проблем мира) за 2014 год. Авторы указывали на то, что власти республики готовы закупать современное вооружение, однако с его использованием, по их данным, возникают сложности из-за нехватки квалифицированного персонала. Вооруженные силы страдают также от коррупции и дедовщины.

Но дело не только в этом. На состоянии боевого духа, как считает бывший депутат парламента Туркмении Халмурад Союнов, негативно сказывается и отношение власти к населению в целом. «Все эти 23 года независимости государство только тем и занималось, что запугивало собственное население, попирало права и свободы своих граждан… Если спросят: кто возьмет в руки оружие и добровольно отдаст свою жизнь за это государство? – то я сомневаюсь, что найдется много желающих пойти на такой шаг», – говорит он.

Возможности получения военной помощи при этом ограничены политикой нейтралитета, которой придерживаются власти республики. С туркменской стороны высказываются опасения, что тема внешней угрозы может быть, в частности, использована Россией для усиления военного присутствия в регионе.

Впрочем, определенную помощь, по неофициальным данным, Ашхабад все же принял. Весной местные правозащитники сообщили, что у границы с Афганистаном появились военные инструкторы из России. Позднее они распространили информацию, что в пограничных районах замечены «подразделения контрактников, состоящие в основном из лиц славянской внешности». Они якобы прибыли в Туркмению по инициативе министерств обороны и национальной безопасности.

Оригинал публикации: http://ca-news.org/news:1155909/

The post ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН first appeared on Глобальная Политика.

После провозглашения независимости Туркменистан установил двусторонние и многосторонние отношения с рядом стран и со многими международными организациями. Туркменистан не участвовал в военно-политическом сотрудничестве стран СНГ, а также в региональных интеграционных группировках. Отказался он и от партнерства с НАТО. С 1995 г. нейтральный статус Туркменистана признан ООН.

Перед суверенным Туркменистаном встал вопрос – как жить дальше?

Слишком много в недрах Туркмении углеводородов, которые очень нужны их потенциальным импортерам. Западные партнеры посоветовали продавать свой газ в обход «Газпрома» американским нефтегазовым компаниям. Так, Сапармурат Ниязов в 1992 году подписал с ними соглашение о строительстве газопровода из Туркмении к побережью Индийского океана, расположенного на территории Пакистана (до порта Карачи). Рядом с портом западные нефтегазовые компании должны были построить завод по сжижению природного газа.

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Но была проблема – газопровод из Туркмении никак не мог обойти территорию Афганистана, где шла гражданская война. Даже тогда, когда в октябре 2001 года США нанесли удар по Афганистану и свергли режим талибов, стабильности на афганской территории как не было ранее, так и не стало. Поэтому строительство газопровода опять откладывалось. Но войска США остались на территории Афганистана и после свержения талибов, более того, через некоторое время к ним начали присоединяться и союзники США по НАТО. При этом все возрастающее их участие объясняется тем обстоятельством, что туркменский газ должен в первую очередь идти в Западную Европу. Из Запада потребовали военного вклада западноевропейцев для обеспечения «диверсификации энергопоставок в ЕС» и ликвидации зависимости Западной Европы от поставок углеводородов из России.

Войска Альянса не смогли добиться победы над афганскими полевыми командирами. А Туркменистан сумел сохранить нейтралитет по отношению к конфликтующим сторонам в Афганистане, отказался участвовать в антитеррористической операции против талибов.

После четырнадцатилетнего ожидания в 2006 году Ниязов сделал свой окончательный выбор в пользу российского «Газпрома» в деле долговременного сотрудничества по разработке богатейших туркменских залежей углеводородов.

Напомним, после распада СССР Туркменистан очень дистанцировался от всех и максимально закрылся, в том числе и от России, так как она оказывала прогрессивное, демократическое влияние. Это могло бы каким-то образом дестабилизировать режим. Но Россия никогда не предъявляет претензии к режимам в плане их демократичности. Если это выбранный президент, то Россия говорит: да, мы уважаем выбор народа.

Проще иметь дело с западными партнерами, которые находятся далеко и «не смогут так сильно влиять на демократизацию». Они объявляют режимы не демократическими, в том числе критикуют за это Туркмению, но охотно с ними сотрудничают.

Недавно Туркмения обратилась к США с просьбой оказать ей военную помощь после получения информации о присутствии ИГИЛ у их границ (в Афганистане)

ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН

Глава Центрального командования генерал Ллойд Джеймс Остин заявил, что США готовы сделать все возможное, чтобы помочь. Понятно, что в условиях укрепления позиций России на евразийском пространстве США будут пытаться найти способы остаться в Центрально-Азиатском регионе и даже создать военную базу около границ с Россией. Ведь уйдя из Манаса в Киргизии, американцы могут найти новое пристанище в Туркмении.

Некоторое время в роли нового плацдарма американского влияния в регионе рассматривался и Узбекистан. Однако власти этой страны, видимо, не рискнули идти на столь близкое сближение с Вашингтоном. Неспроста президент Узбекистана Ислам Каримов и до, и после президентских выборов неоднократно напоминал о внеблоковом статусе страны и недопустимости размещения здесь каких бы то ни было военных баз. И вот теперь, судя по всему, ставку решено сделать на Туркменистан.

Конечно определенная угроза Туркмении действительно есть. В Афганистане есть туркменские племена, в частности, связанные с талибами, потомки бывших басмачей. Они могут попытаться как-то дестабилизировать ситуацию. Но эта опасность не столь велика. В значительной степени такие явления можно назвать геополитической игрой как со стороны Вашингтона, так и со стороны Ашхабада.

Ашхабад разыгрывает свою карту. Он хочет признания режима Бердымухамедова на Западе, что увеличит инвестиции в страну и позволит диверсифицировать свою экономику. Реформы, которые в последнее время стал проводить Бердымухамедов, тоже направлены на то, чтобы их признали в западном сообществе. В Туркмении с середины июля планируется ввести некоторые зачатки демократии: право проводить собрания и демонстрации. Это свидетельство того, что, по крайней мере, благоприятный фасад власти Бердымухамедов стремится создать. Делается это как раз для того, чтобы получить возможность дружить с западными государствами и увеличить объемы экспорта своих природных богатств.

Кстати, нельзя сказать, что в республике недооценивают военную угрозу. По распоряжению властей призывной возраст на срочную службу увеличен до 30 лет, в приграничные районы стягиваются дополнительные военные силы. Однако власти Туркмении явно просчитались с выбором стратегического союзника. Включение республики в сферу западного влияния грозит непредвиденными последствиями. Понятно, что сотрудничество с Туркменией нужно США не для противодействия «террористической угрозе», а для давления на Иран и Китай. Таким образом, инициируя сближение с США, руководство Туркмении рискует оказаться в геополитическом тупике.

Оригинал публикации: http://berlek-nkp.com/analitics/4587-cgi-berlek-edinstvo-turkmenistan-v-prizme-geopoliticheskoy-igry-v-centralno-aziatskom-regione.html

The post ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ first appeared on Глобальная Политика.

— В Киеве три сотни американских десантников воспринимают чуть ли не как легендарных спартанцев: прилетели и сейчас начнут спасать страну…

— У людей несколько романтизированное представление об американской армии. Она, конечно, самая подготовленная из западных армий, у нее больше боевого опыта. Но при этом все программы по подготовке иностранных армий американскими инструкторами оказались неудачными. Проблема здесь в мотивации. Солдата можно научить метко стрелять, офицера руководить боевыми действиями, но они должны быть должным образом мотивированы, чтобы идти под пули.

ТРАГЕДИЯ АМЕРИКАНСКОЙ АРМИИ

Американцы люди не глупые, все это понимают, и отправили на Украину своих десантников прежде всего для того, чтобы понять, на что реально способны украинские военные. Показательно в этой связи, что на Украину отправились именно десантники, а не морские пехотинцы. Морская пехота США — это экспедиционные войска, их задача — не просто захватить территорию, но и организовать на ней работу военно-гражданской администрации. Морские пехотинцы готовят местные полицейские части, в том числе и для проведения операций против вооруженных бандформирований. Десант же решает совсем иные боевые задачи. И если в качестве инструкторов приехали десантники, то это означает, что речь идет о подготовке солдат для проведения конкретных боевых операций.

Казалось бы, цель ясна — научить украинцев воевать

Но тактика и стратегия действий десантных частей армии США напрямую завязана на соответствующее вооружение и снабжение. И в этой связи не понятно, каким образом американские десантники рассчитывают подготовить боеспособную украинскую армию. Тактика американцев полностью основана на массированном применении современной техники, активной поддержке с воздуха, в том числе штурмовой авиацией, самых современных средствах разведки, наблюдения, связи. Если всего этого нет, американцы вряд ли смогут подготовить для ВСУ хотя бы один боеспособный полк.

ДЕМОКРАТИЯ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ

АМЕРИКАНСКАЯ АРМИЯ — САМЫЙ БОЛЬШОЙ МИФ ВЕКА

Из всего этого я делаю вывод: как это было в Ираке и Афганистане, стратегическая задача американцев — «подсадить» украинскую армию на свою технику и своих инструкторов. Уже давно ходит присказка, что американские военные за рубежом — это, на самом деле, менеджеры по поставкам американских компаний, которые производят военную технику и средства обеспечения. И когда этим компаниям необходимо что-то продать, политики развязывают очередную войну. В боях уничтожается прежняя техника, как это было, например, в Афганистане, а потом американцы заменяют ее на новую, уже свою.

— Получается, что события на Украине — это часть маркетинговой стратегии?

КОМПЛЕКС ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОЙ НЕПОЛНОЦЕННОСТИ

— Совершенно верно. Я лишний раз убедился в этом, когда узнал, что из Афганистана на Украину перебрасывают «хаммеры». Эта машина абсолютно непригодна к реальным боевым условиям, я в этом сам убедился в этом в Афганистане. Спору нет, машина эта намного комфортнее нашего БТРа, но если «хаммеры» и даже более современные и продвинутые «ошкоши» окажутся в условиях украинской весенней или осенней распутицы, толку от них не будет.

Другой пример: американцы поставили на Украину несколько радарных систем, способных засекать огневые точки противника. С ними я тоже знаком по Афганистану. Системы, которые поставили ВСУ, — самые маломощные, они действуют в радиусе пяти километров. Между тем, я точно знаю, что на самой Украине производят подобные системы, и гораздо более мощные. Зачем США навязали эту поставку? Все очень просто: за самими системами потянутся инструкторы с хорошими зарплатами, они будут их чинить, учить украинцев, как на ними работать. И пока те поймут, что американские радары хуже собственных, пройдет время, деньги будут потрачены.

— Порошенко заявил, что Украина должна войти в ТОП-5 мировых лидеров по продаже вооружения, а на вырученные деньги страна будет покупать для себя только самое новейшее.

НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА ШИМОНОМ ЭЛЛИОТОМ

— Это иллюзии. Современные, зачастую секретные технологии никто никогда не продаст. Тем более, Украине. Но пообещать, а по ходу дела «подсадить» на что-то — другое дело. Что произошло, когда в Ираке началась нынешняя заваруха с ИГИЛ? Иракские летчики быстро израсходовали весь имевшийся у ВВС запас американских ракет с лазерной системой наведения «хеллфайр». Ракеты эти современные, эффективные, только одна проблема — дорого стоят. Иракцы обратились к американцам, те ответили: «Отлично, ребята, молодцы, сколько нужно, столько поставим. Но по нормальной цене». Ловушка захлопнулась. Маркетинговая стратегия, о которой мы говорили, сработала. Сейчас американские компании начинают активно присматриваться к странам Восточной Европы и, соответственно, Украине. Поэтому все, что происходит в этом регионе, — итог совместных действий политиков и «шакалов» из ВПК.

— Давайте вернемся к проблеме мотивации. Историческая память научила нас, что главный мотиватор для военнослужащего — обязанность защитить Родину от врагов. А в чем заключается мотивация американских солдат? Они ведь воюют за рубежом, за тысячи верст от собственных границ.

— Я, конечно, могу высказать только свою точку зрения, хотя она и основывается на личном опыте общения с американскими военными. Они по своему характеру драчуны, люди, которым нравится стрелять, биться с кем-нибудь, ходить в разведку, зимой спать на снегу, а летом где-нибудь в пустыне. Большинство из них романтики, правда особого рода. Американцев, которые где-то, за тридевять земель, воюют, трудно заподозрить в искренней патриотической мотивации, хотя все вам скажут: «Мы обеспечиваем безопасность Америки!»

Кто такие, например, американские морские пехотинцы? В основном, это ребята 18-19 лет от роду. Есть, конечно, сержанты, они постарше, но в основном это молодые ребята, которым очень хочется выплеснуть лишнюю энергию: «Повоевать бы, что-то тихо стало, с кем бы постреляться!» В общем, это ребята, которые не слишком заморачиваются: боевые действия, адреналин! А потом, на «гражданке», когда спадает эйфория, почти у всех начинает развиваться поствоенный синдром. Помню свой разговор с доктором: «Я себя прекрасно чувствую, у меня отличное настроение!» «Подожди, после эйфории скоро начнется откат». И он оказался прав.

Кстати, о поствоенном синдроме у участников боевых действий говорят много, а о том, что точно такой же переживает гражданское население, пережившее их в своих домах, почему-то умалчивают. Это к вопросу об Украине.

— Вы говорите, что американские морские пехотинцы — это молодые ребята, которым охота поиграть в войну. «Правый сектор», Нацгвардия — это тоже в значительной массе тинейджеры, которым в один прекрасный момент захотелось пострелять. Они настрелялись, а теперь в стране не знают, что с ними делать, потому что они привыкли: автомат в руки — и все твое…

АМЕРИКАНЦЫ УСТАНОВИЛИ ПОЛНЫЙ КОНТРОЛЬ НАД КАРБАТАМИ КОЛОМОЙСКОГО

— Сопоставление не совсем корректное, не стоит сравнивать американского солдата и агрессивного украинского маргинала. Когда сказали: «Давайте, ребята, сейчас выступите, кое-что сделайте и будете потом в полицейской форме на дороге стоять и ничего не делать», — это одно. Поколотить палками безоружных, облить кого-то краской, — это, пожалуйста, много людей нашлось. А потом их раз — и в бой. Но реальная война — дело совсем другое. Поэтому не думаю, что все украинцы враз превратились в радикалов и выйдут на улицы с автоматами. Но что таких там хватает — без вопросов.

— И может прибавиться, если учесть, из кого сегодня комплектуются ВСУ.

— Вот в этом и кроется кардинальное отличие между украинской и американской армиями. При приеме в американскую армию, я сейчас говорю о морской пехоте, новобранца очень тщательно проверяют. Прежде всего, он должен быть «чистым», не должен принимать наркотики. И это контролируется постоянно. Здесь, конечно, могут быть накладки, но они очень и очень редкие. В Афганистане, например, у трех человек из нашего подразделения оказались нечистые анализы. Их тут же отселили от остальных, но от участия в боевых действиях не отстранили — страна платит большие деньги за то, чтобы ты воевал. Впоследствии двоих все же выгнали со службы.

Во-вторых, новобранец должен быть психически здоровым, не истериком, уметь контролировать свои поступки, чтобы не начал пулять куда ни попадя. Одним словом, желающий вступить в морскую пехоту проходит обязательный строгий предварительный отбор. Но на этом все не заканчивается, дальнейший отбор производится уже в специальных учебных центрах. За парнем постоянно наблюдает куча психологов, как он себя ведет на занятиях, в коллективе.

В конечном счете на выходе получается более или менее однородная масса людей, в меру мотивированных, но при этом не опасных для окружающих. А когда тебя одевают в военную форму и дают в руки автомат, только потому, что ты проявил себя патриотом на улице, можно ожидать любых эксцессов. Так как вооруженным может оказаться и наркоман и просто псих.

— Сейчас в украинскую-то армию, похоже, берут всех без разбора.

— Поэтому, возвращаясь к началу нашего разговора, когда американцы говорят, что подготовка украинской армии не очень высокая, они подразумевают целый комплекс проблем: это и действующие в ней уставы, и система комплектования и отбора, и общий уровень боевой подготовки. Понятно, что «набегами» инструкторов эти проблемы не решить. Но мне кажется, что в действиях США уже начинает прослеживаться долговременная стратегия. Если американцы куда-нибудь решают прийти, это чаще всего надолго.

— В Афганистане, вам доводилось общаться с местным населением?

— Да, я владею языком, поэтому общался с людьми свободно.

— И как оно относится к американцам?

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

— Так, как обычно в Афганистане: на словах — «мир-дружба-морковка», а на деле… Поговорил с двумя командирами местных бригад, оба выпускники советских военных училищ. В глубине души эти люди, вероятно, грустят по прежним временам. Но на людях в один голос твердят: «Раньше было очень плохо, у нас были большие потери, при Советском Союзе, ой, как было плохо. А сейчас все хорошо». Все разговоры в присутствии американских советников. Сидит афганский командир, смотрит телевизор, а там какой-то наш сериал на русском языке, и говорит только правильными, идеологически выверенными фразами. Вот такое получилось у нас общение.

Если говорить об Афганистане в целом, то американцы не жалеют средств, чтобы переформатировать сознание населения этой страны. В Кабуле огромное число бесплатных американских телеканалов, быстро растет интернет. Я поначалу никак не мог взять в толк: на улицах толпы голодных, оборванцы, дети полуголые зимой бегают, в столицу толпами идут беженцы со всей страны, жить негде, а власти заняты тем, что по городу проводят интернет. Потом понял, это для того, чтобы люди постоянно получали только правильную информацию.

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

А программы в Афганистане почти такие же, как сейчас на Украине: песни-пляски, фильмы, а в промежутках «круглые столы», и все посвящены агрессии СССР. Город наполовину разрушенный, памятники архитектуры, а я их помнил еще по временам службы в Афганистане, сегодня разнесены в прах, музеи разграблены. Спрашиваю: «Куда подевались экспонаты?» Отвечают: «Советские разграбили». А я-то знаю, что когда мы уходили, все оставалось в целости и сохранности. Во всем виноват СССР.

Молодой человек выходит на улицу, видит разруху. Кто ему объяснит, что натворили это «товарищи», которых поддерживал не СССР, а Запад, которые вошли в Кабул, когда уже там не было никаких советских солдат, казнили президента Наджибуллу, а потом устроили гражданскую войну и разнесли Кабул? Идешь по городу, подходишь к центру, а он весь отгорожен забором ­- стоп, «зеленая зона», почти как в Ираке. Высоченная стена, и за ней сидит вся власть и непонятно чем занимается, потому что не видит, что вокруг этого забора происходит.

Говорят, афганские власти погрязли в коррупции

Но снаружи стены не видно, на что идут деньги разных гуманитарных миссий, которые работают в стране. Есть, конечно, среди них те, кто занимается благими делами, старается помогать голодающим, беженцам. Но основная их масса просто наживается на войне, ворье. Я ответственно это заявляю, потому что лично общался с ними. В стране шустрит куча посредников из разных охранных, частных военных компаний — сами американцы говорят, что вокруг воруют. В общем, почти как на Украине: с одной стороны, коррупция, а с другой, бизнес, ничего личного.

Принцип, которым руководствуются американцы в своей политике, простой: есть проблемы со сбытом военной продукции, находят новый рынок, куда ее можно пристроить. Но для этого нужно, чтобы там воевали, чтобы уничтожали старую технику, а вместо нее покупали новую, американскую. Покупали за деньги, Америка никогда никому ничего не давала за просто так. Никого не удивляет, почему со времен Корейской войны ни один конфликт, в который вмешивались внешние силы, не был разрешен достойным образом.

Потому что основной принцип вмешательства: прийти, разворошить, снести заводы конкурентов и попытаться занести какие-то свои товары. Это максимум, на что способны даже самые мощные политические силы в мире. Поэтому-то ни одна военная операция не заканчивается благоденствием для народа, который хотят облагодетельствовать.

— Сегодня, так сказать, «облагодетельствовать» можно и без открытых военных действий, как, например, в случае Украины…

— А как до сегодняшнего дня велись войны? В Средние века приходила армия, грабила, накладывала контрибуцию и уходила домой. Времена менялись, теперь армия приходила, захватывала территорию, оставалась на ней, пыталась ее удержать под контролем, за свои деньги что-то на ней делала, зачастую не имея от этого никакого материального прибытка. В наши дни мы наблюдали третью трансформацию: армия приходит, тратит огромные деньги, как в Ираке, пытается что-то переформатировать, но ничего толком не получается.

А параллельно родилась новая идея. Оказывается, совсем не нужно захватывать страну, тратить огромные деньги, можно за меньшие купить определенных людей. Когда покупаешь руководство, оно уже само начинает, не говоря про то, что оно купленное, подтягивать людей-патриотов, которых уже сложно обвинить в том, что они продались за деньги. В итоге создается впечатление, что все происходит само по себе. Это, так сказать, наименее затратный вариант и наиболее эффективный способ чего-то добиться. Правда, тут есть риск, что ставленник не справится с возложенными на него обязанностями.

— В такой конфигурации, вероятно, возрастает роль спецслужб?

ВОЕННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНО-ФИНАНСОВЫЙ КОМПЛЕКС США

— Спецслужбы вносят большой деструктивный элемент во все конфликты. Когда речь заходит о подготовке повстанцев, боевых, диверсионных групп, с большой степенью вероятности можно сказать, что кто-то кое-где их готовит по линии либо американских, либо каких-нибудь еще спецслужб. Но и здесь присутствует конфликт интересов, потому что действия спецслужб в основе своей имеют те же деньги: все хотят заполучить как можно больший бюджет. В итоге это приводит не к улучшению, а к ухудшению ситуации.

РАЗВЕДКА США – ДЕЛО ЧАСТНОЕ

Надо помнить, что в США отвратительная разведка. Сегодня ей занимаются почти полтора миллиона человек в нескольких ведомствах, конкурирующих друг с другом. Они собирают огромное количество никому не нужной информации, а в итоге следует провал за провалом, начиная с Афганистана и заканчивая Ираком. Все, кто там был, даже мои друзья-сослуживцы, знали, что ситуация взорвется. И все равно разведчики не доглядели.

— Давайте вновь вернемся к Афганистану. Точнее, к незримому мосту, который сегодня связал эту страну, США, Украину и прибалтийские государства. Недавно в Ригу из Кабула перебазировали информационный офис NATO Channel, организации, которая создает для альянса медиаконтент — видео, радиопередачи, интернет-тексты и т. п. Теперь журналисты, которые рассказывали афганцам, как их страну разрушал СССР, будут делать то же самое, но уже для жителей Восточной Европы. «В Восточной Европе вырос спрос на нашу продукцию», — заметил один представитель НАТО по этому поводу.

ВЫМИРАНИЕ ПРИБАЛТИКИ: МЕТАФОРА ИЛИ МЕДИЦИНСКИЙ ФАКТ?

— Переехал в Ригу? Вообще-то, это мой родной город, в Риге на 9 Мая вышло более 200 тысяч человек. У определенных политических кругов в этой стране, конечно, возникает вопрос: мы тут уже 25 лет сидим-рядим, а люди продолжают как-то не так воспринимать окружающее. Россия вроде как агрессор, а 200 тысяч выходят на праздник. Надо с этим что-то делать. Хотя я скажу по Латвии, что люди там совершенно не склонны уходить в леса, чтобы бороться с режимом. Это все страшилки, но они возвращают нас к главной теме нашего разговора — все, начиная от инструкторов и заканчивая сотрудниками и руководством информационных центров, кормятся на конфликтах. И делают все, чтобы их корытце не опустело.

Оригинал публикации: http://www.pravda.ru/world/northamerica/usacanada/12-06-2015/1263105-fersovich-0/

The post УКРАИНА: ШАКАЛЫ ВПК ЗАПАДА first appeared on Глобальная Политика.

Споры и дискуссии на круглом столе были яркими и эмоциональными, эксперты затрагивали различные аспекты постконфликтного урегулирования, и не всегда их оценки совпадали. Однако в главном все были едины.

Во-первых, в современных геополитических условиях проблема урегулирования военных конфликтов стала неимоверно трудной, требующей огромных усилий международного сообщества.

Во-вторых, в нынешнем взаимосвязанном и взаимозависимом мире любая акция или провокация в дальнем уголке земного шара легко может привести к региональному или даже глобальному военному конфликту.

В-третьих, в современном мире существуют силы, которые, даже вопреки инстинкту самосохранения, готовы ввергнуть человечество в пучину Армагеддона.

Ниже приводятся краткие тезисы экспертов, принявших участие в дискуссии на круглом столе.

«ХОЧЕШЬ МИРА – ПОБЕДИ МЯТЕЖЕВОЙНУ!»

Юрий Балуевский, генерал армии, начальник Генерального штаба ВС РФ (2004–2008)

Постконфликтное миростроительство всегда было и, уверен, будет серьезной проблемой и испытанием как для отдельного государства, так и для международных организаций. Особенно сегодня, когда на смену миропорядку, определенному Ялтинскими и Потсдамскими договоренностями середины ХХ века, приходит новый миропорядок с кардинально иной геополитической конфигурацией. Ставка США любой ценой удержать лидерство в мире, навязать свои ценности, указать другим странам их место в международных и экономических условиях этого миропорядка ведут к нарастанию конфликтности в мире.

ЭНДШПИЛЬ. ПРОЕКТ ГЛОБАЛЬНОГО ПОРАБОЩЕНИЯ

Тревожит то, что курс США и их союзников направлен на переформатирование населения неугодных им стран через их хаотизацию. Эта цель достигается различными способами с применением всех современных информационных, коммуникационных и социальных технологий. При этом военные конфликты (внешние и внутренние) получают красивые названия: «сетевая» и «кибервойна», а теперь и «гибридная война»!

Что такое гибридная война? Новая форма или же забытая старая?

УПРАВЛЯЕМЫЙ ХАОС

Есть разные трактовки данного понятия. В результате уже специалисты порой не могут понять друг друга. Как бы нам в этих научных изысках не уйти далеко от сущности. От тех положений, что давно наработаны военной наукой.

На тему деградации военного искусства я уже выступал на страницах «Независимого военного обозрения» в августе 2014 года с присутствующим здесь моим коллегой полковником Мусой Хамзатовым. Со временем эта проблема, по нашему мнению, только усугубляется…

По сути, война была и остается кровавым и бесчеловечным делом, несущим горе всем ее участникам. Скорее даже можно говорить, что внутри красивой обертки из завораживающего названия любой современной войны мы увидим тенденцию к нарастанию жестокости и негативных последствий.

Теперь непосредственно о проблемах постконфликтного урегулирования. Из-за формата нашей встречи буду говорить тезисно.

Новым специфическим фактором, значительно усложняющим процесс постконфликтного урегулирования, является тесное переплетение (вплоть до слияния) в зоне конфликта интересов государственных субъектов, сетевых повстанческих и террористических организаций и транснациональной организованной преступности. Поэтому так трудно не только оперативно и быстро разрешить накопившиеся противоречия, но и просто разобраться в ситуации.

Геноцид, организованная преступность, терроризм, торговля оружием и наркоторговля, межнациональная и межконфессиональная напряженность все чаще становятся причиной затягивания по времени вооруженных конфликтов, затрудняя их урегулирование с помощью международных организаций.

Негативное влияние на постконфликтное урегулирование оказывает и ожесточение военных конфликтов.

В принципе все это было и вчера, и позавчера и не является чем-то уж совершенно новым. Но сегодня новые информационные и технологические возможности позволяют делать это более эффективно, глубже поражая ментальную основу противника, населения страны и международной общественности.

КОГНИТИВНЫЕ ВОЙНЫ

Как следствие постконфликтное урегулирование становится все сложнее, все продолжительнее. Дефрагментация народа государства – жертвы агрессии, появление в нем в ходе боевых действий новых акторов международных отношений, разложение, а зачастую и прямое уничтожение части элиты всех сторон конфликта делают процесс его урегулирования очень сложным, требующим порой многих лет целенаправленной работы по восстановлению мира и спокойствия.

Сегодня требуется проведение комплексной миротворческой политики, обеспечивающей оперативное восстановление миропорядка на постконфликтном пространстве и минимизацию рисков возобновления конфликта.

Важной проблемой постконфликтного урегулирования даже сегодня, в век информационных технологий, является отсутствие координации между всеми участниками решения разноплановых, «гибридных» задач. Ситуация порой плохо координируется не только между ведомствами различных государств – участников постконфликтного урегулирования, но и между ведомствами одной страны. Это часто затягивает процесс постконфликтного урегулирования.

Необходимо, на мой взгляд, активизировать процесс развития и совершенствования нормативно-правовой и теоретической базы постконфликтного урегулирования. Многие принятые в ХХ веке документы нуждаются в пересмотре и корректировке с учетом полученного международного опыта последних десятилетий, в том числе и на пространствах СНГ.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА. ОБ ИСТОКАХ КОНЦЕПЦИИ

Не менее важно совместное обучение и подготовка военного, полицейского и гражданского персонала для участия в миротворческих миссиях в ходе гибридных войн.

Пришло время и для более интенсивной отработки мероприятий постконфликтного урегулирования в рамках организации и ведения территориальной обороны в регионах еще в мирное время. Как бы странно сейчас это ни звучало…

Остро стоит и другая проблема постконфликтного урегулирования – кадры. Сегодня, как никогда за последние 50–70 лет, во весь рост встала проблема наличия специалистов в области постконфликтного урегулирования – носителей творческих, здравых, понятных, приемлемых идей и людей дела, хороших организаторов. К сожалению, этой проблеме мы не уделяем должного внимания. В то же время развитие техники, технологий и социальных наук требует опережающего осмысления новых проблем, выработки предложений, направленных на недопущение военных конфликтов, минимизацию их последствий.

«ЦВЕТНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ» И ИХ ПЕРСПЕКТИВЫ

Сегодня мы просто обязаны очень внимательно следить за развитием обстановки в мире, особенно в тех странах, по которым уже прокатилась кровавая весна. А ситуация в мире непростая. И опасно строить иллюзии, что государства, являющиеся организаторами и спонсорами цветных революций последних лет, могут пожалеть какой-либо народ.

Все признаки свидетельствуют о том, что у ряда политических деятелей Запада присутствует желание продолжить превращение государственной элиты неугодных стран в сообщества людей, не имеющих собственной идентичности, готовых беспрекословно выполнять все требования, которые они им предписывают.

В свое время великий отечественный классик Михаил Лермонтов, осмысливая состояние современного ему российского общества, заметил: людей кормили сластями, у них от этого испортился желудок. Для лечения нужны горькие лекарства, едкие истины. Сегодня эти слова актуальны для всех: и для жителей Запада, и для нас.

Сегодня Запад прилагает все усилия, чтобы сделать Россию мировым изгоем. «Мы мобилизовали и возглавили международные усилия по наказанию России» – это записано в «Стратегии национальной безопасности» США, принятой в феврале текущего года. Так что война против России продолжается, и цели в ней планируется достичь путем первоочередного применения информационных и коммуникационных технологий, политических и иных провокаций для нагнетания антироссийских настроений в мире.

Чтобы не стать статистами в том ужасном «шоу», которое назвали цветными революциями, и не стать участниками пресловутых гибридных войн, не скатиться в запланированный нашими недоброжелателями хаос, нам надо горькое называть горьким, плохое – плохим. И принимать соответствующие меры, искать себе союзников, заключать с ними союзы, чтобы ни у кого не возникало мысли о возможном безнаказанном переформатировании России. Мы хотим мира – значит, нам надо не допустить мятежевойну на нашей территории.

ВОЙНЫ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ: ВОЗМОЖНО ЛИ ПОСТКОНФЛИКТНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ?

Игорь Попов, научный руководитель независимого экспертно-аналитического центра «ЭПОХА»

Войны в любом случае когда-нибудь подходят к своему концу, даже те, что длились десятилетиями. Но бывают ситуации, когда война заходит в тупик: ни у одной из сторон не хватает сил, средств, воли и решимости добиться победы. История знает много примеров затяжных, пролонгированных войн и вооруженных конфликтов, когда горячие стадии сменялись относительно спокойными этапами, чтобы затем вновь вернуться к кровопролитным столкновениям. Эта тенденция в современных геополитических условиях становится все более и более распространенной.

Десятилетиями идут кровопролитные конфликты на Ближнем Востоке, в Ираке и Афганистане. Уже не один год полыхает Сирия. Человечеству брошен новый вызов со стороны ИГ. Через 70 лет после Великой Победы над фашизмом война пришла на земли Донбасса и Луганщины, в непосредственной близости от границ Российской Федерации.

Эти войны и вооруженные конфликты отличаются хаотичностью; вовлеченностью широкого спектра участников; действием регулярных и иррегулярных формирований, применяющих нестандартные формы и способы ведения вооруженной борьбы; возрастанием роли и значения невоенных средств в арсенале войны (диверсий и провокаций, информационных операций, операций в киберпространстве, финансово-экономических инструментов воздействия, операций когнитивного воздействия и др.); чрезвычайной жестокостью и массовыми преступлениями против человечности. Не случайно в этом контексте политологи и военные эксперты говорят о таких феноменах, как война управляемого хаоса или гибридная война.

Война в современную эпоху однополярного мира является прежде всего цивилизационным феноменом именно в том смысле, который вкладывал в понятие «цивилизации» С. Хантингтон. Под этим углом зрения война невозможна между развитыми, цивилизованными государствами Запада. Война в этой парадигме является уделом бедных, «недоразвитых», «недоцивилизованных», «несостоявшихся» государств. Война всегда может и должна вестись «где-то там», далеко от своего дома – в Африке, Латинской Америке, Азии или в крайнем случае на периферии Европы – на Балканах или Украине. Западные державы в этой ситуации всегда выступают в благородной роли освободителей, спасителей и защитников.

Грязная сторона войны – геноцид и массовые убийства, разрушение среды обитания людей, голод и холод, эпидемии и антисанитария, отчаяние и безысходность всегда выпадают на долю тех самых «недоцивилизованных» стран и регионов, которым уготованы системный хаос, социальные потрясения, экономическая деградация. Истинные причины, движущие силы и цели войн при этом чаще всего остаются за кадром, хотя слишком часто формальная логика рассуждений в поисках ответов приводит на «цивилизованный» Запад.

Практическим следствием этого является то, что революции, войны и вооруженные конфликты в разных регионах земного шара возникают скорее не по объективным причинам, а как следствие воздействия неких внешних сил. По большому счету от вовлеченных в конфликт сторон не так уж много и зависит.

Киевский майдан показал, как немного нужно, чтобы инициировать вооруженный конфликт

УНИАТСКИЙ «МАЙДАН»

Отсюда и вывод о том, что постконфликтное урегулирование сегодня недостижимо в формате участия только непосредственных сторон конфликта, даже при наличии доброй воли последних и при международном миротворческом содействии. Судьба урегулирования внутригосударственного конфликта, не говоря уж о межгосударственном военном конфликте, часто оказывается в сфере интересов неких внешних игроков-«заказчиков», способных оказывать самое серьезное, а иногда и решающее влияние на ход, исход и итоги любого политического кризиса или конфликта.

В связи с этим возникает вопрос о принципиальной возможности урегулирования современных и будущих военных конфликтов. Все зависит от того, какой именно смысл вкладывается в понятие «постконфликтное урегулирование».

Любые военные конфликты (войны) гипотетически могут закончиться одним из двух состояний:

– окончательным разрешением комплекса непримиримых противоречий, претензий, обид, то есть победой одной из сторон, и тогда противная сторона выполняет все условия и требования победителя (безоговорочная победа);

– решением (как правило, временным) проблем в отношениях между сторонами конфликта на тех или иных основаниях, и тогда в дело вступают дипломаты и политики, которые как раз и должны, часто при помощи международных посредников, найти удовлетворяющий все стороны компромисс.

Очевидно, что в первом случае никакого урегулирования конфликта по определению не требуется. Победитель навязывает свою волю проигравшей стороне, и последняя, если ей позволят, может заняться «зализыванием ран», восстановлением экономики, социальными проблемами.

Во втором случае как раз и требуется постконфликтное урегулирование, которое охватывает фактически все сферы жизни и деятельности затронутых войной акторов. Это неимоверно сложная задача хотя бы потому, что в современных военных конфликтах становится затруднительным вообще определиться с составом участников. Гражданская война на Украине – наглядный тому пример. С одной стороны, Киев на официальном уровне в упор не видит ДНР и ЛНР (международная формула: «С террористами переговоры не ведутся»), а с другой стороны, центральная власть не контролирует огромное количество добровольческих батальонов, тербатов и других формирований «частных» олигархических структур. Так кому, с кем и о чем договариваться?

НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА ШИМОНОМ ЭЛЛИОТОМ

Ситуация в Сирии еще более сложная: правительственным войскам Башара Асада противостоят силы разношерстной оппозиции, в рядах которой воюют тысячи боевиков со всего мира. Запад не признает легитимно избранного у себя в стране президента Сирии и поддерживает так называемую умеренную оппозицию. Вполне ожидаемое следствие – появление ИГИЛ.

Вывод, к сожалению, формируется пессимистичный: военные конфликты нового типа, свидетелями которых мы являемся в настоящее время в разных регионах мира, являются продуктами социальных манипуляций и развиваются по жестким апокалиптическим сценариям, написанным для них некими внешними силами. Постконфликтное урегулирование таких конфликтов, если на то не будет одобрения «заказчиков», возможно только в формате временного решения проблем. Пока не будет соответствующего сигнала от истинного «заказчика», конфликт будет тлеть и кровоточить дальше.

В этом контексте роль ООН и других международных институтов и инструментов миротворчества, как свидетельствует, например, опыт расчленения бывшей Югославии, представляется крайне ограниченной.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА: КОМУ НУЖЕН МИР?

Муса Хамзатов, главный аналитик независимого экспертно-аналитического центра «ЭПОХА»

Анализ характера вооруженных конфликтов последних лет позволяет утверждать о появлении в их содержании ряда новых особенностей, непосредственно влияющих на постконфликтное урегулирование.

Прежде всего конфликты перестали вписываться в рамки простой черно-белой конструкции: это военный конфликт, а то – вооруженный конфликт; эта сторона конфликта легитимна, а та – нет; требования этой стороны законны, а другой – незаконны и т.п. Однозначности не стало во всем.

ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ СТАРОГО МИРА

Особенно деструктивные последствия для универсальной миротворческой практики имеет проповедуемый Западом принцип «кто не с нами, тот против нас». Он существенно дестабилизирует мировое сообщество, ведет к многочисленным вооруженным конфликтам и гуманитарным катастрофам.

Негативную роль играет и стремление некоторых стран закрепить статус однополярного мира, сложившегося после распада СССР, используя для продвижения своих интересов в том числе и механизмы миротворчества. Как следствие – ООН все чаще затрудняется в определении своей позиции к тому или иному вооруженному конфликту и его урегулированию.

Отдельного внимания заслуживает ряд других, не менее важных факторов, осложняющих процессы современного постконфликтного урегулирования: глобализация; девальвация роли ООН; значительный рост роли негосударственных акторов конфликта; деградация среднего класса; урбанизация; новые технологии войны (в том числе децентрализованное планирование и исполнение; сочетание традиционных и нетрадиционных тактик, основанных на миниатюризации и повышении боевой эффективности вооружения и т.п.); широкое использование социальных технологий.

Кратко остановлюсь только на факторе глобализации.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ВОЕННОЕ ДЕЛО

Казалось бы, процесс всемирной экономической и финансовой интеграции должен только положительно сказываться на практике постконфликтного урегулирования. Ведь у мирового сообщества появились мощные рычаги сосредоточения экономических усилий для быстрого восстановления пострадавших районов или экономик. Но на практике этого не происходит.

Посмотрим, к примеру, на ситуацию в Ливии и Ираке. Если опустить многочисленные частные факторы, влияющие на постконфликтное урегулирование в этих государствах, то мы видим, что прошли годы после насильственной смены Западом их политического руководства, а порядка нет. Внутренние конфликты разгораются с новой силой, гибнут десятки тысяч простых людей, а о миротворческих операциях никто не говорит. Экономики никто не восстанавливает. Никто не спешит создать их гражданам человеческие условия. Почему? Ответ и прост, и страшен своей очевидностью: в условиях глобализации их основные производства уже замещены экономиками других стран. В первую очередь тех, кто обеспечил изначальную хаотизацию.

Вывод: организовывать постконфликтное урегулирование и восстанавливать основные отрасли экономики государств, ставших жертвой переформатирования в результате цветных революций, гибридных войн или других новых технологий, никто не будет. В условиях глобализации замещение игроков, выпавших из мировой экономики, происходит слишком быстро.

МИРОВОЙ КРИЗИС И УКРАИНСКИЙ ПЕРИФЕРИЙНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

Этот вывод в полной мере относится и к Украине. К несчастью для его народа, спонсоры евромайдана при самом горячем желании своих отдельных представителей не смогут пойти против объективных экономических законов. Восстановить промышленность Украины для Запада означает в какой-то степени свернуть свою. На что никто не пойдет. Особенно это было бы глупо в условиях продолжающегося мирового экономического кризиса. А дураков на глобальной шахматной доске нет. Точнее, они очень быстро выбывают из игры…

Поэтому последствия современного военного конфликта для любого государства – жертвы агрессии есть и будут одинаковыми: вялотекущая война «всех против всех»; деградация и дезинтеграция; кабальные договоры с «друзьями» на восстановление экономики и инфраструктуры; экономическое рабство. А со стороны «мирового сообщества» – вялая имитация попыток постконфликтного урегулирования.

Применительно к населению Украины это означает только то, что огромные кредиты, которые ей сейчас даются различными международными организациями, направлены не на то, чтобы реально помочь, а на то, чтобы обеспечить ее долговую зависимость на многие десятилетия вперед. И сможет ли когда-нибудь Украина рассчитаться с такими долгами (а они наверняка только будут увеличиваться!) – очень большой вопрос. И такая участь ждет любую страну – жертву очередной цветной революции.

Подтверждением данного вывода является тот факт, что кредиты Украине выделяются, несмотря на то, что ее положение часто не соответствует самым элементарным требованиям к заемщику, прописаным в уставах самих кредиторов. Как говорится, «только бизнес, ничего личного»!

В арсенале современных «кукловодов», уверенно ведущих свою очередную жертву в экономическое рабство, есть сегодня целый ряд новых приемов. В частности, проблемой для постконфликтного урегулирования стал значительный рост роли негосударственных акторов военного конфликта в его разрешении. Конфликтующие стороны, прекратив активные боевые действия, порой неспособны сами прийти к политическому урегулированию имеющихся противоречий. Одна из причин – действия третьей силы. Миниатюризация и повышение боевой мощи оружия позволяют небольшим группам боевиков неизвестной принадлежности эффективно срывать миротворческий процесс. И таких технологий, к сожалению, много.

В заключение хотел бы отметить ряд основных условий, без соблюдения которых нельзя добиться постконфликтного урегулирования:

— реальное желание мировых лидеров прекратить конфликт;

— государственная стабильность в сопредельных странах;

— оказание массированной гуманитарной помощи международным сообществом;

— оперативное восстановление экономики и социальной структуры.

События на Украине, продолжающиеся с начала 2014 года, показывают, как немного нужно для того, чтобы инициировать вооруженный конфликт, и как сложно восстановить даже хрупкий мир. Мир, нужный всем.

Но не все это, к сожалению, понимают.

ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ В АФГАНЕ

Норат Тер-Григорьянц, генерал-лейтенант в отставке, заместитель начальника Главного штаба Сухопутных войск ВС СССР (1983–1991)

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

С проблемами постконфликтного урегулирования впервые мне довелось столкнуться в Афганистане в 1980 году, где в составе Ограниченного контингента советских войск пришлось в должности первого заместителя командующего – начальника штаба 40-й армии с нуля не только организовывать боевое применение и быт подчиненных войск, но и помогать налаживанию мирной жизни местного населения.

Участие советских войск в боевых действиях на территории Афганистана изначально не предполагалось. Даже не был определен порядок применения оружия для самообороны. Считали, что советские войска возьмут под охрану важные промышленные и другие объекты и станут гарнизонами, а с боевыми отрядами оппозиции будут воевать части афганской армии. Исходили из того, что регулярная армия с современным оружием сможет быстро разгромить пуштунских партизан, вооруженных старым оружием и не имеющих современных средств связи и разведки.

Никто и предположить не мог, что США начнут новый тип войны, который теперь называют гибридной. Целенаправленно будут накачивать регион оружием и специалистами, провоцировать правительственные и советские войска на ведение огня по кишлакам и другим мирным объектам. Оказывать боевикам широкую дипломатическую, информационную и финансовую поддержку. Именно вмешательство США, на словах выступавших с трибуны ООН за мир в Афганистане, сделало эту войну такой кровавой и затяжной.

Согласно официальной версии, помощь США моджахедам началась в 1980 году, после ввода Советской армии в Афганистан. Но как стало известно уже после распада СССР, секретный указ, санкционирующий финансирование антиправительственных сил в Афганистане, президент США Картер подписал еще 3 июля 1979 года. За полгода до принятия решения советским руководством о вводе войск в Афганистан! Откуда они знали, что Советская армия войдет туда? Сами спланировали? Невольно поверишь в конспирологическую версию об «агентах влияния» в руководстве СССР.

США со временем смогли создать достаточно эффективную систему обеспечения моджахедов. Потоки боевиков, поставки оружия и всех необходимых материальных средств шли в Афганистан из-за рубежа на конвейерной основе.

ЗАЧЕМ СССР ВТОРГСЯ В АФГАНИСТАН?

Каналы снабжения моджахедов перекрыть не удавалось, так как шел практически непрерывный поток небольших караванов. Борьба с ними была похожа на борьбу с пчелиным роем: вроде видишь всех, а убить из винтовки конкретную пчелу или тем более поразить весь рой – очень трудно. Ситуацию усугубило подключение к этой коварной игре других региональных игроков: Китая, Саудовской Аравии, Пакистана и Ирана.

Проблема заключалась и в том, что моджахеды действовали под прикрытием населения. Боевые действия проходили нестандартные: это были партизанские и террористические действия с последующим переходом к классическим действиям или мятежные действия, включающие терроризм.

26 лет назад советские войска были выведены из Афганистана. На Западе не скрывали радости по этому поводу, подчеркивая свою роль в подготовке и снабжении боевиков. И чему радовались? Ни нам не дали наладить мирную жизнь в Афганистане, ни сами не смогли! Весь их восторг от «демократизации» Афганистана закончился в сентябре 2001 года, после террористической атаки на США. Сами ввели туда свои войска 14 лет назад и чего добились? Заявленные цели и задачи остались невыполненными.

В результате война почти полностью разрушила и так не очень развитую экономику страны. Военно-политическая обстановка по-прежнему нестабильна. Ни ИСАФ (Международные силы содействия безопасности в Афганистане), ни НАТО не смогли решить на практике своих задач.

Страшно то, что жертвы среди гражданского населения всеми сторонами конфликта считаются побочным эффектом. А эти жертвы огромны. Например, только в 2014 году, по оценкам ООН, в стране погибло более 10 тыс. мирных жителей.

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

Афганистан сегодня стал «серой зоной», благодатной территорией для вербовки и тренировки боевиков. Метастазы терроризма оттуда легко проникают на территорию Туркмении, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана. России вместе со всеми этими республиками и Казахстаном необходимо принять срочные меры по системному противодействию угрозе гибридной войны с этого направления. Это очень и очень серьезная угроза для всех нас.

Геостратегические противники России осуществляют свое наступление на постсоветские государства со всех сторон, сообразуясь с местными условиями. Сценарии могут быть разные. На Кавказе – одни, на юге – другие, на Востоке – третьи. Например, на Украине, западном соседе России, ставка сделана на национализм и шовинизм. Но результат всегда один – братоубийственная война.

Необходимо отметить и такой факт. В обстановке иностранного военного присутствия проблемы посткризисного восстановления в любой стране решаются очень медленно. А стремление «миротворцев» проводить государственные реформы в соответствии со своими стандартами серьезно тормозит развитие жизнеспособных национальных структур государственного управления на местах.

Мое глубокое убеждение – успешное прекращение современных войн и постконфликтное урегулирование возможно только путем активных усилий всего международного сообщества во главе с ООН. Если все участники международной политики поставят во главу угла не свои сиюминутные геополитические интересы, а самый важный интерес всех нормальных людей – мирное сосуществование!

О ГИБРИДНОЙ ВОЙНЕ В СВЕТЕ ИДЕЙНОГО НАСЛЕДИЯ РУССКИХ ВОЕННЫХ КЛАССИКОВ

Александр Савинкин, редактор «Российского военного сборника»

Сегодня все чаще говорится о войнах нового типа. В этом нет ничего необычного. Война развивается. В то же время по сути своей война по-прежнему остается такой, каковой ее определил почти 200 лет назад Карл Клаузевиц – «столкновением значительных интересов», «кровавым разрешением кризиса», «продолжением политики иными средствами» (иными – не только военными), «актом насилия, имеющим целью заставить противника выполнить нашу волю», «делом опасным, непредсказуемым», «настоящим хамелеоном».

ЖЕЛЕЗНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Современная война все чаще маскируется под мир, становится размытой, не всегда явной. Но является, как и прежде, опасной и таинственной, а главное – все более провокационной, грязной. Широкомасштабные межгосударственные конфликты, ставшие самоубийственными и слишком дорогостоящими, отошли в тень. Их место заняли малые войны и конфликты низкой интенсивности.

Война, если ее рассматривать с точки зрения исторического развития, усложняется. Ведется во все более широком спектре действий: традиционных и необычных, прямых и непрямых (нелинейных), боевых и «невоенных». Делается все более комплексной и интегральной. А также – высокотехнологичной, информационной, регулярной и иррегулярной. И при этом все еще остается войной армий, войной народов и войной различных группировок, борющихся, как и прежде, за власть, существование, влияние, ресурсы, территории и т.д.

Многие новые тенденции войны отмечены еще в 20-х годах прошлого века нашими отечественными военными мыслителями. Так и не ставшими, впрочем, пророками в своем Отечестве. Ни тогда, ни сегодня.

«Стратегию» генерал-майора Александра Свечина – «русского Клаузевица» серьезно изучают на Западе в военных академиях. Но не на родине. У нас главную мысль Свечина обычно сводят к разъяснению стратегии «измора». В действительности же наш военный классик в своем солидном труде обосновал целую систему подготовки и ведения будущей войны, соединил в одно целое стратегию, оперативное искусство и тактику. Он расписал характер работы на многочисленных «фронтах войны» – политическом, дипломатическом, экономическом (вплоть до создания «экономического генштаба»), внутреннем (обеспечивающим безопасность в тылу), в области подрыва духа противника и в сфере вооруженной борьбы.

Идею комплексности будущей войны отстаивал в своих работах генерал-лейтенант Андрей Снесарев. В статье «Гримасы стратегии» наш «русский Сунь Цзы» подчеркнул, что периоды, свободные от вооруженной борьбы, необходимо заполнять «невоенными операциями». В них «стратегия работает не мечом, а другими средствами, хотя бы и чужими: агитацией, сокрушением вражеской экономики, обгоном в воссоздании своих сил и т.п.». А потому военачальнику-стратегу в новых условиях придется обладать «какими-то конденсированными мозгами», «какими-то необъятными знаниями, каким-то исключительным кругозором и прозорливостью. Ему приходится быть и военным, и политиком, и экономистом и финансистом, и всесторонним техником, и настойчивым агитатором».

ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В СТРАТЕГИИ США И НАТО

Современные войны, которые на Западе принято называть гибридными, представляют целый спектр многоуровневых системных действий, смешение классического и иррегулярного ведения войны, сочетание военных и невоенных, разрешенных и запрещенных методов борьбы, использование «обычной войны, малой войны, кибервойны, информационной войны». Это – «война не по правилам» и «удары по уязвимым местам противника», применение дипломатии, политического давления, экономических санкций, военной силы (и угрозы ее использования).

По-настоящему гибридной представляется «всемирная мятежевойна» – «воевание в стиле мятежа». Эта война нового типа бушует и ширится на планете с 1917 года. И пока конца ей не видно. Вскрыл и теоретически описал ее в эмиграции уже после Второй мировой войны полковник русского Генштаба Евгений Месснер. Ему и слово:

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ

«Мятежевойна – это война еретическая, психологическая, низменная, ожесточенная, апокалипсическая… Когда воюют явно и тайно, непрерывно или при удобном случае… Воюют универсально, пользуясь всеми оружиями разрушения… Воюют регулярным войском, лишившимся военной монополии, и иррегулярной силой, ставшей мощным фактором войны… Воюют партизанами, диверсантами, террористами, пропагандистами и саботерами… Но и другим необычным оружием: агрессодипломатией, нефтью-оружием, оружием-порнографией, оружием-наркотиками, оружием – промыванием мозгов… Террор и партизанство – главные оружия в этой войне. Террор – это война, это военная стратегия…Террор становится безграничным».

Таким образом, следуя заветам отечественных военных классиков, войну следует изучать, готовиться к ней серьезно и заблаговременно. Причем готовиться именно «ко всякой войне» (Снесарев). Необходимо учиться воевать творчески, нешаблонно, умом и малой кровью. Для того чтобы побеждать в войнах нового типа, без творчества уже не обойтись.

Важно понимать войну и «знать вести войну» (Суворов). А для этого ее надо подвергать постоянному анализу по примеру наших военных предшественников. И возможно, создать для этого специальный институт комплексного изучения войны или центр изучения современных войн. Название – не проблема. Главное, что у нас должно быть специализированное научное учреждение, которое могло бы заняться систематической работой в этой области.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОВРЕМЕННЫХ КОНФЛИКТОВ И ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ИХ УРЕГУЛИРОВАНИЯ

Андрей Митрофанов, политолог, бывший военный наблюдатель ООН в Югославии
Говоря о постконфликтном урегулировании или даже о самой возможности прекращения конфликтов, следует учитывать, что в современном мире начиная с 30-х годов прошлого века одновременно идут совершенно разные типы конфликтов/войн.

По нашей типологии есть войны низкого уровня – такие как национальные, направленные на самоопределение нации, ее обособление и захват/удержание территорий.

Существуют войны интернациональные, направленные на передел территорий и подконтрольных зон. Такие войны можно останавливать, и постконфликтное урегулирование вполне осуществимо.

Этого нельзя сказать о более высоких уровнях – таких как войны/конфликты идеологические или даже цивилизационные. По своей сути сегодня они не предусматривают возможность примирения ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе. Заканчиваются они так или иначе полным уничтожением элит проигравших сторон и частичным (иногда и полным) уничтожением населения с переформатированием оставшихся в живых. При этом сроки войн высокого уровня значения не имеют – важен уровень комплементарности, определяющий вероятность выживания носителей определенных психосоциальных матриц.

Краткий вывод: ни идеологические, ни цивилизационные конфликты/войны не могут заканчиваться урегулированием, поскольку ведутся «до последнего человека». Именно в такую войну пытаются втянуть сегодня Россию, и не безуспешно.

Современные конфликты приобретают разнообразные, порой самые причудливые формы. Сегодня у всех на слуху такие понятия, как «управляемый хаос» («изобретение» Института сложности в Санта Фе), комбинированные войны, гибридные войны и т.д.

КИБЕРВОЙНА США ПРОТИВ РОССИИ УЖЕ НАЧАЛАСЬ

Впереди нами предполагаются и другие формы, такие как:

– «лего-войны», когда в зависимости от конкретной ситуации и конкретного региона будут составляться как в лего-конструкторе отдельные блоки эскалации конфликта в целях минимизации сил и средств;

– «облачные войны». Основаны на новых «облачных» технологиях из мира ИТ. Суть данного подхода заключается в формировании «облаков» распределенных технологий с созданием центральных узлов (ЦОДы в ИТ) для сложных инфраструктур. «Облаками» разной степени интенсивности можно будет одновременно накрывать как отдельные страны, так и целые регионы.

Проблема конфликтов/войн завязана на горизонт прогнозирования – проще, на стратегический прогноз перехода человечества через будущую точку полифуркации (Великий антропологический переход).

Принцип рассмотрения основан на положениях второй теоремы Гёделя (1930) о неполноте, дающих возможность успешного планирования конфликтов и войн только при точном расчете более высоких уровней, определяющих развитие в горизонте, скажем, от 25 лет и далее.

Без понимания этих уровней будет невозможна вероятность выживания той или иной страны и даже цивилизации в конфликте высокого уровня, таком как идеологический и уж тем более цивилизационный.

Рассмотрим чисто практический пример событий 2013–2014 годов и участия в них России. В конце лета – начале осени 2013 года у нас был реальный шанс оказаться втянутыми в войну на Ближнем Востоке (конфликт в Сирии), которая чуть было не началась приблизительно 29 августа.

Несомненно, война на Ближнем Востоке должна была носить характер цивилизационного столкновения, что ни тогда, ни сегодня не понимают большинство экспертов. В 2014 году это чуть более явно проявилось с появлением «Исламского государства».

Участие России в той возможной войне было бы для нее самоубийством, поскольку она уже (и все еще) не является субъектом цивилизационных конфликтов, в результате чего, по нашей типологии и практике, ей была уготовлена судьба разменной пешки, или, проще говоря, жертвенного животного в раскладах более серьезных уровней. Активное участие в столкновении идеологий, а уж тем более цивилизационных матриц (в данном случае условно огненного ислама и неолиберализма) непозволительно для нашей страны, своей проявленной идеологии уже давно не имеющей.

Конфликт же на Украине пока еще не является «цивилизационным» – это национальный конфликт первого уровня, лишь с потенциалом реального зарождения самостоятельной украинской нации. Такой потенциал можно как реализовать, так и развернуть обратно с учетом векторов сил.

Интересно, но с этой точки зрения участие в процессе урегулирования конфликта было бы более эффективным при переговорах не с представителями «либерального» Киева, а с украинскими национал-социалистами, которые пока еще являются гораздо меньшей стратегической опасностью.

Перевод этого конфликта на уровень идеологии означает, в частности, следующее:

– высокая вероятность прекращения существования Украины (при определенных условиях и России) как самостоятельного государства;

– невозможность прекращения конфликта. Как мы показали, конфликты от уровня идеологии и выше останавливаются только при полном уничтожении носителей определенных психосоциальных матриц. То есть если завершится Донбасс, то начнется Крым, Приднестровье, Кубань и т.д. Остановки не будет;

– неэффективность участия миротворческих контингентов любого уровня и состава (как это было с миссией ООН и затем НАТО в бывшей Югославии);

– несоблюдение никаких договоренностей, какими бы хорошими они ни были (как это было в свое время с Мюнхенскими соглашениями)…

Как это ни странно прозвучит, участие, даже весьма опосредованное, в украинском конфликте пока уберегает нас от неминуемого поражения в возможной цивилизационной войне – например на Ближнем Востоке.

В целом возрастание сложности в современных условиях требует более широкого использования современных достижений науки для урегулирования конфликтов и предотвращения вовлечения нашей страны в войны высоких уровней, особенно цивилизационные. В этом контексте давно пора было бы организовать российский аналог Института сложности Санта Фе, где могли бы эффективно работать представители самых разных междисциплинарных направлений.

УРОКИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ В СИРИИ ДЛЯ РОССИИ

Василий Павлов, военный корреспондент в горячих точках планеты
Вид и способы постконфликтного урегулирования зависят от типа конфликта и целей сторон. Поэтому для определения путей урегулирования необходимо прежде всего понять цели конфликтующих сторон. Причем даже не тех, кто держит в руках оружие, а тех, кто явился источником и организатором конфликта.

Любая попытка завершения или урегулирования конфликта может быть успешной в случае:

а) если одна из сторон добилась своей цели;

б) если одна из сторон (или обе) понимает, что не может добиться своей цели никакими способами.

Если говорить об Украине, то целью ополчения является стремление к сохранению своей самоидентификации как части русского народа.

Намного сложнее вопрос о цели украинской стороны. Если ее целью было сохранение единства Украины, то достичь этого можно было бы без всякой войны.

Однако все становится яснее, если посмотреть на юг – на войну, ведущуюся сейчас в Сирии. И понять, что происходящее в Сирии – не какая-то гражданская война сама по себе, а часть общего плана.

В этом случае события на Украине полностью укладываются в схему происходившего на Ближнем Востоке.

Перед развязыванием террористической войны в Сирии ее врагами был нанесен удар по ее соседям: Ираку, Ливии и Египту. Удар, имевший целью даже не оккупацию этих стран, а в первую очередь разрушение системы коллективной безопасности Ближнего Востока.

В результате разрушительной гражданской войны при непосредственном участии НАТО ранее дружественная Ливия из участника системы ближневосточной безопасности превратилась в один из источников оружия и террористов, используемых сейчас в Сирии.

Основной целью последних войн на Ближнем Востоке было именно создание зон нестабильности возле Сирии и Ирана, которые на самом деле и являются истинной целью.

На мой взгляд, у нас аналогия с ближневосточными событиями полная. Конфликт на Украине инициирован внешними силами именно с целью создания плацдарма для последующей террористической агрессии против России.

С большой степенью вероятности можно предположить, что из всего возможного спектра гибридных войн против России будет использован тот же тип, что и против Сирии – полномасштабная террористическая война.

Именно подготовка к ней характеризуется предварительным хаотизирующим воздействием на близлежащие страны.

Таким образом, для возможности урегулирования конфликта на Украине необходимо предотвратить возможность террористической войны в России. В этом случае для тех, кто стоит за конфликтом на Украине, он потеряет всякий смысл из-за невозможности достижения конечной цели, и можно будет говорить об урегулировании.

Если прямая агрессия против России невозможна из-за наличия у нее ядерного оружия, а угроза гражданской войны не имеет предпосылок в виде противостояния групп общества, имеет смысл как наиболее вероятную угрозу рассматривать именно террористическую агрессию, все предпосылки к которой по аналогии с Сирией у нас присутствуют.

Это и большое количество слабо контролируемых мигрантов, и приобретение иностранными гражданами и компаниями земель и недвижимости на территории России, и бурный рост ваххабизма во всех регионах России, и неспокойствие в соседних странах.

Сирийский опыт показывает, что максимально эффективным в вопросе противостояния крупномасштабному массовому терроризму является тесная связка «население – силы безопасности – полиция – армия». При этом подготовленное должным образом население, взаимодействующее с силовыми структурами, является ключевым элементом схемы. Из всех случаев крупномасштабных террористических атак они оказались неуспешными только там, где присутствовали Силы национальной обороны Сирии, то есть ополчение.

При этом нужно четко понимать, что создание населением самостоятельных военизированных организаций в случае террористической агрессии не только бесполезно, но и вредно.

Никакого положительного эффекта организованные в частном порядке силы самообороны не дали, часто вступая в противоречие с законом и являясь помехой силовым ведомствам в исполнении ими обязанностей по защите населения.

Только сирийское ополчение, имеющее тесную связь с военным и полицейским командованием, подготовленное в тесном сотрудничестве с государственными органами, смогло действительно помочь силовым ведомствам государства противодействовать террористам.

Народная гвардия в мирное время может осуществлять помощь полиции в мероприятиях по обеспечению безопасности, а в военное – оказывать полиции и армии существенную помощь в обезвреживании террористических групп.

Вместе с тем содержание подразделений Народной гвардии, в отличие от увеличения численности армии и полиции, намного дешевле и практически никак не скажется на экономической ситуации в государстве. Так как она является лишь своеобразной мобилизационной системой территориальной обороны. Необходимо лишь, во первых, учить граждан взаимодействовать с армией, полицией и между собой, а во-вторых – подготовить их к контртеррористическим мероприятиям.

Тем более что понимание необходимости территориальной обороны у руководства государством есть. Об этом говорит и новая военная доктрина, и Закон «Об обороне», и воссоздание добровольных народных дружин, и возвращение к жизни ДОСААФ, которое может и должно явиться основой для обучения и мобилизационной подготовки Народной гвардии.

Сирийскому руководству понадобился год на то, чтобы путем проб и ошибок найти оптимальную схему противодействия террористической агрессии. Год, оплаченный кровью граждан, ставших жертвами террористов.

У НАС СЕГОДНЯ ЕЩЕ ЕСТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ, НО ОНО БЫСТРО УХОДИТ. ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОТВОРЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ ООН И ПОСТКОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ В ДОНБАССЕ

Ольга Кулыгина, доцент РЭУ им. Г.В. Плеханова
За достаточно продолжительную историю миротворческих миссий ООН случались как провалы, так и успешные операции. В каждом конкретном случае характер реализации миссии обуславливался спецификой конкретного конфликта, но, очевидно, существуют и общие критерии, позволяющие прогнозировать результаты планируемых операций.

Попробуем сформулировать наиболее очевидные. Первое: стороны, полагая военные методы разрешения исчерпанными, должны желать разрешения конфликта путем мирных переговоров. Второе: миротворческий контингент ООН должен располагать достаточной военной силой для прекращения конфликта. Третье: должны быть приложены политические усилия со стороны ООН и других международных организаций для достижения консенсуса между враждующими сторонами.

С учетом сказанного рассмотрим перспективы проведения миротворческой операции в Донбассе, о желательности которой заявило руководство Украины.

Целью введения миротворцев, очевидно, должно являться прекращение войны на Украине. Заинтересован ли в этом Киев?

Ранее украинское руководство устами как Порошенко, так и других политиков категорически отвергало идею ввода миротворческого контингента. Основными объективными причинами для неприятия миротворческой операции были расчет военной силой разгромить самопровозглашенные республики и желание скрыть от мировой общественности военные преступления подконтрольных Киеву силовых структур. В первую очередь – регулярные и жестокие обстрелы РСЗО и артиллерией городов и населенных пунктов Донбасса, сопровождающиеся разрушением инфраструктуры и гибелью мирных граждан.

Сегодня ситуация изменилась не в пользу Киева

С какими объективными факторами связана нынешняя инициатива Киева по введению миротворцев ООН? Их несколько, и все они лежат в плоскости продолжения конфликта на юго-востоке. В настоящее время Киев заинтересован в стабилизации сложившейся линии соприкосновения, поскольку она позволяет эффективно реализовать стратегию по экономической блокаде региона и созданию невыносимых условий жизни в Донбассе. Вторая и также очевидная причина инициатив Киева связана с желанием закрыть границы республик с Россией, что сделает блокаду региона полной. Не имея возможности блокировать границу с РФ военными методами, Киев обратился к дипломатическим.

Какова должна быть наша позиция по инициативе с миротворцами ООН?

В настоящее время в рамках Минских решений Россия придерживается договоренностей о перемирии и «особом статусе» ЛНР и ДНР в составе Украины. В рамках этих договоренностей Украине поставляется газ и другие необходимые ресурсы, а республики получают гуманитарную и другую помощь.

ДОНБАССКИЙ РАЗЛОМ: ПРИЧИНЫ, СУТЬ, ИТОГИ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Однако необходимо отметить, что гарантом этих договоренностей является исключительно Петр Порошенко, чье желание и возможности их соблюдать остаются под вопросом. В настоящее время Украина не является самостоятельным политическим субъектом. США, оказывающие огромное влияние на внешнюю политику Украины, не заинтересованы в урегулировании конфликта с учетом интересов России. Чем больше Порошенко демонстрирует склонность к компромиссам с Россией, тем более слабеет его политическая позиция. Возросли риски очередного неконституционного переворота в Киеве. Экономическая помощь России укрепляет режим и уменьшает его склонность к компромиссам, поскольку основной вектор внешней политики Украины определяют США.

Стремительно ухудшающаяся экономическая, политическая, военная и социальная обстановка на Украине несет существенные риски демонтажа украинской государственности, последствия чего мало предсказуемы. Россия должна быть готова и к такому развитию событий на Украине, что неизбежно повлечет пересмотр всего спектра достигнутых политических и экономических договоренностей с Киевом.

При этом большинство предпосылок, необходимых для успеха миротворческой миссии в Донбассе, отсутствуют. Ни одна из сторон конфликта не заинтересована в прекращении кровопролития и рассматривает миссию ООН как тактический ход для достижения своих целей. Кроме того, интенсивность конфликта заведомо превышает возможности миротворцев ООН по силовому сдерживанию конфликтующих сторон. Отсутствие международного признания ЛНР и ДНР создает проблемы для их участия в мирных переговорах в качестве равноправной стороны конфликта.

Однако все вышесказанное не отрицает необходимость миротворческой миссии в Донбассе с целью ликвидации гуманитарной катастрофы в регионе. Первоочередные направления – это медицинская и продовольственная помощь. Поддержка может быть оказана как в формате международной миротворческой и гуманитарной операции, так и (в случае отказа от нее) только силами России.

В качестве первоочередных видятся следующие меры:

– помощь в формировании полноценных бюджетов республик в первую очередь за счет поступлений от продажи угля;

– помощь в построении системы безналичных денежных расчетов как внутри республик, так и с Россией;

– снятие или минимизация таможенных ограничений на ввоз товаров в Россию;

– снятие таможенных ограничений на ввоз гуманитарной помощи как от организаций, так и от граждан России.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В ГИБРИДНОЙ ВОЙНЕ

Анатолий Несмиян, политический обозреватель и блогер с псевдонимом Эль-Мюрид
Одним из важных аспектов гибридной войны (как, впрочем, и любой другой) является информационно-пропагандистская составляющая. В современных условиях с повсеместным распространением Интернета информационные операции приобретают широчайший спектр возможностей.

В качестве примера можно привести систему информационного обеспечения исламистских террористических группировок и организаций.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЦЕНЗУРА В США: FACEBOOK УЛИЧИЛИ В ПРОПАГАНДЕ ЛИБЕРАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

Радикальные исламисты развернули в социальных сетях вербовочную, агентурную и мобилизационную работу. При этом они не создавали что-то новое – были использованы уже отработанные технологии цветных революций, одним из важнейших элементов которых как раз и было создание таких же структур в Интернете. Достаточно вспомнить сотрудника Google Гонима, которого называют творцом революции 2011 года в Египте. Он создал в социальной сети Facebook протестную группу, насчитывающую несколько десятков тысяч участников, которая стала организационным инструментом протестов.

По сути, Интернет стал новым техническим средством связи террористических групп и ячеек, но наибольших достижений они добились в области пропаганды.

ТЕРРОРИЗМ НОВОГО ТИПА

Целью пропаганды боевиков-террористов является запугивание потенциальных жертв, создание атмосферы страха и террора. Интернет помогает им распространять сцены насилия, на порядки увеличивая аудиторию тех, на кого они рассчитаны.

«Исламское государство» (ИГ) довело эту часть пропаганды практически до совершенства: созданы медийные службы и студии, которые перешли к производству фильмов превосходного качества. Мрачные и зловещие ролики о казнях призваны, с одной стороны, оказать парализующее воздействие на противника, с другой – воодушевить сторонников. Интернет и его сервисы позволяют распространять эти фильмы уже не сотнями и тысячами, а миллионами копий.

Нужно отметить, что в какой-то степени эта пропаганда достигает цели: после казни японских заложников Япония приняла решение отказаться от участия в международной коалиции по борьбе с ИГ. Ролик с казнью 21 египтянина-копта на берегу Средиземного моря вызвал массовый исход египетских рабочих с нефтяных промыслов Ливии, чем серьезно осложнил положение легального правительства, задыхающегося от критического недостатка средств.

Не слишком затратная операция по запугиванию привела к колоссальному эффекту и нанесла экономический и финансовый ущерб противнику исламистов. Ранее подобного рода эффект достигался диверсионными операциями с привлечением боевых групп, теперь буквально за несколько тысяч долларов боевики получили отдачу, измеряемую десятками миллионов долларов ущерба их противнику.

Проблема в том, что способы противодействия такого рода пропаганде только начинают разрабатываться. При этом их эффективность невысока.

Можно пойти затратным путем, как это сделано на Украине, когда массовое сознание в прямом смысле этого слова зомбируется украинской пропагандой. В таком случае любая не соответствующая существующим стереотипам информация попросту не воспринимается. К сожалению, такой метод борьбы с вражеской пропагандой чреват тяжелейшими психическими отклонениями у собственного населения, которое перестает адекватно оценивать обстановку.

Минус такого метода хорошо виден на том же украинском примере – попадая на фронт, украинские солдаты начинают понимать полное несовпадение внушаемых им образов и реальной ситуации. Резко теряется мотивированность личного состава, и буквально через несколько недель пребывания на фронте такие части в массовом порядке деморализуются, что делает их практически непригодными для ведения боевых действий.

В каком-то смысле это пока не слишком беспокоит киевское руководство, имеющее возможность проводить перманентные мобилизации и восполнять личный состав. Однако понятно, что такого рода массированное воздействие на общественное сознание будет иметь тяжелые последствия для всей страны.

Оценивая эту ситуацию в целом, можно сформулировать некоторые выводы:

Во-первых, необходимо создавать свои собственные информационные пропагандистские структуры, ориентированные на конкретную аудиторию – население страны – потенциального противника. Уже сейчас работает телеканал RT, который достиг очень хороших показателей в этом отношении. Однако его необходимо дополнять целой системой сопровождения, которая будет работать точечно и фрагментарно.

Во-вторых, необходимо создание научных организаций, которые будут разрабатывать технологии противодействия враждебной пропаганде в российском обществе с использованием современных информационных технологий.

В-третьих, необходимо отрабатывать меры по прекращению деятельности ключевых враждебных пропагандистских ресурсов и структур, которые генерируют враждебную пропаганду. К примеру, ликвидация медийных студий ИГ и их сотрудников, которую можно проводить в рамках борьбы с терроризмом, резко снизит качество и количество пропагандистских материалов группировки, стремительно набирающей популярность в радикальной среде в немалой степени благодаря работе своих пропагандистских структур.

Оригинал публикации:http://nvo.ng.ru/concepts/2015-03-13/1_gybrid.html и http://nvo.ng.ru/concepts/2015-03-13/1_gybrid2.html

The post ГИБРИДНАЯ ВОЙНА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТКОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ first appeared on Глобальная Политика.

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

По концепции новой внешней политики, которую недавно представил Гани, Соединённые Штаты оказались низведены до третьего из пяти уровней значимости. Первый уровень заняли соседние страны, включая Китай, имеющий общую с Афганистаном границу, второй ограничен странами исламского мира. В новой политике Афганистана при Гани, учитывая, что шансы на мирные переговоры между правительством и так и не сломленным Талибаном весьма улучшились, статус администрации Обамы был постепенно, но безошибочно снижен до уровня постороннего. К тому же заслуга в самой возможности этих мирных переговоров принадлежит китайскому руководству, которое за прошедшие месяцы дважды принимало делегацию Талибана в Пекине, и самому Гани, уменьшившего враждебность фанатичного анти-индийского Талибана, изменив направление про-индийской, анти-пакистанской политики своего предшественника Хамида Карзая.

Как повлиять на афганцев

MERICS: КИТАЙ РАЗВОРАЧИВАЕТ ТЕНЕВУЮ СЕТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Через месяц после вступления в должность в конце сентября Гани отправился в поездку, но не в Вашингтон – этот обязательный визит он совершил только на прошлой неделе– а в Пекин. Там он объявил Китай «стратегическим партнёром в краткосрочном, среднесрочном и долгосрочном плане». В ответ президент Китая Си Цзиньпин назвал афганского коллегу «старинным другом китайского народа», чью готовность работать в направлении «новой эры сотрудничества» и планы довести экономическое развитие до «новых глубин» он, безусловно, приветствует. Будучи чиновником Мирового Банка в течение 11 лет, Гани часто имел дело с китайским правительством. На этот раз он покинул Пекин, заручившись экономической помощью Афганистану на 2 миллиардов юаней ($327 миллионов) до 2017 года включительно. Оптимистичные заявления двух президентов необходимо рассматривать на фоне «Большой игры» двадцать первого века в регионе, в котором после 13 лет американской войны именно китайские корпорации ставят рекорды по подписанным крупным инвестиционным соглашениям. В 2007-м Металлургическая корпорация Китая и Медная Корпорация Цзянси, составив консорциум, выиграли тендер на контракт стоимостью $4.4 миллиарда на медную шахту Айнак, что в 24 милях к юго-востоку от Кабула. Спустя четыре года китайская Национальная нефтегазовая корпорация в совместном предприятии с местной компанией Watan Oil & Gas обеспечила себе право разрабатывать три нефтяных блока на северо-западе Афганистана, планируя инвестировать в них $400 миллионов. Что резко контрастирует с инвестициями 70 американских компаний, составивших всего $75 миллионов к 2012 году, согласно данным афганского Агентства поддержки инвестиций. У вашингтонских политических деятелей вызывает раздражение то, что Китай не потратил ни единого юаня на умиротворение охваченного мятежами Афганистана и не участвовал в действиях возглавляемых США Международных сил содействия безопасности (ISAF) в этой стране – и всё же его корпорации продолжают пользоваться преимуществами безопасности, обеспеченной присутствием американских солдат. Ещё в одной не менее значимой сфере приложения мягкой силы, когда дело дошло до завоевания популярности среди афганцев через экономическую помощь, Нью-Дели на каждом повороте обходил Вашингтон. Хотя $2-х миллиардная помощь Кабулу была частью того, что Вашингтон вливал в строительство инфраструктуры страны – дороги, школы и клиники, индийский вклад индийской был намного больше. И в частности потому, что сопровождался меньшими потерями и коррупцией.

КОРРУПЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАПАДНОГО НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

Продолжая практику, возникшую ещё в эпоху, предшествовавшую правлению Талибана, правительство Индии направляло свою помощь в строительстве колодцев, школ и клиник напрямую в бюджет правительства Афганистана. Этот процесс резко отличался от того, что делали США и их союзники. Те направляли деньги напрямую гражданским подрядчикам или одобренным местным и иностранным неправительственным организациям при небольшом или вообще отсутствующем контроле. Результатом стало массовое мошенничество и коррупция.

ХОД СЛОНОМ: В СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ ПОБЕЖДАЮТ ПОЛИТИКИ-НАЦИОНАЛИСТЫ

Финансируя строительство нового парламентского комплекса в пригороде, афганской столицы Кабула стоимостью $140 миллионов, Индия представила весьма наглядный пример своей щедрости. Этот жест был предпринят и для того, чтобы выделиться на фоне регионального соперника, Пакистана. В конце концов, с момента независимости – это функционирующая многопартийная демократия (кроме пробела в 19 месяцев особого порядка управления в 1975-1976-м). Напротив, пакистанские военные трижды свергали гражданское правительство, управляя страной 31 год с момента её основания в августе 1947 года после отделения от Британской Индии. Разделение произошло в ходе ужасающих межобщинных вспышек насилия между индусами и сикхами с одной стороны и мусульманами с другой, в результате которых погибло около 750 000 человек, а 12 миллионов пересекли только что проведённые границы между двумя вновь образованными странами. Через два месяца после этого беспрецедентного кровопролития между новыми соседями разразилась война, когда махараджа штата с мусульманским большинством, Кашмира, индус по национальности, согласился присоединиться к Индии, где доминировали индусы. При посредничестве ООН было заключено соглашение о прекращении огня, вступившее в силу в январе 1950-го. К тому моменту Индия контролировала около двух пятых Кашмира и повторяла данное ранее обещание, что при возвращении нормальных условий жизни во взбудораженной провинции во всём Кашмире будет проведён референдум, в ходе которого жители смогут отдать предпочтение Индии или Пакистану. Плебисцит так и не состоялся из-за последовавших проволочек со стороны Индии. Попытки Пакистана в 1965-м и 1999-м годах изменить статус-кво Кашмира военным путём потерпели неудачу. Стоит ли удивляться, что отношения между двумя странами, открыто провозгласившими себя ядерными державами в 1998 году, остаются напряжёнными вплоть до вражды, что подчеркивают периодически вспыхивающие перестрелки на крайне милитаризованной границе в Кашмире.

«Большая игра» по соседству

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

После того, как в 2001-м США изгнали режим Талибана из Кабула, в Афганистане возродилась современная версия «Большой игры», поскольку Пакистан и Индия оказались вовлечены в происходившую там войну чужими руками. Большая часть лидеров Талибана бежала в Пакистан, где в ту пору правил генерал Первез Мушарафф, одновременно бывший и главой армии. В Пакистане они находились под защитой военной разведки, мощного аппарата пакистанской межведомственной разведки. После почти полного отвлечения внимания военных и разведывательных ресурсов Вашингтона на вторжение и оккупацию Ирака в марте 2003-го руководство Талибана во главе с муллой Мухаммадом Омаром начало восстанавливать движение. Прямые выборы Хамила Карзая в 2004 году на пост президента после ухода талибов из Афганистана приободрили Нью-Дели. Карзай провёл в Индии семь лет, будучи студентом университета. За это время он начал бегло говорить на урду и хинди, и обожал фильмы Болливуда и северо-индийскую кухню. Он начал восхищаться демократической системой страны. За два месяца до вступления на пост президента он совершил в страну государственный визит. Поскольку афганский Талибан, возглавляемый обосновавшимся в Пакистане руководством, перегруппировался и перевооружился, а его повстанческие действия против правительства Кабула набирали темп, отношения между Карзаем и Мушараффом стали неровными. Чтобы разрядить обстановку, они встретились в Исламабаде в феврале 2006-го. Карзай передал генералу список боевиков Талибана, включая Муллу Омара, якобы проживающих в Пакистане. Когда не последовало никаких действий – Мушарафф позже заявлял, что большая часть информации устарела и была бесполезна – его правительство передало список в СМИ. В свою очередь, Мушарафф начал жаловаться на анти-пакистанские заговоры, замышляемые министрами обороны и разведки Афганистана, каждый из который управлялся про-индийскими фигурами. В сентябрьском интервью NewsweekInternational Мушарафф заявил, что Мулла Омар в действительности находится в южном афганском городе Кандагар, который был «центром притяжения движения Талибан в Афганистане». Карзай парировал: «Мулла Омар наверняка в Кветте, в Пакистане… Мы передали (Мушараффу) GPS данные его дома… и его телефонные номера». В таком духе всё и продолжалось. В прошлом месяце в интервью Wall Street Journal Мушарафф, пребывающий под домашним арестом на вилле в пакистанском портовом городе Карачи, указал, что Индия и Пакистан тогда были заняты войной чужими руками на афганской земле, которая и привела к конфликту. Роль его правительства и последующую опеку Талибана и союзных ему незаконных группировок в Афганистане, как он утверждал, сводилась к законному противостоянию действиям соперника – Индии. «Существуют такие враги Пакистана, которым надо противостоять, – сказал он. – Определённо, если есть у меня враг, я воспользуюсь кем-либо, чтобы ему противостоять». С учётом отношений с нулевой суммой между двумя ведущими южно-азиатским государствами разрастающаяся ссора между Карзаем и Мушараффом (и его преемниками) звучала музыкой в ушах политических деятелей Нью-Дели. Они были хорошо осведомлены, что их страна давно уже вырвалась вперёд в тотализаторе настроений афганского населения. К примеру, по опросам общественного мнения, проведённым в 2009 году афганским Центром социально-экономических исследований, 91% афганцев в какой-то мере очень неблагожелательно относился к Пакистану. В отношении Индии эта цифра составляла 21%. За время второго президентского срока Карзай извлёк выгоду из народных чувств. В октябре 2011 года премьер-министр Индии Махмохан Сингх и Карзай подписали соглашение о «стратегическом партнёрстве», по которому Индия, помимо прочего, обязалась «помогать по взаимной договорённости в подготовке, оснащении, развитии и укреплении потенциала афганских сил национальной безопасности». Пакистанские лидеры, относившиеся к Афганистану как к задворкам собственной страны, встревожились. Их опасения усилились, когда в новостной заметке выходящая в Дубае газета National процитировала репортаж из Jane’s Defense Weekly о том, что до 30 000 новобранцев сил национальной безопасности Афганистана отправятся в Индию для трёхлетнего обучения. Там же они получат автоматы и другое стрелковое оружие. Впоследствии им могут быть переданы гранатомёты, лёгкая артиллерия и даже модифицированные советские танки Т-55. Ещё больший переполох в Исламабаде вызвала перспектива того, что будущие афганские командиры будут подвергаться идеологической обработке их смертельным врагом, учитывая, что Карзай отказался от неоднократных предложений пакистанских военных стратегов готовить афганских армейских кадетов в их военной академии. Это вынудило пакистанских стратегов вновь обратиться планам по наихудшему сценарию: двустороннему вторжению в их страну – Индией с востока и индийско-афганским военным альянсом с запада. К их облегчению, цифры, упомянутые Jane’s Defense Weekly оказались дико раздутыми. Во время визита Карзая в Индию в декабре 2013-го оба правительства объявили, что ежегодная подготовка армейского и полицейского персонала будет расширена с 350 человек до 1000, и что основное внимание при подготовке будем уделено противоповстанческим и антитеррористическим операциям. Чуть больше в Исламабаде успокоились, – не удивительно, – когда выяснили, что в Афганистане, столкнувшись с ростом рисков безопасности, консорциум индийских компаний снизил инвестиции в железорудные рудники с предполагаемых $10.3 миллиардов до $1.5 миллиардов. На китайском фронте по приглашению президента Си Карзай присутствовал на конференции саммита ШОС в Пекине в июне 2012-го. Там оба руководителя огласили совместное заявление о «Китайско-афганском стратегическом партнёрстве и сотрудничестве». Три месяца спустя министр общественной безопасности Китая Чжоу Юнкан посетил Кабул и подписал ряд китайско-афганских соглашений и соглашений по экономическим вопросам и вопросам безопасности, в число которых вошло и соглашение о подготовке ограниченного контингента из 300 афганских полицейских в последующие четыре года. Годом позже во время визита Карзая в Пекин, Си объявил дал согласие на выделение Афганистану 200 миллионов юаней ($32 миллиона) на 2013 год и предложил созвать 14 региональную конференцию по Афганистану (первая их них была проведена в Стамбуле в ноябре 2011-го). Таким образом, сцена для главного поворота и Большой Игры в Азии, и её ограниченной версии, разыгрывающейся в Афганистане, была подготовлена.

Китайская карта

Впечатляющая ирония состоит в том, что президент Афганистана Гани считался американским фаворитом, особенно учитывая его споры с Вашингтоном из-за Карзая, который регулярно осуждал американские воздушные удары, запрещал ночные рейды в стране и отказывалсяподписывать двустороннее соглашение по безопасности, которое позволило бы сохранить присутствие американских войск в стране на десятилетие или более того. Заняв пост, Гани сразу же подписал соглашение, а затем постарался нейтрализовать его воздействие, активно добиваясь расположения Китая и Пакистана. Для начала Гани озаботился посещением Пекина накануне 4-й Министерской конференции Стамбульского процесса по Афганистану, начавшейся 31 октября 2014-го. Как сообщают, в ходе переговоров с Си он выразил готовность совещаться с афганским Талибаном и посоветовал китайскому лидеру побудить правительство Пакистана оказать давление на лидеров Талибана с целью проведения мирных переговоров с его правительством. Несомненно, он получил одобрительный отклик. В отличие от Вашингтона, у которого с Исламабадом сложились крайне беспорядочные отношения, у Пекина имеется намного больше средств для достижения своих целей. Пакистан считает Китай, своего основного поставщика вооружений, союзником первого порядка вне зависимости от политической конъюнктуры. В мае 2011-го, когда Пакистан протестовал из-за проявленного Вашингтоном неуважения, даже не намекнувшего, что проведёт нелегальную операцию по устранению бин Ладена в Абботабаде, столицы по всей планете хранили молчание – все, кроме Пекина. Поддержавшего претензии Пакистана. Что привело к тому, что посол страны в Китае, Масуд Хан,отозвался о китайско-пакистанских отношениях в самых хвалебных выражениях. «Мы заявляем, что они выше гор, глубже океанов, твёрже стали, дороже зрения, слаще меда и так далее». У Китая – собственные тревоги по поводу безопасности. Его всё более тревожит исламский радикализм среди уйгурского населения автономной провинции Синьцзян, граничащей с Пакистаном. Его беспокоит то, что боевики «ИГ» поклялись«освободить» Синьцзян. Пекин добивается закрытия тренировочных лагерей у афгано-пакистанской границы, в которых заправляют уйгурские исламские террористы, что можно сделать лишь при активном сотрудничестве с афганским Талибаном и его союзником, пакистанским Талибаном. В полном соответствии со своим внешнеполитическим курсом отдавая приоритет отношениям с соседними странами, в конце ноября Гани отправился в Исламабад. Где, после встречи с премьер-министром Пакистана Навазом Шарифом, нарушил дипломатический протокол, нанеся визит генералу Рахилю Шарифу, влиятельному главе штаба армии, чьё мнение в вопросах национальной безопасности значило немало. Этот жест встревожил про-индийское лобби в Афганистане, но был одобрительно воспринятпакистанским руководством и прессой. Позднее Гани приостановил заказ на закупку тяжёлых вооружений, который Карзай разместил в Индии. Следующим знаком, показавшим, что он освобождается от индийских объятий, стало то, что он не продемонстрировал интереса в поездке в Нью-Дели. «Ашраф Гани – человек уравновешенный, – отметил Мушарафф, добавив, – Я думаю, он – большая надежда (для Пакистана)».

КИТАЙ УСИЛИВАЕТСЯ В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ ЧЕРЕЗ ПАКИСТАН

Наваз Шариф отреагировал положительно, изменив устоявшуюся политику Пакистана, поощрявшего Талибан придерживаться жёсткой позиции на мирных переговорах. Убийство в Пешаваре 132 пакистанских учащихся государственной военной школы 16 декабря, – а большинство из них были детьми армейских офицеров, – весьма способствовало этому процессу. Организовали эту резню лидеры организации «Техрик-и-Талибан Пакистан», местной организации, близкой в афганскому Талибану. Шариф сразу же объявил, что больше нет «хороших террористов» и «плохих террористов». Гани приветствовал это заявление. Изменяя вектор политики Карзая, он приказал силам безопасности начать теснее взаимодействовать с пакистанскими коллегами, чтобы восстановить мир на бесплодных землях вдоль афгано-пакистанской границы. Генерал Шариф ответил взаимностью, совершив визит в Кабул и проведя переговоры на высшем уровне с афганскими властями. Затем Гани символическим жестом ещё больше изменил политику страны, отправив шесть кадетов афганской армии в пакистанскую военную академию на подготовку. Таким образом, Гани, по-видимому, создаёт условия для проведения формальных мирных переговоров с Талибаном до конца этого года. Если так, то открывается новая глава в раздираемом войной Афганистане, глава, в которой значение Китая будет лишь нарастать, а Соединённые Штаты могут в итоге остаться лишь подстрочным примечанием в долгой истории этой страны.

The post БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА) first appeared on Глобальная Политика.

Геополитическая обстановка перед войной

После позорной капитуляции из Вьетнама США были одержимы местью. В амбициозном государстве с самосознанием доминатора-победителя не принято отступать и тем более непозволительно капитулировать. Хотя США не признали свое поражение, создав легенду о «плановом отводе войск после решения основных военных и политических целей», но от фактов не уйдешь. Вьетнам – это одна из самых продолжительных и наиболее кровавых войн в истории США (не считая Мировых войн), причем проигранная.

УРОКИ ВЬЕТНАМА

К 1973 году США имели меньше влияния в регионе, чем в начале войны, при этом угрохав немерено людских, финансовых и материальных ресурсов. По факту не была достигнута ни одна декларуемая цель в начале войны. Политическое руководство США вводило в бешенство то, что поражение было достигнуто за счет масштабной помощи СССР в сторону американского противника.

Т.е. коренных американцев (не каких то там наемников) лупили из всех доступных орудий советского производства (зачастую советские наводчики и операторы артиллерийских, зенитных и ПВО орудий). А продолжать войну было невозможно. Болевой порог превышен, и антивоенные настроения зашкаливали. Продолжение войны было политически нецелесообразным и опасным с социальной стороны, т.к. могло привести к масштабным бунтам внутри США. Пришлось отступить, но градус русофобии был немыслимым.

Это была не просто злоба, разочарование, а сильно покореженное самолюбие и подорванная вера в собственное превосходство, что провоцировало чудовищную одержимость реванша. Градус русофобии был немыслимый. Государство, которое претендует на мировое господство не может проигрывать дикарям (пусть даже с поддержкой СССР).

Вьетнамский синдром – это не просто психологические травмы, трудности в социализации, фобии, депрессии, приступа ужаса, кровавые флэшбеки и так далее, но и новый виток ненависти к СССР. Как раз после 1973 участилась антисоветсткая пропаганда везде, где это только возможно (книги, мемуары, газеты, журналы, ТВ, фильмы). Коммунизм стал не только идеологическим противником, но и принципиально враждующей структурой.

Живым воплощением патологической русофобии в истерической форме является старый маразматик Маккейн – жертва Вьетнамской войны, который получил необратимую и неизлечимую психологическую травму с полным повреждением мозга (или того, что там осталось). Хотя и не только у него. Если в каком нибудь американском баре среди тех, кому за 70 начать обсуждать Вьетнам, то можно и по морде получить. Вьетнам для США тема болезненная и не принято лишний раз вспоминать.

Отчасти русофобия обоснована тем, что в двух масштабных войнах, в который принимали участие США (Корея и Вьетнам) США терпели болезненный разгром на средства и вооружения, доставленные из СССР.

После Вьетнама США изменили стратегию и серьезно трансформировали военную доктрину. Было сделано три фундаментальных изменения:

1. С тех пор военный удар США допускается только в рамках проамериканской коалиции против заведомо более слабого соперника с гарантированным результатом, предполагающим военное доминирование американского альянса при минимальных потерях в технике и живой силе. Иногда это называют асимметричным, непропорциональным ударом.

2. Более того, основную внешнеполитическую инициативу решили переложить с Пентагона на ЦРУ. Политические заговоры и заказные убийства американскими спецслужбами стали более частыми, а методы воздействия более скрытыми. Иногда это называют умная сила (ЦРУ) против грубой силы (Пентагон). Т.е. внешнеполитическая деятельность США стала более сглаженной, менее выраженной на публике.

3. Сформировалась доктрина «управляемого хаоса», когда достижение политического результата выгодного США, стало происходить третьими силами (при контроле со стороны США) в условиях государственных переворотов. Условия, при которых непосредственное участие США скрыто за ширмой дестабилизации социальной и политической обстановки в антиамериканских странах, что приводит к бунтам и протестам с насильственным свержением режима. Формально, режим свергает оппозиция, но скрытую координацию, финансирование и организацию осуществляют американцы.

Избранный метод США предполагал участие третьей силы в стороне конфликта без непосредственной конфронтации США против СССР.

В принципе, советское руководство понимало, что «ответка» за Вьетнам от США рано или поздно придет. Рассматривалось три возможных участков удара США против СССР:

1. Со стороны Восточной Европы (в первую очередь Чехия, Польша). Сценарий маловероятный, учитывая политический контроль над регионом со стороны СССР. Для США необходим взрывоопасный кластер, раздираемый гражданской войной, чтобы обуздать протестную энергию толпы и направить ее против СССР. Собственно, гражданская война может возникнуть в результате религиозного, идеологического, политического или социального конфликта. Проблема в том, что регион был под СССР, и так просто смоделировать гражданскую войну было невозможно. Тем более против активных боевых действий были бы против страны Западной Европы.

2. Со стороны азиатского региона (КНДР). Сценарий маловероятный. Вторая война против Ким Ир Сена? Регион еще более укрепленный, чем был в начале 50-х, кроме того на это бы не пошла бы Южная Корея (союзник США). Второй раз повторять одну и туже ошибку было бы глупо.

3. Собственно Афганистан. Регион подходил идеально. Во-первых, исторически за Афган постоянно проходили войны, т.к. имеет выгодное геополитическое расположение, как бы связующее звено между Азией и Евразией. Регион важный для СССР, т.к. прикрывают южный фронт СССР.

Но важно, конечно, не только это. Афган – это взрывоопасное место, практически постоянно раздираемый религиозными противоречиями и радикальными группировками с низким уровнем жизни и образования, что облегчает пропагандисткую деятельность и подготовку экстремистов.

Что нужно было США? Взрывоопасный кластер с самоподдерживающим процессом генерации протестной энергии общества, что позволит на конвейерной основе поставлять повстанцев, боевиков. Необходим был внутренний конфликт, чего невозможно было добиться в Восточной Европе на тот момент. Не было идеологического плацдарма, а в Афгане был.

Сразу после Вьетнама ЦРУ приступило к подготовке сверхсекретной операции по созданию третьей силы, которая бы играла роль вооруженных сепаратистов в интересах США. Ими стали афганские моджахеды. Это была самая крупная операция в истории ЦРУ. Широкой публике операция известна под шифром «Циклон»

В середине 70-х влияние США на Ближнем Востоке было не столь прочным, как сейчас и основную функцию по подготовке и снабжению террористов и боевиков было поручено пакистанским спец.службам по линии ISI (с участием инструкторов США и Великобритании). На территории Пакистана действовало свыше 90 центров, лагерей и школ по подготовке диверсантов и террористов. Оружие в Афган также шло через Пакистан.

Только в середине 80-х к этой функции стала подключаться Саудовская Аравия. Израиль содействовал по линии разведки. Точные объемы финансирования моджахедов неизвестны, но нижняя граница – это около 1.5-2 млрд долл в год. Реальные объемы финансирования с учетом поддержки спец.служб Израиля и Великобритании с обеспечением прикрытия под 5 млрд в год, на пике (1984-1985) до 10 млрд.

Роль США в конфликте: информационно-пропагандисткая деятельность, обучение афганских моджахедов, материально-техническое снабжение, помощь в разведке и разработка тактических военных планов. Участие войск США не предполагалось за исключением спецагентов ЦРУ и военных советников. Засылка американских и британских диверсантов, как для разведки, так и для содействия диверсий против войск СССР. С 1982 начали поставлять тяжелое вооружение (но в ограниченном формате, т.е. минометы, артиллерийские установки, противотанковые системы, гранатометы).

Целями и задачами США были создание такой атмосферы и геополитической диспозиции, при которых СССР вынужден будет вмешаться в конфликт и по плану – должен будет увязнуть на многие годы так, как США увязли во Вьетнаме. Поймать СССР в ловушку.

ЗАЧЕМ СССР ВТОРГСЯ В АФГАНИСТАН?

Кстати, стоит отметить, что до июня 1983 США официально скрывали факт помощи моджахедам и заявляли, что они не являются стороной конфликта. А война шла почти как 4 года.

Примерно с 1983 года в Афгане особую значимость стала проявляться Аль-Каида, как террористическая организация, созданная США для борьбы с СССР, а Усама Бин Ладен был, как самый успешный двойной агент ЦРУ.

Силы сторон. Предельная численность советского контингента достигала 105-115 тыс + еще столько же правительственных войск Афгана, общее количество лиц, которые прошли афганскую войну составляет 620-650 тыс человек. Со стороны боевиков было в совокупности свыше 500 тыс за все время войны, на пике активности до 60-70 тыс.

Ход войны. СССР с большой неохотой был втянут в конфликт. Желания воевать особого не было.

Внутриправительственная борьба, мятежи в армии, восстание оппозиции инспирированные США привели к гос.перевороту, в ходе которого к власти в Афгане пришел антисоветский деятель Хафизулла Амин в 1979. Данное обстоятельство с вероятностью, близкой к 100% могло привести к падению просоветского режима (НДПА) в Афгане и консолидации враждебных сил. Террор, насилие, падение уровня жизни. Все, как по методичке.

СССР поддался на провокацию и вторгся в 1979 году с целью ликвидации Амина. Штурм резиденции прошел очень быстро и успешно. Буквально за несколько дней от вторжения до ликвидации Амина. Сопротивления почти не было. Казалось бы война закончилась? По плану СССР хотели на этом закругляться и сворачиваться уже в январе-феврале 1980. Но все только начиналось.

Дальше восстание моджахедов, дестабилизация социальной и политической обстановки в стране и 8 летняя затяжная и очень трудная война. Почему не смогли подавить боевиков? Главным образом потому, что оплот формирования боевиков был вне Афгана, а поставки террористов шли на конвейерной основе. Только зачистят район, выпилят 500-700 террористов, как приходит партия в 1000 душманов. Так бесконечно. На каждого выпилинного приходит два новых. Каналы поставок вооружения пытались перекрыть, но не удалось, т.к. караваны шли с разных сторон и практически всегда. Плюс трудности в том, что боевики децентрализованы и зачастую воевали в ущельях, горах, пещерах, что затрудняло операции. Т.е. рельеф местности мешал проводить полноценные ударные операции артиллерией и бронетехникой.

Итоги войны: официально 15 тыс убитыми и свыше 11 тыс инвалиды. Потери со стороны боевиков не менее 120 тыс убитыми. Статистика не учитывает тех ,кто умер в результате полученных травм или болезней уже в СССР. По неофициальным источникам и различным исследованиям количество жертв войны свыше 30 тыс человек (убитые, пропавшие без вести, пленные и не вернувшиеся, также умершие от травм и болезней после ухода с поля боя в течение 2-3 лет). Но количество инвалидов (с необратимыми повреждениями, такие как отсутствие ног, рук, потеря зрения или слуха) свыше 10 тыс человек. Свыше 130 тыс имели большие проблемы с социализацией после войны, трудности при интеграции в мирную жизнь (проблемы с семьей, учебой, работой) и так далее – тот самый «афганский синдром». Многие стали алкоголиками и наркоманами.

Война не имела поддержки в обществе

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

Не смотря на огромную пропаганду и военную цензуру, количество одобрений боевым действия было ниже 10% среди населения СССР. После 1982 года многие не понимали – зачем и ради чего жертвы?

Официально СССР не признал поражение, но факт в том, что просоветский режим был свергнут (1992) почти сразу после ухода советского контингента из Афгана, никаких стратегических целей достигнуть не удалось. Регион стал еще более нестабильным, чем был в начале. Влияние СССР в Афгане была сведена к нулю в конце 80-х. Война имела моральное и экономическое истощение. Многие от нее устали, не видели смысла, жертвы значительны, а глобальных целей достигнуть не удалось. С формальной точки зрения – это поражение.

Повлияла ли война на распад СССР? Частично, но не существенно. В целом, конфликт был затяжным и достаточно бессмысленным с политической точки зрения, т.к. в конечном итоге влияние было сведено к нулю в регионе.

По сути, США добились того, чего хотели. СССР пошел почти в точном соответствии с Вьетнамом, только теперь в роли жертвы не США, а СССР. Потери СССР были раза в 4 меньше, чем США во Вьетнаме, но все равно серьезно. В этом смысле можно считать, что удар возмездия состоялся и счет 1:1 до 1990. Но на этом процесс подавления России не закончился.

Оригинал публикации: http://spydell.livejournal.com/573566.html

The post АФГАН 79, КАК ПРОЕКТ ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА first appeared on Глобальная Политика.

Новую жизнь красивому термину дали Соединенные Штаты. В июле 2011 года государственный секретарь США Хиллари Клинтон, во время визита в Индию, озвучила американскую стратегию Нового шелкового пути. А спустя три месяца, в октябре, Государственный департамент США поручил всем своим посольствам в Южной Азии проинформировать правительства стран пребывания о СНШП, как об официальной политике США.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ

На первый взгляд, картинка выглядела перспективно. Америка объявила о своем желании помочь азиатским странам сформировать некий экономический союз, который бы способствовал упрощению движения товаров, производимых в ЮВА, на богатые рынки Европы. К тому времени только с Евросоюзом Китай торговал на сумму более 300 миллиардов долларов. Однако Америка не была бы Америкой, если бы в этой стратегии не нашлось второго дна.

Про улучшение торговых связей и прочие бонусы речь шла исключительно для журналистов и недалекой публики. Краеугольным камнем американской версии Нового шелкового пути должен был стать,… — кто бы вы думали? — Афганистан! Как говорилось в американских докладах: безопасный, стабильный и процветающий Афганистан, который нуждается в безопасном, стабильном и процветающем регионе. Таким образом, всю транспортную сеть, соединяющую ЮВА, Китай и Западную Европу, предлагалось намертво завязать на страну, по сей день живущую в раннем Средневековье!

Впрочем, авторов идеи не стоит обвинять в недальновидности

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

Наоборот, в случае успешной реализации СНШП, США, и только США, получили бы главный и единственный геополитический выигрыш.

Во-первых, даже заявив о национальной стратегии, Вашингтон ни словом не обмолвился о деньгах. По крайней мере — своих. Финансироваться мероприятия должны были исключительно за счет самой ЮВА (плюс, если найдутся, частные инвесторы из Европы), что, учитывая масштаб проекта, позволяло надежно связать многие сотни миллиардов «европейских и азиатских» долларов на несколько десятков лет. Вы представляете себе цену строительства 3000 километров шоссе через Афганистан? А стоимость обеспечения безопасного движения грузов по нему? Не говоря уже о той легкости, с которой в любой момент США могли парализовать весь транспортный коридор путем создания какой-нибудь местной версии ИГИЛ или Талибана? В это бездонном болоте вся экономическая мощь Китая легко вязла бы лет минимум на тридцать. Тем самым сохраняя и обеспечивая на этот срок нерушимость американской мировой гегемонии.

Во-вторых, транспортный коридор должен был проходить далеко в обход России, полностью исключая участие в проекте как Транссиба, так и Северного морского пути. И вообще разводя интересы России и Китая далеко от возможных точек совпадения. Тем самым на долгий срок — на пару десятилетий минимум, — исключая, или, по крайней мере, весьма затрудняя, перспективу всякого экономического и политического сближения этих стран.

В-третьих, пусть и медленно, но все же реализуемый проект такого масштаба неизбежно начал бы притягивать к себе правительства государств Средней Азии, тем самым формируя в них центробежные тенденции. Тут ведь совсем не обязательно дать денег. Достаточно создать мечту о будущем богатстве и клиент остальное сделает сам. Наглядный пример — Украина, начавшая гражданскую войну ради «европейского выбора». Следовательно успешная реализация СНШП позволяла Америке не только изолировать Россию от Китая и ЮВА, или блокировать рост экономической (а значит и геополитической) мощи самого Китая, но еще и создать прекрасные предпосылки для формирования обширной зоны нестабильности во всей Средней Азии. А это более 2000 километров протяженности границы с РФ. Да и в ряде китайских провинций можно было сформировать «некоторые национальные беспокойства».

Американцев подвела традиционная жадность

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

Точнее, априори потребительское отношение к окружающему миру. Именно потребительское, основанное на колониальном подходе, предусматривающем, прежде всего, извлечение собственной выгоды, а там хоть трава не расти. Нет, формально, за период с 2001 по 2011 год через программу «Центральноазиатское экономическое сотрудничество» в 120 различных проектов, из которых 92 являлись инфраструктурными, в Афганистан было вложено 16 млрд. долларов. На них подлатали 3600 километров автомобильных и 2000 километров старых железных дорог. Но в целом это капля в море на фоне масштабов всей СНШП. Да и не стояла на самом деле там задача кого-то всерьез развивать.

Китай второе дно проекта узрел почти сразу. И задумался. Ибо сама идея была годной. К 2012 году общий объем товарооборота межу Европой и Азией превзошел планку в 700 млрд. долларов. Плюс еще с Россией у Китая и ЮВА набегало 53,7 млрд долларов. К тому же сюда, пусть и не полностью, но суммировалось кое-что из 3,9 млрд долларов внешней торговли России с Центральной Азией. Да и с Африкой у Китая в 2011 году торговли набежало на 210 миллиардов. В общем, если считать все вместе, то идея Нового шелкового пути охватывала территорию, на которой проживает около трех миллиардов человек. Если не это не привлекательный на долгую перспективную общий рынок, то что тогда?

Сегодня у Китая есть всего три основных транспортных маршрута и все они кружные

КРЕСТ НА ЕВРАЗИИ: БОРЬБА «ШЕЛКОВЫХ ПУТЕЙ» ПЕРЕШЛА В НОВУЮ ФАЗУ

Первый — Транссибирская железная дорога — 13 тыс. км от границы с РФ до Роттердама. Второй — морской путь из порта Ляньюньчан до Роттердама — 10,9 тыс. км. Третий — маршрут Шанхай — Роттердам — 15 тыс. км. Причем основной объем грузов идет по третьему варианту, морем, через два района активного пиратства, через уже не справляющийся с объемом Суэцкий канал, потом через тесное Средиземное море. И все это дело требует 45 — 50 дней в пути. Простой расчет и тестовые проводки показали, что если корабли направить через Северный морской путь, то время в пути сокращается до 35 суток, а длина маршрута уменьшается на 5 тыс. км. А если модернизировать несколько узких мест нынешнего Транссиба, то груз из Китая в Финляндию может доходить вообще всего за 10 суток.

Словом, оценив потенциал идеи, 7 сентября 2013 года, во время визита в Казахстан, лидер КНР Си Цзиньпин объявил о начале реализации Китаем глобального интеграционного проекта «Экономический пояс Шелкового пути». Не в дополнение или в развитие американского варианта. Вместо него. Причем на китайские деньги.

«Идея «экономического пояса Шелкового пути» — это попытка соединить Центральную, Восточную, Южную и Западную Азию различными способами экономического сотрудничества», — отмечал в одной из статей эксперт-международник Цзян И из Академии общественных наук Китая.

К настоящему времени Китай для ЭПШП сделал очень много

В Узбекистане подписан 31 контракт на 15,5 млрд долларов в области развития добычи нефти, газа и золота. В Туркмении — 8 соглашений на 7,6 млрд. долларов, в основном в области добычи газа. В Казахстане китайская компания CNPC купила 8% акций одного из консорциумов, разрабатывающих месторождение каспийской нефти. Сумма сделки — 5 млрд. долларов. Еще на 5 млрд. долларов Китай подписал контракт на постройку газопровода в Киргизии.

НА ШЁЛКОВОМ ПУТИ

Но главное заключается в том, что Пекин активно инвестирует в развитие инфраструктуры. Прежде всего — скоростных дорог. Как у себя в стране, из промышленной провинции Шэнси на запад, тем самым развивая собственные регионы, так и от китайской границы дальше. Наземная часть Шелкового пояса начинается в китайском городе Сиань. Далее идет на восток к Ланчжоу и Урумчи. Затем поворачивает на юго-восток и через Центральную Азию уходит на Ближний Восток и в Европу. Уже закончена Транскитайская автомагистраль от порта Ляньюньгань в Желтом море до пограничного КПП с Казахстаном в Харгосе. Ведется строительство новых многополосных автодорог до Киргизии и Таджикистана. Дальше путь не будет разделяться, как встарь, на северное и южное направления, огибавшие пустыню Такла-Макан, а пройдет прямо по ней. В ближайших планах — продление автомагистралей через Казахстан и Россию до Европы.

Кроме автомобильных, Китай активно развивает дороги железные

СТАЛЬНЫЕ СКРЕПЫ ЕВРАЗИИ

Тут Пекин не мелочится и не сводит, как американцы, все к единому узкому коридору. В работе находится несколько направлений. Северное, как было сообщено в июле 2014 года, предполагает соединение нового Шелкового пути с Транссибом и БАМом. Южное — предполагает строительство магистрали через Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Туркмению, Иран и Турцию. Турки уже пересматривают график движения поездов по туннелю под проливом Босфор так, чтобы утром и вечером в нем были окна для прохождения скоростных трансконтинентальных китайских поездов. Таким образом средняя протяженность пути из Китая и ЮВА в Европу, по любому из вариантов, сократится до 7 тыс. км., а время нахождения груза в пути уменьшится до 10 — 15 суток.

Это уже не один узкий коридорчик с гарантированной контрольной точкой в руках США, это действительно широчайший транспортный и экономический пояс, обеспечивающий стабильное успешное развитие всего континента. Инфраструктурное. Торговое. Технологическое. Финансовое и, естественно, политическое. В политическом плане Китай больше делает ставку на ШОС. Однако учитывая интересы России в вопросах сотрудничества активная работа ведется и в рамках ЕАЗЭС.

Не нужно быть большим провидцем, чтобы понять — какие вопросы станут обсуждаться в Уфе в июле 2015 года. Среди всего прочего наверняка часть времени окажется уделена планам по созданию единого банка ШОС, в уставной капитал которого Пекин еще в 2010 году был готов инвестировать 8 млрд долларов. Кроме этого Китай планирует создать отдельный фонд для финансирования проектов в рамках ЭПШП в объеме 16,3 млрд. Плюс к тому еще 40 млрд. Китай намерен вложить специальный «фонд Великого шелкового пути».

Конечно проекты такого масштаба не могут не иметь определенных трений и каких-то разногласий

Россия заинтересована в максимально широком использовании наших резервов. Как уже готовых железнодорожных магистралей, так и дальнейшего развития Северного морского пути. Однако эти разногласия не носят какого-либо принципиального характера, потому вполне разрешимы на взаимовыгодных условиях. Тем более, что объем и характер транспортных потоков позволяет, и даже требует, наличия многих логистических вариантов. Так что есть все основания ожидать успешного прохождения переговоров.

Главное, что реализация китайского Шелкового пояса чрезвычайно выгодна всем странам континента. Что подтверждается даже стремлением Южной Кореи включить свою железнодорожную сеть в общую трансконтинентальную систему. А подключение сюда еще и морской составляющей пути, охватывающей Малайзию и другие океанские страны АТР, позволяет предполагать реальной перспективу дальнейшего выхода на некий глобальный интеграционный проект, который смог бы связать воедино страны Юго-Восточной Азии, Корейский полуостров, Китай, Россию, Индию, Пакистан, Центральную Азию, Кавказ и Евросоюз на основе общих экономических интересов.

КИТАЙ НАЧНЕТ СТРОИТЕЛЬСТВО АЛЬТЕРНАТИВНОГО КАНАЛА В ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН

Морской шёлковый путь может стать основной торговой артерией внутри азиатского региона, способствуя дальнейшему развитию общерегиональных интеграционных процессов. Следствием реализации этого проекта станет снижение расходов на грузоперевозки морским транспортом, расширение торговых отношений не только внутри региона, но и развитию торговой оси Азия – Европа. В конечном счете – укрепление экономик азиатских государств.

Все это весьма сильно не устраивает США, так как фактически отодвигает Америку на геополитическую обочину мира. В Афганистан Китай инвестировать не намерен. И никто особо не намерен. Что не удивительно. Таким образом, Вашингтон теряет всякую возможность организовывать давление на транспортные артерии через беспорядки в регионах. Более того, он вообще оказывается вытолкнутым из всей Евро-Азии. Да, именно из всей, включая Европу, чья экономика становится тесно привязанной к континентальным экономическим, транспортным и финансовым механизмам. В этой торговле больше не остается места американскому доллару. А без него сегодня что США такого нужного и интересного могут предложить остальному миру? Комиксы, гамбургеры, кока-колу и технологии цветных революций? И все? Для глобальных проектов этого уже слишком мало. Мир меняется.

А может мир просто возвращается на круги своя. Ведь две тысячи лет шелковый путь уже обеспечивал развитие и процветание всего континента…

Оригинал публикации: http://alex-leshy.livejournal.com/474140.html

The post ДВА ПОДХОДА К ШЕЛКОВОМУ ПУТИ, КАК НАГЛЯДНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ first appeared on Глобальная Политика.

Правда, Афганистан в итоге отстоял свою независимость, добившись ее признания со стороны Петербурга и Лондона

После революции 1917 года Афганистан стал одной из важнейших стран для внешней политики нового государства. В 1919 году Москва и Кабул договорились о взаимопризнании. Отношения между ними строились на подчеркнутом равноправии сторон. Советский Союз активно помогал правительству Мухаммеда Захир-шаха, даже несмотря на то, что Афганистан оставался королевством.

В среднеазиатской стране возникла своя просоветская организация — Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА). В 1960-е годы это была немногочисленная организация, преимущественно объединявшая левую интеллигенцию и, в силу своей маргинальности, не имевшая отношения к государственному перевороту, который произошел летом 1973 года. Тогда Мохаммед Дауд, родственник Захир-шаха, обвинил последнего в узурпации и провозгласил республику. В ней позиции местных коммунистов усилились — притом что они разделились на радикальную фракцию «Халк» («Народ») и умеренную «Парчам» («Знамя»). К тому же уже через несколько лет экономика Афганистана начала коллапсировать. Массовой стала эмиграция в соседние Иран и Пакистан.

В апреле 1978 года убийство журналиста — редактора газеты НДПА привело к вооруженному перевороту, получившему название Апрельской революции.

К власти пришли сторонники парчамистов во главе с Нурмухаммедом Тараки, который провозгласил Демократическую Республику Афганистан.

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

Однако революция вместо установления жесткого просоветского режима привела к хаосу. Тараки начал программу не вполне продуманных реформ: в первую очередь они коснулись национализации земли и списания задолженностей. Помимо крупных латифундистов под конфискации угодий попали и середняки, что не могло вызвать положительных эмоций в деревне.

Форсированная модернизация, в частности насаждение грамотности, введение регулирующих браки законов, также вызвала недовольство консервативного большинства.

Меры по ограничению роли ислама в обществе закономерно привели к росту экстремистских настроений. Базой для деятельности исламистских отрядов стала Северо-Западная пограничная провинция Пакистана, где также жили пуштуны, а граница между ней и Афганистаном была формальной. К весне 1979 года ситуация в стране обострилась.

Глава Национального фронта спасения Афганистана Себгатулла Моджадедди объявил фетву о «джихаде» против Демократической республики. Повстанцы контролировали ряд провинций страны.

В сентябре судьба Тараки была решена: его премьер-министр Хафизулла Амин сначала обвинил президента во всех смертных грехах, а потом отдал указание убить его. 9 октября Тараки был задушен подушками. Положение Амина было шатким: с одной стороны, в стране уже шла гражданская война, с другой — он не мог полностью опереться даже на Народно-демократическую партию. Амин прибег к лавированию, но это ничем не кончилось — возникла угроза десоветизации Афганистана.

Для Советского Союза это было неприемлемо по двум причинам

Геополитически появление исламистского Афганистана неминуемо означало постоянную напряженность на границе с Узбекистаном и Таджикистаном. Тем более что население севера Афганистана составляли узбеки и таджики.

Кроме того, в Москве тогда если не декларировали, то разделяли сформулированную еще в августе 1968 года «доктрину Брежнева»: вошедшие в советскую сферу влияния государства имеют лишь ограниченный суверенитет.

По некоторым свидетельствам, о возможном вводе войск заговорили еще весной 1979 года, когда в Герате произошло антикоммунистическое восстание, но тогда руководство СССР приняло решение воздержаться от крайней меры. Летом того же года, на фоне взаимных интриг Тараки и Амина, дискуссия стала острее, но такой способ решения проблемы не вызывал единства даже на уровне части партийной элиты, не говоря уже про академическое сообщество. Решающим стало заседание Политбюро 12 декабря. На нем глава КГБ Юрий Андропов заявил, что Амин имел еще в 1960-е годы контакты с ЦРУ, а министр обороны Дмитрий Устинов опасался растущей напряженности у южных границ.

Нельзя не учитывать и личную реакцию советских лидеров на «вероломство» Амина. Министр иностранных дел Андрей Громыко писал в своих мемуарах: «Этот кровавый акт (убийство Тараки) произвел потрясающее впечатление на советское руководство. Леонид Брежнев особенно тяжело переживал его гибель».

В результате было принято постановление Политбюро ЦК «К положению в «А». Оно, естественно, было совершенно секретным. В нем было сказано: «Одобрить соображения и мероприятия, изложенные товарищами Андроповым, Устиновым и Громыко». Это означало, что на высшем политическом уровне было принято решение о введении войск в страну.

Кроме того, было решено сместить Амина и заменить его на лояльного Москве Бабрака Кармаля

25 декабря Ограниченный контингент (ОК) Советской армии (его составляла 40-я армия) пересек границы Советского Союза с ДРА. Через два дня президентский дворец в Кабуле был атакован отрядами спецслужб СССР: в ходе боя погибло около 20 советских солдат, но дворец был взят, Амин убит.

Внутри Союза о событиях в соседнем государстве не сообщали: центральные газеты «Известия» и «Правда» куда большее влияние уделяли предстоящим выборам в Верховные советы союзных республик, а также ратификации договора о дружбе с Южным Йеменом (Народно-Демократической Республикой Йемен) и визиту в страну делегации Компартии Японии.

Забавно, что 27 декабря в «Правде» появилась короткая заметка о «знаменательной дате» — 15-летии со дня создания Народно-демократической партии Афганистана, в связи с чем сообщалось, что «на афганских предприятиях проводятся вахты добровольного труда».

Лишь 28 декабря в «Известиях» появились сообщения «К событиям в Афганистане». Было объявлено о свержении «кровавой клики» Хафизуллы Амина и «его приспешников, агентов американского империализма». Там же было напечатано «Воззвание к народу Афганистана» и обращение правительства этой страны, в котором было сказано, что оно «обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, моральной и экономической помощи, включая военную помощь».

«Правительство СССР удовлетворило просьбу афганской стороны», — лаконично говорилось в сообщении «Известий». «Правда» ограничилась републикацией обращения Кармаля к народам Афганистана, в котором Амина обвиняли во всех смертных грехах и, в частности, в массовых репрессиях.

При Политбюро ЦК КПСС была оперативно создана специальная комиссия по Афганистану. Руководство военной операции возложили на первого замминистра обороны СССР Сергея Соколова и первого заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных сил Николая Ахромеева.

СОВЕТСКИЕ ТАНКИ В АФГАНИСТАНЕ, 1980 ГОД

По мнению главного военного советника в Афганистане в 1980–1981 годах Александра Майорова, «Соколов и Ахромеев были направлены в Кабул в начале афганской кампании в расчете, что она продлится недели и месяцы, государство обретет просоветский режим и обстановка в Афганистане стабилизируется. Но реальность показала, что афганцы… стали постепенно организовывать свои силы для сопротивления режиму Бабрака. Бои затягивались на месяцы…».

Среди руководителей операции также не было единства. Майоров подчеркивает постоянное недопонимание, возникавшее на местах между армией, КГБ — в его мемуарах упоминается полковник Виктор Осадчий, который все время находился при новом лидере Афганистана, — и МИДом в лице посла СССР в ДРА Фикрета Табеева.

Историк Виктор Коргун описывал ситуацию в ДРА в первые годы после введения войск: «Страну наводнили тысячи советских советников… руководство республики отчетливо принимало формы марионеточного режима…»

Международная реакция на советскую интервенцию в Афганистан оказалось неожиданно нервной для Москвы, притом что западные страны не прореагировали на Апрельскую революцию и последующий переворот Амина. В январе 1980 года Генеральная ассамблея ООН подавляющим большинством осудила советское вторжение в Афганистан. В феврале 1980 года на очередной сессии Международного олимпийского комитета «в повестку дня был поставлен вопрос о переносе или отмене летних Игр в Москве». На открытии сессии в Лейк-Плэсиде выступил госсекретарь США Сайрус Вэнс, что, как пишет историк спорта Михаил Прозуменщиков, было воспринято как определенное давление на организацию, но в итоге Олимпиаду в Москве было решено провести.

МОДЖАХЕД СО «СТИНГЕРОМ» ВО ВРЕМЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В АФГАНИСТАНЕ

Для американского истеблишмента советская интервенция в Афганистане стала дополнительным ударом: как пишет французский историк Николя Верт, «вторжение… произошло менее чем через год после катастрофического поражения США, которое они потерпели после свержения шаха такого важного союзника, как Иран».

Действительно, зимой-весной 1979 года прозападный глава Ирана Реза Пехлеви был смещен в ходе Исламской революции. Его заменил фанатичный аятолла Хомейни, который начал строить теократию в стране и сразу начал вести антиамериканскую политику.

Цепь поражений США на Среднем Востоке привела к победе на выборах в президенты правого кандидата Рональда Рейгана, который предпочел политике «разрядки» политику конфронтации с Союзом.

Военного успеха в Афганистане СССР добиться не удалось

АФГАНСКИЙ КОТЁЛ С НЕПРИЯТНОСТЯМИ НАЧАЛ БУРЛИТЬ: К ОЖИВЛЕНИЮ ТАЛИБОВ У ГРАНИЦ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ РЕСПУБЛИК

Режим в Кабуле контролировал только крупные города, а отряды моджахедов получали помощь и поддержку от США, Ирана, Пакистана и арабских королевств и эмиратов Персидского залива. Бесперспективность войны стала очевидной новому руководству страны: 15 мая 1988 года в рамках Женевских соглашений начался вывод ОК из Афганистана.

Численность его на пике достигала 120 тыс. человек (12 дивизий). К 15 февраля 1989 года последние солдаты перешли по мосту через Амударью на территорию советских Таджикистана и Узбекистана. Так закончилась история советского военного пребывания в Афганистане. В апреле 1992 года режим сменившего Кармаля Наджибуллы пал — его свергли отряды Ахмадшаха Масуда и Рашида Дустума. Афганистан стал исламским государством, но моджахеды не смогли поделить власть — гражданская война стала постоянной.

Для СССР цена афганской войны была велика: более 15 тыс. солдат и офицеров погибли, тысячи остались ранеными. Ветераны пережили психологический стресс, получивший название «афганский синдром». У Советского Союза, таким образом, на излете его существования появился свой Вьетнам.

Оригинал публикации:http://www.gazeta.ru/science/2014/12/25_a_6358165.shtml

The post ЗАЧЕМ СССР ВТОРГСЯ В АФГАНИСТАН ? first appeared on Глобальная Политика.

«Мы завершаем нашу миссию и открываем новую страницу в истории отношений с Исламской Республикой», – патетически говорится в заявлении генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга, размещенном на официальном сайте организации. Правда, о том, что оккупанты разрушили страну и ее экономику во имя своих целей он не сказал ни слова. «Международные силы по содействию безопасности в Афганистане (ИСАФ) стали одной из самых масштабных коалиций в современной истории, в ее деятельности приняли участие более 50-и стран. Нашей задачей было восстановление порядка в стране и создание местных сил безопасности. Мы успешно выполнили ее, заплатив большую цену», – демагогически заявил генсек НАТО.

В данном случае он остался верен себе, как и остальные политические лидеры Запада, пытающиеся во всем обелить себя и свои действия

Но данные показывают, что за 13 лет оккупационной работы ИСАФ потеряли в Афганистане более 3,5 тыс. военнослужащих, из которых порядка 2,2 тыс. – граждане США, было истрачено около $700 млрд. При этом западными оккупантами было убито более 21 тысячи мирного населения, за что руководителей Запада по международным законам, как это было сделано в Нюрнберге, должны отдать под суд, но они даже не извинились. Подумаешь, афганцы – это люди второго сорта и не принадлежат к Западному миру, и поэтому их можно уничтожать без зазрения совести, которую Западное руководство уже давно потеряли.

Однако раз оккупировав Афганистан, Запад не собирается покидать эту во всех планах весьма перспективную страну

Согласно планам НАТО, в 2015 году в стране будут находиться порядка 12 тыс. военнослужащих НАТО, из которых 10,8 тыс. – американцы.

АФГАНСКИЙ КОТЁЛ С НЕПРИЯТНОСТЯМИ НАЧАЛ БУРЛИТЬ: К ОЖИВЛЕНИЮ ТАЛИБОВ У ГРАНИЦ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ РЕСПУБЛИК

Наблюдатели отмечают, что, несмотря на победные заявления представителей западного военного и политического руководства, вывод войск Североатлантического альянса происходил на фоне существенной активизации движения «Талибан», системного экономического и политического кризисов. Только за последний год потери среди афганских силовиков увеличились на 6,5% и составили 4634 человек. При этом государственный бюджет Афганистана, «благодаря» Западу, практически полностью зависит от иностранной помощи, а руководство страны в течение трех месяцев никак не может сформировать правительство национального единства.

И поэтому есть другая точка зрения на эту тему, в корне отличная от западной

Например, группировка «Талибан» выпустила официальное заявление о том, что войска НАТО в Афганистане потерпели полное поражение. «Международные силы по содействию безопасности свернули свой флаг в атмосфере краха и разочарования, не добившись ничего существенного», — говорится в заявлении представителя «Талибана» Забихуллы Муджахида. По его словам, «деморализованные войска, созданные американцами, будут всегда нести поражения, как и их хозяева».

И с этой точкой зрения можно согласится. Ведь так не уходят, а так убегают. В обстановке строгой секретности 28 декабря над штаб-квартирой объединенной группировки войск в Кабуле спустили флаг НАТО, и подняли небоевой флаг очередной миссии «Решительная поддержка», что означает десятикратное снижение численности иностранных войск в Афганистане (там остаются инструкторы и специальные подразделения). Единственное, что было известно, что эта процедура спуска флага проходила где-то на афганской территории. Кстати, за этот период американские военные и политические руководители посещали Афганистан только в условиях полной секретности, прилетали в вечернее время и за пределы американских баз, как правило, не выходили. В былое время, так вел себя тать, который под покровом ночи проникал в дома мирных граждан и грабил их.

При этом командующий Международными силами по содействию безопасности Джон Кэмпбелл уже не демагогически, а нагло заявил: «Мы вывели афганский народ из темноты и страха, и дали ему надежду на будущее». Кстати, само афганское государство существовало и процветало тогда, когда на мировой карте еще не было Соединенных Штатов. Непонятно, какое будущее и где видит этот не однократно битый в Афганистане генерал. Видимо, «бравый» генерал уже видит себя в отставке и ищет тёпленькое место, подобно тому, которое пока еще занимает порядком физически и морально деморализованная Дженнифер Псаки.

Несомненно, что после себя армия США и союзники оставляют окрепший и закаленный в боях «Талибан», чей моральный и боевой дух станет еще выше после такого исхода оккупантов

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

Они оставляют рекордный урожай опиумного мака, во много раз превысивший уровень 2001 года. Они оставляют «разобранным» даже тот Афганистан, который принято называть «цивилизованным». Третий месяц подряд президент Ашраф Гани не может договориться со своим заклятым партнером по коалиции Абдуллой Абдуллой по созданию нового правительства. Общеизвестно, что, когда на Востоке теряют надежду на консенсус, находят предлог для гражданской войны, благо американские военные позаботились оставить здесь гору всяческого оружия. Злые языки утверждают, что вскоре все это оружие перейдёт «Талибану», как это случилось в Ираке, когда иракская армия «передала» свое оружие организации «Исламское государство». А затем, вне всякого сомнения, пойдет очередной вал гражданской войны.

Независимые эксперты, все как один, утверждают, что мира и спокойствия на древней земле Афганистана так и не будет, несмотря на ту задачу, которая была поставлена коалиционным войскам.

На территории страны продолжаются террористические акты, взрываются автомобили, погибают люди, захватываются заложники, производятся наркотики. За время пребывания коалиционных сил на территории Афганистана производство наркотиков возросло в шесть раз! «Присутствие коалиционных сил в Афганистане, – резюмирует египетская газета аль-Ахрам, – с одной стороны, было бесполезным, а с другой – просто резко усугубило ситуацию».

Такой же пессимистической оценки придерживаются и наиболее серьезные СМИ. The Washington Times опубликовало конфиденциальные правительственные документы о состоянии правительственной инфраструктуры Афганистана. США так и не удалось создать в этой стране надежную систему гражданской власти, делает выводы издание. Почти все министерства афганского правительства не способны обеспечить квалифицированное руководство страной после того, как США вывели войска.

В распоряжении газеты оказались оценки состояния национально-государственного строительства в Афганистане, подготовленные Агентством по международному развитию США (АМР США).

Пробелы в знаниях высших чиновников, уровень их подготовки и способность управлять часто оцениваются как «критические». Если их предоставить самим себе, то всей государственной инфраструктуре в скором времени грозит разрушение. Издание утверждает, что эти факты Государственный департамент пытался скрыть от общественности. Общие выводы докладов АМР свидетельствуют, по мнению издания, о том, что «при создании устойчивого гражданского правительства в Афганистане американские руководители зачастую делали ставки на заведомо коррумпированных политиков или экстремистов, добивающихся дестабилизации обстановки в стране».

The Washington Times также приводит структуру расходов США в Афганистане. С 2001 года страна потратила $600 миллиардов на военные операции и содержание воинского контингента и $102 миллиарда на «реконструкцию правительства», на финансирование деятельности АМР в Афганистане ушло $20 миллиардов.

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Все эти усилия принципиально не повлияли на активность талибов, динамику наркотрафика и потенциал гражданской войны, которая может с новой силой вспыхнуть в любой момент. Сами талибы не пожелали выходить «из темноты». По соседству с Афганистаном международная террористическая сеть приобрела эпические очертания «Исламского государства».

За 13 лет миссии экономическая база в Афганистане не создана, безработное население волей-неволей выращивает самую доходную культуру — опийный мак. Даже по признанию самого Госдепартамента США, производство достигло исторического максимума. Афганистан производит до 90% всего нелегального опиума в мире. Обама выступает, а караваны с наркотическим сырьём обновляют старые и прокладывают новые тропы. Классовая борьба с убийствами и массовыми протестами в США накаляется — в стране не стало безопаснее от того, что Боинги больше не врезаются в Пентагон.

Таким образом, печальный итог самой продолжительной войны США в Афганистане — хаос, разрушение мира и международной безопасности, включая значительный вред американским и европейским налогоплательщикам. А что будет с афганским народом, который НАТО вверг в пучину нищеты и раздора, Запад уже не интересует.

The post АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ first appeared on Глобальная Политика.

Ашхабад обратился к Кабулу с просьбой о зачистке приграничных с Туркменистаном провинций

Об этом сообщал начальник полиции провинции Джаузджана генерал Факир Мохаммад Джаузджани. Кабул на просьбу Туркменистана ответил одобрением и начал подготовку к проведению крупномасштабной операции.

В конце года талибы похитили четырёх пограничников Таджикистана, которых захотели обменять на своих братьев по оружию, отбывающих сроки в таджикистанских тюрьмах. Освободить их Душанбе пока не удалось, переговоры продолжаются.

И новый год уже успел «порадовать» правоохранителей Таджикистана. В сети начал гулять ролик, в котором джихадисты ИГ сообщают о намерении прибыть в Таджикистан, где, присоединившись к группировке «Ансорулло», планируют вести борьбу с «неверными».

Заодно каждый день приходят сообщения о попытках прорыва афганскими контрабандистами и наркоторговцами границы с Таджикистаном. А таджикские спецслужбы располагают информацией об опасной концентрации больших групп талибов у своих границ.

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

«Мы внимательно отслеживаем ситуацию вблизи своих границ с Афганистаном, особенно на бадахшанском и пянджском направлениях, где по разведданным отмечены скопления вооружённых лиц, входящих в различные экстремистские и террористические сообщества, такие как «Талибан», «Исламское движение Узбекистана», неподконтрольные центральным властям Кабула», — подчеркнул собеседник агентства ТАСС.

По его словам, «таджикские спецслужбы предприняли ряд превентивных мер по укреплению наиболее уязвимых участков за счёт резервов Главного управления погранвойск Таджикистана». «Налажено тесное взаимодействие с коллегами по ОДКБ, в том числе россиянами, по обмену оперативными данными, тщательно изучается информация о целях концентрации боевиков у границ с Таджикистаном, их планы», — сообщил информатор.

Пока же, по данным Душанбе, речи о подготовке к полномасштабному вторжению не идёт

КАЗАХСТАН: ПЕРЕХОД В МОБИЛИЗАЦИОННЫЙ РЕЖИМ

Оживились и в Казахстане, где 9 января провели масштабную проверку боеспособности Вооружённых сил. По команде Генерального штаба группировка сухопутных войск приступила к выполнению учебно-боевых задач в учебных центрах и на полигонах. При этом было задействовано около 4 тысяч единиц вооружения и военной техники.

«Из состава Сил воздушной обороны в воздух подняты силы и средства, несущие боевое дежурство, осуществлён запуск двигателей более чем на 100 единицах авиационной техники различных типов, подготовлены к использованию запасные аэродромы. Для отработки учебных задач по противокорабельной, противовоздушной и противоподводно-диверсионной обороне в море выведены корабли Военно-морских сил. Общее руководство группировкой Вооружённых сил осуществляется из Центра стратегического управления начальником Генерального штаба ВС РК генерал-полковником Сакеном Жасузаковым», — говорится в тексте сообщения Минобороны РК.

А вот немецкие СМИ сообщили весьма интересную деталь: 1 сентября Узбекистан якобы заключил секретное соглашение с Берлином и позволил Германии использовать авиабазу в Термезе в нуждах немецкого контингента в Афганистане. Если это так, то наше предположение о попытках американцев закрепиться не только в Афганистане, но и в других странах региона оказалось верным. Однако делают это американцы не сами, а через своего вассала — Берлин.

В любом случае, динамика развития околоафганской ситуации не радует и оптимизм вселять не может. Весна приближается, а вместе с ней и традиционное наступление «Талибана» и оживление экстремистов.

Оригинал публикации: http://www.odnako.org/blogs/afganskiy-kotyol-s-nepriyatnostyami-nachal-burlit-k-ozhivleniyu-talibov-u-granic-sredneaziatskih-respublik/

The post АФГАНСКИЙ КОТЁЛ: ОЖИВЛЕНИЕ ТАЛИБОВ У ГРАНИЦ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ РЕСПУБЛИК first appeared on Глобальная Политика.