В военно-политическом контексте понятие «гибридная война» может объединять широкий диапазон действий, осуществляемых противником с использованием военных и иррегулярных формирований с одновременным привлечением гражданских компонентов. В работах экспертов встречается близкое к этому понятие «войны управляемого хаоса», использование которого, как представляется, требует более четкого научного обоснования.

Широкое распространение получает также понятие «гибридные угрозы», которые определяются как угрозы, создаваемые противником, способным одновременно адаптивно использовать традиционные и нетрадиционные средства для достижения собственных целей.

КОНФЛИКТЫ НОВОГО ТИПА

Стратегии гибридных войн и рекомендации по противостоянию гибридным угрозам в течение последних лет разрабатываются в США и НАТО, при этом делается вывод о принципиальных изменениях в характере войны.

Суть изменений сводится к усилению влияния на подготовку, ход и исход гибридной войны как военной, так и иррегулярной составляющих контингента с одновременным привлечением потенциала гражданских компонентов.

Сегодня из научных статей понятия «гибридных войн и угроз» «перекочевывают» в некоторые официальные и рабочие документы США и НАТО. Например, в пункте 13 Итоговой декларации саммита НАТО, состоявшегося в Шотландии в начале сентября с.г., впервые на высоком официальном уровне говорится о необходимости готовить альянс к участию в войнах нового типа – гибридных войнах (hybrid warfare). По мнению специалистов альянса, такие войны включают в себя проведение широкого спектра прямых боевых действий и тайных операций, осуществляемых по единому плану вооруженными силами, партизанскими и другими иррегулярными формированиями при участии различных гражданских компонентов.

ФОРСАЙТ. ВОЙНЫ НЕ БУДЕТ! ОНА УЖЕ ИДЕТ

В интересах совершенствования способности союзников противостоять новым гибридным угрозам (hybrid warfare threats) в документе содержится требование наладить тесную координацию между министерствами внутренних дел, привлекать силы полиции и жандармерии для пресечения нетрадиционных угроз, связанных с пропагандистскими кампаниями, кибератаками и действиями местных сепаратистов. Проведение учений для отработки действий в гибридной войне называется одним из приоритетов альянса. В Латвии, в частности, для целей подготовки и координации таких учений создан специальный центр (Strategic Communications Centre of Excellence).

Понятие «гибридные угрозы» объединяет широкий диапазон враждебных обстоятельств и намерений, таких как кибервойна, сценарии асимметричных конфликтов низкой интенсивности, глобальный терроризм, пиратство, незаконная миграция, коррупция, этнические и религиозные конфликты, безопасность ресурсов, демографические вызовы, транснациональная организованная преступность, проблемы глобализации и распространение оружия массового уничтожения (ОМУ). В концепции НАТО, получившей название «NATO’s Bi-Strategic Command Capstone Concept» (2010), гибридные угрозы определяются как угрозы, создаваемые противником, способным одновременно адаптивно использовать традиционные и нетрадиционные средства для достижения собственных целей.

Таким образом, для задач обеспечения национальной безопасности России в современных условиях важно учитывать возможность адаптивного и систематического использования одной из упомянутых или каких-то других угроз или комбинации нескольких из них противником, который преследует долговременные политические цели. Таким противником может быть отдельное государство, международная организация или группа заинтересованных стран, а также некоторые негосударственные акторы.

ОБОРОНА И НАСТУПЛЕНИЕ

Важным шагом альянса по подготовке к войнам нового типа является решение о формировании в составе Сил первоначального задействования (СПЗ) общевойсковых Сил быстрого развертывания (СБР) Very High Readiness Joint Task Force, находящихся в 48-часовой готовности к действию. Наряду с подразделениями сухопутных войск, авиации и флота, в их составе планируется иметь силы специальных операций.

КИБЕРВОЙНА США ПРОТИВ РОССИИ УЖЕ НАЧАЛАСЬ

Комплексный состав СБР позволяет предположить, что это формирование может привлекаться для решения двух принципиально разных задач. Одна из них будет заключаться в предотвращении диверсионно-разведывательных действий противника в угрожаемый период (если он будет), борьбе с иррегулярными формированиями на собственной территории. Другая задача может состоять в организации подрывной работы на территории противника за счет создания иррегулярных сетевых структур с привлечением заранее созданных людских и материальных ресурсов.

Наши отечественные специалисты (например, Ю.Н. Балуевский и М.М. Хамзатов в статье «Глобализация и военное дело», опубликованной в «НВО» № 27 за 2014 год) также предупреждают, что сегодня военные действия изначально предполагают согласованные точечные воздействия по ключевым элементам системы национальной безопасности противника на всей его территории разновидовыми (разноведомственными) тактическими группировками, управляемыми из единого стратегического центра. При этом тактическими единицами могут быть не только регулярные части и подразделения, но и разнотипные иррегулярные воинские формирования, и ЧВК, и даже сугубо гражданские структуры (например, организации из области высоких технологий).

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА. ОБ ИСТОКАХ КОНЦЕПЦИИ

Следует отметить, что стратегия гибридных войн разрабатывается на Западе в течение ряда лет (примерно с начала 90-х годов прошлого века), однако до сих пор нет четкого единого определения такой войны. Наряду с предложенным выше определением, в общем виде гибридной войной называют, например, вид партизанской войны, который объединяет современные технологии и современные методы мобилизации. Гибридная война определяется также как основной метод действий в асимметричной войне, ведущейся на трех выборочных видах поля боя: среди населения конфликтной зоны, населения в тылу и международного сообщества.

Гибридную войну можно определить и как совокупность заранее подготовленных и оперативно реализуемых государством действий военного, дипломатического, информационного характера, направленных на достижение стратегических целей. При этом важно отметить, что для гибридной войны нет необходимости разрабатывать новые системы оружия и военной техники, достаточно уже имеющихся в наличии.

Гибридная война включает в себя реализацию комплекса гибридных угроз различного типа: традиционные, нестандартные, масштабный терроризм, а также подрывные действия, в ходе которых используются различные, нередко инновационные технологии для противостояния превосходящей военной силе. Это могут быть, например, массированные кибератаки, действия в энергетической сфере и др.

ФАКТОР ЦВЕТНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ

Отдельное место в списке инновационных подрывных технологий занимают цветные революции (технологии управляемого хаоса). По мнению автора, политическим реалиям современности вполне соответствует формулировка, предложенная политологом Андреем Манойло: цветная революция – это «технология организации государственного переворота в условиях искусственно созданной политической нестабильности, когда давление на власть осуществляется в форме политического шантажа, а основной движущей силой таранного удара по власти выступает специально организованное молодежное протестное движение». Можно добавить, что от политического шантажа противоборствующие стороны переходят к силовым мерам воздействия, реализация которых может привести к развязыванию в стране гражданской войны, в ходе которой применяются технологии упомянутой выше гибридной войны.

«ЦВЕТНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ» И ИХ ПЕРСПЕКТИВЫ

Комплекс гибридных угроз формируется по заранее определенному стратегическому замыслу и воздействует на широкий спектр военных и гражданских целей противника, включая население страны-мишени. Конечная цель состоит в подрыве совокупной мощи государства, позиций и влияния правительства внутри страны и на международной арене. Таким образом, в отличие от других видов угроз комплекс гибридных угроз ориентируется строго на выбранный объект воздействия (конкретную страну-мишень), имеет четко определенный формат и заранее определенную конечную цель и представляет собой ядро стратегического замысла операции. Успешная реализация комплекс угроз зависит от наличия источника, способного обеспечить необходимые силы и средства, а также возможности доступа к ним. Такой синергетический эффект применения гибридных угроз обусловливает их особую опасность для всей системы обеспечения национальной безопасности страны.

Комплекс гибридных угроз обладает рядом характеристик, обеспечивающих его эффективное применение на всех этапах гибридной войны. Такой комплекс обладает гораздо большей разрушительной силой, чем простая сумма входящих в него угроз. «Кумулятивный эффект» от воздействия угроз этого вида обеспечивается реализацией системы комплексных и взаимозависимых подготовительных и исполнительных мероприятий, связанных с координацией деятельности значительного количества участников, действующих на территории страны-мишени и за ее пределами. Успеху способствует умелое использование факторов, обусловливающих высокую динамику развития обстановки и придания процессам необходимой направленности с использованием как невоенных, так и военных решений. В основе стратегии гибридных войн лежит целенаправленная работа по прогнозированию и стратегическому планированию.

Для организации противодействия важно заранее определить меры по обеспечению национальной безопасности и координации усилий по противодействию угрозам с международными организациями, например, с ООН, ОБСЕ, ОДКБ или ШОС, поддержка со стороны которых чрезвычайно важна для обоснования легитимности действий отдельной страны или группы государств. Весьма существенным является заранее обретенный международный консенсус в вопросе, какие действия могут считаться агрессией, например, в контексте возможного кибернападения, определения его источника и законных мер противодействия. Или как соотносятся вопросы обеспечения энергобезопасности с правом суверенного государства распоряжаться принадлежащими ему природными ресурсами. Особенно актуальной является задача выработки таких видов консенсуса в рамках ОДКБ и ШОС.

К числу наиболее важных характеристик гибридных угроз можно отнести:

– источники угроз – государство, террористическая организация, структуры транснациональной организованной преступности, олигархические кланы;

– состав угроз, который определяется возможностями и целями того, кто их формирует, а также уязвимыми местами объекта воздействия;

– масштаб или размах угроз, определяющий границы зоны их воздействия, которые зависят от количества и доступности объектов угроз, а также возможностей их предварительного вскрытия и изучения.

Комплексный характер гибридных угроз усложняет задачу вскрытия их источника, который, как правило, является анонимным. Создаваемая таким путем неопределенность позволяет существенно замедлить целенаправленную ответную реакцию со стороны страны, подвергшейся нападению, или международного сообщества.

ВОЙНЫ США В СЕРОЙ ЗОНЕ

Хотелось бы отдельно остановиться на наличии прямой связи технологий гибридных войн и цветных революций, которые взаимно дополняют друг друга.

Как правило, цветная революция представляет собой начальный этап гибридной войны. В дальнейшем события развиваются в рамках алгоритма адаптивного применения силы, когда мирные демонстрации оппозиции постепенно перерастают в жесткую конфронтацию с властями, вплоть до свержения правительства и гражданской войны. На каждом из этапов гибридной войны задействуется набор соответствующих гибридных угроз.

БОРЬБА С НОВОЙ УГРОЗОЙ

Целенаправленный характер и высокая динамика перехода гибридных угроз из категории потенциальных к реально действующим требуют тщательной предварительной проработки на государственном уровне мер по противодействию.

При этом, как представляется, важно иметь в виду следующие обстоятельства:

– в прошлом СССР, а затем Российская Федерация и ее союзники оказались достаточно уязвимыми для применяемых Западом подрывных технологий управляемого хаоса;

– в настоящее время разработаны и внедряются инновационные адаптивные технологии гибридных войн и гибридных угроз, представляющие угрозу национальной безопасности России;

– в рамках нормативно-правовой базы существующих организаций по обеспечению коллективной безопасности (ОДКБ) и в национальных законодательствах стран-участниц целесообразно дополнительно предусмотреть положения, позволяющие оперативно определить союзника, подвергающегося агрессии с применением нетрадиционных угроз в виде гибридных подрывных технологий, и оказать ему необходимое содействие;

– важной задачей России и ее союзников является понимание опасности и заблаговременная выработка адекватных мер противодействия. В системе обеспечения национальной безопасности страны важно своевременно вскрыть места, уязвимые для этого вида угроз, а также провести анализ с целью определить возможный состав гибридных угроз, которые могут быть сформированы для воздействия;

– принимаемые в этой сфере меры должны осуществляться в общем русле подготовки страны и Вооруженных сил ко всему спектру возможных конфликтов современности.

С учетом упомянутых обстоятельств необходимо научно-практическое обоснование влияния глобализации, особенностей внутренней обстановки в России и странах-союзницах на возможные способы применения гибридных угроз. Особое внимание следует уделить вскрытию уязвимых мест для применения этих технологий и выработке превентивных мер противодействия развязыванию гибридных войн против России и ее союзников. Меры по противодействию гибридным угрозам требуют взаимодействия с широким спектром партнеров – отдельными государствами и международными организациями, а также привлечения внутренних ресурсов, включая совершенную систему территориальной обороны, надежную защиту границ, а также привлечения бизнес-сообщества, образовательных учреждений, использования возможностей публичной дипломатии.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТКОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ

Необходимо выработать и внедрить в практику систему критериев и признаков, позволяющих оперативно, с использованием преимущественно количественных методов проводить оценку способности страны противостоять подрывной деятельности с целью исключить возможные попытки спровоцировать на территории России или отдельных ее частей гибридные войны.

Следует провести тщательный анализ уязвимых мест и возможного состава гибридных угроз, которые могут быть сформированы для воздействия против Российской Федерации в ходе гибридной войны.

Особое внимание должно быть уделено работе с молодежью, которая представляет собой первоочередной объект воздействия для технологов гибридных войн. На первом месте должны стоять задачи обеспечения ее занятости, вовлечения в работу организаций патриотической направленности, создания условий для занятий спортом, в том числе технологически продвинутыми видами спорта, например, авиационным и автомотоспортом. Серьезная угроза может быть связана с деятельностью неконтролируемых молодежных структур, например, организаций футбольных болельщиков-«фанатов», которые могут подпасть под влияние радикальной оппозиции или криминала.

Еще одним уязвимым местом может стать недостаточная культурная ассимиляция мигрантов, ведущая к созданию этнических анклавов в крупных городах и в регионах. Использование современных информационно-коммуникационных технологий позволяет в рамках сетевой организации оперативно создавать с участием мигрантов мощные источники дестабилизации обстановки в различных районах страны.

XXI ВЕК И ВОЕННЫЕ ЭЛИТЫ

При подготовке гибридной войны ее потенциальные участники заблаговременно объединяются в сеть, которая охватывает столицу, другие крупные города, а также регионы. При этом для сетевых форм управления подготовкой и развертывания действий характерно отсутствие единого центра, это полицентрические структуры. Сетевая организация имеет горизонтальную архитектуру, для которой в отличие от жесткой иерархической пирамиды присущи взаимосвязанность ячеек (групп) сети и непрерывный обмен информацией между ними в масштабе времени, близком к реальному. Это обеспечивает выживаемость и работоспособность всей структуры в хаосе гражданской войны, как, например, в Ливии и Сирии.

В современных условиях угроза развязывания гибридной войны против Российской Федерации и ее союзников приобретает вполне конкретные очертания. В США и в штабах НАТО разрабатываются соответствующие концепции, создаются необходимые силы и средства, продолжаются попытки обеспечить контроль и влияние на внутреннюю оппозицию с целью ее радикализации в нужный момент.

В этих условиях требует особого внимания своевременное вскрытие комплекса проводимых мероприятий по подготовке противника к гибридной войне, начиная от планирования первоначальных этапов ненасильственных действий и вплоть до перехода к жесткой силовой конфронтации.

В рамках таких мероприятий стороной-агрессором реализуются следующие шаги:

– поиск источников устойчивого финансирования протестного движения, а затем вооруженных формирований как со стороны внешних заинтересованных сил, так и с использованием внутренних возможностей;

– выявление протестных общественных групп, способных участвовать в планируемых акциях ненасильственного, а затем и силового характера, вплоть до гражданской войны;

– определение практических лозунгов, максимально приближенных к реальным требованиям протестных общественных групп, действия которых в итоге могут использоваться для делегитимации и слома существующей власти;

– определение политических объединений и подготовка лидеров, способных возглавить политический протест;

– подготовка в специализированных лагерях полевых командиров и боевиков для силовых акций, организация мобилизационных пунктов за рубежом и маршрутов перебросок наемников;

– обеспечение поддержки оппозиции и осуществление ее экспансии в регионы, прежде всего за счет координированного использования контролируемых оппозицией электронных отечественных и зарубежных СМИ. Немаловажное место отводится завоеванию поддержки со стороны международных организаций и международной общественности;

– организация сетевых структур управления подрывными действиями, снабжения, связи и мониторинга обстановки.

С учетом масштабов и реального характера угрозы успешное решение комплекса задач по обеспечению национальной безопасности России и ее союзников может быть достигнуто за счет консолидации общества, укрепления национальной обороны, развития связей с союзниками и партнерами, умелым использованием потенциала существующих конструктивных организаций обеспечения международной безопасности и решительным противодействием попыткам деструктивного влияния в сфере международных отношений.

Оригинал публикации: http://nvo.ng.ru/concepts/2014-10-10/1_nato.html

The post ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В СТРАТЕГИИ США И НАТО first appeared on Глобальная Политика.

Отбросив пропагандистскую мишуру глобальных масс-медиа с их местечковой пристяжью, зафиксируем итоги «майданов»

1) Грузия – ее «цветник» и последующая агрессия в Цхинвал приводят к независимости Южной Осетии с Абхазией, гарантированной российскими военными базами.

2) Армения – ее «цветник» и последующее провоцирование «революционным» руководством азербайджано-турецкой (натовской) агрессии приводят к появлению российской военной базы в Нагорном Карабахе (официально на территории Азербайджана) и сохранению российской базы в Армении (как самое крупное в мире американское посольство не пыжилось устроить обратное).

3) Россия – после очередной попытки «раскачки/ушатывания» РФ в ней официально обозначены иностранные агенты, зачищены спонсоры «переворотчиков» в виде НКО, другим «любителям Запада» из внутренней «элитки» перекрыты возможности финансирования «протестунишек/митингарей/навальнят», перманентно вскрываются «спящие» враги с последующей чисткой номенклатурного аппарата и силового блока.

4) Киргизия – круговорот родо-племенных (кумовских) «майданов» дискредитировал саму идею «народных революций» + «янки гоу хоум» с «Манаса».

5) Беларусь – попытка «цветника» толкает Минск от политики «багатовекторности» к тесному сближению с Россией, зачистке прозападной «элитки», закрытию НКО, фактическому реанимированию ОДКБ и в перспективе (если российское предложение о не распространении НАТО на Восток будет проигнорировано) – к размещению у натовских границ сил ВКС РФ с ядерным оружием (до Варшавы и Вильно минута, до Берлина полторы).

6) Украина – купленный Закатом за 5 «лярдов» «цветник» привел к возвращению в Россию Крыма и к постепенному возвращению Донбасса, то есть, к воссоединению русских земель и миллионов соотечественников «самого разделенного народа в мире», а западные санкции за фейковую «агрессию против Украины» (с торговлей, транзитом и банковскими кредитами из РФ сионо-бандеровским оккупантам Украины) привели к долгожданному (после провала 1917 года) возрождению российского сельского хозяйства и российской промышленности (после провала 1991 года).

Украина же, рагулизируясь – руинизируясь до отмайданенной колонии Заката, стала наглядным антипримером и украинства, и «цветных революций» (для тех, кто способен не поддаваться глобалистской пропаганде).

7) Казахстан – «забронзовевший старик», на старости лет подхвативший русофобию с «геноцидом – голодомором» (как будто без СССР с ростом, а не обезлюживанием после «майданов», все эти национальные республики вообще могли состояться в окружении хищных соседей) и сдавший недра Родины американцам, с ожиревшим племенем коррупционной родни — прихлебателей отстранен от власти, очередная «элитка», продавшаяся ТНК с НКО и НПО, будет зачищаться (с помощью российских спецслужб).

В бывшей столице Казахстана руинизация «майданом» происходит за сутки, а не за годы — это пик майдаунизма. Но следует эпичная «вишенка на казахском торте» — приказ о «вводе войск» против «цветного» переворота отдает «соросенок», пришедший к власти в результате аналогичной «революции». И тут Пашинян «перевоспитался», задействуя «восставшую из пепла» ОДКБ (поздравляем НАТО с возрождением аналога Организации Варшавского договора, куда ныне стремятся такие «отсанкционированные» Западом страны, как Иран).

Это высший пилотаж путинской геополитики, в результате которой весь «майданный круг замыкается»

Российские войска легитимно появляются в Казахстане, где в случае необходимости уберегут русское население от «этнических чисток» со стороны радикальных исламистов, сохранят и Байконур, и стратегические месторождения, и южное «подбрюшье» России от натовских баз, биолабораторий Пенгагона и пусковых установок глобалистских «демократизаторов», защитят сам Казахстан от пантюркистских планов «Большого Турана-Эрдогана», от транснационального и даже китайского «бизнеса на туземцах», от тех же панисламистских радикалов из Афганистана и прочих «веселых» мест.

Казахстан слишком велик и слишком слаб, чтобы в период глобального противостояния и мировой «турбулентности» никому не достаться. Ведь все «доброжелатели» всегда и всюду используют любые «косяки» местной власти, любой предлог, чтобы разорвать и разворовать «вкусную» (углеводородами, металлами, ураном, местоположением и прочим) страну. Но в Казахстане эта «коса смерти» нашла на путинский «камень» — и вот моментально, как сказочная «птица Феникс», но зато реально воскрес ОДКБ. «Звезды» НАТО, США и всего Запада в шоке.

«Гиперзвуковая» (и по вооружению, и по скорости приятия решений) Россия, в отличие от них, экспортирует не перевороты с хаосом, а мир и порядок.

Оригинал публикации: https://cont.ws/@konstantinodessit/2176808

The post ПУТИН ОБСТАВИЛ ЗАПАД, ИСПОЛЬЗУЯ «МАЙДАНЫ» first appeared on Глобальная Политика.

Обычно все происходит тихо. Так, тихо умер газопровод «Набукко». Тихо умерла организация ГУАМ. Похоже, та же участь ожидает и СНГ. Можно было бы даже не озвучивать соответствующее решение, а просто перестать собираться на саммиты. Но тогда придется содержать и финансировать аппарат Содружества, а зачем?

Методика отработана

Сразу после заявления о создании ЕАЭС было объявлено о ликвидации за ненадобностью ЕврАзЭС. Будет создан политический Евразийский союз (ЕАС), глядишь, и Союзное государство России и Белоруссии окажется ненужным (во всяком случае, Александр Лукашенко не исключил такой возможности).

Фактически уже сегодня СНГ выглядит как мемориал постсоветской интеграции, большую часть времени являвшейся дезинтеграцией.

Если бы данная структура была эффективной, не было бы необходимости в разработке концепции разноскоростной интеграции и создании на ее базе ЕврАзЭС, Таможенного союза, ЕАЭС и даже ОДКБ.

Само СНГ при создании рассматривалось оптимистами как конфедеративное государственное образование, призванное на новых условиях объединить большую часть республик СССР. До августа 1993 года сохранялись Объединенные Вооруженные силы СНГ.

Теоретически развитие событий могло пойти в этом направлении, но только теоретически. Как показала практика и опыт, дезинтеграционный потенциал в 1991 году не был исчерпан, а против исторической тенденции не попрешь. Десятилетие боролась с центробежными тенденциями Россия. Только в начале нулевых годов ситуация в стержневом государстве СНГ стабилизировалась.

С 2004-2005 годов центростремительные тенденции в российской политике начали нарастать, и с 2010 года они абсолютно доминируют уже не только во внутренней политике, но и во внешней.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ на ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ. Игорь Стрелков. Видеолекция

Свои сепаратистские движения угрожали Казахстану

В Средней Азии межреспубликанские территориальные противоречия, накладываясь на внутригосударственное противостояние отдельных этнических групп и региональных экономических интересов, создали зону перманентной нестабильности, породившую несколько гражданских конфликтов и несшую угрозу межгосударственных вооруженных конфликтов, которых чудом удалось избежать.

На Кавказе военные перевороты сменялись гражданскими войнами, а гражданские войны — конфликтами между странами. Только полномасштабных войн с участием (по разные стороны) государств СНГ, было две: карабахский конфликт и война 08.08.08.

ВОЙНА 08.08.08

Молдавия, в результате гражданской войны, раскололась, фактически потеряв Приднестровье

На Украине гражданская война идет прямо сейчас, уже ушел в Россию Крым, практически утрачен Донбасс. Какие регионы еще будут потеряны, и останется ли от Украины хоть что-то — никому не известно.

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Вот это аморфное образование, члены которого пребывают в разном статусе (Украина является соучредителем СНГ, но не подписала его Устав; Устав не подписан Туркменистаном, а Украина и Россия не ратифицировали Протокол к Соглашению о создании СНГ от 21-го декабря 1991 года) и не имеют единого мнения о границах друг друга, и является Содружеством Независимых Государств.

После войны 08.08.08. Грузия из СНГ формально вышла, но сохранила свое участие практически во всех соглашениях, достигнутых в рамках СНГ. Это как если бы Бельгия вышла из ЕС, но осталась бы участником Шенгена, зоны евро, ect. В свою очередь Украина, Туркменистан, а периодически и другие государства присоединялись к различным документам СНГ частично, считая одни их положения для себя действующими, а другие — нет.

Понятно, что международная организация на таких условиях существовать не может. Она и не существует. Например, Украина не спешит выходить из СНГ, хоть и заявляет на каждом шагу о том, что подверглась агрессии России, именно потому, что формальный факт выхода, кроме краткосрочного пиара, направленного на внутреннюю аудиторию, ничего не даст, в то время, как может возникнуть проблема с многими выгодными для Украины соглашениями, формально привязанными к СНГ. А отсутствие единой процедуры не гарантирует Киеву, что финт, удавшийся Грузии — уйти из СНГ, но остаться в соглашениях, получится и у него.

В целом же ситуация изменилась настолько, что интеграционные проекты России перестали замыкаться на постсоветское пространство и ориентированы на всю Евразию (ЕАЭС и ЕАС), а то и на весь мир (БРИКС). Понятно, что евразийские интеграционные проекты пока значительно четче очерчены, хотя обструкционистская позиция ЕС, вопреки собственным интересам (включая уже даже не развитие, но выживание), не желающего выходить из-под опеки США и в них вносит коррективы, заставляя смещать приоритеты в Азию и на Ближний Восток.

Однако в 2014 году и БРИКС продемонстрировал способность к солидарным политическим (отказ от участия в американском нажиме на Россию и косвенная поддержка Москвы) и финансово-экономическим (решение об учреждении Банка БРИКС и начало перехода в международных расчетах на национальные валюты) действиям.

По сути, задача реинтеграции постсоветского пространства, не выполненная СНГ, решается сейчас на другом уровне. Данное пространство просто оказывается частью значительно более крупного евразийского интеграционного проекта. Рука, протянутая Россией через головы амбициозных постсоветских образований Китаю, Ирану, Турции, Индии, выводит государства за скобки, превращая из лимитрофов, имеющих возможность играть на своем пограничном положении между цивилизационными проектами, во внутреннее евразийское образование, не способное существовать без участия вне евразийского интеграционного проекта.

Пока России (из-за упомянутой позиции ЕС) не удалось преодолеть пограничное положение одной лишь Украины, что и является одной из основных причин продолжающейся гражданской войны. Согласись Европа на предлагавшийся еще в марте Россией компромисс, когда продолжение политического и экономического сближения ЕС и ТС (ЕАЭС) обменивалось на сохранение единой федеративной нейтральной Украины, — и проблема Киева была бы решена так же, как решена проблема Средней Азии в результате российско-китайского военно-политического и финансово-экономического сближения. Находясь внутри развивающего интеграцию европейско-евразийского объединения, Украина просто потеряла бы пространство для маневра, а ее элита — возможность спекуляции геополитическим выбором. Он бы остался один.

Впрочем, несмотря на нарастание конфронтационной риторики, во взаимоотношениях России и ЕС точка возврата не пройдена, хоть она уже и близко. Главное же, что независимо от позиции Европейского союза, евразийскую интеграцию остановить уже невозможно, можно только замедлить ее западное направление.

Однако ни у США уже нет возможности поддерживать финансово-экономический базис Евросоюза, ни собственно европейская экономика не в состоянии обеспечить достаточную ресурсную базу для поддержания единства.

Таким образом, речь идет только о том, войдет ли ЕС в евразийский проект сразу и целиком, или постепенно и по частям. Первое было бы предпочтительнее.

БИТВА РОТШИЛЬДОВ И РОКФЕЛЛЕРОВ ЗА ЕВРАЗИЮ. Владимир Матвеев

А что касается СНГ, то с того момента, как борьба Москвы и Брюсселя за Украину трансформировалась в борьбу Вашингтона и Москвы за ЕС, СНГ как политический механизм окончательно себя изжил. Теперь это только синекура для аппарата, обеспечивающего периодические саммиты президентов и премьеров, в ходе которых обсуждаются априори нерешаемые, или уже решенные в рамках других интеграционных проектов, вопросы.
Сегодня СНГ — лишь картинка для СМИ, кормушка для небольшого числа бюрократов и информационный повод для «экспертного мнения».

Оригинал публикации: http://ria.ru/analytics/20141208/1037149873.html#ixzz3LKLwSIY0

The post СНГ НА ИСТОРИЧЕСКОМ ПЕРЕЛОМЕ first appeared on Глобальная Политика.