Духовный отец Европы

Одной из таких целей, рассматриваемых Куденхове-Калерги в качестве главного условия экономического и политического объединения Европы, является воссоздание единой «европейской нации». Считая, что выделение нации на основе кровного родства глубоко неверно, он противопоставлял этому родство по духу, выделяя единую «европейскую нацию» как духовную общность, имеющую общих духовных учителей [1].

ИДЕОЛОГ ОБЪЕДИНЕННОЙ ЕВРОПЫ Р.Н. КУДЕНХОВЕ-КАЛЕРГИ (1894-1972)

В целях решения национальных проблем, Куденхове-Калерги предлагал отделить нации от государства (как от него была отделена церковь) с тем, чтобы вопрос национальности стал для каждого вопросом личным.

И, поскольку вопрос о гражданстве станет второстепенным, это приведёт к решению государственных границ: «Существует только один радикальный способ решить европейский вопрос о границах справедливо и надолго.

Этот путь называется не перенос границ, а их ликвидация. Европеец… должен направить всю свою энергию на ликвидацию границ, национальных и экономических… Государственные границы сократятся до региональных и потеряют своё значение» [2].

Однако кроме официальных целей, Куденхове-Калерги изложил также своё понимание и конечных результатов перестройки Европы, которое содержится в изданной небольшим тиражом работе, предназначенной для узкого круга лиц. В опубликованной им в 1925 г. книге «Практический идеализм»  [3] он описал будущее Европы, показав, что будет представлять собой «европейская нация».

Ключевой идеей книги стало обоснование духовного лидерства иудаизма в европейской цивилизации и необходимости превращения евреев в «руководящую духовную расу Европы». Это вытекало из его своеобразного понимания иерархического строения общества.

Из всей массы европейцев, которых Куденхове-Калерги называет «людьми количества», он выделяет две расы «людей качества» — родовое дворянство и евреев, составляющих вместе ядро будущей европейской аристократии.
Однако ведущим ядром этой аристократии являются всё-таки евреи как в силу «особого этического отношения к миру», так и в силу превосходства их ума – они составляют так называемое «дворянство мозга» или «духовную аристократию», занимающую лидирующие позиции в борьбе за управление человечеством (типичными представителями её он считал Лассаля, Троцкого, Эйнштейна, Бергсона и др.). Что же касается остальных — «людей количества», то о них Куденхове-Калерги пишет: «Человек далёкого будущего будет смешанных кровей.

Расы и классы исчезнут вследствие преодоления пространства, времени, предрассудков

Будущая евразийско-негроидная раса, внешне похожая на древнеегипетскую, заменит разнообразие народов разнообразием личностей» [4].

То есть, будущее Европы Куденхове-Калерги видилось следующим образом: европейцы смешиваются с другими расами и народами и исчезают как национальные индивидуальности, а их элиты заменятся еврейской духовной кастой вождей.

С тех пор планы не изменились, и то, что сегодня осуществляется в Европейском союзе, полностью вписывается в проекты, изложенные его «духовным отцом». И очевидно, что эти проекты несовместимы с сохранением ни национальных государств, ни национальных границ, ни самих наций. Так что утверждения о том, что европейские политики, проводя безумную миграционную политику, не ведают, что творят – от лукавого.

ХОЗЯЕВА ЕВРОПЫ

Происходящий ныне хорошо спланированный и управляемый «миграционный хаос» в Европе является не внезапным нашествием, а лишь очередной тактической операцией на пути коренной перестройки Европы.

США ВАЛЯТ ЕВРОПУ НЕУКЛОННО И КВАЛИФИЦИРОВАННО

Она работает на демонтаж национальных государств и на укрепление Европейского союза, руководство которого представляет интересы не граждан, а крупного европейского транснационального бизнес, встроенного в наднациональные структуры.

Важнейшую роль тут играет созданный в 1983 г. Круглый стол европейских промышленников или Европейский круглый стол (ЕКС — ERT), объединяющий представителей 45 крупнейших корпораций Европы, среди которых наиболее влиятельными являются Bayer, Shell, BP, DaimlerChrysler, Ericsson, Nestle, Nokia, Petrofina, Renault, Siemens, Solvay, Total и Unilever, главы которых регулярно присутствуют на встречах Бильдербергского клуба. Сегодня его возглавляет Лейф Йохансон, председатель совета директоров шведской компании Ericsson.

ЕКС является одной из ключевых групп давления, оказывающей решающее влияние на самых высокопоставленных политиков и обеспечившей формирование стратегического альянса между крупным бизнесом и членами Еврокомиссии.

Целью организации изначально было провозглашено «стимулирование всемирной конкурентоспособности европейской промышленности», но её главной задачей стало изменение способа управления Европой в направлении его полной унификации в интересах крупного бизнеса, при которой её экономическая система имела бы единый центр принятия решений.

Интенсивная обработка в неолиберальном духе высшего состава менеджеров и соответствующий отбор кадров привели к тому, что если в 80-е годы внутри ЕКС ещё можно было различить группы протекционистов и глобалистов, то к началу 90-х гг. все члены Круглого стола были уже единодушны в отстаивании полной открытости рынков и границ и занимали чётко проатлантистскую позицию. Глобализация и крупные проекты общего наднационального характера здесь стали главной темой обсуждений [5].

Сегодня главный вопрос, стоящий на повестке дня ЕКС — это создание Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства (ТТИП) – соглашения о свободной торговле между ЕС и США, которое премьер Великобритании Дэвид Кэмерон назвал «самым главным двусторонним торговым договором в истории».

Его планировалось заключить ещё в конце 2014 г., затем вопрос был перенесён на 2015 г., а теперь – на 2016 г. [6]. ТТИП, как он мыслится, должен привести к полному контролю со стороны корпораций над экономикой и социальной сферой, сведя до минимума какое-либо государственное регулирование, поэтому переговоры о проекте шли за закрытыми дверями, в тайне от европейской общественности, и краткий обзор соответствующих документов Еврокомиссия опубликовала только в январе 2015 г.

САНКЦИОННАЯ ВОЙНА — ПРИКРЫТИЕ TTIP

Хронология подготовки соглашения такова: 1990 г. – принята «Трансатлантическая декларация», 1995 г. — создана инициативные группы из представителей бизнеса «Трансатлантический бизнес-диалог», в 1998 г. – консультативный комитет «Трансатлантическое экономическое партнёрство», а в 2007 г. – «Трансатлантический экономический совет» из представителей ведущих западных фирм.Наконец, в 2011 г. была создана группа экспертов высокого уровня, которые рекомендовали в 2013 г. начать переговоры о соглашении.

Ярким показателем ведущей роли Европейского круглого стола в этом проекте стало создание в марте 2013 г. по результатам встречи А.Меркель и Ф.Олланда с руководством ЕКС Франко-германской рабочей группы в целях разработки единой международной торговой стратегии, служащей частным интересам крупнейших компаний Европы, представители которых и вошли в её состав.

Как выразился один из обозревателей, «требования ЕКС заключаются в том, чтобы поставить ЕС полностью на службу предприятиям, и ничего более» [7]. Группа выдвинула 32 рекомендации ультралиберального антисоциального характера, которые легли в основу предложений для европейско-американских переговоров о создании ТТИП. Главное здесь – открытость рынков, защита инвестиций и реформа рынка труда в целях «повышения конкурентоспособности».

ЕКС тесно связан с Трансатлантической политической сетью (ТПС), мощным евро-атлантическим лобби, работающим над созданием не только трансатлантического рынка (к 2020 г.), но и европейско-американского блока на политическом и военном уровне и готовящим документы соглашения о ТТИП.

ТПС была сформирована в 1992 г., а членами её стали крупнейшие транснациональные корпорации и банки, среди которых Boeing, EADS et United Technologies Corporation, Ford, IBM, Microsoft, Siemens, BASF, Bertelsmann, AT&T, Nestle, Deutsche Bank, Citigroup, Warner & Walt Dysney.

Кроме этого членами «сети» являются 60 депутатов Европарламента (показательно, что из 22 его комиссий 8 возглавляются членами ТПС) и 37 членов Конгресса США [8]. «Сеть» опирается на разработки ведущих западных «мозговых центров» (Королевский институт международных отношений/ Chatham House, Институт Аспена, Европейско-американский бизнес совет, Совет по международным отношениям, Институт Брукингса, Европейский институт стратегических исследований, Французский институт международных отношений, Центр стратегических и международных исследований и др.) [9].

В июле 2015 г. Европарламент, используя эффективные политические и информационные рычаги давления, и в первую очередь запугивание «русской угрозой» и необходимостью евроатлантической солидарности, принял резолюцию, поддерживающую ТТИП (436 евродепутатов против 241).

США БЫЛО ВАЖНО ПОДПИСАТЬ ДОГОВОР О ТРАНСТИХООКЕАНСКОМ ПАРТНЕРСТВЕ

Не имея обязывающего характера, она, между тем, ясно демонстрирует настроение членов парламента, от позиции которых будет зависеть ратификация договора о ТТИП.

Показательно, что и на этом этапе власти не допустили никакого общественного обсуждения, поскольку большинство европейцев не поддерживает соглашение, которое будет означать полное утверждение корпоративной власти и похоронит навсегда ещё пока сохраняющиеся остатки культурных, экологических и социальных ценностей Европы [10].

Однако никакого реального сопротивления и не может быть оказано в силу той глубокой дезинтеграции европейского общества, которое обусловлено происходящей уже 20 лет демографической революцией, представляющей собой один из главных факторов утверждения власти корпораций.

ЗАМЕЩЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ НАЦИЙ

Эту революцию многие исследователи называют демографической катастрофой, поскольку европейский регион прекратил воспроизводство своего населения.

К 2050 г. без учёта иммиграции вместо нынешних 728 млн. европейцев континент будет насчитывать 600 млн., что равнозначно потере населения, проживающего сегодня в Германии, Польше, Дании Норвегии, Швеции и Финляндии вместе взятых.

В последний раз такое значительное сокращение населения в Европе наблюдалось только во время эпидемии чумы 1347-1352 гг. [11].

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ МИГРАЦИИ КАК ОРУЖИЕ ВОЙНЫ

Особенно серьёзна ситуация в Германии (к 2050 г. населения может сократиться с 82 млн. до 59 млн. человек), в Латвии, Венгрии, Португалии. В тех же странах, где уровень рождаемости относительно высок (Великобритания, Франция, Швеция), он обеспечивается в основном за счёт мусульман.

Как откровенно сказал когда-то директор отела России и СНГ Германского совета внешней политики А.Рар, «мы на перепутье, и трудно сказать, куда это приведёт… Да, можно сказать, что “белая раса” вымирает… В открытую вести такие обсуждения пока сложно, потому что есть электорат».

Естественно, это ведёт к неспособности ЕС сохранить сложившуюся социальную цельность: рабочих рук скоро будет катастрофически не хватать, что уже ставит под вопрос само сохранение системы социального обеспечения.

Пока в Европе ещё работают те многочисленные поколения, которые были рождены на демографическом буме после Второй мировой войны, но когда они уйдут на пенсию, система коренным образом изменится.

Поэтому судорожные действия европейских политиков, направленные на повышение пенсионного возраста, пересмотр схем поддержки инвалидов и т.д., связаны с попыткой задержать на максимально возможный срок падение высокого уровня стандартов и потребления, за которым неизбежно последует его быстрый обвал.

Важнейшим условием его предупреждения и является постоянный и растущий приток иммигрантов. Как указывалось в одном из секретных докладов французского правительства ещё в начале 2000-х гг., у Европейского союза нет альтернативы призванию 75 млн. мигрантов [12].

При этом французские эксперты признавали, какие это породит проблемы в создаваемом расовом обществе-гибриде.

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Однако европейские политики никогда не пойдут на изменения ситуации. Они будут делать красивые и смелые заявления о провале политики мультикультурализма, совершать показательные антииммиграционные акции, но не изменят свой курс, так как ставка на мигрантов – это стратегическая линия транснационального класса, отвечающая его коренным интересам.

К началу 2000-х гг. на европейском континенте ежегодно официально искали убежище около 400 тыс. человек, а через различные нелегальные каналы сюда стало выезжать более 500 тыс. человек.

Общая же численность нелегалов в Европе к сегодняшнему моменту составляла от 5 до 7 млн. человек (и это приблизительные оценки, так как официально европейской статистики о численности нелегалов не существует).

Наибольшее число незаконных иммигрантов сосредоточено во Франции, Германии, Италии и Испании, в каждой из которых насчитывалось до 1-1,5 млн., а ежегодно число возрастало на 100 тыс.

Основной поток шёл и идёт из Северной Африки в Испанию, а другой – из Турции через Грецию, Албанию и Италию.

Рубежным для Европы в этом плане стал 2011 г. — год «арабских революций, когда только за первые девять месяцев было зафиксировано почти 113 тыс. пересечений границ ЕС [13].А уже в 2014 г. число беженцев, проникших в Европу через Средиземноморье, составило 626 тыс. человек [14].

Сегодня, по данным МОТ из 175 млн. мигрантов мира 56 млн. живут в Европе, из них 27,5 млн. осуществляют здесь экономическую деятельность. В некоторых странах Европы, например, в Люксембурге и Швейцарии, доля иностранцев в общем количестве рабочей силы достигает 25%  [15]. В основном они занимают рабочие места, не пользующиеся спросом местных работников: грязная, тяжёлая работа, не требующая квалификации, работа низкой и средней квалификации в сфере услуг, работа по уходу и обслуживанию в частной сфере, сезонные работы в хозяйстве и сфере туризма.

Многочисленный и практически неконтролируемый сегмент мирового рынка труда образуют нелегальные мигранты, которых по данным МОТ составляют около 1/3 всех международных мигрантов. Заняты они преимущественно в мелком или в теневом секторе экономики, масштаб которого растёт во всех странах. В Европе, по оценкам Еврокомиссии, он достигает в отдельных странах от 8 до 30% ВВП, а в целом по Европе – 20%.

Без учёта Восточной Европы, к странам с наибольшим теневым сектором относятся Греция (30–35%), Италия (27,8%), Испания (23,4%) и Бельгия (23,4%). Среднее положение занимают Ирландия, Канада, Франция и Германия (от 14,9 до 16,3%) [16]. Особенно быстро теневой сектор стал расти после кризиса 2008 г.Наиболее значимый сегмент его представляет наркоторговля, главной перевалочной базой которого является Косово.

Наркоторговля охватывает крайне разветвленную сеть, в которую вовлечены косовские албанцы, болгарская и турецкая мафии, чешские курьеры, английские дилеры и мафия Италии, включая Соsa Nostra [17].

Но все они являются лишь низшим звеном наркомафии, представляющей собой влиятельную общеевропейскую межгосударственную структуру, имеющую крепкую опору в спецслужбах и выполняющую роль «невидимого менеджера» в правительствах европейских стран, активно воздействующего на их геополитику.

И нелегальная миграция представляет в этом отношении для неё незаменимый ресурс, из которой в теневую армию перевозчиков рекрутируются всё новые члены, поставленные фактически в безвыходное положение.

Вследствие этих процессов в странах Европы происходит глубокая этнокультурная перестройка, при которой она всё больше становится похожа на «плавильный котёл» (концепция тотального национального и расового смешения, продвигаемая сионистским союзом через Израэля Зангвилля (Маршаллика) ещё с начала ХХ века — прим. ред.).

ПЛАВИЛЬНЫЙ КОТЕЛ ЕВРОПЫ

Европейцев замещают другими этносами, которые, смешиваясь между собой, действительно образуют «нацию мигрантов» или «новых кочевников».

ПОДАРОК ДЛЯ БИЗНЕСА

ГРЯДУЩИЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ. ИСТОРИЯ ПОВТОРЯЕТСЯ, ПОКА ЕЁ НЕ ОСОЗНАЮТ

Нынешняя миграционная волна стала беспрецедентной, поскольку оказалась связана с хорошо организованным и управляемым потоком беженцев с Ближнего Востока и Северной Африки, вызванным главным образом событиями в Сирии, откуда в соседние страны уже выехало более 4 млн. человек (по данным Агентства ООН по делам беженцев, за последнюю четверть века это самый серьёзный кризис беженцев) [18].

В Европу же с начала года прибыло более 500 тыс. человек, а в одном только августе-месяце было зарегистрировано 156 тыс. беженцев. По оценкам экспертов, возможно, что в этом году на северное побережье Средиземноморья переместится до 1 млн. мигрантов[19].

Однако характерно, что, описывая беды и страдания беженцев, официальные СМИ тщательно замалчивают вопрос о том, кто финансирует и организовывает основные потоки и почему большую часть переселенцев составляют здоровые молодые мужчины, очень слаженно прорывающих цепи сдерживания на границах.

Правда, в последнее время стало появляться всё больше информации о спонсорах переселения, заставившей говорить об искусственном характере кризиса.

В частности, австрийские журналисты со ссылкой на источники в спецслужбах сообщили, что к этому причастны американские организации и фонды, оплачивающие услуги «гидов», переправляющих мигрантов в Европу.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

Другие журналисты называют «правозащитные организации», финансируемые Ротшильдами. А сербское издание «Pecat», изучив детали проходившего в течение месяца хорошо организованного выезда косовских албанцев (причины которого не могли объяснить), выдвинули версию, что за этим стоит ИГИЛ, поставившее задачу направить 4 тыс. бойцов в Западную Европу (из которых прибыло 2 тысячи) [20].

Характерно также, что резко изменилось отношение к беженцам и сама тональность СМИ. И раньше мигранты и беженцы переживали трагедии, поскольку нелегальная миграция не прекращалась с самого начала войны в Сирии, но никто не проявлял о них такую заботу.

А тут ситуация изменилась. Как пишет сирийский журналист и писатель Мустафа Аль-Микдад, «теперь, когда их террористическая война против нас истощила большую часть наших ресурсов, организация иммиграции нашей молодёжи начинает приобретать большой размах, что толкает на мысль о подготовке нового плана, нацеленного на то, чтобы лишить Сирию её человеческого и научного потенциала, играя при этом на чувствительных струнах «невыносимых страданий мигрантов» перед лицом европейского и западного общественного мнения. …

ЧИСЛЕННОСТЬ БЕЖЕНЦЕВ ИЗ СТРАН БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

Возможно, они даже примут специальные правила, применимые только к «сирийским мигрантам»…
Последний шаг, который, действительно, лишит Сирию той возрастной категории, которая может победить терроризм и восстановить страну; а это означает продолжение воинствующей западной политики уже другими средствами, но преследующими те же цели в случае провала их непрекращающихся операций по уничтожению, разрушению и расширению терроризма»[21].

Действительно показательно, что пока СМИ кричат о слабости брюссельской бюрократии, о страхе европейцев перед наплывом потока беженцев, европейский крупный бизнес не скрывает, а даже открыто признаёт, что для него этот наплыв стал настоящим подарком, или «чудесным сюрпризом», как выразился один из экспертов, позволившим заполучить дешевую рабочую силу в преддверии соглашения о ТТИП. Как написал А. Рар, «сейчас беженцев будут носить на руках».

В итоге общая картина происходящего стала вырисовываться всё яснее, выявив двойную стратегию европейского правящего класса в «миграционном кризисе»: сконцентрировать в центре Европы полезных экономических мигрантов, перенаправив радикальные элементы, так называемых «спящих агентов» ИГИЛ, в Восточную Европу.

Главную выгоду от этого получили деловые круги Германии, единодушно поддержавшие приём мигрантов.

Так, президент Федерального объединения немецкой промышленности (BDI), участник конференции Бильдербергского клуба, бизнесмен Ульрих Грилло, ещё в конце 2014 г. заявил, что Германия уже давно является страной мигрантов и должна ею остаться:

«Как процветающая страна и в силу христианской любви к ближнему наша страна должна позволить себе принимать больше беженцев» [22] (кстати, именно Грилло осудил немецких промышленников за симпатии к России, заявив, что интересы бизнесменов должны уступить экономическим санкциям и что позиция немецкой экономики по важнейшим вопросам внешней политики всегда была важным фактором в международных отношениях [23]).

Ему вторит министр экономики ФРГ и вице-канцлер Зигмар Габриэль, заявивший, что наплыв мигрантов поможет Германии справиться со старением населения и кадровым голодом в ряде отраслей.

«Если нам удастся быстро научить тех, кто приезжает к нам, и привлечь их к работе, то мы решим одну из основных будущих проблем нашей экономики – недостаток квалифицированных рабочих»[24].

В интервью немецкому общественному телеканалу ZDF он указал, что в течение нескольких ближайших лет Германия сможет принимать по меньшей мере 500 тысяч беженцев ежегодно («Я в этом не сомневаюсь. Может быть, мы сможем принять и больше беженцев»). Действительно, только в этом году Германия, как ожидается, примет от 800 тысяч до 1 млн. беженцев, что в четыре раза больше, чем в 2014 г. [25].

В КАКИХ НПО СОСТОИТ АНГЕЛА МЕРКЕЛЬ

Показательно, что и Ангела Меркель, назвав приток мигрантов в Европу ошеломляющим и указав, что этот процесс изменит Германию, в то же время пообещала ускорить процедуру предоставления убежища и выделить дополнительные средства на помощь беженцам, призвав к этому и другие страны [26].

По признанию немецких аналитиков, в 2030 г. в ФРГ понадобятся 6 млн. рабочих мест в таких сферах, как гостиничный бизнес, логистика, здравоохранение и забота о престарелых. BDI же указывает, что при безработице в 6,4% в стране не хватает 140 тысяч инженеров, программистов и техников.

В системе профессионально-технического обучения, в которую вовлечено большинство предприятий страны, не заполнены 40 тысяч мест. А аналитический центр Prognos указывает, что в случае, если ничего не изменится, дефицит рабочих увеличится до1,8 млн. к 2020 г. и до 3,9 млн. к 2040 г.[27].

Есть и такие прогнозы, что к 2030 г. немецкая экономика столкнётся с нехваткой 10 млн. работников. Между тем, подавляющая часть прибывающих — это молодые люди, у которых вся жизнь впереди, а многие сирийские беженцы – это представители среднего класса, хорошо образованные и явно стремящиеся к самореализации на новом месте.

В этих условиях те €10 млрд., которые собираются потратить в Германии на приём беженцев в 2016 г. (за счёт профицита бюджета, составляющего более €21 млрд.), не представляют здесь такой большой нагрузкой [28].

Что же касается интеграции их в трудовую деятельность, то предполагается расширить действующую уже с 2013 г. программу The Job of my Life, разработанную для ищущих работу в ЕС, с языковыми курсами и изучением ремесла. Уже сейчас, как указывает Грилло, на местном уровне всё большее число компаний открывают двери для новых поступающих. Бизнес подготовил список предложений для ускорения процедуры признания профессиональной и образовательной квалификации и предлагает финансировать изучение языка.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ МИГРАНТОВ ПО СТРАНАМ ЕС

Подготовлены морально и сами немцы. Согласно опросу ZDF, если в июле в поддержку беженцев выступало 54% немцев, то в августе – уже 60%. А по данным журнала Шпигель, в конце августа половина немцев хотела, чтобы Германия приняла ещё больше беженцев [29].

КОМУ ВЕРШКИ, А КОМУ КОРЕШКИ ИЛИ ПОРЯДОК ПО-НЕМЕЦКИ

По мере того, как беженцы прибывали в Европу, СМИ активно обрабатывали европейцев в духе терпимости и гостеприимства, не гнушаясь идти даже на фальсификации (как в случае с фабрикацией фотографии сирийского ребёнка, выброшенного на турецкий берег[30]).

Еврокомиссия не уставала напоминать о моральном долге, Женевской конвенции и Хартии основных прав ЕС.

Особым красноречием отличился Ж.-К. Юнкер, произнёсший в Европарламенте проникновенную речь о Европе как «стабильной гавани и месте надежды», завершив её призванием к единству, которое парламентарии встретили аплодисментами.

В итоге Европарламент призвал поставить солидарность в центр союзной политики и создать «гармоничную и эффективную систему убежища в масштабах ЕС в целях справедливого распределения просителей убежища».

А дальше началась проза. Заявив о моральной долге всех 28 стран за систему приёма, А. Меркель и премьер Швеции потребовали разделения ответственности [31]. С таким планом выступили Бонн и Париж, который был оглашён Ж.К. Юнкером и одобрен Европарламентом.

Он предусматривает порядок распределения 160 тыс. беженцев (120 тыс. из Италии, Греции и Венгрии и 40 тыс. уже присутствующих в Европе) между 22 странами, при котором 26% принимает Германия, 20% — Франция, 12% — Испания. При этом система квот должна быть обязательна к исполнению («нам не нужна поэзия», — заявил Юнкер), и к странам, отказывающимся принять беженцев, могут быть применены финансовые санкции.

План этот представлен как срочная мера, после которой будет выработан «постоянный механизм примирения». Объявлено также о создании специального фонда в размере 1,8 млрд. евро на случай будущих кризисов [32].

Однако, принимая этот план, Германия подстраховалась в целях обезопасить себя от радикальных элементов. В разгар «миграционного хаоса» еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер заявил, что в конституцию ФРГ должны быть внесены изменения, которые ускорят принятие решения как о предоставлении статуса беженцев, так и об отказе в таковом.

При этом второй вариант будет касаться только мигрантов из так называемых «безопасных стран», к которым отнесли те, где нет военных конфликтов: все страны ЕС, Гану, Сенегал, а также балканские страны – Сербию, Македонию, Боснию-Герцеговину, Черногорию, Албанию и Косово. При этом выходцы из Балкан, включая албанцев, составляют 40% прибывших сюда беженцев, и, соответственно, их им либо откажут, либо отправят на родину [33]. А вот Сирия и Ирак отнесены к странам «опасным».

Вопрос о квотах сплотил Германию и Францию, однако вызвал оппозицию у членов Вышеградской группы, не имеющих опыта размещения беженцев и не желающих принимать у себя указанное их число.

Но у Германии достаточно способов давления на соседей.13 сентября она ввела паспортный контроль на границе с Австрией, приостановив своё участие в шенгенском соглашении, что произвело впечатление, тем более, что немецкий министр внутренних дел заявил, что это коснётся всех границ страны.

В итоге решение вопроса о квотах перенесли на рассмотрение на чрезвычайном совете министров внутренних дел и юстиции 14 сентября, но и там не пришли к согласию.Теперь она будет предметом рассмотрения на чрезвычайном заседании Европейского совета, которое должно состояться 8 октября.

* * *

Аналитики и эксперты пугают общественность, давая мрачные прогнозы относительно будущего единства Европейского союза.
А между тем 12 сентября известный идеолог мондиализма и последователь идей Куденхове-Калерги, член Бнай Брит и Представительного совета еврейских учреждений Франции (CRIF) неофициальный советник Н. Саркози и Ф. Олланда Жак Аттали дал интервью бельгийской газете «Le soir».

Интервью, в котором, выразив своё удовлетворение происходящим, приветствовал грядущее смешение национальностей и рас и заявил, что главное ещё впереди: «Вы увидели только анонс фильма “Мигранты”.

Затем последуют сезонные мигранты, а за ними другие. С того момента, как мы признаём, что свободы являются фундаментальными, первой из них становится свобода передвижения».

«Эти люди превратят Европу в первую в мире державу… Это нормально, что происходящее с мигрантами приведёт к строительству более сплочённой и могущественной Европы… Их приезд — это немыслимый шанс, так как он изменяет европейскую демографию» [34].

[1] Куденхове-Калерги Р. «Пан-Европа», http://www.paneuropa.ru/home.php?id=4&id2=0&id3=6&lang=
[2] Там же
[3] см.: Coudenhove Kalergi R. Praktischer idealismus. Adel – Technik – Pazifismus. Wien-Leipzig. 1925,
http://www.mediafire.com/?wwyl5p4stattbqm
[4] Там же
[5] Balanya B., Doherty A., Hoedeman O. Ma’anit A. & Wesselius E. Europe Inc. Comment les multinationals construisent l’Europe et l’economie mondiale. Marseille cedex 20, 2005, р. 58
[6] http://ec.europa.eu/trade/policy/in-focus/ttip/index_fr.htm
[7] http://www.politis.fr/Ces-industriels-qui-conseillent,22807.html
[8] http://www.no-transat.be/plus-infos/un-parlement-europeen-sous-influence-2eme-volet
[9] http://www.agoravox.fr/actualites/international/article/bloc-euro-atlantique-unifie-en-55452
[10] http://inosmi.ru/op_ed/20150713/229060533.html
[11] http://crisis-blog.ru/documents/1287.html
[12] Уткин А., Полюс богатства против полюса населения, НГ, 26.03.2003, № 59 (2896)
[13]
[14] http://www.voltairenet.org/article188621.html
[15] Косенко О.И., «Иностранцы на рынке труда», Стратегия России. М., № 10, ноябрь 2010 г.
[16] Теневая экономика и экономическая преступность //
[17] Овчинский В., «Война миров. «Независимость» Косово в зеркале теневой политики»
[18] http://www.unhcr.fr/559e2ca6c.html
[19] http://www.alterinfo.net/
[20] http://www.mondialisation.ca/les-albanais-font-ils-le-trafic-des-islamistes/5469310
[21] http://www.lelibrepenseur.org/syrie-lhypocrisie-occidentale-des-lumieres/
[22] http://www.businessinsider.com/afp-german-industries-make-economic-case-to-welcome-refugees-2015-9
[23] http://gordonua.com/
[24] http://lenta.ru/news/2015/09/10/germany_changing/
[25] http://www.interfax.ru/world/465544
[26] Статус беженца позволит оставаться в стране в течение 3 лет, после чего человек может подать заявку на получение постоянного вида на жительство
[27] http://lenta.ru/news/2015/09/10/germany_changing/
[28] http://tengrinews.kz/europe/10-milliardov-evro-pridetsya-potratit-germanii-bejentsev-280368/
[29] 07/31001-20150907ARTFIG00080-l
[30] http://www.voltairenet.org/article188621.html
[31] http://www.bbc.com/russian/international/2015/09/150909_refugees_quotas_merkel
[32] http://www.bbc.com/russian/international/2015/09/150909_refugees_europe
[33] http://www.bbc.com/russian/international/2015/09/150908_germany_migrants_refugees_numbers
[34]

Оригинал публикации: http://communitarian.ru/publikacii/novyy_mirovoy_poryadok_metody/migracionnyy_krizis_v_evrope_i_ego_zakazchiki_17092015/

The post СОЗДАТЕЛИ И ВЫГОДОПОЛУЧАТЕЛИ МИГРАЦИОННОГО КРИЗИСА В ЕВРОПЕ first appeared on Глобальная Политика.

В беседе эксперт заявил, что главная угроза для России – это утрата суверенитета, традиционных ценностей и цивилизационного кода. Утрата суверенитета проявляется в том, что мы зависим от западных банков, покупаем американские облигации. Лекция Фурсова как раз и была посвящена реалиям капитализма, который неизменно приводит к кризисам. Он ценил положение сегодняшней России, — по его мнению, мы до сих пор «проедаем» наследие СССР, но во внешней политике есть уже целый ряд шагов к самостоятельности:

«Они скромные пока – это Крым, это Сирия. Шаги скромные, но они резко отличаются от того, как мы сдавали свои позиции при позднем Горбачеве и Ельцине».

В своей лекции Андрей Фурсов попытался объяснить, почему именно разрушение СССР стало спусковым крючком для слома и капиталистической системы, которой больше некуда распространяться. Рассказал про курс «Три Д» — деиндустриализации, депопуляции и дерационализации сознания, в который входит и экологическое движение, и движения за права меньшинств. А также объяснил, как музыка использовалась для управления большими массами людей.

Кризис

Слово «кризис» стало кодовым для современной эпохи. У нас постоянно говорят о кризисе: о кризисе финансовом, о кризисе образования, о кризисе экономическом. Но, получается, у нас кризис всего. Кризис всего — это системный кризис. Кризис какой системы? Это кризис современного общества, кризис рыночной экономики, кризис индустриальной системы. И при этом мы обходимся одним словом — когда мы после 1991 г. расстались с марксизмом, это слово не то, что стало неприличным, не то что ругательным, но как-то его избегают. Слово очень простое — «капитализм».

К сожалению, с конца 50-х годов в Советском Союзе капитализм перестали серьезно изучать так, как это делали в Коминтерновские времена. У нас в конце 1950-х годов, начали сначала переводить западных коммунистов, потом левых, потом либералов, потом докатились до неолибералов. И поэтому пропустили целый ряд важных моментов — пропустили формирование новой хищной фракции буржуазии после Второй мировой войны — «корпоратократии». Началась борьба корпоратократии и государственно-монополистического капитала на самом Западе.

В США это приняло очень острую форму — приняло форму ползучего переворота, который начался убийством Кеннеди и смещением в результате импичмента Никсона, и к середине 1970-х гг. корпоратократия прочно обосновалась у власти. Сначала они привели человека негодного к власти – Картера. Но потом пришел Рейган. И вот с этого момента можно было разворачивать очень серьезное наступление против Советского союза, тем более, который занял оборонительную позицию — не рывок в будущее, а реакция на ситуацию. Тем более, что по-видимому – это моя догадка, у меня нет прямых доказательств — произошел размен целого ряда наших технических направлений, в которых мы обгоняли Запад. Например, в компьютерной технике: Постановление политбюро 1968 г. и 1973 г. – что мы не будем развивать компьютерную технику – подтекст такой «все, что нужно, украдем». Но мы на 10 лет в этот момент обгоняли Запад, а потом отстали от него. Что произошло в обмен? В конце 60-х на Западе начинают активизироваться проекты совзагранбанков. Начинается перекачка средств номенклатуры в Западные банки. Иными словами, видимо, произошел «размен».

Капитализм — это экспансия

СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИКА СТРАН «ЗОЛОТОГО МИЛЛИАРДА»

Я не согласен с теми, кто считает, что капиталистическая система — абсолютный триумф. Капсистема – сложная система, которая ограничивает капитал в его целостных и долгосрочных интересах, иначе, если он будет представлен сам себе – он съест себя, общество и биосферу. И второе – она обеспечивает экспансию в пространстве. То есть капиталистическая система – это то, что держит капитал в пространстве и времени. Когда пространства и времени не остается – капиталистическая система прекращает свое существование, а капитал существует. Часто говорят, мол, ну, что вы нам опять рассказываете про кризис капитализма, там со времен Ленина говорят о кризисе капитализма, а капитализм все еще существует. Или, как в советское время наша фрондирующая интеллигенция любила говорить, возвращаясь из заграницы, когда спрашивали «ну как там капитализм?» – отвечали: «Гниет, но как пахнет». На самом деле системы умирают дольше, чем люди. Вечных систем нет — системы рождаются, возникают и умирают, и кризисная фаза, фаза умирания составляет примерно 100-150 лет.

Капитализм и антикапитализм

КОНЕЦ КАПИТАЛИЗМА: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭПОХУ РАБОВЛАДЕНИЯ 2.0

К концу 19 века в капиталистической системе некапиталистических укладов было больше, чем в 16-17 веках. По идее, должно быть наоборот — капитализм от себя создавал докапиталистические формы там, где ему не противостоит наемный труд. Например, они пришли на юг Соединенных Штатов, когда США еще не было, и в Карибский бассейн — создали там плантационное рабство, которого до них там не было. Пришли в Южную Америку и создали квазифеодальное латифундийное хозяйство, пришли в Бенгалию и сотворили там нечто вроде частной собственности, но без капитализма. Без капитала. И получается, что капитализм в отличие от всех социальных систем создает от себя иные социальные системы. Это первое. Второе, что совсем непонятно, капитализм — единственная система (я в свое время об этом много написал в работе «Колокола истории», 1996 г.), которая может существовать со знаком «плюс» и со знаком «минус». И этот «минус» — показатель здоровья капитализма. «Минус» – это системный антикапитализм, который Зиновьев называл «реальным коммунизмом», мы называем это социализмом, советской системой, я предпочитаю говорить о системном антикапитализме. То есть знак «плюс» и знак «минус».

аднациональные группы мирового согласования и управления

Есть еще две вещи, две особенности капитализма, которые нам очень важны сейчас для понимания динамики. Первое: при капитализме возникают наднациональные группы мирового согласования и управления — то что Иван Ильин назвал «закулисой», и то, что у нас, как только заговариваешь об этом, отмахиваются «аа.. это конспирология».

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

Конспирология бывает всякая. Когда спрашиваешь – а что вы имеете в виду под конспирологией? Начинается заплыв с ядрами на ногах. Почему при капитализме должны существовать эти группы? Дело в том, что одно из базовых противоречий капитализма заключается в том, что капитализм — это экономически единая и целостная мировая система, а политически — это сумма, а не целое. Сумма государств – так с Вестфальского мира повелось. Вестфальская система перетекла в Венскую, в Версальскую, в Ялтинскую. Ялтинская не переросла в Мальтийскую, но худо-бедно Вестфальская система в разбитом виде существует до сих пор. И мир политически – это все равно не целое, а сумма. Возникает противоречие на уровне политика-экономика, государство-капитал, целое-сумма. Но дело в том, что у буржуазии, особенно финансовой, особенно крупной, есть интересы за пределами своих государств. И они могут эти интересы реализовать только в том случае, если они нарушат законы своего государства и чужого государства. У верхнего слоя буржуазии возникает историческая потребность в том, чтобы были организации: а) надгосударственные; б) закрытые (но не тайные, мы бы тогда вообще о них не знали); в) долгосрочно играющие. В тот момент, когда у буржуазии возникла эта потребность в конце 17, начале 18 веков, никаких своих собственных буржуазных структур у них не было. И они тогда — как в песне поется «я его слепила из того, что было» – стали смотреть, а что есть? А есть масонские организации. И в 1717 г. уже существующие ложи Англии объединились и создали Великую ложу Англии. И дальше начинается развитие этих структур. У нас, почему-то масонов либо демонизируют, либо говорят, что это все ерунда, все неверно.

Масонство было первой закрытой структурой, потом появились новые, и одна из проблем мировой верхушки капиталистической заключается в том, что те структуры, которые возникли на рубеже 1960-1970 гг. для решения целого ряда проблем, в том числе, чтобы задушить Советский Союз в объятьях, они свое отработали, и нужны новые структуры. А как в условиях кризиса создавать новые структуры? Дом горит, а я начинаю делать табурет? Другими словами, наличие закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления – это норма капиталистического развития, его политэкономия. Это не значит, что раньше не было закрытых структур. Тамплиерам не хватило полтора поколения, чтобы создать первый Евросоюз, пришлось ждать Гитлера – отца Евросоюза. Но не создали ведь? Потому что у них не было мирового рынка.

Капитализм сожрал себя за 400 лет

Однажды Иммануил Валлерстайн в одной своей лекции сказал, интересно, через тысячу лет, как мы будем вспоминать капитализм? Как краткий миг рывка, экспоненциального роста по контрасту с асимптотой докапиталистического развития или как что-то другое? Ясно совершенно, что капитализм – это исторический заговор, это преступление. Но в то же время капитализм – это и фантастические изобретения, колоссальный рост населения. Демонтаж же этих институтов и есть демонтаж капиталистической системы. Как только мировая норма прибыли в капиталистической системе снижалась, капитализм выхватывал из некапиталистической зоны часть и превращал ее в капиталистическую периферию, решая проблему дешевой рабочей силы и источника сырья. В связи с этим колониальная экспансия шла такими спуртами – то колониальная экспансия, то все тихо, связно это было с мировой нормой прибыли. И что же происходит в 1991 г.? Все, закончились некапиталистические зоны. Капитализм не может больше развиваться экстенсивно, некуда, только если в космос.

КАПИТАЛИЗМ КАК РЕАЛЬНОСТЬ — СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА, ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ, СОВРЕМЕННЫЙ МИРОВОЙ КРИЗИС

Что дальше — избыток демократии в западных обществах?

В 1973 г. была написана работа «Кризис демократии» (Хантингтон, Круазье и Ватануки), где написано, что главная проблема, главный вызов и опасность Запада – это не Советский Союз. Это избыток демократии западных обществ. Необходимо убрать этот избыток, необходимо апатизировать население, особенно активные политические группы, и внушать населению, что демократия – это не столько ценность, сколько принцип. Но есть другие принципы – иерархия. С этого момента начинается процесс демонтажа очень многих институтов, ограничивающих капитал. Начинается неолиберальная революция или контрреволюция с лицами Рейгана и Тэтчер. Но сначала для этого нужно было провести подготовку. И этот демонтаж – это и есть кризис.

Кризис начался не в 2008 г., кризис начался на рубеже 70-80-х гг., когда начали убирать то, что мешает капиталу. Но мешает именно то, что и делает капиталистическую систему. Для того, чтобы опустить свой рабочий класс, была придумана деиндустриализация. Формально, у нее есть экономическая «отмазка» если мы переведем автомобильную промышленность из Детройта в Южную Корею – нам производство обойдется дешевле, в Южной Корее слабые профсоюзы, мы можем меньше платить людям. А рабочим Детройта покажем фигу – не хотите работать за меньшие деньги, не надо. Результат – банкротство Детройта. Но главное заключалось в том, что деиндустриализация ослабляла ту социальную силу, которая могла, в конечном счете, политически бросить вызов верхушке. Этот курс я называю «Три Д» – деиндустриализация, депопуляция и дерационализация сознания.

Вырубить «культурный оптимизм» 1960-х

Деиндустриализацию нужно было подготовить. Потому в 1962 г. создается экологическое движение на деньги Рокфеллеров, которое начинает объяснять всю пагубность индустриального развития — это плохо с точки зрения экологии. Затем создается Римский клуб и в первом же докладе утверждается, что нужен «нулевой рост», то есть 50% на развитие промышленности, 50% на то, чтобы нивелировать экологический ущерб. На самом деле речь шла об остановке технического прогресса. Обратите внимание, на рубеже 1960-1970-х гг., были свернуты космические программы, было свернуто развитие промышленности, а Тавистокский институт по изучению человека получил задачу — вырубить «культурный оптимизм» 1960-х. В какой форме развивался культурный оптимизм? В форме научной фантастики. Ее с конца 1970-х гг. начинает заменять фэнтези. Чем фэнтези отличается от научной фантастики? Фэнтези – это будущее, как прошлое: это драконы, это сеньоры, это мир магии. И это очень важный момент. Магическая власть. Потому что магия – это то, что противостоит религии.

Музыка как способ воздействия на массы

Андрей Ильич Фурсов — советский и российский учёный-историк, социальный философ, обществовед, публицист; организатор науки. Кандидат исторических наук. Директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета

Начинается экспансия англоязычной музыки. Я очень люблю музыку 30-70 гг., и если вы посмотрите любой диск — там доминирующей будет музыка французская и итальянская. С середины 1970-х годов, а точнее с феномена Битлз, начинается совершенно другая музыка. Причем, очень интересно — когда нужно было запустить процесс революции 1968 г., то работала рок-музыка — 160 ударов в минуту. А потому, когда нужно было пригасить – начался стиль диско, итальянская музыка. А стиль диско – это ровно 72 удара в минуту. Это великолепная психофизическая манипуляция боль

шими массами. В 1960-ые гг. была создана молодежная субкультура: «рок, секс, наркотики».

Экологическое движение, женское движение. И, наконец, движение сексуальных меньшинств. Движение меньшинств – это то, что подрывает гражданское общество. Меньшинство – это коллектив. Гражданское общество состоит из индивидов. Началась архаизация в такой форме. Неважно, какое это меньшинство – этническое, сексуальное, важно – что это доминирование коллектива над индивидуумом. Европа возвращается к докапиталистическому прошлому, и вся система возвращается к этому прошлому. Правда была одна проблема у «демонтажников» — СССР. Дело в том, что пока существовал СССР, нельзя было давить свои средние классы, нельзя было сильно давить на периферию. И нужно было решить как-то советскую проблему – задушить в объятьях.

Оригинал публикации: http://rusinform.ru/index.php?newsid=6524

The post КАПИТАЛИЗМ – ЭТО ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРЕСТУПНЫЙ ЗАГОВОР first appeared on Глобальная Политика.

СКАЗКА О ПЕРЕНАСЕЛЕНИИ ИЛИ ПОЛЗУЧИЙ ГЕНОЦИД ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Основанием было то, что дальнейший рост населения представляет угрозу господству США над мировыми ресурсами, поскольку увеличивает политическую нестабильность в мире, особенно в быстро растущих регионах. Менее чем полвека понадобилось для того, чтобы человечество встало перед реальной угрозой конца пенсионной системы уже в глобальном масштабе.

Шами отмечает, что всего полвека назад, в 1965 г., пропорции в мире между детьми до 15 лет и стариками от 65 лет были примерно 7:1, в том числе в Африке 14:1, Азии и Латинской Америке – 11:1, Европе и Северной Америке – 3:1. В настоящее время, по данным ООН, эта пропорция в мире даже меньше, чем 3:1, и неуклонно ухудшается, причем на глобальной возрастной пирамиде можно заметить, что примерно 30 лет назад резко замедлился прирост более молодого населения. Уже через 10 лет NSSM-200 начал приносить свои худые плоды. Мир быстро начал стареть…

NSSM-200

Меморандум NSSM-200 был двухсотым аналитическим документом, поданным советником по национальной безопасности Генри Киссинджером президенту США. 26 ноября 1975 г. он был утвержден президентом Джеральдом Фордом и оставался засекреченным до начала 1990-х. С распадом СССР многих целей можно было не скрывать.

Составляя 6% мирового населения, говорится в меморандуме, США потребляют треть расходуемых в мире ресурсов, а они в основном расположены в регионах с быстро растущим населением. Поэтому в интересах США поставить под контроль рост их населения, угрожающий непредсказуемыми последствиями. США рекомендовалось начать долгосрочную программу снижения рождаемости во всем мире всеми доступными методами, подключив для этого различные международные организации – ВОЗ, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, Всемирный банк, Международную федерацию «планирования семьи» и так далее.

ЭПОХА ГЛОБАЛЬНОГО ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА

Наиболее угрожающими для интересов США были названы 13 стран: Индия, Бангладеш, Пакистан, Индонезия, Таиланд, Филиппины, Турция, Нигерия, Египет, Эфиопия, Мексика, Колумбия и Бразилия. Некоторые из них уже сегодня не воспроизводят себя (Таиланд), некоторые – на грани (Индонезия, Турция, Мексика, Колумбия и Бразилия).

Генри Киссинджер определяет пути достижения поставленной цели:

1. Внедрение «планирования семьи» как интегральной части систем здравоохранения «недоразвитых» стран и жесткое увязывание развития любых медицинских услуг, тем более в области материнства и детства, с «планированием семьи». Проще говоря, медицина в обмен на снижение рождаемости.

2. Разработка медицинских технологий по нейтрализации и подавлению человеческой плодовитости.

3. Внедрение в сознание молодого поколения «планирования семьи» как права («безопасный секс» и тому подобное), то есть духовное развращение. Причем в меморандуме рекомендуется «повлиять на национальных лидеров» в этом вопросе.

ГОЛЛИВУД КАК НАДНАЦИОНАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Спустя 40 лет можно с горечью констатировать, что план достиг успеха, когда призыв президента Турции Реджепа Эрдогана рожать троих детей даже многие турки подвергли уничижительной критике – до того в головах людей укоренился план наднациональных элит по сокращению населения как их якобы ЛИЧНЫЙ выбор на право «планирования семьи» (на самом деле – иметь как можно меньше детей).

Киссинджер пишет о том, что «надо срочно принять ряд мер по началу снижения уровня рождаемости и сделать это эффективно в 1970-е и 1980-е гг.». Сейчас, оглядываясь назад, становится ясно, что разврат, ставший нормой Голливуда в то время (как разительно отличаются фильмы, снятые до 1960-х!), был составной частью глобального плана.

«Ключевым фактором эффективного использования существующих контрацептивных техник была и остается проблема образования. Не снижая усилий, направленных на взрослое население, необходимо сконцентрироваться на юном поколении — тех, кто сейчас в начальной школе или еще моложе», — предлагает Киссинджер.

Меморандум предусматривает «ориентацию новых поколений на создание малодетной семьи». «Желаемый размер семьи – четверо и более детей». Поэтому «крайне необходимо убедить широкие массы в том, что в их индивидуальных и национальных интересах иметь в среднем троих, а потом и двоих детей», говорится в секретном плане. Чтобы не возникало подозрений, «мы должны позаботиться о том, чтобы наша деятельность не воспринималась развивающимися странами как политика развитой страны, направленная против этих стран».

Что касается организаций-исполнителей плана, то «США должны объединить страны-доноры, ВОЗ, ЮНФПА, ЮНИСЕФ и Всемирный банк для создания консорциума, который бы помогал наиболее нуждающимся странам в организации… системы здравоохранения, неотъемлемой составной частью которого станет планирование семьи». ЮНЕСКО предлагалось возглавить работу с учениками начальной школы. У нынешнего школьного «секспросвета» растут ноги именно оттуда.

Примечательно, что в 1989 г. на страницах журнала «Вашингтон Куотерли» в статье «Глобальные демографические тенденции к 2010 г. в аспекте безопасности США» Пентагон открыто призывал к тому, чтобы «планированию населения» был придан статус программы по разработке новых видов оружия! Неизвестно, было ли это сделано, но по факту NSSM-200 стал настоящим оружием в развязанной против всего мира демографической войне. И перед человечеством в ней замаячила реальная угроза поражения и – порабощения. На самом деле он имел глобальный характер и был лишь оформлен в терминах государства. Подлинным заказчиком были игроки крупнее.

МИФЫ О ПЕРЕНАСЕЛЕНИИ ЗЕМЛИ

Заказ наднациональных элит

По мнению историка Андрея Фурсова, в 1974 г. в США был окончен «ползучий переворот», начавшийся с расстрела Джона Кеннеди и завершенный смещением Ричарда Никсона, когда власть над США установили транснациональные корпорации, оформленные в наднациональные структуры. К тому времени были созданы Римский клуб (1968) и Трехстороння комиссия (1973). Киссинджер был одним из их активных участников и фактически управлял США в 1970-е гг.

Интересно, что меморандум NSSM-200 был подан новому президенту Форду через четыре месяца после смещения Никсона.

Как пишет специалист по закрытым западным структурам Ольга Четверикова, в начале 1970-х транснациональный бизнес, «выкачав» все необходимое из экономики массового потребления и государства «всеобщего благоденствия», пришел к выводу, что нужно разрабатывать стратегию уже глобального управления. Римский клуб и Трехстороння комиссия стали новыми фасадными структурами (о реальных можно лишь гадать), объединившими представителей мировой политической, финансовой и научной элит и воплощающими в жизнь идеи глобализма.

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

Именно в эти годы появляются доклады Римского клуба «Пределы роста» (1972) с целью поставить под контроль рост народонаселения мира, «Человечество у поворотного пункта» (1974), «Пересмотр международного порядка» (1975) — названия которых говорят сами за себя — а также знаменитый «Кризис демократии» (1975) – о необходимости создания «управляемой демократии» в интересах правящих элит. Именно они, а не государство США, были главными заказчиками плана тотального взятия под контроль населения Земли, вначале – на уровне управления численностью.

Тогда же был введен новый термин, вошедший в русский язык как «устойчивое развитие», хотя это не совсем точно. Sustainable development означает, скорее, развитие, поддерживаемое с учетом долгосрочных интересов, то есть управляемое. Таким образом, в 1970-е гг. была озвучена цель – глобальное управление в интересах мировой экологии. Однако целью наднациональных элит была и остается глобальная власть. Ограничение рождаемости из заботы об экологии является лишь одним из средств.

Международная легализация

ФЕМИНИЗМ, КАК ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ ГЛОБАЛИЗМА

На Международной конференции по народонаселению и развитию в Каире в 1994 г. была принята Программа действий, в которой было подтверждено право всех супружеских пар и отдельных лиц свободно и ответственно решать вопрос о числе своих детей и продолжительности периода между их рождением. Новым в этой Программе действий было то, что в центре внимания должен находиться человек и его права. Обеспечение всеобщего доступа к «услугам по планированию семьи» (то есть способам сокращения рождаемости) было определено в качестве одной из главных целей в глобальном масштабе. То есть неудовлетворенность человечества «услугами по планированию семьи» и своим быстрым ростом была зафиксирована в качестве постулата. Курс на всемерное сокращение рождаемости был легализован.

Трагические результаты

Согласно прогнозу ООН (средний вариант), население планеты будет расти до конца XXI века.

ЧИСЛЕННОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ ЗЕМЛИ В ПЕРИОД 1950-2100 ГОДЫ

Однако темпы его прироста будут неуклонно снижаться.

Уменьшаться будет и суммарный коэффициент рождаемости. В середине века средняя рождаемость на Земле опустится ниже уровня простого воспроизводства, то есть человечество начнет вымирать, хотя его численность по инерции еще будет расти.

Вместе с этим будет ухудшаться возрастная структура мирового населения. С середины 1960-х, когда дети составляли 40% мирового населения, их численность непрерывно уменьшается. Доля же стариков, напротив, все время растет и будет расти дальше. Нынешнее трехкратное превосходство детей станет двукратным в начале 2030-х, а около 2070 г. детей станет меньше, чем стариков. Земля станет планетой стариков. Однако большие проблемы начинаются уже сейчас, поскольку все эти тенденции уже действуют, особенно в «развитых странах», а работоспособное население сокращается.

Медианный возраст населения Земли тоже неуклонно растет. За 40 лет он вырос с 21 года до 30 лет, а концу века достигнет 42 лет. Мир станет миром пенсионеров. Беда в том, что старики к тому времени перестанут быть пенсионерами: платить пенсии им будет некому.

МЕДИАННЫЙ ВОЗРАСТ НАСЕЛЕНИЯ ЗЕМЛИ В ГОДАХ

На всех графиках можно заметить, что первые 20-25 лет после Второй мировой войны население действительно быстро умножалось: увеличивалось число детей, ускорялся ежегодный прирост населения, рождаемость была очень высокой (около 5), медианный возраст снижался. Мир был миром молодежи, которой предстояло строить будущее, и оно внушало оптимизм. Не прошло и полвека, как мир быстро состарился, а будущее помрачнело, отяготившись главной заботой о пропитании.

Мрачные перспективы

В 1970 г. лишь 0,7% населения Земли было старше 80 лет. По прогнозу ООН, к концу XXI века таким будет почти каждый десятый. В 1995 г. Италия стала первой в мире страной, где число стариков от 65 лет превысило число детей до 15 лет, после чего почти все страны Европы пережили это зловещее изменение. Старение ожидает весь мир: к 2050 г. везде, кроме Африки, доля населения от 60 лет и старше будет составлять 25-30%!

ПРОЦЕНТНАЯ ДОЛЯ НАСЕЛЕНИЯ В ВОЗРАСТЕ 60 ЛЕТ ПО РЕГИОНАМ ЗЕМЛИ

Все это будет происходить на фоне снижающейся рождаемости. Уже сейчас 75 стран (почти половина населения Земли) имеют уровень рождаемости ниже уровня простого воспроизводства, который составляет чуть более двух детей на женщину. В целом же в мире он равен около 2,5, то есть лишь немногим превышает уровень простого замещения поколений.

ГРЯДУЩИЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ. ИСТОРИЯ ПОВТОРЯЕТСЯ, ПОКА ЕЁ НЕ ОСОЗНАЮТ

Это значит, что почти половина планеты уже фактически вымирает, а в целом планета находится перед реальной перспективой глобального вымирания. Структура населения быстро ухудшается практически во всем мире. А вместе с нею над социальным государством нависает реальная угроза исчезновения. Как видно из глобальной карты рождаемости, почти во всем мире, кроме Африки и некоторых стран Южной Азии, суммарный коэффициент рождаемости ниже среднемирового.

То есть почти весь мир, кроме этих регионов, находится либо перед ближайшей угрозой неспособности к самовоспроизводству, либо уже в состоянии скрытого вымирания (когда население еще растет по инерции, но рождаемость уже ниже уровня воспроизводства), либо вовсе на стадии явного вымирания (Европа). «Конец истории», о котором мечтал Фукуяма, вполне реален, и он хорошо просматривается в демографическом измерении.

КОМУ НУЖНЫ ЛГБТ

ООН прогнозирует, что к концу XXI века практически весь мир будет вымирать: рождаемость будет обеспечивать воспроизводство населения только в некоторых странах Центральной Африки. Это управляемое «устойчивое развитие» станет тотальным контролем в обмен на поддержание жизни стареющего населения, интересовать которое будет лишь пособие по старости. «Планирование семьи» в долгосрочной перспективе оказывается медленным способом отобрать у человечества его свободу в обмен на химеру «репродуктивных прав». Хотя именно право на деторождение как раз и обставляется наибольшим числом препятствий. Этим объясняется общемировое снижение финансовой поддержки семей. А на снижение рождаемости продолжают работать все инструменты: пропаганда эгоизма, индивидуализма, карьеризма, потребительства, равноправия, содомии, контрацепции, стерилизации, абортов, эвтаназии, разврата и прочих мерзостей. О том, что данный план пересмотру не подлежит, недавно заявил избранный президент США Дональд Трамп, когда сказал, что по поводу содомских «браков» «вопрос уже решен».

CОДОМ

Устойчивое состояние человечества, о котором грезят некоторые мечтатели, когда население просто перейдет к стабильному нулевому росту населения, невозможно без слома фундаментальных институтов – брака и государства. Прежде чем человечество достигнет этого воображаемого стабильного состояния, оно обречено на катастрофическое ухудшение своего социально-экономического положения, когда, скорее, согласится отдать всю власть в частные руки, лишь бы они обеспечивали ему какой-то минимум, который «демографически исчерпанное» государство уже будет не в состоянии выполнять. Это и будет звездным часом транснациональных корпораций, которые объявят, что они более эффективно выполняют те услуги, которые не может выполнять государство, и возьмут всю власть в свои руки. Собственно, процесс дискредитации государства в качестве эффективного экономического регулятора раскручивается уже несколько десятилетий, когда частные компании дублируют государственные институты под тем предлогом, что они якобы более эффективно выполняют их роль. Мол, какая разница, кто оказывает услуги населению, ведь государство – лишь инструмент оказания услуг. Термин «государственные услуги» раскручивается не просто так.

А что касается вожделенного стабильного состояния, то в демографической науке стабильным населением называется такое, которое характеризуется постоянным уровнем рождаемости и смертности и неизменной возрастной структурой. То есть, например, стабильно вымирающее население тоже является стабильным, так как за одно и то же время оно изменяется на одну и ту же относительную величину, только «в минус». «Устойчивое развитие» по факту оказывается планируемым и управляемым «свитием».

В России план NSSM-200 во многом достиг своих целей

«Стремительные политические, экономические, социальные и демографические изменения, произошедшие в Российской Федерации в 1990-е годы, имеют историческую важность и далеко идущие последствия», — сказано в докладе миссии Фонда народонаселения ООН. К несчастью, это так: ущерб России нанесен на десятилетия. Однако с начала XXI века наша страна стала на путь восстановления суверенитета. Как пишут психологи Ирина Медведева и Татьяна Шишова, «политика России должна быть направлена на преумножение и защиту жизни, а не на планирование небытия». В то же время политику страны своим действием или бездействием во многом определяют ее жители.

Оригинал публикации: http://www.nakanune.ru/articles/112335/

The post ПЛАН ГЛОБАЛЬНОГО ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ first appeared on Глобальная Политика.

Для нас анализ субъектов глобального управления важен особенно, поскольку Россия и русские – их экзистенциальный противник. Для уничтожения в первую очередь России или для установления контроля над ее ресурсами и территорией были организованы две мировые войны ХХ в., а по сути одна Большая война 1914–1991 гг., из которой до сих пор не сделаны многие важные выводы. В частности, до сих пор эти события и их последствия анализируются без учета интересов, целей и деятельности главных поджигателей и бенефикторов – наднациональных структур, которые и сегодня продолжают вести психоисторическую войну против России и русских, планируя окончательное решение русского вопроса.

Мы живём в военное время – военное вдвойне

Натовской агрессией против Югославии, а точнее – против сербов началась перманентная горячая война, ставшая следствием разрушения СССР: Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия. Одновременно с горячей, то параллельно ей, то переплетаясь с ней, развивается набирающая силу иная форма Холодной войны – организационная война. Ее главной целью является разрушение оргструктур (структур управления) общества-мишени – всех: от социальных и финансовых до структур сознания и познания, т.е. структур психосферы в самом широком смысле этого слова. Именно эта сфера постепенно становится основным театром действий организационной войны, которая в психосфере становится войной психоисторической.

ПСИХОИСТОРИЧЕСКАЯ ВОЙНА

У психоисторической войны (оргвойны в психосфере) несколько уровней (измерений): информационный, концептуальный и метафизический (смысловой). Информационная война в узком смысле – это действия на уровне фактов, их фальсификация, искажение определенным образом. Концептуальное измерение психоисторической войны затрагивает, как ясно из названия, концептуальную интерпретацию фактов, т.е. развивается в сфере перехода от эмпирических обобщений к теоретическим.

Метафизическая война – высший пилотаж оргвойны в психосфере – есть преимущественно война смыслов; физическая победа без победы в метафизике, в смысловой сфере невозможна.

В качестве конкретного примера можно привести версию катынских событий, восходящую к Геббельсу. Информационный уровень психоисторической акции: нас убеждают (путем грубых фактографических подтасовок, разрушающихся при постановке элементарных вопросов), что поляков расстрелял советский НКВД. Затем – переход на концептуальный уровень: расстрелял, потому что НКВД – элемент «кровавого сталинского режима», а вся история СССР – проявление тоталитаризма, иллюстрирующая его; здесь вешают на уши образ («кровавый сталинский режим») и концепцию «тоталитаризм», причем сам этот термин должен подтолкнуть объект информагрессии к уравниванию «сталинизма» и «гитлеризма». Вообще, нужно сказать, что образы в психоисторической войне крайне важны: можно действовать на информационно-концептуальном уровне в духе какого-нибудь Сванидзе, а можно на образно-концептуальном в духе «типа Гельмана». Но это отдельная тема.

И, наконец, метафизика: тоталитаризм якобы вытекает из парадигмы русской истории, из всего ее опыта, ее смысла, которые, следовательно, подлежат изменению. Ведь недаром один из главных бесов горбачевщины, смотрящий за ней от заокеанья, говорил, что перестройкой они ломают не только СССР и коммунизм, но тысячелетнюю парадигму русской истории. Вот это и есть действие оргоружия, причем применению его в «физической сфере», в «физике» предшествовало таковое в метафизике. Разрушению властных и финансово-экономических структур СССР предшествовало разрушение смыслов и ценностей советского общества, оргпогром психосферы. При этом основные удары наносились по фактографии, концепциям и метафизике истории: целили в коммунизм, а били по России и русским; целили в настоящее и близкое прошлое («сталинизм»), а на самом деле били по прошлому вообще, по историческому, цивилизационному целому, а следовательно по будущему.

Цель психоисторической войны – разрушить организацию психосферы противника, посадив его на ложный информпоток, внедрив свои концепции его самости в пространстве и, главное, во времени и лишив его собственных смыслов и ценностей и навязав чуждые – разрушительные и парализующую волю к борьбе.

Наиболее важное направление психоисторической войны – история

Битва за историю – это по сути главная битва оргвойны в психосфере, поскольку она подрывает эту последнюю сразу по нескольким направлениям, включая психоудары по исторической памяти (наиболее важные события, наиболее значимые и знаковые фигуры – отсюда поливание грязью нашей Победы, воинской славы, конкретных лиц, прежде всего Сталина, схема «миф о Гагарине» и т.п.), по идентичности, по традиционным для данной цивилизации ценностям.

ЧТО СТОИТ ЗА ПОПЫТКАМИ ПЕРЕСМОТРА ИТОГОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ?

Центральное событие советской истории – Великая Отечественная война, победа в ней. Это – безусловная ценность, абсолютная скрепа, объединяющая людей не только в России, но и на просторах СНГ, а кое в чем даже за его пределами. И естественно, что именно война и победа становятся главной мишенью в психоисторической войне. Саму Великую Отечественную войну подонки от науки и околонауки либо переименовывают в «нацистско-коммунистическую», либо добавляют к Великой Отечественной определение «так называемая». Другие вслед за предателем Резуном пытаются доказать, что Сталин готовился напасть на Германию, но Гитлер опередил его на две или на три недели. Третьи пытаются доказывать, что СССР несет такую же ответственность за развязывание Второй мировой войны, как и Третий рейх, аргументируя это фактом «пакта Риббентропа – Молотова» (так они предпочитают называть советско-германский договор 1939 г.). Именно подобной позиции придерживается целый ряд западных, прежде всего англо-американских и немецких исследователей (если их в данном случае можно назвать исследователями, скорее речь должна идти о пропагандистах, о солдатах и офицерах оргвойны за историю), а также их прихлебатели из компрадорского (компрадорско-коллаборационистского, пятоколонного) сегмента науки в РФ.

Нередко с пропагандистами таких взглядов начинают спорить по частностям или – того хуже – оправдываться. А ведь обе схемы – «план» Сталина первым напасть на Гитлера и якобы равновеликая ответственность Германии и СССР за возникновение Второй мировой войны – рассыпаются от элементарного наступательного удара на самом нижнем уровне психоисторической войны – информационном, позволяя развернуть наступление на концептуальном и метафизическом уровне.

В ближайшие пять лет нас ждет немало круглых дат русской и мировой истории: 2014 г. – 100 лет с начала Первой мировой войны; 2015 г. – 200 лет с окончания наполеоновских войн и установления «Венской системы»; 2016 г. – 25 лет с момента разрушения СССР; 2017 г. – 100 лет Октябрьской революции; 2018 г. – 100 лет с начала Гражданской войны в России и 200 лет со дня рождения Маркса. Можно не сомневаться, что эти даты и стоящие за ними события, тенденции и лица станут поводом (и полем) дальнейшего развертывания психоисторической войны против России. Пофантазировав, можно представить себе, например, издание многотомника, посвященного теме «Россия: мировая война и революция». Цель – доказать, что Россия не играла значительной роли в войне. Деньги дадут западные «научные» фонды. 90% авторов – западные же ученые, 10% – представители «компрадорской науки» из РФ, «дети грантов» (но не капитанов Грантов), главным образом узкие специалисты, не замахивающиеся на большой нарратив и обобщения (это – монополия хозяев-грантодателей). Ну а «освятят» все это редколлегией из титулованных околонаучных чиновников, которые не гнушаются принимать награды от иноземных властей за защиту их интересов в нашей науке. То же, а то и похлеще, можно представить по поводу роли СССР во Второй мировой войне.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА: ПОБЕДА СВЯЩЕННА И НЕОБРАТИМА

Одной из линий «игры на понижение» в оценке роли и значения Великой Отечественной войны может стать противопоставление ей Первой мировой войны как «первой германской» – «второй германской». Первые симптомы такого противопоставления уже появляются. Две войны – две германских, две мировых. Они сыграли огромную роль в истории. А в их истории огромную, решающую роль сыграла Россия, как бы она ни называлась. В следующем году будет столетие начала Первой мировой войны, и о ней уже сегодня много пишут, в том числе и у нас. Вспоминают героев этой войны, ход боевых действий, эпоху. Восстанавливается историческая память, и это, конечно же, хорошо. Нехорошо другое: уже сейчас видно, что намечается тенденция противопоставления Первой мировой – Великой Отечественной. Оно развивается в контексте противопоставления Российской империи как чего-то положительного Советскому Союзу – как чему-то отрицательному.

Сегодня можно с уверенностью сказать: попытка героизации белого движения, использования «поручиков Голицыных и корнетов Оболенских» в качестве оргоружия против красного периода нашей истории провалилась. Более чем вероятно, что под лозунгами восстановления «исторической справедливости» о Первой мировой будет предпринята попытка использовать ее в качестве антисоветского оргоружия, как минимум уравняв ее по историческому значению с Великой Отечественной.

И это будет ложь. Для России, русских и мировой истории значение двух этих войн несопоставимо. В 1914 г. Вильгельм II и немцы не ставили, в отличие от Гитлера, задачу стирания русских из истории – физического уничтожения одной половины русских и культурно-психологического (т.е. оскотинивания) – другой. Ставки в Великой Отечественной были неизмеримо и несравнимо выше, чем в 1914 г. – быть или не быть России и русским вообще, и уже поэтому ни о каком уравнивании двух войн быть не может, при всем уважении к памяти павших в Первой мировой. Я уже не говорю о том, что геройствовал и погибал русский солдат на полях Первой мировой не столько за русский интерес, сколько за кошельки англо-американских и французских банкиров, у которых самодержавие Николая II было почти по уши в долгах.

Это – во-первых. Во-вторых, первая германская для России окончилась поражением и распадом государства. Из Великой Отечественной СССР вышел не просто победителем, но одной из двух сверхдержав – на фундаменте Победы СССР просуществовал почти полвека, но и РФ существует только потому, что до сих пор не удалось разрушить этот фундамент.

В-третьих, две войны – четкие иллюстрации того, что в одном случае (Российская империя) мы имели больное общество, в другом (СССР) – здоровое. Как только в 1915–1916 гг. был выбит старый офицерский корпус, рухнула армия, а вместе с ней – самодержавие, государство. Заменить офицеров как персонификаторов модального типа личности (а его нужно-то 7–8% населения) оказалось некем. В 1941 г. был выбит довоенный офицерский корпус, рухнула армия, потеряв миллионы пленными. Но уже через несколько месяцев другой, вновь созданный офицерский корпус, другая армия нанесли поражение вермахту под Москвой, за чем последовали Сталинград, Курск и красное знамя над Рейхстагом.

Произошло это потому, что в 1930-е годы был создан тот самый модальный тип личности, советский человек, который и вышел победителем в войне, расписавшись на рейхстаге. Тему принципиальных различий можно продолжать долго, но едва ли стоит это делать в данной работе. Здесь имеет смысл сказать о другом – о важном уроке Первой мировой. Ту войну проиграло олигархизированное, коррумпированное самодержавие, превратившее Россию в финансово-зависимый сырьевой придаток Запада, придаток с заметно ограниченным суверенитетом. В острой ситуации тогдашнего «главного начальника» – царя – свергла великокняжеско-генеральско-буржуазная олигархия (при содействии британцев), т.е. представители 200–300 семей, правивших (как им казалось) Россией. Объективно олигархия сыграла роль «пятой колонны» и История – прежде всего руками имперски настроенной части большевиков и военных Генштаба – вышибла ее из страны. Объясняя причины успеха СССР во Второй мировой войне, Черчилль заметил, что, в отличие, например, от той же Франции, в СССР в канун войны была ликвидирована «пятая колонна». Да и с агентурой, добавлю я, как влияния, так и нелегальной не церемонились, действуя «по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе».

История мировых войн показывает: у семейно-олигархических систем нет шансов победить. Да, они сдают «главных начальников» или свергают их, рассчитывая откупиться их головами и продлить свой «пикник на обочине» Истории. Напрасные надежды: они слетают вслед за «главным начальником». Первая мировая в России продемонстрировала это со стеклянной ясностью, а ведь люди не меняются, их лишь квартирный (или бизнес- или какой иной) вопрос портит. Этот урок Первой мировой, по контрасту с победным уроком Великой Отечественной – «добрым молодцам урок», если, конечно, они не идиоты (в греческом смысле этого слова: человек живет так, будто окружающего мира не существует). Этот урок, как и священную память о наших павших на обеих войнах, мы должны помнить, воздавая должное нашим героям Первой мировой и не позволяя никому принижать значение героев Великой Отечественной и Победы – нашей Победы – в ней. То, что подобного рода принижение имеет место быть, что оно будет развиваться и в канун круглых дат (например, 70-летие Победы) станет особенно сильным, сомневаться не приходится.

Мораль из всего сказанного выше: в психоисторической войне в целом и в информационной в частности, особенно в такой сфере как история, не следует ждать, пока противник нанесет удар, нужно бить первыми. Нам нужны свои работы по истории событий, юбилеи которых приближаются, но и вообще по истории России и – обязательно – по истории Запада, с которым и в пользу которого сравнивают Россию. При этом в ходе сравнения у России выпячивается негатив, а то ей и просто приписывается нечто в реальности не существовавшее, а у Запада ретушируются темные пятна. Вообще, нужно сказать, что умение табуировать неприятные для Запада темы и неприглядные преступные страницы его истории – характерная черта западной культуры, в том числе и научной. Нельзя не согласиться с английским историком Д. Ливеном, который в работе «Империя: Российская империя и ее соперники» (английское издание – 2000 г.) заметил, что в современной сравнительной истории и политологии господствует превращенная в догму «странная версия англо-американского самопоздравления-самовосхваления (self-congratulation), написанная в немецкой манере».

Запад, прежде всего его англосаксонское ядро, превратили себя, свое уникальное историческое «я» в универсальное мерило, на соответствие которому оценивается все остальное. Англосаксы вольны, подобно «Королю» и «Герцогу» из «Приключений Гекльберри Финна» выделывать любые кунштюки. Наша задача и обязанность – не ловиться на них и гнуть свою линию, прежде всего в психосфере. А потому мы должны писать не только свою историю, но и историю Запада (и Востока, конечно) без ретуши. Нам необходима систематическая, наступательная и стратегически выверенная работа в сфере «боев за историю» (Л. Февр), за прошлое – прежде всего свое, но и чужое тоже. Это необходимое условие победы в битве за будущее. В свою очередь, написание истории Запада, России, мира в целом как условие-императив русской победы в психоисторической войне требует теоретической интерпретации истории Запада, России, мира как систем. Применительно к последним столетиям это означает творческую разработку проблем капитализма и реального коммунизма (т.е. советского строя). В то же время анализ и теория капитализма как системы – это прежде всего анализ наднационального (глобального управления), субъектом которого является системообразующий элемент капиталистической системы – организованная в закрытые структуры мирового согласования и управления («ложи», «клубы», «комиссии» и т.п.) верхушка мирового капиталистического класса. Эта верхушка, преимущественно англосаксонская, стремится превратить в функции капитала все принципиально некапиталистическое и подавить все непохожее на протестантизм. В этом плане Россия – втройне враг этих структур: православный опыт, коммунистический опыт, великая держава, — 200 лет стоявшая на пути создания «мирового правительства».

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА

История уже давно стала полем сражения не только научных теорий, но информационных схем, идейных конструкций и концептуальных вирусов (мемов), полем психоисторической войны во всех ее ипостасях – информационной, концептуальной и метафизической. Психоинформационные удары по идентичности, по исторической памяти уже давно вошли в арсенал различных сил современного мира и активно применяются против нынешней России, как когда-то применялись против СССР, а еще раньше – против Российской империи. Нам пытались и пытаются навязать чужое, чуждое нам вúдение своей истории, а саму нашу историю представить как неполноценную, недотягивающую до неких универсальных стандартов цивилизационной полноценности, за которые Запад (и его «пятая колонна») выдает самого себя, любимого. Что удивительно, многие до сих пор покупаются на эту самозванную универсальность (или универсальное самозванство) Запада и начинают смотреть на свою (в данном случае нашу, русскую) историю чужими глазами. Как писал М. Волошин, «Мы все же грезим русский сон / Под чуждыми нам именами». Ну а тот, кто смотрит на свою страну и на свою историю чужими глазами, рано или поздно начинает смотреть на них в чужих интересах. Пушкин был прав, отмечая, что русская история требует своей формулы, то есть своей собственной теории, а не чужого, преимущественно англосаксонского концептуального платья, которое напяливается на русскую историю. Концептуализация своей истории в соответствии с ее природой и мерой – это, таким образом, задача не только научная, но и психоисторической войны.

Противодействие навязываемым извне теориям, интерпретациям и оценкам русской истории – одно из направлений психоисторической войны, наши действия в которой ни в коем случае не должны носить оборонительный характер – мы должны писать историю не только своей страны, но и Запада такого, каков он есть в реальности – капиталистического хищника, за демократическим фасадом которого скрываются реальные хозяева, объединенные в ложи, клубы и иные структуры.

Не менее важное направление – противодействие попыткам геоисторического (классового, системного, цивилизационного и т.п.) противника уничтожить или подменить нашу историческую память, исказить идентичность и привить комплекс исторической, культурно-психологической неполноценности, как это сделали после 1945 г. с немцами, спекулируя на «неизбывной вине немецкого народа» перед всеми – главным образом перед евреями, «забыв», что наибольшие потери, в том числе сознательно уничтожавшегося мирного населения, понесли русские.

В России в последние два десятилетия попытки привить комплекс исторической неполноценности предпринимались западными пропагандистами и их «пятой колонной» как попытки заставить каяться за «преступления сталинизма». У мема «преступления сталинизма» был не только внутренний, но и внешний, внешнеполитический аспект. Он реализовывался как попытка возложить на сталинский СССР основную вину за развязывание Второй мировой войны, тогда как ранее эта вина возлагалась только на Гитлера. Фундаментом такого обвинения стало отождествление сталинизма и гитлеризма, СССР и Третьего рейха как двух – левой и правой – форм тоталитаризма, а в качестве конкретно-исторического доказательства использовался «пакт Риббентропа – Молотова» (как на Западе называют советско-германский договор 1939 г.), якобы открывший путь ко Второй мировой войне и даже якобы ставший ее фактическим началом. На самом деле советско-германский договор был последним из серии договоров европейских держав (Италия, Франция, Великобритания) с Германией, которые должны были создать условия для агрессии Третьего рейха против СССР, не имевшего до августа 1939 г. такого договора с Германией. Августовский договор сорвал агрессию в 1939 г. и отодвинул ее на два очень важных для нас года. Ну а реально открыл путь к войне сентябрьский (1938 г.) Мюнхенский сговор, но это отдельная тема, для нас сейчас важна принципиальная постановка вопроса.

Нередко в ответ на обвинения в том, что СССР виновен в разжигании Второй мировой войны не менее Гитлера, наша сторона идет по пути простого реагирования, т.е. опровержения нечистоплотных конкретных тезисов оппонентов. Этого явно недостаточно. Речь должна идти о другом – о фиксации того факта (благо доказательств – избыток, причем об этом много написано серьезными и честными западными учеными), что, во-первых, именно британцы и американцы привели Гитлера к власти, создав «Гитлер инкорпорейтед», что именно англосаксы накачали фюрера деньгами и обеспечили (британцы) Мюнхеном тот военный потенциал, без которого Гитлер не мог бы начать войну против СССР; во-вторых, что именно Великобритания «Мюнхеном-38» сорвала заговор немецких генералов, готовых свергнуть Гитлера – этого британцы допустить не могли; в-третьих, что именно позиция Великобритании в мае – июне 1941 г. (тайные переговоры с Гессом и другими) создала у Гитлера впечатление, что британцы либо замирятся с ним в случае его нападения на СССР, либо, как минимум, останутся де факто нейтральными, продолжая «странную войну»: блицкриг против СССР был возможен только при гарантии ненанесения удара британцами на западе.

Иными словами, в мае – июне 1941 г. британцы провернули тайную спец- и дипломатическую операцию, аналогичную той, что они сработали в июле 1914 г., спровоцировав Вильгельма II на войну, да так, что он, а также, естественно, Германия и немцы оказались во всем виноваты. Разумеется, формально виноват тот, кто начал войну, т.е. тот, кто капнул последнюю каплю в уже наполненную до краев чашу. Но вот что писал по поводу Первой мировой войны француз Гюстав Лебон, которого, конечно же, трудно заподозрить в симпатиях к Германии вообще и к Вильгельму II в частности. Именно Вильгельм, считал Лебон, – «автор» последней капли, но историку, подчеркивает француз, важно понять, кто наполнил чашу до краев, в результате чего она переполнилась. Это касается не только Первой мировой войны, но и Второй – и вообще всех войн.

Ниже в порядке наступательной психоисторической борьбы с фальсификацией истории речь пойдет о механизме возникновения, а точнее организации двух мировых войн ХХ в. Войны эти вовсе не были случайными, как в этом пытаются нас уверить некоторые историки – западные и формально российские, которые отрабатывают отстегиваемые хозяевами сребреники. Хозяевам, конечно же, выгодно представить войны случайными, их якобы могло бы и не быть, если бы якобы не Германия и/или Россия: в 1914 г. – два авторитарных режима, в 1939/41 гг. – два тоталитарных. Эта схема рушится от элементарного информационного удара, поэтому ниже будет предложен краткий фактографический анализ возникновения обеих мировых войн, экскурс в сферу исторической информации. Как говорил отец кибернетики Н. Винер, «правильно жить – это жить располагая правильной информацией». Речь пойдет также о субъекте или субъектах организации мировых войн, они же – исторические враги России. По сути будет предложена русская версия мировой, т.е. не только русской, но и западной истории, русский взгляд на события последних полутора веков. Я не стану опровергать западных пропагандистов от науки и их подголосков в РФ, лучший ответ – целостная альтернативная интерпретация, в основе которой лежит вопрос cui bono? – кому выгодно?

Искажение, фальсификация истории – мощное оргоружие в сфере психоисторической войны вообще и информационной войны в частности

Материализованная в виде институтов, образовательных структур, систем грантов и т.п. фальсификация истории есть один из элементов глобального управления, которое в качестве факта и процесса, как правило, отрицается конвенциональной (профессорско-профанной) наукой, квалифицирующей попытки серьёзного изучения наднациональных структур мирового согласования и управления как «конспирологию», «теории заговора» и т.п. Ясно, что наука, обслуживающая субъекта глобального управления, должна отрицать факт его существования. Поэтому сам по себе анализ наднационального управления, его структур, форм, этапов развития, методов и т.п. как ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ реальности означает борьбу с фальсификацией истории. Кроме того, он означает изучение реального главного противника России и русских, который скрывался и скрывается за вывесками «Великобритания» и «США». Наконец, анализ этих структур позволяет понять реальные механизмы истории и ослабляет потенциал оргоружия, которым пользуются те, кого Б. Дизраэли назвал «хозяевами истории», а О. Маркеев – «хозяевами мировой игры». А следовательно, выступает в качестве оргоружия в ведущихся «невидимых войнах» – информационной, сетевой, памяти, оружия сопротивления глобальному управлению. Это знание весьма необходимо нам сегодня, когда начинается новый глобальный передел, новая пересдача Карт Истории, которая определит будущее мира на ближайшие столетия.

Сегодня РФ скорее объект, чем субъект глобального управления, что закрепляется ее ролью в международном разделении труда. Нередко осмысление этого «объектного», максимум – «полусубъектного» состояния оформляется в виде выводов о случайности нынешнего расклада, о глобальном управлении как простом заговоре неких сил. На самом деле наднациональное управление обусловлено природой и логикой развития капитализма и сопротивления ему: не надо, в частности, забывать, что Советский Союз был субъектом мирового управления как в коминтерновскую эпоху, так и в послевоенную (т.е. до конца 1980-х годов). Ну и, разумеется, надо помнить, что без структур наднационального (с 1870-х годов – мирового, с 1980-х – глобального) управления капитализм не смог бы воспроизвести себя как система.

Наднациональное управление – не иллюзия, не блажь, не роскошь, не выверт истории, а средство снятия одного из важнейших противоречий капитализма. Экономически капитализм – цельно-мировая система, мировой рынок, тогда как политически это не целостность, а совокупность, сумма государств. Отсюда тройное противоречие – между капиталом и государством, целым и суммой, мировым уровнем и национально-государственным. У крупной буржуазии, в какой бы стране она ни жила (особенно если это крупная страна), прежде всего у ее финансового сегмента, всегда есть интересы, выходящие за национальные рамки, за пределы государственных границ – своих и чужих. И реализовать эти интересы можно только нарушая законы – своего государства или чужих, а чаще и своего, и чужих одновременно. Причем речь идет не о разовом нарушении, а о постоянном и систематическом, которое, следовательно, должно быть как-то оформлено. Одно дело, когда капиталу противостоит слабая или даже не очень слабая полития в Азии, не говоря уже об Африке – здесь достаточно силового варианта, «дипломатии канонерок». А как быть в мире равных или относительно равных: Великобритания, Франция, Россия, Австрия, со второй половины XIX в. – Германия, США? Это совсем другое дело. Для решения проблем на этом уровне нужно уже не огнестрельное, а организационное оружие особого типа, которое, решая задачи верхушки мирового капиталистического класса, снимало бы противоречия между капиталом и государством, наднациональным экономическим и национальным политическим интересом и, наконец, между мировой экономической целостностью и мировой государственно-политической суммарностью.

Структуры, в виде которых существует такое оргоружие, должны быть:

— наднациональными (надгосударственными);

— закрытыми («тайными»);

— долгосрочными по типу и принципу деятельности, поскольку, помимо прочего, выражают целостные и долгосрочные интересы верхушки мирового капиталистического класса. Именно такие закрытые структуры наднационального согласования и управления потребовались буржуазии на рубеже XVII–XVIII вв. Однако готовых структур у буржуазии не было, и она использовала уже существовавшие, наполнив их новым содержанием. Речь идет о масонских структурах, официальное развитие которых стартовало в 1717 г.

Одновременно с потребностью в наднациональном управлении и появлением первых его структур, возникла принципиальная возможность проектно-конструкторского подхода к исторической практике. И она тоже является имманентной чертой капитализма. Одним из главных метаисторических, организационных отличий капитализма от предшествующих ему систем является то, что с определенного момента развития его история приобретает все более проектируемый характер. Возможности проектировать и направлять ход истории, конструируя ее, зависят от нескольких факторов:

— наличия организации, которая может ставить и решать задачи подобного рода, т.е. обладающей геоисторическим целеполаганием, способностью к стратегическому планированию в мировом масштабе и волей действовать на этой основе;

— адекватного объекта манипуляции как средства решения задач проектно-конструкторской исторической деятельности;

— наличия финансовой базы, обеспечивающей доступ к власти и собственности и сохранение прочных позиций в обеих этих сферах;

— контроля над информационными потоками при значительной роли последних в жизни общества или, как минимум, его верхов;

— наличия структур рационального знания, анализирующих закономерности истории, массовые процессы и поведение социальных групп в качестве объектов, и средств реализации проектно-конструкторской деятельности.

Любым традиционным коллективом, укорененным в «малой традиции», имеющими общие нормы, ценности, предание, будь то община, клан, племя, каста и т.п. трудно манипулировать. Другое дело «одинокая толпа» (Д. Рисмэн) городов, особенно прединдустриальных и раннеиндустриальных, еще не превратившаяся в «трудящиеся классы» и только еще превращающаяся в «опасные классы», столь красочно описанные Эженом Сю; это адекватный объект для широкомасштабных исторических манипуляций. Появляется этот объект, это «вещество» – массы – именно в середине XVIII в., чтобы взорваться, а точнее, быть взорванным в «эпоху революций» (Э. Хобсбаум), в 1789–1848 гг.

Выход масс на авансцену истории предоставил огромные возможности широкомасштабным манипуляторам. Именно масса, т.е. такой атомизированно-агрегированный человеческий материал, который состоит из плохо связанных друг с другом индивидов является адекватным объектом манипуляции. В середине XVIII в. удивительным образом одновременно возникли и адекватный объект манипуляции – массы («вещество»), и мощнейшая финансовая база (деньги – «энергия»), и новые информпотоки («информация»).

Управление массой (массами) людей требует финансов и контроля над информпотоками – и то, и другое требует организации.

В середине XVIII в. начинается финансовый взрыв; если во второй половине XVII в. «высокие финансы» снимают урожай «длинного XVI века» (1453–1648 гг.), то в середине XVIII в. формируются основы современной финансовой системы. Разумеется, и в докапиталистическую эпоху, на заре капитализма в XV – XVI вв. банкиры могли оказывать существенное воздействие на ход событий, однако их масштаб не идет ни в какое сравнение с возможностями капиталистической эпохи, когда объектом воздействия стали уже не отдельные события или их цепочки, а ход истории. Взрыв в развитии банковского капитала, о котором идет речь и который сделал его всесильным, был обусловлен тремя факторами, стимулировавшими развитие «высоких финансов»: британско-французской борьбой за мировое господство; колониальной экспансией европейских держав и начавшейся промышленной революцией.

Наконец, последнее по счету, но не по значению – роль информации. В XVIII в. произошло еще одно изменение кардинального порядка – резко, качественно выросла роль определенным образом организованной («упакованной», структурированной, обобщенно-каталогизированной, декодированной и т.п.), подаваемой в качестве рациональной, научно обоснованной, принципиально новой и направленной информации и контроль над ней. Эти информпотоки обосновывали претензии новых социальных групп и их союзников из структур Старого Порядка на участие во власти и становились мощным психоисторическим оружием конспироструктур в переформатировании сознания элиты, социальной вербовке адептов средством тщательно подготавливаемого перехвата власти с помощью массового движения, первым из которых впоследствии станет Французская революция 1789–1799 гг. «Энциклопедия» продемонстрировала ту роль, какую играет в обществе претендующая на рациональную новизну и социально ориентированная и идейно заряженная и структурированная информация (информация специального и политического назначения), каково ее влияние на элиты, ставящее их под воздействие определенного информпотока и открывающее их таким образом влиянию внеположенным их интересам конспироструктур или даже превращающее во внешний круг последних. По сути «Энциклопедия» – это первый пример успешной психоисторической войны эпохи Модерна.

Таким образом, в середине – второй половине XVIII в. впервые в истории в невиданных доселе масштабе и форме произошло соединение вышедших на первый план по логике развития капитализма как системы «больших финансов» (денег, золота), информпотоков и больших масс атомизированного населения. Произошло это в соответствии с природой капитализма вообще и с логикой развития (смены) гегемоний в капиталистической системе.

КАПИТАЛИЗМ КАК РЕАЛЬНОСТЬ — СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА, ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ, СОВРЕМЕННЫЙ МИРОВОЙ КРИЗИС

Показательно, что формирование наднациональных структур управления произошло в период, когда пик гегемонии Голландии (1620–1651 гг.) ушел в прошлое, к концу подходил голландский цикл накопления и начали делать свои первые шаги британский цикл накопления и промышленная революция, которые стали основой британских побед в войнах с Францией (1756–1763; 1792–1815 гг.) и установления британской гегемонии (пик – 1815–1873 гг.). И хотя в ХХ в. британская гегемония закончилась, она сменилась американской, т.е. уже двести лет англосаксы являются гегемонами капсистемы, и их функционирование в качестве таковых тесно связано, во-первых, с наднациональными структурами управления – британскими по своему происхождению и, во-вторых, с еврейским капиталом, тесно связавшим, словно сшившим Великобританию и США и придавшим Англосфере дополнительные целостность и единство. История капитализма последних 200–250 лет – это pax exelence история наднационального управления, структуры которого выражали интересы прежде всего Великобритании (а впоследствии США и Великобритании) и капитала с британской (впоследствии американской и британской) «пропиской».

Субъектом наднационального управления исходно был верхний сегмент правящего британского класса, включая корону. Структурными формами этого субъекта долгое время (до конца XIX в.) были почти исключительно регулярные масонские ложи. И почти с самого начала они были представлены двумя типами, в чём и заключались главный принцип и главная тайна наднационального управления, которое в середине XIX в. стало подлинно мировым. К первому типу относились островные ложи, ко второму – континентальные.

Островные ложи, существование которых хранилось в тайне от «неостровитян», – это форма организации тех лиц, которые играют важную роль в политической, социально-экономической и духовной жизни Великобритании. Идеология островных лож исходно носила патриотический, национально ориентированный характер, упирала на исконно английские традиции, следуя принципу «right or wrong, my country». При этом locus operandi островных лож – весь мир и прежде всего Европа, где действовал другой тип лож – континентальный, но направлявшийся с острова – т.е. из Великобритании.

Установка континентальных лож была диаметрально противоположной таковой островных – космополитизм, подрывавший государственность, традиции и религию (прежде всего католицизм) континентальных государств в интересах Великобритании; в одних случаях это была установка на «самоопределение наций», в других – «объединение наций» (например, Германии и Италии под контролем лож). «Из недр этих лож, покрывших с течением времени своими филиалами все государства мира, – писал когда-то барон де Ренн, – вышли так называемые либеральные учения», предназначенные сугубо на экспорт: континентальных «братьев» вели по пути, прямо противоположному тому, которым шли «островные»: «разрушая традиции в других землях, Англия бережет их у себя как зеницу око, ибо это ее главное духовное богатство, составленное как синтез из многовекового опыта […] Осмеивая внешние формы традиционного быта других нардов, Англия с умилением держится за свои формы, за свои обычаи и за свои церемонии, как факторы, отмежевывающие ее от остальных рас и народов, и в этом она следует по стопам другого народа, который благодаря таким же причинам, пронес сквозь тысячелетия свою национальность и сохранил ее жизненные силы до настоящих дней».

При том, что оба типа лож были оргоружием, необходимо добавить, что континентальные ложи, в свою очередь, были оргоружием островных Первым по-настоящему крупным – общеевропейского масштаба и мировых последствий – опытом проектно-конструкторского действия была французская революция 1789–1799 гг. Использовав реальные проблемы, накопившиеся во Франции за сто лет и оседлав массовые процессы, британский истеблишмент, континентальные ложи и швейцарские банкиры свалили монархию во Франции, навсегда устранили конкурента Великобритании и провели очень важный социальный эксперимент, результаты которого активно использовались более века. Разумеется, они использовали реальные проблемы и трудности Франции, которые в значительной степени сами же и создали (финансовым и информационным воздействием). Эти действия и стали решающими, поскольку в XVI, XVII вв. и первой половине XVIII в. социально-экономическая ситуация была хуже (порой много хуже, чем в правление Людовика XVI), но революция тогда не случилась. Как заметил И. Тэн, при Людовиках XIV и XV еще больше голодали, но дальше усмирявшихся бунтов дело не шло. В 1789 г. к системному фактору добавился субъектный (не путать с субъективным). По сути французская революция стала оргоружием наднациональных финансово-политических конспироструктур и Великобритании в их борьбе против Франции, французской монархии. Эти наднациональные силы и стали в Европе главными победителями наполеоновских войн, главными бенефикторами британского цикла накопления и британской гегемонии.

Французская революция открыла «эпоху революций» (1789–1848 гг.). «Эпоха революций» и «длинные пятидесятые» (1848–1867/73), когда по масонским лекалам и под надзором Великобритании создавались целые государства, стали периодом прихода масонов к власти и, как следствие, частичного огосударствления масонства, т.е. торжества наднациональных структур согласования и управления. Однако здесь возникли и проблемы. Приход в различных странах Европы в середине XIX в. в той или иной форме к власти верхушки классических лож оставил в политическом офсайде немалую часть членов этих лож. Кроме того, далеко не все участники революционного движения были довольны результатами Французской революции 1830 г. и в еще большей степени европейской революции 1848–1849 гг. В лице государства им теперь часто противостояли «властные масоны», и это создавало конфликтную ситуацию внутри масонства, в мире конспироструктур. Результат: недовольные стали создавать «дикие ложи», которые перехватили у занявших место монархии классических лож знамя «мировой революции» и вдобавок придали ему классовый характер – антибуржуазный и антигосударственный одновременно. Это весьма соответствовало и борьбе «опасных классов», постепенно превращавшихся в «трудящиеся классы», и зарождавшейся борьбе пролетариата. Не случайно те, кто двинулся в «дикие ложи» и просто в революционные конспироструктуры, стали называть себя «карбонариями», т.е. угольщиками.

В это же время начинают возникать наднациональные структуры с претензией на управление борьбой трудящихся в мировом масштабе – I Интернационал во главе с Марксом. Здесь не место анализировать связи I Интернационала с масонами, карбонариями, крупным финансовым капиталом и британской разведкой. Ограничусь указанием на то, что принцип наднационального управления стал работать не только по классовой «горизонтали», но и по «вертикали», пронизывая общество сверху вниз.

В последней трети XIX в. под воздействием финансистов, революционеров и спецслужб начинает стремительно оформляться двухконтурная система управления миром: государственные структуры, а также открытые, внешне представляющие собой достижение и воплощение «демократии и прогресса» политические формы (партии, парламенты) национального уровня становятся в значительной (порой весьма значительно) степени функцией закрытых структур мирового уровня.

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

В этот период также становится ясно, что в усложняющейся политико-экономической обстановке (экономическая депрессия 1873–1896 гг.; упадок гегемонии Великобритании; раскол внутри масонства на британский и немецкий секторы; подъем США и Германии; начало борьбы Запада за русские ресурсы; обострение классовой борьбы и многое другое) масонство как форма наднационального управления перестает быть адекватным эпохе. Возникает потребность в принципиально новых формах, новых структурах, которые, во-первых, должны сплотить англосаксов (британцев и американцев) в борьбе против Германии и за русские ресурсы; во-вторых, стать подлинно мировыми – масонство несло на себе отпечаток европейской мир-системы XVII – первой половины XIX в.

Новыми структурами (субъектами) мирового управления стали общества, созданные С. Родсом, А. Милнером и другими в Великобритании. После окончания Первой мировой войны эта линия развития продолжилась взаимопроникновением наднациональных и государственных («национальных») структур, т.е. взаимопроникновением двух контуров при сохранении самого принципа двухконтурности. Западные государства все больше становились функцией структур мирового управления, основанного на финансах и неформальном, но весьма эффективном политическом контроле.

Аналогичный процесс формирования двухконтурной системы развивался с 1920-х годов в СССР, в зоне системного антикапитализма, но в направлении, противоположном западному: если на Западе государство превращалось в функцию «наднационалов», Фининтерна и т.п., то в СССР команда Сталина, свернув проект «мировая революция» и приступив к строительству Красной империи, начала превращать персонификатора мировой революции – III Интернационал (Коминтерн) в функцию государства СССР, по сути устраняя двухконтурность. Став залогом советских побед в 1930–1950-е годы, позднее это устранение, нескомпенсированное советской верхушкой, сыграло злую шутку и с соцлагерем, и с СССР, и с КПСС[1].

Подводя предварительный итог, можно выделить в истории наднационального управления эволюционные и революционные (кризисные) периоды. Первым периодом (эволюционным) был почти весь XVIII в. Затем наступила «эпоха революций» (1789–1848 гг.), ставшая эпохой кризиса наднационального управления XVIII в., кризиса его структур и поиска новых форм. Стабилизация 1850–1870-х годов лишь на время заморозила эту проблему, прорвавшись 75-летним кризисом 1870–1945 гг. и возникновением принципиально новых – мировых – форм наднационального управления. За этим последовала, как и в XIX в., тридцатилетняя стабилизация, сменившаяся кризисом (поначалу его «смягчили» лихие 1990-е – за счет ограбления бывшего соцлагеря). Кризис породил новые структуры наднационального управления – глобальные. Эти последние – диалектика – в такой же степени породили этот кризис, в какой были его порождением. Парадокс, но глобализация исходно развивается как кризис – кризис глобального управления. Нынешний кризис наднационального управления (глобальный), как и предыдущий – мировой – самым тесным образом связан с Россией, ее исторической судьбой, о чем необходимо сказать особо.

Противостояние России и Запада началось давно – с того момента, когда освободившаяся от Орды Русь заняла место рухнувшей Ромейской империи

С этого момента к противостоянию ортодоксии отколовшегося по политическим причинам от этой самой ортодоксии католицизма добавилось противостояние на геополитическом уровне. Уже в последней трети XVI в. на Западе появляются два плана установления контроля над Россией – католический (Габсбурги, Священная Римская империя) и протестантский (Англия). Оба эти плана (с модификациями) шли сквозь века и в конце ХХ в. приняли форму подходов Ротшильдов и Рокфеллеров к ослаблению/разрушению СССР.

В начале XIX в. сразу после окончания наполеоновских войн началось противостояние России с англосаксами; если в XIX – начале ХХ в. это была российско-британская борьба на геополитической основе, то почти вся вторая половина ХХ в. – это советско-американское противостояние, в котором на стороне США были не только их британские «кузены», но и Запад в целом. В ХХ в. к геополитическому аспекту противостояния с англосаксами добавился социосистемный: СССР выступал по отношению к Западу, к мировой капиталистической системе не просто как держава, а как системный антикапитализм и альтернативная мировая система.

Сквозь борьбу как британцев, так и американцев против России, т.е. сквозь всю борьбу англосаксов против русских с XIX в. и до наших дней проходят еще две «красные линии», теснейшим образом связанные с наднациональным/мировым/глобальным управлением. Первая «стартовала» в 1820-е годы, одновременно с началом британско-русской борьбы, вторая – с 1880-х.

Первая «красная линия» связана с проявившимся уже в 1820-е годы стремлением европейских банкиров, прежде всего Ротшильдов, создать нечто напоминающее мировое правительство, официализировав/институциализировав наднациональное управление. На пути этого устремления объективно оказалась Россия Александра I, а затем Николая I, что сделало Романовых врагами не только Великобритании, но и европейских банкиров во главе с Ротшильдами (впоследствии они будут финансировать и Крымскую войну, и революционное движение в России). Ситуация не изменилась после Октябрьской революции. Взяв курс на строительство «социализма в одной, отдельно взятой стране», т.е. Красной империи, команда Сталина объективно стала на пути превращения мирового управления в мировое правительство – Сталин трижды срывал планы глобалистов, причем как правых, так и левых, заслужив ненависть первых и вторых.

Борьба англосаксов и Запада в целом против России велась не только и даже не столько по государственной линии, сколько по линии закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления, государства нередко были лишь средством и фасадом этой борьбы. Можно даже сказать, что эволюция форм организации мирового управления в ХХ в. в значительной степени определялась логикой и задачами борьбы верхушки Запада, мирового капиталистического класса с Россией. В значительной степени этому способствовало все то, что было связано со второй «красной линией», стартовавшей в 1880-е годы и связанной со стремлением Запада поставить под контроль русские ресурсы.

К 1880-м годам основные ресурсные зоны мира уже были поставлены Западом под контроль в виде либо колоний, либо полуколоний. Капитал требовал новых ресурсных зон (а заодно рынков сбыта и источника дешевой рабочей силы), это требование усиливалось отрицательной экономической конъюнктурой – мировой депрессией 1873–1896 гг., ударившей прежде всего по Великобритании.

В 1884 г. в Берлине состоялась конференция, на которой было принято решение, что страны, обладающие природными ресурсами, но не способные их освоить, должны открыться «международному сообществу», т.е. Западу. А тех, кто этого сделать не захочет, откроют силой. Официально утверждалось, что речь идет об Африке, но это, конечно же, не соответствовало действительности: по поводу Африки в таком контексте никто таких решений принимать не стал бы – просто пришли бы и взяли силой, как это и было сделано в конце XIX в. по отношению к Африке, причем не только черной, но и белой – бурской. На самом деле берлинская конференция посылала предупреждение – «черную метку» – России, проверяя на прочность ее молодого императора. У Александра III нервы оказались крепкими, да и его Россия была достаточно сильной, не чета империи его сына-неудачника, не была еще опутана долгами, а потому «черная метка» своей цели не достигла. Цели и задачи 1884 г. решались посредством Первой мировой войны и Февральского переворота 1917 г., который должен был выбить Россию из разряда великих держав (программа минимум) или привести к ее расчленению с установлением уже не только экономического, но и политического контроля (программа максимум).

В начале 1920-х годов интернационал-социалистическая фаза русской революции и Гражданская война создали ситуацию весьма близкую той, к которой стремились транснациональные олигархии; казалось, русские ресурсы вот-вот окажутся под западным контролем. Однако команда Сталина прихлопнула НЭП вместе с проектом «мировая революция» и всего лишь через десяток лет после высылки из СССР Троцкого создала мощный военно-промышленный комплекс и обеспечила промышленную автаркию от капиталистического мира (два из пяти мировых промышленных «узлов» того времени находились на территории СССР).

Попытка Запада (прежде всего Великобритании) поставить русские ресурсы под контроль с помощью Гитлера провалилась и, вопреки американским расчетам, СССР восстановился не за 20, а за 10 лет, уже в начале 1950-х годов став сверхдержавой. А 1950–1980-е годы Западу было уже не до русских ресурсов – борьба шла с системным и геополитическим противником, однако в ходе и особенно после разрушения СССР вопрос о русских ресурсах оказался опять на повестке дня Запада, особенно с учетом важности нефти и газа для нынешней экономики. К русским ресурсам сегодня добавляется еще один «приз» – русское (северно-евразийское) пространство. Дело в том, что практически все специалисты сходятся во мнении: в условиях надвигающейся угрозы геоклиматической катастрофы (затухание Гольфстрима, планетарная перестройка, происходящая каждые 11,5–12,5 тыс. лет и попавшая на ХХ – начало XXII в. с активной фазой в 1990–2030-е годы) единственной стабильной и ресурсообеспеченной зоной будет Северная Евразия, т.е. Россия, особенно ее зауральская часть. Именно это делает установление контроля над Россией императивом для западных верхушек, представители которых не стесняясь говорят о том, что русские все равно не могут освоить Сибирь и Дальний Восток, а потому они должны уйти под контроль международного сообщества, т.е. транснациональных корпораций и структур глобального управления (повторение ситуации 1884 г.); что русских слишком много, и вообще их достаточно 15 или максимум 50 миллионов, поскольку для обслуживания «трубы» (это и есть по схеме Запада исторический удел русских) больше не надо.

Ну а их «пятая колонна» в РФ активно подпевает хозяевам. Разрушение СССР как формы исторической России должно было решить для Запада ряд проблем и настежь распахнуть «ворота» глобализации. То есть достичь одного из тех главных результатов, ради которых затевалась Первая мировая война, ради которых (ее) заговорщики и поджигатели работали в течение нескольких десятилетий. Именно в этой войне родился ХХ век. По сути же она стала началом Большой войны ХХ в., «горячая» мировая фаза которой длилась 31 год (1914–1945 гг.), а «холодная» глобальная – 45 лет (1944–1989 гг.). Понять «короткий ХХ век» (1914–1991 гг.) и два «водораздела» (1871–1929 гг. и 1986–? гг.), мировое и глобальное управление этой эпохи – это прежде всего понять механизм организации войны 1914–1918 гг., цели и мотивы ее организаторов-поджигателей.

Именно целостная картина эпохи, стартовавшей франко-прусской войной (1870–1871 гг.) и экономической депрессией (1873–1896 гг.) и окончившаяся разрушением СССР (1991 г.), а не отдельные контрвыпады на упреки в адрес СССР в вине за Вторую мировую войну, представляется адекватным ответом психоисторическому противнику; не контратака, а контрнаступление по всей линии фронта. Как заметил Альберт Швейцер, в споре побеждает тот, кто подрывает основы взглядов и позиций оппонента. И, добавлю, предлагает более широкую, чем он, картину мира и причинно-следственных связей. Я уже не говорю о том, что от начала Первой мировой и предшествовавших ей десятилетий прямая линия прочерчивается через 1939–1945 гг. в наши дни, в «водораздельную», чем-то напоминающую и 1900-е и 1930-е годы одновременно предвоенно-военную эпоху, чреватую новым взрывом – ведь даже разрушением СССР в 1991 г. русский вопрос, проблема России не была решена Западом до конца; битва за русские ресурсы, а с учетом угрозы геоклиматической катастрофы и за русское пространство как резервную территорию еще впереди. Надо учить уроки Истории и использовать их науку против главного противника – «Ступай, отравленная сталь, по назначенью» («Гамлет» Шекспира в пастернаковском переводе). И если мы хотим (должны!) переиграть результаты Холодной войны как когда-то СССР переиграл итоги для России Первой мировой, то уроки истории нужно не только знать и учить, их нужно использовать как оргоружие в информационной, психоисторической войне.

C окончанием наполеоновских войн Россия стала противником № 1 Великобритании на континенте, и британцы начали готовиться к устранению этого конкурента

В 1820-е годы была запущена психоисторическая (информационная) программа «русофобия», которая должна была морально и идейно подготовить всех западноевропейцев к участию в британской борьбе против России, кульминацией которой в XIX в. стала Крымская война – первая общезападная война против России. Ее результатом стало уменьшение влияния России в Европе и некоторое укрепление позиций Франции Наполеона III, но при этом Россия сохранила статус одной из пяти великих европейских держав и продолжала противостоять Великобритании в Центральной Азии. Чтобы изменить эту ситуацию британцы озаботились созданием континентального противовеса России, который в то же время мог бы подсечь и Наполеона III, проявлявшего все большую самостоятельность. Таким противовесом должна была стать объединившаяся вокруг Пруссии Германия.

В 1870–1871 гг. Пруссия нанесла поражение Франции. Быстрая победа немцев уже тогда вызвала определенное удивление у современников – не настолько они были сильнее французов в военном отношении. Со временем ситуация прояснилась: поражение во многом стало результатом предательства. Последнее было обусловлено тем, что «братья» из масонских лож Великобритании, Франции и Германии договорились – и судьба Третьей империи была решена. Британцы могли торжествовать. И вот тут-то немцы преподнесли им крайне неприятный сюрприз, последствия которого в значительной степени определили ход европейской и мировой истории почти на восемь десятков лет.

Разделавшись с французами, немцы объединили свои (континентальные) масонские ложи, которые ранее в разрозненном виде находились в той или иной степени под контролем британских (островных) лож, в одну крупную сверхложу – «Geheime Deutschland» («Тайная Германия») и тем самым не только вышли из-под их контроля, но сделали заявку на самостоятельную игру в мировых процессах. Впервые (и, кстати, единственный раз в истории) англосаксонским наднациональным структурам мирового управления и согласования был брошен вызов на национальной основе. Мощь этого вызова подкреплялась национально-политической позицией немецкого правящего класса и растущей экономической мощностью Второго рейха, тогда как Великобритания в 1870-е годы пик своей политико-экономической гегемонии в мире уже прошла.

Британское общественное мнение, не ведавшее о масонской подоплеке франко-прусской войны, победа немцев и так напугала до такой степени, что в 1871 г. увидел свет рассказ полковника Дж. Чесни «Битва под Доркингом». Сюжет прост: немцы высаживаются в Англии и начинают войну. Еще за 10–15 лет до этого такое британцу и в голову не могло прийти, но жизнь менялась.

Итак, Второй рейх создал двухконтурную систему власти в одной, отдельно взятой стране – до этого двухконтурной структурой власти обладали только британцы. Хотя в «коварном Альбионе» угрозу осознали сразу, в 1870-е годы британцам было не до Германии: ситуация на Ближнем Востоке, русско-турецкая война и Большая игра не позволяли им заняться решением германского вопроса. Германия тем временем наращивала мощь, формировался русско-германский союз, а экономическое положение Великобритании не улучшалось.

В 1880-е годы перед британской верхушкой остро встали два тесно связанных вопроса – германский и русский. Рост Германии, «германского духа» надо было во что бы то ни стало остановить, ну а русские ресурсы надо было поставить под контроль. И, конечно же, нельзя было допустить реализации ночного кошмара британцев – континентального русско-германского союза. Более того, британцы могли остановить немцев только с помощью России, использовав ее (а затем, по использовании, поставить на колени, как они это попытались сделать в 1917–1918 гг.). Как заметил замечательный русский геополитик Е.А. Едрихин-Вандам, решение британцами германского вопроса «возможно не единоборством Англии и Германии на Северном море, а общеевропейской войной при непременном участии России и при том условии, если последняя возложит на себя, по меньшей мере, три четверти всей тяжести войны на суше». Отметим важнейшую деталь: в конце XIX в. само существование Британской империи и ее верхушки во многом стало зависеть от разрушения Германии и России, но средством разрушения мог быть только конфликт между ними. Завязанный тугим узлом русско-германский вопрос стал центральным вопросом существования британской, а с определенного момента американской верхушки в их глобалистских устремлениях. Глобалистский и имперский принципы организации пространства несовместимы, особенно когда имперский принцип воплощается белой же, христианской, но не протестантско-католической, а православной и к тому же некапиталистической по сути цивилизацией – Россией.

Решение германского вопроса британцами упиралось в европейскую войну, которую надо было каким-то образом вызвать, и в необходимость создания союза с Россией. С учетом полувекового англо-русского противостояния даже договора 1887 г. по Афганистану, заключенного после Пандждехского инцидента (1885 г.), который едва не привел к войне, было маловато для фундамента нового союза. К тому же британцы стремились зажать немцев в клещи, а для этого нужна была Франция как союзник Великобритании и России. Но в том-то и дело, что у Франции на тот момент были натянутые отношения с Россией и еще более натянутые – с Великобританией. И британцы нашли сильный ход: прийти к союзу с Россией через союз с Францией, которая предварительно войдет в союз с Россией. Эту схему разбили на несколько ходов.

По-видимому, окончательное решение по разгрому Германии британцы приняли не позднее 1888 г. (экономические проблемы подпирали), и работа закипела; забегая вперед, отмечу, что именно в это время человек Ротшильдов Сесил Родс начал создавать закрытую организацию управления нового типа. Сначала нужно было поработать над франко-русским союзом. Убеждать французов двинуться в сторону России пришлось папе Римскому. Он едва ли с охотой взялся за это дело, но на тот момент Ватикан изрядно задолжал Ротшильдам, пришлось отрабатывать. Франко-русскому сближению способствовало и послебисмарковское ухудшение германо-русских отношений – отчасти объективное, отчасти являющееся результатом действий в России британской агентуры влияния, тесно связанной с британскими банкирами. В 1892–1893 гг. результат – франко-русский союз – был налицо. Ну а положение Великобритании на мировой арене осложнилось настолько, что Родс заговорил о необходимости создания единого англо-американского истеблишмента и занялся созданием принципиально новых закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления, более адекватных новой эпохе, чем масонство, с одной стороны, и немецкая сверхложа и иные закрытые структуры – с другой. Одной из таких новых структур стало общество под неброским названием «Мы» («We»), или «Группа» («The group» – существует до сих пор); за ним последовали другие, например, общество Милнера («Круглый стол»), выросшее из «Группы» и ставшее в определенный момент ее ядром. Новые структуры активно включились в дело спасения Великобритании путем уничтожения Германии с ее двумя контурами власти (кстати, немцы тоже не дремали, создавая неоорденские структуры и корпорации нового типа) и разрушения России.

Следующим шагом долгосрочной стратегии Великобритании было подтолкнуть Францию к союзу с Альбионом. Для этого необходимо было наглядно продемонстрировать французам, что русские не так сильны и не стоит так уж слишком рассчитывать на них в противостоянии с Германией. А для этого, в свою очередь, нужно было реально ослабить Россию, но только не в европейской зоне – там она еще пригодится, а, так сказать, «на дальних берегах». Например, на Дальнем Востоке. Эта задача была решена с помощью японско-русской войны (1904–1905 гг.), которой предшествовало заключение англо-японского договора (1902 г.), сыгравшего значительную роль в определении исхода японо-русской войны, в которой британцы активнейшим образом помогали японцам. Аналогичным образом «играли» и американцы, действуя против России. Показательно, что любимой мишенью для стрельбы в тире президента Т. Рузвельта, с которого в политике США начинается поворот к новым отношениям с Великобританией, был портрет русского императора Николая II.

ВСE, ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ О БРИТАНСКОЙ ЭЛИТЕ

Британцы добились своей цели: после японско-русской войны напуганные французы пошли на союз с Великобританией. Россию британская агентура влияния, сорвавшая русско-германское сближение после Бьерка, подталкивала тоже к союзу с британцами, который после войны с Японией и при наличии русско-французского и франко-английского союзов внешне казался логичным. В 1907 г. русско-английским союзом было оформлено то, что вошло в историю под названием «Entente» – «Антанта», или «Сердечное согласие». До сердечности там было очень далеко, тем более, что Великобритания по сути не брала на себя никаких обязательств, оставляя Францию и Россию один на один с Германией, и это был бесспорный успех британской дипломатии, а точнее, тех сил, которые из-за кулисы направляли ее развитие, готовя крупномасштабную войну, новую пересдачу Карт Истории. И вот об этих силах имеет смысл сказать чуть подробнее и взглянуть на то, о чем сказано выше, с другой стороны и под другим углом зрения, а после мы вернемся в 1907–1908 гг.

В 1870–1880-е годы стало ясно, что масонство в качестве доминирующей оргформы закрытых наднациональных форм согласования и управления не срабатывает, не адекватно современному миру. Тем более, что оно раскололось на два противоборствующих лагеря, один из которых – немецкий – был:

— во-первых, национально ориентированным и нелиберальным, что явно нарушало либерально-космополитические принципы масонства (т.н. «прусский капитализм», имеющий некоторые «пра-коммунитарные» черты — прим. ред.);

— во-вторых, явно противостоял Великобритании и ее ложам, как островным, так и континентальным. Перед британским правящим классом, который в течение почти двух столетий так или иначе контролировал все или почти все масонские ложи Европы, остро встала задача создания принципиально новой формы организации закрытых наднациональных структур согласования и управления, подкрепленных британской мощью.

А вот с этим-то как раз были проблемы: для тех задач, решением которых должна была заниматься новая закрытая («тайная») структура (или структуры) одной британской мощи было недостаточно, и альбионские «конструкторы» с необходимостью развернулись в ту единственную сторону, в которую они могли развернуться – в сторону США. Выход они увидели в укреплении англо-американского (англосаксонского) единства – финансово-экономического и политического, вплоть до формирования англо-американского истеблишмента, разумеется, главным образом тайного. Только такой субъект мог решить «пятиугольную» («пентаграммную») задачу:

— поставить под контроль финансы США, создав таким образом единую англосаксонскую финансовую систему; — сокрушить Германию (и другие европейские и евразийские империи);
— присвоить русские ресурсы, ослабив, а еще лучше полностью разрушив Россию;
— развязать евразийскую, а еще лучше мировую войну и таким образом устранив конкурентов;
— установить мировое господство англосаксов как особой (высшей) расы под эгидой созданного ими же мирового (наднационального) правительства.

Инициатором создания нового субъекта мировой игры, субъекта уже не просто наднационального европейского, а уже мирового управления выступил Сесил Родс, за которым стояли Ротшильды. «В зимний день в феврале 1891 г. три человека вели откровенную беседу в Лондоне. Последствия этого разговора имели значение огромнейшей важности для Британской империи и мира в целом». Так начинается интереснейшее исследование «Англо-американский истеблишмент» блестящего историка Кэрола Куигли. Три человека, о которых идет речь, – три убежденных британских империалиста: Сесил Родс, журналист и разведчик Уильям Стэд (Стид) и Реджиналд Бэлиол Бретт (впоследствии – лорд Эшер, доверенное лицо сначала королевы Виктории, а затем Эдуарда VII и Георга V). Тройка собралась для обсуждения вопроса о создании тайной организации, которая должна взять на себя реальное руководство внешней (а во многом и внутренней) политикой Великобритании, укрепить Британскую империю в новых условиях (немецкий вызов), подключив к процессу укрепления США и создав нечто вроде единого англо-американского истеблишмента, господствующего над миром. Имелось в виду одновременно господство «англосаксонской расы» (доктрина расизма была детально разработана во второй половине XIX – начале ХХ в. именно в Великобритании, а не в Германии, позднее реализовавшей британские наработки на практике) и господство британского правящего класса с его социально-политическими и идейно-интеллектуальными традициями.

Идея тайной англо-американской организации была сформулирована Родсом еще в 1877 г. в его первом завещании (завещаний было семь, поскольку ультраколонизатор был довольно хлипкого здоровья), и конспироструктура упоминается в пяти из них. Родс формулировал цель организации так: «Распространение британского правления в мире, совершенствование системы эмиграции из Соединённого Королевства и колонизации британскими подданными всех земель, где средства к существованию можно приобрести энергией, трудом и предприимчивостью… в конечном счёте возврат Соединённых Штатов Америки как составной части Британской империи, консолидация всей империи, введение системы колониального представительства в имперском парламенте, что может способствовать сплочению разъединённых членов империи, и, наконец, основание такой великой державы, которая сделает войны невозможными и будет содействовать лучшим интересам человечества».

В качестве модели организации и функционирования тайного общества Родс избрал иезуитов. В двух его последних завещаниях общество не упомянуто: будучи уже весьма известным, Родс не хотел привлекать к нему внимание. Члены группы (она и называлась «Группа»), в которой выделялись два круга – внутренний («Общество избранных») и внешний («Ассоциация помощников»), – были активны в сферах политики, журналистики, науки и образования.

Особое внимание «Группа» и Милнер уделяли СМИ. Так, ими был установлен контроль над немалой частью британской прессы. «Группа» одобрила тот факт, что Альфред Хармсуорт («их человек») стал в 1908 г. владельцем самой важной из британских газет – «Таймс», которая сразу же получила беспрецедентный доступ к делам министерств обороны, иностранных дел, колоний. Кроме «Таймс» под контролем Хармсуорта (а следовательно, организации Милнера – Родс умер от сердечного приступа в 1902 г.) немало «массовой» прессы. Неудивительно, что «Группа» помогла Хармсуорту стать лордом Нортклифом. «Таймс» стала рупором «Группы», а с 1910 г. началось издание ежеквартальника «The Round Table». Журнал должен был влиять на тех, кто формирует общественное мнение, определять повестку дня. Кроме того, «Группа» оказывала существенное влияние на журналы «Quarterly Review», «The Economist» и «Spectator».

Ближе к началу мировой войны «Группа», опираясь на генералов и офицеров, многие из которых проходили службу в Южной Африке, существенно укрепила свои позиции в военной сфере.

Стратегия общества (группы) была проста: во-первых, привлечение на свою сторону людей со способностями и положением и привязывание их к блоку посредством либо брачных уз, либо чувства благодарности за продвижение по службе и титулы; во-вторых, влияние с помощью привлечённых на государственную политику, главным образом путём занятия членами группы высоких постов, которые максимально защищены от влияния общественности, а иногда по своей сути просто скрыты от неё.

Создание организации Родса – Милнера Куигли считал «одним из важнейших фактов истории ХХ века». Ее члены умело скрывали ее существование, поскольку будучи видными представителями старого привилегированного класса, прекрасно понимали: реальная, т.е. тайная власть намного более важна и эффективна, чем внешняя форма. Идейно-интеллектуальным центром организации и – в перспективе – центром подготовки политической и интеллектуальной верхушки англосаксонской расы господ стал Оксфорд.

Родс успел заложить мощный фундамент под структуру, которая должна была стать оргоружием мирового управления узкой группы британско-американской верхушки, и назначил пять доверенных лиц, которые должны были дальше развивать дело жизни – его и Ротшильдов. Это были лорд Натаниэль Ротшильд, лорд Розбери, эрл Грей, Альфред Байт, Леандер Стар Джеймсон (любовник Родса) и Альфред Милнер, которому суждено было сыграть огромную, во многом решающую роль в развитии наднациональных структур согласования и управления. Как отмечают Дж. Доэрти и Дж, Макгрегор, вместе пятерка лидеров тайного общества, целью которого было создать тайную элиту мирового масштаба, – Родс, Стэд, Эшер, Ротшильд и Милнер – представляли собой принципиально новую силу в британской политике, родившуюся в 1880–1890-е годы, но с ними активно сотрудничали представители традиционных аристократических семейств, господствовавшие в Вестминстере и часто тесно связанные с монархией. Например, Роберт Гаскойн-Сесил, третий маркиз Солсбери, контролировавший Консервативную партию или Арчибальд Примроуз, пятый эрл Розбери – почти полный хозяин Либеральной партии. Доэрти и Макгрегор подчеркивают, что британскую политическую жизнь контролировали полдюжины семей, часто связанные брачными узами, однако эпоха заставила их «рекрутировать» новую кровь – главным образом из оксфордских Бэллиола и Нью Колледжа.

Таким образом тайная организация во главе с «пятеркой» (но не кембриджской, а покруче) стала ударной частью старого британского класса и одновременно ядром новой мировой англо-американской элиты, различные сегменты которой к тому же крепко связал еврейский капитал. Еще раз напомню: возобновление связи с США и ее всемирное укрепление было центральным пунктом программы Родса – без этого господство англосаксонской расы и британской модели в мире ХХ в. было бы невозможно.

В начале 1890-х годов, изрядно потрепанная рецессией 1873–1896 гг., Великобритания нуждалась в средствах. В еще большей степени в независимом финансовом источнике остро нуждалась «Группа», и взоры ее членов обратились к Южной Африке. В 1889 г. по модели Ост-Индской компании была создана Британская Южно-африканская компания, чьей задачей было спровоцировать войну с бурами и захватить золотые прииски в Трансваале. Однако попытка организовать в 1895 г. восстание англичан («ойтландеров») против буров и начать войну провалилась, нанеся репутационный ущерб Родсу, и тогда за дело взялся назначенный комиссаром Капской колонии Милнер. Его целью, как ранее «сладкой парочки» Родса и Джеймсона, было спровоцировать войну. «Группа» нейтрализовала влияние министра по делам колоний Джозефа Чемберлена, который не хотел войны с бурами, развязала войну и довела ее до победного конца. Впрочем, репутация самого Милнера была изрядно подпорчена его ролью в организации концлагерей для мирного населения, в которых погибли 32 тыс. бурских женщин и детей.

В любом случае, однако, «Группа» сорвала тот куш, к которому стремилась и могла приступить к реализации уже десятилетие вынашиваемого плана войны с Германией, войны, которую невозможно было выиграть без континентальных союзников – Франции и России. После заключения в 1904 г. англо-французского союза «Группа» начала активно поддерживать реваншистски настроенные группы во Франции, вступив с ними в тесный контакт. Сразу же после окончания русско-японской войны, развязанной японцами при активном участии и помощи со стороны англичан, началась обработка России. Понимая геополитическую необходимость России в реальном военно-морском порте в незамерзающем море и лишив ее возможности создать такой порт на Дальнем Востоке, британцы принялись соблазнять русскую верхушку Константинополем и Проливами, объясняя, что единственное средство обретения контроля над ними – война с Германией, т.е. разжигая российско-германский конфликт, естественно в союзе с Великобританией и Францией. Англо-русская конвенция (формально) по Персии устранила последнее препятствие на пути формирования антинемецкого союза, а тесно связанный с «Группой» (по сути – ее высокопоставленный агент в России) Александр Извольский помог «Группе» и Эдуарду VII сорвать бьеркское соглашение царя и кайзера – за это «Группа» поспособствует назначению его министром иностранных дел Российской империи (1906–1910 гг.), а когда ей понадобится – перебросит во Францию в качестве российского посла (1910–1916 гг.); в это же время в самом Альбионе «Группа» начала активно двигать Черчилля и Ллойд-Джорджа.

Извольский, получавший от «Группы» не только карьерную поддержку, но и деньги, делал все для возмущения балканских государств, прежде всего Сербии и Боснии, против Германии и Австро-Венгрии. В России его остро критиковали и даже высмеивали за это, однако поддержка со стороны верного союзника «Группы» Эдуарда VII неизменно спасала его. Необходимо подчеркнуть, что в смертельной игре, затеянной «Группой», Извольский играл на стороне не России, а «Группы», т.е. определенного сегмента британской верхушки, представляя российскую ячейку в сплетенной ими сети.

Извольский был не единственным европейским политиком, «подтянутым» к внешнему кругу «Группы» – селекция велась и в других странах, прежде всего во Франции (например, Делькассэ и многие другие члены правительства), не говоря уже о просторах Британской империи и самой Великобритании. При этом активно использовались слабости и пороки. Так, Ллойд-Джордж попал в сеть из-за своей любви к «красивой жизни» и ненасытному сексуальному аппетиту.

Ну и, конечно же, огромное внимание уделялось США, Еще в 1902 г. в Великобритании было создано «Общество пилигримов» («Pilgrim society»), чьей главной целью было развитие дружественных отношений с США. «Родсовские стипендии», большую часть которых получали и получают американцы, готовили не очень большой по численности, но очень влиятельный пробритански настроенный сегмент американской элиты. Небольшим, но опять же очень влиятельным, был британски ориентированный сегмент финансистов США. Экономическая власть в Америке в начале ХХ в. принадлежала нескольким семейным династиям, сконцентрированным в Нью-Йорке, прежде всего Морганам и Рокфеллерам. Ротшильды были тесно связаны с Морганами, а также с банкирскими семьями Куна, Лёэба, Шифа, Пола (Пауля) Варбурга, оказывая через них влияние на финансовую и политическую ситуацию в США и, естественно, сталкиваясь при этом с Рокфеллерами.

Другим направлением серьезного влияния Ротшильдов была Россия

К 1914 г. 80% российских долгов принадлежали французским банкам, а эти банки, как и Банк Франции, контролировались очень небольшой группой, главными в которой были Ротшильды. Лондонские и парижские Ротшильды предоставляли займы России, в то же время спонсируя через третьи и четвертые компании революционеров и либералов, работая на ослабление и – в перспективе – разрушение российского государства. Нужно сказать, что Ротшильды, как правило предпочитали действовать, используя в качестве ширмы другие компании или даже цепочки компаний – это их фамильный почерк; поэтому мало кто знает, что и как реально контролируют Ротшильды, а некоторые даже наивно полагают, что эта семья давно уже находится на втором плане.

Разрушать США Ротшильды и их англо-американские партнеры не собирались: США – не Германия и не Россия. Здесь была задействована иная схема: установление контроля над финансами США, а следовательно над Америкой как государством, т.е. частичное лишение США суверенитета. К этому англо-американские банкиры шли несколько десятилетий, физически уничтожая тех президентов, которые сопротивлялись этому, – Линкольна, Гарфилда, Маккинли. Чтобы добиться установления контроля частных банков над денежной массой, в 1907 г. банкиры спровоцировали в США финансовый кризис, однако он не решил поставленной задачи, и банкиры, отступив («кто отпрыгнет дальше всех, сможет прыгать еще раз» – Конфуций), начали более тщательную подготовку, которая потребовала появления в президентском кресле недалекого марионетки, всем обязанного благодетелям-финансистам.

В 1907–1908 гг. «хозяева мировой игры», игроки и их ближайшее окружение завершили предварительную подготовку к войне как средству установления мирового контроля, выстроились для атаки, подобно смертоносным торпедам, расставили «камни» на ключевые точки, подобно игрокам в вэйци/го. Атака должна была развиваться по нескольким направлениям:

— завершение операции по установлению контроля над денежной массой США посредством создания принципиально новой финансовой организации, адекватной новым криптополитическим структурам англо-американского истеблишмента; именно «инновационная» финансовая организация была необходима для финансирования Большой войны;
— интенсификация натравливания России на Германию и Австро-Венгрию с активным использованием Балкан в качестве зоны создания будущего casus belli;
— провоцирование Германии на военный конфликт – так, чтобы впоследствии всю вину можно было бы свалить на немцев, рассчитавшись с ними за «вероломство» начала 1870-х годов (выход из-под контроля британских лож);
— создание у немцев впечатления о полном нейтралитете Великобритании в случае военного конфликта «фланговых» (Россия, Франция) держав с «центральными» (Германия, Австро-Венгрия), т.е. заманивание Германии в британскую ловушку;
— в то же время активная работа на Балканах по созданию там ловушки для всех континентальных держав, прежде всего для российской и двух немецких империй, т.е. работа на осуществление предсказания Бисмарка о том, что если в Европе вспыхнет новая война, то это произойдет из-за какой-то глупости на Балканах; речь таким образом шла о подготовке этой глупости, причем таким образом, чтобы она и выглядела глупостью, случайностью, в которой можно было бы обвинить кого угодно, только не британцев.

Решая все эти проблемы, «Группа» расширяла свою сеть в Европе, активно включая в нее российских дипломатов – ставшего послом во Франции Извольского и посла в Сербии Н. Хартвига; были установлены контакты с новым министром иностранных дел Российской империи С. Сазоновым. Трудно сказать, до конца ли он понимал все детали игры, но суть игры и то, что его «играют», он не понимать не мог, но предпочитал не вступать в конфликт с могущественными игроками (тем более, что серьезной поддержки со стороны царя не было); впрочем, и подыгрывать поджигателям он не хотел и не собирался. Повторю еще раз: Извольский и Хартвиг работали не на Россию, которой война с Германией была не нужна, а на «Группу» (в качестве ее «внешнего круга», «фигур»), которой нужна была война и которая решила навязать ее всему миру, включая ту часть британского истеблишмента и политического класса, которая не желала войны. В этом плане Первая мировая война, ее начало – это триумф, победа наднационального Чужого и Хищника в одном оргфлаконе над государствами Европы и Америки (США); победители получили выгоду в той степени, в какой они были либо «портом приписки», либо союзниками «Группы» (на Россию это не распространялось, она исходно была мишенью, на которую напялили маску с надписью «союзник»). Но мы забежали вперед.

Итак, в 1907–1908 гг. после почти 20-летней игры Великобритания и «Группа» сдали себе козыри, подготовив сцену для русско-германской войны. Теперь оставалось лишь поджечь бикфордов шнур, чтобы, потирая руки, подобно гайдаровскому Плохишу возрадоваться: «То-то сейчас рванет». Вопрос «где рванет?», по сути, не стоял. Ясно где – на Балканах. Выше уже упоминалось о том, что на рубеже 1870–1880-х годов годы Бисмарк предупреждал: новая война в Европе вспыхнет из-за какой-нибудь глупости на Балканах. Особенно, добавлю я, если «глупость» хорошо подготовить. И ее начали готовить сразу же после русско-турецкой войны 1877–1878 гг., а после 1907 г. процесс резко интенсифицировался на той основе, которую создавали в течение двух десятилетий. И к концу этого периода кое-какая информация не могла не просочиться. Так, выступая в начале 1914 г. на заседании Географического общества в Париже, будущий диктатор Польши, а тогда еще социалист Ю. Пилсудский сказал, что вскоре в Европе вспыхнет война между блоками, в которой будут разгромлены Австро-Венгрия, германия и Россия (Пилсудский ошибся лишь в очередности).

Войну в Югославии середины 1990-х годов писатель О. Маркеев назвал «модельной» – в том смысле, что в ней обкатывались определенные модели действий в чрезвычайных ситуациях, будущих возможных действий против полиэтнической и поликонфессиональной (как и Югославия) России, шла вербовка и ликвидация чужих, закладывались развед- и спецсети для будущих операций. Больше всего шустрили, естественно, американцы, британцы, немцы, ну и – в меньшей степени – представители ближневосточных и средневосточных стран. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. и «послесловие» к ней тоже стали временем закладки сетей для будущих операций. Закладчиками были главным образом англичане, для разведки которых Балканы были традиционной зоной деятельности – об этом очень хорошо написал У. Стид (Стэд) в двухтомнике «Парламентарий для России», вышедшем в конце XIX в. Англичане (в некоторой конкуренции с русской и австро-венгерской разведкой) создали на юге Балкан свою сеть тайных организаций, включая сербские террористические, которые они использовали «втемную» (или «вполутемную»).

К 1912 г. тайная англо-американская элита дважды неудачно пыталась спровоцировать Германию на войну; эти неудачи заставили «Группу» окончательно сконцентрироваться на Балканах в качестве места будущего взрыва, а еще точнее – на Сербии. Почему на Сербии?

Во-первых, из-за ее связей с Россией – манипуляции «команды Извольского» по этой линии могли вызвать русско-германский конфликт.

Во-вторых, Сербия была буквально нашпигована британской агентурой.

В-третьих, среди балканских стран именно Сербия была наиболее зависима от иностранного капитала, а потому здесь было где разгуляться европейцам вообще и британцам в особенности. Вот что пишут по этому поводу Дж. Доэрти и Дж. Макгрегор: «…балканские страны не имели ни инфраструктуры, ни инвестиционного капитала для освоения своих природных ресурсов. Румыния и Сербия особенно зависели от международных банкиров, в результате реальное богатство уплывало в Лондон, Париж и Вену. Прежде чем сделать что-либо для развития местной промышленности, европейские финансисты высасывали все что могли из сербской национальной экономики. Банки использовали местных агентов, влиятельных политиков, представителей законодательной и исполнительной власти в качестве посредников между европейской биржей и Сербией. Лев Троцкий, тогдашний корреспондент «Киевской мысли» по Балканам, писал: «Одна и та же дверь (в Сербии. – А.Ф.) ведет в министерство и в дирекцию банка. […] Сербию тщательно готовили для очень специальной роли. Она была идеально расположена в качестве эпицентра сейсмического взрыва, который должен был уничтожить старый порядок». Именно здесь орудовали представители «Группы» – британские и русские. Николай Хартвиг, посол в Сербии, по сути контролировавший правительство Пашича, был тесно связан с полковником Д. Дмитриевичем (Аписом) – руководителем полумасонской-полутеррористической организации сербских националистов «Черная рука», участником убийства короля Александра в 1903 г. и (по официальной версии) одного из организаторов убийства Франца-Фердинанда в 1914 г.

Именно Извольский и Хартвиг в компании с Бушье создали Балканскую лигу, объединив балканские страны в союз, объективно направленный против союзников Германии – Турции и Австро-Венгрии. Результаты не замедлили ждать – Первая Балканская война против Турции и Вторая Балканская война против Болгарии, традиционного тогда (и сегодня, после разрушения СССР) союзника немцев. Однако в обоих случаях ни в 1912, ни в 1913 г. кайзер не поддался на провокацию, предпочитая дипломатию. К тому же он верил в возможность договориться с британцами о нейтралитете (в 1941 г. в аналогичную ловушку, по-видимому, угодит Гитлер – история повторяется), тем более что британцы сделали все, чтобы убедить его в этом. В феврале 1912 г. Холдейн отправился с визитом в Германию, во время которого убедил (по сути обманул) кайзера в том, что Второй рейх вполне может заключить договор о нейтралитете с Великобританией – как говорится «не вижу препятствий». По крайней мере, так полагал Вильгельм, обработанный Холдейном.

В том же 1912 г. американским банкирам, многие из которых были активными членами Общества пилигримов удалось протолкнуть в Белый дом свою марионетку – Вильсона, который на первом же году своего президентства (1913 г.) подписал указ о создании Федеральной резервной системы (ФРС) – денежная масса перешла в собственность и под контроль ограниченного числа частных банков. Теперь можно было начинать мировую войну – это уже был вопрос техники: выстрел в Сараево заказывали? Получите. И Франца-Фердинанда, кстати, противника войны со славянами, убивают вместе с его женой. Убивает член «Черной руки». Почему-то забывают, что через два дня в Париже убивают еще одного противника войны – политика европейского уровня, социалиста Жореса. А месяцем раньше тяжелейшую (планировалось – смертельную) рану от удара ножом получает Распутин. Позже он скажет, что если бы был не в больнице, а при дворе, «папа» (так он называл Николая II) не стал бы воевать, – он, Распутин, сумел бы убедить его (думаю, действительно, сумел бы).

Попытка Гаврилы Принципа покончить с собой сразу же после убийства эрцгерцога не удалась: цианистый калий не сработал. Так и должно было быть: убийца-серб был необходим для дачи показаний, для следствия, для суда, т.е. для разжигания конфликта. Ну а после того, как мавр сделал свое дело, можно и умирать – Принцип умер в 1918 г. от туберкулеза в тюрьме. Хартвиг скоропостижно скончался в том же 1914 г. в австрийском посольстве в Белграде (sic!); Аписа расстреляли в 1917 г.; в 1917 г. же году таинственно исчезла переписка Хартвига с Сазоновым. Ну а в 1919 г., как только принялся за мемуары, внезапно скончался Извольский. Мертвые молчат (впрочем, не всегда).

Сразу же после выстрела в Сараево представители «Группы» начали манипулятивную игру в Вене и Петербурге. Британские политики и пресса – внимание – однозначно выступили на стороне Австро-Венгрии, поддержали ее претензии к Сербии и осудили сербов. У австро-венгров создавали впечатление, что европейское общественное мнение или, как сейчас говорят, «мнение международного сообщества» на их стороне. Более того, британская пресса квалифицировала убийство как акт агрессии со стороны Сербии, на который Австро-Венгрия просто обязана ответить. Центром важнейших политических решений для Европы становился в этой ситуации Петербург, точнее, британцы умело переместили его туда.

Задачей агентуры «Группы» – Извольского и Пуанкаре, которым активно помогали посол Франции в России Палеолог и посол Великобритании Бьюкенен, было обеспечить жесткую позицию Петербурга по отношению к Вене. Все попытки Сазонова смягчить ситуацию – он понимал, что России война не нужна, более того, она для нее опасна – пересекались этой «бригадой». А царь вел себя вяло, словно полагаясь на волю рока. Роль «рока» исполняли «Группа» и ее агентура.

Провоцировать Россию нужно было для того, чтобы спровоцировать на агрессивные действия Германию: «Группа», Грей, Бьюкенен и К° прекрасно понимали, что в самой Великобритании мало кто хочет войны и военные настроения не возникнут до тех пор, пока Германия не проявит агрессивность по отношению к России и Франции. В свою очередь это проявление зависело от позиции Великобритании. Если бы та заявила о своей солидарности с «фланговыми» державами, кайзер ни в коем случае не стал бы рисковать, никакой войны бы не было и многолетние усилия поджигателей и заговорщиков пошли бы прахом. Поэтому «Группа», Эдуард VII и министр иностранных дел Грей сделали все, чтобы убедить Вильгельма в британском нейтралитете; Грей постоянно говорил о возможном конфликте как «конфликте четырех», автоматически исключая Великобританию из числа его участников; британские журналисты и парламентарии писали и говорили (многие вполне искренне) о Германии и Австро-Венгрии в спокойном тоне, убаюкивая тем самым немцев.

«Группе» удалось дезинформировать многих британских парламентариев по вопросу о том, как реально развивается ситуация в Европе и насколько она взрывоопасна. Между тем к 25 июля 1914 г. Грей уже знал, что Россия готова к войне, поскольку действия Австро-Венгрии и их умелая направленная интерпретация агентурой «Группы» сделали свое дело: 26 июля, реагируя на частичную мобилизацию Австро-Венгрии (в ответ на сербскую мобилизацию), царь отдал приказ о частичной мобилизации русской армии. Несмотря на это, убаюканный британцами (как же, они ведь сохранят нейтралитет!) кайзер был уверен, что конфликт между Австро-Венгрией и Сербией не выйдет за локальные рамки и не станет серьезным. Но кашу заварили вполне серьезно, и Вильгельм уже оказался в ловушке, причем он даже не понимал до какой степени.

В «Группе» прекрасно понимали, что в случае войны с Францией немцы двинутся через Бельгию, нарушив тем самым ее нейтралитет и обеспечив против себя casus belli. Но они понимали, что и немцы это понимают и могут попытаться сыграть иначе. На этот случай у «Группы» был «план № 2», который не оставлял Германии ни единого шанса избежать войны и быть обвиненной в ее развязывании.

В течение какого-то времени, предшествовавшего началу Первой мировой войны, агентура «Группы» закупала в Германии оружие и боеприпасы и перевозила в Ирландию, где вооружала как протестантов Ольстера, так и католиков юга страны, готовя «вооруженное восстание ирландцев против Великобритании и протестантов». В организации восстания обвинили бы Германию (чье оружие?) – и это стало бы поводом для войны. Однако «план № 2» не понадобился, все произошло иначе, и решающую роль на самом последнем этапе, в открытии крышки «кладези бездны», в разжигании европейского конфликта, который со временем превратился в мировой, сыграл министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей, а помогал ему еще один человек «Группы» — Ллойд-Джордж.

Большинство членов Кабинета министров Великобритании были против войны, и «Группа» должна была обойти, переиграть их. Не только не имея разрешения, но не поставив кабинет в известность, Черчилль начал мобилизацию флота; премьер-министр Асквит отправил Холдейна в военное министерство для мобилизации армии, а Грей заверил Поля Камбона, что Великобритания защитит Францию от агрессии. 3 августа 1914 г. Грей выступил в Палате общин с абсолютно лживой речью о том, что министерство иностранных дел сделало все, чтобы сохранить мир. Несмотря на их поддержку воинственных заявлений Грея, члены Палаты общин все же заявили о необходимости дебатов, но их резко одернул Асквит. И тем не менее было принято решение о необходимости дебатов по речи Грея. После перерыва Грей немедленно покинул Парламент и отправил жесткий ультиматум Германии, зная то, чего не знали парламентарии, – то, что немецкое вторжение в Бельгию в ответ на действия Франции уже началось.

Когда Палата собралась для дебатов, против сторонников мира выступил член «Группы» А. Бальфур. Он заявил, что для дебатов не хватает кворума, а сами они произведут плохое впечатление на публику. Вопрос о войне был решен, и 4 августа Георг V в Букингемском дворце объявил войну Германии. Это стало неожиданностью и ударом для Вильгельма, своеобразной «черной меткой»: «Дело сделано, Вилли». Теперь он мог сколько угодно топать ногами, изрыгать проклятья в адрес «подлых торгашей» – ловушка захлопнулась, Германия оказалась в состоянии войны на два фронта с тремя ведущими европейскими державами.

Английский историк Н. Фергюсон неуклюже пытается объяснить возникновение Первой мировой ошибками Великобритании и ее дипломатов. Нет, дружок, это не ошибка, а реализация четкого плана, доведение до конца линии, задуманной в 1880-е годы. Ясно, что Н. Фергюсон, ранее написавший панегирическую биографию семьи Ротшильдов, пытается выгородить Великобританию, можно только посочувствовать – тяжело человек свой хлеб зарабатывает, трудно доказать недоказуемое. Кто не слеп, тот видит: именно Великобритания, международный союз англо-американских банкиров, организованный в клубы и ложи до краев наполнил ту чашу, капнуть последнюю, переполняющую каплю в которую он сумел заставить простака Вильгельма. Вообще надо сказать, что англосаксам в начале ХХ в. сильно повезло: во главе государств-мишеней они имели двух недалеких, неадекватных современному их миру правителей – Вильгельма II и Николая II. И если про Вильгельма уже почти забыли, то с Николаем II иначе – до сих пор находятся историки, которые пытаются «петь» этого бездарного правителя как крупного государственного деятеля.

Уже август 1914 г. (не говоря о войне в целом) доказал правоту Е.А. Едрихина-Вандама, предсказавшего успех Великобритании в борьбе с Германией только в том случае, если на стороне британцев выступит Россия, которая потащит три четверти военного бремени. В августе 1914 г. наступлением в Восточной Пруссии, проведенным до завершения мобилизации, Россия спасла Париж и Францию. Не произойди этого, война – с разгромом Франции – закончилась бы по-другому, возможно и не победой Германии, но и не ее поражением.

Верные замыслу организации взаимного уничтожения Германии и России в ходе войны, с конца 1916 г., когда стало ясно, что война выиграна и Германия будет повержена, британцы обратились к решению русского вопроса. Они поддержали заговор против Николая II (показательно, что убивать Распутина был прислан киллер именно из Лондона); без этой поддержки заговор едва ли состоялся бы – при желании британцы могли элементарно разрушить его. Зато в случае свержения монархии в России они получали благодарное им пробританское правительство, которое не только не посмело бы требовать то, что было обещано Николаю II (Константинополь и Проливы), но стало послушным орудием в руках «Группы» и позволило бы полностью превратить Россию в сырьевой придаток Запада. В 1918 г. Российской, Германской и Австро-Венгерской империй уже не существовало. Версальская система, созданная политической обслугой Ротшильдов, Рокфеллеров и других банкирских семей казалась полным торжеством планов англо-американского истеблишмента, англо-американских клубов, лож, закрытых обществ. Но Гегель не случайно писал о «коварстве истории».

Первая мировая война способствовала укреплению закрытых групп мирового согласования и управления англосаксонской элиты и упрочению англо-американских связей по закрытой линии при росте противоречий по открытой линии – между Великобританией и США как государствами. В 1916 г. команда Милнера, его повзрослевший «детский сад» окончательно стала ядром «Группы». Все более активную роль в ней играл Арнольд-Джозеф Тойнби-младший, историк и разведчик. Именно из идей Тойнби Милнер почерпнул установку, согласно которой расширение империи и интеграция англоязычных элит необходимы для того, чтобы продолжал существовать британский образ жизни, образ жизни британского правящего класса как раскрывающие лучшие и высшие способности человечества.

После войны продолжилось институциональное оформление англо-американской элиты. Сначала в Лондоне был создан Королевский Институт международных отношений. Подлинным основателем института был Кёрзон, а состоялось основание на совместной конференции британских и американских экспертов в гостинице «Мажестик» в 1919 г. Штат института составили совет с председателем и двумя почётными секретарями и небольшая группа сотрудников. Среди последних наиболее значительной фигурой был Арнолд Дж. Тойнби, племянник друга Милнера по колледжу Беллиол (Оксфордский университет), в будущем – автор знаменитого 12-томника «A Study of History»и многих других работ, а также координатор деятельности британских спецслужб во время Второй мировой войны.

КИМО организовывал дискуссии и исследовательские группы, спонсировал исследования и публиковал их результаты. Институт опубликовал «Историю мирной конференции» и издавал «Журнал» с отчётами о дискуссиях, а также ежегодный «Обзор международных дел», составляемый его служащими (прежде всего Тойнби) или членами группы Милнера. Ещё одним ежегодником был «Обзор отношений в Британском Содружестве», финансируемый с помощью гранта от нью-йоркской корпорации Карнеги. Институт создал филиалы в доминионах и даже распространил своё влияние на страны вне Содружества – с помощью Организации интеллектуального сотрудничества Лиги Наций. Со времени чехословацкого кризиса сентября 1938 г. КИМО стал неофициальным консультантом Министерства иностранных дел, а с началом Второй мировой войны официально превратился в его исследовательское отделение.

В 1924 г. в Вашингтоне был создан американский аналог КИМО – Совет по международным отношениям (СМО). Кроме КИМО и СМО как в Великобритании, так и в США стали формироваться клубные структуры так или иначе связанные с «Группой». Хорошую характеристику клубам англо-американской элиты дал Г.Дж. Препарата, который определил их как «укоренившиеся и самовоспроизводящиеся братства, правившие англосаксонскими государствами: они были (и есть) образованы конгломератом династий, происходящих из банкирских домов, дипломатического корпуса, офицерской касты и правящей аристократии. Этот конгломерат и по сей день прочно вплетен в ткань современных «демократий». Такие «клубы» действуют, управляют, воспитывают и мыслят как компактная, тесно спаянная олигархия, привлекающая к сотрудничеству средний класс, который она использует как фильтр между собой и пушечным мясом – простолюдинами. Действительно, в так называемом демократическом выборе, который в настоящее время представляет собой наиболее хитроумную модель олигархического правления, электорат по-прежнему не имеет никакого влияния, а политическая способность есть не что иное, как иное название силы убеждения, необходимой для построения «консенсуса» вокруг жизненно важных решений, которые принимаются отнюдь не избирателями».

Особое внимание в 1920-е годы англо-американская верхушка уделяла двум странам – России и Германии

Это вытекало, во-первых, из макиндеровской логики окружения евразийского массива и недопущения его объединения в единое или союзное целое. Во-вторых, из того, что Россия (СССР) и Германия на тот момент представляли собой два полигона, два экспериментальных поля отработки двух различных брутальных новых форм создания нового мирового порядка и технологий (прежде всего массово-манипулятивных) его установления. В России «Группа» и ее американские «коллеги» установили контакт с большевиками, интернационал-социалистами; в Германии она активно поддерживала связи с националистами, которые со временем станут национал-социалистами. Во время Гражданской войны в России большевики интернационал-социалисты устраивали англосаксов больше, чем настроенные на восстановление империи белые. Курс на мировую революцию вполне устраивал Фининтерн, поскольку она ломала, подрывала, ослабляла национальные государства, устраняя помехи на пути товарных и финансовых цепей и обеспечивая условия для создания Венеции размером с Европу или даже мир. Понятно, что революционеры и буржуины, левые и правые глобалисты – враги, однако по-своему мировая революция, разрушающая государства и стирающая государственно-политические границы, приводила в соответствие политическую организацию капиталистической системы с экономической (мировой рынок без границ). Разумеется, у революционеров были свои цели, а у мировой верхушки – свои: мир-революционеры стремились организовать системный кризис капитализма и создать новую систему во главе с мировым коммунистическим правительством, а сверхкапиталисты использовали революционеров (словно заглянув в будущее и посмотрев «Матрицу-2») для углубления кризиса старой структуры и создания новой структуры прежней же капиталистической системы, но уже без государств, а во главе с мировым правительством.

Характеризуя сегодняшнее сотрудничество радикальных глобалистов и радикальных исламистов, С.А. Горяинов пишет: «В истории существуют достаточно короткие периоды, когда будущие противники вынуждены работать сообща, исключительно ради создания прочных долговременных основ глобального конфликта, который определит мировой баланс». Ситуация 1920-х годов с противостоянием радикальных глобалистов «слева» и «справа» была аналогичной. И если у глобалистов и исламистов 2000-х годов враг – государство вообще, то у левых и правых глобалистов 1920–1930-х годов врагом было конкретное государство – сталинский СССР, который ломал планы и тех и других. С этой точки зрения троцкистско-бухаринский, лево-правый антисталинский блок – не выдумка и не логический нонсенс, а реальность, обусловленная диалектикой развития капитализма и системного антикапитализма.

На роль ударной силы (и хвороста) мировой революции планировалась Советская Россия, где после Октябрьского переворота 1917 г. у власти оказались интернационал-социалисты Ленина и Троцкого. Однако после окончания Гражданской войны, введения НЭПа, формирования партаппарата как особого субъекта русской истории и с началом борьбы за власть в большевистской верхушке ситуация изменилась: команда Сталина, особенно после провала в 1923 г. революции в Германии начала постепенно сворачивать курс на мировую революцию, переходя на рельсы строительства «социализма в одной, отдельно взятой стране». Этот курс победил в 1925–1927 гг., импер-социалисты оказались сильнее интернационал-социалистов, поскольку выражали интересы Большой системы «Россия». А Большая система «Капиталистический мир» в ее послевоенном состоянии, раздираемая противоречиями, не смогла навязать волю Советской России – СССР. Так команда Сталина и СССР в первый раз сорвали планы глобалистов – левых и правых. Теперь путь к мировому контролю для закрытых структур англосаксонской верхушки лежал на пути реализации не проекта «мировая революция», а проекта «мировая война», и решающая роль здесь отводилась Германии, точнее ее националистам, которые должны были создать новый рейх, сокрушить СССР и на этом сокрушиться сами, сработав в конечном счете на англосаксонские клубы.

Националистами Германии англосаксы начали интересоваться с 1919 г. Британская и американская разведки контактировали с Гитлером, но так сказать в спокойном режиме, в режиме «активного ожидания», про запас. С конца 1927 г. (подавление троцкистского путча 8 ноября 1927 г. в Москве) контакты усилились, а 1929 г. стал переломным. Тот год вообще был одним из важнейших в ХХ столетии. Высылкой Троцкого из СССР Сталин «объяснил» Коминтерну и Фининтерну, что возврата к проекту «мировая революция» не будет, только «Красная империя», а там поглядим. В ответ «правые глобалисты» начали подготовку новой мировой войны, с этой целью именно с 1929 г. к власти в Германии повели Гитлера, чтобы Германия и СССР, немцы и русские еще раз сцепились в смертельной схватке, чтобы германско-русский вопрос, таким образом, получил окончательное решение. В том же 1929 г. человек, который на весах истории весил, возможно, столько же, сколько Рузвельт, Черчилль, Гитлер и Муссолини вместе взятые – директор Центрального Банка Англии Монтэгю Норман начал закрывать Британскую империю от внешнего мира (процесс завершился летом 1931 г.), т.е. прежде всего от США, от Рокфеллеров, и те начали решать свои проблемы, вкладывая не только в Третий рейх, но и в СССР.

Решение Нормана, продиктованное определенной частью англо-американских банкиров, вымостило дорогу к Великой депрессии, а вместе с ней – к войне, в ходе которой США должны были разрушить не только Третий рейх, но и Британскую империю. Однако прежде нужно было, чтобы вспыхнула война в Европе, с этой целью и стали ускоренно создавать то, что Г.Дж. Препарата назвал «Гитлер, Инкорпорейтед». То есть Третий рейх. В создании этой структуры кровно были заинтересованы не только англо-американские закрытые структуры, но также немецкие и французские банкиры и промышленники и, конечно же, исторически тесно связанные с Лондоном «швейцарские гномы».

Одной из задач (разумеется, не единственной) мирового экономического кризиса 1929–1933 гг. было создание условий для прихода к власти в Германии Гитлера. «Никому и никогда не удастся подобрать ключ к пониманию того, как возвысился и пришел к власти Гитлер, – заметил Г.Дж. Препарата, – если не разобраться в функционировании традиционной банковской системы и в природе денег. Именно недостаток такого понимания и приводит к тому, что самые решающие события, приведшие к возвышению и приходу к власти нацизма, списывают на неудачное стечение случайных обстоятельств в обстановке кризиса. Но в истории не бывает таких вещей как случайность – плохая или хорошая, – да и кризис никогда не принадлежит к числу природных катаклизмов, но всегда отражает нижнюю точку экономической ситуации в циклических процессах, обусловленных относительно простой динамикой денежного обращения».

О связи изощренных финансовых игр 1920-х годов, интересных и важных самих по себе, но не являющихся предметом данной работы, говорит простой факт, на который обратил внимание все тот же Г. Дж. Препарата. Спустя три месяца после того, как 30 января 1933 г. Гитлер был приведен к присяге рейхсканцлера, нацисты призвали прозванного «американцем» (за ним стоял крупный англо-американский бизнес) Ялмара Шахта руководить рейхсбанком, а ровно 6 месяцев спустя Монтэгю Норман без объяснений и извинений публично объявил о продаже нацистских долговых обязательств на лондонских рынках.

С 1933 по 1938 г. Германия провела модернизацию экономики и, естественно, перевооружение армии. Корпорации Третьего рейха – ИГ Фарбен и другие процветали, однако в большинстве случаев за ними стоял американский капитал. О том как американские корпорации, прежде всего рокфеллеровские, вкладывали средства в экономику Третьего рейха, как сотрудничали с ним не только в 1930-е годы, но и во время войны, аж до 1944 г., написано так много, что здесь об этом писать излишне. Отмечу только, что вкладывая средства в Германию, решая таким образом свои экономические проблемы и в то же время готовя ее к схватке с СССР, американский капитал, прежде всего Рокфеллеры продолжали свою борьбу с Ротшильдами, готовя ослабление и подрыв их детища – Британской империи. Одной из главных целей США, Рокфеллеров во Второй мировой войне был демонтаж Британской империи. Об этом откровенно говорили люди Рокфеллеров, тот же Ален Даллес. И, нужно сказать, «Рокфеллеры – США» поставленную задачу решили: если Первую мировую войну они выиграли у Ротшильдов с небольшим перевесом, то во Второй мировой победили полностью. Это лишний раз свидетельствует о том, что мировая верхушка вовсе не конституирует некое единое мировое правительство (это мечта, проект), а представляет собой совокупность нескольких кластеров, входящих в различные наднациональные структуры и находящихся в сложных и противоречивых отношениях сотрудничества и соперничества – порой весьма жесткого, если не жестокого.

У КОГО УЧИЛСЯ ГИТЛЕР. КАК ЗАПАДНАЯ «ДЕМОКРАТИЯ» ПОРОДИЛА НАЦИЗМ

У британцев был свой интерес в подъеме Гитлера, главным образом политический – натравить его на СССР, и в конечном счете в июне 1941 г. им это удалось, но над этим пришлось поработать в течение почти всех 1930-х годов. Целью этой работы было уничтожение СССР с помощью Гитлера, а затем разгром Германии, т.е. повторение схемы, реализованной в ходе Первой мировой войны, но, как оказалось, прежде всего благодаря сталинскому маневру, вовсе не до конца.

Со времен Версаля, пишет Г.Дж. Препарата, британская элита разделилась на три течения:

1) антибольшевистское;
2) группа «Круглого стола» Милнера (т.е. весь кластер «Группы. – А.Ф.);
3) умиротворители.

Группа Милнера была истинным ядром имперского монолита; с ней были тесно связаны Э. Саймон, Я. Смэтс, издатель «Таймс» Дж. Лоусон, два ключевых игрока МИД – лорд Лотиан (Ф. Кер; в бытность секретарем Ллойд-Джорджа как представитель «Группы» играл более важную роль, чем премьер); лорд Галифакс (Э. Вуд). Наличие трех групп, главной среди которых была «Группа», – трех масок британского правящего класса позволяло ему в зависимости от ситуации легко переходить от одной стратегии к другой, имитируя борьбу (победы и поражения) группировок. Впрочем, нередко имитация превращалась в реальную борьбу, и это еще более запутывало ситуацию. Подписанием 26 января 1934 г. союза с Польшей Гитлер показал, что его главный враг – СССР и он готовится к борьбе с ним в союзе с антисоветской Польшей. Он прекрасно понимал, что именно такой шаг повлечет за собой помощь Великобритании в подъеме германской военной мощи. С 1935 г., несмотря на протесты Франции, Великобритания (здесь на первый план выдвинули умиротворителей) начала поддерживать перевооружение Германии. Правда, «антинацистская фракция во главе с Черчиллем, воспользовавшись фондами состоятельных еврейских кругов, превратилась в более компактную и сугубо секретную группировку, известную под названием «Фокус» (Г.Дж. Препарата), но ее влияние на британский истеблишмент и тем более на европейские дела было минимальным. Еще раз процитирую Г.Дж. Препарату: «Цель британской правящей элиты оставалась прежней – постоянно держать Гитлера в напряженном неведении, то подмигивая ему, то отгоняя прочь как надоедливую муху».

Я согласен с теми исследователями, которые поворотным пунктом в цепи событий, непосредственно приведших ко Второй мировой войне, называют миссию лорда Галифакса («Группа») в Германию 19 ноября 1937 г. Именно там и тогда закрытые британские структуры подтолкнули фюрера к войне (правда, толкали они его к войне с СССР, а вышло иначе, но это уже «издержки производства», тем более, что в конечном счете Германия, как и задумывалось, была уничтожена, а с СССР опять не получилось, пришлось ждать до 1991 г.). Представители «Группы» внимательно прочли «Майн Кампф» и заговорили с Гитлером на его языке – и плебей Гитлер купился также как четверть века до этого, в 1912 г. патриций королевской крови Вильгельм (впрочем, есть основания считать, что и «Майн Камп» был создан не без нашептывания агентов «Круглого стола»: английской политической разведки, которая оказывала огромное влияние на психопата «Адольфа Алоизовича» через сонм экстрасенсов — от шарлатана Эрика Яна Ханнуссена (Хершманн-Хаима Штайншнайдера), до сатаниста Алистера Кроули (последнего, кстати, финансировали и близкий семейке Троцкого клан банкиров Рафаловичей, принимавших активное участие и в развале Российской Империи) — прим.ред.) . Галифакс объяснил фюреру, что в Великобритании рассматривают Третий рейх как бастион против коммунизма и поэтому не возражают против присоединения к рейху Австрии и Чехословакии, но произойти это должно мирным путем. Гитлер правильно понял: мирным – значит при помощи западных плутократий и прежде всего коренника – Великобритании, на реакцию пристяжной Франции можно было наплевать.

Британцы прекрасно понимали: чтобы воевать с СССР Гитлер должен существенно увеличить свой золотой запас, нарастить военно-промышленный потенциал (своего у Гитлера при всех экономических успехах было недостаточно) и выйти на границу с СССР. Присоединение к рейху Австрии решало первую проблему, Чехословакии – вторую и третью. 3 марта войска рейха вошли в Австрию, а 21 апреля Гитлер поручил Кейтелю разработать план вторжения в Чехословакию. Гитлер никогда бы этого не сделал, если бы не был уверен в британской поддержке – чехословацкая армия (34 дивизии, 1 млн человек под ружьем) на тот момент была как минимум не слабее немецкой, тем более, что вермахту пришлось бы наступать в очень трудных условиях. Гитлер также знал, что в течение двух недель, последовавших за аннексией Австрии, британцы приложили максимум усилий, чтобы ослабить, запугать и деморализовать Чехословакию.

24 марта Н. Чемберлен заявил, что Великобритания не окажет помощи ни чехословакам в случае нападения на них, ни Франции, если она решит выступить на стороне Чехословакии. Британская пресса начала клеймить Чехословакию не просто как искусственное государство, но как отвратительное, расистское, чье безобразное отношение к немецкоязычному населению цивилизованный мир и прежде всего Великобритания более не могут терпеть.

После того, как в конце мая Гитлер, следуя британской схеме, установил дату нападения на Чехословакию – 1 октября, не посвященные в план игры немецкие генералы, полагавшие, что нападение приведет к катастрофе, составили заговор. Его возглавил начальник генштаба Людвиг Бек, который довел до сведения британцев информацию о заговоре и о готовности в случае нападения на Чехословакию свергнуть фюрера иди даже убить его – покушение было назначено на 28 сентября 1938 г. Британцы, заварившие «чехословацкую кашу», естественно, не только не поддержали наивных немецких генералов, но и сорвали их планы – сорвали Мюнхенским соглашением, заключенным именно 28 сентября 1938 г.

Однако договором это соглашение можно считать лишь формально. По сути это было нечто другое, намного больше и серьезнее, чем договор, международно-правовая природа которого весьма сомнительна. На самом деле то был неприкрытый международный разбой. Во-первых, на самом деле это был формально узаконенный акт агрессии четырех европейских держав – Великобритании, Германии, Италии и Франции, направленный на расчленение пусть искусственного, но суверенного государства, члена Лиги Наций. Этот акт должен был стать началом новой Восточной войны в Европе, эдаким вторым изданием Восточной (Крымской) войны, плавно перетекающим во Вторую мировую. Сам Гитлер подчеркивал, что война на востоке, т.е. с прицелом на СССР должна начаться внезапной операцией против Чехословакии, т.е. началом восточной кампании он считал захват Чехословакии.

Во-вторых, сам акт агрессии фактически создавал в Европе агрессивный антисоветский блок, эдакое «протонато», теневым хозяином которого была Великобритания, «клубы», «ложи», «группы» ее правящего класса, а ударной силой – Третий рейх.

В-третьих, Мюнхен-38 объективно был средством решения британцами некоторых внутриполитических проблем Германии, в частности срыва заговора генералов, стремившихся свергнуть Гитлера – тот был слишком нужен банкирам и промышленникам Запада для сокрушения СССР и уничтожения национальных государств Европы. Тот режим власти Гитлера с его внутренней и внешней политикой, который оформился между 29 сентября 1938 г. и 1 сентября 1939 г. – результат скоординированных действий западноевропейских верхушек или, как сказал бы Ленин, «международного переплетения клик финансового капитала», их наемных клерков в виде формальных глав правительств в Мюнхене.

Ненавидевший Гитлера как еврей и либерал Раймон Арон заметил, что если бы Гитлер умер в 1938 г. до Мюнхена, до агрессии против Чехословакии, то он вошел бы в историю Германии как ее величайший деятель; после Мюнхена все изменилось. Но ведь Мюнхен как геоисторическая операция был проведен западноевропейскими верхушками, прежде всего британской. Значит и «негативный Гитлер», его режим «Гитлер инкорпорейтед» в том виде, в каком он начала войну, а следовательно, как минимум косвенно, творение рук британских (а также французских и итальянских). В том виде, в каком Чехословакия существовала в сентябре 1938 г., захватить ее Гитлер не мог, страну надо было предварительно расчленить, что и было обеспечено в Мюнхене, который в связи с этим следует считать фактическим началом Второй мировой войны, точнее, ее европейской фазы (в июне 1941 г. война станет евразийской, а в декабре 1941 г. – мировой).

Привыкшие валить с больной головы на здоровую англосаксы и их «пятая колонна» в России постоянно пишут о том, что неизбежной Вторую мировую войну сделал «пакт Риббентропа – Молотова» (так они называют советско-германский договор), а потому СССР якобы несет такую же ответственность за развязывание Второй мировой, как и гитлеровская Германия. Данная интерпретация, призванная отвлечь внимание от главных поджигателей войны из туманного Альбиона и напустить как можно больше тумана, есть двойная ложь.

Во-первых, советско-германский договор, подписанный в августе 1939 г., был последним в череде договоров крупных европейских держав в Третьим рейхом.

Во-вторых, СССР вынужден был заключить этот договор, реагируя на Мюнхенское соглашение. Мюнхенское соглашение, повторю, было по сути оформлением агрессивного антисоветского блока, который Сталин разрушил договором с Германией в августе 1939 г., развернув фюрера против его антисоветских союзников – именно этого не могут простить Сталину антисоветчики на Западе и в России. Но мы забежали вперед, вернемся в 1938 г.

Сразу же после расчленения Чехословакии Германией и «европейским шакалом» Польшей (подписавшей с с Германией «пакт Гитлера-Пилсудского» и подстрекавшую Германию и Японию к войне против СССР — прим. ред.) Гитлер начал готовиться к захвату оставшейся части страны, что и было сделано в марте 1939 г., после чего Монтэгю Норман передал рейхсбанку хранившийся в Великобритании золотой запас Чехословакии (6 млн фунтов стерлингов) – ничего не жалко для войны фюрера против русских, тем более, что теперь Третий рейх должен был граничить с СССР. А вот здесь у британских кукловодов вышла промашка. В 1939 г. Гитлер не хотел воевать с СССР, не был готов к войне. Он соскочил (точнее, попытался соскочить) с британского крючка, превратив одну часть страны – Чехию – в протекторат Богемия и Моравия, а вот другую часть, пограничную с СССР, – Словакию, он объявил независимым государством, причем независимость Словакии Гитлер гарантировал лично. Тем самым фюрер показал, что в ближайшее время воевать с СССР не собирается, что явно противоречило британским планам втягивания Германии в войну с СССР (и, кстати, американским планам втягивания Британской империи в начавшуюся европейскую войну).

Возмущенные британцы решили загнать фюрера в стойло с помощью Польши, которой было приказано потребовать у Гитлера Словакию в качестве протектората. Но Гитлера это не испугало, он выставил Польше контрпретензии по Данцигу и нельзя сказать, что они были необоснованными. Польша, уверенная в британской поддержке, повела себя нагло, и фюрер решил устранить эту досадную помеху в отношениях с Западом: шакал мешал в его отношениях с тигром. Но устранение было невозможно без договора с СССР, который и был заключен в августе 1939 г. После чего Гитлер нанес удар по Польше. Делая это, он был уверен, что ни Великобритания, ни Франция не вмешаются в случае нападения на Польшу – он привык иметь дело с умиротворителями. Британский правящий класс все 1930-е годы приучал фюрера к удару слева. А в нужный для себя момент неожиданно ударил справа. Впрочем, до середины 1940 г. обе стороны – и британская, и немецкая – воевали вяло, если эту странную войну можно назвать войной.

Ситуация стала меняться с лета 1940 г., причем в значительной степени под давлением со стороны США. Гитлер не хотел воевать с британцами, веря, что может договориться с ними, да и потенциала для мировой войны у Третьего рейха не было. Исторически Россия была намного большим врагом для него, чем Альбион, и он готов был продемонстрировать это, развернувшись стратегически на восток. Тактически это устраивало британцев, но представлялось недопустимым даже тактически США, которые готовы были выступить на стороне Германии только в одном случае: если СССР нападет на Третий рейх или даст себя спровоцировать (заявление Конгресса США от 17 апреля 1941 г.).

Этот узел противоречий был разрублен в июне 1941 г., причем огромную роль в этом сыграли британцы. Свой страшный удар по Германии и России Альбион нанес, когда в первой половине июня во время сверхтайных (документы засекречены до середины XXI в.) переговоров Гесса с представителями британской верхушки Гитлер, по-видимому, получил от британцев определенные гарантии (как минимум нейтралитета), без этого он никогда бы не решился начать во второй декаде июня 1941 г. переброску войск с западного фронта на советскую границу напасть на СССР. Коварный Альбион, конечно же, обманул – на то он и коварный, и архивраг России Черчилль сразу же заговорил о совместной борьбе с Гитлером. Фюрер влип – так же, как когда-то Вильгельм, но с еще более тяжелыми последствиями для Германии, чем в 1918–1919 гг. Британцам удалось еще раз стравить Германию и Россию, еще раз спровоцировать мировую войну – на этот раз с плачевными для их империи и их закрытых структур последствиями. Прав был Гегель – история коварна, у Альбиона нет монополии на коварство.

Сказанное выше наглядно демонстрирует тот факт, что реальным субъектом истории Запада со второй половины XVIII в. и мировой истории со второй половины XIX в. являются наднациональные структуры согласования и управления. Само наднациональное управление в своей истории проходит несколько этапов: европейский, мировой, глобальный.

Главными формами управления на мировом этапе (1880–1980-е годы) были мировые войны и тесно связанные с ними крупномасштабные революции. Собственно, решение этих задач и сформировало те закрытые структуры (подавляющим образом британские, а затем британско-американские), которые пришли на смену масонским в качестве ударного отряда, оргядра верхушки мирового капиталистического класса (не отменяя при этом масонство).

Анализ подготовки и организации двух мировых войн наглядно показывает методы и формы деятельности «хозяев мировой игры», позволяя извлечь определенные уроки для сегодняшнего дня. Кто-то может усомниться: речь в докладе идет о периоде 1871–1939/45 гг., не охвачен период Холодной войны и последних 20 лет. Это верно. Но нужно помнить, что, во-первых, Большая война ХХ в., начавшаяся в 1914 г., по сути закончилась только в 1991 г., причем ряд задач, поставленных перед 1914 г., не был решен в 1991 г.; не решен он и по сей день и нет сомнений, что исторический (экзистенциальный) противник России попытается их решить. В связи с этим опыт «водораздельной эпохи» (1871–1929/33 гг.) и 1930-х годов крайне важен. Я уже не говорю ни о том, что мы тоже живем в «водораздельную эпоху», что наши дни весьма напоминают начало ХХ века, а нынешняя РФ значительно больше похожа на предвоенную Российскую империю, чем на предвоенный СССР. Во-вторых, я убежден, что анализ подготовки именно Первой мировой войны в большей степени, чем Второй (это было в некотором роде повторение) наглядно демонстрирует методы и формы деятельности наднациональных структур управления, созданных на мощной британской основе, на основе богатого дарованиями, трудоспособностью и широтой стратегического видения британского правящего политико-интеллектуального класса.

В начале ХХ в., в самый разгар подготовки базировавшимися в Лондоне наднациональными структурами мировой войны замечательный русский геополитик А.Е. Едрихин-Вандам писал: «…за всемирными завоевателями и нашими жизненными соперниками англосаксами одного неоспоримого качества – никогда и ни в чем наш хваленый инстинкт не играет у них роли добродетельной Антигоны. Внимательно наблюдая жизнь человечества в ее целом и оценивая каждое событие по степени влияния его на их собственные дела, они неустанной работой мозга развивают в себе способность на огромное расстояние во времени и пространстве видеть и почти осязать то, что людям с ленивым умом и слабым воображением кажется пустой фантазией. В искусстве борьбы за жизнь, т.е. политике, эта способность дает им все преимущества гениального шахматиста над посредственным игроком. Испещренная океанами, материками и островами земная поверхность является для них своего рода шахматной доской, а тщательно изученные в своих основных свойствах и в духовных качествах своих правителей народы – живыми фигурами и пешками, которыми они двигают с таким расчетом, что их противник, видящий в каждой стоящей перед ним пешке самостоятельного врага, в конце концов, теряется в недоумении, каким же образом и когда им был сделан роковой ход, приведший к проигрышу партии? Такого именно рода искусство увидим мы сейчас в действиях американцев и англичан против нас самих».

Так оно и вышло: мы увидели эти действия на рубеже 1910–1920-х, 1930–1940-х, 1980–1990-х годов. Видим мы их и сейчас. В чем заключались слабости России, русского правящего класса в начале ХХ в., слабости, которые обрекли его на поражение и на которые нам именно сегодня в силу сходства, почти нишевой эквивалентности эпох и систем необходимо обратить внимание?

Во-первых, коррумпированность, прогнилость верхушки и господство клановых интересов над государственными, а частно-семейных – над клановыми.

Во-вторых, неадекватность современному им миру, проявлявшаяся в отсутствии у государства и правящего класса и реальной картины происходящего, и не просто самостоятельной стратегии исторического развития, а вообще какой-либо стратегии.

В-третьих, верхушка правящего класса прямо или опосредованно, т.е. через своих или иностранных капиталистов была тесно связана с западным капиталом, часто зависела от него, отсюда – один шаг до превращения в агента влияния или просто в агента Чужих и Хищников (мы это видели на примере Извольского, Хартвига – этой публики достаточно и в РФ); фоном, способствующим всему этому была сырьевая специализация страны, т.е. не лучшее положение в международном разделении труда, и финансовая зависимость от иностранного капитала, из-за которой русскому мужику пришлось умирать за британский интерес и гибнуть, спасая Париж.

Еще раз подчеркну пропитанность верхушки правящего слоя Российской империи в начале ХХ в. иностранной агентурой – влияния и просто. При такой плотности трудно было проводить национально ориентированную политику и легко было попасть в чужие сети, стать фигурой, а то и просто пешкой в чужой игре. Советский правящий слой конца 1930-х годов был консолидирован, «пятая колонна» эффективно уничтожена, у страны была четкая стратегия и программа исторического развития, а сама страна представляла собой мощный военно-промышленный комплекс, независимый от Запада. Отсюда и иной результат мировой войны – Победа. К сожалению, позднесоветский правящий класс воспроизвел многие черты позднесамодержавного и потому немало его представителей оказалось на стороне главного исторического противника, а СССР рухнул. Нынешний правящий слой в массе своей представляет собой продукт разложения позднесоветского. На кого он больше похож – на позднесамодержавный или на предвоенный советский – вопрос риторический.

В завершение приведу метафору О. Маркеева, цитату из романа которого я использовал в качестве эпиграфа. О ельцинском правящем слое (только ли о нём?) устами одного из своих героев О. Маркеев выразился так: «Новые обитатели здания из шустриков президентской администрации представлялись Максимову нелепыми пингвинами, сдуру залезшими на макушку айсберга. Они могли всласть гадить на нем, составлять свое представление о мире, в котором живут, устанавливать свои законы для прочих обитателей птичьего базара, даже считать, что они прокладывают курс айсбергу. Но он нес их, повинуясь невидимым глубинным течениям. Его миром был Океан, который не объять птичьим умом».

Метафора пингвинов на айсберге, полагающих, что они руководят его движением, не представляя ни подводной массы айсберга (6/7), ни течений, которые несут его, хороша. Позднесамодержавный правящий класс – это тоже пингвины, погрязшие в сверхпотреблятстве и развлечениях, не зная, что закрытые структуры уже поймали их в прицел своих «геоисторических гиперболоидов», что на стене уже появились знаки: mene, tekel, parsin.

История показывает: «пингвины» плохо заканчивают, они и их социумы – легкая добыча для Хищников и Чужих, и не стоит рассчитывать на прием в буржуинство: буржуинства на всех не хватит, да к тому же Рим предателям (и дуракам) не платит. Кандидатам в Плохиши всегда нужно помнить о том, что произошло с Остапом Бендером на румынской границе. И учиться у британцев их главной военной тайне: right or wrong, this is my country – «права она или нет, но это моя страна».

_______________

[1] Послевоенное тридцатилетие, ставшее для Запада периодом небывалого расцвета, на какое-то время отложило необходимость создания новых форм и структур мирового управления. Однако уже к концу 1960-х годов появились серьезные признаки надвигающегося кризиса. Упреждающей реакцией верхушки мирового капиталистического класса стало создание структур мирового согласования и управления нового типа – Римского клуба (1968 г.) и Трехсторонней комиссии (1973 г.). А поскольку ударной силой, стоявшей за их созданием, была корпоратократия – молодая и хищная фракция мировой буржуазии, вышедшая на арену истории сразу же после окончания войны и являвшаяся уже не просто мировой, а глобальной по потенциалу и ориентации, то и структуры эти были уже структурами глобального управления. Их задачей было дать старт глобализации как оргоружию верхних сегментов капиталистического класса в борьбе с внешним (СССР) и внутренним (рабочий класс, бóльшая часть средних слоев) классовым врагом. Разрушение СССР на какое-то время отодвинуло новую кризисную эпоху – отодвинуло благодаря ограблению Западом бывшего соцлагеря и возможностям международного разбоя, которому в отсутствие СССР некому было противостоять. Однако в конце 1990-х годов забрезжил новый кризис, и мы уже полтора десятилетия живем в условиях глобального кризиса, который помимо прочего, проявляется как кризис глобального управления.

Оригинал публикации: https://izborsk-club.ru/2439

The post ПСИХОИСТОРИЧЕСКАЯ ВОЙНА ЗАПАДА ПРОТИВ РОССИИ first appeared on Глобальная Политика.

После Уотергейтского скандала комитет Конгресса и другие связанные расследования обнаружили, что разведывательные службы страны обладали широкими полномочиями по наблюдению и были причастны к целому ряду незаконных или неконституционных действий.

Они тайно подрывали и убивали иностранных лидеров. Они привлекли сотни журналистов и множество средств массовой информации по всему миру для распространения ложных нарративов. Они шпионили и проникали в политические и правозащитные группы. И они манипулировали публичным дискурсом, чтобы защитить и расширить свои полномочия.

Сам сенатор Фрэнк Черч предупреждал , что мощь разведывательного сообщества может в любой момент «обернуться против американского народа, и ни у одного американца не останется никакой частной жизни, такова способность следить за всем… Негде будет спрятаться. ”

С тех пор технологические возможности для вторжения в частную жизнь резко увеличились , а возможности спецслужб, особенно после 11 сентября, расширились так, как Черч никогда не мог предвидеть.

Вот почему давно пора создать новый церковный комитет. И, наконец, в самых противоречивых обстоятельствах и по самым пристрастным причинам может наконец произойти какое-то возрождение.

Затянувшаяся в прошлом месяце борьба внутри Республиканской партии за избрание Кевина Маккарти новым спикером Палаты представителей вынудила его уступить требованиям правого крыла его партии. Не в последнюю очередь он согласился создать комитет по тому, что называют «вооружением» федерального правительства.

На прошлой неделе он провел свое первое заседание. Группа заявила, что ее задачей будет рассмотрение «политизации ФБР и Министерства юстиции и посягательств на американские гражданские свободы».

Ранее, в своем выступлении перед Палатой представителей о новом комитете, республиканский представитель Дэн Бишоп сказал , что пришло время вырезать «гниль» в федеральном правительстве: «Мы обращаем внимание на глубинное государство. Мы идем за тобой».

Демократы уже осуждают комитет как инструмент, который будет использоваться в интересах Дональда Трампа и его сторонников, заявляя, что правые республиканцы хотят дискредитировать службы безопасности и намекают на злоупотребления в обращении с бывшим президентом.

Снежный ком силы

Но хотя комитет почти наверняка в конечном итоге будет использован для сведения политических счетов, он все же может пролить свет на некоторые ужасающие новые полномочия, которые службы безопасности приобрели после доклада Комитета Черча.

Степень, в которой эти силы разрослись, должна быть очевидна для всех. Документы, обнародованные разоблачителем Эдвардом Сноуденом десять лет назад, свидетельствуют о незаконной массовой слежке в стране и за рубежом со стороны АНБ. А организация по обеспечению прозрачности Джулиана Ассанжа Wikileaks опубликовала досье, раскрывающие не только военные преступления США в Ираке и Афганистане, но и огромную глобальную хакерскую программу ЦРУ.

Примечательно, что как Ассанж, так и Сноуден понесли ужасные последствия, что может быть признаком способности органов безопасности нести возмездие тем, кто бросает вызов их мощи.

ПРОМЫШЛЕННЫЙ СНОС «9/11» — КАК ЭТО БЫЛО В НЬЮ-ЙОРКЕ…

Сноуден был вынужден покинуть Россию, одну из немногих юрисдикций, где его не могут экстрадировать в США и запереть под стражей. Ассанж был заключен в тюрьму, поскольку власти США добиваются его экстрадиции , поэтому он может исчезнуть в тюрьме строгого режима до конца своей жизни.

Теперь, при неожиданном повороте событий, миллиардер открыл еще одно окно для скрытых манипуляций со стороны служб безопасности — на этот раз в отношении платформ социальных сетей и избирательного процесса в США. Ключевыми игроками на этот раз являются ФБР и Министерство внутренней безопасности (DHS), созданное администрацией бывшего президента Джорджа Буша-младшего после терактов 11 сентября.

После того, как в прошлом году Илон Маск купил социальную сеть Twitter, он предоставил нескольким независимым журналистам доступ к ее корпоративным архивам. В продолжающейся серии расследований под названием «Файлы Twitter», опубликованных в виде длинных потоков на платформе, эти журналисты выясняли, что происходило при предыдущих владельцах Twitter.

Суть в том, что после избрания Трампа службы безопасности США — с помощью политического давления, особенно со стороны Демократической партии — агрессивно проникли в процессы принятия решений в Твиттере. Похоже, что другие крупные платформы социальных сетей приняли аналогичные меры.

«Ничегобургер»?

ЗАПАДНАЯ МЕДИАВЛАСТЬ КАК ОНА ЕСТЬ: РОКФЕЛЛЕРЫ, РОТШИЛЬДЫ И МОРГАНЫ

Файлы Twitter предполагают быстро возникающее, но скрытое партнерство между государственными разведывательными службами, Силиконовой долиной и традиционными СМИ, чтобы манипулировать общенациональным диалогом в США, а также большей части остального мира.

Стороны этого альянса оправдывают друг перед другом свое вмешательство в политику США — скрытое от всеобщего обозрения — как необходимый ответ на быстрый рост нового популизма . Трамп и его сторонники стали доминировать в Республиканской партии, а левый популист во главе с сенатором Берни Сандерсом осуществил ограниченное проникновение в Демократическую партию.

Особую озабоченность со стороны спецслужб вызывали социальные сети, поскольку они рассматривались как средство, вызвавшее эту волну народного недовольства. Согласно сообщению Intercept, один из сотрудников ФБР в прошлом году заметил, что «подрывная информация в социальных сетях может подорвать поддержку правительства США».

ЦЕНЗУРА ПО-АМЕРИКАНСКИ: ГЛАВНОГО КОНСПИРОЛОГА США УДАЛИЛИ ИЗ СЕТИ

Похоже, что государство национальной безопасности рассматривало союз с частным сектором больших технологий как возможность защитить старую гвардию политики, особенно в Демократической партии. Такие фигуры, как президент Джо Байден и бывший спикер палаты представителей Нэнси Пелоси, считались надежной парой рук, способной сохранить легитимность турбированного неолиберального капитализма и вечных войн, которые были источником жизненной силы разведывательного сообщества.

Это партнерство хорошо послужило всем сторонам. Силиконовая долина была выбранной карьерой для многих либералов, которые считают, что прогресс лучше всего достигается с помощью технологических средств, зависящих от социальной стабильности и политического консенсуса. Популизм и порождаемая им поляризация естественно причиняют им дискомфорт.

И как спецслужбы, так и более центристские политики в Республиканской и Демократической партиях понимают, что находятся на линии огня в популистской политике из-за многолетних провалов: растущей поляризации богатства между богатыми и бедными, скрипучей экономики США, истощенной или не — существующие службы социального обеспечения, способность богатых покупать политическое влияние, постоянная потеря сокровищ и жизней в кажущихся бессмысленными войнах, которые ведутся в далеких странах, и средства массовой информации, которые редко затрагивают проблемы простых людей.

БЕДНОСТЬ КАК СИМПТОМ

Вместо того чтобы сосредоточиться на реальных причинах растущего гнева и настроений против истеблишмента, службы безопасности предложили политикам и Силиконовой долине более утешительный и удобный нарратив. Популисты — как справа, так и слева — не выражали недовольства несостоятельностью политической и экономической системы США. Они работали над тем, чтобы посеять социальное недовольство в интересах России .

Или, как записано в протоколе заседания DHS в марте прошлого года , новый акцент был сделан на обуздании «подрывных данных, используемых для вбивания клина между населением и правительством».

Эта стратегия достигла своего апогея с «Russiagate», годами бездоказательной истерии, продвигаемой разведывательным сообществом и Демократической партией. Основное утверждение заключалось в том, что Трамп смог победить своего соперника-демократа Хиллари Клинтон на президентских выборах 2016 года только из-за сговора с Москвой и операций российского влияния через социальные сети.

Как и в игре «Ударь крота», любые признаки неправомерных действий или преступных действий со стороны спецслужб или системных провалов политического класса США теперь расценивались как «российская дезинформация».

Высылка Сноудена в Россию — единственный оставшийся ему выбор — была использована для дискредитации его доносов на АНБ. А раскрытие Ассанжем и Wikileaks военных преступлений и нарушений закона разведывательным сообществом было фактически сведено на нет предполагаемым сговором с «русскими хакерами» в раскрытии коррупции в Демократической партии во время выборов 2016 года.

На практике заявления о «российской дезинформации» просто еще больше поляризовали политику США.

Ключевые вопросы, поднятые файлами Twitter, — тайный сговор государства с технологической и медиаиндустрией, вмешательство в выборы, а также манипулирование и искажение повествования — были отнесены к категории политических пристрастий и затемнены ими.

Интерес к файлам Twitter был в основном ограничен правыми. Рефлекторно демократы в основном отклонилиоткровения как «ничегобургер».

Климат страха

Возможно, по совпадению, после захвата Twitter Маск превратился из любимца либералов — из-за его электромобилей Tesla — в почти изгоя. В октябре администрация Байдена опровергла сообщения о том, что она рассматривает возможность проверки его бизнеса на предмет национальной безопасности перед лицом «все более дружественной позиции Маска». Его статус самого богатого человека в мире быстро рухнул вместе с его репутацией.

Ирония заключается в том, что те же спецслужбы, которые раздули истерию вокруг «Рашагейта», теперь разоблачаются в файлах Твиттера как виновные в том самом вмешательстве, в котором они обвиняли Москву.

Сообщалось, что во время президентских выборов 2016 года Россия вступила в сговор с Трампом и помогала ему, используя социальные сети для сеяния разногласий и манипулирования американским электоратом. Последующее официальное расследование Роберта Мюллера не подтвердило эти утверждения.

Вместо этого я считаю, что файлы Twitter указывают на то, что не Россия, а ФБР, DHS и ЦРУ — те самые агентства, утверждающие, что Россия угрожает политическому порядку в США, — агрессивно и тайно стремились повлиять на американское общественное мнение.

СМЕРТЬ АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Файлы Twitter предполагают, что реальную угрозу демократии в США представляет государство безопасности США, в гораздо большей степени, чем Россия. Атмосфера страха, подогреваемая этими агентствами по поводу предполагаемой «российской дезинформации», не только повлияла на общественное мнение, но и дала разведывательному сообществу еще больше рычагов воздействия на социальные сети и дополнительную лицензию на накопление большей власти .

Будь то Russiagate, Скрипаль или Сирия, СМИ потеряли связь с реальностью

Государственные деятели все чаще несут ответственность за решение того, кому разрешено быть услышанным в социальных сетях — даже Трамп был запрещен, когда он был президентом, — и что можно сказать. Эти решения часто принимаются не для предотвращения преступлений или обеспечения соблюдения законов или даже для общественного блага, а для жесткого контроля политического дискурса, чтобы маргинализировать серьезную критику истеблишмента.

Тот факт, что сговор между платформами социальных сетей и этими агентствами был тайным, сам по себе указывает на гнусный характер происходящего.

Скрытое давление

Файлы Twitter открывают окно в феномен, который, кажется, разыгрывается во всех социальных сетях. Традиционно либералы защищали использование цензуры в социальных сетях на том основании, что эти платформы являются частными компаниями, которые могут делать все, что им заблагорассудится. Их поведение якобы не является нарушением первой поправки к защите свободы слова.

Однако реальность, раскрытая файлами Twitter, заключается в том, что сети часто реагировали на скрытое давление либо непосредственно со стороны федерального правительства, либо через его спецслужбы, ограничивая то, что можно говорить. Как неоднократно отмечали в «Файлах», Twitter, как и другие социальные сети, стал функционировать не столько как частная компания, сколько как «своего рода дочерняя компания ФБР».

В 2017 году, в разгар паники вокруг «Рашагейта», ФБР создало Целевую группу по изучению иностранного влияния, численность которой вскоре увеличилась до 80 агентов. Его якобы работа заключалась в том, чтобы поддерживать связь с различными сетями, чтобы остановить предполагаемое иностранное вмешательство в выборы.

Вскоре руководители Twitter начали регулярно встречаться и общаться с высокопоставленными чиновниками ФБР , получая при этом бесконечный поток требований об удалении контента для предотвращения «российской дезинформации». Похоже, ЦРУ тоже присутствовало на встречах под псевдонимом OGA или «другое правительственное агентство». Хотя задачей оперативной группы было иностранное влияние, она, как сообщается, стала «каналом для множества внутренних запросов модерации, от правительств штатов и даже от местной полиции».

Сообщается, что под растущим закулисным давлением со стороны спецслужб и публично со стороны политиков социальные сети начали составлять секретные черные списки с помощью информации от служб безопасности, чтобы ограничить доступ к учетным записям или остановить появление тем. Эффекты часто было трудно не заметить, поскольку Трамп заявил, что расследует эту практику в 2018 году.

В ответ руководители Twitter публично отрицали, что они практиковали «теневой бан» — термин, обозначающий, когда посты или аккаунты трудно или невозможно найти. На самом деле Twitter просто придумал другую фразу для точно такого же режима подавления речи. Они назвали это «фильтрацией видимости».

Такая цензура применялась не только против аккаунтов, подозреваемых в ботах, или тех, кто распространял очевидную дезинформацию. Даже видные общественные деятели, имевшие право говорить по теме, тайно подвергались преследованиям, если они оспаривали ключевые нарративы истеблишмента.

Эпидемиолог из Стэнфорда Джей Бхаттачарья, например, страдал от «фильтрации видимости» во время пандемии Covid-19 после того, как раскритиковал блокировки за причинение вреда детям. Его занесли в «черный список трендов».

Из-за недавних массовых увольнений в Twitter Middle East Eye не смогла связаться с компанией для комментариев по поводу этих и других утверждений, сделанных в файлах Twitter. ЦРУ не ответило ко времени публикации, в то время как ФБР прислало ответ, в котором говорилось: «Переписка между ФБР и Твиттером показывает не что иное, как примеры наших традиционных, давних и продолжающихся обязательств федерального правительства и частного сектора… Как видно из переписки, ФБР предоставляет важную информацию частному сектору, чтобы они могли защитить себя и своих клиентов».

Файлы обнаружили, что другие ведущие врачи, которые подвергали сомнению ортодоксальность правительства, также были отстранены от Twitter, часто под прямым давлением со стороны Белого дома или лоббистов компаний, производящих вакцины.

Но самой заметной жертвой режима цензуры Twitter стал сам Трамп. Он был забанен 8 января 2021 года, хотя сотрудники, как сообщается, за кулисами договорились, что они не могут основывать такое решение на каком-либо прямом нарушении своих правил.

Русское «влияние»

Последствия «Рашагейта» еще больше затянули Twitter в объятия спецслужб. В начале 2018 года представитель республиканцев Девин Нуньес представил комитету Палаты представителей по разведке секретную записку с подробным описанием предполагаемых злоупотреблений со стороны ФБР при наблюдении за фигурой, связанной с Трампом.

ФБР якобы опиралось на так называемое досье Стила, которое частично финансировалось Клинтоном и Демократической партией, но первоначально было представлено СМИ как независимое расследование разведки, подтверждающее сговор между командой Трампа и Москвой.

Новость о меморандуме спровоцировала бурю в социальных сетях среди сторонников Трампа, породив вирусный хэштег: #ReleaseTheMemo. Утверждения Нуньес были подтверждены почти два года спустя расследованием Министерства юстиции . Тем не менее, в то время политики-демократы и СМИ поспешили высмеять меморандум , охарактеризовав любое требование о его публикации как «российскую операцию влияния».

Жара была набрана на Big Tech. Собственные расследования Twitter не смогли выявить какое-либо участие России, предполагая, что хэштег был в тренде естественным образом благодаря VIT — очень важным твиттерам.

Но руководители Twitter были не в настроении для драки. Вместо того, чтобы вступить в борьбу с Демократической партией — а за ней, скорее всего, и ФБР, обеспокоенным разоблачениями меморандума, — Твиттер следовал «рабской схеме не оспаривать заявления России в протоколе», — отметил Мэтт Тайбби, один из журналистов, работавших над этим докладом. Файлы Твиттера.

Вскоре крупные средства массовой информации обвинили Россию во всех неловких хэштегах, которые стали вирусными, например, #SchumerShutdown, #ParklandShooting и #GunControlNow. По мере того, как кампания заявлений Russiagate усиливалась, Twitter подвергался все большему давлению с требованием действовать. В 2017 году он вручную проверил около 2700 учетных записей, помеченных как потенциально подозрительные. Подавляющее большинство было очищено. Twitter заблокировал 22 аккаунта как возможные российские, а еще 179 были обнаружены с «возможными ссылками» на эти аккаунты.

Политики-демократы были возмущены, очевидно, полагаясь на источники в разведке, подтверждающие их заявление о том, что социальные сети наводнены российскими ботами. Twitter отреагировал созданием «целевой группы по России» для дальнейшего расследования, но снова не нашел доказательств российской кампании влияния. Все, что было обнаружено, это несколько плакатов-одиночек, которые тратят ограниченные деньги на рекламу.

Тем не менее, Twitter погрузился в пиар-кризис, и политики и официальные СМИ обвиняли его в инерции. Конгресс пригрозил принять драконовское законодательство, которое лишит Twitter доходов от рекламы. Неспособность Twitter найти учетные записи российского влияния привела к обвинению со стороны Politico : «Twitter удалил данные, потенциально важные для расследований в отношении России». Первоначальное расследование Твиттером 2700 учетных записей вызвало нелепые заявления в СМИ о том, что была обнаружена «новая сеть » российских ботов.

В разгар этой огненной бури Twitter внезапно изменил курс, публично заявив, что будет удалять контент «по нашему собственному усмотрению», но на самом деле все было намного хуже. Как сообщил Тайбби в одном из файлов Twitter, это произошло, когда компания в частном порядке решила «снять с борта» все, что «идентифицировано разведывательным сообществом США как спонсируемая государством организация, проводящая кибероперации».

Twitter все чаще оказывался в осаде. В файле Twitter , опубликованном в прошлом месяце, утверждается, что известное онлайн-лобби под названием Hamilton 68, имеющее связи с разведывательным сообществом, совершило «мошенничество» в отношении российской дезинформации.

Сайт вызвал бесконечные заголовки в американских СМИ после сообщения о том, что он раскрыл кампанию российского влияния в социальных сетях, в которой участвовали сотни пользователей. СМИ опубликовали эти утверждения как доказательство того, что социальные сети наводнены русскими ботами. Сотрудники Hamilton 68 даже были приглашены для дачи показаний перед высокопоставленными политиками Конгресса.

Однако, несмотря на этот фурор, Hamilton 68 так и не обнародовала список ботов, которые, по ее словам, были обнаружены. Внутренние расследования в Твиттере показали , что почти все те, кто попал в список, были обычными пользователями.

Альянс за обеспечение демократии (ASD), в котором размещались Hamilton 68 и его преемник Hamilton 2.0, опубликовал «справку» в ответ на файлы Twitter, в которых опровергаются обвинения и предполагается, что его данные «постоянно неправильно понимались или представлялись в ложном свете» со стороны СМИ и законодатели, несмотря на «обширные усилия по исправлению заблуждений в то время». В ASD отметили, что никогда не предполагали, что все боты были русскими, но отслеживали некоторых из них.

Примечательно, что Hamilton 68 возглавлял бывший высокопоставленный сотрудник ФБР. Руководители Twitter публично не противостояли напору СМИ и столкнулись с тем, что от них отмахнулись, когда они попытались в частном порядке высказать свои опасения журналистам.

ФБР «пупок»

В знак того, насколько тесными стали отношения между ФБР и Twitter, Twitter нанял в качестве юрисконсульта Джеймса Бейкера, бывшего главного юриста ФБР. Бейкер был одной из центральных фигур в попытках нарисовать картину — теперь снова дискредитированную — сговора между Трампом и Москвой.

Многие другие, ушедшие из ФБР, направились прямо в Твиттер. В их число входила Дон Бертон, бывший заместитель начальника штаба главы ФБР Джеймса Коми, которая инициировала расследование «Рашагейта». В 2019 году она стала директором по стратегии Twitter .

Аналогичные связи существовали и с британскими спецслужбами. Twitter нанял Гордона Макмиллана в качестве главного редакторского советника по Ближнему Востоку. Это была должность неполный рабочий день, так как в то же время он служил в подразделении психологической войны британских вооруженных сил , 77-й бригаде.

К 2020 году, когда разразилась пандемия, другие правительственные учреждения увидели свой шанс провести параллельную кампанию против Twitter, сосредоточенную на предполагаемых усилиях Китая по распространению дезинформации о Covid-19. Разведывательное подразделение Государственного департамента, Глобальный центр взаимодействия, используя данные федерального правительства, утверждало, что 250 000 аккаунтов в Твиттере усиливают «китайскую пропаганду», в очередной раз сея беспорядки. Эти аккаунты включали канадские военные и CNN.

Переписка между руководителями Twitter показывает, что у них были свои взгляды на цели кампании. Чиновники Госдепартамента хотели «вписаться» в консорциум агентств, таких как ФБР и DHS, которым было разрешено удалять контент Twitter .

Показательно, что Twitter возражал против включения Госдепартамента — и в терминах, которые сильно контрастировали с их подходом к ФБР и Министерству внутренней безопасности. Руководители рассматривали штат как более «политический» и «трамповский».

В конце концов было предложено, чтобы ФБР служило «пупком», через который Силиконовая долина будет информировать другие правительственные учреждения. В результате, согласно Файлам, Twitter «принимал запросы от всех мыслимых государственных органов», причем часто массово. Платформа почти никогда не отказывала в ответах на запросы об удалении учетных записей, обвиняемых в том, что они являются русскими ботами.

По мере того, как Twitter становился все более пассивным, даже высокопоставленные политики США пытались вмешаться. Адам Шифф, в то время глава комитета Палаты представителей по разведке, попросил журналиста, которого он не любит, деплатформировать. Хотя Twitter неохотно соглашался на такие запросы, он «деамплифицирует» некоторые учетные записи.

По мере приближения выборов 2020 года поток требований службы безопасности превратился в поток, грозивший захлестнуть Twitter. Многие из них не имели никакого отношения к иностранному влиянию — явная цель оперативной группы ФБР. Вместо этого представления часто касались внутренних счетов. Они редко детализировали угрозы нарушения закона или терроризма, которые, по-видимому, являются основной областью интересов ФБР, но вместо этого сосредоточились на гораздо менее четко определенных нарушениях «условий обслуживания» Twitter.

Часто аккаунты подвергались «цифровой казни» не потому, что то, что было сказано, было поддающейся проверке дезинформацией, а потому, что твиты пересекали политические красные линии: отмечая неонацистскую проблему в Украине или слишком симпатизируя лидеру Венесуэлы Николасу Мадуро или президенту России Владимиру Путину.

Откровения ноутбуков

Сообщается, что после внедрения в Big Tech службы безопасности использовали свои полномочия, чтобы тайно формировать общенациональный диалог вокруг президентских выборов 2020 года.

Возможно, самое крупное разоблачение на данный момент, подтверждающее подозрения правых, заключается в том, что социальные сети и органы государственной безопасности сыграли роль в сокрытии так называемой истории с ноутбуком Хантера Байдена за несколько недель до выборов 2020 года.

В преддверии голосования оперативная группа ФБР подготовила почву, заявив руководителям Силиконовой долины, что Россия попытается «сбросить» взломанную информацию, чтобы нанести ущерб кандидату в президенты от Демократической партии Байдену. Предположительно, это было повторение выборов 2016 года, когда публикация внутренних электронных писем Демократической партии нанесла ущерб тогдашнему кандидату Хиллари Клинтон.

После избрания Трампа большая часть нарратива «Рашагейт» выросла из бездоказательных заявлений служб безопасности о том, что эти вызывающие неловкость электронные письма, указывающие на политическую коррупцию в руководстве Демократической партии, были взломаны Россией.

КАК ДЕМОКРАТЫ ОТМЫВАЮТ ДЕНЬГИ В США И УКРАИНЕ

Доказательства, предполагающие другое объяснение — то, что электронные письма были слиты недовольным инсайдером, — широко игнорировались. Фурор, вызванный этой историей, затмил тот факт, что электронные письма и их убийственные откровения о Демократической партии были слишком реальными.

Основываясь на предупреждениях разведывательного сообщества, платформы социальных сетей поспешно заблокировали историю с ноутбуком Хантера Байдена, в которой утверждались проблемные связи между семьей Байдена и иностранными официальными лицами в Украине. Чиновники Джо Байдена отрицали какие-либо правонарушения со стороны тогдашнего кандидата в президенты, а сам Хантер уклонялся от ответа.о том, принадлежал ли ноутбук ему. История, которую опубликовала правая газета New York Post, сразу же была объявлена ​​российской операцией по оказанию влияния десятками бывших сотрудников разведки.

Но на самом деле ФБР знало почти за год до того, как эта история стала достоянием общественности, что ноутбук принадлежал Хантеру Байдену и что содержащаяся в нем информация вряд ли была подделана или взломана. Владелец компьютерного магазина в Делавэре, которого Хантер Байден попросил отремонтировать его ноутбук, сообщил о своих опасениях в ФБР. Агентство даже вызвало в суд устройство.

Эта цепочка событий вызывает вопросы о том, решило ли ФБР упредить влияние истории с ноутбуком, которая угрожала шансам Джо Байдена на выборах в 2020 году, до того, как правая пресса сможет опубликовать информацию. Похоже, что они манипулировали средствами массовой информации, в том числе социальными сетями, чтобы они предположили, что любая история, наносящая вред Байдену перед выборами, является российской дезинформацией.

В то время у Big Tech были другие причины полагать, что эта история, вероятно, правдива. New York Post провела обычные проверки. Другие репортеры вскоре подтвердили , что информация поступила с ноутбука Хантера Байдена.

Тем не менее, Twitter поспешно принял заявление о том, что эта история нарушает его политику в отношении публикации взломанных материалов, повторив заявление ФБР о том, что это российская дезинформация. Другие, такие как Марк Цукерберг в Facebook, согласились с  требованиями ФБР о доверии тоже, как он позже признал.

Социальные сети предприняли беспрецедентный шаг, заблокировав попытки поделиться этой историей на своих платформах, что могло повлиять на исход выборов 2020 года — то, что большая часть правых республиканцев считает преступлением против демократии, а многие сторонники Демократической партии — преступлением против демократии.

Психологическая война

Сговор между платформами социальных сетей и службой безопасности США из-за «Рашагейта» не был отклонением от нормы. Согласно файлам, Twitter дал Пентагону специальное разрешение, в нарушение его собственной политики, на создание учетных записей для проведения «цифровой казни».

Twitter помог военным внести в «белый список» 52 фальшивых аккаунта на арабском языке, чтобы «расширить определенные сообщения». Эти аккаунты продвигали военные цели США на Ближнем Востоке, в том числе сообщения о нападениях на Иран , поддержке войны в Йемене под руководством Саудовской Аравии и заявлениях о том, что американские беспилотники наносят удары по Ирану.

РОБЕРТО КУАЛЬИ: ВОЗМОЖЕН ЛИ МНОГОПОЛЯРНЫЙ МИР В УСЛОВИЯХ ОДНОПОЛЯРНОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ СРЕДЫ ?

К маю 2020 года Twitter обнаружил еще десятки учетных записей, которые Пентагон не раскрыл, которые писали на русском и арабском языках на такие темы, как Сирия и Исламское государство. По словам Ли Фанга, одного из журналистов, работавших над файлами Twitter: «Многие электронные письма, отправленные в течение 2020 года, показывают, что руководители высокого уровня Twitter были хорошо осведомлены об обширной сети фальшивых учетных записей и скрытой пропаганды [Министерства обороны] и не приостановить действие счетов».

Другое исследование выявило обширную пропагандистскую сеть Пентагона в других приложениях для социальных сетей, таких как Facebook и Telegram.

Снисходительность Twitter к этим секретным учетным записям Пентагона резко контрастирует с его обращением со СМИ и отдельными лицами, обвиняемыми в связях со странами, которые правительство США считает враждебными государствами. Они широко известны как таковые, в том числе западные журналисты-диссиденты и ученые, предположительно работавшие с российскими, китайскими, иранскими или венесуэльскими СМИ .

Согласно исследованию группы по наблюдению за СМИ FAIR, Twitter продолжает скрывать государственную принадлежность аккаунтов, финансируемых правительством США, в том числе тех, которые продвигают его пропагандистские цели в Украине и других странах. FAIR не смог найти ни примеров учетных записей, идентифицированных как «государственные СМИ США», ни учетных записей, помеченных как таковые в Великобритании или Канаде.

Группа пришла к выводу: «Twitter позволяет американским пропагандистским агентствам поддерживать видимость независимости на платформе, молчаливое одобрение мягкой силы США и операций по оказанию влияния… Twitter выступает в качестве активного участника продолжающейся информационной войны».

Плотная завеса тайны

После того, как в декабре файлы Twitter начали сбрасываться, ФБР ответило не тем, что проверяло достоверность документов, а играло в ту же игру, что и раньше. Он обвинил журналистов в распространении «теорий заговора» и «дезинформации», направленных на «дискредитацию агентства».

Хиллари Клинтон, старейшина истеблишмента Демократической партии, продолжает обвинять российскую дезинформацию в бедах своей страны.

Правда в том, что и службы безопасности, и политический истеблишмент слишком много вложили в свои нынешние секретные договоренности с социальными сетями, чтобы согласиться на изменения.

И вряд ли это усилится, пока США продолжают метаться от кризиса к кризису: от «войны с террором» до президентства Трампа, пандемии Covid-19 и вторжения России в Украину. Все эти кризисы — следует отметить, что по-разному — являются наследием политических решений, принятых одними и теми же действующими лицами, которые теперь отвергают контроль и надзор.

Эти кризисы служат предлогом не только для бездействия, но и для все более тесного и жесткого контроля государства над цифровым публичным пространством — и не прозрачно, а под плотным покровом секретности.

Как предупреждал Черч почти полвека назад, самая большая угроза, с которой сталкиваются США, — это возможность того, что их службы безопасности направят свои огромные силы внутрь себя, против американского общества. И этот процесс именно то, что документ Twitter Files.

Они показывают, что разведывательное сообщество пришло к пересмотру своей основной роли — защите американского общества от внешних угроз — и включило само американское общество в состав этой угрозы.

ИЗУЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ В ИНТЕРЕСАХ СПЕЦСЛУЖБ США

В 2021 году одним из первых приоритетов администрации Байдена было обнародование Национальной стратегии противодействия внутреннему терроризму. В нем говорится, что потеря веры в правительство и крайняя поляризация «подпитываются кризисом дезинформации и дезинформации, часто направляемой через платформы социальных сетей».

Кажется, рост недовольства среди граждан США не является ошибкой несостоявшегося политического руководства или самонадеянного глубинного государства. Вместо этого тот же несостоявшийся истеблишмент рассматривает негативную реакцию населения и недовольство избирателями исключительно в корыстных целях, как доказательство иностранного вмешательства.

В файлах Twitter Маск открыл маленькое окошко, чтобы немного показать, что происходит за закрытыми дверями. Но даже это окно скоро снова закроется. И тогда тьма вернется — если общественность не потребует своего права знать больше.

Оригинал публикации: https://cont.ws/@ra-victory21/2499852

The post КАК СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ СТАЛИ «ДОЧКОЙ» ФБР И ЦРУ first appeared on Глобальная Политика.

Американская система является старейшей, наиболее крупной и развитой. Она опирается на безусловное технологическое лидерство США. Ключевая цель американской стратегии в технологической сфере — удерживать инициативу в области инноваций, продлить собственное доминирование и не допустить появления сопоставимых конкурентов на глобальном рынке. Для этого ведётся активная кадровая работа, создаются льготные условия для развития экосистемы стартапов, используются далёкие от экономических методы конкуренции.

Ёмкость рынка и благоприятные внутренние условия позволили США вывести на рынок наиболее крупных технологических и интернет-гигантов, права интеллектуальной собственности которых законодательно защищены. Косвенным, но значимым фактором американской техноэкономической системы является создание многочисленных продуктов общего доступа (common goods). Всё это позволяет американским компаниям предоставлять всему миру пробную версию собственных продуктов, что даёт пользователю возможность без избыточных затрат получить доступ к одним из наиболее совершенных технологий. Предлагаемые США принципы открытости и свободы в цифровой сфере подкупают. Однако не приходится сомневаться, что в момент, когда американцы усомнятся в собственной гегемонии в технологической среде, эти принципы будут незамедлительно пересмотрены. Возникнут непреодолимые границы и барьеры, нацеленные на сдерживание конкурентов и защиту американского лидерства.

Даже внутри самих США решения техногигантов по блокировке и удалению более 70 тысяч аккаунтов, включая страницы президента Дональда Трампа, похожи на открытые попытки изъятия у власти инструментов управления. В этом случае компании сыграли за политический истеблишмент против неугодного «спойлера» системы. Вероятно, в ближайшие годы команда политических, финансовых и технологических глобалистов будет продолжать сообща противодействовать национал-индустриальной повестке дня в Америке и других странах. При этом из стана демократов всё же доносятся опасения, что, какими бы удобными ни были предлагаемые корпорациями технологии, усиление влияния техногигантов опасно как по причине накопления ими «беспрецедентной экономической силы», так и по причине наращивания «контроля над политическим общением и коммуникациями». Доминирование техногигантов в распространении информации и их способность к политической мобилизации масс уже сейчас представляют угрозу для демократических правительств.

Китайская техноэкономическая платформа меньше американской, хотя и здесь очевидны притязания на технологическое лидерство. Значительный объём финансовых и людских ресурсов позволяет китайской экосистеме быть замкнутой на себя и административно перераспределять ресурсы на те области технологического развития, которые представляются Политбюро КПК наиболее перспективными. Китайцы первые в мире поэкспериментировали с автономизацией ряда сервисов и услуг, выстроив «Великую Китайскую цифровую стену» (The Great Firewall of China). И если американцы предоставляют всему миру пробную версию своего продукта, то конкурентоспособность китайской модели опирается на дешевизну их предложения и участие в финансировании передовых разработок в других государствах [2]. При этом Китай опирается на тактику выжидания и не реагирует на провокации США. Америку в Китае справедливо рассматривают как более весомого и сильного игрока в этой сфере. Однако темпы роста китайской технологической индустрии позволяют Пекину рассчитывать на то, что достижение сопоставимого с США положения на рынке — вопрос времени. Маловероятно, что американцы смогут остановить этот процесс. В мировой политике есть запрос на прагматизм. Откликаясь на него, всё большее число американских союзников (включая европейцев) благосклонно воспринимают предложения Китая о сотрудничестве в цифровой сфере.

Растущее осознание европейскими странами важности цифрового суверенитета может быть потенциально интересно для России. Ключевые страны Европы — Германия, Франция, Италия, Нидерланды — опасаются зависимости от американцев и китайцев. Необходимость развития национальной технологической платформы особенно акцентируют французы. Европейцы боятся потерять субъектность в мировой технологической среде и в конечном счёте оказаться в ситуации, когда их голос не будет учтён.

Россию с европейцами объединяют опасения попасть в зависимость от ведущих игроков и утратить собственную автономию. При этом Россия, как и некоторые другие европейские страны, обладает компетенциями к формированию самостоятельного полюса мощи в цифровой сфере. Российские аргументы о разработке стандарта совместимости данных с большей вероятностью могут быть услышаны в Европе, чем в Китае и США.

Последние два государства сами обладают значительным массивом данных и не готовы делиться ими с третьими странами. Однако политические разногласия Москвы с европейцами могут стать непреодолимым препятствием к полноценной коллаборации, что является для России дополнительным мотивационным фактором в формировании собственной технологической платформы.

Мировые тренды развития цифровой среды

Глобальная цифровая революция привела к радикальной трансформации не только технологического и экономического укладов, но и общественных отношений, самой философии жизни человека. Эти изменения в полной мере проявились в сфере международных отношений. Сегодняшняя ситуация в мире схожа (хотя и на принципиально новом уровне) со временем изобретения ядерного оружия и начала освоения космоса, когда технологические изменения существенно изменили международное поведение государств. Уже сейчас можно идентифицировать ряд запущенных новыми технологиями тенденций, которые определят направления дальнейшей эволюции системы международных отношений.

Стремительное развитие науки и техники создало на национальном и глобальном уровнях предпосылки для сокращения социально-экономического неравенства. Однако оно же и повысило уязвимость — и мнительность — общества перед лицом новых (или старых, получивших новое обличье) вызовов и угроз. Новые каналы и способы коммуникации кратно повысили информационную связанность мира. Но они же способствовали атомизации государств, которые стремятся защитить такие каналы от зарубежного вмешательства. Взрывной рост технологий и способов их использования продолжает стирать грань между виртуальным и реальным миром, фактом и вымыслом. Это множит неопределённость в международных отношениях и укрепляет их анархичное состояние.

Эта неопределённость усугубляется всё возрастающим разрывом между динамикой развития и внедрения инноваций и скоростью отражения этих изменений в нормативной ткани. Феномены, неурегулированные международным правом, становятся вызовом классической системе международных отношений. Так, отсутствие кодифицированных договорённостей по ограничению использования искусственного интеллекта или суперкомпьютеров и облачных вычислений в военной области вовлекает обладающие такими технологиями державы в порочный круг постоянной гонки вооружений, что отвлекает ресурсы и внимание от развития их гражданского применения. Притом что в новых условиях именно Интернет становится ключевым источником новых опасностей, у мировых правительств нет единых подходов к определению понятия «суверенитет в киберпространстве», пока ещё не ведётся работа по разработке международных соглашений, аналогичных договору о космосе, об Антарктике или о суверенитете в воздушном пространстве.

Всеохватывающий характер процессов цифровой трансформации приводит к тому, что они попадают в фокус внимания всё возрастающего числа международных организаций — как профильных (МСЭ), так и непрофильных (ЮНЕСКО, ЮНКТАД, ПАСЕ). Это рассеивает международную цифровую повестку дня и множит взаимоисключающие подходы к её вопросам. Отсутствие единого и чёткого понятийно-категориального аппарата в этой сфере усугубляет противоречия и споры.

На более технологически-ориентированных международных площадках — правительственных и неправительственных — борьба разворачивается за универсальное признание создаваемых государствами или крупными корпорациями технических стандартов. Наиболее удачливые лоббисты из числа правительств и бизнеса получают в случае кодификации предлагаемого ими стандарта значительное рыночное преимущество: весь мир начинает потреблять именно их продукцию, а они получают возможность существенно влиять на дальнейшее развитие выбранной технологии. Подобная борьба за стандарты имеет и далеко идущие международно-политические последствия. С учётом продолжающегося стремительного проникновения «цифры» в общественную жизнь страны — поставщики цифровых технологий крепко «привязывают» к себе государства-клиентов, «подсаживая» их на определённые стандарты и типы решений, повышая зависимость таких стран от своего экспорта — по аналогии с экспортом оружия или энергетических ресурсов.

Серьёзность данной проблемы ярко иллюстрирует, например, ситуация, с которой столкнулись страны — участницы ЕАЭС при реализации цифровой интеграции. Создание единой системы электронного обмена юридически значимыми документами оказалось сильно затруднено тем фактом, что различные государства ЕАЭС используют различные криптографические стандарты, не все из которых признаны безопасными. Отсутствие координации при их внедрении, пусть и по объективным причинам, привело к появлению технического барьера на пути развития интеграционных процессов, имеющего при этом долгосрочные политические и экономические последствия.

Глобальная цифровизация кратно повысила международную правосубъектность негосударственных участников международных отношений. Изначально техническая НКО «Корпорация по управлению доменными именами и IP-адресами», созданная при участии правительства США для регулирования вопросов, связанных с доменными именами, IP-адресами и вопросами функционирования глобальной сети, превратилась в ведущий институт «управления Интернетом», где государства не имеют главенствующей роли.

Транснациональные гиганты — Google, Facebook, Microsoft, Huawei, TikTok, Alibaba, YouTube — уже сегодня на равных разговаривают с национальными и иностранными правительствами. Игнорировать их в качестве фактора национальной безопасности невозможно. С одной стороны, накапливаемая такими экосистемами информация и внедряемые ими передовые решения представляют колоссальный интерес для компетентных ведомств. С другой — их способность как информационных ресурсов транслировать на гигантскую аудиторию те или иные информационные сообщения, напрямую или косвенно — через контролируемую выдачу по поисковым запросам, — становится фактором национальной политической жизни. Указанные свойства таких корпораций наделяют их «правом голоса» на международной арене и одновременно делают их объектами строгого национального регулирования. Объяснимое стремление государств контролировать их информационную деятельность и получать доступ к располагаемым ими данным приводит к эрозии либеральных ценностей — свободы слова, тайны переписки, тайны частной жизни — и поднимает вопрос об их применимости в изменившуюся цифровую эпоху.

Отдельным пунктом в противостоянии корпораций и государств остаётся вопрос их справедливого налогообложения, особенно если их сервисы действуют в иностранной юрисдикции. Важно не допустить двойного налогообложения таких платформ, дабы избежать ухудшения положения потребителей и получаемых ими продуктов и услуг.

Возможно, впервые обычные граждане получили способность напрямую влиять на международные отношения в таком масштабе, как сегодня. Социальные сети, мессенджеры и интернет-телевидение практически выиграли конкуренцию с традиционными СМИ, сделали из каждого обладателя смартфона потенциального журналиста и наделили его способностью моментально делать свои «новости» для миллионов человек. Столь отрадное, казалось бы, проявление свободы говорить и быть услышанным омрачается тем, что в эпоху «постправды» верификация факта больше не является требованием для нашего доверия к нему. В лучшем случае неумышленный субъективизм или жажда внимания «репортера-любителя», не связанного профессиональной журналистской этикой или политикой издания, а в худшем — распространение заведомо ложной информации могут иметь разрушительные последствия для общества и государства.

Вместе с тем пример с удалением аккаунта Трампа в Twitter демонстрирует и другой тренд. На протяжении четырёх лет президентства Трампа Twitter был важным ресурсом его власти и главным инструментом борьбы с политическими противниками. С его помощью Трамп задавал информационную повестку дня, диктовал политическую волю, назначал на должности и с позором увольнял вчерашних единомышленников. Для миллионов сторонников президента Twitter стал рупором недовольства Вашингтоном. С его помощью можно было, оставаясь непонятым, быть хотя бы услышанным элитами. Поэтому одних твиты президента забавляли, других — пугали, третьих — раздражали.

На уровне символа удаление аккаунта Трампа — даже уже после того, как он сдал назад и призвал своих сторонников к мирному протесту, — гораздо более демонстративная и внезапная его «ликвидация» как президента за две недели до срока окончания полномочий, чем через суд или импичмент. Но что ещё важнее — эту миссию по «ликвидации» осуществили не Конгресс, не военные и не Верховный суд, а глава технологической компании Twitter.

Этот случай, вероятнее всего, с одной стороны, поднимет запрос третьих стран на «цифровой суверенитет» от американских техногигантов, с другой — усилит намерение этих государств защититься от доминирования своих и иностранных технологических компаний путём более жёсткого законодательного регулирования их деятельности на своих территориях. В долгосрочной перспективе это может укрепить политическую фрагментацию мира.

Дальнейшее развитие когнитивных технологий, в первую очередь deepfake, наделяет злоумышленников неограниченными возможностями по созданию токсичного контента, который по силе воздействия уже может причисляться к оружию массового поражения.

Таким образом, рост свободы общества и укрепление инструментов её реализации парадоксальным образом развивается параллельно с укреплением полицейской мощи государства, и это становится новой нормой повседневной жизни. Усиление второй тенденции происходит и по объективным причинам: стремление государств обеспечить безопасность граждан, в том числе ограничив их доступ к «даркнету» и неконтролируемым элементам сети, едва ли можно назвать диктаторской прихотью правительств. Степень деанонимизации пользователей в сети будет и дальше возрастать.

Отсутствие признаваемых всеми игроками институтов арбитража или расследования киберпроисшествий и киберпреступлений, пока ещё слабая развитость инструментов цифровой криминалистики делает практически невозможным достоверное определение виновной в инциденте стороны. Что, в свою очередь, повышает уровень недоверия и конфликтности между странами. При этом в условиях развития новых технологий — в первую очередь Интернета вещей и автономных интеллектуальных систем — злоумышленникам достаточно иметь достаточно мощный бытовой компьютер или даже смартфон, чтобы взломать систему безопасности объекта критической инфраструктуры и вызвать катастрофу или завладеть чувствительной информацией, а хакером совершенно необязательно окажется диверсант или террорист, это может быть и технически одарённый «тинейджер».

Попытка стран оградить себя от такого проникновения имеет ряд последствий. Прежде всего, государства стремятся ограничить уязвимость сети за счёт стимулирования импортозамещения и глубокой локализации — доверять «своему» контролируемому производителю оборудования или решений проще. Это приводит к распаду международных производственных цепочек и определённой эрозии принципов международного разделения труда. В условиях, когда все, кто может, начинают производить свои собственные критическое оборудование и «софт» (сервера, операционные системы, антивирусы и системы безопасности), экономическая специализация теряет свою привлекательность. Кроме этого, определение уполномоченных операторов, ограничение конкуренции на рынке неизбежно приводит к замедлению развития технологий, заставляя государства жить в дилемме: прогресс или безопасность. Здесь, как и во многих других аспектах глобальной цифровой экономики, проявляется противоречие между информационным обменом как явлением глобальным и физической инфраструктурой, имеющей территориальную привязку, а значит — находящейся под определённым суверенитетом.

Это противоречие выступает со всей очевидностью в вопросе хранения, обработки и перемещения информации по интернет-каналам. Исторически сложился серьёзный дисбаланс в географическом распределении базовой инфраструктуры и национальной принадлежности основных интернет-игроков. Свыше 60 процентов от общего числа доменов управляются американскими игроками (Verisign, Afilias), более чем 50 процентов сетей доставки контента принадлежат американским компаниям (Amazon, Akamai, CloudFlaire), все основные провайдеры первого уровня — резиденты США, в США же находятся и десять из тринадцати DNS-серверов. Неудивительно, что при такой «интернет-географии» и осознании готовности США идти в односторонних санкциях на весьма крайние меры государства, не являющиеся непосредственными союзниками Вашингтона, стремятся создать альтернативный защищённый контур «национального, суверенного интернета» — и число таких государств возрастает. С другой стороны, по оценкам экспертов спутниковый Интернет не позднее середины этого века может вытеснить Интернет кабельный — и на новом витке борьба переместится в космос или верхние слои атмосферы, но её природа, состоящая в нежелании государств оставлять ключевую инфраструктуру вне зоны своего суверенного контроля, сохранится.

Стремление к суверенному контролю всё большего числа государств находит отражение и в их отношении к вопросу хранения персональных данных граждан. И европейский GDPR, и российский так называемый «пакет Яровой» при всех нюансах каждого из подходов, постулируют необходимость хранения персональных данных всеми операторами ин-тернет-рынка на серверах, расположенных в национальной юрисдикции. Этому подходу агрессивно оппонируют в первую очередь англо-саксонские государства — участники «системы пяти глаз» (США, Великобритания, Канада, Новая Зеландия, Австралия), указывая на данную меру как избыточную и подавляющую права и свободы. С учётом описанных выше дисбалансов в интернет-пространстве позиция США и их союзников объяснима. Тем не менее, по мере повышения оцифровки личности человека, возможности его цифровой идентификации, перемещения в облачное хранение всех его личных данных цена ошибки при защите такой информации кратно повышается. В случае нарушения контура безопасности информационного хранилища идентичностью гражданина не просто могут завладеть злоумышленники — она может быть полностью стёрта, и такая цифровая смерть отрежет жертв атаки от возможности реализации базовых социальных прав. Именно поэтому возрастающая строгость требований к национальному хранению данных становится доминирующим требованием эпохи.

Для национальных государств в ближайшие годы возникают два важнейших вопроса

Первый вопрос — насколько они способны гарантировать жизнеспособность своей информационной критической инфраструктуры в условиях кибервойны и роста сетевого пиратства. Кибератаки или системные сбои в сетях способны надолго выключать целые отрасли и города с непредсказуемыми последствиями для страны и её населения, однако актуальность и величина таких угроз ещё далеко не осознаны.

Второй вопрос — насколько хорошо правительства понимают принципы и способы обеспечения безопасности персональных данных и как будет регулироваться порядок оборота деперсонифицированных больших данных. Овладение такими данными другим государством позволит построить ему достоверную картину развития экономики и промышленности, уязвимостей сельского хозяйства, эпидемиологической обстановки, профилей потребления и скорректировать свою политическую, военную или экономическую стратегию соответствующим образом. Очевидно, ускоренное развитие национального законодательства, регулирующего принципы обращения национальных больших данных и выход на межгосударственные переговоры по этому вопросу, — дело недалёкого будущего.

Государства и будущий цифровой мир: дуополия или олигополия?

Уже сегодня присутствие государств в высшей лиге мировой политики невообразимо без стратегии развития в глобальной цифровой среде, наличия ресурсов, собственных идей и продуктов в этой сфере. Сама категория «великодержавности» в XXI веке подразумевает создание собственных технологических платформ, а в идеале — формирование техно-экономического блока. Обязательными атрибутами такого блока являются контролируемый им значительный кусок мирового рынка, собственная валютная зона с эмиссионным центром, собственная модель развития, набор ресурсов, технологий и научных компетенций, позволяющие блоку быть независимым от других, по крайней мере в таких ключевых областях, как оборона и критическая инфраструктура.

Попытка каждого из блоков исключить влияние конкурентов на свою критическую инфраструктуру неизбежно приводит к политизации технологий и технологическим войнам. Цифровые технологии, являясь сквозными для всего современного экономического и социально-политического пространства, становятся главным полем новой войны. Кибератаки на цифровую критическую инфраструктуру могут быть не менее деструктивными, чем ядерное или биологическое оружие.

На фоне доминирования ряда развитых стран в цифровых технологиях и возникновения глобальных монополий, контролирующих сетевую инфраструктуру и потоки данных, возникает угроза цифрового неравенства и цифрового колониализма. Цифровой технологический суверенитет становится необходимым условием суверенитета политической и национальной независимости.

Перестройка принципов функционирования международных экономических отношений и всей модели мировой геоэкономики предоставляет ведущим техноэкономическим блокам, своеобразным «цифровым неоколониалистам» современности, новые возможности. Продолжает увеличиваться разрыв — теперь уже цифровой — между глобальными провайдерами цифровых технологий и странами-реципиентами, постепенно подпадающими под всё большую зависимость от технологически развитых государств.

На текущем этапе страны — «цифровые неоколониалисты» предлагают объектам экономического освоения исключительно льготные условия создания необходимой для перехода в цифровое будущее инфраструктуры. Тем самым они сразу же обеспечивают их привязку к собственным решениям -от платёжных систем до систем хранения данных и обеспечения электронного документооборота. Но главное, они обеспечивают себе неограниченный и практически бесплатный доступ к большим данным, получая от этого не только непосредственный экономический эффект и дополнительное преимущество при развитии собственных инструментов искусственного интеллекта и нейросетей, но и эффективные инструменты контроля над своими цифровыми колониями.

Цифровой колониализм продолжит укрепляться, и нельзя исключить возрождения Совета при ООН по опеке — уже с новыми, цифровыми функциями и полномочиями. При этом канонические границы стран первого, второго и третьего мира уже претерпели колоссальные изменения и продолжат меняться. Бывшие страны третьего мира получают возможность условного прыжка «из феодализма в социализм, минуя стадию капитализма», — создания передовой инфраструктуры нового поколения без необходимости поддержания функционирования старой инфраструктуры (за её отсутствием).

В этом смысле можно предвидеть цифровой рывок более богатых государств Ближнего Востока и Африки и их выход на значимые на цифровой арене роли. Наконец, изменяются и международные финансовые и трудовые отношения — цифровые активы перемещаются в более комфортные юрисдикции ещё легче, чем финансовые, и практически не оставляют следов такого перемещения. Появление криптовалют лишает государства-монополии на ещё одно суверенное право — право эмиссии. Меняются и понятия «утечка мозгов» и «трудовая эмиграция»: теперь национальные «цифровые пролетарии» не должны переезжать за рубеж — им достаточно, оставаясь в домашних границах, работать на иностранную корпорацию, отчуждая той всю свою интеллектуальную собственность, и наоборот — талантливые хипстеры могут перебраться в более комфортные климатические условия, продолжая при этом развивать национальную экономику.

В то же время цифровые технологии, формирующие и ежедневный быт, и информационное пространство каждого человека, начинают оказывать всё более заметное влияние на его психику и практики принятия решений. Индивидуум не только становится рабом цифровых платформ глобальных монополий, но и реально поставлен в рамки, где всё его существование привязано к девайсам — мобильному телефону, планшету, «умным часам». Под видом предоставления удобств они ограничивают выбор человека в принятии решений и манипулируют его поведением, в том числе через подталкивание его к следованию «определённым маршрутом». В этих неравноправных отношениях цифровые монополии под страхом исключения из социальной среды экспроприируют и бесконтрольно эксплуатируют персональные данные и даже креативный контент.

Повсеместное внедрение цифровых технологий, в том числе цифровизация промышленности и государственных органов, внедрение сетей 5G, формирует императив обеспечения безопасности и устойчивости всей цифровой критической инфраструктуры. Без решения этой задачи цифровизация может оказаться строительством «дома на песке».

Чтобы ликвидировать «баррикады» и «минные поля» на пути цифровой экономики, государство должно гарантировать как безопасность граждан и бизнеса, так и понятные правовые отношения в цифровой среде. Особенно это касается собственности и использования персональных и «деперсонализированных» данных и созданного контента.

Принадлежность и стоимость данных — лишь одна из накопившихся в цифровой среде проблем, срочно требующих решения. Не менее актуальна необходимость разрешить противоречие между требованиями национального или локального хранения данных и глобальной транспарентностью технологических и корпоративных процессов, где данные о работе двигателя на самолёте, принадлежащем авиакомпании одной страны и пролетающем над другой страной, обрабатываются в реальном времени в третьей.

По мере того как формируются техноэкономические блоки, конкурентная борьба в цифровом пространстве принимает форму войны платформ и стандартов. В то же время ряд стран и региональных объединений, не обладающих ни контролем над большой частью глобального цифрового рынка, ни доминирующими платформами (например, Индия, Бразилия, Япония, Россия или Евросоюз), будут вынуждены искать общие пути сохранения независимости и конкурентоспособности, в том числе путём создания общих платформ на основе открытой архитектуры и открытого кода.

Россия в цифровой повестке дня: возможности и ограничения

Россия является одной из немногих стран, обладающих технологическими заделами и человеческими компетенциями для выстраивания собственной технологической экосистемы. Доставшаяся России в наследство от Советского Союза мощная инженерно-математическая школа остаётся источником ключевого для цифрового развития ресурса — квалифицированных кадров. Россия обладает большинством признаков суверенной технологической платформы. Разработан и продолжает развиваться национальный поисковик. Российские социальные сети «ВКонтакте» и «Одноклассники» по-прежнему популярнее Facebook и Instagram не только в России, но и в большинстве государств СНГ. Развиваются собственные облачные технологии, создаются отечественные процессоры. Цифровые решения российских компаний обладают существенным экспортным потенциалом — в первую очередь когнитивные и самообучающиеся системы, решения в области кибербезопасности, защищённого электронного документооборота и платформы для оказания услуг населению. Запущенная два года назад национальная программа «Цифровая экономика» обеспечит к 2024 году 97 процентов всех национальных домохозяйств и все объекты социальной инфраструктуры (школы, больницы, полицейские участки) доступом к скоростному широкополосному Интернету. Это радикально изменит возможности для развития предпринимательства, телемедицины и дистанционного образования, позволит России преодолеть «цифровой разрыв». Уже сейчас Россия входит в топ-10 стран по количеству интернет-пользователей, а сайт «Госуслуги» с его двумя триллионами ежегодных транзакций является самым популярным сайтом государственных услуг в мире.

Растёт доля цифровой экономики в ВВП страны. При всей расплывчатости самого термина уже сейчас она составляет порядка 4-5 процентов ВВП, но продолжает стремительно нарастать темпами, сопоставимыми с государствами — цифровыми лидерами. Кроме того, Россия располагает внушительным спутниковым и радиочастотным ресурсом, что является залогом успешного развития сетей нового поколения.

Нельзя преуменьшать и вызовы, с которыми сталкивается Россия в области цифрового развития. Некоторые из них являются лишь «цифровым» следствием «аналоговых» проблем и угроз. Другие же имеют принципиально новую, самобытную природу. В частности, западные санкции не только ограничивают, помимо прочего, доступ к зарубежным технологиям, но и повышают риски сохранения зависимости от таких технологий до неприемлемого уровня. Случай, связанный с отказом компании Siemens от поставок турбин в Крым, поставил под угрозу планы по обеспечению полуострова теплом. Если экстраполировать этот инцидент на цифровую сферу, аналогичный отказ SAP, Oracle, CISCO или Microsoft обеспечить своевременное обновление своих работающих в России решений может вызвать сбои — даже коллапс — в работе критически важных систем, в том числе государственного управления и банковского сектора.

Эти и другие тенденции развития мировой политики в последние несколько лет актуализировали для России задачу по формированию надёжной защиты собственной цифровой критической инфраструктуры. Выполнение этой задачи зависит как от эффективности поэтапного и постепенного перехода от импортных программных и аппаратных комплексов, так и от создания эффективной командной вертикали от регулятора до исполнителя в масштабах всей страны.

Решение правительства России о создании реестров отечественного ПО и радиоэлектронного оборудования призвано снизить подобные риски. Без попадания в эти реестры компании не могут рассчитывать на поставку своих решений российским госкорпорациям и органам государственной власти. Подобные меры имеют долгосрочный положительный эффект на развитие России как суверенной технологической державы.

Выстраивание противодействия в сфере информационной безопасности осложняется концептуальной неопределённостью — нечётким разделением двух близких, но разных сфер, связанных с информационными потоками. И безопасность сигналов в физической сети, переносящей информацию, и вредоносный идеологический контент в российской практике определяются одним и тем же понятием «информационная безопасность». В практике же российских конкурентов по цифровому лидерству безопасность сигналов и сети определяется как кибербезопасность (cybersecurity). Противодействие угрозам в этих двух областях требует разных компетенций. В то время как в России существует достаточное понимание того, как бороться с киберугрозами, в сфере информационного контента российская стратегия требует отдельного осмысления и развития.

Обвинения Москвы в кибервмешательстве во внутренние дела ряда государств было использовано в качестве предлога для усиления санкционного давления и, несомненно, повредило международному имиджу России. Однако эта кампания имела последствия и для ряда крупных российских предприятий и фирм. Они столкнулись с проблемами и дискриминацией на рынках некоторых западных стран. Возможно, ещё более значительны, чем репутационные и даже экономические последствия, риски того, что указанные обвинения будут использоваться Соединёнными Штатами и их союзниками как аргументы для проведения «киберударов возмездия» или даже «превентивных киберударов» против России.

В информационном пространстве очевидны уязвимости России из-за доминирования в отечественном сегменте американских монополий — Google и Facebook. Эти монополии бесплатно эксплуатируют российские данные и всё более активно пытаются влиять на информационное поле и политическую ситуацию в российской внутренней политике. В том числе через манипуляции с контентом и ограничениями доступа российских пользователей к информации и средствам общения. С аналогичными вызовами сталкиваются и другие незападные страны. Есть смысл налаживать с ними более активный диалог о принципах законодательства цифровой эпохи, особенно в части прав собственности на данные, правил их хранения и использования, совместной борьбы с сетевым пиратством, общих правил поведения для государств и бизнеса в Интернете. Принципиальный же вызов для российского законодательства в цифровой сфере — максимально динамично шагать в ногу с развитием самих технологий и практик, особенно в таких важных для общества областях, как киберпреступность и цифровые финансы.

Ещё одна проблема на сегодняшний день — низкая способность российских компаний и правительства конкурировать с глобальными корпорациями за лучшие кадры. При этом формально «утечки мозгов» может и не происходить — российские таланты продолжают оставаться в России, но давать всю интеллектуальную добавленную стоимость для зарубежных компаний. С учётом несопоставимости экономических потенциалов российского и транснационального бизнеса решение этой проблемы возможно только в рамках административной или понятийной (но в любом случае государственной) плоскости отношений.

Также Россия и российские компании практически не ведут на международных площадках работу по внедрению технологических стандартов и регламентов, благоприятных для функционирования российских разработок. Отчасти это объясняется отсутствием у России доктринального документа, излагающего собственные международные приоритеты в этой сфере по аналогии со Стратегией национальной безопасности или Концепцией внешней политики. В перспективе это упущение может стать причиной технологической изоляции или фактического принуждения Москвы работать с признанными в мире стандартами и протоколами, в выработке которых Россия фактически не принимала деятельного участия.

«Дорожная карта» российского лидерства в цифровой среде

ЦИФРОВОЙ ТОТАЛИТАРИЗМ: КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ

Российская цифровая повестка дня должна отражать позицию нашей страны как одной из основных сил в глобальной системе, как экспортёра безопасности и стабильности. Глобальная роль России в цифровом мире — это роль лидера «цифрового движения неприсоединения» для тех стран, которые бы хотели избежать технологического диктата «цифровых неоколониалистов».

Важно, чтобы развитие цифрового сектора российской экономики, включая электронику и информационные технологии, сопровождалось экспансией на глобальные рынки. Только в этом случае Россия сможет окупить инвестиции в прорывные технологии, завоевать ключевые технологические платформы экономики следующего поколения и выстроить крупные, конкурентоспособные бизнесы.

Раскинувшись на одиннадцать часовых поясов, Россия (даже в мире, где дистанции драматически сокращаются) продолжает играть роль безопасного связующего звена между Европой и Азией. Это в одинаковой мере относится и к глобальной энергетической инфраструктуре, необходимой для поддержки весьма энергоёмкой цифровой экономики будущего, и к сети квантовых коммуникаций, необходимых для безопасной передачи данных. Холодный климат северных регионов России вкупе с дешёвой электроэнергией даёт нашей стране конкурентные преимущества в расположении крупных центров хранения и обработки данных.

Одним из важнейших вызовов для России на сегодняшний день является реализация цифровой интеграционной программы ЕАЭС. Необходимо в сжатые сроки обеспечить возможность государственным органам и бизнесу стран — участниц Союза обмениваться юридически значимыми документами через интегрированную информационную систему ЕАЭС (ИИС ЕАЭС). Это позволит повысить скорость прохождения транзитных грузов через территорию ЕАЭС, увеличить экономические эффекты от этого процесса и поднять качество интеграции в Союзе.

Кроме этого, России как главному «акционеру» этого процесса следует содействовать обеспечению интероперабильности ИИС ЕАЭС с информационными системами государств — членов СНГ, тяготеющих к интеграционному объединению, а также государств, с которыми у ЕАЭС существует или планируется соглашение о зоне свободной торговли. Цифровая интеграция здесь может и должна опережать интеграцию физическую. Другим важным инструментом может стать специальная (например, с Евразийским банком развития) программа внедрения национальных стандартов электронного правительства в заинтересованных странах-партнёрах.

Задача расширения российского экономического и цифрового пространства остро ставит вопрос о поиске стратегических союзников в цифровом мире и использовании существующих политических механизмов для этой цели. В связи с этим стоит использовать позитивный потенциал наших отношений с ведущими экономиками будущего — Индией, Индонезией, Бразилией и другими.

Не менее важна работа по цифровому диалогу с Евросоюзом. Во-первых, цифровые транспортные коридоры с опытом бесшовного транзита для бизнеса станут возможны только в случае интероперабельности ИИС ЕАЭС с информационными системами Европы и КНР. Во-вторых, на европейском направлении необходима более тесная координация в части использования радиочастотного спектра — пока в этом вопросе много противоречий с приграничными государствами ЕС. Решение этой проблемы особенно важно, если в обозримом будущем грузы между странами будет перемещать беспилотный транспорт. В таком случае и России, и ЕС потребуется единый стандарт сетей нового поколения и выделенный им единый частотный диапазон. В-третьих, в России и Евросоюзе приняты сопоставимые (как минимум в плане принципов) нормативные требования к порядку хранения и передачи персональных данных. Важно гармонизировать эти требования для удобства бизнеса.

Помимо этого, Россию и ЕС сближает стремление облагать зарубежные цифровые гиганты, в первую очередь американские компании, справедливыми налогами. Формирование консенсуса о принципах такого налогообложения поможет России и ЕС эффективнее выступать на многосторонних площадках, занимающихся этим вопросом. В среднесрочной перспективе значимость обретает и вопрос создания единого трансграничного «бассейна» больших данных, размеченных унифицированным образом и доступных (в том числе за определённую плату) третьим сторонам, прежде всего американским и китайским компаниям

Коллаборация с ЕС важна хотя бы потому, что российский и европейский интеграционные блоки оказываются зажатыми между двумя весьма самодостаточными информационными платформами — американской и китайской, каждая из которых уже “bigdata-монстр”. Чтобы стать дополнительным центром гравитации, России и Евросоюзу, сравнительно малочисленным в плане населения и дата-генерации, просто необходимо объединить усилия.

При этом единые правила и принципы функционирования национальных систем управления данными, чётко устанавливающие, кому и при каких условиях эти данные могут или не могут быть доступны, обеспечат национальную безопасность России и ЕС. Очевидно, что весь объём накопленных больших данных государства или группы государств представляет собой исключительную разведывательную, политическую, экономическую и военную ценность, а обеспечение их сохранности — одну из ключевых задач национальной безопасности. Но есть и более сиюминутный политический аргумент в пользу начала взаимодействия между Россией и ЕС в цифровой сфере. Поступательная деградация российско-европейских отношений истощила двустороннюю повестку дня на предмет содержательных тем. По-настоящему сближающие нас вопросы развития цифровой экономики и совместного противостояния общим угрозам в цифровой среде могут предоставить принципиально новые области для неконфронтационного взаимодействия.

Отдельным пунктом для России стоят отношения с ведущими цифровыми державами — Китаем и США. В отличие от европейского и евразийского треков, совместные экономические проекты с Москвой в обоих случаях крайне маловероятны. Тем не менее, политическая ситуация диктует разные логики в отношениях с Вашингтоном и Пекином в этой сфере.

С КНР необходимо продолжать координировать свои позиции на международных площадках в отношении вопросов регулирования Интернета и обеспечения безопасности данных. Наши подходы схожи, хотя российский представляется более либеральным и не предполагает создания у нас аналога «Великой Китайской цифровой стены». Но есть два других деликатных вопроса, которые необходимо, отбросив неловкость, начать обсуждать с Пекином.

Первый — это технологическое проникновение Китая в государства ЕАЭС в рамках доктрины «цифрового Шёлкового пути». Как и в случае с евразийской интеграцией в целом, здесь важно сопряжение, координация действий китайского бизнеса и государства с мероприятиями, реализуемыми в рамках Цифровой повестки ЕАЭС — 2025.

Второй — это выработка правил поведения китайских компаний на российском рынке высококвалифицированной силы и стартапов. В настоящее время Huawei ведёт широкомасштабную работу по покупке российских технологических компаний и по привлечению российских специалистов в свои подразделения НИОКР. При этом зарплаты в компании существенно выше рынка, что ведёт к перетоку специалистов из отечественных компаний. Очевидно, что в условиях рыночных правил и свободы выбора это — естественный процесс, но обсуждать с китайской стороной компенсационные действия для национальной экономики тоже необходимо. Китайская сторона никогда бы не позволила аналогичное поведение компаний третьих стран на своём рынке. Расширение работы с вузами, локализация не только Я&О-подразделений, но и производства, переход к созданию совместных продуктов, а не «каннибализация» решений стартапов должны стать требованиями к цифровым компаниям, работающим в нашей стране.

Ещё более актуально взаимодействие по политической тематике с США, несмотря на конфронтационный характер двусторонних отношений. В первую очередь — это выработка мер доверия в киберпространстве, обсуждение ограничений на военное использование цифровых технологий, сближение подходов в вопросах регулирования Интернета. Россия и США могли бы выступить инициаторами переговоров о создании новых инструментов контроля за новыми типами военных технологий. Также необходимо совместно разобраться в терминологии: говоря о «русских хакерах», американцы чаще всего приводят примеры «социальной инженерии». Необходимо приложить максимум усилий, чтобы вернуть прагматизм в российско-американские отношения, даже если со стороны Вашингтона заинтересованность в этом сейчас не просматривается. Речь не идёт о выдаче США нового кредита доверия. Скорее о том, чтобы рассматривать каждый ход Вашингтона взвешенно и оценивать его возможные последствия, не рассматривая его как априори враждебный российским интересам.

России необходима скоординированная, чётко артикулированная и структурированная повестка для работы в многосторонних объединениях — МСЭ, «цифровой двадцатке», ОЭСР. Едва ли разумно тратить всё время на продавливание исключительно российских подходов и вступать в ожесточённые дипломатические баталии с партнёрами. Вместо этого следует хотя бы внутренне признать две группы «цифровых истин».

Первая. Расположение DNS-серверов и основных интернет-магистралей действительно сложилось не в пользу России. Россия не является провайдером первого уровня. В вопросах формирования цифровой повестки дня Россия — крупная региональная держава, а не второй полюс этой системы. Отдельные цифровые корпорации стали настолько мощны, что разговаривают с государствами на равных.

Вторая. Мир гораздо меньше тяготеет к «цифровой биполярности», чем это может казаться. Это особенно показательно на уровне регулирования киберпространства. Несмотря на провозглашаемую свободу движения информации, большинство стран стремится к локализации хранения данных в том или ином виде. В вопросах цифрового регулирования все страны оказываются авторитарны. Есть сферы, которые требуют жёсткого регулирования, даже в более демократических странах. С другой стороны, нерационально полностью отрицать концепцию «мультистейкхолдеризма» — множественности ответственных — в выработке любых решений, касающихся регулирования и дальнейших путей развития новых технологий. Регулятор неизбежно должен вести диалог с владельцами технологий, а это чаще всего бизнес. Осознав эти реалии, Россия сможет выступать в многосторонних объединениях государством-примирителем, настроенным на поиск компромисса.

Также у России есть шансы стать выразителем интересов государств, желающих сохранять свой цифровой суверенитет и не настроенных быть частью китайской или американской цифровой империи, но не имеющих для этого достаточной «субъектности». Обе линии поведения будут расширять наши возможности для реализации лидерского потенциала, наше «гравитационное ядро». Это позволит продвигать российских кандидатов на руководящие позиции таких многосторонних объединений, как, например, МСЭ.

Ещё одним важным шагом по перестройке российской работы в международных организациях должны стать более тщательный подбор членов наших делегаций, обеспечение их многопрофильности. На сегодняшний день реалии таковы, что российские дипломаты не всегда достаточно осведомлены о технических аспектах рассматриваемых вопросов, тогда как профильные технические специалисты недостаточно владеют искусством переговоров. Отдельная роль должна отводиться лоббистам — представителям бизнеса, которые и выступают, по сути, конечным бенефициаром большинства принимаемых решений. Такого рода «цифровой реализм» вместо отвлечений на провокации и внешнеполитические «шумы» сориентирует Россию на исключительно насущные вопросы обеспечения цифровых интересов страны в мире.

Признание того, что в плане создания сетей 5G Россия полностью утратила инициативу или возможность активно влиять на повестку, должно подтолкнуть Москву к необходимости сосредоточиться на подготовке наших предложений по стандарту сетей 7G (или всё-таки 6G?), активизировать работу по нейтрализации угрозы изоляции России в вопросах выделяемого под нужды связи нового поколения диапазона радиочастотного спектра. По этому вопросу российские взгляды с подавляющим большинством стран мира не совпадают. Особенность нормативного регулирования цифровой сферы в том, что новые законы напишут те, кто пишет коды, то есть техническое содержание нововведения во многом определит его регуляторную рамку. Поэтому важно активизировать участие российских специалистов относительно выработки стандартов и протоколов для технологий завтрашнего дня.

Среди технологических рынков будущего особо выделяется рынок платформ для суверенной критической инфраструктуры — систем кибербезопасности, связи, управления энергетикой, транспортом, финансовыми потоками и системами городского хозяйства, биобезопасности и контроля продуктов питания. В свете нарастания напряжённости и неопределённости в мире государства вынуждены уделять всё большее внимание своей безопасности и укреплению национального контроля над своей критической инфраструктурой.

Рынок суверенной критической инфраструктуры, представляющий многие триллионы долларов заказов на десятилетия вперёд, во многом подобен глобальному рынку вооружений. Решения о технологическом партнёрстве принимаются на суверенном уровне по принципу «свой — чужой», продажи производятся системами, а не компонентами, имплементация предполагает высокий уровень доверия с локализацией части технологий и формирует долгосрочное политическое влияние.

Как и на рынке вооружений, на рынке суверенной критической инфраструктуры у России есть своя «ниша», оцениваемая в 2030 процентов всего глобального рынка. Важным фактором является и то, что Россия позиционирует себя одним из лидеров на рынке систем безопасности и имеет инжиниринговые школы с большим опытом создания сложных систем.

Для России рынок критической суверенной инфраструктуры может стать наиболее перспективным экспортным направлением. Признанные уникальные компетенции в создании сложных систем делают Россию одним из ведущих — наряду с США и частично Китаем — потенциальных поставщиков таких систем. Создаваемая в России независимая программно-аппаратная среда также является очевидным конкурентным преимуществом. Ситуация «холодной войны» между США и Китаем гипотетически открывает для России рынки стран Большой Евразии, Ближнего Востока, Латинской Америки и Африки, которые попытаются сократить технологическую и политическую зависимость от воюющих сторон.

Утвердившись в статусе «экспортёра безопасности» в Евразии, Россия может стать для своих партнёров гарантом их технологического суверенитета. Наличие триллионного рынка потенциальных партнёров и уникальных компетенций может способствовать выстраиванию стратегии высокотехнологичного экспорта на годы вперед. Таким образом страна получит возможность обеспечивать собственную безопасность, наращивать международное влияние и попробовать свои силы в опережающем технологическом развитии.

Однако завоевание рынков суверенной критической инфраструктуры невозможно без создания прорывных интегрированных платформенных решений. Аналогичным образом реализация подобной стратегии невозможна без создания прочных связей с технологическими партнёрами, без создания российских образовательных и технологических плацдармов за рубежом.

Выводы

На фоне виртуализации всех аспектов социальной жизни происходит милитаризация информационного пространства. Пользуясь отсутствием границ в цифровом пространстве и общепризнанных правил поведения в нём, государства и подконтрольные им организации распространяют предвзятый и дезинформационный контент с целью продвижения собственных интересов и ценностных ориентиров. Новые технологии формирования виртуальной реальности, такие как deepfake, практически не оставляют обыкновенному человеку шанса отделить ложь от реальности и способны безнаказанно провоцировать религиозные и этнические конфликты, разрушать семьи, уничтожать репутации политиков и невинных людей.

В ближайшие годы неизбежно встанет вопрос о структуре регулирования всей глобальной сети Интернет. Под давлением блокового технологического противостояния — преимущественно между США и Китаем — и идейно-политической борьбы она уже делится на цифровые «анклавы». Базовую ценность Интернета как общемировой равноправной и демократичной среды (web neutrality) подрывают и попытки, продвигаемые, в частности, США, поставить качество и скорость сетевого трафика в зависимость от кошелька клиента. Инклюзивность Интернета становится залогом сокращения цифрового неравенства, а с ним и гарантом мирового экономического роста и социального развития.

Большие данные как «новая нефть» цифрового века должны иметь понятного владельца и понятную стоимость для индивидуума, бизнеса и государства. Только в случае, если в цифровой среде центром сервисов и услуг станет человек и гражданин, будет обеспечен баланс прав человека, национальных приоритетов и интересов бизнеса, появится возможность регулировать ныне бесконтрольные глобальные цифровые монополии на благо всего общества. Удаление страниц президента Трампа и его сторонников, а также «деплатформинг» популярной у республиканцев социальной сети Parler ясно обрисовывают перспективу действий техногигантов по устранению экономических и политических конкурентов, если эти техногиганты решат действовать за пределами США. Раз так жёстко и относительно легко можно расправляться с идеологическими противниками на территории США, почему нельзя сделать эту практику экстерриториальной? Тем более что прецеденты уже есть.

Для России задача минимум — сохранить суверенность при принятии решений, затрагивающих основные сферы национальной безопасности. Задача максимум — создать собственную конкурентоспособную технологическую экосистему, стать лидером техноэкономического блока и ключевым участником процесса выработки новых правил игры в этой сфере. В этом смысле обретение экономического суверенитета -задача более простая, чем обретение суверенитета информационного. Но, похоже, именно от её решения зависит выживаемость государств в будущем.

Экспорт технологий и компетенций защиты суверенной критической инфраструктуры в страны, желающие обеспечить свою независимость и обороноспособность, может и должен стать одним из важнейших политических и внешнеэкономических приоритетов России. Это обеспечит стране значительный финансовый приток и международное влияние. Именно по этому пути уже идут державы, претендующие на лидерские позиции в этой сфере.

В настоящее время реализация стратегии экспорта технологий критической инфраструктуры сдерживается отсутствием у российских высокотехнологичных компаний опыта создания интегрированных платформенных решений, их слабым присутствием на рынках потенциальных партнёров, а также недостаточными финансовыми возможностями для работы над крупными долгосрочными проектами.

По мере того как обостряется цивилизационное и идеологическое противостояние, учащаются примеры подрывной информационной активности, всё больше стран обращают внимание на необходимость более внимательного контроля за вредоносным и подрывным контентом в Интернете. В Соединённых Штатах, где информационная война разворачивается между враждебными политическими силами — как показала президентская кампания 2020 года, — цифровые монополии прибегают к откровенной цензуре и манипуляциям в пользу их идеологических сторонников.

России стоит подумать о механизмах активного формирования информационного пространства, которые позволяли бы лидировать в плане актуальности и качества контента и тем самым ограничивать иностранное влияние в своём информационном пространстве.

Вызов нового времени — это «нетерпение духа»: короткий клип или пост в соцсети «побеждает» полноценный новостной репортаж или аналитическую статью, многообразие мультимедийного опыта рассеивает внимание человека, а скорость происходящих изменений превращает жизнь в гонку со временем. Консервативная, традиционно неспешная сфера межгосударственного общения вынуждена меняться, «бежать очень быстро, чтобы хотя бы остаться на месте». Государства, которые смогут оперативно перестроить неповоротливые внешнеполитические механизмы быстрее других, имеют все шансы выйти на лидирующие позиции в этом стремительном «новом дивном мире».

Источник: https://ru.valdaiclub.com/files/36581/

The post МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ И ЛИДЕРСТВО В ЦИФРОВОЙ СРЕДЕ first appeared on Глобальная Политика.

Между тем с человечеством в том виде, каким мы его знаем, куда быстрей и эффективней справятся как раз тенденции, считающиеся сегодня передовыми. Эту мысль мы сейчас поясним. Но вначале — ключевые цифры и факты на основании доклада о демографических перспективах  населения ООН.

В 1990 году так называемый суммарный коэффициент рождаемости — то есть количество детей, произведенных на свет одной женщиной в течение жизни — составлял 3,2.

В 2019 году, то есть сегодня, он составляет 2,5.

В 2050 году — а это по историческим меркам совсем рядом, рукой подать — он по среднему прогнозу ООН составит 2,2.

При этом важно держать в уме цифру «2,1 ребенка на женщину». Это так называемый уровень воспроизводства. Если коэффициент рождаемости в целом по планете опустится ниже 2,1, наша численность еще некоторое время будет расти арифметически, но исторически человечество уже начнет вымирать (хорошо, «сокращаться» — так звучит мягче). Этот показатель может быть достигнут в 2052-м, может — в 2055-м, может — в 2060 году, но сомнений в том, что он достигнут будет, нет.

Понятно, что это «средняя температура по больнице»

И после этого момента в ряде стран (скорее всего, в основном в Черной Африке, то есть в той, которая южнее Сахары) рождаемость будет выше точки воспроизводства. Зато в других странах она достигнет точки сокращения раньше. Например, «историческое увеличение населения» завершится в течение пары ближайших лет в Индии, Мексике и Турции, в течение ближайшего десятилетия — в Саудовской Аравии, в середине века, видимо, — в остальном арабском мире.

Еще учтем, что в половине стран мира (в первую очередь, кстати, не бедных, а среднего достатка и богатых) процесс уже идет, причем не первый год. У нас, в Бразилии, в Китае, в Иране, Южной Корее, Японии, во всей Европе (включая Францию, которая благодаря большому количеству африканских иммигрантов долго держалась «над ватерлинией»), в США и так далее.

Почему рождаемость (а значит, и будущее население Земли) падает, в общем, известно

Во-первых, благодаря успехам контрацепции у граждан просто появилась возможность не заводить нежеланных детей.

Во-вторых, благодаря успехам образования у женщин появилась возможность иметь иные варианты жизненной карьеры, кроме «удачно выйти замуж».

В-третьих, благодаря успехам науки, технологий и экономики в XX веке у граждан многих стран появилась возможность жить в старости не за счет своих взрослых детей, а за счет накоплений и пенсий.

Одним словом, XX век и начало XXI столетия в значительной степени освободили человека от того, что прежде считалось его безусловной судьбой. И среднестатистический землянин от судьбы довольно охотно освобождается. То есть предпочитает накоплениям — кредиты, пеленкам — путешествия и так далее.

А теперь — о том, как это изменит мир уже при нашей жизни

Во-первых, мир стареет. Средний возраст в России — под 40 лет, в Евросоюзе — 43 года, в Японии — 47. Чем дальше, тем больше в каждой отдельно взятой стране будет пенсионеров — сначала бодрых, а потом неизбежно немощных, неработоспособных и нуждающихся в деньгах и уходе.

Это значит, что сама структура экономики обществ изменится: во всех странах, где происходит «демографический переход», будет все меньше воспитательниц в детсадах и все больше сиделок.

Это, в свою очередь, значит, что мир уже сегодня все более четко делится на те страны, которые могут себе позволить импортировать еще достаточно молодых и трудоспособных иностранцев, и те, кто себе такого позволить не может (и, скорее всего, не сможет).

Например, США могут импортировать рабочую (а также «сиделочную») силу из Мексики. Мексике же импортировать ее в середине века станет, возможно, просто неоткуда (остальные крупные нации Центральной и Южной Америки будут иметь похожие демографические картины).

Еще драматичней ситуация в Восточной Европе

Так, Австрия еще в 90-х достаточно активно начала импортировать условных «сиделок» из Чехии и Словакии. Чехия и Словакия (а в последние годы также Польша и даже Эстония) импортирует «дешевых людей» с Украины. Россия, кстати, тоже этим занимается — с тем отличием, что украинцы гораздо легче ассимилируются в российское общество, чем в польское или эстонское.

НА УКРАИНЕ ВЫЖИВЕТ НЕ БОЛЕЕ ВОСЬМИ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК

А вот самой Украине, где реальная возрастная структура населения имеет пугающие очертания уже сегодня, будет просто неоткуда импортировать сиделок в обозримом будущем. Если она не начнет, конечно, завозить людей из совсем «отчаявшихся» мест планеты, расположенных где-то в районе экватора в Африке. Но и это произойдет лишь в случае, если а) Украина сумеет где-то найти средства для экономического рывка, что сомнительно, и б) африканские страны останутся в нищете, что отнюдь не гарантированно.

Уже сейчас имеются государства (вроде каких-нибудь Латвии, Грузии, Литвы, Молдавии, Болгарии), которые экспортировали за рубеж, возможно, уже критическую часть своего годного к размножению населения, но не приобрели экономических мощностей, которые обеспечили бы им статус стран, привлекательных для иммиграции.

Эти государства могут к концу нашего века столкнуться с натуральным коллапсом, поскольку в них будет гораздо больше населения, нуждающегося в уходе по возрасту, чем средств для обеспечения этого ухода.

Эти (заметим, в значительной части «национальные» по духу) государства могут продолжать сохраняться формально — со своими флагами, гимнами и национальными идеологиями, но при этом исчезнуть как реально существующие нации.

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ МИГРАЦИИ КАК ОРУЖИЕ ВОЙНЫ

Нет, конечно, теоретически эта проблема может быть решена появлением массовых недорогих мобильных роботов, оснащенных искусственным интеллектом. Но пока что мы не можем рассматривать перспективу их появления всерьез. Поскольку сегодня мы имеем японских «андроидов-музыкантов» (оказавшихся бесполезными, например, при ликвидации аварии на Фукусиме) и «роботов-для-видеороликов» от Boston Dynamics. А массовых недорогих андроидов, подобных персонажам фильма «Я, робот», мы пока не видим.

Кстати, это отдельный интересный момент. «Я, Робот» был снят Голливудом в 2004 году, то есть вышел в прокат ровно 15 лет тому назад. События, описываемые в нем, происходят в 2035 году — то есть 15 лет тому вперед. Половина времени до создания услужливых андроидов уже пройдена. Времени, скажем прямо, осталось немного. И есть основания полагать, что настоящий «человекоподобный слуга — 2035» будет не кибернетическим организмом, а вполне традиционным Гонсалесом, Бвангой или Мыколой, зачатым и рожденным самыми обычными человеческими людьми.

Если же киборги не придут, то через пару-тройку десятилетий (то есть еще при жизни большинства из нас с вами) мы будем иметь совершенно другую, не ту, что сегодня, мировую и социальную проблематику.

На мировом уровне, например, встанет вопрос, что делать с престарелыми опустевшими гособразованиями Восточной Европы, которые окажутся более не в состоянии поддерживать приемлемый уровень комфорта «доживающего» населения.

На социальном же уровне — едва ли внезапно — наиболее благополучными частями общества могут оказаться не те индивиды, которые «вкладывались в самореализацию, котов и впечатления», а те ячейки и общины, которые по старинке ставили на рождение новых поколений и воспитание их с чувством ответственности перед родителями.

То есть так называемые скрепы могут взять и победить, причем повсеместно, без всякой борьбы. Просто потому, что за ними шершавая безжалостная реальность.

Оригинал публикации: https://ria.ru/20190619/1555668006.html

The post ПЕРСПЕКТИВЫ ГЛОБАЛЬНОЙ ДЕМОГРАФИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА first appeared on Глобальная Политика.

ВТОРОЙ КОНТУР ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ И КАПИТАЛИЗМ

Одним из важных средств размывания и, в конечном счете, уничтожения национальных государств транснациональным капиталом является то, что в английском языке выражается аббревиатурой ISDS. Полное название: «Investor-State Dispute Settlement». По-русски можно перевести как «Урегулирование споров между инвестором и государством» (УСМИГ).

СУДЕБНАЯ СИСТЕМА В США ИЗНУТРИ: ВЗЯТКИ, ЛОЖЬ, СТРАХ И НАСИЛИЕ

Идея внедрения в отношения иностранных инвесторов с принимающими государствами процедуры ISDS возникла еще в 70−80-е годы прошлого века. Необходимость защищать интересы инвесторов-нерезидентов возникла в результате того, что в ряде развивающихся стран в те времена были зафиксированы случаи коррупции и иных злоупотреблений со стороны чиновников и даже первых лиц государства принимающих стран. Политики, лидеры бизнеса, юристы, экономисты пришли к выводу, что иностранные инвесторы должны иметь какие-то средства защиты от недобросовестных чиновников на местах. Стали заключаться соглашения между странами базирования транснациональных корпораций (ТНК) и принимающими странами (там, где ТНК ведут свою производственную, коммерческую, финансовую и иную деятельность). Однако очень быстро ТНК от обороны перешли в наступление. По русской поговорке: «Пусти свинью за стол, она и ноги на стол». Иностранные инвесторы стали «качать права» и диктовать свои условия принимающему государству — его законодательной, исполнительной и судебной властям.

Бывали и раньше случаи, что между иностранным инвестором и принимающим государством возникали какие-то коллизии. Например, если принимающее государство национализировало активы иностранного инвестора без компенсации или с компенсацией, которая казалась инвестору недостаточной. Тогда способом разрешения коллизии были переговоры двух государств.

Так, в начале 20-х годов прошлого века страны Антанты вели переговоры с Советской Россией о компенсациях западным инвесторам за национализацию иностранных активов. Переговоры были подняты даже на уровень международной конференции в Генуе в 1922 году (правда, для Запада они закончились ничем, Москва отказалась выплачивать компенсации).

А в конце ХХ века, когда в двухсторонних межгосударственных соглашениях стала прописываться процедура ISDS, с принимающим государством начали судиться отдельные компании. В своих исках они как минимум требовали (и требуют) компенсации за те законодательные или судебные решения, которые осложняют ведение бизнеса в стране. А как максимум они стали требовать отмены таких решений. Например, законов. Ситуации могут быть самые разные. Например, страна вводит законы об охране окружающей среды, которые требуют от ТНК дополнительных инвестиций в оборудование. ТНК может либо потребовать возмещения понесенных затрат, либо отмены законов. Другой пример: страна принимает закон, который устанавливает минимальный уровень заработной платы и который опять же требует от ТНК дополнительных расходов на наем рабочей силы. Реакцией нерезидентов может быть опять же требование возмещения понесенного «ущерба» или отмены закона.

Третий пример: принимается закон, запрещающий выпуск продукции, которая наносит вред здоровью потребителей. Как вы догадываетесь, здесь у ТНК, выпускающей такую продукцию, имеются все те же две опции ответа властям принимающей страны. Примеры можно продолжать и далее. Как показывает опыт последних примерно двух десятилетий, иностранные инвесторы освоили новый инструмент защиты и укрепления своих прав под названием ISDS. Юристы крупных западных корпораций любые ужесточения экологического и социального законодательства принимающей страны отныне называют «посягательством на право сохранять первоначальный уровень прибыли» и «специфической формой экспроприации». А, с точки зрения принимающих стран, ISDS — беспардонное, наглое посягательство на их национальный суверенитет.

Еще в 90-е годы прошлого века такие международные организации, как Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирная торговая организация (ВТО), хотели разом покончить с национальным суверенитетом государств. Они вынашивали план подписания странами-членами указанных организаций Многостороннего инвестиционного соглашения (МИС).

В указанном документе предусматривалось, что иностранные инвесторы не могут иметь каких-либо ограничений на куплю-продажу любых активов, включая землю, природные ресурсы, объекты социальной инфраструктуры, памятники культуры и истории, СМИ и т. п. Тем более, не должно принимающее государство вмешиваться в текущую деятельность иностранных инвесторов. Задача принимающего государства состоит в том, чтобы обеспечивать ТНК «максимально благоприятные условия» для производственной, торговой и финансовой деятельности. Всякие ограничений будут рассматриваться как нарушение государством своих обязательств перед иностранными инвесторами. Последние получают право прямого обращения в суд с жалобой на действия государства (процедура ISDS). МСИ готовилось в обстановке секретности, подписание его также планировалось провести без огласки в СМИ. Однако произошла не запланированная «утечка» информации, о документе узнали антиглобалисты, разгорелся скандал. Работа над соглашением была остановлена.

Вместе с тем, двухсторонних межгосударственных соглашений, дающих иностранным инвесторам права «нагибать» власти принимающих стран, за последние четверть века было заключено очень много. Число их измеряется сотнями (по некоторым оценкам, на сегодня их число превышает 3000). Граждане принимающих стран могут даже не догадываться, что отныне их жизнь зависит не только от своих властей, но также от решений ТНК. Те инстанции, которые рассматривают исковые заявления ТНК, называются «арбитражными судами», или «трибуналами». Как правило, «трибунал» представляет собой «тройку» (совсем как у нас в годы революции и гражданской войны в начале прошлого века). Один представитель «тройки» — от истца, т.е. от ТНК. Другой — от ответчика, т.е. от принимающего государства. Третий определяется на основе консенсуса между истцом и ответчиком. В трибуналах ISDS участвуют, как правило, юристы, работавшие или продолжающие работать в крупных корпорациях. Гонорары за каждое дело измеряются миллионами долларов.

Следует отметить еще две особенности ISDS

Во-первых, подаче иска, как правило, предшествует подача уведомления (предупреждения) со стороны инвестора. В нем указывается срок, в течение которого потенциальный ответчик (государство) должен предпринять необходимые действия для того, чтобы не доводить дело до трибунала (чаще всего, срок — 90 дней). По форме очень напоминает ультиматум. Во-вторых, и выдача предупреждений, и работа самих трибуналов не афишируются (а иногда все происходит абсолютно секретно). Поэтому мы не располагаем полной картиной распространения ISDS в мире.

НЕМНОГО ОБ АМЕРИКАНСКОЙ МАФИИ В США

Свет на эту теневую сторону международного инвестиционного «сотрудничества» в 2016 году пролило американское информационное агентство BuzzFeed News. Оно сообщило, что с начала текущего десятилетия отслеживает из открытых источников случаи инвестиционных споров по процедуре ISDS. Оно насчитало около 300 таких случаев. Годом позднее оно сообщило, что располагает информацией уже о 700 случаях. Экспертам BuzzFeed News удалось достаточно глубоко исследовать 35 случаев. Удивительно, но во всех этих случаях иностранные инвесторы, подавшие иски в трибуналы, были обвинены в нарушениях национальных законов (отмывание денег, растраты, манипуляции на рынке, взяточничество, спекуляция на войне и мошенничество). Ряд сотрудников компаний находились под следствием или даже в тюрьме. А иски инвесторов содержали требования отмены судебных решений и выплаты крупных компенсаций. Некоторые суды на момент публикаций BuzzFeed уже были закончены, по другим решения трибуналов еще ожидались.

Но примечательно, что трибуналы с первого же дня своей работы требуют от принимающих государств приостановки своих решений. А если сотрудники компаний оказывались за решеткой, то власти должны их выпустить на свободу на время судебной процедуры. Участники «троек», как правило, не спешат, так как получают хорошие гонорары на повременной основе. ТНК также довольны, так как решения властей перестают действовать. А когда все-таки дело доходит до финала, то решения чаще выносятся в пользу инвестора.

В качестве примера можно привести судебную тяжбу между банком Deutsche Bank и властями Шри-Ланки. Бодяга длилась целых три года (2009−2012 гг.) и завершилась в пользу истца. Власти должны были выплатить банку компенсацию в размере 60 млн долл. (по иску) плюс 8 млн долл. судебных издержек.

Другая история возникла в Сальвадоре, где многие годы действовала и продолжает действовать международная горная компания Oceana Gold. При добыче золота она использует токсичный цианид, который отравляет реку Рио Лемпа. А она обеспечивает водой более половины от всего населения Сальвадора (т.е. более 3 млн. человек). Против такой опасной деятельности компании протестовали и власти, и общественность Сальвадора. А кончилось это тем, что Oceana Gold подала иск против правительства Сальвадора на сумму 300 млн долл. (эквивалентно половине годового бюджета государства). Таковы, по мнению компании, ее убытки (в том числе репутационные), которые возникли в результате протестных выступлений. Компания великодушно заявила, что готова отозвать свой иск, если власти страны «прекратят беспорядки».

А вот еще примеры применения процедуры ISDS в Латинской Америке

Против Венесуэлы в систему было направлено всего 36 исков (один из самых крупных — 1,6 миллиарда долларов для корпорации Mobil). Американская корпорация Occidental Petroleum выставила иск властям Эквадора на сумму 1,1 млрд долл.

28 июня 2016 года нефтяная компания Cairn Energy (Великобритания) начала судебную тяжбу с правительством Индии по процедуре ISDS (до этого в течение двух лет она пыталась удовлетворить свои претензии путем внесудебной договоренности). Британская компания потребовала от ответчика компенсации в размере 5,6 млрд долл. за изменения в налоговой политике Индии.

Примеры можно перечислять еще долго. Хотелось бы отметить, что до судебных рассмотрений в трибуналах чаще всего дело не доходит. Матерые юристы, накопившие богатый опыт работы по процедурам ISDS, умеют составлять ультиматумы (предварительные уведомления о намерениях подать иски) таким образом, что государства сразу же капитулируют. Мы сказали, что на сегодняшний день процедуры ISDS прописаны в многочисленных двухсторонних соглашениях.

Но имеются и многосторонние. Наиболее известным из них является Североамериканское соглашение о свободной торговле — НАФТА (North American Free Trade Agreement, NAFTA). Круг вопросов, регулируемых НАФТА, намного шире, чем это следует из названия документа. Помимо торговли товарами и услугами это также защита интеллектуальной собственности, инвестиции, трудовая миграция и, что особенно важно, механизмы урегулирования претензий, решения споров в сфере торговли, инвестиций и интеллектуальной собственности. Соглашение действует уже 24 года (вступило в силу с 1 января 1994 года). И, как выяснилось, абсолютно не устраивает нового хозяина Белого дома Дональда Трампа. Вплоть до того, что он готов порвать это соглашение, если соседи США не согласятся на серьезное изменение документа. СМИ акцентировали и продолжают акцентировать внимание на том, что Дональду Трампу не нравится дисбаланс в торговле с соседями, а также то, что слишком много рабочих мест уходит из Америки в Канаду и особенно Мексику вместе с экспортом капитала.

Но в последние недели стало выясняться, что наибольшее раздражение у Трампа вызывают положения НАФТА, касающиеся ISDS. Оказывается, эти механизмы решения инвестиционных споров были заложены в документ еще четверть века назад. Оказывается, многих политиков и чиновников США пункты НАФТА, касающиеся ISDS, всегда смущали. В своем оставшемся почти незамеченным протесте 2014 года Верховный судья США Джон Робертс предупреждал, что инвестиционные трибуналы, предусмотренные НАФТА и другими международными соглашениями с участием США, обладают опасно высокими полномочиями по пересмотру государственных законов и «фактическому аннулированию актов законодательной, исполнительной и судебной системы государства». «Арбитры ISDS, подчеркнул он, — могут встречаться в любом месте и выносить решение по суверенным делам государств». Америке до поры до времени везло, крупных исков против властей США со стороны иностранных инвесторов не подавалось. Но американские юристы, работающие в правительстве, считают, что это просто везение. Играть с огнем нельзя.

Однако Вашингтон продолжал играть с огнем

МАФИОЗНАЯ СУТЬ ГЛОБАЛЬНОЙ ЗАПАДНОЙ ЭКОНОМИКИ

Мы хорошо помним, что предыдущий президент США Барак Обама всячески педалировал подготовку двух масштабных соглашений — Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП) и Транс-тихоокеанского торгового партнерства (ТТП). Второе из них даже было подписано в феврале 2016 года и далее предусматривалась его ратификация (всего 12 государств, включая США). Переговоры по первом соглашению Вашингтоном с приходом в Белый дом Трампа остановлены. А из второго соглашения США вышли. Так вот, в обоих соглашениях большое внимание было уделено именно вопросам ISDS.

Сегодня выясняется, что внутри Америки оппозиция этим соглашениям была очень сильной. Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц, гарвардский экономист Лоуренс Трайб и другие ведущие ученые в 2016 году призвали членов Конгресса не допускать ISDS в ТТИП и ТТП. Они предупреждают: «ISDS ослабляет демократические нормы, поскольку законы и ограничения, введенные демократически избранными политиками, подвергаются риску».

Но благодаря СМИ, подконтрольным ТНК, голос американской оппозиции был не слышен. По мнению американских антиглобалистов, создание ТТП представляло собой «корпоративный переворот», поскольку только 2 из 26 глав соглашения о ТТП имеют какое-либо отношение к торговле, а большая часть соглашения «предоставляет новые права и привилегии глобальным корпорациям, в особенности связанные с защитой интеллектуальной собственности (законы об авторских и патентных правах), а также — ограничение на государственное регулирование». По всей видимости, соглашение о ТТП является второй попыткой транснациональных корпораций добиться многостороннего соглашения, предоставляющего крупному частному капиталу особые права. В частности, право оспаривать и отменять те законы и решения государства, которые «подрывают международную конкурентоспособность» ТНК.

Трамп оказался на стороне противников ISDS как реальной угрозы национальному суверенитету США. Он еще во время своей предвыборной кампании в 2016 году обещал, что похоронит все многосторонние соглашения о торговле и инвестициях с участием США. Не знаю, случайно или неслучайно, но публикация материалов по теме ISDS информационным агентством Buzzfeed News произошла как раз в разгар предвыборной кампании Трампа летом позапрошлого года.

В настоящее время Вашингтон уже близок к завершению работы по пересмотру соглашения НАФТА. Но остается один камень преткновения. Трамп ни при каких условиях не готов оставлять в соглашении НАФТА положение о ISDS. Трамп сам хочет управлять Америкой, не желая отдавать ее на откуп закулисным юристам и ТНК.

Как отмечают эксперты и журналисты Buzzfeed News, юристы, выносящие решения по делам ISDS, — элитный закрытый клуб корпоративных юристов, которые могут встречаться в любой точке мира и диктовать условия суверенным государствам. В узких кулуарах их называют мировой мафией, расчищающей «хозяевам денег» (главным акционерам ФРС США) дорогу к мировой власти.

Оригинал публикации: http://svpressa.ru/economy/article/199731/

The post КАК ЗАКУЛИСНАЯ МАФИЯ УНИЧТОЖАЕТ ОСТАТКИ СУВЕРЕННЫХ ГОСУДАРСТВ first appeared on Глобальная Политика.

Груз из Индии с товарами, заказанными российскими грузовладельцами, должен был быть отправлен в середине января. В участвующей в проекте Русской контейнерной компании не уточнили точные сроки доставки, сославшись на конфиденциальность информации: «Фактически идет 15 – 30 дней». В полном объеме новый транспортный маршрут должен заработать через несколько месяцев.

СТАЛЬНЫЕ СКРЕПЫ ЕВРАЗИИ

Коридор «Север-Юг» – это сеть, объединяющая морские, железнодорожные и автомобильные маршруты, которая используется для доставки грузов в Индию, Россию, Иран, Европу и Центральную Азию. Если точнее, эта сеть – совокупность транзитных сухопутных, морских и транскаспийских паромных магистралей через Иран, Азербайджан и Россию. Морской участок – это маршрут Индия – Иран (Бендер-Аббас); железнодорожный и автомобильный – маршрут через Иран; железнодорожный, автомобильный и паромный между каспийскими портами РФ и Ирана проходит через Азербайджан и Россию. Ключевое железнодорожное звено, стыкующее друг с другом стальные магистрали РФ, Азербайджана и Ирана – участок Решт-Казвин-Астара (иранская) – Астара (азербайджанская) протяжённостью около 250 км. Этот участок практически готов и должен вступить в постоянную эксплуатацию не позже февраля 2018 года. С целью увеличения привлекательности маршрута железные дороги Ирана вполовину сократили тарифы на грузовые перевозки.

Напомним, что аналогичный коридор через Иран действовал со второй половины 1950-х годов до распада СССР и вооружённого конфликта между Арменией и Азербайджаном. В результате этот маршрут, проходивший через Грузию, Армению и станцию Джульфа в Нахичеванской автономии Азербайджана был заблокирован (ибо эта автономия с севера и востока географически «окружена» Арменией). Вместе с тем, вследствие увеличения спроса на евроазиатский грузотранзит, в конце 1990-х – начале 2000-х Россия, Азербайджан, Иран, Индия и Оман договорились о формировании аналогичного коридора вдоль каспийского побережья РФ, Азербайджана и Ирана. Сама идея транспортного коридора «Север-Юг» возникла в 1993 году, однако только 12 сентября 2000 года Россия, Иран и Индия подписали соответствующее соглашение, ратифицированное ими в 2002 году. В 2005 году к проекту присоединился Азербайджан.

Как «джульфинский», так и нынешний коридоры минимум в полтора раза короче традиционных маршрутов по этому направлению (Суэцкий канал – Черноморские проливы Турции; Суэцкий канал – порты бывшей Югославии; Суэцкий канал – Гибралтарский пролив – порты Бельгии / Голландии) (1).

8 ноября 2017 года первый замначальника Белорусской железной дороги Игорь Шилов, вице-президент ОАО «РЖД» Вячеслав Павловский, зампредседателя ЗАО «Азербайджанские железные дороги» Игбал Гусейнов и член правления Иранских железных дорог Хусейн Ашури подписали в Баку Соглашение «О развитии международного транспортного коридора «Север-Юг». Документ предусматривает ежеквартальную корректировку единых транзитных тарифов в этом коридоре, скоординированные ставки аренды грузовых вагонов и продолжение совместных мероприятий по повышению пропускной способности коридора на территориях его прохождения.

Согласно заявлению Игбала Гусейнова, «в 2018-м объем грузоперевозок в данном коридоре прогнозируется на уровне 1,5 — 2 млн. тонн, в 2020-2024 гг. – до 5 млн.т/год, а после 2024 г. – не меньше 10 млн. т/год (в обоих направлениях. – прим. ред.). Азербайджанский участок коридора от Астары до иранской границы и мост через реку Астарачай полностью готовы к эксплуатации. Также проложено железнодорожное полотно от этого моста до терминала в иранской Астаре, внутри которого проложены два дополнительных приемо-отправочных пути. Намечается официальное открытие четырех терминалов – для контейнерных, генеральных грузов, нефтеналивных и зерновых грузов».

ХОД СЛОНОМ: В СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ ПОБЕЖДАЮТ ПОЛИТИКИ-НАЦИОНАЛИСТЫ

Товарооборот России и Индии в первую половину 2017 года вырос на 22 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщил в минувшем декабре Президент Индии Рама Натх Ковинд, и международный транспортный коридор «Север-Юг» может сыграть важную роль в двусторонней торговле. Очевидны не только экономические (прежде всего, это транзитные доходы), но и геополитические преимущества данного коридора для России и других стран-участниц. Не говоря уже об укреплении, благодаря этой евроазиатской артерии, политико-экономического партнерства объединяемых ею в транспортно-логистическом отношении стран. Конечно, любой трансграничный проект не может быть улицей с односторонним движением; между тем, когда вопрос касается российского экспорта, в Нью-Дели с решениями явно не торопятся. Стоит вспомнить хотя бы историю с запросом от РФ по поводу поставок мяса птицы: совет Индии по экспортным инспекциям рассматривает этот вопрос более полугода.

При этом в существенном «проигрыше» окажется, скорее всего, Турция: по многим экспертным оценкам (2016-2017 гг.), сокращение спроса на транзитный маршрут через Босфор и Дарданеллы вследствие создания упомянутого коридора сократит ежегодные транзитные доходы Анкары как минимум на 15%. Но приведет ли данный экономический ущерб к ухудшению политического климата во взаимоотношениях Турции с Россией, Ираном и Азербайджаном? Ответ на этот вопрос не так очевиден, и его следует искать скорее в среднесрочной, а не в ближайшей перспективе. В любом случае, по технико-эксплуатационным и географическим причинам перевести преобладающую часть «босфоро-дарданелльского» грузотранзита на новый коридор едва ли возможно. По имеющимся оценкам, максимум 35% объема соответствующего транзита может быть переориентировано на сформированный «Север-Юг», но не одномоментно (ввиду тех же причин), а в течение 4-8 лет.

РОССИЯ ЗАМЫКАЕТ НА СЕБЯ МИРОВУЮ ТОРГОВЛЮ

Кирилл Скоков, российский эксперт по вопросам транспортной политики, отмечает, что «в перспективе маршрут «Север-Юг» способен составить весомую конкуренцию традиционному торговому пути через Суэцкий канал. В случае унификации таможенных и технологических процессов его конкурентными преимуществами будут, прежде всего, сокращение времени и стоимости перевозки грузов. Если через Суэцкий канал груз из Южной Азии в Европу, как правило, доставляется сегодня за 35 суток, то по коридору «Север-Юг» – за 20-25 суток. Весной 2000 года российско-иранская компания ИРСОТР осуществила прогон пробной партии пяти сорокафутовых контейнеров от Бомбея до Москвы за 21 день. В результате, транспортировка грузов по новому коридору обошлась на 20% дешевле, чем через Суэц». Эксперт подчеркивает также, что, «по оценкам Минтранса РФ, перевозки грузов по маршруту «Север-Юг» в дальнейшей перспективе могут составить до 20 млн. тонн в год без учёта нефти и нефтепродуктов». Стоит надеяться, что преимущества в конечном итоге перевесят издержки, что позволит МТК «Север-Юг» стать экономически рентабельным проектом, затраты на строительство и поддержание которого окупятся уже в среднесрочной перспективе.

Западным ответвлением коридора может стать автомобильный маршрут Грузия – Армения – Иран, который, после завершения строительства в Армении трассы «Север-Юг» соединит грузинские порты Черного моря с иранскими портами Персидского залива. Это важно также в связи с началом работы свободной экономической зоны в Мегри, официально стартовавшей в минувшем декабре. Для обеспечения же устойчивой наземной связи с Россией, как считает кандидат экономических и технических наук Зураб Мгулая (Грузия), требуются, «во-первых, полномасштабная реализация российско-грузинского соглашения о торговых коридорах, включая открытие железнодорожного сообщения через Абхазию. А во-вторых – в среднесрочной перспективе – это не только реализация новых железнодорожных проектов между Россией и Грузией (прежде всего, давнего транскавказского проекта Владикавказ-Казбеги-Тбилиси), но и примыкающее к ним возможное восстановление железной дороги Гори-Цхинвали. Разумеется, это вопросы в большей мере политические, но соглашение по торговым коридорам показывает растущее, притом успешное воздействие экономических факторов на взаимоотношения России и Грузии».

ТРАНЗИТНЫЕ КОРИДОРЫ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ЗАКАВКАЗЬЕМ И СРЕДНИМ ВОСТОКОМ

Такая оценка вполне перекликается с мнением Эхсмана Хушманда, советника правительства Ирана по региональной политике, высказанным 21 июля 2017 г. в Ереване: «У Ирана имеется стремление быть связанным с Россией по железной дороге, а это на данный момент возможно только через Азербайджан. А в целом, единственный путь, связывающий Иран с Европой, проходит через Турцию. Но есть два пути, заменяющих этот маршрут, – путь через Армению и Грузию, и второе направление – по северу Ирака, Сирии и Курдистану. Я, как друг Армении и патриот Ирана, призвал бы работать в направлении железной дороги Иран – Армения более интенсивно, поскольку это чрезвычайно важно с точки зрения и развития двухсторонних связей, и более активного участия России, Ирана и Армении в международном грузотранзите».

Однако перспективы строительства железной дороги между Арменией и Ираном – вопрос не завтрашнего и, как представляется, даже не послезавтрашнего дня. В сложившихся условиях перспективным представляется развитие автодорожной сети и создание сопутствующей инфраструктуры, импульс которой придаст успешное функционирование свободной экономической зоны в армяно-иранском приграничье.

The post МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРАНСПОРТНЫЙ «КОРИДОР ПАРТНЁРСТВА» ИЗ ИНДИИ ЧЕРЕЗ ИРАН И КАВКАЗ – В РОССИЮ И ЕВРОПУ first appeared on Глобальная Политика.

Меньше месяца назад, напомню, президент Румынии Клаус Йоханнис заявил о том, что «возможность унири найдет свое отражение в стратегии, которая будет представлена в конце текущего года». Теперь отметился и румынский премьер Дачиан Чолош, заявивший о необходимости воссоединении румынского народа.

— Мы имеем исторический и моральный долг, согласно которому нам следует быть рядом (с Молдовой — ред.) на ее европейском пути, рядом с румынами, проживающими в Республике Молдова; мы должны подготовить воссоединение нашего народа в любой форме, какую пожелают грядущие поколения здесь и за Прутом, — говорится в тексте Платформы #Romania10, обнародованном румынским премьером.

Президент, теперь премьер… Похоже, высшее руководство соседней страны уже решило: объединению — быть.

Ну а нас, молдавских граждан, спрашивать об этом вовсе не обязательно. Да и, собственно, зачем? В 1918-ом не спрашивали…

Любопытно, что в ближайшую субботу в Бухаресте состоится унионисткий марш, прозванный «Борьбой за Бессарабию». Его организация — лишнее подтверждение преступных намерений румынских властей, которые, прикрываясь «великой идеей воссоединения румынского народа», планируют поглотить Молдову, уничтожить ее самобытность и стереть ее общественно-культурные ориентиры. Где реакция молдавских властей на происходящее? А ее нет и не было, потому что решения Бухареста для них «окончательны и обжалованию не подлежат».

Унионисты не раз подчеркивали: их задача объединить Молдову с Румынией в 2018 году, к столетию включения Бессарабии в состав западного государства-соседа.Признаюсь честно, еще пару месяцев назад я относился к этим лозунгам и призывам скептически, но сейчас, слушая румынское руководство, я начинаю испытывать серьезные опасения. Ждем стратегии, которую президент Йоханнис обещал представить к концу года — она многое поставит на свои места. Только какое место в ней отведено Молдове и ее гражданам?

****

Румыны в одиночку не действуют, так показывает история. На сей раз то же самое, американские друзья подсказывают что делать Румынии.

— Америка имеет свои интересы, но румынам не понять в какую игру втягивают их страну. Америка построила супер современно ПРО в Румынии — тем самым сделала Румынию мишенью для ракет России.

— ПРО в Девеселу задумывалось дескать против ракет Ирана (ежель Иран надумал бы шмальнуть по Европе) даже моему тузику понятно что это феерический бред американского розлива.

Хотя Россия неоднократно предлагала США сотрудничество по системам противоракетной обороны, однако развертывание элементов американской ПРО в Европе создает риски для стратегической стабильности. Деструктивная деятельность США и их союзников в сфере ПРО является нарушением Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) «Мы делаем для себя соответствующие выводы, в том числе в разрезе принятия ответных мер военно-технического характера»….

На балтийском и черноморском направлениях

ОБЪЕДИНЁННАЯ ЕВРОПА ГОТОВИТ ОЧЕРЕДНОЙ ПОХОД НА ВОСТОК

Фрэнк Роуз, поясняя действия Вашингтона, подчеркивал, что системы ПРО, размещаемые в Европе, «не направлены против России». (конечно это наглая ложь)

Еще раз отметим, что, хотя задачей размещенного в Румынии комплекса противоракетной обороны называется защита инфраструктуры НАТО в Европе, речь идет не о натовском, а о сугубо американском военном объекте – элементе системы европейской ПРО США.

(Американский комплекс противоракетной обороны введен в строй на румынской военной базе в Девеселу)

Борьба за Молдову в самом начале

Интересно, как себя в этом случае поведет Россия? Приднестровье с русскими и не только людьми, живет в режиме блокады уже с 1992 года. С ними то как? (с нами, я тоже тут живу в Приднестровье)…

Главная цель американских ПРО в Восточной Европе – Россия

АМЕРИКАНСКАЯ «АНАКОНДА-2016»: ВЫВОДЫ ИЗ МАНЁВРОВ НАТО У ГРАНИЦ РОССИИ

… американские системы ПРО в Румынии – это первый шаг в строительстве глобальной системы ПРО. Иран никакого отношения к американским системам ПРО не имеет, это полный абсурд, рассчитанный на дураков.

….«Американские системы ПРО направлены против России. Главная цель – девальвировать наши ядерные возможности. На очереди Польша и ряд других стран. США будут также активно развивать морской компонент ПРО в Балтийском и Черном морях. Далее будут созданы азиатский и арктический сегменты американской ПРО.

Тогда американцы смогут шантажировать Москву. Такая возможность, если все так будет продолжаться, у них появится через 25 лет. Тогда в мире появится единственная военная сверхдержава, а российские ядерные системы потеряют смысл»

25 лет — Хмм…

Я так себе думал что Америка столько не просуществует. Есть сомнения в 25 годах. О них позже…

….верить американцам в вопросах ПРО нельзя. «Все их заявления касательно угрозы со стороны Ирана и необходимости их ПРО в Европе ничего не стоят. Это рассчитано на дураков.

КРЫМ КАК ОГРОМНАЯ ВОЕННАЯ БАЗА

Анализ ситуации показывает, что главная цель американских ПРО – Россия. Российский Крым и Черноморский флот здесь не играют роли. Цель американских ПРО заключается в перехвате российских баллистических ракет» Но Крым не спит! И вот:

В Крыму начал боевое дежурство оснащенный системой ПВО С-400 полк

С-400 «Триумф»— российская зенитно-ракетная система большой и средней дальности. Она может вести огонь одновременно по 36 целям с наведением на них до 72 ракет. Ракеты запускаются вертикально, обстрел целей установка может вести по всем направлениям.

****

А теперь пришло время поговорить о Румынии и Американском ПРО, ну и о Российском теперь уже Крыме.
Почему Американцы столь спешно начали строительство базы ПРО в Румынии?

И так поехали…

Когда в Киеве США организовали Майдан, все говорили, что это ответ на отказ Януковича подписать договор с ЕС. Это не совсем так. Договор ЕС был формальной причиной.

— На самом деле Янукович под давлением Путина стал тормозить начало оккупации Крыма американскими военными под крышей НАТО.
Дело в том, что в 2014 году к концу мая Крым должен был стать центральной базой НАТО в регионе или, как говорят сами американцы, стационарным непотопляемым авианосцем у русского забора. Для этого на полуострове уже начались ремонтные работы объектов недвижимости, выбранных для размещения военнослужащих, штабов, складов и пр. инфраструктуры. А к 15 мая Яценюк должен был объявить о денонсации договора по ЧФ и потребовать его вывода на территорию России.

****

В распоряжении Агентства федеральных расследований FLB.ru оказались два откровенных документа, ярко характеризующие истинные взгляды украинских политиков на независимость своей страны. Первый документ — «Дополнение к Указу Президента Украины No.289/2008 от 1 апреля 2008 года. Целевой план Украина-НАТО на 2008 год в рамках Плана действий «Украина-НАТО». И второй — конфиденциальная «Аналитическая записка о выполнении Целевого плана Украина-НАТО в рамках Плана действий Украина-НАТО за первое полугодие 2008 года».

Читая их, нельзя уйти от мысли, что со всем этим уже сталкивались. В Ельцинский период нашей истории в начале 90-х Россия так же рвалась в Европу, шла на любое сближение с НАТО и даже велись переговоры о вступлении РФ в эту организацию. Тогда политика официальной России по Югославии соответствовала замыслу натовцев. Казалось, что США и Европа только и думает о нас. Иллюзии растаяли, когда стало ясно, что Россию фактически распяли либерализмом. Страна трещала по швам, и казалось, её уже никто не спасет.

****

Дальнейший комментарий построен на основе украинского документа «Аналітична довідка щодо виконання Цільового плану Україна-НАТО в рамках Плану дій Україна-НАТО за перше півріччя 2008 року», (Аналитическая записка, в отношении Целевого плана Украина-НАТО в рамках Плану действий Украина-НАТО за первое полугодие 2008 года) составленной секретариатом президента Ющенко.
На самом деле, этот документ создавался не в Киеве, а в Вашингтоне. Все закрутилось после того, как подготовленная спецслужбами США Катерина Чумаченко, став женой Ющенко, фактически взяла власть в свои руки. У Ющенко осталась только роль попугая. Подчеркиваем, все решения, все согласования с Вашингтоном осуществляла агент Чумаченко.

****

БУМАЖНЫЙ ТИГР НАТО

Итак, в подготовленной американцами Аналитической справке, подписанной главой секретариата В.Балогой, приводится отчет о направленности военно-политической деятельности украинского правительства и конкретных шагах по завоеванию доверия НАТО к будущему членству Украины в этой организации. Этому посвящены и другие документы.

Аналитическая справка была составлена по состоянию на первое полугодие 2008 года, то есть за несколько месяцев до военного конфликта России и Грузии,в котором, как теперь стало известно, на стороне Грузии принимали участие украинские специалисты ПВО. Это они применили украинские ЗУРС «Бук», поставленные в Грузию, по российским самолетам.

— Таким способом украинская власть в лице Ющенко, Тимошенко и Яценюка сдала экзамен на полную лояльность США и натовской политике в Закавказье и на территориях бывшего СССР, и четкую антироссийскую ориентацию своей внешней политики. Это же подтверждают упоминаемые в комментарии документы.

Безопасность государства

Одним из главных показателей государственной политики любой страны является ориентация системы государственной безопасности и ее структура.

Перед тем, как началась сдача всех национальных интересов и национальной безопасности Украины структурам НАТО, жена Ющенко Чумаченко передала гарантии беззаботной жизни от властей США Тимошенко и Яценюку.

Под особый контроль натовскими специалистами под видом помощи национальным службам была взята военная разведка ГШ украинской армии, а служба государственной безопасности фактически оказалась в подчинении спецслужб НАТО (пп. 67 и 68). Навязывая свои стандарты, натовцы переориентировали разведку и контрразведку против России и стран СНГ, а также закрепили несвойственные спецслужбам функции по защите прав человека и демократических ценностей, которые обычно реализуются через другие органы власти. В странах НАТО такого нет. Аналогично было реформировано МВД и его силовые структуры.

На реформирование системы госбезопасности по натовским критериям из госбюджета было выделено в 2008 году 284 млн долларов США. Но сегодня стало ясно, что никакой системы нацбезопасности взамен разгромленной американцы на Украине не создали.

Зачем? В целом система безопасности, включая все ее составляющие, оказалась бесполезной в политическом кризисе 2013-2014 гг. Инициатива легко перешла к националистам, к тем оппозиционерам, которых готовили те же натовские и американские специалисты. То есть, западные союзники беспокоились не о безопасности Украины, а строили систему контроля и давления на государственную власть страны с помощью собственной национальной системы безопасности. Это классика западных спецслужб.

В аналитической справке уделяется особое внимание системе защиты конфиденциальной информации. Но какие могут быть тайны от НАТО у правительства Украины, стремящегося в НАТО? Натовцам и американцам все становилось известно от первоисточников, от тех, кто находится под контролем западных советников. Это было в России 90-х годов. Поэтому речь идет о защите информации от российской разведки и российского правительства, а также от собственных граждан. Именно поэтому вся операция предательства Ющенко, Тимошенко и Яценюков национальных интересов Украины, осуществлялась в тайне от собственного народа.

ЗАЧЕМ НАТО ЛЕЗЕТ В СТАРЫЕ СОВЕТСКИЕ ОКОПЫ В ЕВРОПЕ

Отдельно упоминается проблема борьбы с терроризмом. В пп.4 Аналитической справки говорится о сотрудничестве специалистов СБУ с НАТО и о консультации с руководителем подразделения безопасности НАТО по вопросу обмена информацией. Подчеркивается факт сотрудничества на постоянной основе со спецслужбами стран участниц НАТО, в компетенцию которых входит борьба с терроризмом. Сотрудники СБУ в апреле 2008 года приняли участие в семинаре-тренинге «Предупреждение терроризма» на базе НАТО в Турции. Такие же семинары проводились в Киеве.

Представители Украины в январе 2008 г. участвовали в комплексных КШУ НАТО по урегулированию кризисных ситуаций «СМХ-08» в Македонии. На сентябрь было запланировано аналогичное учение «Раф енд Реді 2008» по совместным действиям международных организаций и украинской власти при участии представителей Центра реагирования на катастрофы НАТО. Проводились и другие учения. При этом СБУ регулярно направляло в Брюссель отчеты о возможностях своих антитеррористических подразделений в первую очередь по отношению к России и странам СНГ.

Резюмируя такое сотрудничество, можно сказать, что СБУ и правительство Украины западные советники скорее готовили к запланированному, предполагаемому уже тогда политическому кризису, а не вырабатывали меры по его предотвращению.

Особую роль исполняло украинское правительство в геополитической стратегии НАТО на Юго-Востоке Европы.

Украинские дипломаты и спецслужбы вели постоянное наблюдение за обстановкой в зонах так называемых замороженных конфликтов. Это Приднестровье и Молдова, Абхазия и Южная Осетия, Нагорный Карабах.

Украина активно участвовала в различного рода консультациях и переговорах по этим проблемам. Однако ее позиция была определенной, которая основывалась на участии в организации ГУАМ, то есть она была прогрузинской, проазербайджанской и промолдавской и отражала антироссийские взгляды НАТО. Достаточно сказать, что Украина поддержала резолюцию ООН «О положении на оккупированных территориях Азербайджана», о чем говорится как о достижении в пп. 6 рассматриваемого документа. Украинские госслужбы и ведомства поставляли информацию по ГУАМ спецслужбам США и НАТО. Впрочем, такая же информация поступает и от других стран членов организации ГУАМ.

Соглашение о создании организации ГУАМ было подписано в 2006 году. Украина брала на себя роль лидера. Видимо поэтому в письме «План дiй щодо членства в НАТО» генеральному секретарю Североатлантической организации бывшие в то время президент Украины В.Ющенко, председатель ВР А.Яценюк и премьер Ю.Тимошенко назвали свою страну региональным лидером и верным, надежным партнером НАТО.

Сразу после этого они получили рекомендации, в каких зарубежных банках им безопаснее всего держать свои капиталы. Заметим, что к тому времени эта троица, получив неограниченную и бесконтрольную власть, начала по полной дербанить Украину…

Военная реформа по адаптации армии к НАТО

Реформирование вооруженных сил проводилось и проводится по натовским стандартам. Для перевооружения на натовские образцы нужны деньги, но их нет. Поэтому вооружение планировалось модернизировать. Офицерский состав проходил стажировку в натовских частях и обучался натовскими инструкторами и советниками. В Харькове открыта школа по подготовке сержантов. Но все эти усилия, судя по фактам 2014 года, не укрепили оборону государства и не подняли боевой дух и боеготовность армии. Наоборот, в деятельности натовских советников и благодетелей обнаружилось все то же лицемерие и двойные стандарты. Миллиарды, выделяемые на военную реформу, тут же пилились и выводились за рубеж на личные счета.

Состояние боевой техники, морально-психологическая подготовка личного и офицерского состава, высшего командования оказались низкими и не мотивированными на защиту государственных интересов. За все годы американской и натовской военной помощи наиболее боеспособными и подготовленными оказались боевые формирования националистических организаций, подготовленных натовцами за рубежом и в лагерях на территории Украины. Причем не без ведома и согласия СБУ и правительственных институтов контроля. Это тоже классика зарубежных спецслужб: подготовить неподконтрольную власти силу, способную сыграть важную роль в организации управляемого хаоса.

В штаб-квартире НАТО в Брюсселе 28 марта было подписано соглашение между Украиной и Организацией Североатлантического договора об участии Украины в операции международных сил по поддержанию безопасности в Афганистане, а также финансовое соглашение, связанное с этим участием. Таким образом был юридически оформлен формальный статус Украины как страны-участницы операции НАТО в Афганистане.

Особо подчеркивается участие Украины в антитеррористической операции НАТО в Средиземном море под названием «Активные усилия». В операции принимал участие фрегат «Гетман Сагайдачный» ВМС Украины с применением вертолетов Ка-27 и с досмотровой командой на борту. Между структурами НАТО и заинтересованными ведомствами осуществлялся обмен сведениями о подозреваемых судах. Украина направила в НАТО 870 сообщений, а получила в ответ 430 открытых и 201 ограниченного доступа сообщений.

Также проводились различные семинары, конференции и рабочие встречи по стажировке украинских офицеров на натовских кораблях, организации совместных учений и их материально- технического обеспечения. С 16 по 29 марта трижды с визитами на Украине находились представители ВМС США, которые обсуждали вопросы логистического обеспечения развернутых войск по плану операции «Активные усилия».

В этом же году завершилась процедура по присоединению Украины к Договору «О многонациональных миротворческих силах Юго-Восточной Европы». От Украины в их состав по предложению ГШ должны были войти подразделения до инженерной роты, до взвода РХБЗ, а также штабные офицеры и медицинский персонал.

Всё это время НАТО и США обещали материальную помощь Украине. В частности, обещали поставить новейшие образцы вооружений. Но каково же было изумление в Вашингтоне, когда от Тимошенко и Яценюка (в обход Ющенко) поступила просьба: нам техники не надо, нам бы деньгами…

Тимошенко и Яценюк старались вовсю! Украина высказала готовность принять участие в войсковых учениях в рамках программы НАТО «Партнерство ради мира», проводимых как за пределами Украины, так и на ее территории. В связи с этим 11 мая Верховной Радой был принят закон «Про схвалення рішення Президента України про допуск підрозділів збройних сил інших держав на територію України у 2008 році для участі у багатонаціональних військових навчаннях» (пп. 55). Этот закон позволяет и сейчас под видом совместных учений вводить иностранные войска на Украину. Очень предусмотрительный закон, если заранее предполагался политический кризис власти.

Но самое значимое достижение НАТО и американцев заключается в объединении системы ПВО Украины с центром управления воздушным пространством Румынии (пп. 60). Дело в том, что в Румынии предполагалось размещение базы ВВС США, обеспечивающей полеты американских транспортных самолетов в Афганистан и на Ближний Восток, и монтаж элементов системы ПРО США. В Брюсселе 13 июня был подписан Меморандум про взаєморозуміння між Міністерством оборони України і Міністерством оборони Угорщини та Штабом Верховного головнокомандувача об’єднаних збройних сил НАТО в Європі з обміну даними про повітряну обстановку, по которому Украина обязана обмениваться данными о воздушной обстановке с Румынией (пп. 89).

То есть, по сути украинцы будут вести разведку воздушного пространства в интересах США и НАТО, а также предоставлять свое воздушное пространство и аэродромы военной авиации будущих союзников по НАТО. Переговоры на эту тему и подписание соглашений проводились на саммите НАТО в Бухаресте, а затем обсуждались в рамках Комитета НАТО по ПВО в Израиле, город Хезлия, в мае 2008 года. Последний факт указывает на процесс объединения систем ПВО не натовских стран с системой ПВО НАТО.

Экономическая безопасность

В плане стратегии экономического развития правительство Украины формально пошло на сближение с МБРР и МВФ. С этой целью эксперты этих организаций вели постоянный глубокий мониторинг украинской экономики и ее потенциала. Никаких коммерческих и государственных тайн для них не существовало. На основе полученных данных украинскому руководству ставились условия получения кредитов, вступления в ВТО и присоединения к ЕС. Контроль за выполнением этих условий вели многочисленные советники МВФ и МБРР, а также ЕС. Об этом говорится в пп. 38 и 39 Аналитической справки.

Справедливости ради надо сказать, что в такие же клещи попали российские реформаторы, но у них был выбор в отличие от Украины, которую поставили в иное положение. Так как правительство и окружение Ющенко безоглядно играли на противопоставлении Украины братской России, а не на партнерстве двух республик, участие МВФ в экономике Украины оказалось исключительно политическим. Политика стала объектом коммерции олигархического правительства Украины. Это не скрывалось и не пресекалось. Еще важный момент.

КОРРУПЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАПАДНОГО НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

МВФ кровно заинтересован в высоком уровне коррупции в тех странах, где он работает. Почему? Всё очень просто. МВФ выделяет кредит. В течение довольно короткого времени распиленные коррумпированной властью деньги возвращаются в западные банки на личные счета чиновников и… работают на экономику запада. А страна-заёмщик дополнительно к этому выплачивает кредит с процентами. Так было в России при Ельцине, так было на Украине при Тимошенко-Яценюке. Впрочем, эта схема на Украине действует и сейчас.

Украинских коррупционеров подвела жадность. Объемы хищений были чудовищны!

В результате консультаций с МВФ, проведенных с 20 марта по 1 мая 2008 г., эксперты констатировали, что уровень инфляции и рост темпов увеличения объемов государственного долга могут подорвать саму систему кредитования. То есть, по сути было высказано недоверие кредитоспособности украинской экономики.

Тем не менее, оставалась достаточно перспективной для сотрудничества научно-техническая деятельность в отраслях украинской экономики за счет имеющихся разработок и научных кадров, полуразваленных институтов. Но для этого нужны были все те же кредиты. В конечном итоге удалось подписать Договор между Украиной и Европейским космическим агентством «О сотрудничестве в освоении космического пространства в мирных целях». Но каких-либо ощутимых результатов для Украины по этому договору нет.

Украинская олигархия никаких вкладов в развитие науки и технологий не сделала. Паразитарный бизнес олигархов и правительства в их лице вызвали крайнее недовольство в обществе и привели Украину к майдану-2014, который олигархия превратила сначала в свой реванш в форме диктатуры, а потом потеряла полностью управление страной.

Информационная политика или диверсия

Экономика разваливалась киевскими политиками и из-за отсутствия ясных экономических стратегий. Впрочем, зачем коррумпированной власти стратегия?

Зато в информационном плане евроатлантическому курсу Украины было уделено самое пристальное внимание как со стороны украинских властей и СМИ, так и со стороны западных политиков. На выполнение так называемой «Державної цільової програми інформування громадськості з питань євроатлантичної інтеграції України на 2008-2011 роки» было выделено государством более 8 млн долларов США, в том числе около 150 тысяч долларов из тощих местных бюджетов (пп. 41).

Кроме пропаганды в СМИ были организованы десятки семинаров и конференций по этому вопросу на региональном уровне. Был даже объявлен конкурс на лучшее освещение темы в СМИ, в том числе парламентариями и неправительственными организациями (пп. 43). Главное сосредоточие усилий пропаганды было направлено на молодежь. Среди НПО особо выделялись Гражданская лига Украина-НАТО, Институт трансформации сотрудничества, Институт евроатлантического сотрудничества. Была даже принята специальная программа «Евроатлантическая интеграция глазами молодежи» и др. К пропаганде евроатлантизма были привлечены организации общества «Знания». В этой обширной работе принимали активное участие посольства США и Польши на Украине, а также приглашаемые представители посольств других стран НАТО, включая послов.

Если говорить о возрастных группах, подверженных натовской пропаганде, то она велась среди молодежи начиная со школьного возраста.

Пропаганда евроатлантизма велась и в вооруженных силах. В феврале 2008 года в Национальной академии обороны Украины была проведена VIII международная неделя НАТО. Высокопоставленные военные и дипломаты в течение недели прочитали курс лекций слушателям всех курсов академии.

Почти на всех вэб-сайтах ведомств и регионов были открыты специальные странички с евроатлантической тематикой, всего 700 адресов. Этой тематике особое внимание уделяли МИД, минобороны, госкомитет по телевидению и радиовещанию, СБУ, минэкономики, минтопэнерго и другие ведомства. Тема НАТО и евроинтеграции отсутствовала лишь на порталах Республики Крым и городской администрации Киева (пп. 46). Источниками информации для всех сайтов были и остаются порталы «Украина-НАТО» (www.ukraine-nato.gov.ua), поддерживаемый МИД, и национального центра по вопросам евроатлантической интеграции Украины (www.nceai.gov.ua). Созданы тысячи центров и стендов в учреждениях, пропагандирующих евроатлантизм.

В результате в феврале 2008 г. за вступление в НАТО высказалось 20,9% опрошенных респондентов, против – 59,2%, затруднились с ответом – 16,6%. По сравнению с 2007 годом за вступление высказались 16,2%, против – 59,2%, затруднились с ответом – 16,6% (цифры из текста Аналитической справки). По прогнозам украинских социологов, проводивших опрос, к концу 2008 года по итогам реализации целевой программы, рассчитанной на 2008-2011 гг., за вступление в НАТО выскажутся около 36% граждан. Это явная натяжка. Украинцы не хотят в НАТО, но правительство упорно стремится втиснуть страну в эту организацию и ЕС.

Нельзя по случаю не вспомнить, что одновременно шло переформатирование исторического самосознания украинского общества. Через СМИ и систему образования внедрялась историческая парадигма «Истории национально-освободительного движения народа Украины», представлявшей собой героизацию УПА-УНСО и препарирование истории Украины на основе эмигрантской националистической идеологии и установок Грушевского.

Резюме

Секретариатом президента Ющенко также разработан документ под названием «План дій Україна-НАТО», который представляет собой перечень намерений и обязательств украинского правительства на пути вступления в НАТО. Каждый пункт этого документа фиксирует отрыв Украины от России и добровольную передачу украинским правительством суверенных прав Украины западноевропейскому сообществу в лице ЕС и НАТО. На первый взгляд все принципы и цели этого документа декларативны. Но, облекаясь в правовые формы, они становятся обязательными и требующими финансовых расходов на выполнение обязательств.

Создается некий фон ожиданий, что ЕС и НАТО будут платить по каждому пункту декларации за политическую позицию Украины в отношении России. Но это не так. Нельзя не видеть, что каждый политический и военный договор Украины с НАТО и ЕС сопровождаются дополнительным соглашением по ее финансовым расходам или доле финансового участия в ЕС или НАТО. Адаптация украинской экономики, реформа вооруженных сил по образцу НАТО, участие в международных операциях требуют расходов. А денег на это в разоренной украинской экономике нет.

В дополнении к указу президента Ющенко № 289/2008 от 1 мая 2998 года «Цiльовый план Україна – НАТО на 2008 рік у рамках Плану дій Україна – НАТО», подписанный главой секретариата Президента Балогой говорится, что Украина принимает действенные меры для поддержания стабильности и продолжает свое участие в миротворческих миссиях и антитеррористических операциях НАТО в Косово, Республике Ирак, Исламской республике Афганистан, а также на Средиземном море. Звучит пафосно. А в реальности даже не протокольно вежливо.

Яценюк, будучи в США, на встрече с Обамой подтвердил готовность продолжать выполнение принятого еще в 2008 году плана сдачи национальных интересов Украины. Именно поэтому США так трепетно относятся и к Яценюку, и к Юлии Тимошенко.

Крым: игра на опережение

У России был цейтнот. Вопрос с Крымом надо было решать немедленно.

Ситуация складывалась таким образом, что над крымчанами нависла угроза физического уничтожения. Комитет начальников штабов США рассматривал возможность применения как наёмников из частных военных компаний, так и, если что-то пойдёт не так, военнослужащих для оккупации Крыма. Для успешного проведения операции и подстраховки воинские подразделения США были переброшены в Польшу, а потом и на Украину. В Киеве американцы развернули полноценный штаб управления боевыми действиями в Крыму с российской армией.

Мало кто знает о том, что в начале 2014 года мир стоял на грани 3 мировой войны, как во время Карибского кризиса.

Чем ответила Россия?

С точки зрения международного права Путин выстроил зеркальную американской схему действий. Правительство Крыма заключило договор об обеспечении безопасности на полуострове с частной военной кампанией.

Операция обеспечения стабильность на полуострове от принятия решения о референдуме до его проведения – уникальна и беспрецедентна по многим показателям.

ЗАЧЕМ АМЕРИКАНЦЫ ЕДУТ В КРЫМ?

Американская разведка: агентура, космическая, авиационная, морская, военная, радиозразведка и т.п. – потерпела полное фиаско!

Такого не было никогда, чтобы в современных условиях, когда каждый дециметр земли под контролем, никто ничего не заметил. В эфир не было сказано ни единого лишнего слова, а передвижение подразделений осуществлялось абсолютно скрытно.

Зарубежные эксперты считают, что Россия применила технологии прикрытия подготовки войсковой операции техническими средствами, которых больше нет ни у кого.

В мировой политике разгорелись далеко не рутинные страсти по поводу присоединения Крымской республики к России. Натовцы объявили Россию своим противником. После недолгого перемирия снова вспыхнула холодная война Запада против России в форме экономических и политических согласованных санкций США и ЕС. Международное право как всегда подвергается Западом двойным стандартам в толковании. В одну кучу стаскиваются аналогичные проблемы в мире последних десятилетий. Но Крым все равно стоит особо. И пора задать вопрос: а был ли мальчик?

Чуток истории:

В том смысле, имела ли Украина хоть какие то права на полуостров?

Приобретение полуострова Крым Россией

Османская Империя потерпела поражение в войне с Россией 1768-1774 гг. В результате войны, закончившейся победой Российской империи, в её состав вошли Новороссия и Северный Кавказ, а Крымское ханство формально обрело независимость от Турции под протекторатом России. Турция выплатила контрибуцию в 4,5 млн рублей, а также отдала северное побережье Черного моря. Результат войны был закреплен мирным Кючук-Кайнарджийским договором от 21 июля 1774 года. Русские торговые корабли получили привилегии в Черном море.

Государства под названием Украина тогда не существовало

А топонимом Украина обозначали лишь земли восточной Галиции, входившей в Речь Посполитую в XVII веке и впервые описанную по поручению польского короля французским географом Гийомом Бопланом, давшей ей по латыни имя ucrania. После передела Польши Галиция была присоединена к Австрийской империи.

Русско-турецкая война 1787-1792 гг. закончилась полной победой России. Теперь Крым официально вошел в состав Российской империи, граница между Россией и Турцией отодвинулась к реке Днестр. Турция отказывалась от своих претензий на Грузию. Своим указом императрица Екатерина II уравняла крымских татар в правах с остальными российскими подданными.

В результате побед в войнах с турками 1806-1812 и 1828-1829 годов Россия расширила свое влияние в Закавказье, освободив от турецкой зависимости Грузию, Армению и Грецию, исповедовавших православие. Сербия получила автономию. К России были присоединены земли кавказского побережья Черного моря от Анапы до Сухума.

Победы России над Турцией насторожили Европу. Началась Крымская война 1853-1856 годов. К этому времени уже был построен Черноморский русский флот, базировавшийся в бухтах города Севастополя. Франция и Англия вступили в войну с Россией на стороне Османской империи, позже к ним присоединилась и Австро-Венгрия. Россия эту войну проиграла, несмотря на героическую оборону Севастополя.

Мирный договор по итогам Крымской войны 1853-1856 гг. был подписан с уступкой части земель Новороссии, также Россия лишалась права иметь военный флот в Черном море. Но Россия отстояла права на Севастополь с Балаклавой, а Крым оставался за Россией как был. То есть, Крым вошел в состав России целиком.

Украины как государственного образования или исторической территории бывшего государства тогда также не существовало.

Но поражение в Крымской войне недолго омрачало русских. В очередной войне 1877-78 годов русские одержали полную победу над османами. В итоге Россия получила в свои владения турецкие города Карс, Ардаган и Батум, вернула себе потерянную в предыдущей войне часть Бессарабии.

Османская империя потеряла почти все свои славянские и христианские владения в Европе. Независимыми от Турции стали Сербия, Черногория, Босния, Румыния и частично Болгария.

Украина оставалась в составе Австро-Венгрии, но топоним Украина стал вытеснять топоним Малороссия даже на землях России. Австро-венгры развернули насильственную украинизацию русинов в Галиции. С началом Первой мировой войны русинов, хранивших русскую культуру и ориентированных на Россию, помещали в концлагеря Терезин и Талергоф.

Революция, УНР и СССР

После февральской революции 1917 года была образована «автономная Украина» в составе Российского государства. С 7 ноября 1917 года после октябрьского переворота автономия стала называться Украинской народной республикой (укр. Українська Народна Республіка), УНР со столицей в Киеве. При поддержке Ленина 7 января 1918 года руководством УНР была провозглашена независимость и Украина стала государством.

Одновременно в декабре 1917 − феврале 1918 было провозглашено несколько советских республик в составе РСФСР:

Украинская Народная Республика Советов со столицей в Харькове, Донецко-Криворожская Советская Республика, Одесская Советская Республика, Советская Социалистическая Республика Тавриды (позже Крымская Советская Социалистическая Республика).

С 22 января 1919 года произошло формальное объединение УНР с Западно-Украинской народной республикой (ЗУНР), включавшей украинские земли бывшей Австро-Венгрии. Но это объединение распалось, армия ЗУНР была разбита поляками при поддержке французского корпуса, прибывшего из Франции по договору с польским правительством. Польша также предприняла попытку захвата левобережной Украины и Киева в 20-е годы, где постоянно шла смена правительств и политических режимов под контролем оккупационных войск Германии и Австро-Венгрии.

В ходе летнего наступления Красной Армии в 1920 году УНР фактически прекратила своё существование. В 1921 году территорию республики, в соответствии с Рижским миром, разделили Вторая Речь Посполитая (Польша) и Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР).

На территории Украины с 12 (25) декабря 1917 по 19 марта 1918 года существовала и Украинская Народная Республика Советов (УНР Советов, УНРС) — советская республика в составе Советской России. В ходе гражданской войны республика меняла названия и переходила из рук в руки. В 1921 году при образовании СССР она вошла в состав УССР.

После революции и образования СССР Крым был в составе РСФСР до 1954 года

В 1954 г. Крым был передан в административное подчинение УССР, которая была образована за счет территории самопровозглашенной, но не состоявшейся УНР, территорий РСФСР, переданных в 30-е годы в административноеподчинение, и территорий, присоединенных по решению Ялтинской и Потсдамской конференций по итогам войны. Украина по конституции СССР имела суверенное право выхода из СССР, но процедуры выхода не было. Севастополь и Балаклава оставались в союзном подчинении.

В 1991 г. Три республики, как учредители СССР и члены Союзного Договора, подписали акт о роспуске СССР. При этом не было каких-либо решений о будущих государственных границах. Границы оставались административными и их гарантом был СССР, правопреемницей которого по договору стала РСФСР а потом и РФ, следовательно, становилась и гарантом территориальных границ республик, определенных административным делением территорий СССР. Но УССР после Беловежского соглашения о прекращении союзного договора присоединила Крым целиком вместе с Севастополем и Балаклавой, фактически российскими территориями по преемственности, на которые не имела даже административных прав, однако брала плату за аренду ВМБ Севастополя для ЧФ, как за собственность. Это была по существу негласная аннексия территорий, никогда не принадлежавших УССР.

По традиционному праву республики, осуществляя выход из СССР, должны были бы выйти в тех границах, в которых они входили изначально в СССР по Союзному договору. Иначе налицо присутствует фактическая аннексия территорий РСФСР и других соседних республик. То есть Крым и территории Новороссии, Прикарпатья и Закарпатья были аннексированы Украиной в одностороннем порядке без делимитации и демаркации государственных границ по договору с РСФСР, как преемницей СССР и соседним государством.

Провозглашение независимости Крыма и присоединение его к РФ

Второй юридический фактор, лишивший Украину даже административных прав на Крым, это провозглашение крымской автономии по украинскому законодательству Республикой Крым в апреле 2014 г. и ее самоопределение как независимой от Украины. А затем присоединение к России в качестве субъектов РФ по результатам всенародного референдума и с согласия РФ.

Объявление независимости Крыма на основе всенародного референдума является общепризнанной нормой международного права при распаде империй ХХ века. Так было во время деколонизации стран Африки, ЮВА и Латинской Америки. Распад СССР был исключительно законным поводом проведения референдумов не только в советских республиках, но и в ранее провозглашенных республиках при распаде Российской империи, таких как Украинская Народная Республика Советов со столицей в Харькове, Донецко-Криворожская Советская Республика, Одесская Советская Республика, Советская Социалистическая Республика Тавриды.

Законным поводом для референдума и самоопределения территорий бывшей УССР также является сам по себе политический кризис на Украине, связанный с государственной несостоятельностью органов центральной государственной власти, вооруженным неконституционным захватом ее институтов, а также насильственным изменением исторического сознания населения и политической идеологии, ущемления прав на культурную идентичность и родной язык.

Таким образом, всё, что произошло в Крыму, легитимно и закономерно. Владимир Путин, оценив все в комплексе, провел блестящую операцию по возвращению России её исконной территории. И это прекрасно понимают наши западные «партнеры», которые о Крыме уже и не вспоминают…

****

Если бы НАТО удалось бы укрепить свои позиции в Крыму, то не было бы базы ПРО в Румынском местечке Девеселу..
Когда Путин мастерски обыграл европедерастов с союзничками, то тут же поднялся страшный вой на планете. Еще бы, сорвали операцию по построению базы НАТО в Крыму…

Санкции посыпались как из рога изобилия. СМИ просто рвало от ненависти к России. Блевотина и по сей день гуляет по западным СМИ. Но не могут успокоится НАТОвские генералы..

Но впереди битва за Молдову… (радоваться рано) Крымский сценарий в этом случае не проходной. Сами понимаете по какой причине.

The post МОЛДОВА БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА КАК ГОСУДАРСТВО ? first appeared on Глобальная Политика.