Споры и дискуссии на круглом столе были яркими и эмоциональными, эксперты затрагивали различные аспекты постконфликтного урегулирования, и не всегда их оценки совпадали. Однако в главном все были едины.

Во-первых, в современных геополитических условиях проблема урегулирования военных конфликтов стала неимоверно трудной, требующей огромных усилий международного сообщества.

Во-вторых, в нынешнем взаимосвязанном и взаимозависимом мире любая акция или провокация в дальнем уголке земного шара легко может привести к региональному или даже глобальному военному конфликту.

В-третьих, в современном мире существуют силы, которые, даже вопреки инстинкту самосохранения, готовы ввергнуть человечество в пучину Армагеддона.

Ниже приводятся краткие тезисы экспертов, принявших участие в дискуссии на круглом столе.

«ХОЧЕШЬ МИРА – ПОБЕДИ МЯТЕЖЕВОЙНУ!»

Юрий Балуевский, генерал армии, начальник Генерального штаба ВС РФ (2004–2008)

Постконфликтное миростроительство всегда было и, уверен, будет серьезной проблемой и испытанием как для отдельного государства, так и для международных организаций. Особенно сегодня, когда на смену миропорядку, определенному Ялтинскими и Потсдамскими договоренностями середины ХХ века, приходит новый миропорядок с кардинально иной геополитической конфигурацией. Ставка США любой ценой удержать лидерство в мире, навязать свои ценности, указать другим странам их место в международных и экономических условиях этого миропорядка ведут к нарастанию конфликтности в мире.

ЭНДШПИЛЬ. ПРОЕКТ ГЛОБАЛЬНОГО ПОРАБОЩЕНИЯ

Тревожит то, что курс США и их союзников направлен на переформатирование населения неугодных им стран через их хаотизацию. Эта цель достигается различными способами с применением всех современных информационных, коммуникационных и социальных технологий. При этом военные конфликты (внешние и внутренние) получают красивые названия: «сетевая» и «кибервойна», а теперь и «гибридная война»!

Что такое гибридная война? Новая форма или же забытая старая?

УПРАВЛЯЕМЫЙ ХАОС

Есть разные трактовки данного понятия. В результате уже специалисты порой не могут понять друг друга. Как бы нам в этих научных изысках не уйти далеко от сущности. От тех положений, что давно наработаны военной наукой.

На тему деградации военного искусства я уже выступал на страницах «Независимого военного обозрения» в августе 2014 года с присутствующим здесь моим коллегой полковником Мусой Хамзатовым. Со временем эта проблема, по нашему мнению, только усугубляется…

По сути, война была и остается кровавым и бесчеловечным делом, несущим горе всем ее участникам. Скорее даже можно говорить, что внутри красивой обертки из завораживающего названия любой современной войны мы увидим тенденцию к нарастанию жестокости и негативных последствий.

Теперь непосредственно о проблемах постконфликтного урегулирования. Из-за формата нашей встречи буду говорить тезисно.

Новым специфическим фактором, значительно усложняющим процесс постконфликтного урегулирования, является тесное переплетение (вплоть до слияния) в зоне конфликта интересов государственных субъектов, сетевых повстанческих и террористических организаций и транснациональной организованной преступности. Поэтому так трудно не только оперативно и быстро разрешить накопившиеся противоречия, но и просто разобраться в ситуации.

Геноцид, организованная преступность, терроризм, торговля оружием и наркоторговля, межнациональная и межконфессиональная напряженность все чаще становятся причиной затягивания по времени вооруженных конфликтов, затрудняя их урегулирование с помощью международных организаций.

Негативное влияние на постконфликтное урегулирование оказывает и ожесточение военных конфликтов.

В принципе все это было и вчера, и позавчера и не является чем-то уж совершенно новым. Но сегодня новые информационные и технологические возможности позволяют делать это более эффективно, глубже поражая ментальную основу противника, населения страны и международной общественности.

КОГНИТИВНЫЕ ВОЙНЫ

Как следствие постконфликтное урегулирование становится все сложнее, все продолжительнее. Дефрагментация народа государства – жертвы агрессии, появление в нем в ходе боевых действий новых акторов международных отношений, разложение, а зачастую и прямое уничтожение части элиты всех сторон конфликта делают процесс его урегулирования очень сложным, требующим порой многих лет целенаправленной работы по восстановлению мира и спокойствия.

Сегодня требуется проведение комплексной миротворческой политики, обеспечивающей оперативное восстановление миропорядка на постконфликтном пространстве и минимизацию рисков возобновления конфликта.

Важной проблемой постконфликтного урегулирования даже сегодня, в век информационных технологий, является отсутствие координации между всеми участниками решения разноплановых, «гибридных» задач. Ситуация порой плохо координируется не только между ведомствами различных государств – участников постконфликтного урегулирования, но и между ведомствами одной страны. Это часто затягивает процесс постконфликтного урегулирования.

Необходимо, на мой взгляд, активизировать процесс развития и совершенствования нормативно-правовой и теоретической базы постконфликтного урегулирования. Многие принятые в ХХ веке документы нуждаются в пересмотре и корректировке с учетом полученного международного опыта последних десятилетий, в том числе и на пространствах СНГ.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА. ОБ ИСТОКАХ КОНЦЕПЦИИ

Не менее важно совместное обучение и подготовка военного, полицейского и гражданского персонала для участия в миротворческих миссиях в ходе гибридных войн.

Пришло время и для более интенсивной отработки мероприятий постконфликтного урегулирования в рамках организации и ведения территориальной обороны в регионах еще в мирное время. Как бы странно сейчас это ни звучало…

Остро стоит и другая проблема постконфликтного урегулирования – кадры. Сегодня, как никогда за последние 50–70 лет, во весь рост встала проблема наличия специалистов в области постконфликтного урегулирования – носителей творческих, здравых, понятных, приемлемых идей и людей дела, хороших организаторов. К сожалению, этой проблеме мы не уделяем должного внимания. В то же время развитие техники, технологий и социальных наук требует опережающего осмысления новых проблем, выработки предложений, направленных на недопущение военных конфликтов, минимизацию их последствий.

«ЦВЕТНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ» И ИХ ПЕРСПЕКТИВЫ

Сегодня мы просто обязаны очень внимательно следить за развитием обстановки в мире, особенно в тех странах, по которым уже прокатилась кровавая весна. А ситуация в мире непростая. И опасно строить иллюзии, что государства, являющиеся организаторами и спонсорами цветных революций последних лет, могут пожалеть какой-либо народ.

Все признаки свидетельствуют о том, что у ряда политических деятелей Запада присутствует желание продолжить превращение государственной элиты неугодных стран в сообщества людей, не имеющих собственной идентичности, готовых беспрекословно выполнять все требования, которые они им предписывают.

В свое время великий отечественный классик Михаил Лермонтов, осмысливая состояние современного ему российского общества, заметил: людей кормили сластями, у них от этого испортился желудок. Для лечения нужны горькие лекарства, едкие истины. Сегодня эти слова актуальны для всех: и для жителей Запада, и для нас.

Сегодня Запад прилагает все усилия, чтобы сделать Россию мировым изгоем. «Мы мобилизовали и возглавили международные усилия по наказанию России» – это записано в «Стратегии национальной безопасности» США, принятой в феврале текущего года. Так что война против России продолжается, и цели в ней планируется достичь путем первоочередного применения информационных и коммуникационных технологий, политических и иных провокаций для нагнетания антироссийских настроений в мире.

Чтобы не стать статистами в том ужасном «шоу», которое назвали цветными революциями, и не стать участниками пресловутых гибридных войн, не скатиться в запланированный нашими недоброжелателями хаос, нам надо горькое называть горьким, плохое – плохим. И принимать соответствующие меры, искать себе союзников, заключать с ними союзы, чтобы ни у кого не возникало мысли о возможном безнаказанном переформатировании России. Мы хотим мира – значит, нам надо не допустить мятежевойну на нашей территории.

ВОЙНЫ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ: ВОЗМОЖНО ЛИ ПОСТКОНФЛИКТНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ?

Игорь Попов, научный руководитель независимого экспертно-аналитического центра «ЭПОХА»

Войны в любом случае когда-нибудь подходят к своему концу, даже те, что длились десятилетиями. Но бывают ситуации, когда война заходит в тупик: ни у одной из сторон не хватает сил, средств, воли и решимости добиться победы. История знает много примеров затяжных, пролонгированных войн и вооруженных конфликтов, когда горячие стадии сменялись относительно спокойными этапами, чтобы затем вновь вернуться к кровопролитным столкновениям. Эта тенденция в современных геополитических условиях становится все более и более распространенной.

Десятилетиями идут кровопролитные конфликты на Ближнем Востоке, в Ираке и Афганистане. Уже не один год полыхает Сирия. Человечеству брошен новый вызов со стороны ИГ. Через 70 лет после Великой Победы над фашизмом война пришла на земли Донбасса и Луганщины, в непосредственной близости от границ Российской Федерации.

Эти войны и вооруженные конфликты отличаются хаотичностью; вовлеченностью широкого спектра участников; действием регулярных и иррегулярных формирований, применяющих нестандартные формы и способы ведения вооруженной борьбы; возрастанием роли и значения невоенных средств в арсенале войны (диверсий и провокаций, информационных операций, операций в киберпространстве, финансово-экономических инструментов воздействия, операций когнитивного воздействия и др.); чрезвычайной жестокостью и массовыми преступлениями против человечности. Не случайно в этом контексте политологи и военные эксперты говорят о таких феноменах, как война управляемого хаоса или гибридная война.

Война в современную эпоху однополярного мира является прежде всего цивилизационным феноменом именно в том смысле, который вкладывал в понятие «цивилизации» С. Хантингтон. Под этим углом зрения война невозможна между развитыми, цивилизованными государствами Запада. Война в этой парадигме является уделом бедных, «недоразвитых», «недоцивилизованных», «несостоявшихся» государств. Война всегда может и должна вестись «где-то там», далеко от своего дома – в Африке, Латинской Америке, Азии или в крайнем случае на периферии Европы – на Балканах или Украине. Западные державы в этой ситуации всегда выступают в благородной роли освободителей, спасителей и защитников.

Грязная сторона войны – геноцид и массовые убийства, разрушение среды обитания людей, голод и холод, эпидемии и антисанитария, отчаяние и безысходность всегда выпадают на долю тех самых «недоцивилизованных» стран и регионов, которым уготованы системный хаос, социальные потрясения, экономическая деградация. Истинные причины, движущие силы и цели войн при этом чаще всего остаются за кадром, хотя слишком часто формальная логика рассуждений в поисках ответов приводит на «цивилизованный» Запад.

Практическим следствием этого является то, что революции, войны и вооруженные конфликты в разных регионах земного шара возникают скорее не по объективным причинам, а как следствие воздействия неких внешних сил. По большому счету от вовлеченных в конфликт сторон не так уж много и зависит.

Киевский майдан показал, как немного нужно, чтобы инициировать вооруженный конфликт

УНИАТСКИЙ «МАЙДАН»

Отсюда и вывод о том, что постконфликтное урегулирование сегодня недостижимо в формате участия только непосредственных сторон конфликта, даже при наличии доброй воли последних и при международном миротворческом содействии. Судьба урегулирования внутригосударственного конфликта, не говоря уж о межгосударственном военном конфликте, часто оказывается в сфере интересов неких внешних игроков-«заказчиков», способных оказывать самое серьезное, а иногда и решающее влияние на ход, исход и итоги любого политического кризиса или конфликта.

В связи с этим возникает вопрос о принципиальной возможности урегулирования современных и будущих военных конфликтов. Все зависит от того, какой именно смысл вкладывается в понятие «постконфликтное урегулирование».

Любые военные конфликты (войны) гипотетически могут закончиться одним из двух состояний:

– окончательным разрешением комплекса непримиримых противоречий, претензий, обид, то есть победой одной из сторон, и тогда противная сторона выполняет все условия и требования победителя (безоговорочная победа);

– решением (как правило, временным) проблем в отношениях между сторонами конфликта на тех или иных основаниях, и тогда в дело вступают дипломаты и политики, которые как раз и должны, часто при помощи международных посредников, найти удовлетворяющий все стороны компромисс.

Очевидно, что в первом случае никакого урегулирования конфликта по определению не требуется. Победитель навязывает свою волю проигравшей стороне, и последняя, если ей позволят, может заняться «зализыванием ран», восстановлением экономики, социальными проблемами.

Во втором случае как раз и требуется постконфликтное урегулирование, которое охватывает фактически все сферы жизни и деятельности затронутых войной акторов. Это неимоверно сложная задача хотя бы потому, что в современных военных конфликтах становится затруднительным вообще определиться с составом участников. Гражданская война на Украине – наглядный тому пример. С одной стороны, Киев на официальном уровне в упор не видит ДНР и ЛНР (международная формула: «С террористами переговоры не ведутся»), а с другой стороны, центральная власть не контролирует огромное количество добровольческих батальонов, тербатов и других формирований «частных» олигархических структур. Так кому, с кем и о чем договариваться?

НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА ШИМОНОМ ЭЛЛИОТОМ

Ситуация в Сирии еще более сложная: правительственным войскам Башара Асада противостоят силы разношерстной оппозиции, в рядах которой воюют тысячи боевиков со всего мира. Запад не признает легитимно избранного у себя в стране президента Сирии и поддерживает так называемую умеренную оппозицию. Вполне ожидаемое следствие – появление ИГИЛ.

Вывод, к сожалению, формируется пессимистичный: военные конфликты нового типа, свидетелями которых мы являемся в настоящее время в разных регионах мира, являются продуктами социальных манипуляций и развиваются по жестким апокалиптическим сценариям, написанным для них некими внешними силами. Постконфликтное урегулирование таких конфликтов, если на то не будет одобрения «заказчиков», возможно только в формате временного решения проблем. Пока не будет соответствующего сигнала от истинного «заказчика», конфликт будет тлеть и кровоточить дальше.

В этом контексте роль ООН и других международных институтов и инструментов миротворчества, как свидетельствует, например, опыт расчленения бывшей Югославии, представляется крайне ограниченной.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА: КОМУ НУЖЕН МИР?

Муса Хамзатов, главный аналитик независимого экспертно-аналитического центра «ЭПОХА»

Анализ характера вооруженных конфликтов последних лет позволяет утверждать о появлении в их содержании ряда новых особенностей, непосредственно влияющих на постконфликтное урегулирование.

Прежде всего конфликты перестали вписываться в рамки простой черно-белой конструкции: это военный конфликт, а то – вооруженный конфликт; эта сторона конфликта легитимна, а та – нет; требования этой стороны законны, а другой – незаконны и т.п. Однозначности не стало во всем.

ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ СТАРОГО МИРА

Особенно деструктивные последствия для универсальной миротворческой практики имеет проповедуемый Западом принцип «кто не с нами, тот против нас». Он существенно дестабилизирует мировое сообщество, ведет к многочисленным вооруженным конфликтам и гуманитарным катастрофам.

Негативную роль играет и стремление некоторых стран закрепить статус однополярного мира, сложившегося после распада СССР, используя для продвижения своих интересов в том числе и механизмы миротворчества. Как следствие – ООН все чаще затрудняется в определении своей позиции к тому или иному вооруженному конфликту и его урегулированию.

Отдельного внимания заслуживает ряд других, не менее важных факторов, осложняющих процессы современного постконфликтного урегулирования: глобализация; девальвация роли ООН; значительный рост роли негосударственных акторов конфликта; деградация среднего класса; урбанизация; новые технологии войны (в том числе децентрализованное планирование и исполнение; сочетание традиционных и нетрадиционных тактик, основанных на миниатюризации и повышении боевой эффективности вооружения и т.п.); широкое использование социальных технологий.

Кратко остановлюсь только на факторе глобализации.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ВОЕННОЕ ДЕЛО

Казалось бы, процесс всемирной экономической и финансовой интеграции должен только положительно сказываться на практике постконфликтного урегулирования. Ведь у мирового сообщества появились мощные рычаги сосредоточения экономических усилий для быстрого восстановления пострадавших районов или экономик. Но на практике этого не происходит.

Посмотрим, к примеру, на ситуацию в Ливии и Ираке. Если опустить многочисленные частные факторы, влияющие на постконфликтное урегулирование в этих государствах, то мы видим, что прошли годы после насильственной смены Западом их политического руководства, а порядка нет. Внутренние конфликты разгораются с новой силой, гибнут десятки тысяч простых людей, а о миротворческих операциях никто не говорит. Экономики никто не восстанавливает. Никто не спешит создать их гражданам человеческие условия. Почему? Ответ и прост, и страшен своей очевидностью: в условиях глобализации их основные производства уже замещены экономиками других стран. В первую очередь тех, кто обеспечил изначальную хаотизацию.

Вывод: организовывать постконфликтное урегулирование и восстанавливать основные отрасли экономики государств, ставших жертвой переформатирования в результате цветных революций, гибридных войн или других новых технологий, никто не будет. В условиях глобализации замещение игроков, выпавших из мировой экономики, происходит слишком быстро.

МИРОВОЙ КРИЗИС И УКРАИНСКИЙ ПЕРИФЕРИЙНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

Этот вывод в полной мере относится и к Украине. К несчастью для его народа, спонсоры евромайдана при самом горячем желании своих отдельных представителей не смогут пойти против объективных экономических законов. Восстановить промышленность Украины для Запада означает в какой-то степени свернуть свою. На что никто не пойдет. Особенно это было бы глупо в условиях продолжающегося мирового экономического кризиса. А дураков на глобальной шахматной доске нет. Точнее, они очень быстро выбывают из игры…

Поэтому последствия современного военного конфликта для любого государства – жертвы агрессии есть и будут одинаковыми: вялотекущая война «всех против всех»; деградация и дезинтеграция; кабальные договоры с «друзьями» на восстановление экономики и инфраструктуры; экономическое рабство. А со стороны «мирового сообщества» – вялая имитация попыток постконфликтного урегулирования.

Применительно к населению Украины это означает только то, что огромные кредиты, которые ей сейчас даются различными международными организациями, направлены не на то, чтобы реально помочь, а на то, чтобы обеспечить ее долговую зависимость на многие десятилетия вперед. И сможет ли когда-нибудь Украина рассчитаться с такими долгами (а они наверняка только будут увеличиваться!) – очень большой вопрос. И такая участь ждет любую страну – жертву очередной цветной революции.

Подтверждением данного вывода является тот факт, что кредиты Украине выделяются, несмотря на то, что ее положение часто не соответствует самым элементарным требованиям к заемщику, прописаным в уставах самих кредиторов. Как говорится, «только бизнес, ничего личного»!

В арсенале современных «кукловодов», уверенно ведущих свою очередную жертву в экономическое рабство, есть сегодня целый ряд новых приемов. В частности, проблемой для постконфликтного урегулирования стал значительный рост роли негосударственных акторов военного конфликта в его разрешении. Конфликтующие стороны, прекратив активные боевые действия, порой неспособны сами прийти к политическому урегулированию имеющихся противоречий. Одна из причин – действия третьей силы. Миниатюризация и повышение боевой мощи оружия позволяют небольшим группам боевиков неизвестной принадлежности эффективно срывать миротворческий процесс. И таких технологий, к сожалению, много.

В заключение хотел бы отметить ряд основных условий, без соблюдения которых нельзя добиться постконфликтного урегулирования:

— реальное желание мировых лидеров прекратить конфликт;

— государственная стабильность в сопредельных странах;

— оказание массированной гуманитарной помощи международным сообществом;

— оперативное восстановление экономики и социальной структуры.

События на Украине, продолжающиеся с начала 2014 года, показывают, как немного нужно для того, чтобы инициировать вооруженный конфликт, и как сложно восстановить даже хрупкий мир. Мир, нужный всем.

Но не все это, к сожалению, понимают.

ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ В АФГАНЕ

Норат Тер-Григорьянц, генерал-лейтенант в отставке, заместитель начальника Главного штаба Сухопутных войск ВС СССР (1983–1991)

АФГАН 79, КАК ПРОТОТИП ДЛЯ НОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА

С проблемами постконфликтного урегулирования впервые мне довелось столкнуться в Афганистане в 1980 году, где в составе Ограниченного контингента советских войск пришлось в должности первого заместителя командующего – начальника штаба 40-й армии с нуля не только организовывать боевое применение и быт подчиненных войск, но и помогать налаживанию мирной жизни местного населения.

Участие советских войск в боевых действиях на территории Афганистана изначально не предполагалось. Даже не был определен порядок применения оружия для самообороны. Считали, что советские войска возьмут под охрану важные промышленные и другие объекты и станут гарнизонами, а с боевыми отрядами оппозиции будут воевать части афганской армии. Исходили из того, что регулярная армия с современным оружием сможет быстро разгромить пуштунских партизан, вооруженных старым оружием и не имеющих современных средств связи и разведки.

Никто и предположить не мог, что США начнут новый тип войны, который теперь называют гибридной. Целенаправленно будут накачивать регион оружием и специалистами, провоцировать правительственные и советские войска на ведение огня по кишлакам и другим мирным объектам. Оказывать боевикам широкую дипломатическую, информационную и финансовую поддержку. Именно вмешательство США, на словах выступавших с трибуны ООН за мир в Афганистане, сделало эту войну такой кровавой и затяжной.

Согласно официальной версии, помощь США моджахедам началась в 1980 году, после ввода Советской армии в Афганистан. Но как стало известно уже после распада СССР, секретный указ, санкционирующий финансирование антиправительственных сил в Афганистане, президент США Картер подписал еще 3 июля 1979 года. За полгода до принятия решения советским руководством о вводе войск в Афганистан! Откуда они знали, что Советская армия войдет туда? Сами спланировали? Невольно поверишь в конспирологическую версию об «агентах влияния» в руководстве СССР.

США со временем смогли создать достаточно эффективную систему обеспечения моджахедов. Потоки боевиков, поставки оружия и всех необходимых материальных средств шли в Афганистан из-за рубежа на конвейерной основе.

ЗАЧЕМ СССР ВТОРГСЯ В АФГАНИСТАН?

Каналы снабжения моджахедов перекрыть не удавалось, так как шел практически непрерывный поток небольших караванов. Борьба с ними была похожа на борьбу с пчелиным роем: вроде видишь всех, а убить из винтовки конкретную пчелу или тем более поразить весь рой – очень трудно. Ситуацию усугубило подключение к этой коварной игре других региональных игроков: Китая, Саудовской Аравии, Пакистана и Ирана.

Проблема заключалась и в том, что моджахеды действовали под прикрытием населения. Боевые действия проходили нестандартные: это были партизанские и террористические действия с последующим переходом к классическим действиям или мятежные действия, включающие терроризм.

26 лет назад советские войска были выведены из Афганистана. На Западе не скрывали радости по этому поводу, подчеркивая свою роль в подготовке и снабжении боевиков. И чему радовались? Ни нам не дали наладить мирную жизнь в Афганистане, ни сами не смогли! Весь их восторг от «демократизации» Афганистана закончился в сентябре 2001 года, после террористической атаки на США. Сами ввели туда свои войска 14 лет назад и чего добились? Заявленные цели и задачи остались невыполненными.

В результате война почти полностью разрушила и так не очень развитую экономику страны. Военно-политическая обстановка по-прежнему нестабильна. Ни ИСАФ (Международные силы содействия безопасности в Афганистане), ни НАТО не смогли решить на практике своих задач.

Страшно то, что жертвы среди гражданского населения всеми сторонами конфликта считаются побочным эффектом. А эти жертвы огромны. Например, только в 2014 году, по оценкам ООН, в стране погибло более 10 тыс. мирных жителей.

АФГАНИСТАН И ПЕЧАЛЬНЫЙ ИТОГ ЗАПАДНОЙ ОККУПАЦИИ

Афганистан сегодня стал «серой зоной», благодатной территорией для вербовки и тренировки боевиков. Метастазы терроризма оттуда легко проникают на территорию Туркмении, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана. России вместе со всеми этими республиками и Казахстаном необходимо принять срочные меры по системному противодействию угрозе гибридной войны с этого направления. Это очень и очень серьезная угроза для всех нас.

Геостратегические противники России осуществляют свое наступление на постсоветские государства со всех сторон, сообразуясь с местными условиями. Сценарии могут быть разные. На Кавказе – одни, на юге – другие, на Востоке – третьи. Например, на Украине, западном соседе России, ставка сделана на национализм и шовинизм. Но результат всегда один – братоубийственная война.

Необходимо отметить и такой факт. В обстановке иностранного военного присутствия проблемы посткризисного восстановления в любой стране решаются очень медленно. А стремление «миротворцев» проводить государственные реформы в соответствии со своими стандартами серьезно тормозит развитие жизнеспособных национальных структур государственного управления на местах.

Мое глубокое убеждение – успешное прекращение современных войн и постконфликтное урегулирование возможно только путем активных усилий всего международного сообщества во главе с ООН. Если все участники международной политики поставят во главу угла не свои сиюминутные геополитические интересы, а самый важный интерес всех нормальных людей – мирное сосуществование!

О ГИБРИДНОЙ ВОЙНЕ В СВЕТЕ ИДЕЙНОГО НАСЛЕДИЯ РУССКИХ ВОЕННЫХ КЛАССИКОВ

Александр Савинкин, редактор «Российского военного сборника»

Сегодня все чаще говорится о войнах нового типа. В этом нет ничего необычного. Война развивается. В то же время по сути своей война по-прежнему остается такой, каковой ее определил почти 200 лет назад Карл Клаузевиц – «столкновением значительных интересов», «кровавым разрешением кризиса», «продолжением политики иными средствами» (иными – не только военными), «актом насилия, имеющим целью заставить противника выполнить нашу волю», «делом опасным, непредсказуемым», «настоящим хамелеоном».

ЖЕЛЕЗНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Современная война все чаще маскируется под мир, становится размытой, не всегда явной. Но является, как и прежде, опасной и таинственной, а главное – все более провокационной, грязной. Широкомасштабные межгосударственные конфликты, ставшие самоубийственными и слишком дорогостоящими, отошли в тень. Их место заняли малые войны и конфликты низкой интенсивности.

Война, если ее рассматривать с точки зрения исторического развития, усложняется. Ведется во все более широком спектре действий: традиционных и необычных, прямых и непрямых (нелинейных), боевых и «невоенных». Делается все более комплексной и интегральной. А также – высокотехнологичной, информационной, регулярной и иррегулярной. И при этом все еще остается войной армий, войной народов и войной различных группировок, борющихся, как и прежде, за власть, существование, влияние, ресурсы, территории и т.д.

Многие новые тенденции войны отмечены еще в 20-х годах прошлого века нашими отечественными военными мыслителями. Так и не ставшими, впрочем, пророками в своем Отечестве. Ни тогда, ни сегодня.

«Стратегию» генерал-майора Александра Свечина – «русского Клаузевица» серьезно изучают на Западе в военных академиях. Но не на родине. У нас главную мысль Свечина обычно сводят к разъяснению стратегии «измора». В действительности же наш военный классик в своем солидном труде обосновал целую систему подготовки и ведения будущей войны, соединил в одно целое стратегию, оперативное искусство и тактику. Он расписал характер работы на многочисленных «фронтах войны» – политическом, дипломатическом, экономическом (вплоть до создания «экономического генштаба»), внутреннем (обеспечивающим безопасность в тылу), в области подрыва духа противника и в сфере вооруженной борьбы.

Идею комплексности будущей войны отстаивал в своих работах генерал-лейтенант Андрей Снесарев. В статье «Гримасы стратегии» наш «русский Сунь Цзы» подчеркнул, что периоды, свободные от вооруженной борьбы, необходимо заполнять «невоенными операциями». В них «стратегия работает не мечом, а другими средствами, хотя бы и чужими: агитацией, сокрушением вражеской экономики, обгоном в воссоздании своих сил и т.п.». А потому военачальнику-стратегу в новых условиях придется обладать «какими-то конденсированными мозгами», «какими-то необъятными знаниями, каким-то исключительным кругозором и прозорливостью. Ему приходится быть и военным, и политиком, и экономистом и финансистом, и всесторонним техником, и настойчивым агитатором».

ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В СТРАТЕГИИ США И НАТО

Современные войны, которые на Западе принято называть гибридными, представляют целый спектр многоуровневых системных действий, смешение классического и иррегулярного ведения войны, сочетание военных и невоенных, разрешенных и запрещенных методов борьбы, использование «обычной войны, малой войны, кибервойны, информационной войны». Это – «война не по правилам» и «удары по уязвимым местам противника», применение дипломатии, политического давления, экономических санкций, военной силы (и угрозы ее использования).

По-настоящему гибридной представляется «всемирная мятежевойна» – «воевание в стиле мятежа». Эта война нового типа бушует и ширится на планете с 1917 года. И пока конца ей не видно. Вскрыл и теоретически описал ее в эмиграции уже после Второй мировой войны полковник русского Генштаба Евгений Месснер. Ему и слово:

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ

«Мятежевойна – это война еретическая, психологическая, низменная, ожесточенная, апокалипсическая… Когда воюют явно и тайно, непрерывно или при удобном случае… Воюют универсально, пользуясь всеми оружиями разрушения… Воюют регулярным войском, лишившимся военной монополии, и иррегулярной силой, ставшей мощным фактором войны… Воюют партизанами, диверсантами, террористами, пропагандистами и саботерами… Но и другим необычным оружием: агрессодипломатией, нефтью-оружием, оружием-порнографией, оружием-наркотиками, оружием – промыванием мозгов… Террор и партизанство – главные оружия в этой войне. Террор – это война, это военная стратегия…Террор становится безграничным».

Таким образом, следуя заветам отечественных военных классиков, войну следует изучать, готовиться к ней серьезно и заблаговременно. Причем готовиться именно «ко всякой войне» (Снесарев). Необходимо учиться воевать творчески, нешаблонно, умом и малой кровью. Для того чтобы побеждать в войнах нового типа, без творчества уже не обойтись.

Важно понимать войну и «знать вести войну» (Суворов). А для этого ее надо подвергать постоянному анализу по примеру наших военных предшественников. И возможно, создать для этого специальный институт комплексного изучения войны или центр изучения современных войн. Название – не проблема. Главное, что у нас должно быть специализированное научное учреждение, которое могло бы заняться систематической работой в этой области.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОВРЕМЕННЫХ КОНФЛИКТОВ И ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ИХ УРЕГУЛИРОВАНИЯ

Андрей Митрофанов, политолог, бывший военный наблюдатель ООН в Югославии
Говоря о постконфликтном урегулировании или даже о самой возможности прекращения конфликтов, следует учитывать, что в современном мире начиная с 30-х годов прошлого века одновременно идут совершенно разные типы конфликтов/войн.

По нашей типологии есть войны низкого уровня – такие как национальные, направленные на самоопределение нации, ее обособление и захват/удержание территорий.

Существуют войны интернациональные, направленные на передел территорий и подконтрольных зон. Такие войны можно останавливать, и постконфликтное урегулирование вполне осуществимо.

Этого нельзя сказать о более высоких уровнях – таких как войны/конфликты идеологические или даже цивилизационные. По своей сути сегодня они не предусматривают возможность примирения ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе. Заканчиваются они так или иначе полным уничтожением элит проигравших сторон и частичным (иногда и полным) уничтожением населения с переформатированием оставшихся в живых. При этом сроки войн высокого уровня значения не имеют – важен уровень комплементарности, определяющий вероятность выживания носителей определенных психосоциальных матриц.

Краткий вывод: ни идеологические, ни цивилизационные конфликты/войны не могут заканчиваться урегулированием, поскольку ведутся «до последнего человека». Именно в такую войну пытаются втянуть сегодня Россию, и не безуспешно.

Современные конфликты приобретают разнообразные, порой самые причудливые формы. Сегодня у всех на слуху такие понятия, как «управляемый хаос» («изобретение» Института сложности в Санта Фе), комбинированные войны, гибридные войны и т.д.

КИБЕРВОЙНА США ПРОТИВ РОССИИ УЖЕ НАЧАЛАСЬ

Впереди нами предполагаются и другие формы, такие как:

– «лего-войны», когда в зависимости от конкретной ситуации и конкретного региона будут составляться как в лего-конструкторе отдельные блоки эскалации конфликта в целях минимизации сил и средств;

– «облачные войны». Основаны на новых «облачных» технологиях из мира ИТ. Суть данного подхода заключается в формировании «облаков» распределенных технологий с созданием центральных узлов (ЦОДы в ИТ) для сложных инфраструктур. «Облаками» разной степени интенсивности можно будет одновременно накрывать как отдельные страны, так и целые регионы.

Проблема конфликтов/войн завязана на горизонт прогнозирования – проще, на стратегический прогноз перехода человечества через будущую точку полифуркации (Великий антропологический переход).

Принцип рассмотрения основан на положениях второй теоремы Гёделя (1930) о неполноте, дающих возможность успешного планирования конфликтов и войн только при точном расчете более высоких уровней, определяющих развитие в горизонте, скажем, от 25 лет и далее.

Без понимания этих уровней будет невозможна вероятность выживания той или иной страны и даже цивилизации в конфликте высокого уровня, таком как идеологический и уж тем более цивилизационный.

Рассмотрим чисто практический пример событий 2013–2014 годов и участия в них России. В конце лета – начале осени 2013 года у нас был реальный шанс оказаться втянутыми в войну на Ближнем Востоке (конфликт в Сирии), которая чуть было не началась приблизительно 29 августа.

Несомненно, война на Ближнем Востоке должна была носить характер цивилизационного столкновения, что ни тогда, ни сегодня не понимают большинство экспертов. В 2014 году это чуть более явно проявилось с появлением «Исламского государства».

Участие России в той возможной войне было бы для нее самоубийством, поскольку она уже (и все еще) не является субъектом цивилизационных конфликтов, в результате чего, по нашей типологии и практике, ей была уготовлена судьба разменной пешки, или, проще говоря, жертвенного животного в раскладах более серьезных уровней. Активное участие в столкновении идеологий, а уж тем более цивилизационных матриц (в данном случае условно огненного ислама и неолиберализма) непозволительно для нашей страны, своей проявленной идеологии уже давно не имеющей.

Конфликт же на Украине пока еще не является «цивилизационным» – это национальный конфликт первого уровня, лишь с потенциалом реального зарождения самостоятельной украинской нации. Такой потенциал можно как реализовать, так и развернуть обратно с учетом векторов сил.

Интересно, но с этой точки зрения участие в процессе урегулирования конфликта было бы более эффективным при переговорах не с представителями «либерального» Киева, а с украинскими национал-социалистами, которые пока еще являются гораздо меньшей стратегической опасностью.

Перевод этого конфликта на уровень идеологии означает, в частности, следующее:

– высокая вероятность прекращения существования Украины (при определенных условиях и России) как самостоятельного государства;

– невозможность прекращения конфликта. Как мы показали, конфликты от уровня идеологии и выше останавливаются только при полном уничтожении носителей определенных психосоциальных матриц. То есть если завершится Донбасс, то начнется Крым, Приднестровье, Кубань и т.д. Остановки не будет;

– неэффективность участия миротворческих контингентов любого уровня и состава (как это было с миссией ООН и затем НАТО в бывшей Югославии);

– несоблюдение никаких договоренностей, какими бы хорошими они ни были (как это было в свое время с Мюнхенскими соглашениями)…

Как это ни странно прозвучит, участие, даже весьма опосредованное, в украинском конфликте пока уберегает нас от неминуемого поражения в возможной цивилизационной войне – например на Ближнем Востоке.

В целом возрастание сложности в современных условиях требует более широкого использования современных достижений науки для урегулирования конфликтов и предотвращения вовлечения нашей страны в войны высоких уровней, особенно цивилизационные. В этом контексте давно пора было бы организовать российский аналог Института сложности Санта Фе, где могли бы эффективно работать представители самых разных междисциплинарных направлений.

УРОКИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ В СИРИИ ДЛЯ РОССИИ

Василий Павлов, военный корреспондент в горячих точках планеты
Вид и способы постконфликтного урегулирования зависят от типа конфликта и целей сторон. Поэтому для определения путей урегулирования необходимо прежде всего понять цели конфликтующих сторон. Причем даже не тех, кто держит в руках оружие, а тех, кто явился источником и организатором конфликта.

Любая попытка завершения или урегулирования конфликта может быть успешной в случае:

а) если одна из сторон добилась своей цели;

б) если одна из сторон (или обе) понимает, что не может добиться своей цели никакими способами.

Если говорить об Украине, то целью ополчения является стремление к сохранению своей самоидентификации как части русского народа.

Намного сложнее вопрос о цели украинской стороны. Если ее целью было сохранение единства Украины, то достичь этого можно было бы без всякой войны.

Однако все становится яснее, если посмотреть на юг – на войну, ведущуюся сейчас в Сирии. И понять, что происходящее в Сирии – не какая-то гражданская война сама по себе, а часть общего плана.

В этом случае события на Украине полностью укладываются в схему происходившего на Ближнем Востоке.

Перед развязыванием террористической войны в Сирии ее врагами был нанесен удар по ее соседям: Ираку, Ливии и Египту. Удар, имевший целью даже не оккупацию этих стран, а в первую очередь разрушение системы коллективной безопасности Ближнего Востока.

В результате разрушительной гражданской войны при непосредственном участии НАТО ранее дружественная Ливия из участника системы ближневосточной безопасности превратилась в один из источников оружия и террористов, используемых сейчас в Сирии.

Основной целью последних войн на Ближнем Востоке было именно создание зон нестабильности возле Сирии и Ирана, которые на самом деле и являются истинной целью.

На мой взгляд, у нас аналогия с ближневосточными событиями полная. Конфликт на Украине инициирован внешними силами именно с целью создания плацдарма для последующей террористической агрессии против России.

С большой степенью вероятности можно предположить, что из всего возможного спектра гибридных войн против России будет использован тот же тип, что и против Сирии – полномасштабная террористическая война.

Именно подготовка к ней характеризуется предварительным хаотизирующим воздействием на близлежащие страны.

Таким образом, для возможности урегулирования конфликта на Украине необходимо предотвратить возможность террористической войны в России. В этом случае для тех, кто стоит за конфликтом на Украине, он потеряет всякий смысл из-за невозможности достижения конечной цели, и можно будет говорить об урегулировании.

Если прямая агрессия против России невозможна из-за наличия у нее ядерного оружия, а угроза гражданской войны не имеет предпосылок в виде противостояния групп общества, имеет смысл как наиболее вероятную угрозу рассматривать именно террористическую агрессию, все предпосылки к которой по аналогии с Сирией у нас присутствуют.

Это и большое количество слабо контролируемых мигрантов, и приобретение иностранными гражданами и компаниями земель и недвижимости на территории России, и бурный рост ваххабизма во всех регионах России, и неспокойствие в соседних странах.

Сирийский опыт показывает, что максимально эффективным в вопросе противостояния крупномасштабному массовому терроризму является тесная связка «население – силы безопасности – полиция – армия». При этом подготовленное должным образом население, взаимодействующее с силовыми структурами, является ключевым элементом схемы. Из всех случаев крупномасштабных террористических атак они оказались неуспешными только там, где присутствовали Силы национальной обороны Сирии, то есть ополчение.

При этом нужно четко понимать, что создание населением самостоятельных военизированных организаций в случае террористической агрессии не только бесполезно, но и вредно.

Никакого положительного эффекта организованные в частном порядке силы самообороны не дали, часто вступая в противоречие с законом и являясь помехой силовым ведомствам в исполнении ими обязанностей по защите населения.

Только сирийское ополчение, имеющее тесную связь с военным и полицейским командованием, подготовленное в тесном сотрудничестве с государственными органами, смогло действительно помочь силовым ведомствам государства противодействовать террористам.

Народная гвардия в мирное время может осуществлять помощь полиции в мероприятиях по обеспечению безопасности, а в военное – оказывать полиции и армии существенную помощь в обезвреживании террористических групп.

Вместе с тем содержание подразделений Народной гвардии, в отличие от увеличения численности армии и полиции, намного дешевле и практически никак не скажется на экономической ситуации в государстве. Так как она является лишь своеобразной мобилизационной системой территориальной обороны. Необходимо лишь, во первых, учить граждан взаимодействовать с армией, полицией и между собой, а во-вторых – подготовить их к контртеррористическим мероприятиям.

Тем более что понимание необходимости территориальной обороны у руководства государством есть. Об этом говорит и новая военная доктрина, и Закон «Об обороне», и воссоздание добровольных народных дружин, и возвращение к жизни ДОСААФ, которое может и должно явиться основой для обучения и мобилизационной подготовки Народной гвардии.

Сирийскому руководству понадобился год на то, чтобы путем проб и ошибок найти оптимальную схему противодействия террористической агрессии. Год, оплаченный кровью граждан, ставших жертвами террористов.

У НАС СЕГОДНЯ ЕЩЕ ЕСТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ, НО ОНО БЫСТРО УХОДИТ. ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОТВОРЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ ООН И ПОСТКОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ В ДОНБАССЕ

Ольга Кулыгина, доцент РЭУ им. Г.В. Плеханова
За достаточно продолжительную историю миротворческих миссий ООН случались как провалы, так и успешные операции. В каждом конкретном случае характер реализации миссии обуславливался спецификой конкретного конфликта, но, очевидно, существуют и общие критерии, позволяющие прогнозировать результаты планируемых операций.

Попробуем сформулировать наиболее очевидные. Первое: стороны, полагая военные методы разрешения исчерпанными, должны желать разрешения конфликта путем мирных переговоров. Второе: миротворческий контингент ООН должен располагать достаточной военной силой для прекращения конфликта. Третье: должны быть приложены политические усилия со стороны ООН и других международных организаций для достижения консенсуса между враждующими сторонами.

С учетом сказанного рассмотрим перспективы проведения миротворческой операции в Донбассе, о желательности которой заявило руководство Украины.

Целью введения миротворцев, очевидно, должно являться прекращение войны на Украине. Заинтересован ли в этом Киев?

Ранее украинское руководство устами как Порошенко, так и других политиков категорически отвергало идею ввода миротворческого контингента. Основными объективными причинами для неприятия миротворческой операции были расчет военной силой разгромить самопровозглашенные республики и желание скрыть от мировой общественности военные преступления подконтрольных Киеву силовых структур. В первую очередь – регулярные и жестокие обстрелы РСЗО и артиллерией городов и населенных пунктов Донбасса, сопровождающиеся разрушением инфраструктуры и гибелью мирных граждан.

Сегодня ситуация изменилась не в пользу Киева

С какими объективными факторами связана нынешняя инициатива Киева по введению миротворцев ООН? Их несколько, и все они лежат в плоскости продолжения конфликта на юго-востоке. В настоящее время Киев заинтересован в стабилизации сложившейся линии соприкосновения, поскольку она позволяет эффективно реализовать стратегию по экономической блокаде региона и созданию невыносимых условий жизни в Донбассе. Вторая и также очевидная причина инициатив Киева связана с желанием закрыть границы республик с Россией, что сделает блокаду региона полной. Не имея возможности блокировать границу с РФ военными методами, Киев обратился к дипломатическим.

Какова должна быть наша позиция по инициативе с миротворцами ООН?

В настоящее время в рамках Минских решений Россия придерживается договоренностей о перемирии и «особом статусе» ЛНР и ДНР в составе Украины. В рамках этих договоренностей Украине поставляется газ и другие необходимые ресурсы, а республики получают гуманитарную и другую помощь.

ДОНБАССКИЙ РАЗЛОМ: ПРИЧИНЫ, СУТЬ, ИТОГИ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Однако необходимо отметить, что гарантом этих договоренностей является исключительно Петр Порошенко, чье желание и возможности их соблюдать остаются под вопросом. В настоящее время Украина не является самостоятельным политическим субъектом. США, оказывающие огромное влияние на внешнюю политику Украины, не заинтересованы в урегулировании конфликта с учетом интересов России. Чем больше Порошенко демонстрирует склонность к компромиссам с Россией, тем более слабеет его политическая позиция. Возросли риски очередного неконституционного переворота в Киеве. Экономическая помощь России укрепляет режим и уменьшает его склонность к компромиссам, поскольку основной вектор внешней политики Украины определяют США.

Стремительно ухудшающаяся экономическая, политическая, военная и социальная обстановка на Украине несет существенные риски демонтажа украинской государственности, последствия чего мало предсказуемы. Россия должна быть готова и к такому развитию событий на Украине, что неизбежно повлечет пересмотр всего спектра достигнутых политических и экономических договоренностей с Киевом.

При этом большинство предпосылок, необходимых для успеха миротворческой миссии в Донбассе, отсутствуют. Ни одна из сторон конфликта не заинтересована в прекращении кровопролития и рассматривает миссию ООН как тактический ход для достижения своих целей. Кроме того, интенсивность конфликта заведомо превышает возможности миротворцев ООН по силовому сдерживанию конфликтующих сторон. Отсутствие международного признания ЛНР и ДНР создает проблемы для их участия в мирных переговорах в качестве равноправной стороны конфликта.

Однако все вышесказанное не отрицает необходимость миротворческой миссии в Донбассе с целью ликвидации гуманитарной катастрофы в регионе. Первоочередные направления – это медицинская и продовольственная помощь. Поддержка может быть оказана как в формате международной миротворческой и гуманитарной операции, так и (в случае отказа от нее) только силами России.

В качестве первоочередных видятся следующие меры:

– помощь в формировании полноценных бюджетов республик в первую очередь за счет поступлений от продажи угля;

– помощь в построении системы безналичных денежных расчетов как внутри республик, так и с Россией;

– снятие или минимизация таможенных ограничений на ввоз товаров в Россию;

– снятие таможенных ограничений на ввоз гуманитарной помощи как от организаций, так и от граждан России.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В ГИБРИДНОЙ ВОЙНЕ

Анатолий Несмиян, политический обозреватель и блогер с псевдонимом Эль-Мюрид
Одним из важных аспектов гибридной войны (как, впрочем, и любой другой) является информационно-пропагандистская составляющая. В современных условиях с повсеместным распространением Интернета информационные операции приобретают широчайший спектр возможностей.

В качестве примера можно привести систему информационного обеспечения исламистских террористических группировок и организаций.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЦЕНЗУРА В США: FACEBOOK УЛИЧИЛИ В ПРОПАГАНДЕ ЛИБЕРАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

Радикальные исламисты развернули в социальных сетях вербовочную, агентурную и мобилизационную работу. При этом они не создавали что-то новое – были использованы уже отработанные технологии цветных революций, одним из важнейших элементов которых как раз и было создание таких же структур в Интернете. Достаточно вспомнить сотрудника Google Гонима, которого называют творцом революции 2011 года в Египте. Он создал в социальной сети Facebook протестную группу, насчитывающую несколько десятков тысяч участников, которая стала организационным инструментом протестов.

По сути, Интернет стал новым техническим средством связи террористических групп и ячеек, но наибольших достижений они добились в области пропаганды.

ТЕРРОРИЗМ НОВОГО ТИПА

Целью пропаганды боевиков-террористов является запугивание потенциальных жертв, создание атмосферы страха и террора. Интернет помогает им распространять сцены насилия, на порядки увеличивая аудиторию тех, на кого они рассчитаны.

«Исламское государство» (ИГ) довело эту часть пропаганды практически до совершенства: созданы медийные службы и студии, которые перешли к производству фильмов превосходного качества. Мрачные и зловещие ролики о казнях призваны, с одной стороны, оказать парализующее воздействие на противника, с другой – воодушевить сторонников. Интернет и его сервисы позволяют распространять эти фильмы уже не сотнями и тысячами, а миллионами копий.

Нужно отметить, что в какой-то степени эта пропаганда достигает цели: после казни японских заложников Япония приняла решение отказаться от участия в международной коалиции по борьбе с ИГ. Ролик с казнью 21 египтянина-копта на берегу Средиземного моря вызвал массовый исход египетских рабочих с нефтяных промыслов Ливии, чем серьезно осложнил положение легального правительства, задыхающегося от критического недостатка средств.

Не слишком затратная операция по запугиванию привела к колоссальному эффекту и нанесла экономический и финансовый ущерб противнику исламистов. Ранее подобного рода эффект достигался диверсионными операциями с привлечением боевых групп, теперь буквально за несколько тысяч долларов боевики получили отдачу, измеряемую десятками миллионов долларов ущерба их противнику.

Проблема в том, что способы противодействия такого рода пропаганде только начинают разрабатываться. При этом их эффективность невысока.

Можно пойти затратным путем, как это сделано на Украине, когда массовое сознание в прямом смысле этого слова зомбируется украинской пропагандой. В таком случае любая не соответствующая существующим стереотипам информация попросту не воспринимается. К сожалению, такой метод борьбы с вражеской пропагандой чреват тяжелейшими психическими отклонениями у собственного населения, которое перестает адекватно оценивать обстановку.

Минус такого метода хорошо виден на том же украинском примере – попадая на фронт, украинские солдаты начинают понимать полное несовпадение внушаемых им образов и реальной ситуации. Резко теряется мотивированность личного состава, и буквально через несколько недель пребывания на фронте такие части в массовом порядке деморализуются, что делает их практически непригодными для ведения боевых действий.

В каком-то смысле это пока не слишком беспокоит киевское руководство, имеющее возможность проводить перманентные мобилизации и восполнять личный состав. Однако понятно, что такого рода массированное воздействие на общественное сознание будет иметь тяжелые последствия для всей страны.

Оценивая эту ситуацию в целом, можно сформулировать некоторые выводы:

Во-первых, необходимо создавать свои собственные информационные пропагандистские структуры, ориентированные на конкретную аудиторию – население страны – потенциального противника. Уже сейчас работает телеканал RT, который достиг очень хороших показателей в этом отношении. Однако его необходимо дополнять целой системой сопровождения, которая будет работать точечно и фрагментарно.

Во-вторых, необходимо создание научных организаций, которые будут разрабатывать технологии противодействия враждебной пропаганде в российском обществе с использованием современных информационных технологий.

В-третьих, необходимо отрабатывать меры по прекращению деятельности ключевых враждебных пропагандистских ресурсов и структур, которые генерируют враждебную пропаганду. К примеру, ликвидация медийных студий ИГ и их сотрудников, которую можно проводить в рамках борьбы с терроризмом, резко снизит качество и количество пропагандистских материалов группировки, стремительно набирающей популярность в радикальной среде в немалой степени благодаря работе своих пропагандистских структур.

Оригинал публикации:http://nvo.ng.ru/concepts/2015-03-13/1_gybrid.html и http://nvo.ng.ru/concepts/2015-03-13/1_gybrid2.html

The post ГИБРИДНАЯ ВОЙНА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТКОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ first appeared on Глобальная Политика.

Хочу заранее сказать от своего имени, что подобный выбор СОВЕРШЕННО ОБОСНОВАН, хотя и сделан, как все понимают, исходя их СУГУБО ИНТУИТИВНЫХ СООБРАЖЕНИЙ. И вот чтобы укрепить такую веру, чтобы знание лидеров Новороссии основывалось не только на интуитивных предпочтениях, но и имело вполне разумную, рациональную основу, я как раз и попытаюсь рассказать о всех тех составляющих роковой ошибки коммунистов, в результате которой разрушился СССР. Это тем более важно знать, поскольку до сих пор со стороны российской интеллигенции , со стороны академической науки так никто и не удосужился провести тщательный научный анализ причин распада СССР.

К слову сказать, в телеэфире выдвигается множество псевдотеорий о том, дескать, что СССР можно было спасти, если бы… А дальше начинаются различного рода спекуляции и обвинения относительно предполагаемых виновниках, включая Горбачёва, Ельцина, Политбюро и прочих.

МОДЕЛЬ СТАЛИНА

Хотя основной виновник есть был всегда – это академическая наука, которая, главным образом, для того и служит, чтобы заглядывать в прошлое и делать прогнозы. И дело даже не в том, что коммунисты, может быть, ограничивали свободу выражения мнений, однако же всё же находились критики, в том числе – известный П. Сахаров. Но его простить , в общем – то можно, что взять в невменяемого старика , в целом помешанного на технических проблемах , а гуманитарными проблемами занимавшегося ради своей жены? Но почему со стороны других, академиков – обществоведов, академиков – политологов , никаких значительных действий и трудов по части прогнозов будущего не обнаруживается?

Однако, что произошло, то и произошло, и теперь самое главное – НЕ ДОПУСТИТЬ ПОВТОРЕНИЯ ТОЙ ВЕРСИИ СТРОИТЕЛЬСТВА СВЕТЛОГО И СПРАВЕДЛИВОГО ОБЩЕСТВА, КОТОРОЕ ОБЕЩАЛИ КОММУНИСТЫ, НО ТАК И НЕ СМОГЛИ СОЗДАТЬ.

Начать свою аргументацию я хочу с напоминания о своем подходе к рассмотрению проблемы , как уже ранее я сказал, с точки зрения Симеона Полоцкого.
Надо отметить, что коммунисты всё же предпочитали выдавать свой псевдонаучный бред за науку, даже название у марксизма – ленинизма , основы которого преподавались в большинстве средних и высших учебных заведений, было «НАУЧНЫЙ КОММУНИЗМ».

Вот каким образом описываются основные положения науки (цитата):
«Социализм – это наука, обязательно имеющая, как и всякая наука, общие закономерности, и стоит лишь отойти от них, как построение социализма обречено на неизбежную неудачу.

Каковы же эти общие закономерности при построении социализма:

1. Это, прежде всего, диктатура пролетариата – государство рабочих и крестьян, особая форма союза этих классов при обязательной руководящей роли самого революционного класса в истории – рабочего класса. Только этот класс способен построить социализм, подавить сопротивление эксплуататоров и мелкой буржуазии.

2. Общественная собственность на основные орудия и средства производства. Экспроприация всех крупных заводов и фабрик и управления ими со стороны государства.

3. Национализация всех капиталистических банков, слияние их в один государственный банк и строжайший контроль за его деятельностью со стороны государства диктатуры пролетариата.

4. Научное, плановое ведение народного хозяйства из одного, главного центра. Обязательное использование при построении социализма принципа: от каждого по способности, каждому по его труду, распределения материальных благ в зависимости от качества и количества труда каждого.

5. Обязательное господство марксистско-ленинской идеологии.

6. Создание таких вооруженных сил, которые бы позволяли защищать завоевания революции, всегда помнить, что революция только тогда что-либо стоит, если она может и умеет защищаться.

7. Беспощадное вооруженное подавление контрреволюционеров и иностранной агентуры.

Таковы, если сказать кратко, основные закономерности социализма как науки, требующие, чтобы с ним обращались как с наукой. (И.В. Сталин, «Из беседы с делегацией ЦК КПК в Москве 11 июля 1949 года»)».

БЫТЬ СВОБОДНЫМ. ОБО ВСЕМ ПОНЕМНОГУ

К высказанному общераспространённому стереотипу о социализме, как НАУЧНОЙ ИСТИНЕ, остаётся добавить обязательное в этом случае существенное дополнение коммунистов: «Коммунизм – это строй, приходящий на смену капитализму», сразу и однозначно перекрывающее любые рассуждения на тот счёт, что будет, если коммунистов отстранить от власти. Поэтому коммунисты даже не задумывались над этим вопросом. А чтобы отвести глаза и напустить туману, конечной целью строительства коммунизма необходимо было считать отмирание государства.

Но при этом , что опять же свидетельствует о тотальной демагогии коммунистической демагогии, ИДЕОЛОГИЧЕСКИМ КОСТЯКОМ КПСС НИКОГДА НЕ СТАВИЛСЯ ВОПРОС ТЕКУЩЕГО ОТМИРАНИЯ ГОСУДАРСТВА, ИБО СПРАШИВАЕТСЯ, ЗАЧЕМ ВОЛА ТЯНУТЬ ЗА РОГА, ЗАЧЕМ РАЗ ЗА РАЗОМ ПРИДУМЫВАТЬ (СОЗДАВАТЬ) ВСЁ НОВЫЕ И НОВЫЕ СТУПЕНИ СОЦИАЛИЗМА, ЕСЛИ КОНЕЧНЫМ, МЕТАФИЗИЧЕСКИМ ИТОГОМ ДОЛЖНО БЫТЬ УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА? ОТМЕНИЛИ БЫ, ДА И ВСЁ. ТАК НЕТ ЖЕ, ТВАРИ ПОГАНЫЕ, ДО ПОСЛЕДНЕГО ТЯНУЛИ, ВСЁ НИКАК НЕ УДАВАЛОСЬ ИХ ОТ РУЛЯ ОТТЯНУТЬ, пока Горбачёв , а затем и Ельцин, всё же вынуждены были это сделать.

Поэтому и понятен тот характер сегодняшнего состояния общественной мысли, когда нынешние коммунисты даже не стремятся обсуждать ИСТИННЫХ ПРИЧИН РАЗВАЛА СССР

Поэтому понятно то ТОСКЛИВОЕ СОСТОЯНИЕ АКАДЕМИЧЕСКОЙ НАУКИ, КОГДА И ЭТИ ДИПЛОМИРОВАННЫЕ ЗАСРАНЦЫ — ЛАКЕИ КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА, ПРИЛОЖИВ РУКУ К РАСПРОСТРАНЕНИЮ ДЕМАГОГИИ МАРКСИЗМА — ЛЕНИНИЗМА, ТОЖЕ НЕ ЖЕЛАЮТ РАСПРОСТРАНЯТЬСЯ НА СЧЁТ ТОГО, КТО ПОРОДИЛ, КТО СТАЛ ПОВИВАЛЬНОЙ БАБКОЙ ПОСТСОВЕТСКОЙ ОЛИГАРХИИ.

Поэтому понятно, ПОЧЕМУ ВСЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ РОССИИ, УКРАИНЫ, КАЗАХСТАНА И БЕЛОРУССИИ, СВОИМ ПОКАЗНЫМ МОЛЧАНИЕМ ТОЖЕ ОБХОДЯТ ВОПРОС РАЗВАЛА СССР. Чует кошка, чьё мясо съела. Знают доблестные адепты меча и орала, за чей счёт они живут. Да ещё и как живут – небось, бывший губернатор Сахалина Хорошавин не один такой в среде нынешних правителей, поскреби, глядишь, много чего всплывёт относительно уровня социальной справедливости в России. Только вот поскрести, не всех дано, однако.

Итак, давайте представим себе, что коммунизм, которые народ строит десятки лет, вдруг рухнет. Что должно произойти в этом случае? А вот произойдёт всё то, что и произошло в результате распада СССР.

1. НЕМИНУЕМО ПРОИСХОДИТ РАСТАСКИВАНИЕ «КАК БЫ» ОБЩЕСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ.

2. НЕМИНУЕМО ПРОИСХОДИТ ПОЯВЛЕНИЕ ОЛИГАРХОВ.

3. НЕМИНУЕМО ОЛИГАРХИ ПЫТАЮТСЯ УСТАНОВИТЬ СВОЁ МОЩНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ И ВЛАСТЬ.

4. И НАКОНЕЦ, САМЫЙ ВАЖНЕЙШИЙ ВЫВОД – КОММУНИСТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ НЕОТВРАТИМО СОЗДАЁТ УСЛОВИЯ ДЛЯ РЕСТАВРАЦИИ В СТРАНЕ ОЛИГАРХИЧЕСКОГО РЕЖИМА.

Задолго до сегодняшнего дня, а если говорить точнее — ещё два года назад, я уже писал об этой неминуемой беде для народа, которую готовят коммунисты, следующим образом, сосредоточившись на текущем флагмане:

«КПРФ.*
Особая секта, маскирующаяся под партию. О сущности этой «партии», которая публично считает себя правопреемницей партии, созданной В.И. Лениным, говорит одна фраза, будущего заместителя ВЧК В. Менжинского, опубликованная ещё в 1916 году в парижской газете «Наше эхо» : «Ленин — это политический иезуит, который в течение многих лет лепит из марксизма все, что ему нужно для данного момента… Ленинисты — это даже не фракция, а какая-то секта или клан партийных конокрадов, пытающихся щелканьем кнутов заглушить голос пролетариата».

Как известно, идеологический костяк этой партии всегда составляла интеллигенция. Идея коммунизма, как вполне вероятный способ превращения рабочих и крестьян в своих добровольных рабов, был её собственным детищем, в том числе и идеи террора, включая тех интеллигентов , кто пытался отстаивать любые другие мнения.

Как говорит Солженицын об этой интеллигенции, «в её сознании не было принципов, существенно отличавшихся от принципов, реализованных коммунистическим режимом», интеллигенция сама «причастна ко злу, к преступлению, и это больше, чем что-либо другое, мешает ей поднять голову».

Это ведь по вине КПРФ и чиновничье – партократической интеллигенции, использовавшей практику правового нигилизма, тысячи предприятий и колхозов, построенных рабочим классом и крестьянством вместо того, чтобы принадлежать народу и входить в состав общенародной собственности, под демагогическими предлогами стали государственной частной социалистической собственностью , законодательно оформленной с помощью ст.6 Конституции СССР, согласно которой КПСС признавалась единственным органом, который вправе распоряжаться общенародной собственностью «с учётом мнения трудящихся масс». Но когда другая часть, немарксистская, либеральная часть российской интеллигенции всё же добилась от первой отменить эту статью, то тысячи построенных народом предприятий в одночасье стали бесхозным имуществом, имуществом, у которого не было законного хозяина.

И только благодаря заботам Б.Н. Ельцина, В.В. Путина и Д.А. Медведева удалось каким – т о образом «пристроить» эту собственность , насколько это было возможно в текущих условиях.
Несмотря на это, интеллигенция из КПРФ, прикрываясь демагогическими заявлениями и собственной программой, вновь призывает приватизированную собственность национализировать, т.е. отдать снова в руки вороватых государственных чиновников, основной костяк которых до сих пор состоит из бывших членов КПСС и ВЛКСМ.

Таким образом, защищая интересы собственного партактива интеллигентов – сторонников коммунистической идеи, добровольно взвалив на себя роль «мальчика для битья», КПРФ сегодня играет роль «коллективного Гапона — провокатора», оттягивая на себя часть активного населения, способного принимать участие в борьбе с усиливающейся деградацией в России. Сама же КПРФ никаких практических шагов для создания справедливого обществ не принимает, ограничиваясь призывами вернуться в тоталитарное прошлое».

МОРАЛЬ ГЛАВЫ:

1. «НАУЧНЫЙ КОММУНИЗМ» — это не наука, ЭТО ЛЖЕНАУЧНОЕ УЧЕНИЕ.

2. ВСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ВИНА ЗА КУЛЬТИВАЦИЮ В СССР ЛЖЕНАУЧНОЙ ДОКТРИНЫ, ИМЕНУЕМОЙ НАУЧНЫМ КОММУНИЗМОМ», ЛЕЖИТ НА АКАДЕМИЧЕСКОЙ НАУКЕ.

3.СОЦИАЛИЗМ — ЭТО ВНЕНАУЧНАЯ УТОПИЯ, В ОСНОВЕ КОТОРОЙ ЛЕЖИТ ЛЖЕНАУЧНОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ О ВОЗМОЖНОСТИ УПРАЗДНЕНИЯ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. НИГДЕ И НИКОГДА В ПРАКТИКЕ СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА И НАЦИОНАЛ –СОЦИАЛИЗМА ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НЕ УПРАЗДНЯЛАСЬ – ПРОСТО ПРАВО УПРАВЛЕНИЯ ЕЮ ПЕРЕХОДИЛО ОТ «ЕСТЕСТВЕННЫХ» ЧАСТНИКОВ, НА ЛИЦ, ПОДМЕНЯВШИХ ЕСТЕСТВЕННЫХ ЧАСТНИКОВ – В ЛИЦЕ ПАРТИЙНОЙ НОМЕНКЛАТУРЫ.

4. В СССР НИКОГДА НЕ БЫЛО СОЦИАЛИЗМА – это был БАНАЛЬНЫЙ ПАРТНОМЕНКЛАТУРНЫЙ КАПИТАЛИЗМ. РОЛЬ ЧАСТНИКА В КОТОРОМ ИСПОЛНЯЛА ПАРТНОМЕНКЛАТУРА.

5.ВСЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВИНА ПОСЛЕ РАЗВАЛА СССР ЗА НЕМИНУЕМОЕ УСТАНОВЛЕНИЕ ОЛИГАРХИЧЕСКОГО СТРОЯ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЛЕЖИТ НА НОСИТЕЛЯХ ОСОБОЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ПЛАТФОРМЫ, ИМЕНУЕМОЙ МАРКСИЗМОМ- ЛЕНИНИЗМОМ.

6. МАРКСИЗМ – ЛЕНИНИЗМ БЫЛ ДЛЯ РУССКОГО НАРОДА БОЧКОЙ СМЕСИ МЁДА И ДЕРЬМА, ТОГДА КАК РУССКИЙ НАРОД ХОЧЕТ НЕ МЁДА ВПЕРЕМЕЖКУ С ДЕРЬМОМ , А МЁДА.

7. ЧТОБЫ ЖИЗНЬ В РУССКОМ МИРЕ СТАЛА НАСТОЯЩИМ МЁДОМ, НЕОБХОДИМО БУДЕТ РЕАЛИЗОВАТЬ « ПЛАН СТРЕЛЬЦОВА».
ГЛАВА ВТОРАЯ.

«Отчаяние есть величайшее
из наших заблуждений».
Вовенарг

О РОЛИ ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ «СПРАВЕДЛИВОСТЬ» И «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ» В ФОРМИРОВАНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОСНОВЫ И
ГОСУДАРСТВЕННОСТИ НОВОРОССИИ

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ.

Русская народная поговорка гласит «словом можно убить». Могу добавить также, что словом можно не только убить, но даже развалить страну, причём такую громадную страну, как, например, СССР. И в этом нет никакой натяжки, потому что, — хотите верьте, хотите нет, СССР был развален как раз из-за слов. Ну, а если говорить более точно, из-за демагогии, которую использовали коммунисты, извратив значение используемых слов. Ну, а если говорить конкретно, то развал СССР произошёл из-за двусмысленности и неоднозначности используемого доктриной научного коммунизма, в частности, понятий «справедливость» и «национализация». И сейчас каждый , кто хочет, поймёт как это получилось.

Но прежде чем перейти к изложению правильного значения этих слов, я хочу закрепить свою мысль с помощью убеждений о двусмысленности многих явлений, в том числе – происходящих непосредственно с Вашим конкретным участием, подкрепляемых соответствующими аргументами .

Давайте, для начала, посмотрим на то, что происходит с Минскими соглашениями – слова изложены на бумаге, бумаги подписаны и скреплены печатью. Но вот что мы наблюдаем в Минске в последние дни по результатам последних встреч между представителями ополчения и киевской власти? Мы наблюдаем, что украинская сторона усматривает в тексте минских соглашений совсем иной, противоположный смысл, чем он усматривается со стороны ополчения Новороссии.

Получается явный парадокс — текст соглашения один и тот же, люди их подписали, а вот внутренний смысл соглашений каждая из сторон диктует по-своему, стремясь найти в них выгоду для своей стороны. Например, трактовка понятия «перемирие» для ополченцев Новороссии значит всякое прекращение боевых действий, а для укрофашистской хунты это же «перемирие» значит возможность перегруппировки и укрепления позиций своих сил. И такая разница трактовок одних и тех же слов по всем пунктам сверху вниз.

И поэтому, как бы кому не хотелось, роль слов и значений в договорах чрезвычайно важна и ни в коем случае нельзя пренебрегать при подписании любых государственных договорах всеми теми возможными значениями слова, которые могут быть впоследствии истолкованы против какой–либо из сторон.

Выход в отношении использования слов в документах усматривается один – единственный: в случае, если нет полной уверенности в правильности понимания тех или иных значений слова, совершенно не лишним будет дополнительное разъяснение значений этих слов в так называемом ГЛОССАРИИ. Этот глоссарий можно помещать в конкретном тексте договора в качестве ПРИМЕЧАНИЯ к данному договору. И уже когда вдруг могут возникнуть какие – либо трения, тогда и обращаться к конкретно отмеченному значению слова, предварительно записанному в ГЛОССАРИЙ. Это и будет тот самый ДУХ ЗАКОНА, который незримо будет парить над желаниями и побуждениями договорных сил.

МОРАЛЬ ТЕМЫ: СТРОИТЕЛИ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ГОТОВЫ НА ЛЮБУЮ ПОДЛОСТЬ СО СТОРОНЫ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ. И ОДНИМ ИЗ СПОСОБОВ ИЗБЕГАНИЯ ДВУСМЫСЛЕННОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ СОЗДАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГЛОССАРИЯ.

Итак, использование ГЛОССАРИЯ — это одно из самых первых, самых элементарных правил оформления договора, который должны использовать лидеры Новороссии в своей повседневной жизни. Иначе Вас будут обувать как последних лохов (кстати, последний эпизод по ротации в донецком аэропорту, когда вопреки договорённости с тыла был доставлен в обход боекомплект ВСУ — это как раз такого рода договор, когда были не учтены мелочи, имеющие первостепенное значение).

***Однако, к сказанному, нисколько не должно упускаться из виду ещё одно важное условие – предусмотрительность в мелочах , мысленное обыгрывание всяких возможных вариантов, включая самые невозможные. Думаю, можно было бы почерпнуть чего особо ценного в собраниях с низовым звеном, а не только узким кругом, в кабинетах.

*** И ТРЕТЬЕ УСЛОВИЕ — НЕ СУЕТИТЕСЬ. ЖАЛКО БЫЛО СМОТРЕТЬ, КОГДА ПРЕДСТАВИТЕЛИ ДНР И ЛНР ТОПТАЛИСЬ В ОЖИДАНИИ ПОСЛЕДНЕЙ МИНСКОЙ ВСТРЕЧИ 12 февраля. ВЫ, НОВОРОССИЯ СЕГОДНЯ – ХОЗЯИН ПОЛОЖЕНИЯ.

Уж лучше бы в таком случае следовало усилить огонь по Дебальцевскому котлу дней на 3-4 , чтобы пошевелить оппонентов, чем пресмыкаться с понурым видом.

А теперь позвольте от общих замечаний перейти к конкретным особенностям значения понятий, которые, в частности, требуют особого внимания со стороны строителей народной республики.

1. ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СПРАВЕДЛИВОСТИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ НОВОРОССИИ.

«Народный интеллигент — это человек,
который уже способен понять
тонкий намек, но еще может
дать за него в глаз».
Стас Янковский.
Я уже выше указывал, что практически все лидеры Новороссии при случае стремятся подчеркнуть, будто главной целью Новороссии является построение справедливого государства. Эта изрядно поднадоевшая фраза начинает приобретать фактически карикатурные формы, и вот уже в Интернете начали появляться различные похабные фотожабы , типа приводимой на Рис.1.

Справка для невменяемого быдла по поводу выложенной фотожабы: «Знаменитый русский писатель М. Булгаков создавал свои произведения, главным образом, для интеллигентствующего быдла. Персонажами его романов были, главным образом, не пролетарии, а ИНТЕЛЛИГЕНТСТВУЮЩЕЕ БЫДЛО. Артист Толоконников, исполнивший роль Шарикова, исполнил роль БЫДЛА, а не ПРОЛЕТАРИЯ, ибо Полиграф Полиграфович Шариков- это ГОССЛУЖАЩИЙ, А НЕ ПРОЛЕТАРИЙ: как известно, Шариков – сотрудник САНЭПИДЕМСЛУЖБЫ, МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПО ОТЛОВУ БРОДЯЧИХ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ, а не труженик производства. Сам же прототип, т.е. человек, чьи органы, которые были использованы профессором Преображенским для того, чтобы подшить их псу Шарику, принадлежали КЛИМУ ЧУГУНКИНУ. Сам же Чугункин, если следовать изначальному замыслу автора «Собачьего сердца» – не ПРОЛЕТАРИЙ, он ИНТЕЛЛИГЕНТСТВУЮЩЕЕ БЫДЛО, т.е. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ТВОРЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ, конкретно, УЧАСТНИК ТВОРЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА АНСАМБЛЯ НАРОДНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ , ПРИПИСАННЫЙ К ОДНОМУ ИЗ МОСКОВСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ ПИТАНИЯ.

Так что фотожаба – это явно не по адресу руководства Новороссии, и представляет наглядный образец ведения подлой информационной войны интеллигентствующего быдла против собственного простого народа».

А ведь фишка в том, что и с другой стороны, со стороны политического руководства «Едыноукрайины» также при всяком удобном случае подчёркивают, что готовы строить справедливое государство. Более того, обещают сделать так, чтобы жители Юго-востока сами начнутся проситься к ним назад, глядя на те успехи, которых достигнет Нэнька, при мудром руководстве нынешних киевских руководителей.

Однако это всё слова, и в данном случае нужны не слова, а тот смысл, который вкладывают в него лидеры, стремящиеся создать « справедливое государство».
Однако перейдём к делу. На этом безрадостном фоне, когда каждая из сторон, — киевская хунта и руководство ополчения Донбасса, стараются перекричать друг друга, но, в принципе, даже и не представляет как создать НАРОДНУЮ РЕСПУБЛИКУ, мне, как человеку просветлённому и знающему, что действительно стоит за понятием «справедливость» в контексте общемировой ситуации, позвольте высказаться в пользу единообразия его применения, по крайней мере, на территории Новороссии, чтобы в процессе строительства новой государственности ни у кого не возникало различных кривотолков , недомолвок и заблуждений по данному поводу.

Первостепенное и самое важное здесь то, что всем лидерам и руководителям необходимо чётко и ответственно понять простую вещь: «справедливость» и «справедливое государство» в рамках Новороссии – это категория ПРАВОВАЯ.

Объясняется это прежде всего ИЗНАЧАЛЬНОСТЬЮ, ПЕРВИЧНОСТЬЮ, ИСКОННОСТЬЮ ДАННОГО ТОЛКОВАНИЯ. Потому что ещё в Древнем Риме понятие «справедливость» и понятие «юстиция» – выражались одним и тем же термином, словом, фактически это было одно и тоже. Как видно, данное понятие имело узкий смысл и фактически справедливость значила лишь одно — ПРАВО ГОСУДАРСТВА, включая сюда и всё структуру, которая организует исполнение этого права. Таким образом юстиция — справедливость, была особым государственным институтом — ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СТРУКТУРОЙ, ЗАНИМАВШЕЙСЯ ОХРАНОЙ ПРАВА ГОСУДАРСТВА. Иными словами говоря, ЮСТИЦИЯ защищала НОРМЫ ЗАКОНА, принятые и санкционированные ГОСУДАРСТВОМ. Соответственно, СПРАВЕДЛИВОСТЬ СЛУЖИЛА ГОСУДАРСТВУ.

Поэтому, собственно говоря, трактовка содержания (толкование) понятия «справедливость» в рамках римского права, была однозначной и не подлежала никаким расширенным толкованиям:

СПРАВЕДЛИВО ВСЁ, ЧТО СООТВЕТСТВУЕТ ЗАКОНАМ ГОСУДАРСТВА

В данном случае я настаиваю, чтобы именно такое, сугубо узкое, юридическое» понимание данного термина было у лидеров Новороссии, когда они говорят о том, что они хотят строить СПРАВЕДЛИВОЕ ГОСУДАРСТВО.

Это разъяснение важно тем, что многие русские интеллигенты, движимые своекорыстными устремлениями, пытаются извратить правовой смысл этого понятия с целью манипулирования общественным сознанием. Ибо важность ПРАВОВОЙ трактовки «СПРАВЕДЛИВОСТИ» состоит в том, что конкретным сателлитом, неизбежным спутником справедливости одновременно выступает ответственность. Иначе говоря, когда мы говорим о справедливости, мы одновременно должны подразумевать и наступление реальной ответственности в случае несправедливости. А поскольку русская интеллигенция по большей части стремится всячески уйти от ответственности, то она вместо ПРАВОВОЙ ПЛОСКОСТИ рассмотрения значения, она просто прибегает к рассмотрению справедливости в НРАВСТВЕННОЙ плоскости.

Помня о том, что у подавляющего большинства интеллигенции в силу реально существующего СЕПАРАТИЗМА ГОЛОВНОГО МОЗГА , совесть отсутствует, то никакие её угрызения в неправедном использовании значения понятия «справедливость» не касаются – бумага и воздух всё вытерпят. С быдла взятки гладки. Эти твари сознательно гадят, потому что не чувствуют реального возмездия, реального наказания. Поэтому с быдлом, транслирующим всякую погань, не надо миндальничать, иначе так легко зайти в дебри, из которых после невозможно будет выбраться. Только страх наказания способен сдержать вал невменяемой лжи и откровенных глупостей со стороны быдла.

А чтобы не быть голословным и осознавать широту особенностей извращать смысл справедливости интеллигенцией, говорит сама интеллигенция (цитата):

«Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, кроме критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. У нас нужны особые, настойчивые указания, исключительно громкие призывы, которые для большинства звучат всегда несколько неестественно и аффектированно… Ценности теоретические, эстетические, религиозные не имеют власти над сердцем русского интеллигента, ощущаются им смутно и неинтенсивно и, во всяком случае, всегда приносятся им в жертву моральным ценностям…
С. Л. Франк.
Опыт строительства счастливого будущего демонстрирует удивительное единство понимания ситуации, в которой интеллигенция оказалась после Октябрьской революции. Оказалось, что по- коммунистически «сознательным» интеллигентом общества можно быть только под дулом революционного маузера. Как только угроза не быть «сознательным» исчезает, большинство интеллигенции мгновенно возвращаются к исходным человеческим инстинктам, которые с максимальной пользой для человечества и конкретного человека реально выражаются лишь в обладании частной собственностью, порой, единственного источником личного благополучия.

Исходя из этого опыта , а также многих других откровений со стороны самой интеллигенции, лидеры Новороссии чётко должны уяснить для себя и огласить для других, что справедливость – это явление, которое в случае нарушения должно быть обязательно НАКАЗУЕМО. Таким образом, если говорить о построении СПРАВЕДЛИВОГО ГОСУДАРСТВА, надо чётко уяснять то естественное следствие, которое должно наступать в отношении говорящих бред и неправду: НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ МОЖЕТ И ДОЛЖНА БЫТЬ НАКАЗУЕМА.

1. А из этого вытекает ещё одно следствие « В СПРАВЕДЛИВОМ ГОСУДАРСТВЕ ЛЮБАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — НЕ НАКАЗУЕМА».

2. Справедливость, в свою очередь, как ПРАВОВОЕ понятие, в рамках ЛЮБОГО ГОСУДАРСТВА, в том числе – НОВОРОССИИ, ДОЛЖНО И БУДЕТ ВСЕГДА НОСИТЬ сугубо УЗКОЕ ЗНАЧЕНИЕ, и поэтому, распространяется только на один – единственный ГОСУДАРСТВЕННЫЙ слой общества, называемый ЭКОНОМИЧЕСКИ ГОСПОДСТВУЮЩИМ. Таким единственными слоем в государстве являются СОБСТВЕННИКИ СРЕДСТВ ПРОИЗВОДСТВА. Прямым синонимом слову собственник является понятие ХОЗЯИН. ХОЗЯИН – это и ЕСТЬ ПОДСПУДНЫЙ АВТОР ПРАВА, АВТОР ЗАКОНОВ СТРАНЫ. И УЖЕ ХОЗЯИН ДАЁТ ДОБРО, чтобы его представитель СФОРМУЛИРОВАЛ В СЛОВАХ ЗАКОН.

3. С юридической точки зрения собственник, хозяин — это совсем не то же самое, что собственник и хозяин с нравственной точки зрения или даже с эпической или поэтической. С ЮРИДИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СОБСТВЕННИК – ЭТО ТРАНСЛЯТОР СВОЕЙ ВОЛИ ДРУГИМ, ДИКТАТОР СВОИХ ЖЕЛАНИЙ. Компетенция диктатора гарантируется возможностью хозяина – собственника ПО СВОЕЙ ВОЛЕ РАСПОРЯЖАТЬСЯ СВОЕЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ, СВОИМ ДОБРОМ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА С ЦЕЛЬЮ ПОЛУЧЕНИЯ ВЫГОДЫ, ЛИБО ДЛЯ УТОЛЕНИЯ СВОИХ СТРАСТЕЙ. Ибо своя рука – ВЛАДЫКА.

И уже после того, как хозяин – ТРАНСЛЯТОР СВОЕЙ ВОЛИ, хозяин является БЛАГОДЕТЕЛЕМ, ДОБРОДЕТЕЛЕМ.

4. СОВРЕМЕННАЯ СИСТЕМА ПИСАНОГО ПРАВА СЕГОДНЯ, КРОМЕ ФАКТИЧЕСКОГО ОБЛАДАНИЯ, ТРЕБУЕТ ОТ СОБСТВЕННИКА ТАКЖЕ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО , формального обладания своей собственностью в глазах гаранта собственности путём подтверждения этой собственности каким – либо удостоверяющим документом, выданного соответствующим государственным органом .

5. СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ПРАВО И ГОСУДАРСТВО – ЭТО АБСОЛЮТНЫЕ, т.е. НЕУНИЧТОЖИМЫЕ, БАЗИСНЫЕ, ИДЕАЛЬНО-ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ МАТРИЦЫ ОБЪЕКТИВНО СУЩЕСТВУЮЩЕГО МИРА в РАМКАХ ГОСУДАРСТВА.

МОРАЛЬ ДАННОЙ ГЛАВЫ — КАЖДЫЙ ЛИДЕР НОВОРОССИИ ДОЛЖЕН ТВЁРДО ПОМНИТЬ:

1. СПРАВЕДЛИВО ВСЁ ТО, ЧТО ВЫГОДНО ДЛЯ НОВОРОССИИ.

2.СПРАВЕДЛИВО ВСЁ ТО, ЧТО ВЫГОДНО ДЛЯ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ НОВОРОССИИ. СПРАВЕДЛИВО ВСЁ ТО, ЧТО ВЫГОДНО ДЛЯ СОБСТВЕННИКОВ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ НОВОРОССИИ.

3. Вне РАМОК ГОСУДАРСТВА СОБСТВЕННОСТИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ — иначе это называется ИМУЩЕСТВОМ.

4. СПРАВЕДЛИВО ВСЁ ТО, ЧТО ВЫГОДНО ДЛЯ ЗАКОННЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СОБСТВЕННИКОВ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ НОВОРОССИИ.

5. ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ТОЛКОВАНИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ, ПРИМЕНЯЕМЫЕ ДЛЯ ОБЪЯСНЕНИЯ СИТУАЦИИ, НЕ ДОЛЖНЫ ВХОДИТЬ В ПРОТИВОРЕЧИЯ С ВЫСКАЗАННЫМИ ЗДЕСЬ, В РАМКАХ НОВЕЙШЕГО ЗАВЕТА.

3. О ДВУСМЫСЛЕННОСТИ ЗНАЧЕНИЯ СМЫСЛА ПОНЯТИЯ «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ».

«Если народ обнищал — это ошибочная, вредная, уродливая форма рынка.
За 15 лет можно понять — это не случайность, не кратковременность,
это вполне закономерный аспект такой вот рыночной политики»
М. Веллер.
Как было заявлено выше, ещё одним словом, из-за двойственности , размытости смысла которого, по моему глубокому убеждению, произошёл развал СССР, было слово НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ.

Именно двойственность слова «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ», а не та форма отчуждения собственности от народа, которую коммунисты сделали, прикрываясь этим словом.

Ведь что такое есть НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ? Если исходить из буквального смысла, под национализацией понимается изъятие у владельцев частной собственности и последующая её передача НАЦИИ.

А что такое нация? И если исходить из буквального смысла, «нация», — это и есть как бы народ в общепринятом смысле.

Так вот весь парадокс в том, что в далёком 1917 году, когда большевики сообщили народу о том, что он проведёт НАЦИОНАЛИЗАЦИЮ, НАЦИОНАЛИЗАЦИИ , КАК ТАКОВОЙ , НЕ БЫЛО. Ибо если говорить о формальной стороне дела, если исходить из значений словаря русского языка, НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ — была. А если говорить по сути, если говорить о конкретике, то никакой НАЦИОНАЛИЗАЦИИ — НЕ БЫЛО. Ибо в действительности была БАНАЛЬНАЯ ИГРА СЛОВ.

ДОНБАССКИЙ РАЗЛОМ: ПРИЧИНЫ, СУТЬ, ИТОГИ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Иными словами говоря, то, что произошло в 1917 году, было ОБЫЧНЫМ ДЕМАГОГИЧЕСКИМ манипулированием понятиями, когда большевики, играя словом «национализация», нагло и беспринципно «кинули народ», «ОБУВ КАК ПОСЛЕДНИХ ЛОХОВ». И в этой связи мне бы очень не хотелось, чтобы и в данном случае моих земляков – донбассчан снова, путём демагогического манипулирования словом «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ» снова «кинули как последних лохов», что в принципе, возможно с большой долей вероятности.

В чём же состоит конкретная фишка с большевицким обманом народа?

Как уже сказано неоднократно, русский язык велик своим понятийным пространством. Впервые это свойство было практически обнаружено В. Далем, выпустившим свой «Толковый словарь». Оказалось, что некоторые вещи называются по – разному, и , наоборот, некоторые, казалось бы, разные вещи, называются одинаковым словом. Но в данном случае разговор будет идти только об одном – о синонимах. Синоним – это такие слова, которые могут в определённых случаях служить подменой одних слов другими. Противоположной по действию синонимов категорией русского языка служит так называемая «полисемия». Полисемия — это всё то множество разнонаправленных смыслов, которые могут передаваться с помощью одного-единственного слова. В русской литературе самым известным русским полисемитом была Эллочка – людоедка из повести Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», которой для общения с окружающими её людьми было достаточно тридцати слов. Стало быть, каждое слово Эллочки представляло собою огромнейший внутренний мир, и этим одним словом она могла называть огромное число вещей, между которыми никогда не существовало семантических связей.

Вот примерно такая же ситуация произошла и с большевиками, когда они для обозначения акции, которую они должны были предпринять, применили слово, которое подобно Эллочкиному лексикону, значило не совсем то, что должно было значить. Проще говоря, большевики совершили лингвистический подлог, имевший значительные вредоносные и печальные последствия для Русского мира в целом.
А сам по себе лингвистический подлог был в том, что понятие «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ» в рамках русского языка возможно толковать ДВОЯКИМ ОБРАЗОМ.

1. Национализация – это передача ДОХОДНЫХ средств производства из частных рук в пользу нации, т.е. народа.

2. Национализация – это передача ДОХОДНЫХ средств производства в пользу государства, т.е. ЧАСТНОГО СУБЪЕКТА ПРАВА, КОНКРЕТНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА, т.е. ОГОСУДАРСТВЛЕНИЕ .

Для неискушённого читателя, в принципе, нет совершенно никакой разницы между смыслом чисто указанных понятий, однако с ПРАВОВОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭТО РАЗНЫЕ ПОНЯТИЯ, ИМЕЮЩИЕ РАЗНЫЕ ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ и ОБЯЗАТЕЛЬСТВА .

Сначала о понятии ДОХОДНОСТЬ. Особенность собственности с точки зрения смысловой сообразности, СОБСТВЕННОСТЬ ВООБЩЕ — это понятие общее. В человеческом обществе идёт постоянная борьба не просто за СОБСТВЕННОСТЬ, А ЗА ДОХОДНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ, которая либо в натуральной, либо в потенциальной форме представляет собою какую – то конкретную ВЫГОДУ, ПОЛЬЗУ, ПРОК.

Ибо в правовом смысле СОБСТВЕННОСТЬ МОЖЕТ БЫТЬ НЕВЫНОСИМЫМ БРЕМЕНЕМ, КОГДА С ПОМОЩЬЮ РАЗЛИЧНЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ВЛАДЕЛЬЦА СОБСТВЕННОСТИ ПРЕВРАЩАЮТ В ТЯГЛОВОЕ ОРУДИЕ, ОБЯЗАННОЕ ТАЩИТЬ СВОЙ КРЕСТ ПО ОБЯЗАННОСТИ. Таким примером, может быть, допустим, приватизация квартир, ранее выданных бесплатно, с последующим после приватизации обременением, когда владельца ставят перед фактом обязательной уплаты непомерных налогов либо коммунальных платежей.

Далее. Принципиальная разница между национализацией и огосударствлением состоит в том, что государство , как любое юридическое лицо, имеет ПОЛНОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ПРАВО НА ПРИВАТИЗАЦИЮ И ДЕПРИВАТИЗАЦИЮ, т.е. на передачу средств производства из своего владения другим частным лицам, либо, наоборот, от частных лиц, к себе.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ЭТОМУ МОЖЕТ СЛУЖИТЬ, НАПРИМЕР, ПЛАН ПРИВАТИЗАЦИИ В РОССИИ, ПРЕДУСМАТРИВАЮЩИЙ, НАПРИМЕР, ОТЧУЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА СУММУ СВЫШЕ 10 ТРИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ УЖЕ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ, ПОДГОТОВЛЕННЫЙ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РФ.

НАРОД же, в отличие от государства, ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. И ПОЭТОМУ НАРОД НЕ МОЖЕТ ПЕРЕДАВАТЬ ИЛИ ПРИОБРЕТАТЬ СОБСТВЕННОСТЬ В СВОЁ ВЛАДЕНИЕ. Ибо законодательство СТРАНЫ НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЕТ НАРОД В КАЧЕСТВЕ СУБЪЕКТА ПРАВООТНОШЕНИЙ. СУБЪЕКТОМ ПРАВООТНОШЕНИЙ МОГУТ БЫТЬ ТОЛЬКО ЮРИДИЧЕСКИЕ И ФИЗИЧЕСКИЕ ЛИЦА.

СОЗНАТЕЛЬНОЕ МАНИПУЛИРОВАНИЕ КОММУНИСТАМИ ПОНЯТИЕМ «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ» привело к тому, что тот образец ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, который был создан идеологами марксизма – ленинизма, в действительности НЕ БЫЛ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ, он был ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ.

Название «ОБЩЕНАРОДНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» — это была лишь ширма, ярлык, использовавшийся коммунистами для того чтобы использовать даровой, в том числе – принудительный труд простого народа на благо «неформальных собственников «КАК БЫ ГОСУДАРСТВА РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯН» в лице КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТНОМЕНКЛАТУРЫ.

КОНКРЕТНЫМ доказательством тому, что созданная коммунистами «ОБЩЕНАРОДНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» не была ОБЩЕНАРОДНОЙ, свидетельствует, в частности то, что в правовых, юридических документах СССР она называется «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ», т.е. является собственностью СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА, олицетворением которому по факту была партноменклатура КПСС.

Особенность этой практически не видимой стороннему наблюдателю ситуации с узурпацией общенародной собственности и превращением в собственность одной партии в том, что данная подмена была подкреплена дополнительным условием — ГОСПОДСТВУЮЩИМ ПОЛОЖЕНИЕМ ОДНОЙ ПАРТИИ В ОБЩЕСТВЕ РУССКОГО МИРА , ОФОРМИВШЕЙ СЕРУЮ СХЕМУ МОНОПОЛИЗАЦИИ РАСПОРЯЖЕНИЯ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ. Для создания такого статуса в Конституцию СССР была внесёна статья 6, в которой за КПСС закреплялась руководящая и направляющая роль общества.

Таким образом, юридически, КПСС вроде бы не являлась собственником, ибо юридическим собственником было первое лицо государства, представитель ГОСУДАРСТВА КАК ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО.

Однако узаконенная несменяемость однопартийного руководства КПСС в государстве, подспудная узурпация права быть ХОЗЯИНОМ ГОСУДАРСТВА неформально перешедшая главному должностному лицу ПАРТИИ – ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ КПСС, превратили государство в ЧАСТНУЮ ЛАВОЧКУ КПСС, в результате чего она стала БЕЗОГОВОРОЧНЫМ ХОЗЯИНОМ СТРАНЫ.

Ещё одним механизмом, закреплявшим «КАЗАЛОСЬ БЫ НАВЕЧНО» за КПСС ПРАВО ХОЗЯИНА НА СТРАНУ, стало введение в уголовный кодекс специальной статьи, с помощью которой можно было любого человека, даже просто косо посмотревшего на КПСС, посадить, либо даже расстрелять. Это статья называется «Антисоветская пропаганда и агитация». Причём, что ещё особо следует отметить – в целях сокрытия истинных намерений, коммунистами ВМЕСТО ЛОГИЧЕСКИ ПРАВИЛЬНОГО УКАЗАНИЯ на АНТИПАРТИЙНУЮ ПРОПАГАНДУ И АГИТАЦИЮ, был использован термин АНТИСОВЕТСКАЯ, т.е., по смыслу – АНТИГОСУДАРСТВЕННАЯ, поскольку сами по себе СОВЕТЫ – этот ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ , конкретно к ПАРТИИ КПСС, вроде бы даже не имеющие совершенно никакого отношения. Если , разумеется, не ИМЕТЬ В ВИДУ ТО, ЧТО КАЖДЫЙ СОВЕТ , НА СЛОВАХ БУДУЧИ ОРГАНОМ ВЛАСТИ, НА ДЕЛАХ БЫЛ ПРИДАТКОМ ПРИ СООТВЕТСТВУЮЩЕМ ПАРТКОМЕ КПСС – РАЗВЕ МОЖНО БЫЛО ПРЕДСТАВИТЬ КАКОЕ РЕШЕНИЕ СОВЕТА, ЕСЛИ ОНО НЕ БЫЛО ПРОВЕРЕНО И ПЕРЕПРОВЕРЕНО ПРИ СОВЕТЕ ПАРТКОМОМ КПСС?.

И получалось так, если говорить о подмене понятий «антисоветский» на «антипартийный», что критикуя действия КПСС, человек уголовную ответственность получал за то, что он критикует ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ, СОВЕТСКИЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ. А КПСС С ЕЁ ПАРТКОМАМИ КАК БЫ ОКАЗЫВАЛАСЬ ЮРИДИЧЕСКИ НЕ ПРИ ДЕЛАХ. Вот в чём была СВОЛОЧНАЯ подлость коммунистов, когда создав демагогическую конструкцию ГОСУДАРСТВА , вроде бы как бы, ничего партии не принадлежало, однако никто другой , кроме неё не мог быть БЕЗРАЗДЕЛЬНЫМ владельцем этой собственности .

Поэтому всё то, что произошло с закреплением положения КПСС в государстве КАК НАПРАВЛЯЮЩЕЙ И ОРГАНИЗУЮЩЕЙ СИЛЫ, действительно означало ЮРИДИЧЕСКОЕ ЗАКРЕПЛЕНИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА КПСС НАД НАРОДОМ СССР. Советский народ, фактически, стал БЕЗРОПОТНЫМ заложником партии.

Вот в этом, собственно говоря, и состоит преступная суть любых коммунистических режимов, когда они, приходя во власть, своей главной целью деятельности считают превращение своего собственного народа в ЗАЛОЖНИКОВ СВОИХ СОБСТВЕННЫХ ИДЕЙ. В этом и есть суть того явления, что называется ТОТАЛИТАРИЗМОМ.

Понимаете ли, будь обычная смена партий путём перевыборов, обязательная при этом смена руководства государства, никакого бы МОНОПОЛИЗМА УПРАВЛЕНИЯ национализированной собственностью не было. По той причине, что любая новая партия обязательно бы проводила ревизию предыдущих действий правящей партии и обязательно бы выявила различные нарушения. Однако этот механизм ЗАЦИКЛИЛСЯ НА ОДНОЙ КПСС. И по факту КПСС СТАЛА БЕССМЕННЫМ, БЕЗРАЗДЕЛЬНЫМ, ФАКТИЧЕСКИМ СОБСТВЕННИКОМ ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ.

Все эти особенности не могли, в конечном итоге, не привести к тому, что узурпация КПСС ОБЩЕНАРОДНОЙ СОБСТВЕННОСТИ привела к огромным вредоносным последствиям, которые ПРОСТОЙ НАРОД ДО СИХ ПОР ОЩУЩАЕТ НА СОБСТВЕННЫХ ШКУРАХ.

Позволю себе перечислить самые вредоносные последствия коммунистического управления общенародной собственностью :

1. Одним из неблагоприятных последствий было то, что получив даром собственность, создаваемую ВСЕМ НАРОДОМ, коммунисты – партноменклатурщики, в подавляющем своём большинстве относились к этой собственности БУКВАЛЬНО, т.е. как к ДАРМОВЩИНЕ. И лишь немногие из них были РАЧИТЕЛЬНЫМИ ХОЗЯЕВАМИ, очевидно, благодаря остаткам совести и зачаткам духа предпринимательства.

2. Ещё одним особо вредным последствием была существование коренной разницы интересов между интересами партии и интересами народа. Дело в том, что у членов партии своя собственная шкала ценностей и оценки труда. А у частного собственника либо простого гражданина – своя шкала. И эти шкалы не совпадают друг с другом. Для члена партии, возглавляющего либо руководящего производством или предприятием, главное было – выполнение партийных мероприятий, партийных кампаний, партийных поручений. И не дай бог, если член партии нарушит партийную дисциплину – сразу же последует наказание.

3. Вот поэтому многие управленцы, одновременно, будучи членами партии, прежде всего, исполняли свою ГЛАВНУЮ ПАРТИЙНУЮ ЗАПОВЕДЬ – ВЕРНОЕ СЛУЖЕНИЕ СВОЕЙ ПАРТИИ. Поэтому НЕ МОГЛО НЕ ВОЗНИКНУТЬ ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ПАРТИЕЙ И НАРОДОМ : люди хотели шмоток , жвачки и тачек, а вместо этого коммунисты заставляли делать больше цемента, чугуна и всего прочего, важного, прежде всего, для государства. Простые люди хотели счастья и беззаботности, а их гноили в лагерях или расстреливали, как это было, например, в Новочеркасске.

4. Миллионы людей, в том числе – жители Новороссии, являются ПРЯМЫМИ ЖЕРТВАМИ ТРАГЕДИИ, УСТРОЕННОЙ БОЛЬШЕВИКАМИ. ЭТИ ЖЕРТВЫ ПРОСТОГО НАРОДА НЕВОЗМОЖНО ПРОСТИТЬ НИКОГДА. И ЛИДЕРЫ НОВОРОССИИ ДОЛЖНЫ ПРИЛОЖИТЬ МАКСИМУМ УСИЛИЙ, ЧТОБЫ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА.

МОРАЛЬ ТЕМЫ:

1. Подмена понятия «национализация, как передача собственности народу» понятием «огосударствление, как передача собственности государству и партии», и последовавшее за этим массированное обобществление собственности в распоряжении государства , КОНКРЕТНО по способствовали появлению в недрах РУССКОГО МИРА РОССИЙСКОЙ, УКРАИНСКОЙ И ПРОЧЕЙ ПОСТСОВЕТСКОЙ ОЛИГАРХИИ, которая под различными благовидными предлогами ЗАКОННО (СОГЛАСНО ПРИНЯТЫХ КОММУНИСТАМИ ЗАКОНОВ), смогла стать СОБСТВЕННИКОМ ОБЩЕНАРОДНОГО ДОБРА.

2. За время существования коммунистического режима ни один колхоз, ни одна фабрика так и не были юридически грамотно оформлены в собственность простого народа, поэтому когда СССР распался, собственность оказалась НИЧЬЕЙ, БЕСХОЗНОЙ , БРОШЕННОЙ КОММУНИСТАМИ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ.

3. Теперь остаётся только удивляться, как всё – таки счастливо сложилось, что Россия и все остальные республики смогли освободиться от КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИГА, которое по своим последствиям для простого народа стало гораздо страшнее, чем, допустим, иго Золотоордынское.

4. СПРАВЕДЛИВОСТЬ коммунистического распределения – популизм ЧИСТЕЙШЕЙ ВОДЫ. Это когда на словах обещаются народу горы, а на деле перераспределение осуществляется в пользу влиятельных групп поддержки коммунистов — прежде всего, из рядов творческой и научной интеллигенции, да членам семей партократии. А простому народу — сказки в уши, да шиши с гулькин нос.

5. Благие пожелания коммунистов на фоне доверия, оказанного ему простым народом, сначала вылилось в безудержное самодержавие партноменклатуры, потом это самодержавие переродилось сначала в самовластие, ну а затем незаметно на глаз, превратилось в своевластие, превосходившее все вероятия. Коммунистическое самодержавие не охраняло чистоты своих помыслов и народной совести, и держали простодушный советский народ на положении наемного , безропотного слуги режима. Все те моральные принципы, которыми стремился народ облагораживать свою жизнь, партноменклатурой подверглись явному глумлению. Да и сама политическая элита оказалась не на высоте, когда в процессе своего органического превращения всё большее число честных людей, стремившихся в партию ради улучшения благосостояния советского народа, заменялись различными пройдохами, ханжами, авантюристами и явно слабоумными и недееспособными особами.

6. СЕЙЧАС КОММУНИСТЫ ПРЕДЛАГАЮТ СНОВА НАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ ЗАКОННО ПРИВАТИЗИРОВАННУЮ СОБСТВЕННОСТЬ., ЧТОБЫ ПОТОМ, СНОВА ОБОСРАВШИСЬ, ТАКЖЕ ПОЗОРНО ОСТАВИТЬ ЭТУ СОБСТВЕННОСТЬ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ, ДЛЯ ПОЛЬЗЫ НОВЫХ КРОХОБОРОВ И ЗАХРЕБЕТНИКОВ.

7. У российской интеллигенции, «в её сознании не было принципов, существенно отличавшихся от принципов, реализованных коммунистическим режимом», интеллигенция сама «причастна ко злу, к преступлению, и это больше, чем что-либо другое, мешает ей поднять голову».

8. КИЕВСКИЙ МАЙДАН ЯВЛЯЕТСЯ ЗАКОНОМЕРНЫМ СЛЕДСТВИЕМ НЕСПРАВЕДЛИВЫХ ДЕЙСТВИЙ КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА, КОТОРЫЕ ПРИВЕЛИ К МАССОВОМУ ОБНИЩАНИЮ НАРОДА УКРАИНЫ И ОСТАЛЬНЫХ СТРАН ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА.

9. ПЕРВОПРИЧИНОЙ ВОССТАНИЯ ЮГО — ВОСТОКА ДОНБАССА СТАЛИ НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ ДЕЙСТВИЯ КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА, КОТОРЫЕ ПРИВЕЛИ К МАССОВОМУ ОБНИЩАНИЮ ПРОСТОГО НАРОДА И ПОЯВЛЕНИЮ УКРАИНСКИХ ОЛИГАРХОВ.

10. НОВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ НОВОРОССИИ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНА ПОВТОРИТЬ ОПЫТ ВОССОЗДАНИЯ КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА, – дважды на одни грабли нельзя наступать.

11. НОВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ НОВОРОССИИ ДОЛЖНА ИЗОБЛИЧИТЬ ДЕМАГОГИЧЕСКУЮ СУЩНОСТЬ ИДЕОЛОГИИ МАРКСИЗМА — ЛЕНИНИЗМА И ПУБЛИЧНО ЕЁ ОСУДИТЬ В РАМКАХ СПЕЦИАЛЬНО СОЗДАННОГО СУДЕБНОГО ОРГАНА В УСЛОВИЯХ ПУБЛИЧНОГО РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛА, С ПРИВЛЕЧЕНИЕМ ВЫСОКОАВТОРИТЕТНЫХ ЭКСПЕРТОВ И СВИДЕТЕЛЕЙ .

12. НОВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ ДОЛЖНА ПОЛОЖИТЬ КОНЕЦ ПРОЦВЕТАНИЮ В РУССКОМ МИРЕ, НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ РАЗЛИЧНЫХ ОЛИГАРХИЧЕСКИХ РЕЖИМОВ И ГРУППИРОВОК. ОНА ДОЛЖНА СТАТЬ ПРООБРАЗОМ НОВОЙ ФОРМАЦИИ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

13. НОВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ НЕ ДОЛЖНА ПОВТОРИТЬ КОШМАРЫ, КОГДА ПОД БЛАГОВИДНОЙ УЛОВКОЙ СТРОИТЕЛЬСТВА НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ АВАНТЮРИСТЫ УСТРОИЛИ СЕБЕ НЕВИДАННУЮ КОРМУШКУ, СДЕЛАВ НАРОД РАБАМИ СВОИХ ИНТЕРЕСОВ.

The post РОКОВАЯ ОШИБКА КОММУНИСТОВ, ПРЕВРАТИВШАЯ ИХ ВО ВРАГОВ ТРУДОВОГО НАРОДА first appeared on Глобальная Политика.

Тип конфликта

В студенческие годы, когда мы изучали послевоенные международные отношения, преподаватель давал нам задание распределить кризисы и конфликты этого периода на несколько групп: конфликты в системе международных отношений (региональные), конфликты/кризисы в системе Холодной войны (глобальные), межэтнические конфликты, гражданские, антиколониальные. Какие-то из тех международных столкновений сравнительно легко укладывались в отведенную для них характеристику, с какими-то приходилось поломать голову.

ФИЗИКА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Но если бы мне сейчас довелось выполнить это задание применительно к нынешнему конфликту на Юго-Востоке Украины, я бы оказался перед намного большими затруднениями. Для характеристики этого страшного противостояния, которое волей-неволей вовлекло в водоворот и нашу страну, лучше всего, наверное, подойдет определение «многослойный» или «многоуровневый», как с точки зрения количества заинтересованных сторон в конфликте, так и с позиции вариативности представленных в его развитии проблем.

Во-первых, следует признать, что на уровне отношений Донбасса и остальной Украины конфликт носит одновременно черты и межэтнического противостояния, и гражданского конфликта.

Гражданского, поскольку столкнулись две диаметрально противоположные концепции внутри- и внешнеполитического развития Украинского государства, оказавшегося в очередной раз перед выбором между восточным соседом и Европейским союзом. Межэтнического, поскольку налицо противостояние между двумя отдельными идентичностями. Против последнего могут быть многочисленные возражения, дескать, «каратели» в основном русскоязычны, да и этнических русских, «возненавидевших Путина», среди них немало. Тогда как в рядах ополченцев сражаются в большинстве своем местные жители, украинцы «по паспорту», а многие и «по происхождению». Таких примеров действительно много. Накануне заключения перемирия от 5 сентября украинские СМИ облетела новость о том, что в Мариуполе (где русские по переписи 2001 года составляют более 44% населения) русский отец тридцати двух приемных детей добровольно помогает украинской армии рыть траншеи на направлении возможного прорыва «российских танков»1. И в тот же день в эфире одной из российских радиопередач пожилая этническая украинка из того же Мариуполя по телефону поведала о ставших ей известными зверствах, вершимых украинским добровольческим батальоном «Азов» (часть ее слов даже была вырезана, чтобы не шокировать слушателей), и слезно попросила ополченцев ДНР поторопиться с освобождением города.

Прежние формальные признаки идентичности (язык, национальность, отмеченная по переписи и, как правило, свидетельствующая лишь о памяти человека о его кровном происхождении, а не об истинных его национальных чувствах), однако, не должны сбить нас с толку, они явно не выдержали испытания войной и уступили место другому, более значимому, кровавому плебисциту, где многим заново пришлось мучительно решать для себя вопрос «кто я?» и «с кем я?». При этом выбор стороны в данном гражданском конфликте, как правило, означал и выбор национальной идентичности (часто не связанной с этническим происхождением). Один из корреспондентов «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин, в конце мая 2014 года находясь в лагере ополченцев, невзначай задал вопрос: «А есть ли в «Востоке» (батальоне «Восток». — Д.Л.) украинцы?» На что тотчас получил ответ от одного из собеседников: «А я был раньше украинцем. Был. А после всех этих событий — нет». На просторе всемирной паутины в последнее время можно встретить много подобных индивидуальных признаний и от гражданских лиц: «В это тяжело поверить, но еще два года назад здесь очень многие дончане ходили с украинскими флагами и пели гимн. Я был в их числе. Здесь проходили матчи Евро, был невероятный эмоциональный подъем, мы чудесно общались вживую с ребятами из Франика, Полтавы и Киева. …За свой сепаратизм я, в первую очередь, хочу поблагодарить украинское телевидение, интернет-СМИ и, конечно же, доблестную украинскую армию во всех её проявлениях. Это вы сделали из нас врагов, вы стравили украинцев, вы заставили их убивать друг друга, вы продолжаете это делать. Вы убили во мне украинца, сволочи. Вы убили во мне убежденного федералиста». Приведенный текст вызвал живой отклик среди интернет-пользователей, и среди комментариев к нему можно найти с десяток признаний «бывших» украинцев в том, что они испытывают схожие чувства и не желают отныне иметь ничего общего с украинской идентичностью, которая у них теперь ассоциируется с кровью, насилием и массовыми преступлениями.

ИНТЕРЕСЫ НАДНАЦИОНАЛЬНЫХ СТРУКТУР НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

На украинских интернет-ресурсах, разумеется, можно обнаружить и обратные примеры. Так, луганская топ-модель и актриса Татьяна Родина «вследствие нападения России осознала себя украинкой» и даже внесла соответствующие изменения в официальные документы4. Текст, который топ-модель выложила на своей странице в «Фейсбуке», в действительности больше напоминает пропагандистский призыв о смене национальности, обращенный к «этническим россиянам» на Украине, и, надо полагать, в нынешних условиях призыв будет востребован.

ИСКУССТВЕННО СОЗДАННЫЕ «НАЦИИ»

История в очередной раз доказывает нам правоту классиков модернистского подхода к исследованию нациостроительства Эрнеста Ренана и Отто Бауэра. Первый заявил о нации как о «ежедневном плебисците», второй разглядел важнейший критерий нации в коллективно переживаемом ее членами представлении об общности судьбы в прошлом, настоящем и будущем. Представления об общей судьбе, разумеется, могут меняться под влиянием объективных факторов, что нам убедительно и продемонстрировали украинские события. Не будет удивительным, если следующая перепись населения установит на Донбассе явное украинское меньшинство, тогда как русское меньшинство в оставшейся Украине вовсе исчезнет, сознательно влившись в титульную нацию.

Мотивы вступления в ополчение жителей Донбасса, разумеется, далеко не всегда соответствовали идеологически выверенным установкам лидеров восстания на построение «большого русского мира». Чаще, и это вполне естественно, они отражали абстрактные представления людей о справедливости, о необходимости защиты родного города, дома и семьи от очевидной угрозы: «воюю, чтобы Христа стало больше на Земле», «не мог больше терпеть ложь и несправедливость», «не мог спокойно смотреть на преступления хунты», «не хочу жить в одной стране с фашистами», «не хочу дальше жить в таком государстве» и т.п. Однако если изначально общим объектом неприязни была «хунта«, то постепенно ее место заняло украинское государство как таковое. Неаккуратно оброненная в ходе летних боев одним из полевых командиров Ходаковским фраза о борьбе за «единую пророссийскую Украину» вызвала шквал критики против него в рядах ополчения. Ни о какой Украине к тому времени никто уже и думать не хотел. Начавшись как гражданский, конфликт постепенно трансформировался в межнациональный — в конфликт двух народов, первую современную русско-украинскую войну. Набравший весной 2014 года стремительную популярность стих молодой украинки «Никогда мы не будем братьями» стал поистине символом того переломного периода, когда исторические пути и судьбы двух наших народов разошлись окончательно. Последовавшая же затем кровавая бойня окончательно развеяла распространенную ранее в России иллюзию о том, что украинский и русский народы могут иметь общую судьбу не только в прошлом.

Кремль, не желавший примиряться с такой реальностью, упирался до последнего, и продавленная им в начале августа 2014 года замена русских националистов в руководстве ДНР (Игоря Стрелкова и Александра Бородая) на местного этнического украинца Александра Захарченко имела цель продемонстрировать, что конфликт на Донбассе носит внутриукраинский характер. Замысел, однако, явно не привел к желаемому изменению информационного фона в восприятии данного вооруженного противостояния.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ

НА УКРАИНЕ ВЫЖИВЕТ НЕ БОЛЕЕ ВОСЬМИ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК

Когда же в сентябре на освобожденных от украинских войск территориях Донбасса были обнаружены массовые захоронения мирных граждан, Следственный комитет РФ вынужден был и вовсе возбудить уголовное дело «о геноциде русскоязычного населения на Юго-Востоке Украины», по сути констатируя, что конфликт носил именно межнациональный характер со всеми вытекающими отсюда последствиями — этническими чистками и элементами геноцида. В тексте указа о возбуждении уголовного дела прямо указывалось, что «в период с 12 апреля 2014 года и по настоящее время… неустановленные лица из числа высшего политического и военного руководства Украины, Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии Украины и «Правого сектора» отдавали приказы, направленные на полное уничтожение именно русскоязычных граждан (курсив мой. — Д.Л.), проживающих на территории Донецкой и Луганской республик». Чуть позже глава СК РФ В.И. Маркин вынужден был уточнить, что под «русскоязычным населением» подразумевается «этническая группа, проживающая компактно на территории Донецкой и Луганской республик».

СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДЫ ВОЙНЫ

Будучи русско-украинским, конфликт имел мало шансов не выйти за пределы Украины. Россия в этой гибридной войне нового типа, независимо от заявлений ее лидеров и официальных представителей, не могла оставаться сторонним наблюдателем и не осталась им. Противостояние Москвы и Киева как по дипломатической, так и по военной линии составило следующий уровень рассматриваемого нами конфликта. Интересы Кремля, стремившегося удержать если не всю Украину, то хотя бы ее часть в сфере своего влияния, при этом могли как совпадать, так и не совпадать с интересами гражданского руководства и военного командования Новороссии, что составляло и продолжает составлять предмет дополнительной сложности в изучении конфликта на Донбассе. Интересы Киева были более очевидны. Он стремился осуществить коренной разворот в сторону евроатлантических структур без территориальных потерь. Усиление же процессов украинизации должно было покончить в скором времени, как полагали некоторые украинские идеологи, с проблемой прорусского сепаратизма и движения за федерализацию на юге и востоке страны.

Многие аналитики при этом справедливо замечали, что ключи от урегулирования конфликта находятся не только (и не столько) в Кремле или Киеве, но и в двух других влиятельных центрах мировой политики — Вашингтоне и Брюсселе.

Некоторые авторы не без оснований предпочли говорить даже о «втором издании» (или «ренессансе») Холодной войны, в которой Украине (а тем более Донбассу) Соединенными Штатами была отведена роль всего лишь разменной монеты в глобальном противостоянии с Россией, в очередной раз продемонстрировавшей свое пренебрежение принципами однополярного мироустройства. Поистине если и можно выделить силу, наиболее заинтересованную в углублении и расширении конфликта, которая с остервенением купировала все мирные инициативы, имевшие шанс закончиться более-менее цивилизованным разводом Украины и Донбасса, то ею должны быть признаны США, приложившие максимум усилий к тому, чтобы перевести страну победившего Майдана в режим ручного управления. Едва ли судьба украинского народа представляла для Вашингтона какой-либо значимый интерес в этой глобальной игре. Ставка делалась прежде всего на создание зоны напряженности на российской границе, способной экономически и политически ослабить Россию, а также вбить клин в ее отношения с Евросоюзом. Отчасти эти цели были достигнуты, что и объясняет скорейшее стремление Кремля практически любой ценой заморозить конфликт, не допустив при этом и т.н. имиджевых потерь как на международной арене, так и внутри страны (в духе «Путин слил Новороссию»). Августовско-сентябрьское наступление «отпускников» (они же — «заблудившиеся десантники», по украинской терминологии) явилось как раз одним из экстренных и достаточно действенных способов заставить Киев остановить военную операцию на Донбассе вопреки неослабевающему давлению из Вашингтона.

Бунт против постмодернизма

ДОНБАССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ

Есть и еще одно измерение данного кризиса — столкновение традиционалистских ценностей с доминирующей постмодернистской культурой. Русский бунт на Донбассе объединил в своих рядах представителей очень пестрой палитры идейных течений — в одном строю оказались русские романтики-националисты, белогвардейцы-монархисты, православные фундаменталисты, поклонники Ленина и Сталина (в действительности лишь их популярных образов), испытывающие нескрываемую ностальгию по советскому прошлому, умеренные социалисты, ориентированные на построение народного социального государства без олигархов. Помимо идеи русского мира другой узловой идеей, которая смогла объединить их, оказалось принципиальное неприятие ими утвердившейся на Западе культуры постмодернизма, часто ассоциируемой с т.н. «европейскими ценностями» и практикой неолиберализма.

И в этом плане события Русской весны в Крыму и на Донбассе можно рассматривать как один из последовательных эпизодов в глобальном процессе отторжения культурной революции 1960-х годов, утвердившей ценности современного общества потребления, ориентированного на масскультуру отдыха и развлечения и хайдеггеровское «неподлинное бытие» («живи для себя», «живи одним днем», «наслаждайся жизнью») как смысл жизни.

ИНСУРГЕНТЫ (ПОВСТАНЦЫ) ДОНБАССА

Именно поэтому Русская весна была встречена с нескрываемой надеждой традиционалистскими силами на Западе от Национального фронта Марин Ле Пен до болгарской Атаки Волена Сидерова. Европейские правые партии, давно получившие поддержку России в борьбе за «Европу наций» и против Европы неолиберальной партийной бюрократии, восприняли события Русской весны, особенно ее первой, крымской, части, не только как очередной шаг по возвращению к основам многополярного миропорядка и прекращению тотального диктата США, но и более широко — как предвестие набирающей обороты культурной контрреволюции, способной покончить с мраком гей-парадов, ювенальной юстиции, свободной эвтаназии, мультикультурализма, глобализации, дехристианизации и бесконечного самобичевания большинства в угоду меньшинству. Один из влиятельных идеологов американских консерваторов П. Дж. Бьюкенен, автор нашумевшей работы «Смерть Запада», под влиянием крымской речи Путина написал статью с громким названием «На чьей стороне Бог?». В ней он с воодушевлением приветствовал тот факт, что «Путин включает Россию в одно из самых мощных противостояний современного мира», «пытается создать силу, которая будет противодействовать секулярной, гедонистической и социальной революциям, берущим свое начало на Западе», что «в культурной войне за будущее человечества Путин твердо определяет место России на стороне традиционного христианства», осуждающего Запад за его «культуру смерти».

Как бы продолжая извечный традиционалистский спор о плоти и духе, в одном из своих интервью лидер Донецкой Народной Республики Александр Захарченко задал встречный вопрос журналисту: «Как ты думаешь, Путин в глазах всего цивилизованного мира — варвар? Варвар. Но… благодаря ему пробудилось то, что дремало в душах моего поколения. Он дал нам шанс что-то изменить. Если у нас не получится, мы умрем — не физически, а морально. Моральная смерть — это самое страшное. Умрет наш дух». Именно забытые («нам поменяли психологию и сделали из нас, гордых славян, рабов») понятия о гордости, чести и достоинстве — то, по мнению Захарченко, ради чего поднялись жители Донбасса на смертную борьбу. И то, ради чего в жертву было принесено материальное благополучие: «Ошибка России в том, что многие из вас — россиян — воспринимают нас как людей, которые от нищеты и от голода взялись за оружие. На самом деле Донбасс — один из богатейших регионов Украины. И дай бог каждому региону России жить так, как жил при Украине Донбасс. Мы жили богаче и дружней россиян». «Цена того, за что мы боремся, гораздо выше цены нашей жизни», — подытожил он.

На вопрос, как, на ваш взгляд, события в Новороссии изменили представление о России, русских людях и русской журналистике, корреспондент Дмитрий Стешин дал исчерпывающий ответ: «Мы поняли, что опять существуем и являемся народом. Общностью, способной на консолидацию. Что общество потребления не смогло уничтожить в народе пассионариев, способных на самопожертвование».

Стоит сказать, что в новейшей истории Европы очевидное столкновение культуры постмодернизма с ее вечным праздником гедонизма и лозунгом «забыть историю и идти вперед» и националистического традиционализма, продолжающего цепляться за отцовские могилы и заветы предков, происходит не впервые. В 1990-е годы эпицентром этого противостояния стала Сербия, которая, разумеется, была не в силах в одиночку оказать достойный отпор и была обречена на роль европейского изгоя и маргинала.

Пристальный анализ французских журналистов, исследовавших в начале 2000-х мотивы антисербских настроений в европейском обществе, позволил установить, что в основе их лежали не страх перед возможностью руандистской резни на Балканах, не презрение к тоталитарному прошлому «сербо-коммунистов» и не предубеждения против православия как такового, а именно цивилизационная ненависть победившего постмодернизма к поверженному традиционалистскому христианскому обществу. Леви Елизабет в статье 2003 года, посвященной «антисербскому расизму» европейского общества (а в том, что это действительно был своего рода «расизм», едва ли приходится сомневаться), замечала, что основная вина сербского народа заключалась не в занимаемой им политической позиции, а в том, что, «запоздав» в своем ментальном развитии, он явно не вписывался в рамки «нового человечества», столь упорно культивируемого в Европе: «Новое человечество, связанное с идеей обязательного смешения рас и ненависти ко всему, что национально, человечество постистории и всеобщего праздника имело немало оснований обречь на поругание народ, который упорствовал в афишировании своей идентичности, в стремлении сохранить за собой свою землю и свою веру, иными словами, народ, не порвавший с прежним человечеством».

Если мы проследим сегодняшнюю риторику обличителей России, поддержавшей Русскую весну на Украине, мы обнаружим ровным счетом те же самые обвинения, которые сыпались и на сербскую голову в 1990-е. Самым же серьезным цивилизационным упреком со стороны приверженцев постмодернистской парадигмы стал упрек в возвращении России в своей политике к «принципам XIX столетия» — века романтического национализма. Госсекретарь США Джон Керри 2 марта 2014 года, в самом начале крымского кризиса, первым произнес эту фразу: «В ХХI веке совершенно недопустимо вести себя, словно в XIX столетии… нельзя вторгаться в другую страну под совершенно надуманным предлогом (курсив мой. — Д.Л.)». Фраза о ХIX веке настолько полюбилась американскому политическому истеблишменту, что произносилась еще не раз. Дошло до того, что президент США Барак Обама и вовсе предостерег Россию от «возвращения в прошлое, ко временам царей» и от «попыток вернуть земли, потерянные в XIX веке».

В алармистской статье по поводу «возвращения XIX века» авторитетное американское издание The Wall Street Journal замечало: «Российский реваншизм должен наконец-то разбудить европейцев и заставить их тратить больше средств на собственную защиту. Люди из XIX века знают, что национализм не перестал быть мобилизующей политической силой. Западным лидерам придется снова это понять, иначе их мечты о европейском мире будут разбиты… Обаме нужно понять, что враги Америки не принимают его сказочные правила XXI века».

Слова о надвигающейся угрозе возвращения XIX века как мантру тотчас поспешили повторить и европейские союзники США. Даже лидер Болгарии, страны, которая едва ли появилась бы на свет, если бы не «русская политика в XIX веке», счел необходимым как минимум дважды в различных заявлениях весной и осенью 2014 года подчеркнуть «агрессивный и националистический» характер курса Кремля и недопустимость «возвращения к масштабам политического мышления XIX века».

В Кремле, правда, и не скрывали, что действуют в соответствии с победившим в XIX в. и проклятым во второй половине XX в. «национальным принципом». «Крым населен русскими, поэтому мы должны защитить его, это наш моральный долг» — таков был лейтмотив выступлений Лаврова, Нарышкина, Матвиенко да и самого Путина в период Крымской весны (высоких официальных лиц, от которых в принципе невозможно было ожидать ничего подобного в прошлом). Пресс-секретарь президента Песков в специальном медиа-обращении к нации во всеуслышание заявил, что Путин является не только официальным главой Российской Федерации, но и фактическим лидером всего русского мира, чьи границы выходят далеко за пределы нашей страны 21. Никогда прежде националистическая риторика не была так широко представлена в высших эшелонах российской власти.

Неудивительным поэтому выглядит тот факт, что на площадях Донбасса уже в скором времени резонно стали раздаваться голоса: «Но и мы тоже русские». Руководитель восстания в Славянске И. Стрелков имел все основания заявить, что «Путин начал революцию сверху». Предполагал ли российский президент тогда, что данная революция выйдет далеко за очерченные для нее сверху рамки и сделает лозунг февраля-марта 2014 года «Или все вместе спасемся, или все вместе погибнем» действительно актуальным?

Спор о победителях и побежденных

Вполне естественно, что в оценках итогов современного кризиса в русско-украинских отношениях отсутствует согласие. Либералы (или, точнее, неолибералы) обвиняют «кровавый режим Путина» в провоцировании вражды между двумя братскими народами, в результате чего Украина навсегда оказалась потеряна для России в качестве друга и союзника. Великодержавники-государственники, для которых, как и для нашего президента, распад СССР явился «величайшей трагедией XX века», видят катастрофу в самой победе прозападного Майдана, которая перечеркнула все надежды, связанные с режимом Януковича, на возможную интеграцию Украины в Таможенный союз и удержание ее в орбите политического, экономического и идеологического влияния Москвы. И в этом плане никакая Новороссия и даже Крым не могли явиться для них достаточной компенсацией тяжелейшей геополитической утраты. Для националистов же (в их классическом либеральном понимании) окончательный развод Украины и России с неизбежным дележом совместного имущества, наоборот, был долгожданным явлением, крайне омраченным, однако, тем, что далеко не все «свое» удалось вернуть восвояси. Идея Большой Новороссии от Днестра до Харькова, казалось бы уже получившая санкцию Кремля и озвученная спикером объединенного парламента ДНР и ЛНР О. Царевым, оказалась далека от реализации. Вместо нее борцы за русский мир, в том числе и по объективным причинам получили лишь жалкий, покалеченный войной огрызок двух областей.

В связи с этим у многих резонно возникает вопрос — «а стоило ли начинать»? Стоило ли сохранение для русского мира Крыма и части Донбасса потери всей остальной Украины? Приступая к ответу на этот вопрос, следует, бесспорно, признать, что современный кризис, получивший на Украине даже наименование Отечественной войны, ускорил окончательное складывание и консолидацию двуязычной украинской нации, пребывавшей до этого еще в достаточно аморфном состояния. Теперь она сформирована и имеет устойчивое представление о своем главном враге, что немаловажно для кодификации национального самосознания. Но стоит ответить и на другой вопрос — а случилось бы это без Русской весны и войны на Донбассе? Тот характер процессов становления украинской государственности, свидетелями которых мы могли быть в последние два с половиной десятилетия, предполагает именно утвердительный ответ. Процесс окончательной дерусификации Украины был бы длительным и непростым, он растянулся бы еще на десятилетия, но в итоге завершился бы той же самой украинской национальной консолидацией на антирусской основе, которую мы наблюдаем сейчас, но только уже в государственных границах Украины, с Крымом и Донбассом. России и русскому общественному сознанию при этом пришлось бы испить еще не одну чашу унижений и обзавестись дополнительными комплексами неполноценности вдобавок к уже имеющемуся тяжелому грузу коллективных психотравм нашего народа, связанных с бесконечной чередой утрат и поражений последних трех десятилетий22. Поэтому в сложившейся ситуации февральского переворота в Киеве применение на русском и русскоязычном Юго-Востоке Украины известной формулы македонских революционеров «лучше ужасный конец, чем ужасы без конца», на мой личный взгляд, было оправдано. Тем более что для Крыма этот конец оказался не таким уж и ужасным.

УКРАИНА КАК НОВАЯ ХАЗАРИЯ

Был ли объективно предопределен нынешний кризис? Разумеется, нет, у Украины был шанс пойти по пути строительства дуалистического федеративного государства по примеру Бельгии или наднационального (мультикультурного) государства по примеру Швейцарии. Но она им не воспользовалась, взяв практически сразу, с момента обретения независимости, курс на последовательное построение гомогенной нации-государства, в том числе и посредством политики ассимиляции меньшинств. В этих условиях обострение русского вопроса на Украине было лишь вопросом времени. Не секрет, что русофобская риторика и идеология на Украине укреплялись параллельно с развитием современного украинского самосознания, причем это происходило независимо от правящего режима — эти процессы протекали и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче. В исторической памяти народа искусственно выпячивались конфронтационные (мнимые и реальные) эпизоды русско-украинских отношений (Мазепа и Петр I, сечевые стрельцы, голодомор и т.п.). В массовое сознание украинского общества последовательно внедрялась идея о русской угрозе как основной для существования украинской культуры, языка, идентичности и государственности. Источниками угрозы при этом объявлялась как Российская Федерация, так и русское меньшинство, проживавшее на Украине. Украинский пример при этом не уникален. Скорее мы можем говорить о некой системе, характерной для молодых и малых наций Восточной Европы. Такой же конфронтационный характер имеет, в частности, и национально-государственная политика Македонии в отношении Болгарии, наиболее родственной ей в культурном и этно-языковом отношении (еще всего лишь сто лет назад Македония имела выраженный болгарский национальный характер и участвовала в движении за воссоединение с Болгарией). В этом плане нельзя не согласиться с выводами авторитетного российского академика, длительное время возглавлявшего Институт славяноведения РАН, В.К. Волкова о чрезмерной этноцентричности идеологии молодых государств Восточной Европы, озабоченных в первую очередь легитимацией своей национальной государственности. При этом часто для них «история выступает как воспитательное средство, инструмент возвеличивания своего народа, зачастую за счет соседей», «особое место занимают поиски «врага», который чаще всего видится в облике наиболее близкого по истории и культуре народа».

Не удивительно при этом, что неопределенность (тогда еще не напряженность, а только неопределенность!) в русско-украинских отношениях (в отношениях русского меньшинства с украинским государством и титульной нацией) уже длительное время витала в воздухе. И мне лично удалось уловить ее во время пребывания на Украине и общения с многими людьми там в 2000-м и 2004-м. Неопределённость не могла длиться вечно, и события политического кризиса 2004 года стали первым тревожным звонком для единства государства, в котором одна часть, пусть и большая, настойчиво игнорировала существование другой.

В современных украинских СМИ можно встретить утверждения о двадцатитрехлетней систематической подрывной деятельности России по расшатыванию украинской государственности, что едва ли соответствует действительности. Факт заключается в том, что после «предательства Ельцина» у России на самом деле было очень мало шансов восстановить историческую справедливость в отношении непомерно раздутых украинских границ, в традиционном русском понимании этого вопроса, либо же добиться больших прав и привилегий для русских и русскоязычных областей Украины. Да и не было такой целевой установки. Перспективам развития торговых отношений Кремль всегда отдавал большее значение, в отличие от США, вложивших, как оказалось, в конкретные гуманитарные проекты на Украине несколько миллиардов долларов за последние два с лишним десятилетия24. Продление срока пребывания российского флота в Крыму до 2017 года казалось тогда верхом успеха нашей дипломатии. Отсутствие внятной и системной политики России на Украине, впрочем, отчасти признал и сам В.В. Путин в своей знаменитой крымской речи.

ПСИХОПАТОЛОГИЯ УКРАИНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Украинский буреломный национализм, однако, с лихвой компенсировал все наши промахи. Шанс исправить роковую несправедливость, который выпал России и русскому миру в феврале-марте 2014 года, стал поистине подарком судьбы, не воспользоваться которым было бы чудовищным преступлением прежде всего по отношению к нашей и без того печальной истории XX века. У ответственных лиц в российском руководстве при этом должно было быть понимание того, что первый решительный шаг потребует и последующих волевых шагов — присоединение Крыма не могло не затронуть вопрос о судьбе остальной территории исторической Новороссии. В итоге Крымская весна, желал того Кремль или нет, логично трансформировалась в Русскую весну почти на всем Юге и Юго-Востоке Украины.

Восстание масс или рука Кремля?

События весны 2014 года продемонстрировали наличие у России четкого плана действий в Крыму на случай победы прозападного Майдана. Этот план был блестяще и молниеносно реализован и, безусловно, заслуженно займет важное место в новейшей исторической памяти нашего народа.

Но то, что затем начало происходить на Донбассе, в планы Москвы, скорее всего, не входило вообще. По всей видимости, вера в возможность тотальной управляемости социальными процессами в очередной раз сыграла с Кремлем дурную шутку. Невозможно оказалось мобилизовать чувства людей, подарить надежду, использовать в служебных целях национально-патриотическую эйфорию, а затем стремительно закрыть вопрос в силу изменившейся политической конъюнктуры.

Закрыв вопрос с Крымом, Москва переориентировалась на решение другой принципиально важной для себя задачи — федерализации остальной Украины как средства недопущения ее интеграции в евроатлантические структуры. Решение этой задачи позволило бы значительно ослабить Киев и превратить его в заложника регионов, в том числе и с пророссийской ориентацией. Ставка, таким образом, была сделана не на сепаратизм пресловутой Новороссии, которая едва ли представляла интерес для Кремля с политической, а тем более с экономической точек зрения, а на максимальное ослабление украинской государственности путем предоставления украинским регионам большей самостоятельности в составе единой страны. Националистическая концепция официальной российской внешней политики, казалось, победившая в Крыму, снова уступила место ее имперской составляющей с избитой формулой «Путину нужна вся Украина».

Поэтому манифестации с российскими флагами на Юго-Востоке Украины до поры до времени поддерживались Кремлем не как аргумент в пользу исторической Новороссии, а как инструмент в давлении на Киев с целью начала радикальной конституционной реформы. Реформа, как известно, так и не состоялась. Слишком уж серьезные силы вступились за Украину и ее суверенитет. И ситуация стала развиваться неконтролируемым образом.

В этом плане интерес будущих исследований в первую очередь будет прикован к происхождению восстания на Донбассе и его скрытым пружинам. Павел Губарев, которому удалось высечь первые искры будущего большего пламени, утверждал, что «протест был стихийным». Известный донбасский олигарх Ренат Ахметов, по его словам, пытался финансировать акции, чтобы направить протестные настроения в нужное ему русло (для достижения большей административной и финансовой самостоятельности от Киева), но без особого успеха25. Самого Губарева едва ли разумно будет называть агентом Кремля. Скорее это типичный народный выдвиженец, чья воля, искренность и харизма в условиях революционного стрессового времени позволила в сжатые сроки аккумулировать энергию масс. Обычно именно таким вожакам массы делегируют свои полномочия и посредством их вершат историю. Известный севастопольский блогер Борис Рожин (Colonel Cassad) совершенно справедливо замечал по этому поводу: «Парадокс Новороссии в значительной степени состоит в том, что, в отличие от крымского сепаратизма, местный сепаратизм был очень слаб и не имел широкой поддержки в обществе. Но… появился Губарев как «народный губернатор Донбасса» (чистая калька с «народного мэра» Севастополя Чалого), и эта идея независимого Донбасса стала набирать сторонников. Так как хунта фактически обрушила старый государственный аппарат, то на Донбассе образовались уникальные условия, когда незначительное восстание вокруг виртуальной идеи довольно стремительно превратилось в мощное сепаратистское движение, которое имело корни именно на Донбассе. Разумеется, оно получило подпитку российскими добровольцами и крымчанами, приехал Стрелков со своими людьми, но очень важно понимать, что без внутренней основы ничего на Донбассе не получилось бы».

Вооруженное восстание на Донбассе, начавшееся 6 апреля 2014 года с захвата областных администраций в Донецке и Луганске, едва ли было специально инспирировано Россией, но в конечном счете было морально поддержано ею опять же как дополнительный аргумент в давлении на Киев с целью принятия конституционной реформы. Однако уже 12 апреля группа Стрелкова установила контроль над Славянском, а затем и над соседним Краматорском, прикрыв северную границу Донецкой области и обеспечив контроль над важными транспортными узлами, связывающими ее с Луганской областью. Темпы восстания стали нарастать лавинообразно, охватывая все новые и новые районы, а сотни любительских видеороликов зафиксировали неподдельное ликование пророссийски настроенных жителей, уверенных в возможности повторения крымского сценария и на Донбассе.

За спиной малочисленных повстанцев и вышедшего в их поддержку населения были согласие Совета Федерации на ввод российских войск на Украину и воспринятые многими буквально слова российского лидера, озвученные Песковым 7 марта 2014 года: «Сможет ли Россия остаться безучастной к ситуации, когда над русскими где-то в мире, а тем более в соседней Украине, нависает смертельная опасность? Ответ простой, об этом неоднократно говорил президент Путин: «Нет, не может Россия оставаться безучастной». И она не останется безучастной, потому что Россия — это страна, на которой зиждется русский мир, и президентом страны является Путин, и именно Путин является, наверное, главным гарантом безопасности русского мира. И Путин весьма недвусмысленно заявил о своей позиции».

За спиной у повстанцев была и крымская речь российского президента с теми самыми словами, которые так долго ждала национально ориентированная часть нашего общества, — о долге и чести; о завете предков и исторической ответственности; о духовном подвиге святого князя Владимира; о крови наших павших героев, чью доблесть и славу нельзя забыть; о преступном характере большевистской национальной политики, отторгнувшей «исторический юг России» от остальной Родины; об убеждениях, основанных на правде и справедливости, которые больше не допустят национального предательства.

Сам Кремль, однако, как показало дальнейшее развитие событий, оказался явно не готов к полному решению русского вопроса на Украине. Возможность полномасштабной гражданской войны на Украине, которая заставила бы держать данные президентом обещания, стала для Кремля неприятной неожиданностью. В скором времени общество смогло убедиться, что крымская речь, признанная большинством наблюдателей самой лучшей речью в карьере президента, имела куда более прозаичные мотивы. Не судьба русских соотечественников и не могилы русских героев, скорее всего, завораживали его, а стратегическое значение баз Черноморского флота в глобальном противостоянии с НАТО. Донбассу в этом плане явно не повезло. Ничего, кроме своей малорентабельной угольной и машиностроительной промышленности, он предложить России не мог. Да и риск открытой борьбы за него был не сравним с бескровной аннексией Крыма.

Узнало общество (с плохо скрываемым удивлением) также и то, что «Путин не является абсолютным монархом», что существуют противостоящие друг другу т.н. «башни Кремля» и олигархические группы давления, консенсус между которыми вынужден выстраивать президент по вопросам как внутренней, так и внешней политики.

Судьба Донбасса решалась, как утверждает Б. Рожин, имеющий источники в высокопоставленных кругах ДНР, 24 апреля 2014 года на заседании Совета национальной безопасности в Кремле, где, по всей видимости, позиция ястребов, настаивающих на немедленной военной интервенции на Украину (в правительстве к таковым принято относить министра обороны С.Г. Шойгу, вице-премьера Д.О. Рогозина и советника президента С.Ю. Глазьева), натолкнулась на ряд аргументированных возражений, исходящих прежде всего от министров экономического блока и главы правительства (отстаивающих в том числе и интересы крупного отечественного капитала, явно не заинтересованного в западных санкциях). В итоге решено было не препятствовать потоку добровольцев на Донбасс, отправить военных инструкторов в формирующиеся повстанческие батальоны и шире открыть калитку «военторга», но при этом максимально стараться уклониться от прямого вовлечения России в войну с Украиной, что было чревато резким обострением отношений Москвы с Западом. Расчет был сделан, по всей видимости, на слабость украинской армии, которая, казалось, капитулирует, как и в Крыму, и на возможность сговора с новым украинским президентом Порошенко, который позволит создать на восточных границах Украины новое Приднестровье. Ответственным за Новороссию был назначен помощник президента РФ В.Ю. Сурков, который, как полагали некоторые СМИ, еще с сентября 2013 года отвечал за отношения Российской Федерации с Украиной.

«Хитрый план Путина» (а в действительности дефицит политической воли, если не сказать более жестко), для которого отечественная блогосфера даже успела придумать специальную аббревиатуру ХПП, потерпел полный провал в мае и обернулся страшной человеческой и гуманитарной трагедией региона с населением в почти 7 миллионов человек. Как мы уже сегодня знаем, вводить войска в итоге все равно пришлось, но уже в худших условиях. Интервенция в апреле могла повторить бескровную операцию «вежливых людей» в Крыму и причем сохранить ДНР и ЛНР в границах Донецкой и Луганской областей. А запоздавшее наступление «отпускников» и «работников военторга» в августе и сентябре 2014 года стало в итоге самой масштабной, сложной и кровопролитной операцией в новейшей истории российской армии, увенчавшейся к тому же явно половинчатыми территориальными успехами. Добавим, что воздержание от военной интервенции в апреле не уберегло нашу страну ни от массированного санкционного давления ЕС, в котором самой болезненной мерой стало блокирование проекта строительства Южного потока, ни от продолжающейся экономической рецессии, ни от невиданного со времен Холодной войны всплеска общественной и политической русофобии на Западе.

Командующий ополчением в Славянске И. Стрелков позже с горечью признал: «Очень прискорбно, что восстание Новороссии не было поддержано так же, как это произошло в Крыму. Для меня лично это большая трагедия, потому что, приходя со своим отрядом в Славянск, я рассчитывал на совершенно другое. Уж никак не на такие массовые разрушения и не на такой позорный результат, который сегодня пытаются зафиксировать подписанным соглашением в Минске». Одна только эта цитата уже свидетельствует о том, что Стрелков едва ли являлся проектом официальной Москвы. Можно было бы сравнить его с Гарибальди, а Путина — с итальянским королем Виктором-Эммануилом II, которому величественное Рисорджименто 1860–1861 годов было преподнесено на блюдечке итальянскими патриотами, если бы произошедшее в итоге на Донбассе не было столь печальным.

«Военторг» и «отпускники»

О принципиальном отказе России от военной интервенции тотчас стало известно на Западе. Однако Москва получила явно не ту реакцию, на которую она рассчитывала. Ободренный поступившими после 24 апреля из Вашингтона четкими гарантиями ненападения со стороны восточного соседа, Киев 2 мая перешел в масштабное наступление по всем фронтам — внутренним и внешним. Произошла кровавая «Одесская Хатынь», которая должна была стать уроком всем внутренним «колорадам», и начался решающий штурм Славянска.

Политика же Кремля, который стал терять контроль над ситуацией, приобрела «двойственный и ситуативный характер», когда, с одной стороны, сохранялась задача избежать полномасштабного втягивания в военный конфликт на Украине, а с другой стороны, принимались меры к тому, чтобы не допустить имиджевых потерь правящего режима внутри страны и за ее пределами, что предполагало сохранение возникшей Новороссии, которую к тому же можно было использовать в качестве разменной монеты в отношениях с Киевом и Вашингтоном.

Как бы то ни было, официальная Россия волей-неволей превратилась в заложника конфликта на Донбассе. Русским повстанцам, десятками ежедневно погибающим под ударами десятикратно превосходящего противника на линии фронта от Славянска и Краматорска до Северска и Лисичанска в мае и июне 2014 года, своим героизмом и самопожертвованием удалось максимально раскачать мобилизационный ресурс русского гражданского общества, которое предъявило резонные вопросы российской власти о целях ее политики на Донбассе. Один из наиболее популярных военных корреспондентов «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин в июньском интервью совершенно верно подметил, что «у русских есть самая главная военная тайна… Это совершенно безумный мобилизационный потенциал в горячих конфликтах». Миллионы рублей пожертвований, тысячи добровольцев, митинги поддержки (искренние и подлинно народные, в отличие от демонстраций бюджетников, наспех собранных по разнарядке в поддержку Крыма весной 2014 года) и потоки гуманитарной помощи сделали армию Новороссии, начинавшуюся с «трехсот стрелковцев», реальностью и поставили Кремль перед фактом ее признания полноценной стороной конфликта. Блогер Б. Рожин, являвшийся одним из активных координаторов сбора помощи для восставшего Донбасса, позже вынужден был признать: «Далеко не все понимают, что ополчение вытянуло во многом не только на централизованных поставках (от российского государства. — Д.Л.), но за счет тех грузов, которые собирали всем миром. В какой-то степени проект «Новороссия», при всех государственных в него вложениях, стал итогом «народного краудфандинга» в материальных и нематериальных итерациях. И поэтому с ним уже так просто не расстанутся». Кремль при этом, используя рычаг военной и гуманитарной помощи ополчению, пытался маневрировать, снабжая в первую очередь те силы на Донбассе, которые были наиболее лояльны ему. К концу лета, например, широко стала известна поступившая из кремлевских структур директива перекрыть снабжение по линии «военторга» в отношении вырвавшегося наконец на оперативный простор из блокированного Славянска министра обороны ДНР И. Стрелкова и подконтрольных ему частей. Но даже с учетом этой меры Кремль не посмел открыто посягнуть на завоевавшего немалый авторитет и популярность как на Донбассе, так и в самой России военачальника, продолжавшего сидеть исключительно на «народной гуманитарке». Слишком жива была в Кремле память о «разгневанных городских сообществах», и слишком велик страх растерять едва только сформировавшееся «посткрымское консолидированное пропутинское большинство».

Тем временем ожидаемого весной 2014 года распада украинской армии не случилось, как и ее совместного с ополченцами похода на Киев. Ситуация на фронтах складывалась все более драматично. Поток беженцев, пересекающих российскую границу, достиг к середине лета нескольких сот тысяч человек. А положение остававшихся на Донбассе жителей приближалось к критическому.

В ходе масштабного наступления украинской армии в июле ополченцы терпели череду поражений, сдавая один город за другим. Рассекающие удары украинских механизированных частей позволили Украине взять под контроль большую часть границы ДНР и ЛНР, создав угрозу снабжению республик из России. Начавшиеся с атаки под Зеленопольем 11 июля т.н. «боевые действия на нуле» (на нулевой отметке границы, куда стали заходить российские войска и ополченцы для обстрелов территории, контролируемой украинскими войсками), несмотря на ощутимые потери украинской стороны, не приносили ожидаемого перелома оперативной обстановки. Даже при наличии мощной огневой поддержки с российской стороны действия ополченцев по блокированию украинских частей в т.н. «секторе Д» выглядели крайне неэффективно. В этих условиях Кремль снова вынужден был вернуться к теме военной интервенции. Б. Рожин сообщает, что его Центр гуманитарной помощи Новороссии 22 июля «с границы» получил информацию о том, что «в связи с тяжелой ситуацией на фронте готовится открытый ввод российских войск». По данным Б. Рожина, «ввод планировали осуществить в течение 3 дней», и Центр в ожидании этого развил кипучую деятельность — даже был составлен специальный текст, приветствующий «ввод миротворческого контингента с целью прекращения убийств мирного населения на Донбассе». Тем не менее в последний момент мирная линия вновь одержала верх, и «готовность № 1 была отменена». По всей видимости, свою роль вновь сыграли угрозы западных лидеров (в первую очередь канцлера Германии Ангелы Меркель), на этот раз пообещавших лично Путину постараться склонить президента Украины Порошенко к мирному разрешению конфликта. Не последнюю роль, разумеется, играла и непредсказуемость полномасштабной военной кампании против 40-миллионного государства. Если бы военную победу на Донбассе не удалось закрепить дипломатически и Киев продолжил бы сопротивление, приглашая российские войска в глубь страны, это стоило бы не только колоссальных человеческих потерь, но и обернулось бы, возможно, страшной геополитической катастрофой и изоляцией России на международной арене как явного агрессора и оккупанта. Все эти варианты должны были просчитывать в Кремле, поэтому военная интервенция в конечном счете была оставлена лишь в качестве самой крайней меры. Пока же данные европейскими лидерами обещания воздействовать на Порошенко оставляли надежду на возможность заморозить конфликт до конца лета и перевести процесс строительства народных республик под патронажем России в практическую плоскость.

Отказ от прямого военного вмешательства, разумеется, не означал «слива Новороссии». Давление на украинские власти решено было лишь усилить. Помимо начала активных и регулярных «боев на нуле» и объявления откровенного сезона «скидок и распродаж» в «военторге» на Донбассе уже в июле появились первые военные «отпускники» из российской армии. Пока еще не столь многочисленные, они формировали ударные спецподразделения для оказания помощи ополченцам на наиболее сложных участках фронта. А в тыловом Краснодоне специалистами российского Генерального штаба стал формироваться координационный центр армии Новороссии, призванный повысить слаженность действий всех ее разношерстных военных формирований.

И такой помощи, однако, оказалась не под силу переломить ход военных действий. Опыт ликвидации первого южного котла показал крайнюю неэффективность действий ополченцев, по-прежнему на порядок уступающих украинской армии и по численности, и по вооружению и технике, и по тактической выучке. Не успели они полностью ликвидировать пограничный котел в украинском «секторе Д», как получили два опасных прорыва украинской армии в районе Миусинска, Красного Луча и Шахтерска. К середине августа стало очевидно, что «военторг» даже в условиях всех «скидок» и «распродаж» не справляется со своими задачами. Оперативная обстановка для ополченцев становилась все более критической. Горловка к середине августа оказалась в почти полном окружении, начали замыкаться кольца блокады вокруг Донецкой агломерации и Луганска. Падение Саур-Могилы грозило и вовсе катастрофой. А утрата ополченцами контроля над руинами Иловайска делала ад уличных боев в миллионном Донецке реальностью. Порошенко, предвкушая скорую военную победу и подстрекаемый Вашингтоном, игнорировал вялые внушения европейских миротворцев. Триумф Киева и полная ликвидация Новороссии теперь означали для Москвы не только переход через границу новых волн беженцев и тысяч озлобленных и вооруженных ополченцев, но и неизбежную постановку вопроса о Крыме, решать который, возможно, пришлось бы посредством столкновения с отмобилизованной и закаленной в боях на Донбассе украинской армией. Но главная угроза, на наш взгляд, для Кремля крылась в другом — катастрофа на Донбассе при проявленной Кремлем пассивности могла неконтролируемым образом дестабилизировать обстановку внутри самой России, лишив правящий режим рекордной поддержки в обществе, зафиксированной в марте-апреле 2014 года на волне невиданного ранее национального подъема. Иными словами, следует признать, что если проект Новороссии и победил во внешнеполитической концепции Москвы летом 2014 года, пусть и в значительно урезанных рамках, то это произошло в том числе и благодаря общественному давлению снизу.

Спасти ситуацию в терпящей поражение Новороссии могли только отборные военные части, еще с весны изматывающие себя бесконечными «учениями» в Ростовской области. И фактор вновь проявленного общественного мнения, на мой взгляд, не в последнюю очередь способствовал тому, что они все-таки дождались своего боевого приказа. Коренной перелом в войне наступил в ходе грандиозного пограничного сражения за Степановку и Мариновку в середине августа 2014 года. Победа позволила ополчению пробить еще одну «дорогу жизни» к российской территории и оформить второй крупный котел, в который угодили новые крупные украинские подразделения. 18 августа 2014 года Путин неожиданно наградил орденом Суворова 76-ю гвардейскую десантно-штурмовую Черниговскую дивизию, более известную как Псковская, за «успешное выполнение боевых заданий» и «проявленные при этом личным составом мужество и героизм». Награждать действительно было за что. Страшный разгром за считанные дни на южном фронте стал для украинской армии предвестником надвигающейся военной катастрофы. Но произошедшее затем в течение трех недель на широком фронте от Новоазовска и Мариуполя до Еленовки и Иловайска стало для украинской стороны и вовсе подобием апокалипсиса.

Механизированные ударные кулаки «отпускников» при поддержке колоссальной огневой мощи в 20-х числах августа 2014 года сокрушили украинскую оборону у Амвросиевки и Старобешево, превратив Иловайский котел в символ украинской военной катастрофы, в своеобразное мини-подобие Сталинграда для немцев. За две недели конца августа и начала сентября Украина лишилась половины всей своей военной техники и почти трети всей живой силы, задействованной в зоне АТО: до 4000 солдат и офицеров были убиты, почти 2000 попали в плен или пропали без вести, более десяти тысяч были ранены. Военная победа «отпускников» и «работников военторга» (едва ли кто-либо сегодня усомнится в том, что ополчение, с трудом сдерживавшее до этого натиск противника, могло самостоятельно совершить такой подвиг), обескровившая украинскую армию, лишившая ее наступательного потенциала, стала главным залогом того, что Новороссия состоится как государственно-политический проект. Минское перемирие и «особый статус» Донбасса были силой выбиты у украинского руководства, признавшего, по сути, свое бессилие.

Сурков против Стрелкова. К вопросу о политических целях наступления «отпускников»

Решение показать «отпускникам» зеленый свет далось Кремлю, зажатому в угол санкционным давлением Запада, крайне непросто. И оно, по всей видимости, действительно явилось крайней и вынужденной мерой с целью закончить наконец конфликт в как можно более краткие сроки в условиях, когда все другие меры, главным образом дипломатического воздействия на Киев и Вашингтон, были исчерпаны. К августу стороны оказались в патовой ситуации. Российский «военторг» не позволял Украине окончательно раздавить восставший Донбасс, но и не давал надежд ополченцам на коренной перелом в войне. Заморозить конфликт Порошенко не соглашался, несмотря ни на какие угрозы из Кремля. Поддерживавшие украинского лидера Соединенные Штаты также требовали от Киева войны до победного конца и нулевых уступок России. Бесконечно кровоточащая рана Донбасса более всего, безусловно, устраивала Вашингтон, намеревавшийся использовать негативное воздействие данного конфликта для экономического и политического ослабления России и путинского режима. Более же всего Вашингтон был заинтересован в усиливающемся под влиянием конфликта на Донбассе раздоре между Россией и ЕС. Оказавшись в безысходной ситуации, Путин принял решение разрубать гордиев узел силой.

У наступления «отпускников», разумеется, был и гуманитарный аспект — войну следовало закончить до наступления осенних холодов, которые могли резко усугубить и без того масштабную гуманитарную катастрофу на Донбассе. Никакие границы Большой Новороссии (и даже коридор до Крыма) Кремль в данном случае не интересовали в принципе. Войска были остановлены в тот самый момент, когда два крупных города на азовском побережье с преимущественно русским населением — Мариуполь и Бердянск — фактически лежали на блюдечке, а на большом пространстве от Мариуполя до Волновахи, по сути, образовалась оперативная пустота, позволявшая «отпускникам» без особых проблем выйти на границы Донецкой области. Этого сделано не было вопреки стенаниям лидеров ополчения Новороссии. У наступления «отпускников» была иная цель. И крайне скромное участие в этом наступлении ополчения обеспечило ему второстепенную роль в переговорном процессе. В Минске лидеры ДНР и ЛНР Захарченко и Плотницкий выглядели простыми статистами, вынужденными склониться перед волей своего высокого покровителя.

Что касается цели, озвученной наступающим войскам, она была предельно четко пересказана позже одним из офицеров, которому посчастливилось командовать «отпускниками»: «Сил рассечь территорию Новороссии у ВСУ уже не было, но война всё больше погружалась в кровавый хаос — в зоне боевых действий оказались самые густонаселённые районы Донбасса. Счёт погибших мирных жителей пошёл на сотни. Необходимо было остановить эту бойню и принудить Украину к прекращению боевых действий и мирным переговорам. Для этого была разработана операция, и мы приступили к её проведению. <… > Никаких глобальных задач «дойти до Киева» мы не имели. Если сводить всё к одной формуле, то нанести поражение и создать условия для прекращения боевых действий и начала переговоров».

Иными словами, Кремлю нужен был мир, который мог бы перевести конфликт на Донбассе в замороженную стадию любой ценой, даже путем отказа от половины территории бывшей Донецкой и Луганской областей. Говоря проще, во что бы то ни стало нужно было в сжатые сроки устранить негативный фактор, подтачивающий отношения Москвы с Западом и ежедневно ухудшающий экономическое положение России. Как только Порошенко запросил пощады, его просьба о приостановке наступления тотчас была удовлетворена.

У отказа от решающего штурма Мариуполя было много причин — и страх перед лишними жертвами среди «отпускников», и сложность ведения боев в городской черте, которая раскрыла бы факт присутствия российских войск на украинской территории40. Но главное, наверное, заключалось в отсутствии мотивации у Кремля нести дорогие жертвы ради создания крупного и дееспособного (потенциально независимого и от кремлевских структур, как показывал в том числе и приднестровский опыт) государства на Донбассе.

Все это еще раз убеждает нас в мысли о том, что Новороссия, конечно, не являлась изначальным проектом Кремля, а его отношения с народными вожаками и вождями восстания оставались крайне непростыми.

Вне всякого сомнения, пускаясь не по собственной воле в рискованное плавание, Кремль должен был уяснить, с кем он имеет дело в Новороссии и насколько вменяемы и адекватны с позиции интересов Москвы повстанческие лидеры Донбасса.

Первый тревожный звонок для Кремля прозвенел еще весной 2014 года, когда, казалось, он оказался в патовой ситуации. В условиях, когда он вел мучительные переговоры с донбасским олигархом Ренатом Ахметовым и киевскими властями, пытаясь нащупать контуры некой автономии Донецкой и Луганской областей (главным участником переговорного процесса с российской стороны, по всей видимости, был Сурков), Игорь Стрелков, выступавший с максималистскими требованиями похода на Киев и всячески способствовавший активными действиями в Славянске эскалации конфликта, становился явной помехой для Кремля. Не мог Кремль ему, по всей видимости, простить и самого факта «повстанческой самодеятельности», которая так или иначе привела к вовлечению и России в опасный конфликт и заставила отказаться от более значимого для Кремля проекта федерализации Украины.

Суть ставшего позже достоянием гласности конфликта между Стрелковым и Сурковым, в котором в роли разоблачителя Стрелкова принял участие даже небезызвестный Кургинян, состояла в следующем. Стрелков и его сторонники рассматривали победивший в Киеве Майдан как глобальный удар, нанесенный Западом по России в начинающейся, по существу, скрытно третьей мировой войне, как попытку отколоть от русского мира ее значимую часть — Украину. Запад руками «украинской хунты» объявил нам войну и не остановится на Донбассе, полагал Стрелков. Борьба поэтому, в его представлении, приобретала планетарный характер, а Украина и тем более Донбасс становились главным полем битвы. Насущные интересы России, полагал он, требуют уничтожения украинского государства в его нынешнем виде, что в том числе могло быть достигнуто и восстановлением исторической Новороссии от Днестра до Харькова. Стрелков при этом отказывал в признании украинской национальной идентичности, называя украинцев «оболваненными русскими», превратившимися в простых марионеток Запада.

Само собой, что Кремль и лично Суркова, заинтересованного в как можно скорейшем урегулировании конфликта на Донбассе и снижении санкционного давления Запада, подобные идеи приводили в ужас. В планах Москвы было сохранение слабой Украины, с которой можно было бы продолжить диалог, но никак не ее уничтожение, что могло повлечь непредсказуемые последствия для самой России. Скорейшего успокоения требовали и интересы крупного российского капитала, и вопрос сохранения «баланса элит», от которого зависела устойчивость политического режима в стране. Поэтому ни о каком российском походе на Одессу, а тем более на Киев не могло быть и речи. Что касается представлений Кремля об этническом облике Новороссии, то Путин в одном из выступлений специально акцентировал внимание на его неоднородности — даже «самые русские области» Новороссии — Луганская и Донецкая — по своему формальному национальному составу отличались от Крыма.

Разумеется, Кремль не готов был терпеть во главе народных республик неконтролируемых идейных вождей наподобие Стрелкова. Поэтому после вынужденного отказа Москвы от идеи федерализации Украины и принятия проекта Новороссии напрямую встал вопрос о тесной привязке руководства народных республик к Российской Федерации. Это было главное условие оказания и гуманитарной, и военной помощи со стороны России. Сурков, который летом и осенью развил активную деятельность на Донбассе, стараясь выстроить некую конфигурацию местной, созданной почти с нуля (маргинальной с точки зрения Кремля), элиты, пытался донести до нее идеи о том, что Москва должна понимать, ради кого она ввязывается в конфликт и рискует благополучием 140-миллионного государства.

Ввиду самоустранения прежних административных элит на Востоке и Юге Украины и продемонстрированного ими нежелания поддержать и возглавить народные прорусские протесты, Кремль оказался в сложном положении. Устанавливать контакт напрямую с массами ему оказалось несподручным. Активисты возникшей в 2005 году организации «Донецкая республика» не раз сетовали на обделенность вниманием Кремля, который предпочитал налаживать связи прежде всего с системными региональными политиками, а не с внесистемным русским федералистским движением. Весной 2014 года Губарева, Пургина, Пушилина и прочих народных вожаков, обладавших, в понимании Кремля, нулевой легитимностью, Москва действительно не воспринимала всерьез. Поиски системного политика, который мог бы возглавить пророссийские силы на Юго-Востоке Украины, продолжались мучительно. Губернатор Харьковской области Добкин от этой роли отказался. В итоге пришлось остановиться на влиятельном функционере партии регионов Олеге Цареве, который с подачи Кремля смог занять виртуальное место спикера столь же виртуального парламента Новороссии. Именно через Царева Москва пыталась на начальном этапе гражданской войны на Украине транслировать две альтернативы для Киева — либо федеративная Украина, либо федеративная Новороссия в составе 8 областей. Однако в условиях резкой эскалации конфликта центр власти стремительно стал смещаться от гражданского к военному руководству народных республик. В ЛНР и ДНР стали складываться самостийные авторитарные военные режимы, что вполне укладывалось в логику тотальной войны на выживание. Реальной властью на местах завладели полевые командиры, часто находившиеся в достаточно сложных отношениях друг с другом и практически не контролируемые «официальными» властями самопровозглашенных республик. С ними Кремлю в итоге и пришлось иметь дело, выстраивая свою вертикаль власти в Новороссии. Главным был вопрос управляемости. Приняв в июле 2014 года принципиальное решение о борьбе за создание «второго Приднестровья» на Донбассе, Кремль первым делом постарался обезопасить себя от всех идейных и неуправляемых лидеров, которые могли бы не согласиться на «остановку по требованию» и поставить Россию под удар своими мегаломанскими стремлениями. Началась форсированная работа по утряске военного и гражданского аппарата в руководстве ДНР и ЛНР. Один за другим летом свои посты покинули Баширов, Болотов, Бородай, Губарев и, наконец, Стрелков. Уход Стрелкова, которому, по некоторым данным, не позволили даже остаться рядовым бойцом в Новороссии, стал самым болезненным и загадочным для его сторонников. Но вполне предсказуемым с точки зрения методов и целей политики, проводником которой выступал Сурков.

Доподлинно известно, что в основе добровольного ухода Стрелкова с поста командующего вооруженными силами ДНР лежала определенная сделка с Кремлем, заключенная при участии Суркова, который ретранслировал военному вождю ДНР обещания, скорее всего данные лично президентом России. Едва ли будет ошибочным утверждать, что Стрелков принес в жертву свои личные амбиции и возможную успешную военно-политическую карьеру в ДНР ради спасения Новороссии. Близкий к нему блогер Эль-Мюрид 14 августа 2014 года записал в своем «Живом журнале»: «Стрелков выполнил свою часть соглашения — ушел. Теперь время за теми, кто стоит за его уходом. Пришло время выполнять свою долю обещаний и обеспечить наконец ополчение всем необходимым для того, чтобы каратели были отброшены от донецких и луганских городов, чтобы перестали погибать мирные и ни в чем не повинные жители»41. Всего спустя пару дней случилась переломная победа у пограничных Степановки и Мариновки, а затем началась и основная фаза наступления «отпускников».

Стрелков в последующих своих интервью пытался намекнуть на то, что его обманули. Однако едва ли в основе сделки со стороны Кремля лежали обещания похода на Киев или лишения Украины выхода к морям. Обязательства Москвы, пошедшей на крайний риск прямого вовлечения в конфликт, формально были выполнены практически в полном объеме: Новороссия как государственное образование, пусть и в урезанных границах, была сохранена, маховик украинского террора на Донбассе заметно замедлил свой ход, часть беженцев получила возможность вернуться в свои города и сёла, при активном участии России началось восстановление народного хозяйства и инфраструктуры непризнанных республик. Взамен же Россия получила практически полностью подконтрольные ей политические образования на Донбассе, которые можно использовать в качестве рычага давления на Украину, надолго перекрыв ей путь и в НАТО, и в Евросоюз.

Минское соглашение и судьба Новороссии

Самой сложной задачей сегодня будет дать прогноз дальнейшего развития кризиса как на Донбассе, так и в целом в российско-украинских отношениях. Наиболее острым остается вопрос о границах Новороссии, которые, скорее всего, будут еще изменяться, пока не достигнут некой компромиссной конфигурации. Возможно, для этого потребуется еще одно «гуманитарное наступление» «отпускников», призванное отбросить украинские войска от Донецкой агломерации и прекратить наконец артиллерийские обстрелы мирных кварталов столицы ДНР. Тот факт, что до парламентских выборов на Украине 26 октября 2014 года российская сторона старалась активно не акцентировать этот болезненный для украинской стороны вопрос и не уронить преждевременно рейтинг Порошенко в преддверии его возможного столкновения с более проамериканским Яценюком, говорит о надеждах Москвы на раскол в рядах майданной элиты и возможную сепаратную сделку с украинским лидером за спиной его заокеанских покровителей. Насколько это реально, покажет время. Однако представляется, что полного отказа российского руководства от идеи восстановления близких отношений со всей Украиной не произошло. Борьба за «всю Украину», пусть и в новых условиях, будет продолжена.

Что касается Донбасса, то с определенностью можно говорить о том, что Кремлю титаническими усилиями удалость вернуть себе контроль за развитием процессов в этом де-факто отпавшем от Украины регионе, плотно привязав к себе политические и военные силы, возглавляемые Захарченко и Плотницким. Де-факто поддержанные Москвой выборы 2 ноября в народных республиках должны окончательно легитимировать власть этих двух негласно назначенных Кремлем лидеров. Одновременно Суркову, который осенью 2014 года лично провел серию значимых переговоров на Донбассе с влиятельными полевыми командирами, удалось купировать ростки потенциальной гражданской войны уже внутри самих народных республик. Объяснимое недовольство подавляющего большинства ополченцев «минским сговором», оставившим их дома и семьи за пределами ДНР и ЛНР, в последнее время зримо пошло на спад. Все несогласные с линией границы получили возможность ее расширить в районе донецкого аэропорта, Бахмутской трассы и города Счастья, убедившись, насколько «реально» это сделать своим силами, без помощи «отпускников».

Одновременно с этим открывшийся в конце октября после более чем месячного простоя «военторг» и новые переброски «отпускников» к линии фронта накануне выборов 2 ноября42 свидетельствуют о решимости России отстоять Новороссию при любом неблагоприятном развитии событий. Провал Миланских переговоров и закончившийся почти что дипломатическим скандалом саммит Двадцатки в Австралии также свидетельствуют о твердой позиции Москвы, не готовой, несмотря на санкционное давление, снова пойти на такие же уступки, как и в конце апреля 2014 года. Поединок с Киевом за Новороссию в составе ДНР и ЛНР Москвой выигран. Впереди упорная и длительная борьба за восстановление нормальных отношений с киевской властью, а возможно, и возвращение своего влияния на Киев. Эта борьба, разумеется, будет вестись исключительно дипломатическими методами.

Но главное противостояние, от которого будут зависеть и судьба Донбасса, и российско-украинские отношения, и даже шире — отношения России с ЕС, является более глобальным, более драматичным и, бесспорно, более пугающим своей непредсказуемостью. Сегодня уже можно говорить о том, что механизм второй Холодной войны запущен. По всей видимости, России вновь придется вернуться в реалии затяжного глобального противостояния, где ее основным соперником станет наиболее влиятельная в экономическом, военном и политическом плане сверхдержава, которую невозможно победить, как невозможно было когда-то победить Британскую колониальную империю. Но невозможно и капитулировать перед ней, памятуя о возможности повторения очередного 1991 года (или 1917 года, кому как угодно), или встать на путь уступок, где каждый новый шаг неизбежно будет вести к полной капитуляции. Вызов брошен, и нужно держать удар. Утешением, однако, является тот факт, что мир уже не тот, что был после Ялты и Потсдама. Мир на фоне необратимого экономического, культурного и военно-политического угасания Запада, о чем авторитетно заявил в своей нашумевшей работе Сэмюэл Хантингтон еще 20 лет назад, все более становится подлинно многополярным и полицивилизационным. И в этих условиях шансы на консолидированное сопротивление диктату одного, пусть и наиболее влиятельного, центра власти, бесспорно, повышаются. Это глобальное противостояние будет длительным, но, как представляется, только твердая позиция России сейчас позволит скорее достичь перемирия на глобальном уровне или даже очередной «перезагрузки отношений» с Соединенными Штатами, без которой едва ли удастся достичь прочного мира на Донбассе и Украине в целом.

——————————-

1  Отец 32 детей вышел вместе с сыновьями рыть окопы в Мариуполе против танков Путина // ТСН, 30.08.2014.

2 Стешин Д. Донецкой армии теперь есть чем сбивать самолеты врага // Комсомольская правда, 1.06.2014.

3  Я теперь сепаратист, утритесь! (из почты. До дрожи!) // Живой журнал «Логово нетолерантного средневекового мракобеса» (shrek1), 28.09.2014.

4 Луганская топ-модель вследствие нападения России осознала себя украинкой — девушка даже «исправила» документы. ФОТО // Цензор.нет, 3.08.2014.

5  «Я всю жизнь с гордостью заявляла, что я русская, что во мне нет ни капли украинской крови, что я просто родилась на Украине и прожила там все 37 лет. Я не учила украинский язык в школе. … Но [теперь] я УКРАИНКА по духу, по мыслям, по долгу!» Там же.

6 См.: Ренан Э. Что такое нация? // Собрание сочинений в 12-ти томах. Пер. с франц. под ред. В.Н. Михайловского. Т.6. Киев, 1902. С. 87–101. Нацию Ренан окрестил «великой солидарностью, которая держится на сознании как уже принесенных жертв, так и жертв, которые предназначено сделать в будущем, … она продолжается в настоящем благодаря осязаемому факту согласия людей, их отчетливо выраженному желанию жить сообща (курсив мой. –— Д.Л.)».

7  См.: Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия // Нации и национализм. М., 2002. С. 58–61, 78–82.

8 Такое название с подачи противников Майдана закрепилось за украинским правительством, пришедшим к власти после свержения В. Януковича.

9 Никогда мы не будем братьями! (стих Анастасии Дмитрук) // Режим электронного доступа: http://www.youtube.com/watch?v=Qv97YeC563Y

10  Следственный комитет возбудил уголовное дело о геноциде русскоязычного населения на юго-востоке Украины // Следственный комитет Российской Федерации. Официальный сайт, 29.09.2014.

11   Предъявлено обвинение бойцу батальона «Днепр» в убийствах мирных граждан на юго-востоке Украины // Следственный комитет Российской Федерации. Официальный сайт, 1.10.2014. Маркин и СК РФ в действительности столкнулись в данном случае с серьезными терминологическими сложностями при определении идентичности прорусски настроенных жителей Донбасса, большинство из которых по последней переписи населения были официально зарегистриро-ваны как украинцы. Формулировка, «касающаяся этнической группы, компактно прожи-вающей в ЛНР и ДНР», призвана была выделить из основной массы русскоязычных граждан Украины жителей Донбасса, сделавших выбор вне зависимости от своей формальной нацио-нальности, в пользу России и русской идентичности и рассматриваемых поэтому как часть большой русской нации.

12 Такую трактовку, в частности, предложил секретарь Совета Безопасности РФ и бывший директор ФСБ Николай Патрушев: «Государственный переворот в Киеве, совершенный при явной поддержке США, проведен по классической схеме, опробованной в Латинской Америке, Африке и на Ближнем Востоке. Но никогда еще подобная схема не затрагивала столь глубоко российские интересы. Анализ показывает, что, провоцируя Россию на ответные шаги, американцы преследуют те же самые цели, что и в 80-е годы ХХ века в отношении СССР. Как и тогда, они пытаются определить «уязвимые места» нашей страны. Одновременно, кстати, решается задача по нейтрализации европейских экономических конкурентов, излишне, по мнению Вашингтона, сблизившихся с Москвой». См.: Вторая «холодная». Николай Патрушев: «Отрезвление» украинцев будет жестким и болезненным // Российская газета, 15.10.2014. Позже, во время валдайской встречи, президент Путин выступил со схожими выводами. См.: Сочинская речь президента Путина (полная версия видео) // Русская весна, 25.10.2014.

13  Оригинал статьи: Buchanan P.J. Whose Side Is God on Now? // Patrick J. Buchanan — Official Website, 4.04.2014.  Перевод на русский: Правда ли, что Бог теперь на стороне России? // Baznica.info. Christian Media Groupe, 8.04.2014.

14 Ахмедова М. Начальник Донбасса // Русский репортер, № 39 (367), 8.10.2014.

15 Военкор Дмитрий Стешин: «Если кому-то не хватает чистых и честных человеческих отношений, в Новороссии они обретают свое существование» // Русская весна, 1.10.2014.

16 Lévy Elisabeth. Au commencement du mal… était le Serbe // Marianne N° 329. Semaine du 11 août 2003 au 17 août 2003. Название статьи можно перевести как «В основе зла был… серб». См. также: Лабаури Д.О. Проблема межэтнического конфликта в Косово в оценках французской прессы (1999–2004) // Imagines mundi: Альманах исследований всеобщей истории XVI–XX веков. № 7. Серия интеллектуальная история. Вып. 4. Екатеринбург, 2010. С. 155–172.

17 Welcome to the 19th Century // The Wall Street Journal, 17.03.2014.

18  МИД предложил составить для Обамы список потерянных Россией в 19 веке земель // Взгляд, 4.09.2014.

19  Welcome to the 19th Century // The Wall Street Journal, 17.03.2014.

20  Плевнелиев: Някои държави ни връщат в 19-й век // Vesti.bg, 16.04.2014.; Плевнелиев: Русия е агресивна държава с политика от 19 век // Dir.bg, 3.10.2014.

21 Песков: Путин является гарантом безопасности русского мира // Взгляд, 7.03.2014.

22 О том, насколько болезненны эти психотравмы, говорит хотя бы тот факт, что они нашли отражение даже в современной массовой культуре. Чего стоят только эпизоды с «бандеровцами» и хлесткие фразы о Крыме и Севастополе в культовых фильмах А. Балабанова «Брат» и «Брат-2».

23  Волков В.К. Македонский вопрос в политике и науке // Македония: проблемы истории и культуры. М., 1999. С. 5–6.

24 Вторая «холодная». Николай Патрушев: «Отрезвление» украинцев будет жестким и болезненным // Российская газета, 15.10.2014.

25  Павел Губарев: «Люди называют Минское соглашение предательством» // MK.RU, 19.09.2014.

26  О политике России на Донбассе. Часть №1 // Живой журнал colonelcassad, 2.10.2014.

27 Песков: Россия не может быть безучастной, если русским угрожает опасность // Вести.RU, 7.03.2014.

28  Обращение Президента Российской Федерации // Президент России, 18.03.2014.

29  О политике России на Донбассе. — Часть №1 // Живой журнал colonelcassad, 2.10.2014.

30 «Коммерсантъ» анонсировал назначение Суркова куратором российско-украинских отношений // LENTA.RU, 16.09.2013.

31 Эксклюзивное интервью И. Стрелкова: «Сражаясь за Новороссию, мы сражаемся за Россию» // Novorossiia.ru, 4.10.2014.

32  Главная тайна русских. Беседа главного редактора «Сегодня.ру» Юрия Котенка и военного корреспондента «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина в окруженном Славянске // Сегодня.Ру, 22.06.2014.

33  В том числе и восемнадцатилетних парней, тайком от родителей сбежавших на войну. См.: «У ребенка не было никакого опыта, и он попал на Донбасс». В пятницу 17 октября 2014 года в Кронштадте похоронят 18-летнего пулеметчика ополчения Луганской народной республики Женю Пушкарева. // Телеграф, 16.10.2014. Режим электронного доступа:

34 Развернуто о важном // Живой журнал colonelcassad, 14.10.2014.

35 О политике России на Донбассе. — Часть № 2 // Живой журнал colonelcassad, 7.10.2014. Режим электронного доступа:

36 О политике России на Донбассе. — Часть № 2 // Живой журнал colonelcassad, 7.10.2014. Режим электронного доступа:

37 УКАЗ Президента РФ от 18.08.2014 № 571 «О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНОМ СУВОРОВА 76 ГВАРДЕЙСКОЙ ДЕСАНТНО-ШТУРМОВОЙ ЧЕРНИГОВСКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ ДИВИЗИИ» // Президент России, 18.08.2014.

38 Позже в интервью А. Проханову И. Стрелков, говоря о наступлении «отпускников» в Приазовье, заметил: «Мариуполь <…> можно было взять без боя. Но был приказ не занимать. Не просто приказ остановиться, а приказ ни в коем случае не занимать. Так же Волноваху можно было занять». См.: «Кто ты, «Стрелок»?» // Завтра, 20.11.2014.

39 Человек с севера // Живой журнал «Письма мертвого капитана» (shurigin), 21.10.2014.

40 Уже упоминаемый нами офицер, командующий отпускниками в августовско-сентябрьском наступлении, на вопрос: «Почему не был взят Мариуполь?» — ответил: «Скорее всего, просто не хватило времени. Но лично для меня, одной из главных проблем было то, что брать его пришлось бы нам, «северянам», со всеми отсюда вытекающими проблемами — потерями, полной «засветкой» нашего участия, и всеми «прелестями» штурма города — разрушениями, гибелью мирных жителей. У украинской стороны в Мариуполе и под Мариуполем находилось до полутора тысяч всякого рода «силовиков». Ополченцев же на тот момент едва хватало на выставление блок-постов и организацию передового эшелона наступления — фактически разведки, при которой, продвигаясь вперёд ополченцы «нащупывали» узлы обороны, после чего подтягивались мы и расковыривали артиллерией эти узлы. В чистом поле эта тактика была эффективна, но вот в крупном городе уже едва ли могла сработать». Человек с севера // Живой журнал «Письма мертвого капитана» (shurigin), 21.10.2014.

41  Соглашение // Живой журнал el-murid, 14.08.2014.
42  См., например: РФ забросила на Донбасс очередных десантников и бронетехнику. Местные террористы отводятся во второй эшелон. — Тымчук // ЦЕНЗОР.НЕТ, 30.10.2014.

Дмитрий Лабаури — кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории Уральского федерального университета. Автор монографии и многих статей в российских и болгарских научных изданиях.

Оригигинал публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/vprint/98169/

The post ДОНБАССКИЙ РАЗЛОМ: ПРИЧИНЫ, СУТЬ, ИТОГИ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ first appeared on Глобальная Политика.