— Александр Юрьевич, после переговоров в Саудовской Аравии делегаций США и Украины было предложено прекратить огонь на 30 дней. Вопрос обсуждается, так как, по словам Владимира Путина, мы за, но есть нюансы. Тем более, что Вашингтон возобновляет военную помощь Киеву. Как все это понимать?
— Давайте сначала попробуем понять логику американцев. Это помогает снизить эмоции и не материться на Дональда Фредовича Трампа, что он непоследовательный и нас обманывает. То, что я называю ХПТ — хитрый план Трампа. Он хочет заманить нас в ловушку, а через неделю выйти на трибуну и сказать: «Зеленский — светоч демократии, Украина — форпост Запада» и так далее.
Когда была приостановлена военная помощь Украине, а это было сделано очень резко и жестко, то есть буквально нажата кнопка, Трамп вообще не думал о России. У него в голове была другая задача. Зеленский его оскорбил. Он отказался присягнуть Соединенным Штатам. И надо было заставить его сделать все, что ему говорят, без вопросов и возражений. В рамках логики принуждения Зеленского и Украины Трамп и применил инструмент давления. При этом сказал, что если его требования выполнят, то ограничения снимут, как обычно в бизнесе и бывает.
Что касается переговоров и соглашения о мире, то это в понимании Трампа другой трек. Они у него вместе не существуют. Есть текущая задача, а есть глобальная. А когда мы воспринимаем все совокупно, то начинаем материться на президента США: «Как так, чтобы заключить соглашение о мире, он возобновляет поставки оружия Украине? Он что, шизофреник?» Нет, он решает конкретные задачи. Но свои, не наши. Вообще, надо всегда помнить, что Дональд Трамп не является лейтенантом Российской армии. Во всяком случае, пока. И раз Зеленский согласился выполнить его требования, поставки возобновляются.
Но Трамп не хочет, чтобы война продолжалась. Это действительно его искреннее желание, совершенно очевидно. Поэтому поставки он прекратил жестко, а возобновлять их будет медленно и с перебоями. Будут теряться самолеты, железнодорожные составы и так далее.
— Можно ли в принципе верить Трампу? Ведь даже после беспрецедентного скандала в Овальном кабинете он выступает в конгрессе и говорит, что Зеленский прислал ему письмо, согласен на сделку и чуть ли не хвалит его. А параллельно продлевает антироссийские санкции.
— Я прекрасно понимаю скепсис наших людей. Три года войны, десятилетия оскорбительного поведения в отношении нас со стороны Соединенных Штатов. Когда мы сегодня смотрим на те или иные телодвижения властей США, то в чем заключается скепсис? Мало говорить, надо доказать.
Например, известный журналист говорит: «Не упоминайте при мне фамилию Маска до тех пор, пока на Украине не отключат Starlink». — «Хорошо». — «Пусть разведданные заблокируют». — «Хорошо». — «Пусть перестанут оружие поставлять». — «Хорошо». — «Пусть заберут всех своих инструкторов». — «Хорошо. Что еще?» — «Пусть ЦРУ оттуда съедет». — «Хорошо. Дальше что?» — «Пусть вообще из Европы сваливают. И тогда, может быть, мы с ними начнем разговаривать».
Ребята, давайте я под весь ваш список итоговую сумму выпишу. Вы требуете от по-прежнему самого могущественного государства на земле (а это факт) публичной капитуляции перед нами, а потом, может быть, мы с ними будем говорить. Но мы их уже заставили прийти к нам. Это США к нам пришли, а не мы к ним. Американцы отказались от своих агрессивных целей, пришли к нам и просят мира, а вся рамштайновская коалиция с их «макрончиками» осталась не у дел.
Наша позиция с декабря 2021-го не изменилась ни на йоту, она стала только жестче. Наша страна расширилась на Запад. И они к нам пришли. Если бы победила Камала Харрис, было бы то же самое, только более хитро и долго. Но те же самые люди, которые три года говорили, что мы воюем не с Украиной, а с Соединенными Штатами, сегодня проявляют скепсис. Так вы с украинцами воюете или с Соединенными Штатами?
— Они пришли потому, что мы побеждаем?
— Да, США поняли, что проиграли. Товарищи дорогие, оцените адекватно разницу. Их цель, официально сформулированная в 2022 году, — нанести России стратегическое поражение на поле боя. Их цель в 2025-м — немедленно заключить мирные соглашения. Разницу чувствуете? А мы не сдвинулись с нашей позиции. Наоборот, продолжаем наступать. Мы уже одержали победу. Сейчас задача в том, чтобы ее оформить.
— И американцы ситуационно нам могут помочь?
— Да, на каком-то отрезке, где наши цели совпадают. Конечно, американцы нам не союзники, они по-прежнему наши противники. Союзников у нас сегодня вообще только два — Беларусь и Корейская Народно-Демократическая Республика. У нас с ними подписаны взаимообязывающие договоры. Но иногда противник приносит пользы больше, чем партнеры. На коротком отрезке, возможно, мы от американцев получим больше, чем от китайцев, например.
«Главная политическая задача европейцев, и на это все направлено, — сделать контакт Трампа и Путина неприемлемым»
«Европейцы рассчитывают вовлечь Трампа в пустые истории»
— Европейские элиты хоть и остались не у дел, но все равно сопротивляются. Этот фактор имеет значение?
— Имеет, конечно. Не первостепенное, но имеет. Все решения европейцев, которые приняты за последний месяц, говорят только об одном. Они хотят замедлить темп военного конфликта. Мы делаем свою работу, у нас все нормально, ничего не подгорает. Подгорает у Трампа, подгорает у Киева. Трамп всех подгоняет палкой. А европейцы говорят: «Пусть украинцы повоюют еще хотя бы год». Они не думают, что за этот год Украина победит. Европейцы, конечно, не Спинозы, но и не клинические идиоты. Они надеются на изменение политических раскладов. Главная политическая задача европейцев, и на это все направлено, — сделать контакт Трампа и Путина неприемлемым.
Например, буквально обмануть Трампа, предложив ему фейковый план перемирия в воздухе, на воде и в ударах по энергетической инфраструктуре. Они думают, что Трамп услышит слово «перемирие» (а там корень — «мир») и скажет: «Мир — это хорошо, я сейчас с Путиным поговорю». Позвонит Путину и скажет: «Владимир, война — это плохо». «Да, Дональд, конечно, плохо», — скажет Путин. «Надо как-то заканчивать». — «Конечно». — «Давай мы такое перемирие устроим». — «Нет, Дональд». — «Как нет?» — «Потому что это фигня, а не перемирие, нам просто пытаются руки связать во время войны. И под шумок завести туда англичан, французов, кого-нибудь еще, потому что если мы воздушные удары не наносим, то создаем им подушку безопасности. Дональд, ты прикалываешься?»
Европейцы рассчитывают вовлечь Трампа в пустые истории и нарушить еще неустойчивый, но тем не менее позитивный диалог, который происходит между Вашингтоном и Москвой.
Есть у европейцев еще одна политическая задача. Вы будете смеяться, но на самом деле это не смешно. Такое в истории часто бывало. Это стратегия чуда, которое может случиться за год. Например, следующее покушение на Трампа будет успешным или что-то произойдет в России. Расчет на это. Они, конечно, знают, что проиграли в этом противостоянии. Но не готовы признавать свое поражение уже завтра. Логика такая: «Давайте это буду не я». Вот Макрон через год уже не будет президентом Франции, и тогда поражение придется признавать не ему, а кому-то следующему. На таких дешевых кухонных размышлениях и построена политика лидеров государств рамштайновской коалиции. Отсюда этот год и взялся. Те, кто только что избрался на выборах, наиболее агрессивные. Как Мерц в Германии, потому что он понимает, что ему все равно придется это решение принимать.
Трамп такую опцию уже использовал. Он выскочил из ловушки, когда объявил это войной Байдена и сказал, что выступает за мир. Он же спросил Стармера напрямую: «А ты один сможешь с Россией воевать?» И британский премьер как-то глупо захихикал. После этого Трамп добавил без камер: «Тогда иди и говори, что ты проиграл. Иначе русские придут к тебе». Но они не хотят такое решение делать достоянием гласности от своего имени и тупо тянут время.
А адекватные европейцы, прежде всего военные, сейчас решают очень практический вопрос.
— Что за вопрос?
— Я думаю, что по итогам переговоров от Украины останется еще меньше, чем сейчас. Но это все равно огромная территория, сотни тысяч квадратных километров. Для Соединенных Штатов, которые находятся за тридевять земель, этот актив теперь токсичный. Они это признали. Но Европа не может поменять географию.
До утра 24 февраля 2022-го европейцы осваивали Украину и считали ее территорию своим плацдармом для давления на Россию. Теперь мы это знаем документально. А когда Путин начал специальную военную операцию, они поняли, что плацдарма больше не будет, все превратилось, как говорят военные, в территорию предполья. Это зона безопасности, которая создается перед своей передней линией. Минные поля и тому подобные ловушки, как мы делали в Запорожской области летом 2023-го. Чем дольше пробиваться через предполье будет противник, тем больше он ослабнет, потеряет силы, средства и так далее. То есть атакующая наступательная стратегия превратилась в оборонительную.
И сейчас в среде военных реально обсуждается вопрос: на каком расстоянии натовцы готовы видеть российские войска? На расстоянии тысячи километров или 200 метров? Это если российские войска выходят на западную границу Украины, а НАТО и Россия становятся друг перед другом.
Этот геополитический вопрос в предыдущий раз решался 100 лет назад. По итогам Первой мировой войны была сформулирована так называемая линия лорда Керзона. Было принято геополитическое решение, что между настоящей Европой (а для Западной Европы восточные европейцы недолюди) и Россией нужно всегда иметь пояс нейтральных буферных государств, которые они тогда наштамповали. Чехословакия, Венгрия, Румыния, Польша, Прибалтика и так далее — это так называемые страны-лимитрофы. Советская Россия с этим согласилась.
Этот вопрос и сейчас актуален. И для нас тоже. Нам нужен пояс безопасности между Россией и НАТО.
«Недавно Путин еще раз сказал, что мы должны обеспечить безопасность нашей страны на длительную перспективу».
«И в Европе, и в США прекрасно понимают, что мы удовлетворимся политическим контролем над Украиной»
— Какая конфигурация представляется вам наиболее адекватной?
— Я сторонник версии, что нужно так встать, чтобы видеть натовские войска через прицел и контролировать их. Как мы стоим в Беларуси, например. Исходя из того, что военные стратеги в Европе решат, как будут продолжаться боевые действия. Если они посчитают, что психологически не выдержат присутствия визави Российской армии, то отдадут последнее исподнее, чтобы Украина сопротивлялась, и будут добиваться контроля над Киевом.
Это не абстрактные конструкции. И речь не о полезных ископаемых совсем. Речь о вопросах безопасности, которые первыми поставили мы в декабре 2021 года, говоря о том, что нужно решить вопросы европейской безопасности. Это главное. И на сегодня, и на завтра, и на перспективу. Исходя из этого, Европа будет действовать. Сейчас похоже на то, что они готовы костьми лечь, чтобы сохранилась хоть какая-то нероссийская Украина.
Причем и в Европе, и в США все прекрасно понимают, что мы удовлетворимся политическим контролем над Украиной, у которой будет то, что называется «пустой суверенитет». Де-юре он есть, а де-факто нет. То есть границы, даже выборы какие-то есть, но политический контроль осуществляется извне. Как американцы делают в других странах. Эта история разработана ими 100 лет назад. США понимают, что это является задачей для нас, исходя из целей специальной военной операции.
Недавно Путин еще раз сказал, что мы должны обеспечить безопасность нашей страны на длительную перспективу. Но если на Украине остается хоть что-то похожее на нынешний режим, неважно, будет это Зеленский, Порошенко или какой-нибудь Фигненко, это по-прежнему будет территория, которая осваивается странами НАТО. Если мы не контролируем ее политически, там расцветают реваншистские настроения. Мы, может быть, подпишем соглашение о мире, но это все равно будет перемирие до следующей войны. А Путин эту проблему хочет решить если не навсегда, то на обозримую перспективу. Поэтому он и говорит: «Никакого перемирия. Соглашение о мире».
— Чтобы достичь мира, разве не нужно сначала заключить перемирие?
— По-разному бывает. Понятно, что режим прекращения огня, который обсуждается сейчас после переговоров США и Украины в Саудовской Аравии, — это даже не перемирие. Стороны находятся в состоянии войны, все остаются на своих местах, никто никуда не уходит, пушки нацелены на врага, снаряды заряжены, и можно возобновить огонь через секунду после получения приказа.
Перемирие — это разведении сторон и вооружений на определенное расстояние в зависимости от их класса, чтобы они не доставали до противника. Например, если артиллерийское орудие добивает на 20 километров, значит, оно должно быть отведено на 25 километров.
Кстати, когда говорят о европейских миротворцах на Украине, часто путают термины. Миротворцы и люди с ружьем — это разные вещи. Миротворцы появляются на той или иной территории после того, как стороны устойчиво прекратили боевые действия. Нет не только ежедневных, но даже спорадических вспышек. Стороны разведены, и между ними становятся миротворцы, чтобы не дать им возможности снова сойтись.
А если подписан мир, то фронтов нет, противостоящих сторон нет, все разошлись по казармам и по домам. Какие миротворцы тогда вообще? Куда их ставить? Так что для миротворцев сейчас на Украине нет правового статуса.
«Вопрос о будущем президенте Украины будет решаться между Путиным и Трампом»
— Американцы ведут переговоры с украинскими политиками и, судя по всему, уже начали смотрины возможных кандидатов в президенты. Вы со своей стороны интересно их анализируете с учетом того, что Москва и Вашингтон будут согласовывать эти фигуры.
— Список, который циркулирует, вкидывают разные издания. А вопрос о будущем президенте Украины действительно будет решаться между Путиным и Трампом.
