— Если считать справедливой классическую формулу Карла фон Клаузевица о том, что война есть продолжение политики иными средствами, то понятно, что военные элиты должны быть продолжением соответствующих политических элит. Пусть особым, специфическим, но всё-таки — продолжением. И все армии современного мира продолжают быть армиями суверенных национальных государств. Да, крупные ТНК могут оказывать мощное воздействие на политику этих государств и, соответственно, на их вооружённые силы, могут в той или иной форме использовать национальные армии для обеспечения своих интересов, но всегда и везде в современном мире это происходит не напрямую, а через государственные политические механизмы.

— Даже в случае частных военных компаний или структур «исламских террористов»?

— Давайте согласимся с тем, что само название «Исламское государство» возникло только потому, что данная террористическая организация, запрещённая в России, ставила своей целью достижение статуса государства, претендовала на него и стремилась к нему. То же самое и с ЧВК — все они зарегистрированы в юрисдикции того или иного государства, являются его юридическими лицами, а их сотрудники — либо гражданами соответствующих государств, либо лицами без гражданства. Никто и нигде не признает вас гражданином Facebook, Apple, JPMorgan Chase или даже Бильдербергского клуба… Этот момент, казалось бы, очевиден и понятен сам собой, но его необходимо зафиксировать, чтобы иметь точку опоры для дальнейших рассуждений.

— Касается ли это, в том числе, непризнанных или частично признанных государств — например, таких, какими являются сегодня на территории бывшего Советского Союза Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье или народные республики Донбасса?

— Конечно, касается. В мире существуют государства без армий, но армия без государства — это не армия по определению. Поэтому глобальной военной элиты в современном мире просто нет, поскольку нет единого глобального государства. И её не может быть, поскольку у такого единого глобального государства не будет внешнего врага — разве что появятся какие-нибудь «инопланетяне»…

— Не формируется ли подобная элита сегодня в рамках НАТО, других политических структур «коллективного Запада»?

ВОЙНЫ США В СЕРОЙ ЗОНЕ

— В той мере, в которой совпадают политические приоритеты США и других стран мира, такое формирование, конечно, происходит, но это весьма сложный и неоднозначный процесс — тем более что главный фактор единства «коллективного Запада», противостояние военному потенциалу СССР и его союзников, вот уже четверть века отсутствует.

— Сегодня его пытаются возродить, всячески муссируя тему «российской агрессии».

— Это делают как раз политики, а не профессиональные военные, которые прекрасно знают реальную ситуацию.

— Разве главнокомандующий силами НАТО в Европе, четырёхзвёздный генерал Филип Бридлав, который за последнее время отметился громкими заявлениями относительно «российской агрессии», не является профессиональным военным?

— Филип Бридлав пришёл в военную авиацию весьма окольным путём, и высокий пост в НАТО, который он сейчас уступает Кёртису Скапаротти, был для него всего лишь трамплином в большую политику… Кстати, в США военная карьера — удел прежде всего представителей среднего класса. В отличие, скажем, от Великобритании и Японии, где армией командуют, как правило, наследственные аристократы. В политической жизни Соединённых Штатов военная элита стоит особняком. Там не принято открыто выражать свои политические пристрастия во время службы. Причём это касается и внутренней политики, и внешней.

Во всяком случае, активно контактируя с американскими военными в Европе, я достаточно быстро находил с ними контакт и понимание по всем военным вопросам. Более того, как профессионалы, они достаточно критично относятся к своим политикам. Вот, например, тот же балканский кризис 90-х годов — и с четырёхзвёздным генералом Уильямом Кроучем, и с тогда трёхзвёздным генералом Джорджем Кейси удавалось находить точки соприкосновения, вырабатывать общие решения. Когда я им объяснял, что албанцы — это мафиозные неуправляемые структуры, которые всё равно будут стрелять и по русским, и по американцам, а если вы начнёте их поддерживать — по вам будут стрелять ещё и сербы, а ответственность за гибель военнослужащих возложат на вас, — это оказывало своё действие. Но когда мы подписываем документ, в котором обозначены зоны присутствия, а потом из Пентагона им приходит приказ присутствовать и в других секторах конфликта, Черномырдин с Тэлботтом о чём-то ещё договариваются — и видно, что ситуация, когда ими управляют из Госдепа и ЦРУ, воспринималась военными как унижение. Объединённый комитет начальников штабов в США постоянно находится в скрытой оппозиции к министру обороны — гражданскому, как правило, лицу. И его председатель, наряду с министром обороны, является постоянным членом Совета национальной безопасности США — военные на этом настояли, поскольку более ответственно относятся к этим вопросам, чем политики. И в афганской кампании, и в иракской кампании, и в югославской кампании американские военные демонстрировали, на мой взгляд, чёткое понимание того, в чём состоят национальные интересы их страны и какова должна быть роль вооружённых сил в обеспечении этих интересов. Но очень часто интересы крупного капитала, транслированные через политическую машину государства, оказываются доминирующими, и генералы оказываются вынужденными делать то, что сами не считают верным.

— Понятно, что в такой ситуации их действия вряд ли будут эффективными — или же они начинают сотрудничать уже напрямую с «заказчиками», как это было с наркотиками в Афганистане или с нефтью и антиквариатом в Ираке? Это и выгоднее, и способствует карьерному росту. Точно так же львиная доля гигантского военного бюджета США достаётся крупным компаниям, и генералы, отвечающие за эти проблемы, тоже «коммерциализируются».

ТРАГЕДИЯ АМЕРИКАНСКОЙ АРМИИ

— Именно поэтому, при всей внешней политической нейтральности, военный истеблишмент США всё-таки ближе к республиканцам, представляющим интересы военно-промышленного комплекса. И единственный в ХХ веке генерал, ставший президентом США, знаменитый Дуайт Эйзенхауэр, тоже баллотировался от Республиканской партии. Любой республиканский президент стремится предельно увеличить оборонный заказ, развязать побольше военных конфликтов, и всё это открывает военным дорогу к новым званиям, новым ресурсам и так далее. Впрочем, с этим военно-промышленным лобби вынужден считаться любой президент США: хоть республиканец, хоть демократ.

Есть ещё один момент — американцы слабы «на земле», масштабных сухопутных операций они, по сути, никогда не проводили и стремятся своё пребывание на поле боя минимизировать. При помощи авиации, флота, ракет, денег, политики — чего угодно и как угодно.

— Во время иракской кампании весной 2003 года, помнится, американские войска несколько дней просто стояли перед Багдадом, не предпринимая никаких действий, пока не договорились с генералами Саддама Хусейна о том, что серьёзного сопротивления не будет.

АМЕРИКАНСКАЯ АРМИЯ — САМЫЙ БОЛЬШОЙ МИФ ВЕКА

— Да, там был подкуп, и суммы оказались чуть ли не девятизначными. Но всё это приводит к тому, что сухопутные силы считаются в армии США второстепенными и чуть ли не второсортными. Морская пехота и флот в целом, авиация, части спецназа — это «белая кость» американских вооружённых сил. То есть ставка делается на подавляющее превосходство, в том числе — технологическое, с равным или близким по силе противником американцы воевать не любят, не умеют, да и не рискуют, как правило. У них же контрактная армия, по сути своей — наёмная, а это хорошо известные плюсы и минусы по сравнению с армией призывной.

— Национальной гвардии США это тоже касается?

— Да, это лишь «второй рабочий контракт» для большинства её участников, причём — контракт с правительством.

— А как строится взаимодействие между военными элитами США и их европейскими союзниками?

— Опыт реальных военных кампаний показывает, что тесного взаимодействия даже на уровне штабных структур между американцами и их союзниками — например, в Ираке — нет. Англичане, надо сказать, даже смотрят на американских генералов немного свысока.

— А чем такое отношение вызвано?

БУМАЖНЫЙ ТИГР НАТО

— Ну, они внутренне по-прежнему считают Америку чем-то вроде большой Австралии — своей колонией, куда ссылали каторжников и прочих маргиналов, продавали в рабство ирландцев и т.д. Без Великобритании, по их мнению, никаких США на карте мира сегодня бы не было. А на практике это проявляется, например, так. Американец Уэсли Кларк — командующий Объединёнными силами НАТО в Европе в 1999 году, а британец Майкл Джексон — командующий KEYFOR. И когда наш батальон занял аэродром в Приштине, Кларк требовал атаковать «этих русских», а Джексон его истерику просто проигнорировал.

У французских военных отношение к американцам тоже не лучшее — они их терпят, вынуждены их терпеть, но, например, любой мой демарш против американского диктата в ходе переговоров принимался ими, что называется, «на ура». Франция — вообще очень милитарная страна, «француз номер один» — это, несомненно, Наполеон, а Жанна д`Арк с Шарлем де Голлем у них точно в первой пятёрке национальных героев…

— Кстати, генералы ГДР были инкорпорированы военной элитой Германии и НАТО?

— Нет, их полностью выдавили — за редким исключением тех специалистов, которые были необходимы для обслуживания советской техники. Но ни одного случая, чтобы кто-то из наших восточно-немецких коллег стал генералом ФРГ, не было.

— Но ведь в других странах Варшавского договора такого «запрета на профессию» со стороны США и НАТО, кажется, не было?

АМЕРИКАНЦЫ УЧАТ ПОЛЬШУ ВЗЯТЬ РОССИЮ ЗА ДВОЕ СУТОК

— Да, там смена высшего военного руководства на проамериканские кадры прошла относительно спокойно, и в течение длительного времени. Венгрия, Польша и Чехия были приняты в Североатлантический альянс только в 1999 году, «вторая волна» расширения прошла в 2004 году. А в Германии такого «переходного периода» не было совсем, Национальная народная армия не была включена в состав бундесвера — её расформировали, а всех генералов просто уволили. Вот ещё одна иллюстрация на тему соотношения военной и политической элит.

Кстати, многие генералы Третьего рейха продолжили служить и в бундесвере, а начальник оперативного отдела генерального штаба вермахта Адольф Хойзингер благополучно стал председателем военного комитета НАТО.

Но Германия — по-прежнему оккупированная американцами страна, и отношения там такие, я сам был невольным свидетелем. После 1991 года немцы активно с нами сотрудничали, в том числе — в военной сфере по линии «Россия—НАТО». И во время одного из открытых мероприятий я попросил немецкого генерала, могу ли я немного погонять по полигону танк «Леопард-II». Я же оканчивал Ташкентское общевойсковое училище, танки знал и любил, поэтому 10-15 минут инструктажа — больше не надо. Мне сказали: «Нет проблем, господин генерал!» Но проблемы возникли. Потому что на таких мероприятиях всегда присутствовал американский смотрящий.

Полковник или даже подполковник, который, как правило, жевал жвачку и ни во что не вмешивался. Но тут, когда пошла команда, что российский генерал сядет в «Леопард», он тут же позвал к себе моего коллегу и тот, двухзвёздный генерал, побежал к этому американскому полковнику… А когда вернулся, то сказал, что выполнить мою просьбу сегодня нет никакой возможности. Я ему, конечно, сказал, что ничего страшного, всё хорошо, он радоваться должен — тобой ведь целый полковник великой американской армии командует, а не сержант какой-нибудь…

Да, есть ещё один момент: американцы активно используют «демократические» методы манипуляций внутри альянса. Когда им невыгодно себя в какой-то ситуации — например, по вопросу о создании системы коллективной безопасности в Европе — позиционировать, они пользуются услугами поляков или прибалтов, которые «внезапно» проявляют «независимость» и выдвигают выгодные американцам требования от своего имени — под предлогом «российской угрозы». Сами американцы вроде бы и ни при чём: говорят правильные слова, соглашаются с рациональными доводами… Они же здесь только для того, чтобы обеспечить безопасность каждого европейца… Но вот эти «строптивцы» демократично спорят и с немцами, и с французами, и с англичанами, и с американцами, настаивая на своём. И все всё понимают: они вчера уже получили соответствующий инструктаж в американском секторе, но, по правилам, для принятия решения нужен консенсус, и так «старой Европе» потихоньку выкручивают руки…

Подчеркну: европейцы сегодня воевать не хотят, и они понимают, что США втаскивают их в авантюры, которые могут кончиться превращением территории их стран в театр военных действий, за которым те же янки с удовольствием будут наблюдать из-за океана.

Так что говорить о какой-то общей военной элите НАТО, на мой взгляд, нельзя. Там есть жёсткая градация: американское превосходство над всеми остальными, только британцы в сторонке.

— Если с Запада перенестись на Восток, то мы увидим три заметно превосходящие всех остальных в военном отношении державы: Китай, Индию и Японию. Уступают им и обладающий ядерным оружием Пакистан, и Иран, и Вьетнам, и Северная Корея. Но здесь нет даже такого формального военно-политического единства, которое существует в рамках НАТО.

— Роль военных в каждой из этих, казалось бы, очень разных и соперничающих между собой стран, на мой взгляд, является доминирующей даже в собственно политической сфере, где выступает не только в качестве гаранта их государственной стабильности, но и сдерживает аппетиты крупного бизнеса.

КИТАЙЦЫ ПОШЛИ ПО РУССКОМУ ПУТИ

Если взять Китай, который сейчас вышел на второе место в мире после США по объёму оборонных расходов, то Военный совет КНР является, по сути, высшим органом государственного управления, который, в случае необходимости, наделён и полномочиями, и возможностями для смены и руководства КПК, и правительства КНР. Народно-освободительная армия Китая, НОАК, по сути, создала Китайскую Народную Республику и является фундаментом её единства. Неслучайно в действующей политической системе КНР предусмотрено сохранение за лидером, уходящим в отставку с постов председателя КНР и генерального секретаря ЦК КПК, должности председателя Военного совета, с которой он продолжает контролировать деятельность своего преемника.

В Японии после 1945 года американцы применили примерно ту же модель политического устройства, которая была установлена в Германии после 1918 года. С одним только, но важнейшим отличием — своего императора японцы спасли и как номинального главу государства, и как символического лидера нации. Почти два десятка лет после капитуляции на борту линкора «Миссури» американцы держали японских военных, что называется, в чёрном теле: была принята демилитаризованная конституция, армия распущена, а силам самообороны запрещено проводить любые силовые акции за пределами Страны восходящего солнца. Но японцы, как только оправились от шока поражения, потихоньку, даже не меняя конституции, начали возвращать себе военный потенциал. Сегодня они, оставаясь, как и Германия, оккупированной страной (правда, выдавили все американские базы на Окинаву), имеют собственное министерство обороны, мощные вооружённые силы, и мне кажется, что уже скромно поговаривают о собственном ядерном оружии, то есть полностью готовы к его созданию или даже более того. Так что от Японии в ближайшее время вполне можно ждать военно-политических сюрпризов — хотя бы на волне противостояния с Китаем или спора с Россией вокруг Южных Курил.

ХОД СЛОНОМ: В СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ ПОБЕЖДАЮТ ПОЛИТИКИ-НАЦИОНАЛИСТЫ

Что касается Индии, то если бы не военные, вряд ли это государство сегодня могло бы существовать как одна из крупнейших мировых держав. Причём важную роль в силовых структурах Индии, которые держат линию политического нейтралитета, традиционно играет сикхский элемент. И я хочу сказать, что как раз с сикхами, которых просто нельзя обманывать, отношения у России серьёзно испорчены — по вине нашей стороны. Очень долго индийских коллег наши правительственные чины — от Ильи Клебанова до Анатолия Сердюкова — банально обманывали, не выполняли своих обещаний, демонстрировали своё полное пренебрежение. Сейчас, при Сергее Шойгу, ситуация вроде бы выправляется, но ведь что было — то было. Ведь, например, на заседание межгосударственной военно-технической комиссии тот же Сердюков мог прилететь чуть ли не на спортивном самолёте, сесть на другой аэродром — не на тот, где его ждали, почётный караул выстроили… Потом, пока доехал, — оказывается, уже надо ему улетать, вся программа пошла прахом, то есть неуважение полное. Или мог отменить совместные с индийцами учения Тихоокеанского флота по причине необходимости срочно оказать гуманитарную помощь Японии, хотя индийские корабли для этого проплыли больше двух тысяч морских миль, а флот для Индии — это святыня. Знаете, с какой обидой это решение было воспринято индийскими моряками?! «Я раньше не слышал, чтобы на эсминцах рис возили», — сказал по этому поводу один из индийских адмиралов и был, конечно, прав.

— Леонид Григорьевич, из-за ограниченности временных и пространственных рамок нашей беседы мы оставим в стороне тему ближневосточных военных элит, включая израильскую, а также латиноамериканских и африканских, поскольку, при всём нашем к ним уважении, лицо вооружённых сил современного мира определяют не они. Но в завершение обсуждения такой вопрос: есть ли у современных военных элит некие общие представления о войнах будущего, некая концепция войн будущего, столь же общепризнанная, как доктрина упомянутого вами фон Клаузевица, — или все генералы, как всегда, «готовятся к прошлой войне», а реальные конфликты будут протекать совсем иначе? Реальны ли «информационные», «организационные» и «гибридные» войны?

ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В СТРАТЕГИИ США И НАТО

— Что касается «гибридных войн«, то в США уже три года назад было создано главное управление по киберугрозам. А это значит, что информационное пространство становится, наряду с космическим, приоритетным пространством для ведения боевых действий, говоря языком Второй мировой — направлением главного удара. В ОКНШ США долго не соглашались на это, стремясь оставить киберподразделения в составе традиционных вооружённых сил, но демократам, которые сейчас у власти, удалось протолкнуть соответствующее решение. И что мы видим? Мы видим полное отсутствие какого-либо результата, жалобы то на китайских хакеров, то на российских «троллей» и RussiaToday… Одно дело — технологии «цветных революций«, и совсем другое — Крым и Донбасс, не говоря уже о Сирии. Но разве это отменяет серию «точечных ударов» по дестабилизации, например, финансовой системы или ядерных объектов на территории «страны-мишени»? Последствия таких актов агрессии могут оказаться не менее тяжёлыми, чем прилёт нескольких ядерных ракет с разделяющимися боеголовками. Так что сегодня какой-то отработанной, чётко прописанной стратегии и технологии ведения войн нового поколения нет ни у нас, ни на Западе, ни в Китае — их нет нигде.

КИБЕРВОЙНА США ПРОТИВ РОССИИ УЖЕ НАЧАЛАСЬ

Хотя обобщение военного опыта, полученного в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии и на Украине, идёт непрерывно. Думаю, формирование такой технологии займёт ещё не один десяток лет — тем более что сама структура обеспечения информационного пространства сейчас очень быстро изменяется, и формат военных возможностей на данном направлении непрерывно изменяется: что-то появляется, а что-то, напротив, исчезает.

— Из истории хорошо известно, что идейно мотивированная армия, при прочих равных условиях, всегда имеет дополнительные преимущества перед армией немотивированной, а военное образование для иностранцев всегда было эффективным каналом «проекции силы» за пределы национальных границ. Как вы оцениваете ситуацию в этой сфере сегодня в России?

— Согласно действующей Конституции 1993 года, государственной идеологии у Российской Федерации нет, а потому нет и никакой официальной идейной мотивации, кроме денежной. Совсем недавно хотели нашу армию превратить в «профессиональную» контрактную, но очень быстро убедились в том, что риски здесь оказываются сопоставимы и даже намного больше, чем возможные выгоды.

Есть идея патриотизма, есть идея справедливости: и социальной справедливости внутри страны, и справедливости в международных отношениях — сейчас они активно используются политическим руководством страны, но пока чересчур «избирательно», что ли? При этом социально-политический курс правительства по-прежнему является либеральным, по сути, отрицающим идеи и патриотизма, и справедливости. В этом я вижу одну из самых больших проблем для наших Вооружённых сил в целом и для нашей военной элиты в частности. Это вопрос не только внутреннего единства и боеспособности нашей армии — это ещё и вопрос союзников. Привлекать их на свою сторону без понятной всем идеологической компоненты — весьма затруднительно. Это касается и обучения иностранных военных специалистов. Здесь не всё так просто и однозначно, но, думаю, если бы тот же Уго Чавес обучался военному делу не в родной стране, а в военных заведениях США, то его социально-политические взгляды могли бы оказаться несколько иными, и в истории Латинской Америки отсутствовала бы страница «боливарианской Венесуэлы».

Оригинал публикации: http://www.izborsk-club.ru/content/articles/9751/

The post XXI ВЕК И ВОЕННЫЕ ЭЛИТЫ first appeared on Глобальная Политика.

После вторжения США в Ирак активная фаза наступательных операций продолжалась всего 3 недели. Режим Саддама Хусейна пал практически без боя к середине апреля 2003. Это был в чистом виде блицкриг и очень даже успешная военная операция США со своими верными вассалами. Баланс сил был, конечно, не в пользу регулярных войск Хусейна, но армия Ирака на тот момент была сильнейшей на Ближнем Востоке по количеству бронетехники и военизированного состава. Против американской коалиции было выставлено до 23 дивизий со стороны Ирака (под 300 тыс человек). За активный период боевых действия американская коалиция потеряла около 150 чел (против 9 тыс у иракских сил). Потери со стороны США за 3 недели были меньше, чем потери украинской армии в среднем за один день в момент ожесточенных сражений под Дебальцево в январе-феврале 2015. Отделались легким испугом. Операцию по свержению Хусейна можно признать ближневосточным сафари, т.к. прошло все играючи и без потерь.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Но проблемы начались потом

США столкнулись с предсказуемым, но абсолютно не контролируемым явлением на тот момент – партизанским сопротивлением. Осознавали ли США угрозу? Да, безусловно. Удалось ли контролировать очаги повстанческих движений? Нет! Это процесс был стихийным и связан с вполне закономерным процессом отторжения саддамовского блока от власти и денежных потоков. На это накладывалось общее ожесточение в обществе и среди иракских элит относительно оккупационных сил США. Против США ополчились все силы, которые были в Ираке – сунниты, шииты и иракские курды. Даже те, кто ранее враждовал или был в не самых дружеских отношениях объединялись против общей угрозы. Подавив режим Хусейна, американцы не закончили войну, они ее только начали.

Специфика конфликта в 2003-2006 годах заключалась в следующем

Хусейн был суннитом и состоял в партии Баас, при этом суннитов в Ираке лишь 1/3 от общего количества мусульман, т.е. сунниты были в меньшинстве. США же продвигали шиитское большинство во власть. На выборах декабря 2005 суннитам досталось лишь 20% мест в парламенте Ирака, остальные разделили курды и шииты, тогда как во времена Хусейна сунниты имели подавляющее большинство во власти. Саддамовский блок потеряли не только власть, но и деньги. Не стоит забывать, что Ирак нефтеэкспортирующая страна, а населения на тот период было не больше 26 млн, т.е. нефтяной экспорт даже превосходил российский на душу населения. Политическая элита при Хусейне жила очень хорошо, но и военные были при деньгах. Страна имела гипертрофированный силовой блок, который щедро одаривался нефтяными плюшками. После вторжения США ничего этого не стало, они потеряли все. Отстранение офицерского корпуса, силового блока, иракской элиты от власти и нефтегазовых потоков вызвало предсказуемое ожесточение. На это накладывалась общая нетерпимость по отношению к США со стороны населения (особенно суннитов). Среда и условия достаточные, чтобы партизанские настроения приобретали повстанческое выражение. В Ираке начали формироваться неимоверное количество повстанческих групп, целями которых было нанесение максимального ущерба коалиционным силами США и их вытеснение из Ирака. Царившая анархия в социуме и тотальный беспредел в политических структурах Ирака привели к тому, что бывшие баасисты Хусейна и множество других групп вышли из-под контроля, вооружившись по полной программе с бесхозных военных складов (период апрель-июнь 2003, когда США еще не успели установить контроль над Ираком и путями снабжения).

Остановить партизанские движения было невозможно

В той конфигурации конфликта они были неизбежны. Не имея возможности остановить или подавить повстанцев, необходимо их обуздать или ввести в жесткие рамки, иметь возможность контролировать. США, имея параноидальную склонность к контролю всего, всегда и везде, сильно опасались вьетнамского сценария, т.к. изначально события действительно вышли из-под контроля. США имели веские основания полагать, что Иран попытается обуздать курдов и шиитов с попытками проведения гибридной войны. Иран, имея сухопутную границу с Ираком имел все шансы сыграть на протестных настроениях курдов и шиитов, организуя подобие вьетнамского Вьетконга, поставляя через границу оружие, технику, специалистов, проводя тренировку и лечение повстанцев. За Россию американцы особо не беспокоились. Тогда российские руководство и российские элиты блеяли о вечной любви к США, растекались и расстилались перед западными ценностями и вели себя, как добропорядочные партнеры. Это вам не СССР.

Вот случись подобное не в 2003, а в 1985 году, например, США могли бы получить новый Вьетнам. А так нет, конечно. Китай тоже был не у дел, занимаясь экономикой и инвестициями с предельно подавленным внешнеполитическим блоком правительства. Единственным фактором неопределенности был Иран. Случись подобное и США бы пришлось гарантированно объявлять войну Ирану, что не входило в их планы. Попытки политической возни действительно были, Иран пытался манипулировать своими курдскими и шиитскими представителями в Ираке, но до военно-технического сотрудничества дело не дошло. США успели перекрыть коммуникационные каналы. Шиитское и курдское крыло сопротивления США относительно быстро подавили и уже к 2005 году активность по эту сторону баррикад заметно спала.

Разведка и Вашингтон работали прежде всего через прямые гарантии предоставления шиитам и курдам места во власти и в виде щедрого распределения нефтяных доходов. Задача перед военным командованием США ставилась в том, чтобы задавить маргинальные группы, а крупные очаги должны быть взяты под контроль через местную иракскую элиту. Логика такая — мы вам власть и деньги, а вы давить сами партизанское сопротивление. Это сработало.

С суннитами было сложнее

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ГЛУБИННОГО ГОСУДАРСТВА. ОТ 11 СЕНТЯБРЯ ДО ДОНАЛЬДА ТРАМПА

По ряду причин США категорически отказывались сотрудничать с саддамовским блоком, но под контроль их брать нужно было. Вот и здесь понадобились бывшие связи с Аль-Каидой. Вот почему я начал рассказ именно с Аль-Каиды. Абу Мусаб аз-Заркави играл важнейшую функцию в обуздании протестной энергии людей Хусейна. Аз-Заркави – это правая рука Усамы бин Ладена. Первый их контакт произошел в 1988 году, когда аз Заркави приехал в Афган воевать на стороне моджахедов, но активные боевые действия тогда заканчивались и его услуги не потребовались. Он террорист во плоти и всю свою жизнь проводил в подрывной деятельности. Начал проводить мятежи и террористическую деятельность в Иордании, был арестован в 1992. Вышел на свободу в конце 90-х и сразу вышел на свои старые дружеские контакты с Усамой бин Ладеном. Люди бин Ладен пригрели аз-Заркави и помогли ему организовать полевую структуру в Афгане по подготовки джихадистов, которую он потом назвал The Organization of Monotheism and Jihad или JTJ. Отношения между Заркави и бин Ладеном можно охарактеризовать, как близкие соратники, единомышленники.

Когда американцам потребовалась помощь в обуздании протестной энергии бывших баасистов Хусейна, то Усама рекомендовал аз Заркави, как своего надежного человека. Структуры Аль-Каиды на базе JTJ помогли организовать The Organization of Jihad’s Base in Mesopotamia или более известную, как Аль-Каиду в Ираке (AQI). Год зарождения 2004. География работы, как вы догадываетесь исключительно Ирак. Саиф Аль Адель (специалист по подготовке военных операций в Аль Каиде) на первом этапе помогал перекоммутировать силовой блок баасистов на Аль-Каиду в Ираке (AQI). Основная трудность заключалась в том, что многие иракские лидеры из баасистов и силового блока Хусейна не то, что отказывались, но выражали явное недовольство работы под крылом Аль Каиды, им нужна была национальная структура, ориентирована целиком и полностью на ареал обитания. Проект Аль-Каиды в Ираке подошел к логичному завершению и США больше не нуждались в услугах аз Заркави, уничтожив его в 2006.

Так и появилась структура ИГ в Ираке — Islamic State of Iraq (ISI) на базе и с людьми из AQI

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

ISI создавалась, чтобы объединить суннитов экстремистов в единое ядро, централизованную структуру. Не только офицерский корпус Саддама, а все экстремистские суннитские элементы, долгое время действовавшие самостоятельно и автономно. Абу Айюб аль-Масри стал новым лидером ISI– египетский деятель, приверженец джихада, всю молодость провел в египетском исламском джихаде, состоял в организации Братья-мусульмане. Также является человеком Аль-Каиды. Первый контакт с бин Ладеном состоялся в 1999 в момент тренировки в полевом лагере в Афгане. Был завербован людьми бин Ладена в 2000 году. С 2002 присоседился к Аль-Каиде и занимался тем, что коммутировал разрозненные повстанческие группы на Ближнем Востоке в структуры Аль-Каиды, занимался вербовкой и налаживанием контактов с полевыми командирами. C 2006 по апрель 2010 аль-Масри был формальным лидером и управляющим ИГ в Ираке (ISI). Ребрендинг AQI есть вполне обдуманное стратегическое решение, связанное с пониманием, что нахождение под крылом и брендом Аль Каиды несет массу фундаментальных недостатков, связанных с организационной спецификой и ограниченной легитимизацией на подконтрольных территориях со стороны населения и местных элит. Аль Каида в своей основе подпольная структура, не нацеленная на элементы государственности и обеспечения лояльности местного населения. Тогда как для ISI местное население выступало питательной средой и тылом.

ТЕРРОРИЗМ НОВОГО ТИПА

Методы и средства, которыми оперируют AQI и ISI схожи – это террор, насилие, подавление, грабежи и контрабанда. Фундаментальное отличие в том, что ISI – централизованная публичная организация с элементами государственности, которая имеет вертикальное интегрированную структуру и проводит агрессивную пропаганду и экспансию с самоподдерживающим финансированием, а AQI – теневая подпольная организация с элементами партизанской-диверсионной деятельности, которая имеет матричную, распределенную структуру и не нацелена на публичную пропаганду своей деятельности (вербовка происходит по скрытым каналам). Поэтому ребрендинг был необходим. Более того, ISI формировалась, как конкурирующая и даже враждебная структура по отношению к Аль-Каиде. Важное отличие между ISI и AQI, которое стоит отметить отдельно. Это источники и каналы финансирования. ISI нацелена и создавалась под условиями самоокупаемости. Это значит, что формирование источников финансирования должно происходить на долгосрочной основе. Если для Аль Каиды основным источников финансирования является спонсорская помощь заинтересованных лиц и организаций, то ISI должна была создавать базис на бездефицитное финансирование на захваченных территориях. Это не только грабежи, похищения и требования выкупа, контрабанда, торговля людьми и органами, но и доходы с местного бизнеса и населения в виде налогов и отчислений, что у Аль Каиды никогда не было и просто не могло быть в силу специфики и формата деятельности.

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Т.е. ISI, а в дальнейшем ИГИЛ (ISIL или ISIS) – это ответвление от Аль Каиды, где идеология и структура претерпела кардинальные изменения.

Это не просто сетевая террористическая организация, как Аль-Каида – нет, это претензии на государственность со всеми вытекающими отсюда последствиями, а обретение государственности невозможно без обретения поддержки со стороны населения и местных элит. Однако, это было лишь прототипом ИГИЛ. Ни о какой государственности в реальности речи не шло в 2006-2010, по характеру работы ISI практически ничем не отличалась от AQI, полноценного контроля над территориями и населением не было, финансирование также, как и раньше преимущественно шло через гранты.

Подчеркиваю, ISI создавалась изначально, чтобы замкнуть на себя оставшиеся разрозненные радикальные суннитские группировки.

НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА ШИМОНОМ ЭЛЛИОТОМ

То, что описал выше – это прототип, который существовал только на «бумаге», впрочем, как и условный идеологический лидер Абу Бакр аль-Багдади на тот момент. Считается, что Абу Бакр аль-Багдади начал руководить ISI в 2006, однако до руководства было еще далеко. В определенном смысле в 2006 аль-Багдади был фантомом, выполняющий роль духовного лидера, т.к. организации был необходим этнический иракец. Аль-Багдади – это псевдоним, настоящее имя Ибрагим Али Аввад Мухаммад аль-Бадри. В отличие от прошлых лидеров ИГ, аль-Багдади не воевал в Афгане (он был слишком молод тогда), не имел тесных контактов со структурами Аль-Каиды и бин Ладеном. Так как же он стал лидером? Когда США вторглись в Ирак, то аль-Багдади успел создать небольшую повстанческую группировку Jamaat Jaysh Ahl al-Sunnah wa-l-Jamaah (или JJASJ). Похожих группировок в Ираке было очень много, но эта имела небольшое отличие с претензиями на «духовенство», если можно так сказать. В этой структуре он не был полевым командиром, а выполнял функцию главы шариатского комитета, некого духовного лидера и организатора. Развиться до внушительных размеров организация не успела, т.к. в начале 2004 года аль-Багдади был арестовал силами американской коалиции и помещен в военную тюрьму Букка (Camp Bucca). В этой тюрьме США содержали иракских военнопленных и до 80% верхушки руководящего состава Хусейна, офицерского корпуса и всего силового блога (разумеется из тех, кого удалось поймать). Вообще в Ираке было две ключевые тюрьмы. Это Абу-Грейб – крупнейшая иракская тюрьма, взятая под полный контроль американской коалицией в 2003. Ну и собственно военная тюрьма Букка, где содержались наиболее опасные деятели. Предположительно в период с апрель по май 2004 ЦРУ взяли в разработку аль-Багдади на роль духовного лидера, идеолога ИГ и руководителя. Аль-Багдали был прагматичный лидер с высокой стрессоустойчивостью, имеющий чрезвычайно высокую эффективность в разработке стратегий и достижении целей. Как и бин Ладен он не является талантливым полководцем, военным, но имеет способности к организации, руководству, быстрому налаживанию контактов и формирования доверия к своей персоне. Собственно, именно этим он и занимался в период, когда находился в тюрьме Букка. На тот момент в Букку попали многие ключевые люди из блока Саддама. Задачей аль Багдади было создать круг близких соратников среди баасистов для формирования оплота сопротивления. Именно тогда стали формироваться очертания нынешней ИГ.

В декабре 2004 аль-Багдади был выпущен из тюрьмы Букка вместе с ключевыми баасистами, которые в будущем создали действующую структуру ИГИЛ.

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ

Да-да, США впустили их всех. Для США было принципиально важно, чтобы все наиболее дееспособные баасисты были под контролем американцев. Аль-Багдали играл роль связующего звена между ЦРУ, саддамовским крылом и радикальными суннитами. США выпустили в декабре 2004 будущих лидеров ИГ, чтобы те обуздали протестную энергию радикальных суннитов в границах, выгодных США. С 2005 по 2010 года аль-Багдади стал фантомом, т.е. как говорят фсбэшники вышел из оперативного пространства. Существуют определенные сведения, которые позволяют судить о роли аль Багдали, как информатора и организатора подпольных ячеек в этот период. В апреле 2010 американская коалиция ликвидировала лидера ISI аль-Масри, после чего аль-Багдали вышел из подполья, став формальным лидером ISI. Одна из причин ликвидации аль-Масри была в том, что концепт ISI уже себя исчерпал на тот момент. Грубо говоря, аль Масри, как ранее аз-Заркави выполнили свою задачу. Аль-Масри переподчинил все разрозненные радикальные суннитские группировки на ISI и США больше не нуждались в его услугах. Миссия выполнена. Война в Ираке по сути закончилась. Американцы уже с 2009 начали постепенно выводить контингент, основные боевые действия закончились в 2007-2008. Нужен был новый концепт. Вот здесь и потребовался аль-Багдади. США в 2009-2010 начали зондировать обстановку на предмет организации цветных революций. Да-да, всем известная арабская весна с января 2011. Задача аль-Багдади на тот момент была в том, чтобы создать ударную группу, которая может действовать на всем континенте.

ИЗРАИЛЬ ВЫСТУПИЛ НА ПОМОЩЬ КУРДСКИМ БОЕВИКАМ

США не могли знать, как будут развиваться события, но им нужны были тесные связи и люди из Аль-Каиды и ИГИЛ, чтобы выполнять функцию частной военной компании, которые бы занимались не террористическими актами, а непосредственным столкновением с регулярными войсками. ИГИЛ фактически формировали первый экспедиционный корпус радикалов на территории Сирии в 2011 годах. США начали интервенцию в Сирии через заброску небольших мобильных групп боевиков, активизации спящих террористических ячеек внутри Сирии. Нюанс состоял в том, что Асад не имел возможности контролировать границу с Ираком. Не было ресурсов. Асад мог задавить первый эшелон террористов, заброшенных в Сирию (тогда их было около 5 тыс), но с границей были явные проблемы.

Чтобы не подавить оплот сопротивления, США выдвинули «мирный» план урегулирования конфликта от Кофи Аннана, который, кстати, поддержала Россия. Как и с Донбассом мирный план был уловкой, и весь смысл этого плана был в том, чтобы выбить инициативу из рук Асада (точно также, как и с Путиным на Украине), чтобы Аль-Каида и ИГ могли бы сформировать устойчивый оплот сопротивления в Сирии (точно также, как и Порошенко с ВСУ против Донбасса).

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

История повторяется, как говорится. Это сработало. Мирный план связал руки Асаду (впрочем, как и Кремлю на Украине), фактически запрещая действовать силовым способом. Временной буфер был достаточен, чтобы люди аль-Багдади развернулись в Сирии по полной программе. #Онижедети стали мощным террористическим звеном. Кстати, фронт ан-Нусра (Джебхат ан-Нусра) является новообразованием, созданным в 2012 году людьми аль-Багдади с поддержкой Аль-Каиды. Не смотря на то, что сейчас они делают вид, что заклятые враги, именно аль-Багдади и Аль-Каида организовали ан-Нусру в виде первого эшелона боевиков. Как все в мире взаимосвязано, не так ли? Что касается Свободной сирийской армии (ССА) и Исламского фронта. Нет никакой фундаментальной разницы между ними и Аль-Каидой. Там пробы ставить негде. Это одно целое. Люди и кураторы ССА и Исламского фронта были из Аль-Каиды и ИГ!

Более того, там внушительная диффузия боевиков и оружия между подразделениями. Из одного подразделения перемещаются в другое и так далее. Что касается нынешней конфигурации ИГ. Перед тем, как стать ИГ (в конце июня 2014) они стали ИГИЛ (в апреле 2013), потом чисто условно (номинально) отделились от Аль-Каиды (февраль 2014). Но перед тем, как стать ИГ и начать крупномасштабную экспансию в Сирии и Ираке произошло весьма важное событие. Аль-Багдади со своими людьми штурмовал тюрьму Абу-Грейб в июле 2013, где освободил свыше 500 людей Саддама.

Это важнейшая операция, которая переломила ход войны.  Есть основания полагать, что помощь в организации штурма оказывали США, прекрасно зная все коммуникации и структуру тюрьмы (они ее контролировали с 2003). Штурм был необходим, чтобы с одной стороны на свою сторону переменить полевых командиров Саддама, а с другой стороны взметнуть в небеса уровень лояльности и доверия к аль-Багдади. Именно с того периода началась экспансия ИГИЛ по всем фронтам.

Источник: http://spydell.livejournal.com/594651.html

The post ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО: КАК СОЗДАЕТСЯ ТЕРРОРИЗМ first appeared on Глобальная Политика.

1) В отрядах ИГ всё чаще вынуждены расстреливать группы собственных боевиков, напуганных ужасами проводимой ИГ политики и стремящихся дезертировать.

2) Среди значимых фигур в руководстве ИГ есть потери. Прежде всего, следует говорить о смене лидера группировки. Сообщения о смерти самопровозглашенного халифа «Исламского государства» Абу Бакра аль-Багдади появлялись уже не раз.

НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА ШИМОНОМ ЭЛЛИОТОМ

Однако во второй половине апреля 2015 года командиры ИГ подтвердили, что аль-Багдади действительно умер от ран в сирийском городе Ракка. По другой версии — аль-Багдади не погиб, но парализован и не сможет оставаться главой ИГ. В любом случае, лидеры ИГ присягнули новому халифу.

Им стал педагог, изучавший богословие, Адуррахман Мустафа аль Шейхлар, которого также называют Абу Аля аль-Афри.

Отметим, что такую быструю смену первого лица (меньше, чем через год после провозглашения «нового халифата») действительно можно рассматривать как проблему для ИГ.

Перед всеми присягнувшими ИГ исламистскими группировками эта смена ставит вопрос об устойчивости структуры, которой они присягнули. А значит, ИГ необходимо постоянно подтверждать свою жизнеспособность, доказывая ее демонстрацией силы.

3) Афганские СМИ сообщают, что ИГ и движение «Талибан» объявили друг другу джихад, священную войну. А ведь «Талибан» — весьма значимая часть суннитской радикальной среды. Авторитет движения в этой среде высок, и большинство радикальных группировок афгано-пакистанской зоны предпочтут ориентироваться на талибов, а не на ИГ.

4) Немецкое издание Suddeutsche Zeitung, ссылаясь на доклад разведки ФРГ, утверждает, что «террористическая группировка ИГ лишилась почти всех своих месторождений нефти на территории Ирака». Такой вывод немецкая разведка делает на основании фотографий со спутника, показывающих пожары в двух районах нефтедобычи возле Тикрита.

Напомним, что в марте-апреле 2015 года между ИГ и федеральными войсками Ирака шли упорные бои за Тикрит и расположенные рядом с городом нефтеносные районы. В результате к началу мая ИГ потеряло город и эти районы нефтедобычи. Немецкая разведка утверждает, что под контролем ИГ остается лишь месторождение Кайяра недалеко от Мосула. И что добыча нефти, доступная ИГ в настоящий момент, составляет лишь 5 % от добычи, доступной ИГ в прошлом году.

5) Группировке так и не удалось занять стратегически важный сирийский город Кобани близ турецкой границы. Спору нет, всё это серьезно осложняет деятельность ИГ. Однако ИГ слишком масштабно, агрессивно и многомерно для того, чтобы сдаться при первых же осложнениях. Вопрос в том, как оно отреагирует на возникающие проблемы и какую политику будет проводить для того, чтобы дать правильные ответы на перечисленные выше вызовы/осложнения. Прежде всего, ИГ ни в коем случае не отказывается от своих завоевательских планов.

ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН

В середине марта 2015 года прозвучало заявление пресс-секретаря «Исламского государства», Мохаммеда аль-Аднани, перечислившего города и страны, которые ИГ включает в зону своего внимания: «О, крестоносцы, если вы рассчитываете захватить Салахуддин, надеетесь взять Мосул, мечтаете о Синджаре, Тикрите, об аль-Хавидже, или де Майядане, Джараблусе, аль-Карме, Тель-Абьяде, Хавле, Тикрите или Дерне, если вы хотите захватить джунгли Нигерии, то мы хотим захватить Париж — с дозволения Аллаха — перед тем, как мы возьмем Рим и завоюем Испанию, после того как мы превратим ваши жизни в беспросветный кошмар и разрушим Белый дом, Биг Бен и Эйфелеву башню, с дозволения Аллаха, как мы уже разрушили дворец Царя Хосрова. Мы хотим владеть Кабулом, Карачи, Кавказом, Кумом, Эр-Риядом и Тегераном. Мы хотим владеть Багдадом, Дамаском, Иерусалимом, Каиром, Саной, Дохой, Абу-Даби и Амманом. Мусульмане снова станут хозяевами в каждом из этих мест». В какой мере процитированное здесь перечисление стран и городов является лишь угрозой, а в какой оно отражает реальные планы экспансии ИГ?

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Прежде всего, обратим внимание на упомянутые аль-Аднани «джунгли Нигерии». Их включение в список не случайно. 7 марта 2015 года нигерийская вооруженная радикальная группировка «Боко харам» присягнула на верность «Исламскому государству». Через несколько дней пресс-секретарь ИГ аль-Аднани объявил о принятии присяги «Боко харам». Также он сообщил о том, какие решения приняты ИГ в связи с присягой нигерийской группировки: «Мы объявляем… о расширении халифата на Западную Африку, так как халиф принял (присягу) верности наших братьев, суннитской группировки, о проповедовании и джихаде». С этого момента «Боко харам» продолжает свою деятельность в качестве вассала ИГ. А Западная Африка, таким образом, объявлена зоной джихада ИГ. Действует же «Боко харам», как и ИГ, масштабно и жестоко. 25 марта 2015 года СМИ сообщили о том, что боевики «Боко харам» захватили в плен свыше 400 женщин и детей. Всего же, по данным ООН, за 2014–2015 гг. жертвами этой группировки стали более 8300 мирных жителей. Кроме того, в Нигерии боевиками «Боко харам» были целенаправленно разрушены или повреждены более 300 школ.

ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО: КАК СОЗДАЕТСЯ ТЕРРОРИЗМ?

Однако вернемся к изучению списка городов, которые ИГ считает своими сегодняшними или будущими завоеваниями. Первым в нем назван Мосул, второй по величие иракский город, который действительно является самым ценным завоеванием и зоной особого внимания ИГ. Будучи одним из нефтеносных районов мирового значения, Мосул остается основной экономической картой ИГ. И потому «Исламское государство» прилагает сосредоточенные усилия для того, чтобы удержать его под своим контролем. А также проводит в городе политику жесточайшего социально-политического и религиозного давления. В начале марта в Мосуле боевиками ИГ публично расстрелян председатель уголовного суда… В середине марта представители ИГ казнили в Мосуле 38 своих солдат за уход с поля боя… В начале апреля в городе обезглавлены 4 человека… И таких сообщений — множество. Но существует и еще один крайне значимый элемент политики ИГ в Мосуле и вокруг него.

Речь идет о проводимых ИГ акциях по культурно-религиозному очищению, которое правильнее назвать зачисткой.

Размах этого направления деятельности ИГ по масштабности не уступает списку будущих завоеваний «Исламского государства». В вышеуказанном списке аль-Аднани упомянуто только уничтожение южнее Багдада дворца Царя Хосрова, остатки которого действительно серьезно повреждены. На самом деле разрушений гораздо больше. 7 марта сего года в провинции Найнава боевики ИГ при помощи бульдозеров уничтожили руины древнего города Хатра, располагавшегося в 80 км к югу от Мосула. Сам город был основан в III–II веках до н. э. Селевкидами. Но это не всё. В центре города располагался огромный дворцово-храмовый комплекс площадью около 30 000 кв. метров. В черте этого комплекса находились древние храмы греческих, арамейских, арабских, а также ассирийских и шумерских божеств.

Таким образом, утрачен значимый для всего человечества узел пересечения древних цивилизаций Ближнего Востока.

8 марта боевики ИГ начали снос древнего ассирийского города Дур-Шаррукина, который в VIII в. до н. э. был столицей Ассирии. Дур-Шаррукин располагался в 15 км к северо-востоку от Мосула. 9 марта в Мосуле взорван христианский храм Георгия Победоносца. В начале апреля в Мосуле взорваны остатки крепости Баш Тапиа, построенной в XII–XIII вв. н. э. на берегу Тигра. В этом последовательном уничтожении памяти об истоках человеческой цивилизации есть пусть чудовищная, но логика. Та же логика, которая в 2001 году побудила афганских талибов разрушить статуи бамианских Будд. Речь идет об обязательной для мусульман борьбе с язычеством и войне с неверными (то есть сторонниками иных религий), что составляет важную часть исламской доктрины. Какие именно практические выводы делаются мусульманами из указанной части доктрины — это вопрос религиозной трактовки, даваемой той или иной школой исламского богословия.

Трактовка, избранная ИГ, лишает чуждые исламу культуры и религии права на существование. При слове «культура» новые халифатисты хватаются не только за пистолет — за бульдозер.

Однако ИГ не останавливается и на этом. Принадлежа к числу радикальных суннитских группировок, ИГ декларирует необходимость искоренения отклонений от чистоты раннего ислама. И надо признать, что деятельности ИГ в этом направлении трудно найти аналоги в исламском мире. И лидеры ИГ, и сегодняшние исламские радикальные проповедники вплотную подходят к ревизии деятельности ранних мусульман, к ревизии оценок значения памятников своей — исламской — религии.

Иллюстрацией такого подхода является заявление, которое сделал в марте кувейтский проповедник Ибрагим аль-Кендари. Он сказал: «То, что ранние мусульмане из числа сторонников пророка Мухаммеда, ступив на землю египетскую, не разрушили памятники фараонов, не означает, что мы не должны это сделать сейчас. Эти артефакты долгое время оставались погребенными под слоем песка и были обнаружены вновь лишь два столетия назад». Конечно, такое заявление еще можно объяснить стремлением продолжить дело ранних мусульман, боровшихся с язычеством. Но и в этом случае речь идет о довольно специфическом продолжении.

А вот «очистительная» деятельность, проводимая боевиками ИГ в Мосуле, прямо касается истории самой мусульманской религии. Что же происходит? Весной 2015 года по приказу руководства ИГ в Мосуле было начато уничтожение на стенах и сводах всех городских мечетей (в том числе старинных) каких-либо украшений, фресок и надписей — как не соответствующих шариату. При этом упомянутые надписи представляют собой выдержки из Корана. Со стен удалялись даже те суры Корана, где упомянуто имя Аллаха. Одна из мосульских мечетей, старше 170 лет, была взорвана. А имама другой мечети, «Аль-Муфти», отказавшегося выполнять приказ, расстреляли на центральной площади города.

Как видно из вышеописанного, в районе Мосула ИГ настойчиво проводит политику истребления культурно-исторических, религиозных и социально-политических связей города с внешним миром. Очевидно, что ИГ ставит перед собой задачу превратить Мосул в экспериментальную зону организации жизни и создать образец для «нового халифата». Масштабные опыты со сходными целями проводит в Нигерии «Боко харам», стремясь стереть у сотен своих пленников память о прошлом. После освобождения правительственными войсками такие пленники не помнят своих имен. Кадровое ядро «Исламского государства» воспитывалось и формировалось в лагере Кэмп-Букка под круглосуточным американским надзором.

ЛАГЕРЬ КЭМП — БУККА

В последние полгода в солидных изданиях и информагентствах разных стран разворачивается всё более жаркая дискуссия о том, чьим порождением является ИГ. И на кого следует возлагать ответственность за возникновение и деятельность этой группировки. Начавшееся в конце прошлого года в западных СМИ обсуждение этой темы вряд ли может быть остановлено. А потому неизбежна конкуренция или даже война обвинений.

При этом главным нервом возникающей дискуссии является назревший вопрос о том, каковы реальные взаимоотношения между ИГ и США. Дать на него исчерпывающий ответ пока непросто. Однако многое начинает проясняться.

С одной стороны, ИГ проводит кампанию угроз в адрес США и американских граждан. С другой стороны, американцев уже открыто упрекают в покровительстве ИГ.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

В середине апреля 2015 года Иранское агентство Фарс приводило заявление начальника генштаба иранских вооруженных сил генерал-майора Хасана Фирузабади, который сообщил: «Мы получили донесения, что американские самолеты совершают посадки и взлетают с контролируемых ИГ аэропортов. Соединенным Штатам не следовало бы поставлять оружие, деньги и продукты группировке «Исламское государство», а затем извиняться за то, что они, якобы, сделали это по ошибке».

В ряде западных СМИ в это же время прорабатывается совершенно иная версия ответственности за создание ИГ.

18 апреля 2015 года в немецком издании «Шпигель» появилась статья Кристофа Ройтера «Стратег террора». Корреспондент «Шпигеля» изучил некие секретные документы «Исламского государства», попавшие в распоряжение издания. В результате этого изучения Ройтер пришел к выводу о том, что разработчиком плана захвата Сирии «Исламским государством» был бывший офицер разведки иракской армии полковник Самир Абд Мухаммед аль-Хлифави, он же Хаджи Бакр, убитый в 2014 году.

Именно Хаджи Бакр, сообщает Ройтер, в 2012 году вместе с группой верных ему людей отправился в Сирию, чтобы начать завоевание «Исламским государством» сначала сирийских, а затем и иракских территорий. Именно в Сирии, пишет «Шпигель», Хаджи Бакр создал «не манифест веры, а технически точный план «Исламского государства».

Возникшую на страницах «Шпигеля» мысль описать ИГ как наследника режима Саддама Хусейна развивает британское издание The Times. Журналист The Times Бен Макинтайр добавляет к этой политической родословной ИГ новые звенья. Если верить Макинтайру, то вся история исламизма, опекаемого Западом, не имеет к ИГ никакого отношения.

Макинтайр утверждает: «Крестный отец «Исламского государства» — это Сталин. Советский лидер умер за 60 лет до того, как в Сирии и соседнем Ираке начал оформляться этот бесчеловечный фундаменталистский халифат. Но архитекторы ИГ стали ковать новый халифат в точности теми же методами, которые использовал Сталин, создавая свое построенное на страхе государство разведчиков».

Отметим удивительную беспардонность выдвигаемого здесь обвинения. Публичные массовые средневековые казни — это не про Советский Союз. Такие сюжеты гораздо ближе по содержанию к событиям в странах «арабской весны», столь радушно поддержанной США. Если уж проводить сравнение, то «метод ИГ» больше напоминает жесточайшее уничтожение режима Каддафи в Ливии совместно исламистами и западной авиацией, от ударов которой погибли малолетние дети из семьи Каддафи.

Но мы, конечно, не прочитаем ничего подобного на страницах The Times. Там написано совершенно другое:

«…Методы Бакра были совсем не новы. Он был продуктом террористического государства, созданного Саддамом, чья система внутреннего надзора, в свою очередь, была многим обязана советской модели репрессий и манипулирования. Баасистский режим Саддама был сталинистской диктатурой, разве что назывался иначе, и все общественные элементы в нем контролировались с помощью страха, неопределенности и всевидящих спецслужб».

Для чего нужно столь откровенное перекладывание исторической ответственности за возникшего при покровительстве Запада политического монстра на СССР? Для того, чтобы остановить начавшееся оформление другой версии происхождения «Исламского государства». Что это за версия?

26 мая 2015 года германский журнал «Фокус» (который, кстати, с самого начала своего существования является оппонентом журнала «Шпигель») разместил на своем сайте статью Джулиана Рорера под названием «Политика нестабильности».

В статье сообщалось о том, что в западные СМИ попал некий семистраничный документ РУМО, датированный августом 2012 года. И что на страницах этого документа военная разведка США уведомляла: нестабильная ситуация в ближневосточном регионе может привести к возникновению исламского государства.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

Авторы документа приходят к следующему выводу: ослабление Асада создает идеальную атмосферу для иракской «Аль-Каиды» и позволит ей вернуться в Ирак и расположиться в Мосуле и Рамади. Сегодня, заключает Рорер, стало реальностью то, что предвещалось три года назад — в июне 2014 года «Исламское государство» захватило Мосул, а не так давно и Рамади.

В документе РУМО, конечно, не имеется каких-либо указаний на то, что в Ираке и Сирии появится именно ИГ в сегодняшнем виде. Однако в нем выражено понимание того, что дело идет к чему-то подобному. Таким образом, журнал «Фокус» поднимает тему ответственности США за то, что создание ИГ произошло, как минимум, в ситуации ясного осознания американскими компетентными ведомствами того, что именно происходит.

Однако это не единственное обвинение, которое возникает в западных СМИ при обсуждении возникновения ИГ как результата американской ближневосточной политики.

Названную тему существенно развивает Аднан Хан, автор статьи «ISIS a US proxy?» («ИГИЛ — создано по доверенности США?»), опубликованной на RevolutionObserver.com:

«Происхождение ИГИЛ в его нынешнем виде никому не известно и покрыто пеленой тумана, и, вероятно, уже поэтому у многих появляются подозрения… Примечательно то, что все высшие руководители сегодняшнего ИГИЛ были собраны в лагере Кэмп-Букка в 2004 году в разгар мятежа против коалиционных войск во время войны в Ираке. Британская газета The Guardian опубликовала эксклюзивное и основательное исследование ИГИЛ 11 декабря 2014 года, в котором взяла интервью у старших командиров ИГИЛ. Один из командиров ИГИЛ Абу Ахмад подтвердил, что Соединенные Штаты, открыв подобную тюрьму, предоставили им уникальную возможность:

«У нас никогда не могло быть такого — ни в Багдаде, ни где-нибудь еще, — чтобы собраться всем вместе вот так, как здесь. Это было бы невероятно опасно. Здесь мы были не только в безопасности, но мы находились только в нескольких сотнях метров от всего руководства Аль-Каиды».

Кэмп-Букка — это то ключевое название, скрыть которое не может никакая кампания по дезинформации. В электронных СМИ появляется всё больше описаний этого феномена американской политики в Ираке.

Лагерь Кэмп-Букка близ ирако-кувейтской границы был организован весной 2003 года. В нем размещались поначалу иракские военнослужащие, взятые в плен во время американской военной операции против режима Саддама Хусейна. Затем состав заключенных был расширен.

Именно в Кэмп-Букка содержался первый лидер ИГ, самопровозглашенный халиф Абу Бакр аль-Багдади, позднее освобожденный с заключением «не представляет опасности». Но только ли он один?

В Кэмп-Букка находились не менее девяти руководителей ИГ. Среди заключенных был и тот самый полковник Хаджи Бакр, происхождением которого настойчиво интересуется «Шпигель». Вообще, 17 из 25 наиболее значимых лидеров ИГ побывали в иракских тюрьмах США в промежутке между 2004 и 2011 годами. С начала 2000-х через сроки заключения в тюрьмах Кэмп-Букка и Кэмп-Кроккер прошли около 25 тысяч иракцев. Причем большинству из них не было предъявлено никаких обвинений.

В 2009 году тюрьма Кэмп-Букка прекратила свое существование. Узники при этом передавались под юрисдикцию иракских властей. И если у иракских судебных органов не имелось своих претензий к заключенным, они подлежали освобождению.

Так что же говорится о лагере Кэмп-Букка в материале The Guardian, опубликованном 11 декабря 2014 года, к которому отсылает Аднан Хан? В этом материале подчеркивается, что будущий лидер ИГ Абу Бакр аль-Багдади имел контакты с руководством лагеря. Что это руководство опиралось на авторитет аль-Багдади среди пленных, позволявший ему заниматься разрешением внутрилагерных конфликтов.

Уже упомянутый выше высокопоставленный представитель ИГИЛ Абу Ахмад говорит о пребывании аль-Багдади в лагере Кэмп-Букка следующее: «К нему очень уважительно относились в армии США. Если он хотел посетить людей в другом секторе лагеря, то он мог сделать это когда захочет, но нам такое не позволялось».

В той же публикации приводится еще одно высказывание Абу Ахмада:«Если бы не было американских тюрем в Ираке, не было бы и ИГ. Лагерь Букка стал фабрикой. Он подготовил нас. Там была выстроена наша идеология».

Процитированная выше оценка роли лагеря Кэмп-Букка в возникновении ИГ не единственная. Мнения подобного рода приводит журнал Ньюсвик в середине декабря 2014 года: «Историк Джереми Сури охарактеризовал Кэмп-Букку как „виртуальный университет для террористов“. Кэмп-Букка был местом, где много джихадистов знакомились друг с другом, и множество бывших баасистов …связывались с исламистскими группировками», — пишет редактор сайта Syriain Crisis Аарон Ланд».

На ресурсе middleeasteye.net в феврале 2015 года процитированы слова Ахмада аль-Рубаи, эксперта по иракским боевикам, о том, что многие заключенные лагеря Кэмп-Букка были «крупнейшими противниками аль-Каиды и ее подельников, сторонниками иракского и арабского национализма, — но когда их освободили, они стали в ряды джихада такфиристских шейхов».

Итак, кадровое ядро «Исламского государства» воспитывалось и формировалось в лагере Кэмп-Букка под круглосуточным американским надзором и в условиях избирательного давления. Скорее всего, вышеприведенные свидетельства и оценки — это лишь начало публичного разговора о том, как именно и под чьей опекой взращивалось «Исламское государство». Ведь трудно предположить, что в век информационных технологий тысячи свидетелей произошедшего будут молчать. Однако американских мироустроителей такая перспектива вряд ли устраивает. А значит, война за доминирующую версию происхождения ИГ будет продолжена.

Оригинал публикации: https://gazeta.eot.su/article/problemy-i-osnovy-politiki-islamskogo-gosudarstva

и https://gazeta.eot.su/article/problemy-i-osnovy-politiki-islamskogo-gosudarstva-2

The post ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА» first appeared on Глобальная Политика.

Мы только и слышим из всех новостных источников, что «ИГИЛ воюет в Сирии», что «ИГИЛ казнит взятых в плен журналистов», что «ИГИЛ добивается уничтожения или свержения Президента Сирии Башара Асада», но нам никто даже словом не проговорился в тех же СМИ, что война мусульман с президентом Сирии, который в 2012 году вписал в Конституцию страны слова «о конфронтации с сионизмом», НЕВОЗМОЖНА!

Это нонсенс!

Нонсенс потому, что мусульмане не могут воевать с лидером, который не побоялся открыто, прямо в Конституции своей страны обозначить сионистов врагами Сирии и мира!

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Всякий, кто воюет с лидером страны и с народом, который 26 февраля 2012 года на референдуме признал сионистов врагами всего миролюбивого человечества, автоматически оказывается по одну сторону с этими самыми сионистами. То есть между ними можно ставить знак равенства, в какую бы одежду эти люди ни рядились и какой бы идеологией они ни прикрывались!

В том же 2012 году, 13 октября, в России, в городе Уфа, на IX съезде Центрального духовного управления мусульман об этом рассказал тогдашний посол Ирана в городе Москва гражданин Ирана Реза Саджади.

Он обратился к мусульманам Российской Федерации со следующими словами:

«Настоящий Ислам – это религия покоя, мира и человечности. Коран в суре Аль-Анбийа так говорит о пророке Ислама: «Мы послали тебя только для того, чтобы ты был источником милости для всего человечества». Коран не говорит «для мусульман», он говорит «для всего человечества».

Те, кто под именем Ислама творят жестокость, те являются не друзьями, а врагами Ислама, врагами Пророка.

Коль скоро Пророк является источником милосердия, то и его приверженцы также должны быть источниками милосердия…

Сегодня сионизм является символом жестокости и врагом человечества и Ислама.

Не думайте, что сионизм предстаёт только в одежде иудаизма. Он также является и в одежде Христианства и Ислама.

Хосни Мубарак из Египта внешне был мусульманином, однако препятствовал отправке продовольствия и лекарств в Газу. На самом деле, он был сионистом.

Джордж Буш и Митт Ромни внешне являются христианами, однако, в действительности, они сионисты.

По большому счёту, отставание исламского мира является результатом наличия лидеров, которые только притворяются мусульманами, а на самом деле, являются сионистами. 

Самая главная цель сионизма – породить разногласия: разногласия среди мусульман, разногласия между христианами и мусульманами и разногласия между нациями.

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Сегодня каждый, кто ступает на путь разногласий, становится солдатом сионизма…

Наш Пророк сказал: «Ислам крепится на двух основах: вере в Бога и единстве (отказе от противоречий)». Поэтому все религии и нации должны стараться оставить в стороне противоречия, изгнать из своих рядов сторонников жестокости и, подобно Пророку Христу и Пророку Мохаммаду (да пребудет с ними благословение Господа!), стать источниками милосердия».

Иначе говоря, ИГИЛ — это никакое не Исламское Государство, не Исламская Страна, а очередной чудовищный античеловеческий проект Мирового Иудомасонского Правительства, контролируемый, спонсируемый и управляемый сионистами через Соединённые Штаты Америки.

О том, что США, управляемые сионистами, сделают ставку на псевдоисламский радикализм, было известно в том же 2012 году. Причём, россиян предупреждали об этом евреи! Честные евреи! Такие тоже есть, не все же среди них сионисты и сионо-фашисты.

В доказательство я хочу привести мнение еврейского писателя Амирама Григорова, с трудами которого я познакомился тоже аккурат три года назад:

ГЕОПОЛИТИКА ЭНЕРГОСИСТЕМ

«…Есть мнение, причём американское же, что если Америка в ближайшие 20 лет не сломает Китай, то Америка станет страной номер два, а Китай займёт её место. Сломать Китай силой оружия Америка может, но вот Россию — нет. Потому что Россия имеет не только ядерное оружие, но и продвинутые средства доставки. И не даст уничтожить Китай. Причём, Китай, Индия и Россия сближаются, видя картину гитлеровского разгула Америки, оставшейся без соперника на 20 лет.

Сломать Китай, Россию и Индию можно с помощью двух дубинок — первая дубинка, это исламский радикализм, потому что во всех трёх странах есть многочисленные мусульмане. В Америке их мало, поэтому Америка стремится показаться другом мусульман, наезжает на Израиль, строит мечеть на месте взорванных Близнецов, и т.д. Она хочет дубинкой магометовой веры разнести своих конкурентов, а вернее, тех, кто стоит на её пути к мировому господству.

В России есть прослойка, которой Россия славна — деэтнизированная паразитическая каста смердяковых, наполовину состоящая из евреев, проеб*вших своё еврейство, наполовину из русских, проеб*вших свою русскость. Эта каста традиционно — пятая колонна врагов России. Это Хармс, который в блокадном Ленинграде требует открыть немцам город, и говорит, что если ему дадут оружие, он будет стрелять по своим. Это Мережковский, на коленях просящий Муссолини о вторжении в СССР. Это косоглазая Горбаневская, это хромоногий Цветков, это жирный Быков, это бесчисленная сволочь, обсевшая литературу и другие гуманитарные поприща, как тараканы — конфорки на пьяных кухнях. И ныне эта группа — американская дубина, которой Россию нужно поставить обратно — на колени.

Оригинал публикации: http://cont.ws/post/123904

The post ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ first appeared on Глобальная Политика.

Эксперты при этом сомневаются, что Туркмения, армия которой считается одной из слабейших в регионе, сможет собственными силами отразить гипотетическую внешнюю агрессию.

Аркадаг, к бою! С кем готовится воевать Туркмения

О гибели группы военных, находившихся неподалеку от границы, рассказали правозащитники. Известно, что погибшие служили в районе Тагтабазара – поселка, расположенного на территории Марыйского велаята (области), который граничит с Афганистаном.

Российские военные источники, ссылаясь на коллег из Туркмении, сообщили, что группа туркменских военнослужащих попала под минометный обстрел со стороны Афганистана, затем, судя по характеру ранений, под огонь из автоматического оружия. Предположительно нападение совершила разведывательно-диверсионная группа, перешедшая границу. Источники считают, что в данном случае за этим стоят не талибы, а сторонники «Исламского государства».

Афганистан после вывода коалиционных сил остается зоной военных действий. В стране продолжаются теракты (в числе сравнительно недавних – взрывы у здания парламента и в аэропорту Кабула) и столкновения талибов с правительственными силами. При этом гибнут сотни мирных жителей. Только за первые четыре месяца 2015 года, по данным ООН, потери среди гражданского населения составили более 950 человек, еще около 1,9 тысячи были ранены.

Обстановка на границе с Туркменией обострилась еще в прошлом году, когда на приграничных территориях Афганистана усилилось влияние талибов. Их отряды, в частности, вышли к пограничной реке Мургаб в провинции Бадгис. В декабре они захватили приграничный район Хамьяб в провинции Джаузджан. Другая пограничная провинция, Фарьяб, как признал весной 2015 года один из афганских депутатов, почти полностью перешла под контроль «Талибана».

БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАНЕ (ОБНОВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА)

Заняв позиции, боевики устраивали вылазки на сопредельную территорию и нападали на туркменских пограничников. Одно из нападений произошло в феврале 2014 года, в результате трое пограничников были убиты, еще двое ранены. Еще одно – в мае. Боевики тогда перешли границу, убили трех пограничников и забрали их оружие.

Осенью прошлого года источник в администрации провинции Фарьяб рассказывал журналистам, что талибы действуют на всех участках границы и постоянно обстреливают туркменские погранпосты. В прессе распространялась информация, что только во второй половине 2014 года в столкновениях погибло около ста человек с обеих сторон.

Для Туркмении обострение обстановки чревато и потоком беженцев с сопредельной территории. Из-за боевых действий в провинции Бадгис несколько месяцев назад сотни местных жителей уже бежали к границе, надеясь найти приют в соседней стране. Однако пограничники, как рассказал один из старейшин, отказались их пропустить, боясь навлечь на себя гнев талибов.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Осложняет ситуацию и пограничный конфликт между Туркменией и Афганистаном. Афганцы претендуют на острова в русле Амударьи, которые, по их мнению, были незаконно заняты туркменскими военными. «С прошлого года река поглотила тысячи метров земли с нашей стороны и образовала эти острова, которые являются нашими владениями. И теперь на этих землях Туркменистан проводит межу и тянет колючую проволоку, и мы не будем мириться с этим», – заявил журналистам глава уезда Каркин.

Талибы и ИГИЛ

ТУРКМЕНИСТАН В ПРИЗМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Масштаб потенциальной угрозы для Средней Азии со стороны Афганистана оценивали по-разному. В конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявлял, что у афганских границ – с Таджикистаном и Туркменией – созданы два плацдарма, где сосредоточены в общей сложности 6–7 тысяч боевиков. При этом он прогнозировал, что распространение зоны нестабильности с афганской территории практически неизбежно.

Весной 2015 года другие источники утверждали, что в приграничных с Туркменией афганских провинциях Фарьяб и Бадгис сконцентрированы около 450 боевиков «Талибана», готовых к прорыву на территорию соседней страны. Общая численность талибов на севере Афганистана, по оценкам на начало июня, составляла от 5 до 10 тысяч человек.

«Долгое время на туркмено-афганской границе все было весьма спокойно, – отмечал офицер пограничной службы Туркмении. – Офицеры из Ашхабада убеждали всех, что талибы будут пытаться проникнуть в Среднюю Азию через Таджикистан и Узбекистан». Нынешнее обострение обстановки, по его мнению, можно считать свидетельством того, что боевики пытаются создать коридор для проникновения в Среднюю Азию именно через Туркмению.

ГАЗОВАЯ БИТВА ЗА АЗИЮ: «КАСПИЙСКИЙ ГАМБИТ»

Активизацию боевиков связывают и с борьбой туркменских властей против контрабанды наркотиков из Афганистана. Следуя этой версии, наркотрафик является источником дохода для приграничных группировок в Афганистане, противодействие этому со стороны Ашхабада, соответственно, затрагивает их финансовые интересы.

Впрочем, как полагает директор казахстанского Института мировой экономики и политики Султан Акимбеков, угрозы серьезного вторжения со стороны именно талибов в настоящее время нет. По крайней мере, пока они заняты противостоянием с правительственными силами Афганистана. Но потенциальные угрозы связаны не только с ними. В Афганистане наряду с талибами действуют и сторонники «Исламского государства»: их численность в северных провинциях, по оценкам на начало июня, составляла до двух тысяч человек (российские военные источники утверждают, что в общей сложности боевиков «Исламского государства» в Афганистане скопилось около пяти тысяч человек).

Одной из гипотетических целей боевиков называют Марыйский велаят, граничащий с Афганистаном. Это один из ведущих регионов Туркмении по промышленному производству, сельскому хозяйству и производству электроэнергии. На его территории находятся железнодорожная линия и аэропорт. В Марыйском велаяте расположено крупнейшее газовое месторождение страны, по его территории проходят магистральные газопроводы Туркменистан – Китай и Средняя Азия – Центр.

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ ГАЗА ИЗ ТУРКМЕНИСТАНА

Еще одной потенциальной целью боевиков считается Каракумский канал, построенный в советские времена для обеспечения водой юга Туркмении. Для республики он имеет ключевое значение: в ее водных ресурсах поступающая по каналу вода из Амударьи составляет около 94%. При этом водозаборы, как отмечает глава Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, находятся всего в нескольких километрах от контролируемого талибами приграничного уезда Хамьяб. «Проблемы в зоне канала означают начало деградации Мургабского оазиса через неделю, а Ашхабадского – через две, – рассуждает он. – И эта возможность боевиками, контролирующими афганское левобережье Амударьи, несомненно, учитывается».

ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВЫ ПОЛИТИКИ «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

Опасность заключается и в возможной поддержке боевиков со стороны радикальных сил в самой Туркмении. Степень угрозы со стороны последних, учитывая общую закрытость республики, оценить сложно. Можно вспомнить, как еще в 2013 году один из пленных командиров «Аль-Каиды», воевавших в Сирии, рассказал, что прибыл туда из Туркмении, а подготовку проходил в некоем лагере под Ашхабадом. Туркменский МИД тогда выступил с опровержением, однако один из отставных офицеров госбезопасности сообщил журналистам, что после откровений боевика туркменские спецслужбы «были поставлены на уши» для борьбы с радикалами.

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

По неофициальным данным на начало июня, с начала 2015 года местными правоохранительными органами были задержаны более 150 туркменских граждан, являющихся сторонниками «Талибана» и «Исламского государства». Одна из экстремистских группировок, как сообщалось, планировала нападение на военный объект в Теджене (на юге страны), другая – на колонию на окраине Ашхабада с целью освобождения заключенных и организации беспорядков, третья планировала теракты в учебных заведениях. У ее представителей, как сообщалось, было изъято большое количество взрывчатки, а также около $1,5 млн, «предназначенных для подкупа, приобретения вооружения и так далее».

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Армия

Власти Туркмении на этом фоне укрепляют границу и перебрасывают к ней войска. В упомянутый поселок Тагтабазар, в частности, перевели около сорока солдат-срочников. Часть из них готовили для охраны морской границы, но в итоге решили направить на более сложный сухопутный участок.

Многих призывников, как сообщалось, направляют в части, находящиеся в районе Серхетабада (бывшей Кушки) – также неподалеку от границы. Побочным эффектом этого стало увеличение взяток военкоматам. Те, кто хочет избежать отправки в опасную зону, платят до полутора тысяч долларов.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

В городе Атамурат (находится на юге страны, на территории Лебапского велаята, граничащего с Афганистаном) недавно, как стало известно, были возведены оборонительные сооружения, в которых дежурили автоматчики. Мужское население города стали забирать на военные сборы (сообщалось, что мужчин забирали по ночам: военные приходили к ним домой, давали несколько минут на сборы, а затем увозили).

В республике был продлен срок призыва. Помимо этого, еще в начале года была объявлена мобилизация резервистов. Численность ВС Туркмении, по сведениям «Хроники Туркменистана», выросла до 80 тысяч человек. Впрочем, как отмечало издание, резервы для пополнения армии иссякают, что связано, в частности, с демографическими процессами (а именно демографической ямой 1990-х годов).

Президент Гурбангулы Бердымухамедов, в свою очередь, в конце прошлого года обращал внимание на необходимость укрепления армии. Министерству обороны было поручено уделить внимание новейшим технологиям и патриотическому воспитанию. В целом армия, как заверил тогда Аркадаг (в переводе – Покровитель, так именуют президента его почитатели), готова в любой момент «поставить заслон посягательству на величайшие завоевания независимости и мирный покой своих граждан».

При этом в рейтинге Global Firepower 2015 года, оценивающем военную мощь государств, Туркмения оказалась в нижней части списка. Она заняла 90-е место из 126, уступив всем соседям по региону (Узбекистан, к примеру, занял 54-е место, Таджикистан – 81-е).

То, что туркменская армия считается одной из наименее сильных в регионе, отмечалось в отчете SIPRI (Стокгольмский институт исследования проблем мира) за 2014 год. Авторы указывали на то, что власти республики готовы закупать современное вооружение, однако с его использованием, по их данным, возникают сложности из-за нехватки квалифицированного персонала. Вооруженные силы страдают также от коррупции и дедовщины.

Но дело не только в этом. На состоянии боевого духа, как считает бывший депутат парламента Туркмении Халмурад Союнов, негативно сказывается и отношение власти к населению в целом. «Все эти 23 года независимости государство только тем и занималось, что запугивало собственное население, попирало права и свободы своих граждан… Если спросят: кто возьмет в руки оружие и добровольно отдаст свою жизнь за это государство? – то я сомневаюсь, что найдется много желающих пойти на такой шаг», – говорит он.

Возможности получения военной помощи при этом ограничены политикой нейтралитета, которой придерживаются власти республики. С туркменской стороны высказываются опасения, что тема внешней угрозы может быть, в частности, использована Россией для усиления военного присутствия в регионе.

Впрочем, определенную помощь, по неофициальным данным, Ашхабад все же принял. Весной местные правозащитники сообщили, что у границы с Афганистаном появились военные инструкторы из России. Позднее они распространили информацию, что в пограничных районах замечены «подразделения контрактников, состоящие в основном из лиц славянской внешности». Они якобы прибыли в Туркмению по инициативе министерств обороны и национальной безопасности.

Оригинал публикации: http://ca-news.org/news:1155909/

The post ИГИЛ ПЫТАЕТСЯ СОЗДАТЬ КОРИДОР ЧЕРЕЗ ТУРКМЕНИСТАН first appeared on Глобальная Политика.

Так, независимые источники еще летом 2014 года сообщили, что настоящее имя «халифа Аль-Багдади» — главы ИГИЛ (Исламского государства в Ираке и Леванте), — Саймон Эллиот (Элиот Шимон), он родился от двух еврейских родителей и является агентом Моссада.

ГЛАВАРЬ ИГИЛ, НАЗВАВШИЙ СЕБЯ «ХАЛИФОМ АБУ БАКР АЛЬ-БАГДАДИ» ЯВЛЯЕТСЯ СПЕЦИАЛЬНО ПОДГОТОВЛЕННЫМ ОПЕРАТИВНИКОМ МОССАДА ПО ИМЕНИ ЭЛЛИОТ ШИМОН

Ниже мы представляем информацию из трех источников, которые подтверждают эти данные.

Настоящее имя «Абу Бакра аль-Багдади» – Саймон Эллиотт, который был завербован израильской разведкой Моссад и обучался шпионажу и психологической войне против арабских и исламских сообществ.

Эта информация была приписана Эдварду Сноудену и опубликована в газетах и на других веб-сайтах:

— глава «Исламского государства» Абу Бакр аль-Багдади, сотрудничал с секретными службами — британской, израильской и США для создания организации, способной привлечь террористов-экстремистов со всего мира. (Источник: Радио ajyal.com)

ИГИЛ — УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ МОССАДА

Другой источник подтвердил это заявление (сайт EGy-Press):

БОЛЬШОЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК ПЕРЕД СЕРЬЕЗНЫМИ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ

На основе фотодокументов: Иранские СМИ обнаружили настоящую личность «эмира ИГИЛ», обученного сионистского агента.

Иранская разведка обнаружила истинную и полную идентичность «эмира ИГИЛ», который известен под именем Абу Бакр Аль Багдади; его настоящее имя Эллиот Шимон. Это агент Моссада выполняющий важное и секретное задание сионистского шпионажа под псевдонимом: Ибрагим ибн Авад бин Ибрагим Аль Бадри Аль Арадуи Хуссейни.

План: попасть в военное и гражданское руководство стран, объявленных «угрозой Израилю» для того, чтобы их уничтожить и, тем самым, облегчить в дальнейшем их поглощение со стороны сионистского государства на всей территории Ближнего Востока. С целью создания Великого Израиля.

Таковы границы сионистского проекта, «Великого Израиля» или «Эрец Исраэль» для краткости

Эти факты, обнародованные в августе 2014 года, подтверждают, что «Халиф Ролекс» направлен Израилем сеять хаос в соседних с сионистским образованием странах. Сравните две карты — ИГИЛ и давно опубликованного плана «Великого Израиля»

ПРОЕКТ ГОСУДАРСТВА ИГИЛ

Агент «Аль Багдади» реализует старый план по созданию «Великого Израиля», известный по имени заявленного автора Одеда Инона, в первый раз был опубликовано на иврите в журнале «Кивуним» (Пути) (KIVUNIM), — «журнале по иудаизму и сионизму» (A Journal for Judaism and Zionism) в выпуске № 14, февраль 1982. Редактор: Йорам Бек. Редакционный комитет: Эли Эйял, Йорам Бек, Амнон Хадари, Йоханан Манор, Элиэзер Швайд.

ПРОЕКТ «ВЕЛИКИЙ ИЗРАИЛЬ»

Опубликовано Информационный отдел /Всемирная сионистская организация, Иерусалим (см. подробнее О.Четверикова, «’Великий Израиль’ под тенью американской геополитики»).

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

Все этот дает представление, что возглавляемый моссадовским агентом ИГИЛ имел ввиду, объявив, что хочет взяться за «варварских евреев», — сионистов, осаждающих Газу. Ведь на самом деле, заявление о нападении на «землю Израиля» позволит американцам и израильтянам тыкать пальцем в «кровавых террористов», и стрелять все больше и больше ради «защиты сионистского государства».

Схему «внедрения ИГИЛ» они запустили как минимум с начала лета, а сам проект был подготовлен в рамках все той же «арабской весны» для дестабилизации Ирака, Судана, Туниса, Египта, Ливии, Сирии и Мали (среди прочих).

Тем самым они реализуют каббалистический принцип — «порядок через хаос». Чтобы на крови и страданиях построить Новый Мордор «Великого Израиля».

Оригинал публикации: https://communitarian.ru/novosti/politika/na_puti_k_velikomu_izrailyu_glavar_igil_yavlyaetsya_shtatnym_agentom_mossada_saymonom_eliotom_13012015/?bitrix_include_areas=Y

The post НА ПУТИ К «ВЕЛИКОМУ ИЗРАИЛЮ»: ГЛАВАРЬ ИГИЛ ЯВЛЯЕТСЯ ШТАТНЫМ АГЕНТОМ МОССАДА first appeared on Глобальная Политика.

На протяжении второй половины XX века к радикальному силовому воздействию, выходящему за рамки традиционной войны, например во время холодной войны, между США и СССР, когда наличие ядерного оружия сделало прямой военный конфликт проблематичным, прибегали обе стороны противостояния. У каждого блока были свои приоритеты и союзники. Так, СССР тяготел к поддержке левых и националистических светских движений. Прямую или косвенную поддержку от СССР и его союзников получали: Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, Фракция Красной Армии (RAF) в Германии, итальянские Красные Бригады, Организация Освобождения Палестины, Народное движение за освобождение Анголы и многие другие движения, прибегавшие в своей деятельности к радикальным насильственным мерам. Персональную поддержку от Москвы получал и «гений террора» Ильич Рамирес Санчес. Нам не известны упоминания об отношениях советского режима и ирландских повстанцев, но люди, боровшиеся за независимость от британской короны, вызывали явную симпатию в стране победившего социализма. Напротив, США поддерживали оппонентов прогресса и демократии из лагеря олигархических фашистских группировок и радикальных исламистов, интересы которых в вопросах геополитики экономически совпадали с собственными американскими.

СВЯЗЬ США С ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМИ ГРУППИРОВКАМИ И ИНТЕРЕСЫ ВАТИКАНА

Сейчас очевидно, что фактически весь исламский экстремизм является порождением дипломатии и работы спецслужб США: Аль-Каида, Талибан, ИГИЛ вышли «из под пера» англо-американских компетентных органов. Тесно сотрудничают специальные службы США и с организованными криминальными сетями, в числе партнёров ЦРУ можно назвать как итальянскую, так и американскую ветви Коза Ностры, Ндрангету, MS 13.

ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО: КАК СОЗДАЕТСЯ ТЕРРОРИЗМ?

На европейском континенте албанская мафия тесно сотрудничает с ЦРУ в деле распространения, транспортировки наркотиков и оружия, похищения людей. То же самое касается и игроков меньшего ранга: Китая, Саудовской Аравии, Франции имевших своих клиентов из числа экстремистских и террористических группировок и движений. Таким образом, мы видим, что экстремистские движения и организации, прибегающие к террору и терроризму являются неотъемлемой частью современного политического ландшафта, как бы не заявляли об обратном представители официальных органов тех или иных стран, обвиняя в поддержке радикалов только своих оппонентов, никогда не соглашаясь с тем, что они сами являются скрытым от посторонних глаз источником террора.

Ситуация в значительной мере изменилась в последние два десятилетия, после распада биполярной системы мира, вторым полюсом которой был Советский Союз

Соответственно, после краха СССР оказалась без поддержки и вся система его клиентов из числа политических режимов, движений, в том числе связанных с применением террористических методов в своей деятельности. В настоящее время единственным серьёзным покровителем и заказчиком террористической деятельности являются Соединённые Штаты Америки и их партнёры, такие как — Королевство Саудовская Аравия, Катар, Пакистан. Покровительство исламским террористическим сетям оказывает член НАТО – Турция. А Египет во время правления Мухаммеда Мурси и партии Аль-Ихван аль-Муслимун (Братья-мусульмане) и де-факто и де-юре был под властью террористической организации.

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ: КОРОЛЕВСТВО БАНДИТСКИХ ВОЙН

Стоит помнить, что поддержку Мурси и «Братьям» оказывал политический режим в Вашингтоне, как в лице президента Барака Обамы, так и оппозиция в лице Джона Маккейна. Причина такого положения дел в том, что в сложившейся однополярной модели только один страна и её союзники могут позволить себе безнаказанно осуществлять агрессивные действия против своих противников руками террористов. Эта ситуация становится возможной в силу тотального превосходства США и их союзников в области экономики, обычных вооружений, контроля над международными организациями, такими как ООН и ЮНЕСКО, мировым общественным мнением, посредством контроля основных мировых СМИ. Противники США попросту не могут себе позволить играть против них такими же методами. Единственная опасность, которая угрожает интересам США такого рода, это порождённая ими же самими угроза радикального ислама. При этом угрозе подвержены люди и объекты, преимущественно не на их собственной территории, а в странах находящихся в той или иной степени под контролем американцев.

ТЕРРОРИЗМ НОВОГО ТИПА

Причина высокой популярности решения политических и экономических вопросов путём использования услуг международных террористических сетей в большом количестве преимуществ, которые даёт этот способ. Понятно, что в сложившейся системе отношений даже мировой гегемон, которым является США, не может открыто, без потери репутации, применять насилие в отношении своих противников. Связь между заказчиком и исполнителем в данном случае не очевидна не только для рядовых исполнителей, но и для менеджеров террористических сетей среднего и даже высокого уровня. Они могут быть уверенны, что выполняют заказ третьего лица, не понимая кто есть истинный заказчик и в чём его мотивация. Использование криминальных, экстремистских сетей снимает вопрос о финансировании, потому что нелегальные операции не подвергаются проверке официальными государственными и общественными организациями. Так ЦРУ получает нелегальное финансирование через контроль над распространением южноамериканского кокаина в США и производных опиатов, в том числе героина в Западной Европе и Российской Федерации. Проследить цепочку сбыта, получения средств и их использования становиться невозможным, что позволяет избежать как обвинений в незаконной деятельности, репутационных рисков, так и возможности противодействия со стороны спецслужб противника. Очень значимую роль в использовании террористических сетей играет их дешевизна и высокая способность к проникновению на территорию противника. Если кадровых сотрудников для армии и спецслужб необходимо готовить годами, это дорогостоящая и сложная процедура, их транспортировка и выполнение заданий связанно с рисками разоблачения, а гибель деморализует отправителя, то участники террористических сетей часто являются самыми настоящими волонтёрами, они мотивированны своими собственными целями, участвуют в операциях время от времени и ничем не отличаются от местного населения. В той же России выгоднее не везти из-за рубежа профессионалов военного дела, а набрать и организовать местные кадры, имеющие какую-то свою мотивацию, какой бы она ни была. В террористических, экстремистских сетях профессионалами являются только менеджеры высокого и среднего звена, которые редко подвержены риску разоблачения и уничтожения, что делает их практически малоуязвимыми. Не менее важной частью сотрудничества с террористическими сетями является тот факт, что от них легко можно отказаться и объявить угрозой себе самим. Так, по мнению авторитетного источника из Ирана бригадного генерала Мохаммада Резы Нагди США сами создали ИГИЛ для того, что бы расширить своё влияние в регионе, а теперь заявляют об угрозе со стороны этой организации.

По мнению Ричарда Лабевьера, автора книги «Доллары террора: Соединенные Штаты и исламисты», интерес к использованию экстремистов, в том числе исламских у Соединённых Штатов возник после второй мировой войны, когда американцы поставили задачу осуществления контроля над странами ближнего востока, в первую очередь обладающих большими запасами нефти. По мнению Лабевьера сам феномен «международного исламского терроризма» является порождением внешней политики США, заинтересованной в реализации своих интересов, заключающихся в контроле над нефтяными ресурсами Персидского залива, и шире Ближнего Востока, как региона дающего возможность контроля за регионами богатыми нефтью. Для обеспечения этой задачи необходимо было уменьшить влияние СССР и их союзников, которые преимущественно были арабскими националистами, такими как Гамаль Абдель Насер, Муамар Каддафи, Хафез Асад, позже Садам Хусейн. Поскольку СССР обладал большим авторитетом в мусульманском мире, стояла задача этот авторитет уменьшить и такая возможность возникла после ввода советских войск в Афганистан.

Согласно Ричарду Лабевьеру первый шаг к формированию этой действующей более полувека дружбе между исламистами и США было положено в феврале 1945 года, в процессе подписания между Ф.Д. Рузвельтом и королем Саудовской Аравии Абдель Азизом пакта Куинси, благодаря которому США получили контроль над добычей и привилегированным приобретением саудовской нефти. В месте с тем, США получили возможность размещения военных баз в этом стратегически важном с геополитической точки зрения регионе планеты.

Подписание пакта Куинси, стало отправной точкой для формирования альянса по формированию транснациональных исламистских сетей, главной целью которых было снижение влияния светского национализма и левых идеологий. США совместно с руководством Саудовской Аравии приступили к формированию сетей международного террора основанного на исламистской идеологии стремительно уходящей в прошлое в тот момент. Согласно исламистской идеологии светский национализм и социализм это идеологическое оружие, направленное против единственно верной религии — Ислама. Философское и организационное обеспечение формированию новой идеологии было взято у движения Аль-Ихван аль-Муслимун «Братья-мусульмане» которое с этого момента взято под покровительство ЦРУ и на финансирование Королевства Саудовская Аравия.

Это приобретение для США и его спецслужб оказалось знаковым, потому что позволило использовать исламизм против всех своих противников в регионе, в первую очередь против СССР. Сокрушительную роль этот инструмент показал во время нахождения советских войск в Афганистане, а после распада Советского Союза использовался на всём его пространстве, став своего рода ахиллесовой пятой для возникших из его осколков стран. Вокруг курирования и контроля транснациональных террористических сетей сложился альянс, продержавшийся многие годы и включавший: Королевство Саудовской Аравии, Катар, Пакистан и Турцию. Таким образом, возникли Талибан, Аль-Каида, Джабхат ан Нусра, ИГИЛ и многие другие международные сети. Террористические сети имеют выскую приспособляемость, это мы видим на примере вскрывшегося сотрудничества лидеров Аль-Каиды с крупнейшей латиноамериканской криминальной корпорацией MS 13 (Mara Salvatrucha) имеющих филиалы в десятке стран обеих Америк, и контролирующих многомиллиардный оборот наркотиков, рэкета, нелегальных операций по «отмыву» и обналичиванию денег.

Методологически, транснациональные террористические сети действуют по принципу, лежащему в основании концепции сетецентричной войны, разработанной по руководством вице-адмирала Артура К. Сибровски

Технологически террористическая сеть соответствует самым современным требованиям. В основании транснациональной террористической сети, лежит обмен информацией между всеми её участниками. Современная транснациональные экстремизм и преступность являются целостным пространством, имеющим все признаки традиционной армии и государства: она может выполнять различного действия широкого профиля: осуществлять работу работы со СМИ, с идеологией, финансовой сферой, способна подменять работу традиционного государства (Революционные вооружённые силы в Колумбии (ФАРК), Талибан в Афганистане, ИГИЛ в Сирии и Ираке), проводить военные операции разного типа интенсивности. При этом сеть способна свернуть свою деятельность в одной точке мира и перенести свою активность в другое место, образовав совершенно новую конфигурацию, в случае угрозы её деятельности.

Международные террористические сети обладают прогрессивным характером в использовании средств массовой информации и социальных сетей, так ИГИЛ активно использует технологии распространения информации в twitter, на youtube. В арабском мире сформирована молодёжная мода на ИГИЛ, продаются майки и толстовки с её символикой. Непривычно для постороннего наблюдателя выглядит то, что лидеры ИГИЛ составляют бизнес отчёты о деятельности организации, проводят экскурсии по захваченным территориям и снимают качественные фильмы, пропагандируя свою идеологию.

Террор — это часть современного мира на всех уровнях: социальном, медийном, политическом, он встроен в мировую экономическую структуру и является её естественной частью.
Разговоры западных лидеров о борьбе с международным терроризмом, являются не более чем символической фигурой речи. Международный терроризм это эффективный инструмент западной политики и проводимой Западом стратегии глобализации. Прямо в настоящее время США поддержали приход к власти очередного террористического режима, на этот раз в Киеве, экстремистскими сетями и идеологией оказалась опутана целая страна, лидеры украинских радикальных сетей прямо говорят о необходимости своей экспансии в Россию. Очевидно, что современный террористический интернационал является серьёзной угрозой для России и нам следует готовиться к противодействию в той войне, которая уже ведётся против нашей страны, а в ближайшее время приобретёт ещё большую интенсивность.

Оригинал публикации: http://www.geopolitica.ru/article/transnacionalnye-terroristicheskie-seti-kak-instrument-mezhdunarodnoy-politiki#.VJ7whFdsA

The post ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ first appeared on Глобальная Политика.

В первую очередь необходимо сказать о создании Организации Объединенных Наций. Ее образование произошло в 1945 году по инициативе СССР, а также других участников антигитлеровской коалиции, хотя саму Декларацию Объединенных Наций подписали еще 1 января 1942 года.

ЭНДШПИЛЬ. ПРОЕКТ ГЛОБАЛЬНОГО ПОРАБОЩЕНИЯ

Согласно Статье 1 Устава ООН, Организация призвана:

1. Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира;

2. Развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов, а также принимать другие соответствующие меры для укрепления всеобщего мира;

3. Осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии;

4. Быть центром для согласования действий наций в достижении этих общих целей.

Постоянно действующим органом, на который возложена ответственность за поддержание мира и безопасности, в соответствии со Статьей 24 Устава ООН  является Совет Безопасности ООН:

1. Для обеспечения быстрых и эффективных действий Организации Объединенных Наций ее Члены возлагают на Совет Безопасности главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности и соглашаются в том, что при исполнении его обязанностей, вытекающих из этой ответственности, Совет Безопасности действует от их имени.

Там же согласно Статье 25 Члены Организации соглашаются:

«…в соответствии с настоящим Уставом, подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их».

Длительное время, приблизительно до момента распада Советского Союза, Совет Безопасности при всех издержках и оговорках действительно достаточно эффективно выполнял возложенную на него функцию. В условиях, когда две основные стороны противостояния социалистического и капиталистического лагерей фактически играли роль противовеса и ни одна из них не имела решающего превосходства над другой, просто так игнорировать и не выполнить требование СБ ООН было нельзя, поскольку приходилось учитывать интерес и влияние геополитического противника.

После 1991 года, когда в мироустройство был привнесен существенный дисбаланс, сам механизм принятия решений, равно как и организация, где проходил процесс рассмотрения и согласования этих решений, упали в своей эффективности. В условиях существования одной доминирующей силы, очевидно, процесс потери веса международными институтами с параллельным ростом заангажированных решений, продиктованных геополитическим, экономическим и военным влиянием одной стороны, приобрел совершенно отчетливые формы.

В первую очередь следует сказать о бомбардировках Югославии в 1999 году. Лишь недавно руководство НАТО признало, что удары по территории Югославии наносились без мандата Совета Безопасности ООН. Гуманитарные бомбардировки, призванные на словах защитить мирное население, в конечном итоге привели к массовой гибели того самого населения. Фактически натовская, сиречь американская, агрессия была впервые осуществлена в столь явной и неприкрытой форме, когда международные институты оказались бессильны. Подобное откровенное пренебрежение основами международного права стало прямым следствием слабости основных геополитических противников США – России и Китая. Да и что могла предпринять Россия, находившаяся на тот момент в состоянии экономического предколлапса, чья политическая верхушка контролировалась пресловутой «семибанкирщиной», откровенными компрадорами и агентами влияния западных спецслужб? Да, безусловно, был легендарный бросок на Приштину и захват аэропорта «Слатина» раньше подразделений KFOR, но он произошел уже после самой войны и бомбардировок (24 марта — 10 июня), хоть и позволил сохранить присутствие российских миротворцев в течение нескольких лет. Однако совершенно очевидно, что НАТО никогда бы не решилось бомбить Югославию во времена Советского Союза, даже несмотря на то, что Югославия не входила в Организацию Варшавского договора.

В некотором смысле данный акт фактически государственного терроризма был первой по настоящему серьезной попыткой расшатать основы международной безопасности, но в дальнейшем, с увеличением влияния других игроков, данный подход уже мог и не сработать. По этой причине геостратеги стали искать новые подходы, что обусловливалось разными причинами.

Военная наука, как и всякая другая, находится в непрерывном поиске новых решений, новых открытий, методов, стремится создать более эффективные способы решений тех задач, которые ставятся перед ней. В случае с военным применением науки речь идет о разных дисциплинах и направлениях, на стыке которых и появляются новые концепции и решения. В новейшей истории нестандартные подходы сосуществуют вместе с классическими, которые так же непрерывно совершенствуются. Уже по этой причине появление неклассических форм военных действий является абсолютно закономерным и логичным ответвлением военной науки.

Однако, что сильнее всего подталкивает власть имущих акцентировать внимание на использовании в большей степени непрямых методов и подходов в достижении нужных геополитических результатов? Несомненными и очевидными стимулирующими факторами являются экономические трудности, которые переживает страна, чьи власти разрабатывают подобные концепции. Возможности для таких неклассических войн, в масс-медиа называемых «цветными революциями», есть лишь у единиц, а если быть точнее, на данный момент необходимыми ресурсами для войн нового типа обладают только США и их элиты. Конечно, не исключено, что в обозримом будущем нечто подобное смогут делать страны, претендующие на звание новых мировых полюсов сил, но на данном этапе ничего подобного с их стороны не наблюдается. Только США сейчас имеют все ресурсы для подготовки, реализации и контроля над неклассическими военными операциями путем сначала создания условий (параллельно с использованием объективных внутриполитических и внутрисоциальных проблем страны — объекта агрессии) для образования благодатной почвы для переворота, поиска пассионарной массы, организуемой и направляемой против действующей власти, а затем — привода подконтрольных Западу элит. Следует признать, что в последнее время данная стратегия испытывает определенные трудности и нередко ситуация если не выходит полностью из-под контроля, то в конечной фазе «цветным» переворотам находит противодействие в виде контрпереворота старая элита после приведения компрадорской власти (Египет), либо относительной монолитностью действующей элиты с последующей войной (Сирия).

И все-таки даже неудачи могут быть обращены в успех. Важнейшим выводом из сказанного есть постоянно проводимый англосаксами поиск более эффективных путей нарушения суверенитета отдельных государств с тем расчетом, чтобы остальные игроки не могли заблокировать или иным способом воспрепятствовать их намерениям. Лучше всего данные поиски просматриваются на примере Сирии, которую только благодаря усилиям России и Китая удалось защитить от судьбы Ливии. Твердость и принципиальность позиции двух государств стала камнем преткновения для США и Запада в целом, поэтому следовало искать новый способ достичь целей, но уже в обход существующей системы международной безопасности.

Но каков механизм обхода Совета Безопасности ООН в условиях противодействия крупных игроков на мировой арене?

Для того чтобы понять, как аналитики смогли выявить уязвимое место в современном миропорядке, следует обратиться прежде всего к собственно функциям главного инструмента по поддержанию безопасности на планете.

Статья 2 Устава ООН:

4. Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций.

Как видно речь идет о неприменении силы какой-либо страной-члена ООН против «территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства». Вот здесь и кроется решение проблемы. Если продавить политическими и дипломатическими методами нужное голосование в Совбезе не выходит, значит, следует создать условия, когда невозможно будет говорить о существовании государства в его границах, против которого необходимо применить военные средства.

Что может послужить таким условием?

В начале июня месяца 2014 года мир был шокирован новостью о стремительном рейде до того момента малоизвестной исламистской группировки под названием Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ). Ее костяком стали выходцы из Аль-Каеды и бывшие иракские баасисты в лице силовиков и военных, служивших еще в саддамовские времена. В кратчайшие сроки они взяли под контроль значительные территории Ирака, попутно завладев очень большими для террористической организации ресурсами. Во время сирийской войны они получили значительную подготовку, прошли обкатку в боях и сумели наголову разбить иракскую армию, ставшую бледной тенью той силы, которой она была при Хусейне. В результате после нескольких месяцев боевых действий и тотального террора против местного населения, этнических и конфессиональных меньшин, появилось квазигосударственное образование, возможно, прообраз будущей страны — Халифата. Отличительной особенностью ИГИЛ стала его трансграничность, то есть распространенность на территории сразу двух стран — Республики Ирак и Сирийской Арабской Республики, и квазигосударственность. При этом ИГИЛ, который теперь более правильно зовется Исламским государством (ИГ), практически состоявшись де-факто, не признан де-юре.

Чем данное обстоятельство поможет тем, кто принимал участие в создании ИГ — США?

ИГИЛ СОЗДАН СИОНИСТАМИ США И ИЗРАИЛЯ

Поскольку ИГ несет колоссальную угрозу, следует предпринять срочные меры по оказанию противодействия ему. Во всяком случае так должно быть в соответствии с международными правилами. И здесь выясняется, что Совбез ООН способен работать только в отношении стран с признанными границами, а не против организации, которая элементарно не вписываются в любые международные положения. Получается достаточно необычная ситуация, когда юридически на карте есть две страны, но на практике их руководства не способны контролировать значительные районы своей территории. В результате создается прецедент размытия границ. Формально удар по позициям ИГ не может считаться ударом по Ираку или по Сирии, т.к. подконтрольные ему территории больше не подвластны правительствам этих стран, но в то же время ИГ не является членом ООН. Однако на расползание угрозы требуется как-то реагировать и здесь возникает препятствие. Если правительство Ирака само просит о помощи у своих покровителей, то с Сирией все сложней. Официальные представители Дамаска совершенно недвусмысленно дали понять, что любое нарушение воздушного пространства с ракетно-бомбовыми ударами по территории Сирии без согласия сирийских властей будет рассматриваться как акт агрессии. Таким образом возникает проблема: с ИГ следует бороться повсеместно, но при этом учитывать интересы Дамаска, который не контролирует ситуацию в отдельных регионах страны. Юридически без согласия Совбеза ООН удары по Сирии не могут наноситься, но в действительности территория, контролируемая боевиками-такфиристами, не может считаться территорией Сирии. Отсюда совершенно небезосновательное заявление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова о возможности нанесения ударов по позициям правительственных сил под видом борьбы с ИГ.

Теперь, если взглянуть на ситуацию глобально, возникает повод оценить происходящее в свете изначальной темы данной статьи. На нынешнем этапе стратегия управляемого хаоса, несмотря на все объективные сложности, все же имеет право считаться эффективной. Запущенные в таком подходе разрушительные процессы с целью ослабления главных конкурентов и продвижения своих интересов не являются инструментом однонаправленного действия, а возникшая катастрофическая ситуация даже в условиях выхода из-под контроля не теряет своей ценности для ее создателей. Вопреки часто бытующему мнению, подлинный смысл стратегии управляемого хаоса состоит не только в том, чтобы создать посредством деструктивных сил хаос в отдельно взятом регионе и направлять его против неугодных режимов. Смысл заключается в создании условий, когда независимо от степени управляемости или неуправляемости этих сил, при любых сценариях развития рукотворно созданной ситуации и возможных последствиях этого развития, организатор задуманного был способен всегда извлекать для себя пользу. Естественно, в таких играх не бывает условий, когда есть только выигрыш. Очевидным побочным эффектом такой стратегии является субъектизация деструктивных сил, стремящихся выйти из-под контроля своих хозяев. Вот тут организаторам всегда следует правильно взвесить, насколько велики будут издержки при осуществлении контроля над ситуацией. Чтобы понять лучше происходящее, можно показать пример с тем же ИГ, ведь, безусловно, по разным причинам самые высокопоставленные руководители США должны были отреагировать на распространение этого агрессивного квазигосударства. Следствием стало принятие решения о бомбардировке позиции ИГ при активном использовании сил союзников. Для этого 40 государств должны будут стать той мощью, которая по идее и должна будет положить конец ИГ. Однако с высокой долей вероятности без серьезной наземной операции (коалиционной или только армией США — неважно) уничтожить сверхгруппировку невозможно, в лучшем случае получится ее ослабить.

Понимают ли это в Вашингтоне и НАТО? Вероятно, понимают. Отсюда вопрос: чего можно добиться подобными паллиативами? Cтоит лишь упомянуть следующее. Невозможность уничтожения ИГ без применения наземных войск означает бесперспективность самой затеи (11 сентября Обама четко дал понять, что наземной операции не будет и затем повторил свои слова), значит, главные действующие лица сознательно не хотят и отчасти не могут задавить исламистов. Ответ заключен в следующем:

— На полномасштабную войну нет ресурсов.

— Необходимость сохранить лицо и заработать проценты в падающем рейтинге для Обамы, с ошибками которого будет ассоциироваться следующий кандидат от демократов.

— Имитация борьбы с ИГ, поскольку оно есть важный инструмент американской геополитики. С одной стороны нужно сделать вид борьбы с ним, с другой не нанести ему непоправимый ущерб и самим не получить политико-экономические и социальные осложнения.

Наконец, последнее условие есть то, о чем уже было сказано выше. Исламское государство может быть использовано для совершенно разных целей, будучи прикрытием для ударов по военно-промышленной и важнейшей гражданской инфраструктуре Сирии (включая возможную ликвидацию Асада), и одновременно это будет непрерывно генерировать угрозу тому же Ирану, который уже тратит ресурсы в виде помощи Ираку силами Корпуса стражей Исламской Революции.

Для эффективного использования новосозданного инструмента американцы в первую очередь оценивают то, насколько самостоятельными игроками становятся джихадисты. Если количество издержек, связанных с их субъектностью, находится на приемлемом для США уровне, то в отношении ИГ ограничиваются действиями сугубо в информационном и политическом поле или точечными, ничего не значащими бомбардировками. Когда в определенный момент террористы начинают вредить сверх меры, тогда в ход вступают более конкретные действия, но с привлечением других лиц, которые будучи жестко привязанными к Вашингтону действуют сугубо в его фарватере, возможно, рассчитывая получить и свою выгоду от грядущей авантюры. В таком варианте группировку будут сдерживать лишь настолько, чтобы она не могла навредить интересам США и их сателлитам в регионе. Для этого есть масса способов, начиная от ликвидаций лидеров ИГ до уничтожения нефтяных вышек и НПЗ как главного источника его финансирования.

Столь мощный и в чем-то уникальный инструмент не может быть так просто брошен или уничтожен – слишком многие в нем заинтересованы. Как видно, из сказанного следует, что из любой ситуации, уже казалось бы вышедшей из-под контроля и обретшей свою линию развития, можно извлечь пользу. Безусловно, подобный механизм сопряжен с затратами, но чего они стоят в сравнении с потенциальными выигрышами, например, при сносе правительства Асада или потенциальной войне с Ираном руками ИГ?

Слишком велики затраты на оружие?

ТАЯНИЕ МИРОВОГО ПОРЯДКА

Вряд ли. При столь ограниченной в средствах войне его будет использовано в строго лимитированных количествах и уж точно эти затраты будут на много порядков меньше, чем прямая интервенция. Кроме того, всякая война есть бизнес для ТНК из сектора военно-промышленного комплекса, так что прибыль отчасти перекроет потенциальные издержки.

Снимут сцены с отрезанием голов еще несколькими американцами и последующим выкладыванием видео в Сеть?

Такие действия джихадистов американские элиты не посчитают существенными издержками, если на кону стоит возможность решить задачи, которые оказалось не под силу разрешить последние несколько лет.

Потенциальная угроза для союзников?

Но разве у США есть союзники на Ближнем Востоке, да и вообще в мире? Как показала история – нет. Своих «союзников» начиная от Египта, заканчивая Саудовской Аравией новая администрация предала без единого промедления, когда ей это стало выгодно. Тем более многие подконтрольные режимы ориентированы не на силы, стоящие за Обамой, а на элиты с совершенно другой стороны спектра американского и глобального истеблишмента. Соответственно представляется серьезная возможность решить свои не только внешние геостратегические проблемы, но и нанести удар по злейшим конкурентам внутри теневых коридоров власти.

Кстати, часто отсутствие разделения глобальных элит на отдельные группировки и ложное представление США во внешней политике едва ли не единым монолитом есть очень серьезная ошибка, которая не позволяет некоторым аналитикам адекватно понять происходящее. Например, если у Хосни Мубарака были определенные договоренности с предыдущими администрациями и они вполне комфортно вели с ним дела, то администрации Обамы (условно их можно разделить на две — до и после выборов 2012 года) никаких гарантий ему не давали. Затем был Тахрир со всеми вытекающими последствиями. Так же и с саудитами, на которых американцы делали ставку более сорока лет, однако в десятых годах XXI века произошел радикальный крен, и основным региональным игроком для Белого дома стал видеться Иран. Очевидно, что не в поиске дружеских отношений здесь дело, а в попытке со стороны действующей власти в Вашингтоне использовать Тегеран в противостоянии, например, с Саудовской Аравией, в которой сильны позиции тех же неоконов, не говоря о других целях. При этом дозированное сдерживание ИГ теоретически дает способ влиять на террористическую организацию таким образом, чтобы она стала нестерпимой головной болью для иранского руководства и уже путем предложений помощи в борьбе с распространением джихадистов иметь возможность торговаться с Тегераном, вынуждая его идти на уступки в нужных вопросах.

В итоге следует тезисно остановиться на сформулированных выводах:

1) Стремление найти менее затратные, но не менее эффективные методы ведения войны привели к созданию технологий неклассических войн, в которых используются местные компрадорские элиты и объективные социально-экономические, этнокультурные и религиозные проблемы. Главной особенностью становится массированное использование информационных технологий, психологических операций и применение сетевых методов ведения войны в отдельных случаях.

2) Поиск эффективного метода обхода международных норм и правил, т.е. фактически стремление к сносу базовых принципов мироустройства, привел к одному из важнейших достижений стран-агрессоров — созданию трансграничной угрозы в виде гигантской террористической группировки, существование которой позволяет бомбить государства с неугодными режимами, игнорируя Совбез ООН.

3) Особенностью управляемого хаоса является не только управление им с последующей канализацией его против своих противников (как внешних, так и внутренних), но и способность продолжать использовать носитель инспирированного хаоса даже после того, как он начинает выходить из-под контроля путем применения ограниченного набора сдерживающих средств информационного, политического, экономического и военного характера. В результате достигается такая ситуация, при которой любой выход из нее будет на пользу ее создателям. В этом и состоит ключевая особенность стратегии.

4) Главным условием сохранения эффективности выбранной стратегии должно быть поддержание нужного уровня влияния на инструмент хаотизации, при этом издержки от его самостоятельных действий не должны превзойти выгоду от его использования.

Фактически развитие стратегии войн нового типа эволюционирует параллельно с методами контроля над силами, на которые и делают ставку главные технологи и организаторы «цветных революций». Не имея возможности напрямую наводить новый порядок, американцы привлекают относительно дешевые способы контроля в виде ограниченных военных операций и ставки на своих сателлитов. Чрезвычайно интересен и важен вопрос о противодействии показанным методам, однако их рассмотрение выходит далеко за рамки данной статьи.

***

На основании сказанного можно сделать вывод о завершении первой фазы стратегической операции по разрушению основ глобального порядка. Теперь в случае успешной отработки приведенной схемы против Сирии, подобные методы могут быть использованы в любой другой точке мира. Следовательно, открывается путь к применению силы без ограничений независимо от географического положения региона. Главное создать нужный инструмент, а повод появится неизбежно.

Оригинал публикации: http://www.nakanune.ru/articles/19465/

The post ЛИКВИДАЦИЯ МИРОВОГО ПОРЯДКА first appeared on Глобальная Политика.